Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Окрестности » Малый каменный парк


Малый каменный парк

Сообщений 61 страница 90 из 110

1

http://uploads.ru/i/D/8/V/D8Vpv.jpg

0

61

Киркегард проводил взглядом свою видоизменившуюся галлюцинацию.
- Я-то не отпускаю? Забавно. Вот если бы ты своей магией могла сделать, чтобы «бабочка» не вернулась, было бы неплохо.
Прося оставить зверюшку, он имел в виду в основном то, что на ее место может явиться что-то похуже.
- Жалится, говоришь, про меня рассказывает? Да где ж это видано, чтобы галлюцинации жаловались? Обычно жалуются на них.
Холод продирал даже через алкогольную пелену.
- А что до меня, я сам могу рассказать, вернее, соврать, правде тут никто не обрадуется.
- И вообще... - он вальяжно приобнял Хадзи, - все проблемы - они от чересчур тонкой душевной организации, это я тебе, как терапевт говорю. Все болезни от нервов, один сифилис от удовольствия, - доктор хмыкнул. - А тебе бы и мышечной массы прибавить не помешало, мне бы тоже не помешало, впрочем, да все недосуг. Вот только феи не сеют и не жнут, и зарядку, наверно, тоже не делают, и все у них хорошо. А все почему? Да потому, что они плод здоровой фантазии, истинного душевного порыва!
Адольфа несло, и он не пытался противиться этому могучему руслу - собственным нездоровым психическим наработкам, замешанным на вискаре и хрен знает на чем еще.
- Человек создан криво, вот что я скажу, как врач. Да, ресурс его велик, но использовать его удается единицам, и в подавляющем большинстве случаев врачи к этому непричастны. Мир болен и люди в нем больны.
Он снова откинулся на спинку и даже заткнулся на пару секунд. Доктор почти не жестикулировал во время своей тирады, ибо, по сути, говорил сам с собой, даже при наличии собеседников. Сам он тонкой душевной организацией не страдал.
- Конечно, обижали, если он был добрым, но не похожим на других, - внаглую влез Киркегард, - либо он обижал их и рушил их дома. Может, мы и великаны, но в данном случае в меньшинстве ты. Но мы люди культурные, - при этом он не очень культурно пихнул соседа в плечо, забрав бутыль обратно, - и обижать тебя не будем, правда, Хадзи? Конечно, правда, ведь мой «друг» уже понял, что феи вовсе не безобидные и не беспомощные существа.

+5

62

Хадзи послушно приобнял шатающегося Киркегарда, раз тому потребовалась опора. Действительно, с чего бы еще извергающий алкогольные пары терапевт полез бы к нему обниматься. И даже проглотил замечание о собственном недовесе. Воспоминание о том, каким он был в первое пребывание в этой лечебнице, еще не оставило его, а вот Киркегард этого не знал, как и многочисленные Сонины дяди, так чего обижаться-то.
- Нет-нет! - замахал он руками мысленно, так как сейчас вообще-то придерживал ими Киркегарда, уже прилично заговаривающегося, даже договорившегося до какого-то гипотетического друга, - Не было у людоеда никакого замка! Дело было в бобах! Во всем, как обычно, виноваты бобы и бабы!
Хадзи ощущал, насколько кристально чисты его мысли, в отличие от того же дока. От живота к ногам и плечам разливалось тепло, голову же он умудрялся держать в дзержинском холоде. Вот сейчас он, например, смотрел на порхающую фею и ясно видел ее вещественность. У глюков не бывает таких округлых ножек и ручек. Диетические блюда вообще всегда невелики по объему, вот и тут, наверное, выйдет на один укус. Феерическая закусь из феи... У проголодавшегося Хадзи потекли виртуальные слюнки.
- Какие хорошие стихи... - задумчиво пробормотал он, для маскировки намерений провожая взглядом опускающегося на пологую скамью Киркегарда. Тот растянулся на ней с видом патриция, худосочного патриция, как сам и заметил предварительно. Присевшая рядом белесая Совесть укоризненно качала головой.
- А ты еще знаешь? - стихи Хадзи определенно нравились, а еще было в них что-то такое народно-своевременное. Несмотря на выразительное «Ай-я-яй» своей Совести, он протянул руку Миратильде, аппетитно умастившей себя лимонным соком:
- А еще такие же хорошие знаешь? Прочтешь?

+3

63

Тиля расхохоталась. Звонко и в голос. «Давай, старик! Давай! Ну же!» Дока несло. Из него полилось. Претензии к создателю. Почти детская обида, что ему… им – человекам, что-то не дали. Тут же нашлась и «трава зеленее» - фея, что не сеет и не жнёт. Правильно. Миратильда сама несколько часов назад зубами скрипела и порывалась своему создателю сказать пару ласковых. Да благо передумала.
- Мир у него болен, - фыркнув, передразнила Дока фея, - это ты поэтому дрянь-то всякую ешь, да пойло в себя вливаешь? Чтобы улучшить его? Или чтобы очистить Мир от слабого создания? Хотя да, это тоже его улучшит. Врачи у него бессильны. Врачи бессильны в одном случае - если пациент хочет жить.
Хитро поглядывая на Киркегарда, синеглазая Тилька ухватила ещё лимона.
- Ты ж представь, как мучается твоя зверушка, не-здоровая-ты-фантазия!? – кислый вкус вновь скорчил Тилину мордаху, - А ты говоришь - не жалуются.
Фея усмехнулась и облизала пальцы.
- Значит, тебе жалится на больной мир можно, а нам нет?
Тиля намеренно объединила себя с его зверушкой. Обеих ведь он считает галлюцинациями. Объединила и тихо сказала важное. Для себя важное.
- Ведь для кого-то ты - Мир.
Тиля смотрела на Адольфа, а видела мальчика. Маленького мальчика-инвалида, с ручонкой, сворачивающейся, как крылышко. Того, который не мог ходить. Он - несовершенный, обиженный природой, обделённый по-настоящему, он, он был сильнее Дока. И мудрее. Вместо того, чтобы жаловаться на несовершенство, он старался сделать этот мир лучше.
- Да кого вы, кроме себя, можете обидеть? – горькое, какое-то стариковское сочувствие просквозило в её голосе. Она подтянула норовившие сползти шорты. - Разве что бобы…
- Знаю, Ловец, - фея совершенно без всякого страха шагнула на протянутую Хадзи ладонь, - видишь, ловить совсем не обязательно, - подогнув под себя ноги, уселась ему на запястье, - ой, у тебя сердце колотится. В руке.
Тилька хихикнула, ощущая удары пятой точкой.
- И в животе урчит. А стихи… ну вот такое…
Тилька покрутила штанину шорт и, водя пальцем по его голубым венкам, синеющим под кожей, тихо прочитала:
- Таков закон, его не изменить:
Стабильно состояние покоя.
Воде, что начинается рекою,
Трясиной предначертано застыть.
Не тронет ветер тёмной глубины
В пучине мирового океана;
Стихает рябь на зеркале лимана:
Движения её предрешены.
Лишь капля, что сумеет воспарить
Над безмятежно стынущей водою,
Расколет небо яростной грозою -
Таков закон, его не изменить.
*
Малышка вздохнула. Откуда они появлялись эти стихи? Наверное, из случайно тронутой книги, забытой кем-то на подоконнике в Приюте.
- Док, ты кажется, замёрз? – Тиля беспокойно посмотрела на Адольфа. Сама фея, сидя на тёплой ладони Хадзи, холода не ощущала.

*Волошин

Отредактировано Миратильда (02-09-2013 19:26:44)

+2

64

- Вот это точно, - он посмотрел на Хадзи и в знак согласия пожал руку сам себе. - Бобы и бабы. С одних пердят, от других вообще проблем не оберешься.
Фее:
- «Таков закон, его не изменить». Тоже верно! - он криво улыбнулся.
- Но эту часть мира, я могу улучшить прямо сейчас! - доктор оттолкнулся от скамейки, поднялся на ноги, замер на мгновенье, чтобы обрести положение устойчивого равновесия. Потом сунул бутыль в карман, и нетвердой походкой направился куда-то в сторону «от», в слабоосвещенную часть парка.
«- Я не замерз, я вымерз. Еще не хватало, чтобы феи меня жить учили. Или галлюцинации...»
Зажегся огонек очередной сигареты, и Адольф начал насвистывать простенький немецкий марш.
«Мир не изменить. Да и себя-то почти невозможно... Значит, все так и задумано.»
- Даа... для кого-то и я мир. Например, для кишечной палочки.
В плотном сумраке, с одним глазом, он был слеп, как крот, и наличие дороги определял в основном подошвами ботинок. Думать ни о чем не хотелось. Хотелось вдыхать тьму и осень через сигаретный фильтр.
«- Запах тлена... Надо бы носить с собой фонарик. И реакцию зрачков проверить можно, и под ноги себе посветить».
- Аuf Wiedersehen!

Безумный Шляпник, ищущий нужную сторону гриба, чтобы пройти через зеркало Алисы.

>>> куда-то в парк, вероятно, в поисках кабинета.

+4

65

«Врачи бессильны в одном случае — если пациент хочет жить».
Хадзи аж вздрогнул, как это было верно сказано, как это — про него... Он даже забыл, зачем приманил фею на ладонь, пока Мирательда сама не подсказала: «И в животе урчит».
В животе урчало, как в клубке котов под ногами рыбачки Сони.
Хадзи смотрел на профиль Дока — так причудливо играли на его характерном, полуглазом, лице тени, но, видимо, еще причудливей — в его сознании. Особенно с тех пор, как повернулся к ним спиной.
- Auf Wiedersehen... - удивленный Хадзи даже не возразил — тем более, что он был весь во власти напавшей на него Охоты... Рассматривая обманчиво-податливое тельце феи, дикарь внутри его уже раздумывал, где найти подходящий вертел, и примерял к себе гордое прозвание «Хадзи Цепеш». В улучшенных темнотой и уединением частях мира творились такие события, что и танец существ, отдаленно напоминающих крупных тушканчиков с завитыми в калач и залаченными хвостами, при лунном свете на опушке повернутых в одну сторону деревьев, покажется постановочным бродвейским шоу... Феи, они, как совы, они не то, чем кажутся... И теперь отступивший в небытие единственный проводник здравого смысла, больше не смущал опьяневшего казаха. Ведь уходить тому было отчего: и виски вылакан, и лимон схомячен. Пролетарии... эх!.. объединились... А Совесть помалкивала.
- А ты сама теплая, - подышал он на фею, вообще-то принюхиваясь к дразнящему лимонному аромату. Вместе с его парами алкоголя тот смешивался в оригинальный парфюм, составу которого позавидовали бы все мастера Грасса.
- Слушай, теперь моя очередь...

+5

66

Читая Ловцу, она не сразу поняла, что Док злится. Сначала ей даже показалось, что он вдруг назвал её по имени, которого она им не называла (Мирой она только раз приходила), но он поднялся, собираясь уйти, видимо, тем самым и улучшить этот мир. Ей стало почему-то обидно. Она мягко погладила крылья бабочки сидящей на плече и толкнула её в чёрно-белую спинку. Крылунья поднялась и в несколько взмахов крыльев добралась до Дока. Расплылась облачком на фоне его гордого профиля, а потом и вовсе исчезла, опустившись ему на плечо. Тильку удивил и рассердил его резкий уход.
- Иди, есть и другие миры, кроме этого, - фея совершенно не намекала на Роланда - Кинга*. Она о нём и не знала вовсе.
Док удалялся.
Булатности маловато. Мы встретимся… когда-нибудь… когда её будет больше.  Для палочки ты просто стол и койка. - фея почти крикнула ему в след, - а после бобов так и вовсе газовая камера.
Тиля проводила взглядом Киркегарда, повернулась к Хадзи и упёрлась носом в его принюхивающийся нос. Тёплое дыхание зашевелило волосы на голове феи. Тиля прищурилась.
- Что-то это мне Колобка и Лису напоминает…
Она поднялась с его запястья и зависла в сантиметре над его ладонью.
- Только Лиса не в курсе, что Колобок… это она.
Фея резко хлопнула в ладони прямо перед глазами Хадзи – меж её ладошек проскочила белая дуга, словно от электросварщика, освещая яркой, ослепляющей вспышкой место у скамьи. И наступила темнота. Полный мрак. Не было ни скамьи, ни деревьев, ни кустов, ни корочек от объеденных Тилькой долек лимона. Был только Ловец, стоящий в этой окутывающей, кажущейся материальной тьме, и фея, что зависла над его ладонью, освещая голубоватым светом лицо мужчины. Было невозможно сказать, где верх, а где низ, и не разверзлась ли за спиной земля.
- Я слушаю, - она приглашающе улыбнулась.

*«Стрелок - Роланд, поставленный перед выбором: его символический сын или Темная Башня, - выбирает Башню. Последние слова Джейка перед падением в пропасть: "Тогда иди... есть и другие миры, кроме этого"».  Стивен Кинг «Тёмная Башня»

Отредактировано Миратильда (08-09-2013 22:52:17)

+4

67

Скосившимися к кончику носа глазами, Хадзи внимательно наблюдал вздыбленную шевелюру Миратильды. Классический «ветер в волосах». А у меня в голове...
От напряжения, в фокусе, фея раздвоилась, всколыхнула мутнеющий воздух восемью руками индийского божества.
Вспышка. Хлопок... Хадзи невольно дернулся, убирая ладонь из-под шаровой молнии, в которую вдруг обратилась крылатая малышка-в-штанишках. Существо, которое объективно существовало, и ничего с этим не могло поделать даже псевдокосмическое пространство вокруг голубого карлика-девочки.
Не двигая ни ногой, ни даже не шевеля плечами, просто повернув голову, как болванчик на шарнирах, пьяный мужчина огляделся.
- Темно, как у негра в... попе, - прокомментировал он, отчетливо понимая, несмотря на алкогольный угар, а во многом даже благодаря ему (выпить для Хадзи — это как на стекло подышать и протереть), что оказался где-то там, в районе искомой задницы.
«Хэлло, меня зовут Хадзи, и я сочиняю плохие стихи...»
Где-то в течение пяти секунд, смирившись с изменившейся обстановкой, да и чего возникать было — психушка-то в опасной близости находится — Хадзи снова взял фею в ладони, вернее, сложил обе ладоши лодочкой.
«Будь они побольше и алюминиевые, а голубой свет феи сошел за газовую горелку... - помечтал он, - Быть сваренной на собственном огне — это как?»

При светлой луне, при белой луне начала
Темная башня, бельмом на глазу, торчала.

Но башенный след - от века и в век — заброшен,
Как ловчая сеть, аркан и лассо — отложен.

Все плыл горизонт, собой выпрямляя тени,
И роза цвела не в поле, а — в запустеньи.

Сидел человек, один человек, скучая,
Над ним тишина, сама тишина, молчала...

От стертых сапог, след ровный идет, продолжен
Пускай напрямик и в чужой огород — он должен...

Наверное, в каком-то мире* это была песня... Во всяком случае, в голове Хадзи ее сопровождала сначала музыка, потом помехи, а потом он промолчал, не зная, чем там дело кончилось...

*

_______________________
*это фея напомнила))) *типа отговорился*

+3

68

[audio]http://www75.zippyshare.com/v/7075673/file.html[/audio]
- Ты там был? – фея пока ещё не знала, кто такой негр, но что бы в чьём-то заду побывал Ловец, она сильно сомневалась, - или просто заглядывал? А зачем?
Семечком одувана в его руках-лодочках, беловласым парашютиком, крутанула пируэт, стоя на мыске ноги. Крылья, переплетаясь над её головой, обнимая её поднятые вверх руки, скрутились в серебристое пламя на фитильке. Не фею держит Ловец в ладонях – тонкую свечу, мягко освещающую пространство. Пламя в такт льющейся музыки подрагивает, под слова стихов качается.
Как же просто было играть с Ловцом, он словно сам шагал в предложенный ему Мир. Тиле оставалось только, внимая его словам, создавать. И она, упиваясь этим, отрывалась на полную катушку.
Мягкий, словно бархатный, голубоватый свет, отодвинул тьму, раздвинул пространство, выхватив небольшой пятачок. Ловец стоял на вершине чёрной башни, гладкие отполированные её стены уходили глубоко вниз, во тьму. Как глубоко, сказать невозможно – густая, плотная темнота скрывала всё. Но пространство давало понять, что если кинуть вниз камень – удара не услышишь ни через минуту, ни через пять, ни через час. Нет дна у пропасти. Резьбовое ограждение, доходящее до колена мужчины, напоминало вершину шахматной туры. Там, где гладкий камень окрошился, было шершаво, но остальная поверхность была гладкой. Казалось, возьми коньки и помчишься. Только мчаться было некуда, разве что в пропасть. Чёрная гладкость камня отражала дрожание огонька. Верх свечи оплавился, капли воска прозрачными слезами стекали вниз и, застывая на гладком цилиндре, придали ему форму - изящная фигурка девочки с поднятым вверх личиком и держащая в поднятых руках розу с истекающими воском лепестками. Роза медленно плавилась под напором голубого пламени.
В воздухе оглушительно запахло лимоном.
- Сам писал? Ты поэт? – показалось или фигурка и вправду спросила?

Отредактировано Миратильда (19-09-2013 14:07:58)

+3

69

- О... - только и вырвалось из сложенных, будто для поцелуя, губ Хадзи. Очарованный странник — незаметно для себя, в одно мгновение, преодолел расстояние, пригодное для семитомного путешествия. Словно моргнул, и даже ресничка к веку не пристала.
Вот он, конец сказки или ее вершина — поднимающаяся в небо Темная Башня. Словно штырь на прилавке в аптеке, на который накалываешь чеки — миры и жизни. Словно танцующая обнаженная негритянка, поднявшая над головой переплетенные руки, - огромная тень, рожденная танцующей в его ладонях миниатюрной крылатой девочкой.
- О...это красиво.
Словно часовая и минутная стрелки встретились у цифры двенадцать. В сказках-то тут все самое интересное и начинается.
- Я не поэт. Я властелин Черной Башни, - голосом робота произнес Хадзи. Он расправил плечи, приобрел царственную осанку.
- И мне нужен трон, с которого я бы мог взирать на подчиненные моей власти земли. Железный подойдет.
Он словно каждое предложение начинал с абзаца.
- Я не пишу стихов, Миратильда, - пояснил казах. Над его головой воздух словно рассасывался, освобождая место для короны.
- Зачем ты сжигаешь чудо??? - он сердито спросил про синюю розу, которая заняла бы достойное место в его сокровищнице.
Все происходящее с Хадзи воспринималось им слишком всерьез, единственно тревожил слабый запах лимона. Он словно вызывал легкую изжогу у его нового сознания. Хадзи уже прикидывал в мыслях, что Железный трон, ощетинившийся, как дикообраз, потребует специального ухода, и доверять его Рэю не имеет никакого резона. Хоть друг-то он настоящий, но шотландец не менее натуральный, а потому начнет экономить на масле.
«Тогда складной стул или табуретка? Все-таки не место красит человека, а человек место...» - самодержавные раздумья совершенно отвлекли казаха от феи. Он подошел к низкому парапету. Полы кожаного плаща звонко трепетали на ветру, будто раздавались саркастические аплодисменты.
- Почему здесь темнота? - спросил Хадзи в темноту и щелкнул пальцами. - Да будет свет!

+3

70

Тиля-Тиля, кто же тебя научил этому, кто тебе разрешил?
Голод! Голод, что преследовал от рождения, от воплощения её юной Центаврианкой. Эмоциональный, чувственный голод. Нектар, лимон, печеньки и прочие вкусности могли удовлетворить крошку фею, телесную оболочку, а вот тому, кто порождал ее, требовалось нечто иное. И сейчас оно ело. Спустя сутки после пробуждения, спустя тысячелетия после сна. Жадно, быстро, восполняя недополученное. У Штейнвальда и Киркегарда она могла собрать только объедки, крохи, которые те роняли со своего обильного стола. Всё остальное те приберегли для себя, внутренне сдерживаясь, сковывая себя. Психиатры, как же. Малышка ещё не могла брать сама, силы не те. А Ловец? Ловец выпекал вкуснейшие пироги, щедро выкладывая их на стол, раскрывал двери, приглашая на пир. И Тилька не могла отказаться. Ей оставалась только подставлять тарелку и промакивать губы салфеткой, ожидая перемены блюд.
Тот самый камень, что не так давно обласкал его затылок, стал тёмно-серым полированным троном. Холодным, как и чёрный мрамор Башни. Ледяным. Но не просто троном, а словно детский стульчик с удерживающей непослушное чадо каменной полочкой, соединяющей подлокотники. Полочка была приглашающе отодвинута – добро пожаловать!
Щелчок и долгое его эхо.
Роза вспыхнула ярче. Свет раздвинул темноту, обнажая башню. Скорость, с которой это происходило, захватывала дух. Антрацитовые стены круто уходили вниз, изящно сужаясь от резной верхушки, чтобы глубоко ниже, вновь пойти на утолщение. Башня и правда была турой. Громадной шахматной фигурой, на вершине которой стоял человек. Два гигантских пальца обхватили стены башни, приподнимая фигуру, что бы переставить. Пальцы не были человеческими – их покрывали чешуйки ящерицы или крокодила, они уходили под углом ввысь  и там, далеко за границей света скрывались во тьме. Башня-ладья смотрелась в этих пальцах, как Миратильда смотрелась в руках Хадзилева.
- Зачем сжигать чудо? Что бы ты мог увидеть! – громыхнуло в пространстве, - так достаточно светло или тебе нужно ещё света, Маленький Властелин?
Стены башни задрожали – фигуру переставляли.

+3

71

Свет наступил внезапно, как ветер ударил в лицо за поворотом. Длинные пряди волос, растрепавшиеся из хвоста и висевшие вдоль висков, разлетелись в стороны, будто не сдержал любопытства и сиганул-таки вниз. И за его спиной развернулись крылья или раскрылся купол парашюта.
Но приземление вышло жестковатым, настолько, что Хадзи отбросило от парапета к центру площадки на вершине башни, прямо на трон, монументально-лаконичный, как он и представлял. Ухватившись по-птичьи цепкими пальцами за каменные подлокотники, уперся каблуком о каменную ступеньку и запрокинул голову. Широко раскрывшиеся глаза уставились на чешуйчатые пальцы — ослепительно-выпуклые чешуйки в свете, который вспыхнул по его требованию.
Так вот что скрывала за собой темнота.
Хадзи невольно протянул правую руку, вперед и вверх, чтобы коснуться костяной ли, каменной ли длани...
- Что ты такое? - память Ереханова ковырялась среди черепах, слонов, божественных куриц, снесших мир-яйцо, и других мифологических тварей, участвовавших в сотворении обитаемых миров. Змеи-то ведь родня драконов и пернатых, - дедукция никогда не подводила казаха, а еще из змеи выйдет хороший орнамент по краю ванны или унитаза.
Башня, у которой выросли ноги, темнота, которая оказалась просто накинутой на птичью клетку тканью, мир — который был просто первичным, куриным, бульоном, из которого родилась жизнь... Каждый последовавший образ понижал самооценку темного властелина до маленького, как его и назвал голос. Хадзи смущенно одернул край длинного кожаного плаща, чтобы убедиться, что трон его - не белый фаянсовый... И понял, что сидит на детском стульчике на высоких ножках — остроносые туфли уже болтались в воздухе, а под грудью его удерживала защелкнувшая полочка.
Только дети верят в феи, только к детям приходят феи.
- Эй, я тебе не долбаный Питер Пэн!!! - Хадзи, как непослушный ребенок, проскользнул под полочкой, придерживаясь руками за нее. Худенькое тело легко пролезло бы и не в такую щель. Отпустил руки и шлепнулся мягким местом на совсем не мягкое место, потер его и на четвереньках отполз прочь от трона, оказавшегося таким опасным.
Меня там не сидело...
Голова неусидчивого казаха просунулась сквозь щель-бойницу. Черно-белые поля-леса-реки его несбывшегося царства государства сначала исчезли в облачной дымке, а затем стали быстро приближаться.

+3

72

- Что ты такое? – Все те образы, что плавали в голове Хадзи, вспучивались на чёрно-белой поверхности, превращающейся в шар под уносящейся вверх башней. Вот уже чёрные клетки стали материками, а белые океанами. Слон перешагивал чёрные скалы и громогласно трубил, задрав вверх хобот, громадная морская черепаха вынырнула из белой воды и плавно-нехотя вновь скрылась в сияющей пучине. Огненный феникс вырывался тысячами пламенных перьев из разверзших своё жерло вулканов. Колоссальный полоз опоясывал мерцающий белый океан, становясь прибрежным узором.
- Тыыы! – рявкнуло пространство в ответ на его вопрос.
Чешуя, покрывающая пальцы, что держали башню, стала трескаться и осыпаться, обнажая сияющую синюю кожу со светящимися сосудами под ней. Обломки чешуек на лету превращались в громадные лепестки того цветка, что держала восковая фигурка в руках Хадзилева. Лепестки сгорали в воздухе, рассыпаясь на пепел и тая. До стоящего у бойницы человека долетал только тёплый ветер, обдувающий лицо и запах горелого сена.
Феи приходят к детям…
Чёрно-белый шар лежал в громадной люльке, мягко покачивающейся в тёмно-синем пространстве ледяного космоса.
Феи приходят к детям.
Чёрно-белая земля стремительно приближалась – башню ставили на клетку, сделав ей ход. Удар был такой силы, что пространство раскатисто ухнуло, упруго вибрируя. Стены башни стали мягкими, словно песочными, и она стала медленно оползать, увлекая стоящего на ней человека вниз. Каменные части бойниц рушились, роняя на Хадзи острые куски. Засыпая его с головой.
- Очнись! – от башни откололся очередной кусок и накрыл мужчину, выключая свет.
- Дяденька, очнись, - тонкая рука с длинными пальцами. Трясла его за плечо.
Девочка лет двенадцати присела рядом с сидящим у большого камня мужчиной и старалась его привести в чувство. Светлые, почти белые волосы иголочками торчали над её макушкой. Вздёрнутый носик морщился от густого запаха горелой листвы.
- Дядечка, горит тут.
Вокруг скамьи и камня, где сидел Хадзилев, огненными змейками по жухлой траве и сухим листьям ползло пламя. Огонь вспыхнул от окурка Киркегарда, что он бросил ранее в сухую траву. Девчушка узкими ладонями хлопала по подкравшемуся к дорогому туфлю мужчины огоньку и одновременно пихала Хадзилева коленкой, прикрытой зелёным подолом длинного платья.

Отредактировано Миратильда (27-10-2013 10:46:52)

+3

73

Фея... Фея... что мы будем делать? — проблеял тонким, срывающимся на фальцет, голоском Хадзи. Возможно дыхание в казахском зобу сперло от того, что он до сих пор находился в положении поставленного на колени эмбриона или слоника с сувенирной полки, по спине которого клевали градины... или грачи... или синие гранулы из стирального порошка, на самом деле являющиеся синькой из оставленного на студенческой кухне кулька. Смесь — дьявольская выдумка старшекурсников. Жадность синего цвета, а «Аватар» победоносно шествует по киноэкранам...
Ааа?!.. — Хадзи поднял голову, — Что-то там такой ширины... — пробормотав, увидел острый коленок под зеленой тканью и ловко увернулся от звездной встречи.
При сжигании листвы в воздух выделяются диоксины, — строгим голосом выдал он и только после этого сфокусировал зрение. Реки-горы-поля-руки-раки все еще кружились перед ним, как кусочки калейдоскопа — детской игрушки — а в центре была девчачья мордашка. Он посмотрел на белый ежик волос и улыбнулся. Обжигающий огонь его совсем не волновал. Он сочувственно похлопал по желтому пламени заледеневшей ладонью и даже не ощутил жара:
Ты пожарная или пожарница, девочка?
Хадзи бы с удовольствием поднялся, но он слишком много времени провел на холодной земле и ноги отказались ему служить. Поэтому снял туфлю и дотянулся до искр, пляшущих в покрывале палой листвы. То ли садовник из приюта безумцев был ленив, то ли метлу-скребок использовал не по назначению — и кто знает, как именно назначают метлы врачи: сколько взмахов в минуту? Хадзи вот ни разу не летал на метле, не был ни очкариком с молнией во лбу, ни ведьмой. Так что сжигать его смысла не было. Но искал ли смысла дымящий терапевт с глазом, обращенным внутрь себя? Наверное, с него следовало брать пример... Или не следовало. Вот фея...
Стоп. На пороге тридцатилетия разве время верить в фей?
Девочка, дарлинг, гёл, ю белив ин фейри?
Ему даже не пришло в голову поинтересоваться, что ночью в парке делает маленькая девочка. Одна. Он привык не спорить с реальностью: раз девочка тут, то имеет на это право.
Хадзи помнил голубое свечение на своей ладони, и пускай она сейчас была пуста, исключая разве крохотный ожог. Кто тушит огонь голыми руками? Тот, кто не боится перехватить двумя ненужными ему пальцами катану! Безумец. Пациент. Швейцарского Шарантона.
У вас есть смирительная рубашка, фроляйн? - спросил он тоном «славянского шкафа»: — Похоже, я огнеопасный психопат, — еще несколько мини-очагов возгорания погибли, безжалостно захлопанные носком дорогого итальянского сандалета.

+4

74

2 октября, 14 часов

Ленси шла, засунув руки в карманы джинсиков. Время от времени она сердито пинала мелкие камушки, так что смотрела исключительно себе под ноги – так как выискивала новые «жертвы». Носки потрепанных белых кроссовок по очереди шаркали по плиткам парковых дорожек, отправляя то один, то другой камушек в недолгий, но шумный путь. Если б Бестия дала себе волю – шума и грохота было бы гораздо больше. Ее эмоций хватило бы, как минимум, на громыхающую по камням железную бочку. Но приходилось сдерживаться, и обходиться, так сказать, подручными средствами. Ну, или если быть точной, подножными.
Она и сама не знала, чем так разозлил ее сегодняшний визит к психологу. Тем ли, что пришлось вспоминать неприятные сны... тем ли, что любимый аита не предупреждая превратил визит к врачу в работу, и она была вынуждена угадывать его замысел и подстраиваться. Не важно из-за чего, но на душе скребли кошки. А, может. еще и потому, что в блокнотике, который мирно спал в карманчике брюк, лежали два рисунка. Светлые глаза двух стариков смотрели с них.
«Я становлюсь параноиком» – зло думала Ленси. – «Я точно становлюсь параноиком... Не может, ну просто вот никак не может быть, что бы старик Август, живущий только в моих снах, был как-то связан с этим румыном... с Кодряну. Но мне мучительно хочется подойти к нему и спросить: а нет ли у него кота Артура? И это только потому, что на рисунках их взгляд вышел таким похожим... почти одинаковым. Ну не ерунда ли?!»
Очередной камешек был пнут сильнее и злее других. И неожиданно не покатился, а подлетел... ударился о бок другого, большого камня. И Ленси, наконец, подняла голову. Огляделась. А потом этой самой головой потрясла, рассыпая по плечам завитки черных волос. на миг ей показалось, что она перенеслась во времени почти на полгода назад. Что она снова в Японии. Кругом были камни. Молчаливые, спокойные камни. Большие и маленькие. Они росли по одному и группками... да-да именно росли – на ум приходило именно это сравнение. Сад камней. Девчонка завороженно замерла, оглядываясь.

Отредактировано Валенсия Санчес (22-01-2017 18:48:00)

+5

75

2.10.10. 13:56 - ???

Миссия №1002-7:
Предшествующее местоположение: Станция Спиз;
Предшествующая цепочка событий: "утренний разговор с капитаном 02.10.10";
Способ передисклокации: своим ходом;
Время в пути: 54 минуты;
Время свертывания: 1 минута 17 секунд;
Причины задержки: необходимость перемещения скрытно;
Точка посадки: *координаты*;
Задачи: засекречено;
Планируемое время пребывания: 2 часа 20 минут, точность - десять минут;
Вероятность задержки: 87%;
Другие участники: одиночная миссия.

В отчет следовало также добавить запись о форме, выбранной для этого путешествия. Учитывая время года, Буко выбрала традиционный облик девочки хрупкого телосложения с мягкими, дружелюбными чертами лица. На ней были высокие сапоги красно-черных тонов, длинный клетчатый плащ из различных оттенков серого и серо-синего, перевязанный таким же клетчатым пояском и расширяющийся книзу на манер юбки, забавного вида шапка на голове, чем-то напоминающая тюбитейку - и снова черная с красными полосками. Аккуратные перчаточки на руках в той же раскраске должны были сформировать некоторое представление о стиле.
Цели же визита были предельно ясными. Пока ведутся поиски брата Императора Ориона, они должны быть координируемы откуда бы то ни было. Наиболее вероятно - и даже почти наверняка известно, что из Приюта в широком его смысле. Буко была отнюдь не против скооперироваться с поисковой группой, но её собственные мысли слишком плотно подсели к поиску места крушения. В то время, как обнаружение ценного пассажира было основной задачей, так что вероятность успеха была предельно низкой, с кораблем дела обстояли несколько иначе. Орионские технологии, неизвестно у кого и при каких обстоятельствах позаимствованные, манили к себе, и было совершенно не жалко развернуть хорошо замаскированный блок перехвата сообщений и пару дешифратор-шифратор, меняющих способ сокрытия данных со старого на новый, который придумала сама Буко. Благо, капитан, благодаря своему служебному положению, имел доступ к ключам шифрования и даже "для удобства" хранил их в корабле. Что для самой Нэро было чертовски кстати.
Идея состояла в том, чтобы проложить антенны внутри стоящих в парке камней и под землей, создав локатор. При аккуратной работе и использования множественных отвлекающих уловок можно было замаскировать данную систему под что-то более общее и выглядящее намного старше, чем оно будет в действительности. С этой целью Буко и пришла в парк, надеясь сделать все быстро и незаметно.
Стоило также отметить, что медленные медитативные прогулки по этому месту, с единственной реальной целью в виде считывания накопленных данных, не должны вызвать ни у кого никаких подозрений.

Потянувшись – обратная связь от подобных подражающих живым движений приносила изрядное количество удовольствия – Нэро начала неспешный обход парка, регулярно садясь сверху, припадая спиной или даже лицом к какому-нибудь крупному валуну и совершая свое черное дело, по возможности бесшумно. Отдельные, наиболее важные и удобные по своему положению камни девочка прятала под полами плаща, проглатывала, обрабатывала внутри и возвращало на место.
Случайные лица не слишком-то отвлекали её от работы – в основном им не было до неё никакого дела. Взаимно. Однако через 22 минуты после начала установки столкновение с кем-то из гражданских произошло. Вероятно, его еще можно было бы избежать, но это вызвало бы массу подозрений. Буко просто стояла, прижавшись спиной к тонкому высокому камню и работая инструментами в его толще, когда в этот самый камень ударился маленький снарядик, пущенный гуляющим по парку... мальчиком, девочкой? Скорее девочкой.
Весьма изящным движением, одновременно очень осторожным в действительности – чтобы не обнажить металлический шланг, соединяющий её и камень, – и очень ленивым и неуклюжим с виду Буко развернулась, прижимаясь боком к камню и глядя на незнакомку. Прерывать работу не хотелось, но и игнорировать тоже – общаясь, куда проще сохранить дистанцию. По крайней мере, так говорят.
Первый порыв обратиться был погашен немного угрюмым видом гуляющей девушки. Кибернетическое чудовище, стоящее напротив, склонила голову в одну сторону, затем в другую, проанализировала возможность глубокой медитации и пришла к выводу, что это вряд ли сочетается с прилетевшим камушком. Значит, вероятно, либо что-то случилось сразу после, что повергло её в такое состояние - может быть, дежа-вю или осознание красоты вокруг, или же она была душевнобольной взаправду, или маскировала под это своё нежелание брать ответственность, или... Беглый просмотр библиотеки вариантов, впрочем, позволял строить дурацкие теории, но опыта исследования поведения людей для оценки их состояния у Буко не было, так что данные оставались сухим подспорьем. Люди умели врать, лукавить и обманываться, и раскрыть их было довольно трудно, однако сейчас это не было задачей.
Дополнительную задачу Нэро вывела сама. Проявить дружелюбие. Вызвать максимум теплоты и минимум подозрений. Шаркнув рельефной подошвой по камням, она как будто привлекла к себе внимание и робко подняла ручку, выражая приветствие, но как будто бы не решаясь обратиться. Пока не решаясь. Нельзя было сразу вот так брать и полностью переключать внимание на себя, словно что-то случилось. А то еще набросится как!

Отредактировано Буко Нэро (31-01-2017 13:12:35)

+4

76

«Мдя... у меня не только паранойя... все куда серьезней», – грустно вынесла вердикт Бестия, рассматривая девочку примерно своего возраста,  стоявшую не так и далеко. Уму не растяжимо, как она умудрилась ее не заметить? То, что Ленси шла, не поднимая глаз, еще не означало, что она не воспринимала мир вокруг. Боковое зрение ловило движения перепархивающих туда-сюда пташек, слух тоже не дремал, машинально отмечая все доступные звуки, ну и пресловутое «шестое чувство» тоже было, что называется, на стреме.
И при всем при этом она не только не увидела незнакомую девчонку, но и вообще никак не ощутила, что не одна в окружающем пространстве!
Поймите правильно, люди далеко не бесшумны. Они дышат, покашливают, шмыгают носом, и, даже если стоят, то переминаются с ноги на ногу, перемещая тяжесть тела то туда, то сюда. От чего, естественно, характерных звуков прибавляется.
Бестия тяжело вздохнула, крепко злая на себя сейчас. И воззрилась в переносицу странной незнакомки крайне мрачно. Та явно хотела не то поздороваться, не то спросить о чем-то, не то поделиться особенностями японского искусства «смотреть на камни». А, может, просто не знала, где не территории ближайший туалет.
Ленси мигнула, и сообразила, что ели будет смотреть на ни в чем не повинного ребенка так, словно вот-вот свернет ему шею, так и не узнает точной причины поднятой руки и робкого выражения мордашки. Мысленно досчитала до пяти, и соорудила некоторое подобие улыбки:
Привет. Какие-то проблемы?
Она постаралась сделать свой тон максимально дружелюбным. И от души надеялась, что это удалось.

+4

77

Анализ сопряженных с подобным обращением данных в рамках существующей базы заставил малышку разом сникнуть. Приблизительно 4/5 случаев исчерпывались двумя классами явлений: предложением помощи в деятельности, которую выполняет адресат фразы, либо указание на то, что в случае отсутствия у адресата неприятностей говорящий не видит смысла в инициации общения. С другой стороны, собеседник выражал дружелюбие улыбкой, что чаще удовлетворяло первому варианту. При всем при том, Буко не занималась никакой деятельностью на глазах у незнакомки. Хотя... её сенсорная информация могла быть недостаточной.
Нэро выразительно сглотнула несуществующую слюну. Её нравилось это анимировать, к тому же, это позволяло брать ценные паузы. Рука как бы сама собой поползла вниз. Во избежание попадания в зловещую долину, Буко все-таки моргнула, обильно выделяя жидкость в глаза, так что они получились немного влажными.
Почти сразу решение было принято. Девочка-кораблик скрестила руки на груди, поджала губы и выразительно уставилась на собеседницу, робко отвечая:
Нет-нет, я тут просто стою, – фраза звучало довольно неудачно, достаточно, чтобы по предполагаемой обратной реакции уже это практически утверждать, – а у тебя есть какие-то проблемы?
Буко перешла в наступление, маскируя неловкость и внешне выражая ответное дружелюбие и желание помочь. При этом в меру возможностей она скопировала выражение на лице и позу собеседницы, так как, согласно статистике и статьям по психологии, это располагало. В подобном полупаническом режиме призрачные эмоции живого существа выходили на передний план, отметая все неавтоматические процессы. Потускнело и рациональное стремление выполнить собственную миссию. Тем более что это задание была её собственным решением, и не перед кем она не несла ответственность, которая бы подстегивала её действовать, отметая эмоции.

+4

78

С точки зрения психологии поза девочки, стоящей у камня, сейчас выражала полнейшую закрытость и нежелание общаться – скрещенные на груди руки и поджатые губы говорили именно об этом. Но влажные глаза и робкий голос никак не вязались ни с позой, ни с мимикой. Бестия изумилась. Как говорил папа Санчес – «в этой сказке что-то не так».
Сама Ленси стояла, по-прежнему запихнув руки в карманы джинсиков, расправив плечи, и походила на мальчишку, ненавязчиво, но явно демонстрирующего другим пацанам «кто тут главный в стае».  Тоже, в общем-то, смотрелось странно, учитывая. что вместо пресловутых «пацанов» на нее взирала явно «домашняя» девчонка. Впрочем, охламонистый вид Бестии (растянутый свитер и накинутая поверх мягкая бесформенная куртка темно-вишневого цвета) несколько извинял нарочитую небрежность позы.
Когда собеседница попыталась улыбнуться и тоже засунуть руки в карманы, Бестия вообще выпала из реальности, и даже потерла переносицу, ненароком надавливая на точки у глаз – может, ей чудится? Но нет, изображение послушно сперва затуманилось, расплываясь, а потом обрело четкость. Девочка напротив была настоящей.
Ты тут просто стоишь... – повторила Ленси слова собеседницы, внося в них легкие нотки сомнения. – А зачем ты тут просто стоишь?
Она потерла ухо о свое же плечо, вновь удобно устраивая ладони в карманах, и с интересом воззрилась на свою визави, ожидая ответа. Вопрос, обращенный к себе, юная Санчес по своей привычке проигнорировала. В лохматой голове пронеслась мысль, что девочка может быть больна – все же это лечебное заведение. И, может быть, стоит позвать кого-то из персонала?

+3

79

Нэро полностью отзеркалила жест Ленси, что бы тот ни значил – сначала потерла переносицу, затем наклонила голову и потерлась щекой о высокий воротничок клетчатого плаща. Работа по созданию желоба для резонатора уже была выполнена, осталось только заполнить его. К счастью, собеседница не пыталась подойти, и можно было выдохнуть спокойно: выстраивая тренд её скорости до встречи и после, вероятность того, что она успеет приблизиться до завершения установки и маскировки, не превышала 6%.
Я созерцаю! – выпалила Буко, улыбаясь во весь необычно широкий рот. Модель «маленькой девочки, которая гордится тем, что произносит умные слова» работала на всю катушку. Опираясь на статистические данные, можно было заметить, что собеседница недоумевает. Вероятно, с этим и был связан её вопрос, так что гостья из космоса незамедлительно добавила:
Ты что, не осъедомлена, что в каменном саду нужно созерцать? Он же для этого и изо-изобретён!
Модель «маленькой девочки, которая гордится тем, что произносит умные слова» все еще была в действии. Теперь Нэро, как ей казалось, вела жесты, улыбаясь собеседнице и показывая открытые ладони. А сама простодушно полагала, что к моменту завершения работы в целом характер развития этого диалога будет неважен, так что стоит просто продолжать и продолжать, концентрируясь на точности действий.

+4

80

Ленси вздохнула. Хорошенькая такая девочка, как жаль. что явно не дружит с головкой. Беда прямо... Бестия даже огляделась − быстро и незаметно − пытаясь найти в поле зрения «людей в белых халатах». Мелкую, совершенно точно, стоило сдать под их опеку. Или... не стоило? Территория тут не то что бы огромная или запутанная, а девочка, хоть явно и со странностями, не выглядит ни испуганной, ни растерянной. В конце концов, если она тут давно, и ее выпускают гулять одну, значит, не боятся за нее, верно?
На мысли о том, что маленькая незнакомка страдает глубоким ЗПР (как минимум) Валенсию навела именно выбранная той манера поведения. Это в 5 лет можно гордиться тем, что знаешь сложные слова. Ну, ладно... в 6-7 для «домашних» это, наверное, тоже повод для гордости − Бестия готова была сделать скидку. Но вот в 10 такое поведение уже вызывает недоумение и желание побыстрей пристроить ребенка куда-то под опеку взрослых.
Однако, внешне все эти мысли никак не отразились на серьезном лице девочки. Она смотрела на мелкую спокойно и даже в какой-то степени дружелюбно (не обижать же ее, такую вот... странную):
Знаю, конечно. Мы с папой были в Японии, а эти сады придумали именно там. Только вот редко где разрешают подходить к большим камням, ведь вокруг них иногда еще и узор бывает из мелких камушков. А если и не узор, то все равно − все очень продуманно, и лучше не трогать. Да и траву хорошие дети не топчут. Потому и «созерцать» полагается с дорожек. А лучше всего лавочку найти...
Ленси говорила это все не громко, отчетливо, и делая между предложениями небольшие паузы. Словно решив, что выпали она все в своем обычном темпе − и ее собеседница просто не поймет, о чем речь. Ее и саму воротило от «правильности» своего тона, но с детьми, вроде, говорят примерно так? С домашними детьми... эх, будь девочка «уличной» − и найти общий язык было бы куда-а-а проще.
Ты вот не хочешь посидеть на лавочке?
Бестия мотнула подбородком в сторону одной из каменных скамеек, благо их тут было весьма не мало.
А я тебе тогда этот твой камень нарисую на память, идет?
Черт его знает, может тут и можно ходить по газонам, но здравый смысл подсказывал Бестии, что скорей все же нет. Сама она, не дожидаясь ответа, направилась к выбранной скамейке, и устроилась на той. Правда, не совсем так, как полагалось − она села на скамейку, словно на игрушечную лошадку, верхом. И положила перед собой неразлучный свой блокнотик, собираясь и правда порисовать. Почему бы и нет? Место так и просится, что бы его нарисовали. Да и малявка... Ленси улыбнулась одними губами. Малявку можно сейчас быстренько накидать, а дома раскрасить цветными акварельными карандашами. Должно выйти здорово.

+4

81

Исходя из избранной собеседницей манеры речи можно было легко заключить, что она пытается подстроиться под Нэро. Внутри гостьи из космоса все сначала взорвалось, на мгновение, но затем так же быстро устаканилось: да, они в какой-то мере поменялись ролями... и что дальше? Что это меняет? Ничего ведь, так?
Пока визуальный и интонационный анализаторы в автономном режиме пытались выявить естественную для собеседницы манеру общения, хозяйка перестала кривляться. Валенсия сказала достаточно много, чтобы успеть за это время завершить установку и даже замаскировать следы с тихими стучащими и шуршащими звуками. Затем тонкие щупальца приборов скрылись в отверстиях в теле и маскировка была восстановлена. Когда это наконец случилось, Буко восторженно − совершенно искренне − улыбнулась и сорвалась навстречу незнакомке.
Давай посидим!
И, как подобает послушной девочке, побежала к скамейке, аккуратно подобрала руками подол плаща, чтобы тот не помялся, и с размаху плюхнулась на каменную перекладину, ничуть не сомневаясь, что та выдержит компактные двести фунтов разнообразных материалов, от органических оболочек до металлов. В первом приближении, поведение собеседницы выглядело очень хитрым, но с вероятностной точки зрения куда целесообразнее было ответить бесхитростно и, если та ничего не подозревает, то остаться не подозрительной. Если же Нэро начнет действовать подозрительно, это может спровоцировать незнакомую девушку как на непоследовательные действия, так и на какую-нибудь настоящую хитрость с целью вывести на чистую воду. А Нэро затруднялась отличить первое от второго и предпочитала не рисковать.
Будет очень здорово! − ответила Нэро, непоседливо крутя головой и осматривая, прикидывая, какое направление ей кажется более живописным. Наконец, она уверенно ткнула пальцем в сторону сложенного из небольших округлых камней бассейна, где неслышно колыхалась вода. На поверхности отражались раскидистые ветви деревца, растущего впритык. Конечно, было опасно предлагать художнице нарисовать вместо камня что-то сложное, тем более что это может занять время. Однако указание на что-то вроде бы более живописное − по крайней мере, вкус Нэро говорил в пользу этого варианта − помогло бы узнать, насколько человечно её восприятие эстетики. И если она угадала и выбрала наиболее привлекательный вариант по мнению юной художницы, то это как ничто другое послужит подтверждению тому, что она сама - Буко - вполне себе настоящая и живая... ведь её выбор − это не результат сознательной мимикрии, а бессознательного выбора, следования какому-то чувственному восприятию.
Если оно действительно есть, а не запрограммировано на глубоком уровне. Если её никто не обманывает. Возможность осознания себя как личности означает возможность развития себя как личности, а не только как устройства, и возможность бытия потребителем благ, то есть, возможность требовать от других считаться с её интересами. Все это создавало очень шаткую систему, ведь капитан говорил ей о важности того, для чего она создана, но при этом расценивал как личность. Его слова не вносили определенность.
В то время как экспериментальные данные, обретение еще одной порции которых Нэро уже предвкушала, эту определенность создать очень даже могли. Если их накопить достаточно. Для кораблика процесс самосознания не был чем-то, чего стоило добиваться целенаправленно − однако она старалась использовать такие возможности себе на благо.

+5

82

Бестия проследила взглядом за жестом малявки, и чуть усмехнулась, поняв ее выбор. Потом посмотрела на примостившуюся рядом девчонку. Куснула губу, чтобы прогнать улыбку, чуть кивнула острым подбородком. И карандаш с шуршанием заскользил по бумаге.
Иногда Ленси быстро поглядывала то на декоративный прудик, то на девчонку. Рисовала она быстро, бегло, делая не полноценный рисунок, а набросок, почти не уделяя внимания теням. Что-то, конечно, приходилось подштириховать, но штриховка была более крупной и грубой, чем обычно. «Прозрачной».
И все же место было похоже – определенно. С одним лишь отличием от реальности: в воде мелькали спинки пятнистых рыб. Впрочем, рыбки-то могли бы и водится в этом самом прудике. А вот то, что на каменистом бортике сидела русалка, купая хвост в воде – этого быть, конечно, не могло. русалка была несомненно похожа на малявку, в подарок которой и предназначался рисунок, хотя глаза были слишком большими и круглыми – анимешными.
Бестия все еще покусывала губу, чтобы не улыбаться – очень уж забавным выходил рисунок. Правда, она не знала как отреагирует на него эта странная, явно не совсем здоровая девочка. Ну, наверное, сказки-то она читала, кто такие русалки, знает? Ленси на это очень и от души надеялась. И, наконец, «катнула» листочек по гладкому камню скамьи к рукам малявки. С искренним любопытством наблюдая за ее реакцией. За все это время не было сказано ни слова.

+3

83

В процессе творчества Нэро постаралась мелкими ерзаниями как-нибудь приблизиться к художнице и подсмотреть. Она, конечно, имела представление о капризах музы и личных заморочках многих творческих людей – особенно начинающих – но никогда не сталкивалась с ними вживую. Однако этот страх заставлял её всякий раз довольно резко отсаживаться подальше, когда незнакомка переводила на неё взгляд. Буко смущалась при этом совершенно неподдельно.
Время от времени ей становилось скучно. Скамейка, конечно, была неплохим вариантом для размещения антенны и в ней, но всерьез рассчитывать на то, что сидящая рядом девушка не почувствует вибраций от сверла, было по меньшей мере наивно, а химически её прожигать времени явно не было. Так что Нэро ерзала, то стягивала с себя тюбитейку, то напяливала обратно, всерьез задумываясь о том, не слишком ли контрастно и, возможно, ретроперспективно смотрится её вроде бы аутентичная, но не очень эндемичная одежда. Конечно, учитывая специфику расположения, косить под туземца было бы в корне неверным в сравнении с тем, чтобы притворяться иностранкой, но в голове у девочки то и дело пролетала подлая мыслишка: «Я не такая, и ей это не нравится».
«Ретро сейчас в моде!» – утешала себя Буко, стараясь то и дело улыбаться – то смущенно, то заинтересованно, то озорно. То просто в процессе «игры с шапкой». Игра с шапкой - это был чистой воды аналог обсессивно-компульсивного расстройства, связанный с совершенно иным восприятием течения времени у настоящих детей, о чем кораблик довольно подробно успел узнать из открытых источников. И попытки имитации подобного были не более чем попытками выглядеть нормально. Впрочем, постепенно внутри девочки возникало желание – пусть и с риском для миссии – не пытаться выглядеть «нормально», так как все равно не получается, а быть собой. В конце концов, она не так уж и много общалась с живыми существами вообще, особенно с аборигенами, и это могло бы быть интересным.
Поймав листочек, Буко стремительно развернула его и озадачилась. Принципы работы воображения людей ей были совершенно неясны. Тем не менее, когнитивных способностей хватило для того, чтобы не кинуться проверять, является ли русалка следствием более широкого спектра восприятия сидящей рядом девушки, а угадать в этом существе себя. Нэро задумалась, свела ножки вместе, слегка развела стопы, чтобы прорезиненные сапоги образовали некоторое подобие хвоста, чуть-чуть покачала ими и сошлась на мнении, что так жить неудобно.
Здорово! – выразила свое отношение Нэро. Не к технической оценки исполнения, а к самому акту творческой работы – кораблик не была избалована какими-либо иррациональными действиями, искренне совершаемыми для неё, а потому восприняла подобный поступок с восторгом. И тут же выделила ему место в своем «архиве полезностей» – небольшом отсеке, по умолчанию никак не связанном с основной палубой.
Kawaii! – добавила Нэро с абсолютно такой же восторженно-возрастающей интонацией, чувствуя, что необходимо что-то сказать, и не найдя лучшего решения, чем поискать респонсы в Сети. А вот следующий жест, полученный из открытого поиска, пошел несколько в разрез с изначально созданным образом, что наполовину машинный разум осознал далеко не сразу. – Можешь подписать?
Буко усилием воли не изменилась в лице, осознав свою ошибку, и сохранила восторженно-просящую моську, заискивающе взирающую на сидящую рядом девушку снизу вверх. Рациональное объяснение нашлось сразу: она все еще не знала, как зовут это незнакомку – а ведь вполне можно было бы и познакомиться. И подпись часто указывает на имя, фамилию или творческий псевдоним – любое из этих «имен» было тем, с чем автор прочно себя ассоциировал, а значит, его можно было бы действительно называть так, и это было бы вполне нормальным человеческим знакомством. «Правда ведь? Так ведь?» – немного беспокоилась Нэро, по привычке задавая вопрос в мысленный эфир и надеясь на ответ от папочки, даже зная, что он слишком далеко и занят какими-то своими делами. Хотя девочка уже стала достаточно самостоятельной, желание получить подтверждение, одобрение и тем более похвалу от «отца» захлестывало её всякий раз, когда она была не совсем уверена в своей правоте, но эта правота много значила в ее жизни.

+3

84

Ленси улыбнулась, наблюдая за реакцией девчонки. Молча потянула лист с рисунком к себе, и нарисовала в уголке растопыренные в победном жесте («Виктория!») пальцы. Стилизованную букву V. быстро заключила ее в овал паритры, подштриховала те места, где были пятнышки красок:
Меня зовут Валенсия... – пояснила негромко, возвращая рисунок. И – встала. Было пора.
Знаешь... – уже сделав шаг прочь, она обернулась на девчонку. – Есть такая сказка. Про русалочку. Ей очень-очень хотелось стать человеком, понимаешь? Она была морской принцессой, у нее было все: свобода, море, слуги и подруги-русалки, драгоценности. Она могла очень быстро плавать и очень красиво петь. И отдала это все, чтобы стать простой девчонкой – немой нищенкой, едва могущей ходить. Каждый шаг причинял ей сильную боль. Отдала, потому что хотела быть человеком. Потому что ей был нужен – человек... и все остальное не имело уже значения.
Ленси подмигнула странной малявке, и пошла дальше:
Я желаю тебе суметь стать тем, кем ты хочешь быть, как бы трудно ни пришлось... –  донеслось до девочки.
Бестия, понятное дело, все еще думала, что ребенок болен. И искренне пожелала выздоровления – таким вот странным образом. Но то, что мы говорим, и то, что слышат те, кто нас слушает – не всегда одно и то же.

(офф: прошу прощения у игрока за сорванную игру)

+1

85

--> пришел из своего кабинета.

Итак, стало приятнее. Разрываемые ощущение перераспределились. Обстановка каменного парка настраивала на другой, более спокойный лад. Он вгляделся в небо. Солнце скоро станет приближаться к закату, вскоре утихнут шумы сознаний людей, распространится сновидческий гул разумов, исходящий из деревни и основных корпусов приюта. Вновь серые начнут орудовать с удвоенной силой.
Люди и пришельцы, находились очень близко. Его сознание вполне могло коснуться разума многих. Где-то в парке неподалеку что-то происходило. Следы временных линий, прошлого или будущего, сплетались в новые узоры, в предвосхищения событий. Но он не мог сейчас понять что из этого было прошлым, а что - будущим. Сложное и типичное для Библиотекарей переживание. Лирианец восстановил все мысленные щиты и пока еще не стемнело, вполне адекватно смотрелся. Хоть и необычно - все же высокий рост выбранной формы, делал облик необычным - но вполне себе по-человечески он выглядел. Внушительно. Хотя порой нелепо.
Вриитане, казалось смотрелись куда сложнее в маскировке. Но замаскировать этих ГОРНовских прихвостней было всегда куда проще. Лиринацы изначально не были особенно скрытной расой. Это ящерики всегда умели и любили скрываться. Библиотекарям уже не нагнать эту расу в способностях к маскировке.
Он, подчиняясь изученному, шумно вздохнул, подражая эмоциональным проявлениям людей, когда те ощущают сложности. Когда они раздосадованны. Кажется, именно так он себя и ощущал. Досаду о времени, проведенном в командировке. Была ли она бесполезной - нет. Но и особенно важной он ее не считал. Просто одна из задач, что проносилась в этот период своего путешествия.
На планете сейчас было много лирианцев. Библиотекарей в такой дозировке на планете бывает крайне редко. Было непривычно ощущать этот кавардак. Они, многие, отучились от ощущения близости со своими же. Это щекотало рецепторы, которые даже невозможно было назвать. В языке древних, никогда не возникало необходимости говорить о таких особенностях восприятия. Не возникало задачи пояснить это кому-либо из младших рас.
Он улыбнулся своим мыслям.

+2

86

Сюда он приходил не очень часто, но именно здесь Рико почти всегда успокаивался. Тишина настраивала на созерцательный лад и размышления, а ему было о чем подумать.
Парнишка присел на скамейку и попытался привести в порядок раздерганные мысли. Постепенно в голове сложились два вопроса - что на самом нужно было от него этому странному доктору и кто эта блондинка, так легко сумевшая справиться с крепким мужиком и способная менять свое тело? Рико передернул плечами, вспомнив "разряд", прошедший сквозь него, когда он пытался остановить девушку.
"Она не та, кем кажется... Кто она?"
Кот тряхнул головой. Догадки крутились самые разные - от метаморфа (а такие бывают?) до инопланетян, о которых упоминал Уайт. Идеи одна другой безумнее... Рико усмехнулся своим мыслям. Если так разобраться, он ведь тоже не слишком нормальный. Разве нормальный пацан сможет почувствовать чужие возможности?

Отредактировано Риккардо Ариас (18-09-2018 13:53:12)

+1

87

[ava]http://strannic.mybb.ru/uploads/000d/ad/95/216-1.jpg[/ava]
Тишина была недолгой. Он засек движения вокруг. Нечто приближалось. Хаотичное, но не ГОРН. Маленькое, но не вриитанин.
Библиотекарь не сразу отвлекся достаточно, чтобы увидеть. Он не отрываясь смотрел в небо, глядя на самом деле куда дальше атмосферы. Он смотрел сейчас не сколько глазами, сколько сенсорами корабля, восприятием лирианца.
Белый халат колыхался полами на слабом ветерке.
Безымянный прислонился к дереву о скамейке, ощущая его корни, ощущая травы.
Подошло живое существо. Ноздрями он втянул воздух, прислушиваясь к запахам парка. Вскоре совсем близко подойдет это существо. Оно не представляло опасности. Это был землянин.
Два ярких синих глаза уставились на создание. Согласно нормам общения, вероятно, следовало приветствовать создание.
- Доброго дня, - вежливо произнесла двухметровая шпала подростку.
этические навыки подтянулись у Председатели за последнее время. Во всяком случае он правда пытался.

+1

88

Негромкий голос заставил его вздрогнуть и обернуться. У соседнего дерева стоял высоченный мужик в белом халате - слегка лохматый и небритый, с ярко-синими глазами.
- Здравствуйте, - коротко отозвался Кот, слегка досадуя на себя. И как не заметил такого верзилу? Теперь вряд ли удастся спокойно посидеть и подумать... Как бы еще не начались опять вопросы на тему его пребывания здесь и попытки без мыла залезть в душу, да поглубже.
Пожалуй, стоило просто встать и уйти... Но Рико остановило нежелание показаться трусом. Мало ли, что придет в голову этому типу - еще подумает, что Кот испугался "дядю в белом халате" и сбежал от него. Поэтому, парнишка лишь устроился слегка поудобнее, настороженно поглядывая на незнакомца.

+1

89

[ava]http://strannic.mybb.ru/uploads/000d/ad/95/216-1.jpg[/ava]
Юношу мотало от идеи к идее. Но Безымянный не всматривался в это существо. Подросток сторонился, но не уходил. Он опасался председателя из-за внешнего вида или некорректности приветствия?
Это заинтересовало пришельца и он с интересом стал всматриваться в гостя. Хотя кто из них был скорее гостем? Человек на планете, где обитает этот вид или пришелец с далеких звезд? Нежданный сын от нелегального соития или занимающий свое место по праву в совете? Дитя, рожденное от союза любящих существ или притворившийся лирианцем Библиотекарь?
Неадекватные и неуместные параллели определенно нравились пришельцу.
- Твоей безопасности нет сейчас угрозы, - попробовал успокоить Риккардо. Да, в службу поддержки этого хмыря явно пускать нельзя.

+1

90

Еще один чудик со странной манерой выражаться... Впрочем, здесь процентов восемьдесят таких. Рико независимо дернул плечом.
- Спасибо, я знаю, - в голосе прозвучала неприкрытая ирония. С этим верзилой тоже опеределенно что-то нечисто, как и с той девицей в кабинете... Рико быстро скользнул взглядом по длинной худой фигуре, но почувствовать ничего определенного не смог. Может, потому, что еще не мог в полную силу использовать свою способность... а может, верзила умело "закрывался". О такой возможности Коту тоже не раз говорили на тренировках. Ясно только, что он не просто человек...
Стараясь больше не обращать внимания на странного собеседника (не трогает - и ладно), Рико вернулся к своим размышлениям. Уайт что-то упоминал о сотрудничестве... Жаль, что их прервали раньше, чем Рико смог разобраться в ситуации как следует.

Отредактировано Риккардо Ариас (17-09-2018 15:38:25)

+1


Вы здесь » Приют странника » Окрестности » Малый каменный парк