Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Окрестности » Малый каменный парк


Малый каменный парк

Сообщений 1 страница 30 из 84

1

http://uploads.ru/i/D/8/V/D8Vpv.jpg

0

2

Вообще-то уезжать до ужаса, до тоскливого внутреннего вою не хотелось. Вдвойне не хотелось – и потому что от Ларри, от старого доброго товарища, с которым можно было отлично посидеть и забыться, и потому что – к хирургу, в место едва ли не самое пугающее и неприятное, где ничего хорошего не ожидалось по определению. Но… выбирать не особо приходилось. Поэтому бывший штурман, примерившись в самом конце коридора у так называемого пожарного выхода, проверил страховочный ремень между подлокотников... да и развернул коляску задом. Так съезжать было удобнее – меньше шансов вывалиться. Придержал рукой окрашенную светлой краской застекленную дверь, отметив про себя, как легко она ходит, петли смазаны, значит, откроется в случае нужды легко, ни одна комиссия по безопасности не придерется, - и съехал вниз, наклоняясь вперед для ради сохранения равновесия. Это было больно, но падать из коляски больнее.
Не-е-е… не надо нам такого счастья, − успел подумать Восьмой, прежде чем его колёсный трон упористо встал на мощеную дорожку. Зубы не лязгнули, стало быть, можно считать посадку мягкой. Рэй незамедлительно развернул свой бескрылый штурмовик на колёсиках и покатил в известном, в общем-то, но отнюдь не желанном направлении – в сторону новенькой, считай, клиники, к корпусу, с дурной помпезностью названному Домом Возрождения, по извилистым дорожкам небольшого, можно сказать, камерного какого-то парка с валунами постледникового образца и экзотического вида южными растениями. Странное, но привлекательное соседство...
Проезжая мимо торчащего жестким осочным веером, блестящего зеленью куста, Скиннер оглянулся на лавочку за ним, и обомлел. Даже смигнул ошарашенно: да что за?.. Голову, что ли, солнышком напекло?! Не может тут оказаться этого человека!..

Отредактировано Рэймонд Скиннер (13-06-2012 16:24:33)

0

3

>>> из кабинета психотерапевта

Не с первого раза, то и дело косясь на кривенькие планы эвакуации, доктор добрел-таки до выхода в какую-то из прогулочных зон Приюта, иными словами, до свежего воздуха и наружной реальности клиники. Аккуратно просочившись через дверь, он вышел и вдохнул полной грудью.
"И что это за запах? Ах да - это свежий воздух. Сквер, как сквер, жаль только скамейки без спинок".
Киркегард воровато огляделся в поисках того, кто мог бы ему помешать, и удовлетворенный отсутствием кого бы то ни было, забился в дальний угол парка за большой разлапистый куст. Настроение было отличное, ибо испортить его можно было только одним: заставить Киркегарда делать что-либо ему не нужное и не интересное. Устроившись на скамейке, он начал потихоньку раскачиваться взад-вперед, словно в кататонии. Вскоре взгляд его остановился на плоскости каменной дорожки, по которой ровной колонной по проложенной феромонами тропе топали муравьи, топали не отвлекаясь, целенаправленно, в том же направлении устремились ничем не стесняемые мысли доктора.
"- Не дадено тварям свободной воли и какое совершенное общество удалось им построить. Никакого протеста, забастовок и революций, и никаких психических отклонений".
В общем и целом Киркегард был согласен с Фрейдом, что большую часть психических расстройств порождает социум, не социум вообще, как у муравьев, а социум специфический - т.е. человеческий. А если еще точнее, человеческая культура, загоняющая в рамки и накладывающая ограничении во имя поддержания, вышеупомянутого социума.
"Кто бы спорил - без социума мы погибнем, а так, просто медленно сходим с ума, поэтому  работа у меня никогда не закончится".
Тихий шорох трущихся поверхностей заставил Адольфа насторожиться и глянуть направлении звука.
"- Кажется, я его знаю".

+3

4

Однако нежарким уже осенним солнцем голову, пусть тёмную, но, как назло, отвратительно трезвую (во всяком случае, формально – ведь из замечательной фляжки Ларри еще не то что лизнуть, и накапать-то ничего не успели) Скиннеру напечь никак не могло. Но принять реальность того, что видели глаза, Рэймонд, по причине всё той же трезвости, ну никак не мог. Невозможно, необъяснимо, нереально было, что доктор Киркегард собственной персоной восседал в этом крохотном парке на каменной скамье без спинки, и значит, оставалось лишь одно, весьма нежеланное и печальное для бывшего штурмана объяснение того, что всё-таки видел Рэй: очередная галлюцинация. Чтобы посмотреть на неё, а может – чем чёрт не шутит? – и развеять, подобравший челюсть Восьмой отвёл левой рукой торчащие щёткой жёсткие тёмно-зелёные листья, тряско сворачивая с одного каменного кольца на другое, пристально, не отводя взгляда, уставившись на вполне настоящего, малахольного такого Киркегарда, спросил негромко:
− Док, неужели и Вы тут?
Интересно, какого ответа я жду? «Нет, меня тут вовсе нет», что ли? Или «не обращайте внимания, мистер Скиннер, я Вам мерещусь»? − поморщившись от тряски на булыжничках, отдавшейся в спине, спросил себя писатель, привычно делая из гримасы усмешку.
Ох. Нет, он, конечно, психиатр, и хороший, квалифицированный психиатр, вполне мог приехать сюда на работу, приглашенным, так сказать, специалистом, − уговаривал себя Восьмой, − И всё-таки это нехорошо… когда видишь слишком много старых знакомых в месте, где их, вообще-то, встретить не ожидаешь – это явный повод усомниться в собственной вменяемости. Весьма веский повод.

Отредактировано Рэймонд Скиннер (14-06-2012 17:07:42)

+3

5

− Док, неужели и Вы тут?
"- Я определенно его знаю. Это мой бывший пациент, так что косить под психа будет не терапевтично. Но как звучит - "неужели и вы тут"! Словно "все мы тут будем".
Совесть:
"- Хороший психиатр встречает в аду хороших пациентов, а плохой - плохих".
Адольф:
"- А не может ли быть такого, чтобы психиатр попал в рай?"
Совесть:
"- Нет, Адольф, не может".
Киркегард перестал раскачиваться, ухватился руками за край скамьи, закинул ногу на ногу, выпрямил спину и сделал серьезное лицо. С лицом вышло хуже всего - его так и распирало ухмыльнуться.
Тут он почувствовал какое-то несоответствие, посмотрел на себя и вспомнил, что снял халат. Он-таки не выдержал и лукаво улыбнулся:
- Если в смысле "не двинулся ли я крышей" то нет, я здесь работаю.
"- Не конкретно сейчас, и если эту халяву вообще можно назвать работой".
- В смысле же наличного бытия - я определенно "тут". А раз я слышу сомнение в вопросе, позволь спросить: как давно у тебя начались галлюцинации, Рэймонд?
Да-да, Киркегард даже имя вспомнил, хотя и не страдал хорошей памятью.

+3

6

Глюк в лице доктора Киркегарда (или доктор Киркегард в виде глюка) не только не думал рассеиваться поэтичною дымкою или мгновенно и обломно так исчезать на манер выключенной старваровской голограммы, ни фига подобного. Он, глюк, перестал раскачиваться на скамеечке а-ля «Человек Дождя», уставился на бывшего штурмана своими разными глазами – то есть одним своим настоящмим глазом, (а Cкиннер скорей забыл бы номер своей кредитной карты, чем то обстоятельство, что успешно лечивший его психотерапевт одноглаз, будто Óдин) – да еще и заухмылялся радостно!
Упс. − Рэй не слишком решительно улыбнулся в ответ. − Провалиться мне сквозь эти камешки, если он тоже меня не узнал. Но… ведь если доктор и вправду глюк – то не мог он меня не узнать, ибо это я его, вроде как, вызвал, чтобы увидеть знакомое именно лицо, а не какое попало. Собственно, в этом и есть цель больной психики – окружить себя чем-то приемлемым взамен… ладно. В общем, глюк уж точно не сидел бы, тупо хлопая глазами, типа, кто ты, человече?
А похлопал бы – скиннеровскому сердцу легче стало бы, ибо меньше было бы сомнений скиннеровскому уму. Но, как говаривала тетя Джейн, увы и ах, доктор Восьмого вспомнил и опознал.
− Работаете… ну, конечно. − Скиннер кивнул, подъезжая ещё ближе, у него даже голос не дрогнул, мол, так и надо. − А галлюцинации… − вот тут не выдержал, поморщился. − Да вскоре после того, как мы с Вами расстались.

+1

7

- Галлюцинации это не самое страшное, что может случиться с человеком, гораздо хуже скука и отчаянье. Он наклонился вперед всем корпусом, и заговорщически прошептал:
- Я не галлюцинация, хотя каждая из них станет утверждать именно это.
«Мозг мой - друг мой и враг мой, то единственное, что дало человеку возможность отделиться от животных, приносит теперь кучу проблем».
Киркегард достал сигарету и закурил.
- Культура, искусство и религия - это все галлюцинации отдельных индивидов, одобренные обществом, - под действием алкоголя вперемешку с наркотиками доктор начинал забываться, он забывал думать о том, какое впечатление могут произвести его слова. - Компромиссное образование, возникающее в результате конфликта между желаниями.
Каждый раз психотерапевт сталкивается с этической проблемой, поэтому знает, что нейтральной этической позиции вообще не существует. Адольф приподнял зад со скамейки - легкое головокружение и цвета вокруг стали ярче:
- Я рад, что я не галлюцинация, и ты тоже.
Совесть:
- Ты ничего не забыл?
Адольф:
- Ах, да.
Он протянул руку:
- Здравствуй, Рэймонд!

+2

8

Доктор Киркегард был в репертуаре, рассуждая в том самом позитивно-рассудительном ключе, который самому Скиннеру был так знаком и свойственен, который самого бывшего штурмана неизменно успокаивал и внушал ощущение безопасности пониманием происходящего даже в нюансах. Да, так и случалось: каждый раз, как они встречались, психотерапевт, хоть и одним своим глазом, (а может, как раз потому, что одним, но óдинским, а потому мудрым и зорким) видел его насквозь, кроме того, они неизменно настраивались на некую общую волну… кто-то назовёт это занудством, но… Рэй считал это выяснением сложившейся диспозиции, определением душевных координат. 
Всё-то он понимает, − улыбка Рэймонда, услышавшего сентенцию о том, что всякая галлюцинация отрицала бы собственную иллюзорность, пожалуй, вполне могла считаться довольной.
− Ну да, как в шутке – «Вы видите… − Рэй пару секунд подыскивал слова для чего-то уж совсем невероятного, однако в результате ляпнул первое, что на ум пришло, а значит, самое этот самый ум смущавшее, − …зелененьких человечков? Вот и я не вижу. Но я для этого долго лечился».
Писатель кивнул и почти рефлекторно нажал кнопку остановки на колясочном джойстике, чтобы отцепить нахальную древесную ветку, которую бросил на его правое плечо налетевший ветер. А бросив сучочек на дорожку, продолжавший улыбаться под рассуждения Киркегарда о массовых глюках общественной жизни Восьмой чуть нагнулся, коснувшись кончиками пальцев воды в крохотном прудике, скорее даже – огороженной камнями тинистой канавке, тоже заросшей какими-то травянистыми растениями. Прохлада воды была самой что ни на есть настоящей, так что Скиннер, на несколько мгновений перестав сомневаться, двинул коляску дальше – к привставшему доктору.
И, подъехав, с удовольствием пожал его протянутую руку, крепко и коротко:
− Здравствуйте, доктор. Видимо, все дороги психов и психиатров ведут в Приют. Но я рад видеть Вас здесь… − Рэй слегка улыбнулся, не зная, что усмешка эта получилась лукавой. − …особенно наяву.

Отредактировано Рэймонд Скиннер (19-06-2012 15:19:03)

+1

9

В общем и целом Киркегард был вполне доволен той дорогой, которая привела его в Приют. Максимум свободы действия, минимум контроля и бюрократии.
Доктор мягко улыбнулся.
- Ко мне буквально полчаса назад забрел в кабинет слепой шизофреник с контрабасом, но без медицинской карты. Посидели, поговорили, тяпнули по стаканчику виски.
В любом другом месте подобное было бы невозможным. Для креативной и экспериментальной психиатрии нужно хорошее финансирование, а здесь оно имеется. Он пригладил свои вечно взлохмаченные волосы и чуть откинулся назад, не забывая об отсутствии спинки.
- Скажи, Реймонд, а не замечал ли ты тут чего-нибудь странного? Я понимаю, что твое психическое состояние не позволяет провести четкую границу между реальным и вымышленным, но все же.
Совесть:
- Кто бы говорил, Адольф... кто бы говорил. Положим, зеленых человечков ты никогда не видел и чертей тоже, но только потому, что это бы было слишком просто. Твоя собственная способность отделять реальное от воображаемого и символического может быть поставлена под сомнение.
Адольф:
- Умри, тоска.
Он прыснул в рот из баллона, а после закурил, и, развернувшись к Рэймонду, пристально посмотрел ему в глаза.

+2

10

Рэймонд доктору не льстил даже ни капли – он правда радовался тому, что видел своего одноглазого психотерапевта, когда-то (и ведь совсем даже недавно!) сыгравшего роль Вергилия, выводящего бывшего штурмана… из ада?.. или уж не употреблять столь гиперболизированных метафор и сказать, что Скиннер заблудился всего лишь в сумрачном лесу, пройдя до половины собственную земную жизнь? Да, лучше будет ограничиться «лесом»… правда, о-очень сумрачным. Главное, что Восьмой с помощью Киркегарда из него вышел на вольный воздух нормальной… почти нормальной жизни… ну, пускай и не навсегда. Не вина доктора, что эти зловредные заросли его пациента снова обступили, и не впервые, прорастая вокруг. Впрочем… и рэевой вины в этом найти было трудно – он регулярно занимался тщательной прополкой своих адских баобабов. Те просто росли слишком быстро и густо.
Отпустив крепкую кисть Киркегарда, Восьмой улыбнулся в ответ на мягкую улыбку доктора. Шизофреники с контрабасами – не самые частые гости даже в дурдоме.
− Ну да, по стаканчику… − усмехнулся Скиннер, которому вообще-то были неплохо известны терапевтические методы Киркегарда. − Что Вы скажете на то, чтобы и со мной пропустить по рюмашке? Не сейчас только, меня, вон, к хирургу...    
Его осёк прямо-таки вопрос доктора. И ведь вежливый, вроде бы, вопрос, заданный понимающим… слишком хорошо всё понимающим человеком. Киркегард ведь так и сказвал: «Я понимаю…»
…что твое психическое состояние не позволяет провести четкую границу между реальным и вымышленным...
Расширенные больше нормы зрачки Восьмого на миг сузились, сердце удар пропустило, бывший штурман будто под дых получил – не смертельно, конечно, но ощутимо… весьма. А что делать, ведь не возразишь, пришлось проглотить не позолоченную ничем горькую пилюлю правды и утереться.
− Странного? − скрещивая руки на груди, медленно переспросил Рэй, отстраненно слегка наблюдая, как док балансирует на скамье, впрыскивая в себя очередную ингаляцию. − Нет, ничего особо странного не наблюдал. Разве что, я встречаю тут слишком много давних знакомых.

+1

11

«Это плохо. Значит, это ошибки интерпретаций. Моих интерпретаций. Этот препарат порождает создание индивидом своей собственной вселенной, в которой… далее по списку. Список у каждого свой».
- Что ж, звучит жизнеутверждающе.
«То что хорошо для одного, иногда необратимо плохо для другого».
Здравый смысл:
- Адольф, это может быть не бред интерпретаций, а следствие качества твоего восприятия окружающего мира. Не для этого ли ты постоянно пользуешь свой баллон. Ты делаешь это, чтобы усилить свое восприятие.
Адольф:
- О! Ты как всегда прав, дружище.
- Сейчас без халата, так что скажу как есть. Я замечаю странное, я замечаю это и в персонале, и в пациентах, я чувствую чужие сознания, не в смысле «другие», а в смысле «нечеловеческие».
Здравый смысл:
- А вот этого говорить не стоило.
Адольф:
- И опять ты прав.
Доктор выпустил пару дымных колец, которые медленно растаяли, и были стерты дуновением ветерка.
- Как именно я это чувствую, я не могу тебе описать. Чем я это чувствую? Наверно, каким-то архаическим коллективным бессознательным.

+2

12

Скиннер хмыкнул. Скептически так хмыкнул. Причем он и сам не до конца еще осознавал, к чему, собссна, сей скепсис относился – то ли к тому, что они с доктором Киркегардом сподобятся-таки пропустить пресловутую рюмашку сегодня, то ли к тому, что наличие халата на докторе меняет его качественные характеристики, то ли…
…то ли насчет того, что психотерапевт высказал всё тем же спокойным, взвешенным тоном.
Другие сознания? Док их ощущает? Док заделался телепатом?.. Или эмпатом, точнее? – мелькнул в голове Восьмого мысленный импульс, вспыхнувший ещё ярче, до режущей белизны, при слове «нечеловеческие».
У-у, как все плохо-то… «Врачу, исцелися сам», как говорится... − Рэй мысленно присвистнул, в момент понимая, что до обидного краткий момент успокоенности остался в прошлом, а куда ни кинь – всюду клин, потому как оба варианта «плохо» − равно нехороши: и в случае если доктор всё-таки глюк, (что доказывалось вроде бы тем, что он так легко, прям-таки охотно съехал на волнующую Скиннера тему, а не стал рассуждать о чем-либо занятном, но постороннем), и при том раскладе, что психотерапевта накрыла (да-да, разумеется, по чистой случайности!) волной той же разновидности безумия именно, в которой вот уже пару лет трепыхался, почти безуспешно пытаясь выплыть, сам бывший штурман.
Он посмотрел на тающие в воздухе дымные колечки, выпущенные Киркегардом, думая о том, что им бы позавидовал сам киношный Гэндальф, и втайне ожидая, (если окружающее все же – продукт его, рэева, взбесившегся и больного воображения), что дымные извивы примут канонический вид двухмачтового кораблика с надутыми ветром парусами, но… получилися обломатушки – дыиок просто растаял сизыми волоконцами.
− Знаете, док… − теребя в пальцах округлый лист на отдутой на него ветке дерева, Рэй нерешительно куснул нижнюю губу, соображая, что, в общем-то, дальше Приюта уже ехать некуда, а терять ему, Восьмому, опять же, в общем-то, нечего, поскольку справка с психиатрическим диагнозом у него есть еще со времён их первой встречи с Киркегардом на Лазурном берегу, − не буду я Вам врать: это бессознательное – ну о-очень коллективное.

Отредактировано Рэймонд Скиннер (25-06-2012 16:04:21)

+1

13

«Смотри-ка, сработало!» – как-то даже обрадовался доктор. Он знал, что двух людей с одинаковыми галлюцинациями не бывает и быть не может. Следовательно некая рациональная основа, то есть причина подобных странных ощущений и интерпретации имеется.
Адольф, человек с характерно расширенным психоделиками сознанием, к паранойе и бреду преследования не был склонен, ибо тщательно это отслеживал. Рэймонд – человек чувствительный и поэтичный, постоянно присматривается и приглядывается к тому, что его окружает. Даже книжки пишет.
«За это можно бы и по рюмашке».
Киркегарда не пугало наличие «иных» сознаний в его окружении, скорее было любопытно.
Если бы ему, к примеру казалось, что по нему ползают блохи, а по венам черви, это было бы вполне приемлемым и понятным раскладом. Но ему мерещились инопланетяне, которые вообще его никогда не интересовали.
Так как, может, действительно по рюмашке, а хирург подождет, раз уж наше бессознательное оказалось таким коллективным? – он заговорщически подмигнул Рэймонду.
Факты, доктору нужно было подтвердить свои ощущения фактами, пусть даже пока с чужих слов.

+2

14

И пусть сие будет началом начал.

Песня. Мило и догадаться не мог, что такую песню, которую он мог в своей родной стране слушать разве что на своей страничке в знаменитой соц.сети, здесь по заявкам слушателей крутят по радио. Несомненно, это его порадовало. Проснувшись где-то в десять часов, Мило в буквальном смысле упал с кровати, услышав до боли знакомую мелодию из радио-будильника, затем, поняв, в чём дело, уже не мог спустить с уст трогающий его душу припев. Итак, позавтракав (в частности, как фрутоядное - фруктами), Мило, подумав еще с вечера, что пора браться за голову ради матушки Шарлотты, решил начать сегодня с решительной попытки нагулять аппетит перед обедом для обеда. Всё то время, пока он одевался перед выходом на улицу, его одолевал скепсис, но за порогом дома для отдыха Мило в буквальном смысле размалинился, когда почувствовал на улице столь благоприятные для него теплый воздух, прохладный ветерок и легкую пасмурность над головой. Держа подмышкой взятый из дома русскоязычный журнал "О восточном гороскопе", благодаря которому собирался очередной раз проинструктировать себя на тот случай, если на его голодную душонку и сухопарое тельце бросит свой теплый взгляд ещё один страждущий мужчина, Мило медленной походкой - что необычно для него - направился в какое-нибудь тихое место. Везде в парках сейчас уже было много народу, но Мило, в надежде отыскать хотя бы тишину, где не стыдно будет хоть во весь голос запеть любимые строчки, продолжил свой путь дальше всех парков - в малый каменный парк. Там мало растительности, много камней, но воздух куда чище, потому что не сотрясается шумом и дыханием.
... Итак, дойдя до каменистой территории, Мило начал потихоньку прислушиваться и оглядываться. То ли время было действительно такое, то ли слух и бдительность в этот раз сильно подвели нашу птичку, но присутствия людей здесь Мило не почувствовал. Можно было отводить душу.
Шаркая кедами по гальке и проводя рукой по листве, нежным звонким голосом Мило запел:
- Warum liebst du mich
Warum liegst du in meinen Armen
Los sag schon
Warum liebst du mich
Warum bleibst du an meiner Seite
Los sag mir
warum du nicht gehst~*

-------------------------------------------------

транслейт

*Почему ты любишь меня?
Почему лежишь у меня на руках?
Давай, скажи уже,
Почему ты любишь меня?
Почему остаешься рядом?
Давай, скажи мне,
Почему ты не уходишь?~

+2

15

Доктор прямо ожил, воспрял, ей-богу, когда услышал Рэев ответ. Нет, оно понятно, Скиннер и сам бы воспрял и ожил, скажи ему кто, что то, чего он смутно ощущает, считая свидетельством собственного безумия, существует в объективной реальности, и ощущается не только им.
Впрочем, почему я всё ещё употребляю сослагательное наклонение? – бывший штурман почувствовал себя вконец замордованным. − Доктор мне, собственно, именно это и сказал, чётко и однозначно, безо всяких «если бы». Чего ж я не радуюсь бурно? Сбылась же мечта идиота… параноика.
Киркегарду, что ли, не доверяю?

Доверяю. Док человек разумный.
Скиннер тяжело вздохнул, срывая с ветви лист, который скоро легко опал бы и сам, помял его в пальцах, зачем-то понюхал его, и сказал, понимая, что ведет себя, как честный дурак:
− Нет, док, я… не стану утверждать, будто вижу и чувствую инопланетян здесь. Но раньше, мне кажется, я их видел. Ощущал присутствие. Был… у них. Это бред, я знаю, − добавил он почти с отчаянием и замолчал на долгую минуту, растирая в пальцах терпко пахнущий лист. Пауза в ответ на столь же недвусмысленное  предложение Адольфа становилась неприлично длинной, и Рэймонд снова сказал врачу правду: − Я бы с радостью, док, но сейчас мне хирурга не обойти – я потерял таблетки, и… на стенку лезу уже третьи сутки, ночи не сплю. Алкоголь не берёт сейчас, я пробовал, − добавил он, пряча глаза. − А лекарство врач должен выписать, без рецепта шиш с маслом получишь…
Восьмой опять умолк, теперь уж и с концами, кажется, надеясь, что Кирк не обидится на отказ. Ветер тихо дул, нагоняя облака, деревья шелестели… и пели не только редкие уже по осени птицы.
Высокий – детский, что ли? – голос затянул песню, где рефреном повторялось чуть ли не единственное немецкое слово, которое Рэй знал – «Warum». Очень ко времени – у Восьмого тоже роились в голове «почему».
− Ого! − шотландец поднял голову. − У кого-то неплохой голос, док. Или это тоже… галлюцинация?           

+2

16

«Не важно, что это, не важно, кто они, но я хочу понять и их тоже».
- Я не утверждаю, что инопланетян не существует, но сам никогда не встречал. В том виде, как предписывает пропаганда.
Едва заметно улыбнулся, чуть прикрыв глаза.
«Опачки… хотя… это же «дурка», т.е. лечебница, нет, это тоже нехорошо звучит.
В этом весь кайф, каждый раз здесь можно встретить поток сознания. Это раздражает, об этом думается - соблаговоли выражаться ясно. Это искусство, не в типичном понимании этого слова. Это прекрасно!!»

- Я тоже это слышу, Реймонд.
«Какая проблема у этого шизофреника?» не формулировать так? Да, ладно, я же не со зла.
Едва ли что-то вообще может иметь ценность, кроме мгновения, кроме этой клятой жизни в процессе ее, я один и самых удачливых людей - я вижу не только шаблоны».

Он открыто улыбнулся и повернул голову в направлении звука.
«Разрыву шаблонов аллилуйя, аллилуйя болезни, как вспышкам… всему, что не дает привыкнуть к бытию».

+2

17

Мужские голоса? Нет, что, серьезно? Ну конечно же!
Нет. Словами описать смущение, нахлынувшее на мальчика, невозможно. Люди говорили на совершенно чуждом Мило языке, но он уже по интонации разобрал, что в голосе одного мужчины отчетливо было слышно удивление, а у другого - самая простая и даже занудная констатация факта. Тут же возникла мысль о том, что Мило ведь придется сейчас объясняться с этими людьми. Нет, а как же? Любишь кататься - люби и саночки возить. Раз уж ты кого-то застал, то, будь добр, выйди и объяснись. Итак. Всё это пролетело перед Мило за долю секунды до того, как он от смущения вскрикнул, бросился оглядываться и, неосторожно повернувшись, протеревшись пяткой о лежащий позади бордюр, с "веселым" паническим криком рухнул в кусты.
Выпал уже на другой стороне. К счастью, благодаря цепляющимся за одежду веткам, сильного удара затылком о бордюр не было. Но ощущения, всё же, были неприятными. Лежа у ног мужчин, зажмурившись, Мило скривился, предпринимая попытку коснуться запутавшейся в листве и ветках рукой головы, и, когда не получилось, понял, что застрял окончательно и не имеет возможности подняться. Журнал улетел куда-то в сторону мужчины, чей голос минутой ранее выражал удивление. Все волосы и одежда Мило были изрядно приукрашены теперь обломками веточек и крошкой сухих листьев. Всё же, окончательно отчаявшись выбраться, Мило запрокинул голову, надеясь попросить помощи. Вот только долго приходится соображать, как же по-английски будет "помогите". Вроде такое простое слово, а всё никак не вспоминается.

+3

18

Рэй задумался, (хлебом не корми, дай только задуматься – ну что за человек!), услышав новую реплику Киркегарда. Не сказать, будто мысль о том, насколько инопланетяне, якобы забиравшие его, соответствовали масскультовому канону, не приходила в голову Восьмому. Да каждый раз, когда он мусолил животрепещую тему присутствия в его жизни существ внеземной природы, приходила, служа лишним доказательством безумия… ибо не походили явившиеся (приснившиеся? пригрезившиеся?) существа на каноничных серо-зелёных уродиков с большими, красивыми, миндалевидно-чёрными глазами. Если б так оно случилось, Скиннер, ей-богу, меньше сомневался бы! Но… нет. В том-то была и подлость, что те, кого видел (думал, что видел?) писатель, до жути походили на тех жителей далёких и недружественных планет, которых породила его собственная больная… нет, буйная фантазия. Значило ли это, что и остальное тоже породила она? 
− Да, мои пришельцы тоже как-то не похожи на тонконогих пучеглазиков… − смущённо не добормотал Скиннер.
Не добормотал он, потому как ещё одна «галлюцинация» звонко певшая за минуту до этого, явилась… точнее, с воплем вывалилась из зарослей. С замирающим сердцем Рэй охнул – казалось, падающий человек сейчас расшибёт затылок о каменный бордюр. Но нет, обошлось, тело не то чтобы сгруппировалось, а скорее наоборот – неуклюже запуталось в поросли, и оттого притормозило в падении. Вот журнал – тот вылетел стремительно – и, подбитой, крупной, разноцветной птицей плашмя шмякнулся на плитки дорожки в аккурат около колеса рэевой коляски. Бывший штурман, конечно, видел лаковую обложку вниз головой и не всю сразу, но часть надписи кириллицей прочёл без труда – крупное слово «Восточный».
− Ну, ты, друг, и навернулся... − прищурившись, сказал Рэймонд тощему как удочка, длинноволосому парню даже с некоторым уважением. И по-русски, естественно, (в прямом смысле – естественно, ибо даже не задумался о том, какой язык употребил).

+1

19

Доктор покосился на выпавшего из кустов парня:
«Не орет, значит, не сильно поврежден; молодой – до свадьбы заживет».
Рэймонд обратился к парню по-русски. Адольф помнил некоторые подробности его биографии и не удивился.
Внешний вид парня непрозрачно намекал, что проблемы у «этого шизофреника» явно имеются.
«Мои пришельцы»... – ага, значит, тема для разговора явно имеется, и Рэймонда она беспокоит намного сильнее, чем я мог предположить.
Киркегард не верил мифам про похищения, и ни одна «эпическая» сила не смогла бы заставить его в это поверить, кроме собственного непосредственного опыта, а таковой у Адольфа отсутствовал. Несмотря на свои подозрения, или не подозрения, а устойчивые аберрации восприятия, он скорее бы согласился с фактом, что болен, чем с фактом существования внеземных цивилизаций. Нет, не потому, что человек-де вершина пищевой цепи, царь природы и т.д. и т.п., а потому, что это бы подняло слишком много вопросов, лично ему не нужных и не интересных. Пока эти «чужие сознания» лично ему, Адольфу Киркегарду жить не мешали, он был согласен не вдаваться в подробности их реальности.
Обращаясь к Рэймонду, таким тоном, словно речь шла о вещах банальных и несущественных:
– А на кого похожи?
«Ладно», – чтобы не ставить своего бывшего пациента в неловкое положение, ибо тому это сделать было проблематично, Адольф протянул парню руку, условно предлагая помощь, а конкретнее – подняться на ноги и перестать валяться наполовину в кусте.

+2

20

---начало игры---

Чайка только начинал изучать это место, если, конечно, странный этот процесс можно было назвать изучением.
С отсутствующим видом он разъезжал в своей коляске по территории, время от времени останавливался в самых неожиданных местах, извлекал из заднего кармана джинсов небольшую записную книжку, из-за уха - ручку, и что-то записывал или зарисовывал. Или просто курил, глядя куда-то в даль. Или просто закрывал глаза и сидел так минут десять, пятнадцать, а то и все полчаса, так, будто неожиданно уснул. А потом - так же неожиданно бросал все свои дела и отправлялся дальше.
Макс не смотрел на людей, люди - не смотрели на него. Он - потому, что ему было не интересно. Люди - потому, что было не приятно. Благо, неожиданных и неприятных встреч почти не случалось. В этом месте оказалось довольно тихо, и каждый закуток казался идеальным для уединения. Парню это нравилось, потому к случайным встречным он относился с какой-то снисходительный лояльностью, будто понимая их желание находится именно здесь. Он уважал чужое одиночество так же, как свое собственное, а потому лихо сворачивал на первое попавшееся ответвление дорожки или мчал по пересеченной местности, не думая о том, что ездить по газонам, приминая траву, может быть чем-то неправильным и предосудительным.
И, наконец, Чайка добрался сюда. В парк, где шершавый серый камень сочетался с прохладной зеленью травы и вечнозеленых деревьев. Здесь было как-то особенно спокойно и уютно, так, словно парень оказывался тут не впервые, и каждую клеточку его тела наполняла тихая радость узнавания. И даже уверенность в том, что здесь он не один, не заставила Твигга торопиться и, заложив лихой вираж, до того, что коляска опасно накренится на бок, мотать отсюда подальше во избежание случайных встреч. Люди, которые предпочитают находиться в таких местах, вероятнее всего сами похожи на камни или на деревья, а потому органично вплетаются в атмосферу этого места. Другие (так он, Макс, чувствовал) сюда бы приходить не стали.
Подкатившись в ближайшей урне, Максимилиан остановился, блаженно потянулся, порылся в карманах и закурил.
Не обязательно было чем-то заниматься, чтобы почувствовать себя счастливым. Можно было просто прикрыть глаза, затаившись в тени, вдохнуть воздух полной грудью и позволить сознанию заскользить туда, куда оно стремится исподволь - изучать Изнанку. Для этого стоило совершить нехитрый ритуал, который значительно упрощает задачу и подготавливает разум к увлекательной прогулке. Все было просто: закрыть глаза, вдохнуть побольше дыма, а потом - беззвучно шевелить губами, произнося магические слова, которые никак нельзя выговорить вслух, потому что звуки такие люди еще не освоили. Самое главное было - закончить фразу до того, как весь дым выйдет из легких. И повторять эту процедуру до тех пор, пока нагретый фильтр не обожжет пальцы. А после - не будет больно, и дымно, и скучно, потому что Изнанка приоткроет потаенную щель и проглотит целиком, оставляя в реальности только тело, которое не трудно принять за спящее, а на самом деле (Чайка прекрасно это знал) - пустое. Потому что человек не может быть в двух местах одновременно, и для того, чтобы быть _там_ - крайне необходимо быть _не здесь_.

Отредактировано Макс Твигг (10-07-2012 20:40:50)

+2

21

Просить о помощи, к великой радости Сирина, не пришлось. Мужчина в инвалидной коляске весьма чётко разговаривал по-русски. Вне всяких сомнений, птичка опешил от такой радости. Сумев, всё-таки, развернуться, Мило слег локтями на бордюр, неловко улыбнулся мужчине и доктору, протянувшему ему руку. Но Мило встал сам. Неловко, сначала на ноги, потом во весь рост, как ребенок.
- Да, - Мило помялся, осматривая двух людей перед собой. Один мужчина, хоть и не в белом халате, явно был доктором и человеком строгих моральных принципов, впустить в которые сомнения относительно чего-либо, или поселить нечто новое и невероятное, что не соотвествует гибкому стереотипу в его душе, просто невозможно. Для всего в его случае нужны твердые доказательства. Впрочем, он подозрителен по своей натуре, отстранен, "себе на уме". Не хитер потому, что хитростью просто не пользуется. Встав перед доктором (что и ежу понятно), Мило тихо вымолвил благодарность на английском. Спонтанно, не задумываясь. Теперь приветливый мужчина... в коляске. Да. Действительно. Для Мило этот факт отсутствует, в то время как для большинства людей, человек в инвалидном кресле - нечто из рамок вон. Но для Мило это даже более привычно и ежедневно, чем оттенок неба над головой каждый день. Учитывая некоторые гибкие детали из его прошлого... Но, всё же, Мило придерживался логики, кажется, Пушкина, или Лермонтова, что человек, потерявший какой-то из членов своего тела, теряет и что-то внутри себя, что-то от души. Да-да... этот мужчина что-то потерял. Что-то очень важное, как способность на своих ногах осваивать землю под стопами. Прошлое у этого человека, как показалось птице, весьма богато. Учитывая его примерные годы, трудно себе представить, что этот человек болен ДЦП. Этот человек потерял, скорее всего, или память, или какую-то надежду, веру, которая есть у абсолютно каждого человека. Нет, не мечту, а именно веру, как поле для возможностей. Если рассудить проще - то потерял чистоту рассудка. Помешался на чём-то. Самую малость. Но дух его твёрд. Это видно... по ширине плеч.
Плюньте в глаз тому дураку, сказавшему, что язык тела - это прикосновения. Язык тела - это ещё и знаки. Нет не похожих лиц. Нет не похожих тел. Увсех единые предки, у всех единая "систематика" лиц. И характер... передается по наследству. Язык тела - целый код. И часто он соответствует внутреннему содержанию, вопреки всему миру в созданном им понятии "внешность бывает обманчива". У этого понятия есть стороны и есть лимит...
- Извините, что так получилось, - вымолвил Мило через несколько секунд после того, как встал на ноги и осмотрелся среди... новых знакомых, - Я помешал Вам... Мне очень стыдно.
Стыдно было и вправду. Присев на корточки перед мужчиной в коляске, Мило поднял с дорожки свой журнал, отряхнув замявшиеся страницы. Весь в листьях и веточках, в пыли, Мило наконец спокойно встал перед мужчинами. Поправляя шарфик, юноша опустил голову. Он попытался улыбнуться, но что-то не получилось. Потихоньку отряхивась, птичка что-то бормотал, ему действительно было не по себе. Его голос услышали. Его пение, предназначавшееся его одиночеству. Мило чувствовал, что никому до этого никакого дела нет, но... Со стороны это выглядело ненормально... Может, опять насмешки и непонимание. Снова одиночество, отторжение миром. Мило, немного побаиваясь, всё же, снова перевел взгляд на мужчину в кресле. Представляться он пока не решался - вдруг сейчас снова в разные стороны судьбы.

+2

22

Киркегард сделал вид, что похищение человека злыми пришельцами – дело на этой планете самое, что ни на есть привычное и банально-скучное, и вопрос свой необязательный задал эдак, походя, тоном самым обыденным из возможных. Нет, ну оно понятно, что на то он и психиатр, чтоб пациента, который и так явно в беспокойстве пребывает, не нервировать ещё сильнее. Однако, чтобы ответить на вопрос доктора, Восьмой не преминул-таки ещё подумать – ну а как же, такой повод! – и вымолвил-таки недлинное при невольном-то свидетеле, пусть даже тот, скорей всего, ни бельмеса в их с доктором беседе и не понимал:
− На людей, док, на людей… − и умолк, наблюдая за тем, как выполняются по очереди - процедура номер раз: «добрый\не\добрый\какой-нибудь доктор протягивает крепкую и надёжную руку помощи бедолаге-пациенту», и процедура номер два: «незадачливый пациент, спасённый сотрудником заведения, застенчиво благодарит и пытается привести себя в божеский вид после неуклюжего, и по идее, комичного падения». Оба действия прошли как по нотам, парень даже благодарность по-английски пробормотал, так что насчёт полной степени непонимания пареньком беседующих Рэймонд, пожалуй, погорячился.
Что ж… учтём, − пока мальчик-волосатая-удочка разглядывал Восьмого, беззастенчиво так, оный Восьмой занимался любимым делом: терзался сомненьями и размышленьями, причём всё на ту же тему – почему похитившие его якобы злые инопланетяны так разительно схожи с описанными в его же книге. Нет, некоторые несходства были, и вот они-то как раз и мешали посчитать всё, не по-сонному ясно запомнившееся, чистым бредом. Размышления сии, как обычно, бесплодные, прервал снова неуклюжий парнишка, который теперь решил ещё и извиниться, забормотав о том, что он не хотел, но помешал, и потому ему очень стыдно.
Вежливость – весьма полезное качество, особенно у юных, поэтому Рэй поднял голову, чтобы заглянуть в глаза собеседнику, дружелюбно улыбнулся и сказал:
− Ничего страшного, Вам не за что стыдиться, главное, что Вы не ушиблись.
Скиннер хотел добавить, что, вообще-то, не мешало бы ещё научиться под ноги смотреть, а не только в гороскоп, пусть даже китайский, но… смолчал. Уж больно смущённым выглядел этот долговязый подросток, по-детски совсем присевший на корточки за журналом своим. К тому же… делать замечания и так было кому, ибо женский голос неожиданно и тихо подкравшейся в своих беззвучных туфлях сиделки окликнул паренька:
Мило, ну где ты ходишь, иди скорее сюда, − миловидная женщина средних лет, с круглым лицом и в розовой униформе поманила его рукой для наглядности, видимо, больше полагаясь на язык жестов, а потом, словно и на него она рассчитывала мало, просто подошла к парню и взяла его за руку пониж локтя: − Идём, тебя доктор ждёт.
Провожая взглядом безропотно побрёвшего за доброй тётенькой русского, (ибо кто ж ещё читает бульварные эзотерические журналы на русском?), бывший штурман напоролся взглядом на ещё одного участника мизансцены, и сразу понял, откуда ещё доносился запах табачного дыма. Парень в коляске был ровесником только что уведённому, но выглядел ещё плачевнее, хоть и не был вывалян в  древесном мусоре. Бледный худущий инвалид сидел, закрыв глаза, со странной отрешенностью на лице. У Рэймонда стало как-то тяжело и зябко на сердце.
− Док, − окликнул он тихонько одноглазого психотерапевта, оборачиваясь медленно и снова кивая на новое действующее лицо. − По-моему, ему нехорошо.

Отредактировано Рэймонд Скиннер (14-07-2012 19:20:55)

+1

23

«- На людей…. Ну да, будь я высшим существом, тоже бы принял форму, не вызывающую нервозности».
Внезапно из-за кустов появилась очень характерная медсестра - сразу понятно, из какого она отделения. Непробиваемое спокойствие… оно отлично вырабатывается при работе с даунами; вкрадчивый монотонный голос, с нужными интонациями; даже ничего специально не изучая, они нарабатывают навыки наведения транса на своих подопечных.
Долговязого парня увели, и доктор внутренне вздохнул с облегчением. Сейчас он был явно не готов вписываться в его проблемы. Даже вот халат снял…
− А тут, в Приюте, ты не встречал таких «людей»? − он выделил интонацией последнее слово.
Повернув голову в направление взгляда Скиннера:
«…бытие определяет сознание, причем довольно однозначно».
По-моему, ему нехорошо.
«- По-моему, ему нехорошо большую часть сознательной жизни.
Ну, не чувствую я себя матерью Терезой…
Может, за ним кто-нибудь тоже придет?»

− А, по-моему, это его обычное состояние… − задумчиво.
«Конвульсий нет, пена изо рта не идет, даже слюни не капают».

+2

24

Киркгард умел задавать правильные вопросы. Впрочем, если бы он не умел этого, разве тогда он мог бы называться, (а главное – быть) психотерапевтом? Как ни отвлекала Восьмого окружающая обстановка и другие фигуранты мизансцены, вопрос доктора цапанул.
− Здесь – нет, − коротко и внятно ответил Скиннер. − Здесь я подобных людей не видел. − Бог знает, отчего ему вдруг захотелось добавить «пока», слово почти сорвалось с губ, писатель в самый последний момент удержал его, тряхнув головой и поморщившись – спину опять взрезало тупой пилой до того, что дух перехватило и на левом бедре заболела кожа. − Я видел их… вроде бы видел во сне. То есть… это чем-то было очень похоже на сон. Но не было сном… − Рэймонд снова мотнул головой – теперь упрямо.             
И снова обернулся назад. Отвлекали всё же мечтательные юноши… и с целым комплектом конечностей, и с неполным их набором – выставленным напоказ, что характерно, из чего присмотревшийся бывший штурман заключил, что парнишка в кресле и не только по виду тинейджер, (хоть инвалиды – живя в пансионе, где полно было калек от рождения, Рэй уже успел это понять – нередко выглядят моложе своих лет, из-за общей тщедушности, возможно), ибо налицо был эдакий подростковый бунт и мальчишеская ещё отвага – «да, я вот страшный! Не такой как вы! Боитесь на моё уродство смотреть? Неприятно вам? А придётся!».
− Ну-у… типа того, − неопределенно пробурчал Восьмой, в чём-то соглашаясь с Киракегардом в степени оценки несчастности парнишки с протезами. И вздрогнул от звука затрезвонившей в кармане Красной Сони. − Ох, извините… Да? − торопливо сказал он уже в трубку, вслушиваясь в бормотание девушки-диспетчера из регистратуры. − Да-да, я иду, конечно. Простите. − И вновь Киркегарду, засовывая телефон в карман брюк: − Док, пойду я, а то хирург убежит куда-нибудь, и я опять куковать без таблеток буду. Мы с Вами вечером встретиться можем, побеседовать, выпить? Я был бы рад, где скажете.

+1

25

Здесь я подобных людей не видел.
«- А я вот только здесь это впервые и почувствовал. Старею? Наркотики сделали свое дело? Или, может, под этой территорией залегает рудник и здесь имеют место аномальные магнитные поля?»
Здравый смысл:
- Адольф, вариант два, плюс профессиональная вредность. Радуйся, что до сих пор не видишь чертей, предлагающих тебе билеты в один конец, и не разговариваешь со своими галлюцинациями, принимая их за пациентов.
Адольф:
- В последнем нельзя быть точно уверенным...
Здравый смысл:
- Вот тут ты прав, так что я бы тебе рекомендовал помалкивать. К тому же ты можешь спровоцировать обострение у пациента. "Во сне, вроде бы во сне, это было похоже на сон, но это был не сон". Кому, как не тебе, знать, что признание бреда бредом функционально его не устраняет.
Адольф:
- Я подумаю над этим позже.
Конечно-конечно, Рэймонд. Не буду тебя задерживать.
«Ну да, я тут со своими полубредовыми разговорами, а человека таблетки ждут, наверняка обезболивающие. Что за жизнь без допинга? Не, не жизнь, и как раз это я прекрасно понимаю. Где скажу?»
Заходи ко мне в кабинет, пациентов не предвидится, так что я совершенно открыт для общения, – доктор улыбнулся.
Выражение «здесь жил и работал» не было для Киркегарда пустой метафорой, он действительно жил, а иногда и работал в своем кабинете, благо в этой клинике на этот факт было всем наплевать.
До встречи, Рэймонд.
Внезапно доктор почувствовал, что вполне нагулялся и спешно нуждается в уединении. Он поднялся со скамьи, немного театрально поклонился Скиннеру и пошел прочь.

>>> Кабинет психиатра. (Доктор Адольф Киркегард)

Отредактировано Адольф Киркегард (30-09-2012 08:54:15)

+2

26

Конечно, Киркегард ему не поверил, это было ясно и по уклончивому взгляду, и по успокаивающему тону: «да-да, мол, мели, Емеля, только кусаться не начинай», Рэймонд очень ясно это понял – допустим, он был психом, но уж никак не идиотом. При всей горячности и правдивости высказывания, он и сам прекрасно слышал, как параноидально оно звучит: «Это был не сон!».
Ага, это и не сон, и не бред… и ничего такого тут нет, и инопланетяне среди нас, ну да…
У Восьмого и вообще-то, всегда, сколько он себя помнил, было такое странное свойство – говоря что-либо или делая, при самом полном погружении в процесс, всё-таки как будто отстраняться, наблюдать за собой со стороны, как за кем-то чужим, другим, отслеживать всё – интонации, способ думать, эмоции.  Теперь же, когда он начал писать, эта способность обострилась, и наряду с пользой, причиняла дополнительную муку, ведь внутренний этот страж-наблюдатель с недрёманным оком (чтоб его!) со свойственной им бесстрастностью слишком часто регистрировал отклонение от нормы – в увиденном, пережитом, сказанном...
Так что Рэй тяжело вздохнул, не желая больше ничего доказывать (во всяком случае, пока), потому как спина болела, хирург ждал, а демонстрировать еще более явно свою ненормальность не хотелось, кивнул отвесившему поклон доктору, и тронул было кнопку на джойстике своей коляски, но… вдруг сообразил, что лишний раз тащиться уже вечером в Дом Озарений, где и находился кабинет Киркегарда, (а Скиннер, будучи почти завсегдатаем Приюта, уже примерно представлял, что здесь где), как-то не особо тянет.
− Док, лучше выпить в баре. Он тут ничего так… приличный, я проверял.
Получилось, что он сказал это уже в спину доктору. Но теперь можно было с чистой совестью катиться в кабинет хирурга.

Отредактировано Рэймонд Скиннер (25-07-2012 15:31:45)

+1

27

Ощущение было новым, неизвестным чистильщику. Неприятным уже в силу своей необъяснимости, из которой прямо вытекала неспособность как-то противодействовать чужой воле. Обычное усилие воли не помогло, более того, его словно бы и не было. Весь жизненный опыт никак не помогал.  Теперь и Бранд знал, что такое ментальный приказ. Повезло еще, что повеление не выдернуло его из постели, застав на пути к апартаментам.  Мысль, которой оказалось невозможно противостоять, достаточно четко определяла, что местом назначения являлся Малый Каменный Парк.
Попытка неподчинения оказалась подобна взобраться по раскаленной металлической гладкой стене – столь же непродуктивная, сколь болезненная. Бранд смирился с этим.
«Ну что, интересно будет узнать - кто же все-таки хочет видеть. И почему встречу нельзя обеспечить другим образом»/
Эта мысль – максимум, на что его хватило. Приказ был такой силы, что собственных усилий чистильщика оказалось недостаточно даже для того, чтобы как-то подкорректировать маршрут и заскочить в номер.
«Короток поводок».
Только и оставалось, что любоваться пейзажем, подобно пассажиру поезда, который может только наблюдать из окна.
Нет, Бранд не был похож на зомби. Походка его была обычной и внешне ничто не выдавало вмешательства чужой воли, но суть от того не менялась.
После того, как Эстет оказался в рекреационной зоне, ментальный приказ стал слабеть.
"Стало быть, достаточно того, чтобы я пришел сюда. Кто-то желает разговаривать без посторонних свидетелей".

+3

28

Чистильщик был совершенно прав, лирианец действительно желал побеседовать без свидетелей, потому как информация, даже малая ее доля, была известна лишь горстке людей, доступной для пересчитывания на пальцах. Доктор Ли спокойно восседал на каменной скамеечке, любуясь одной из настраивающих на философский лад композиций.
В кои-то веки мистер Эстер явил свою персону в месте назначения.
- Спасибо, что пришли, - спокойно вполголоса произнес бывший Связной, не поворачивая головы, - присаживайтесь.
Доктор Ли вел себя непринужденно и не допускал в голос распорядительных ноток, будто у человека действительно был хоть малейший шанс повернуться и уйти, не выслушав слов Куратора. Однако, сомнительно, что столь внимательный чистильщик совершит подобную глупость, во-первых, характеризующую его с негативной стороны, а во-вторых, упустит возможность разжиться вероятно полезными для себя сведениями, даже без намерений навредить.

+2

29

Бранд пожал плечами. Сел.
«Любопытно. Твой это приказ, или того существа, которому нужно, чтобы беседа состоялась. С другой стороны, возможно, кому-то стоит задуматься над целесообразностью назначения встречи именно таким способом. Но в любом случае, я с удовольствием послушаю. И попутно набросаю для себя Ваш словесный портрет».
- Не думаю, что у меня был выбор. Это, впрочем, неважно. Я весь внимание.
Эстет скользил взглядом по чужому лицу и никак не мог сформулировать – кого ему напоминает собеседник: образ ускользал, подобно забывающемуся в течении дня сновидению. Осознав этот прискорбный факт в полной мере, Бранд ограничился скупым описанием внешности: форма подбородка, скул, цвет глаз, форма носа и так далее.

+2

30

- Вы правы, - отозвался лирианец, не уточняя, какая именно часть тезиса верна, потому как обе имеют место быть.
Попытки человека собрать осознанный и четкий образ бывшего Связного слегка повеселили, поэтому он позволил себе улыбнуться уголками губ.
- Не утруждайте себя такими мелочами, я предлагаю вам более занятное... дело.
Ну еще бы, допрос с пристрастием, поди, выигрывает в сравнении с запоминанием цвета бровей физиотерапевта.
- Полагаю, вы догадываетесь, что Приют – не совсем таков, каким кажется с первого взгляда. Да и со второго тоже. Именно поэтому у нас столь развитая система безопасности, которая, впрочем, тоже может давать иногда сбои. Проще говоря, имеется нарушитель, с которым нужно… побеседовать. И смею думать, у вас это прекрасно получится.
Пауза. Пусть человек обдумает сказанное и даст ответ, или же, задаст вопрос, что тоже дозволительно и вполне соответствует ситуации.

+2


Вы здесь » Приют странника » Окрестности » Малый каменный парк