Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Окрестности » Покои ариев


Покои ариев

Сообщений 31 страница 60 из 81

1

http://s2.uploads.ru/UoiE0.jpg

Флигели, отведенные под покои ариев, по легенде представляющих собой параолимпийскую сборную Норвегии по волейболу, возводились несколько лет назад посреди соснового бора, вдали от шума, пыли и суеты, ближе к лесам, полям, озёрам и рекам. Жизнь на этом участке Приюта будто бы сама собой становится спокойнее и проще. Место строительства заставило задуматься не только о красоте жилья, но и его соответствии природе. Этим объясняется и выбор основного строительного материала: сосновые брёвна позволяют создать светлое пространство, наполнив комнаты тонким хвойным ароматом, ведь в том низком, массивном, многочастном и многокомнатном деревянном здании совершено иной запах. В нём пахнет травами, мёдом, хлебом, дымком. Уютом пахнет, домом.
Покои разделяются на помещения, отведенные под жилище дружины и личные апартаменты ярла

Первый флигель

Нижний этаж

Прихожая

http://www.pixic.ru/i/P0T0006482x7y4r5.jpg

Кухня

http://www.pixic.ru/i/W0e050E492b8O2Y4.jpg

Трапезная

http://www.pixic.ru/i/50v040g4b297R327.jpg

Жилые помещения

http://s6.uploads.ru/JBLOw.jpg

Общего пользования места

http://s3.uploads.ru/9LVGx.jpg

Гридня

http://s3.uploads.ru/qs1uG.jpg

Второй этаж

Лестничная площадка

http://s2.uploads.ru/EDZB4.jpg

Жилые помещения

http://s3.uploads.ru/NVsJe.jpg

http://s3.uploads.ru/v4oaw.jpg

Кухня и столовая

http://s3.uploads.ru/MZluW.jpg

Второй флигель

Первый этаж

Гостиная

http://s3.uploads.ru/bBtg5.jpg

Спальня для гостей

http://www.pixic.ru/i/W0X0E0P4E2O8v289.jpg

Трапезная малая

http://s2.uploads.ru/9qYMA.jpg

Второй этаж

Комната Стража

http://www.pixic.ru/i/D030C08472u7v8l4.jpg

Комнаты дружинников

http://s2.uploads.ru/JjVN6.jpg

http://s3.uploads.ru/NpDxE.jpg

Помывочная и обливочная

http://s3.uploads.ru/ZfAKe.jpg

Первый флигель. Первый этаж. Комната Кнута Лунна и Торольва Сульберга
Первый флигель. Первый этаж. Душевая
Первый флигель. Второй этаж. Комната Кая Экланна
Покои посла
Подвал под домом дружинников

0

31

Поняв, чего ляпнул в ответ на его разумно-медлительные выкладки Тидрек, Арн ошалело глянул на соратника, до того стоявшего в позе заправского деревенского дурака, скребя пятерней в волосне. Вот те раз, внушал-внушал разумное-доброе – а толку? Все насмарку. Надо ему, видишь ли, идти. − Исгер фыркнул недовольно, но не без уважения притом, ибо чужую решимость обламывать грех, даже если от нее глупостью несет за версту. − Хоть кол на голове теши этому паразиту, но если чего он задумал – не своротишь.
Да пусть идет, −
подумав, решил Дален. − Не удержишь ведь все едино ракету эту. Значит, мне с ним идти надобно, а то ведь нашумит, наерепенится на свою пятую точку… а толку, опять же, будет чуть. Да и Элга всяко навестить не мешало. Надо только у ярла отпроситься, чтоб попусту не искали, не беспокоились, да и передать ему, что велено – про Брини весть. − При этой мысли Ис снова насупился озабоченно, встал, опираясь о спинку стула, перекинул ногу через его сиденье, вставая обок предмета обстановки, держа еще ту самую спинку, одной только кистью руки развернул его и придвинул в правильную позицию – сиденьем под стол, все это проделав одним слитным, плавным движением.
− Я догоню, − едва обернувшись, бросил вылетающему из трапезной Хольму, − только ярлу про дроттина скажу.
И ни мига не медля, пошагал к боковому выходу, ходами и переходами ведущему к покоям посла.

Отредактировано Исгер Дален (14-12-2012 21:36:16)

+1

32

Финрод только вздохнул тяжело. Фибула оказалась вне досягаемости, и это было печально.
- Вообще-то в одной рубашке я простужусь. Окончательно. – Будто для демонстрации своих слов эльф вновь чихнул. – И не собираюсь я никого убивать, зачем мне это? Я похож на киллера?
- Представился бы, что ли... Или нравится птичкой называться? Так ты только скажи. Только сразу предупреждаю - у нас так девушек называют.
- Финрод меня зовут. Я представитель рода эльфийского. Кажется, единственный на этой планете. – Называться королем подгорным ему показалось глупо. Что за король без подданных и королевства? Один в незнакомой стране.
- И с девушкой меня перепутать сложновато будет. – Эльф укоризненно взглянул на нового знакомца. Тот явно замялса. То ли не знал, куда весли непрошеного гостя, то ли текст забыл.
- Странная какая-то у вас экскурсия. А где же «посмотрите налево, и вы увидите беседку, построенную в стиле «нагромождение стволов хаотическое»?

+3

33

- Фин-род? Интересное имя, – протянул Кнут, отметив про себя, что, кажется, у него очень неполный багаж сведений о планете. По крайней мере, про эльфийский народ никто ничего при подготовке не рассказывал и не упоминал.
- А где же «посмотрите налево, и вы увидите беседку, построенную в стиле «нагромождение стволов хаотическое»?
- Нету такого, ни беседки, ни нагромождения. – Юноша как бы виновато развел руками.  В памяти словно что-то щелкнуло, и он продекламировал, жестикулируя и показывая руками в разных направлениях. – Идет направо – песнь заводит, налево – сказку говорит. – И рассмеялся. Затем оценивающе посмотрел на парня, похожего на девушку. Будто проверял – правду ли тот говорит насчет простудиться? Тепло же сейчас. О чем он и поведал длинноволосому нежданному гостю. Но все же фибулу отдал, протянув на ладони – придерживающий плащ Финрод смотрелся немного… Кнут даже мысленно помолчал, подыскивая нужное и правильное слово. Жалким. «Да, вот, правильно», - Похвалил он себя, хотя ничего не сказал.
- Скажи мне, Финрод, а что ж такое – эльфийский народ? Право – не слыхал я о таком. Судя по  всему, красивые в нем люди, если по тебе судить.

+2

34

- Нету такого, ни беседки, ни нагромождения.
- Печааально-то как. А что же ты мне показывать будешь, если даже такой банальной штуки нет?
Финрод улыбнулся чуть насмешливо. Сказано же было, провести экскурсию. И где?
- Спасибо.
Он чуть кивнул, благодаря за возвращенную фибулу. Хотя заколка действительно вполне себе оружие, для эльфа она была просто булавкой. Пока, по крайней мере. Зато плащ не надо было больше придерживать рукой и свободу движения ничего не сковывало. Уточнять, что простыть он успел еще вчера, Артафинде не стал. Опытный человек и сам бы это заметил по распухшему носу и слегка хрипловатому голосу эльфа.
- Скажи мне, Финрод, а что ж такое – эльфийский народ? Право – не слыхал я о таком. Судя по  всему, красивые в нем люди, если по тебе судить.
- Эльфы были исполнены Айнурами* прежде людей. Но, похоже, они давно покинули этот мир. Не встречал никого я, к сожалению. Да и сам лишь случайно воплотился в рожденном у простой женщины ребенке.
Он чуть пожал плечами. Что такое эльфийский народ… Как рассказать об этом, и что конкретно хотят услышать? Внешность? Традиции? Способности? Историю войн и побед?

*По Толкиену мир первоначально был сыгран Эру, которому подпевали Айнуры и лишь потом воплотился. Поэтому технически эльфы были спеты ;)

+2

35

29 сентября, около 9 вечера

Пристанище встретило дремотной тишью. Почему в гридне все спали вповалку, почему со столов не убрано – Исгер не знал, но догадывался. Раз разор, но на погром все же не похоже, значит, просто уморились, ожидаючи. Ничего, нормалек, главное, Райдо уложить местечко нашлось. Аннар маленько призадержался, укрывая товарища найденной тут же дерюжкой, кивнул только на слова ярлова телохранителя:
− Иди, догоню.
Снова оглядел всех – сонное царство, надо же. Даже Хрольфа не видать. И ярла нет.
Странно.                         
Ох, как же хорошо...
- вздохнув полной грудью свежий до сладости вечерний воздух, Ис открыл не заскрипевшую дверь, ведущую на крыльцо. И успел сжать ручку,  придерживая ее, пока дверь ещё не ушибла сидящего за ней.
Неосторожно он устроился, - нахмурился Арн, глядя в стриженый затылок. - А если бы у меня реакция была похуже? Слава богам, я уже очухался вроде. Отпустило отупение, а если бы нет? Крепко бы он по хребту получил. – Исгер облегченно выдохнул. – Не, этот бы не получил, увернулся бы всяко. - Дален ещё не забыл почти акробатических номеров Экланна в трапезной.
− Посидим чуть, − выходя совсем на крыльцо и толкая дверь ладонью, чтоб закрылась, ответил Ис на жест. - Потом покажешь, чего хотел.

Отредактировано Исгер Дален (26-06-2013 22:27:49)

+1

36

>>> Палата интенсивной терапии №3
«Тидрека занести в дом.
Роса холодна.
Не то что простудится, но мокрый будет, не возрадуется».

Кай пинком открывает массивную дверь, все как обычно: все, что не съели, на столах, кто расползся, а кто и прямо тут, на дощатых лавках почил. А сон чужой тревожить негоже, пусть братья спят. Местечко нашлось в аккурат, и так, чтоб все конечности положить, и голова не свисала. Чтоб не шумел, Кай уложил Райдо на поспать, пока прочухается.
Ису:
- Воздухом хочу подышать, а не этим медикаментозным смрадом, пойдем на крыльцо!? К тому же показать тебе хочу кое-что, вообще-то Райдо хотел показать, но не дотерплю.
Кай разминает руки - затекли слегонца, Райдо ведь не пушинка. Потягивается с хрустом, сладко, запрокидывает голову вверх; звезд немного, но есть. А ветерок-то какой - влажный, сладкий, такого на Хагалазе можно пару месяцев ждать.
Кай пристраивает свой зад на широкие деревянные ступени, кладет лоб на ладони. Нет, не устал, сумбурно как-то все. Не по арийским правилам. Думать надо про то, про что обычно думать не надо. Хлопает ладонью рядом, мол, присаживайся, если спать не собрался.
Чтобы крепко стоять на ногах, надо стоять на чем-то твердом, на чем-то простом и понятном. Как бы хотел Кай Экланн сказать про себя такое - есть во мне «стержень» его и держусь.
Нет, конечно, его зад сидел на вполне понятных ступенях, а рукой он вполне понятно приглашал простого парня Исгера присесть с ним рядом.
Но сквозь это простое и понятное бытие чужого мира проступало что-то еще: запахи, шорохи, другие - дальние и близкие звуки; дыхание Исгера, его собственное, едва слышимое.
И желание побыть вдвоем, а не по одному. Как предложение.
Кай не ждет долго, он тянет ария за штанину, улыбаясь в сумерках. Его белесые глаза жутковато отсвечивают в темноте.
«- Мы далеко от родины, у нас отходняк, мы потонули в чужом мире, посидеть бы у огня, а мы на звезды смотрим, но огонь у нас есть. У каждого ария есть огонь в сердце».
И у Айса.
Ледяное пламя.
Но оно не для Иса, оно для сражений. Для Иса есть все остальное.
Айс никогда толком не чувствовал тверди под ногами. Жухлая листва для него лучший ковер и твердыня, ибо протектор военных ботинок не дает чувствовать даже холод металлического покрытия палуб.

Вместе с другими Кай вторгся в этот мир, он гипотетический захватчик, но сейчас он хочет чувствовать рядом своего соплеменника, ария. Он лишен возможности доступа к арийским технологиям, а тут почти «каменный век».
Ему говорили:
«- Расслабьтесь, ребята, вы всегда на войне, но сейчас, как бы волейбольная команда аутистов».
Кай понимает, что это значит. Лично для него.
Лично для него это значит, что априори правильных решений станет больше.

Кожа испытывает едва ощутимое покалывание, принятое... ладони, из них словно струятся потоки силы, когда он держит их друг напротив друга.

Каю сложно противится. Дабы освободить Иса от лишних сомнений, куда ему присесть: справа, слева, на ступень ниже или выше. Айс усаживает его рядом, обнимая и притискивая за плечи, так, чтобы они соприкоснулись.
Взгляд в небо.
- Смотри, - он указывает пальцем вверх, прижимаясь щекой, поворачивает его голову так, чтобы взгляд был направлен, ровно туда, куда указывал палец.
- Смотри - Альтаир! Хотя самого Орла почти не видать.
Некоторое время смотрит в небо, не ослабляя объятий, даже прижимая еще сильнее, чтобы тот почувствовал неиссякаемый жар его тела. Они даже одеты одинаково, впрочем, как обычно на корабле или в казарме.
- Далеко мы забрались, брат... Спой, Ис, ты же умеешь? Умеешь петь тихо?

+2

37

− Все там спят, а я не хочу… выспался. Да вообще не могу, − обронил скальд, глядя еще сверху вниз, – Тревожно здесь. Вот вроде благодать, а тревожно.
Он говорил непривычно много, недопустимо подробно, будто стремясь себя самого заговорить. Исгер знал, что иногда это возможно, отодвинуть вроде бы неизбежное, страшное, не отменить, но хоть отсрочить. Однако сейчас он не ведал, чего опасался, не мог сказать вообще – страх ли это. Скорее все же именно тревога неясная, беспокойство. Арн не мог пока внятно определить его причину. Скреблось что-то просто. Скреблось, но не показывалось явно.
Ночная свежесть ветра, роса, на коже, кажется, оседавшая, смыла сонную, отупляющую муть с мыслей и ощущений. Ис чувствовал странное, чувствовал ярко, в душе звенело натянутой струной, которая вот-вот лопнет…  подсасывало под ложечкой, будто от нетерпения
Ну же… ну же!.. 
Нет. Не то, −
Арн легонько поскреб пальцами грудь. – Не ожидание, не боязнь того, что случится через минуту, нет. Острейшее проживание текущего мига, почти болезненное, будто дырка в душе, будто потеряно что-то, прямо сейчас теряется безвозвратно.
Натянувшаяся ткань заелозила по коже: Кай потянул его за штанину, чтобы тугодум Дален долго не раздумывал. Тот чуть улыбнулся, послушно опускаясь на приятные, будто шёлковые на ощупь  крылечные доски, и усаживаясь по-турецки.
Далеко нас занесло. 
Он не соскучился еще по дому, да и был ли у него теперь дом? Тот, что грел из самой глубины сердца любовью матери, бабки и теток, исчез так давно, что, кажется, и образы-то родные потускнели, и тепло почти иссякло, а последнее до здешнего пристанище… ну уж всяко здешняя воля с простором, лесом, ветром, небом – лучше тех хагалазских каменных нор шириной с раскинутые руки, или давящих сводов подземных залов, по которым пришлось в последний год шнырять и затаиваться, ежеминутно облавы ожидая.               
− Свежо.
Арн повел плечами, выпрямляясь, хотя слабая, сосущая вибрация где-то под сердцем уж точно не имела никакого отношения к температуре окружающей среды. Да что путному арию прохлада осеннего вечера? Плюнуть и растереть. Покосившись на горячую ладонь Кая на своём голом плече, Ис ответил, чувствуя, как слова Экланна задели какую-то струну в душе:
- Ночь ясная будет.
Первые мигающие-дрожащие огоньки в темнеющем небе и впрямь уже зажигались, теперь они сидели тесно прижавшись… можно было бы сказать «как испуганные дети», но в объятии этих двоих не было ничего детского, кроме, разве что, затерянности в мире, слишком огромном и разнообразном. Кай придерживал  его голову так, что скальд поневоле видел как раз то, что ему хотел показать старший дружинник. 
Орел. Священная птица Отца Битв. Даже в этом мире он следил кроваво-красным глазом за своими любимыми сынами и поддерживал их дух. Ответом на просьбу Айса стала сначала улыбка Арна, а потом он запел, еле слышно, ведь ухо телохранителя посла оказалось совсем рядом, запел не свое, а что на ум пришло, старинную балладу, уж больно она была сейчас кстати:
− Сложат люди, прогнавши Тень,
Песнь или торжественный стих,
Кладом, вкопанным на сажень,
Он останется в памяти их.
Зря родного порога ступень
Ждёт победных шагов моих.
Ночь пришла, завершился день.
Солнце село, ветер затих…

+1

38

Кай молча слушал, улыбаясь чему-то своему.
«Словно в засаде, словно ждем чего-то».
- Зря родного порога ступень
Ждёт победных шагов моих.

А была ли где-нибудь баллада про такого как он? Вряд ли, про таких стихов не складывают и песен не поют. Чаще казнят с позором, как преступников, если власть сменяется.

- Ночь пришла, завершился день.

Вдыхая плотную прохладную сырость, Айс ощущал некое подобие счастья, смесь адреналина и продуктов распада лекарств, он точно знал, что сегодня не умрет. Наблюдая за его действиями, можно было подумать, что жизнь свою он не ценил. Но это не так. Просто она не имеет смысла, если не можешь поступить так, как хочешь. Исполнение приказов Кай тоже считал своим долгом и выбором. Служение обществу, своим командирам, своим братьям и своим богам, наконец. Боги вершат судьбу мира руками людей.
Но это не все.
Он не был бы Каем Экланном, если бы это было все.
Но остальные его ощущение от бытия плохо передавались словами. Безо всяких объяснений он просто знал, что, когда и как надо делать.
Бывало, он ошибался, как в случае с послом, но никогда фатально.
Пусть маленькую победу, но они сегодня одержали. По воле богов и при активном участии Айса.
Ладонь Кая как-то сама собой провела по внутренней поверхности бедра Иса и скользнула под майку.
Слова - они для песен, для жизни лучше поступки.
- Добро поешь!
Погладил по груди, по ключицам, ненадолго задержал ладонь над солнечным сплетением.
Сейчас.
Ухватив майку за край, стянул ее через голову. Потом поднялся на ноги, обогнул исово колено, разместился между его ног, встав коленями на ступень ниже, чем тот сидел, коснулся подбородка и посмотрел в глаза. Он не видел веских причин, чтобы увидеть в ответном взгляде отказ.
Но Айс был уверен, что спрашивать надо иначе.
Пятерня обхватила затылок, и губы медленно начали сближаться. Кай чувствовал, как пульсируют его ладони на уже успевшей стать прохладной коже. Одна на затылке, путаясь в волосах, другая на пояснице.
Легкое касание губ, потом неторопливый уверенный поцелуй.
Это не спасибо за песню, не выражение восхищения и благодарности, что она спета для него, это все сразу и нечто иное. Просто желание прикоснуться. В конце концов, как еще передать то, что он чувствует?
Чувства... словно внутреннее излучение разной частоты.
Сейчас Ис для него - не только брат по оружию, он хочет разделить с ним свои ощущения, и не знает лучшего способа как это сделать.
Оторвавшись, наконец, от его губ, гортанным шепотом:
- Я покажу тебе один человеческий прибор, а потом мы возляжем. Это хорошо расслабляет и избавляет от дурных мыслей. Если у тебя есть другие планы на вечер, самое время сказать об этом.

+2

39

Песня была правильная, Арн знал ее с дества – ее пели мать и тетки, он чуял, что выбрал правильно.
Что все так, как надо.   
Только древние и могучие боги нордиков знали, как из одного чувства пресуществляется другое – сами арии такими мутными материями обычно не заморачивались – они, как личности простые и цельные, алгеброй гармонию поверяли редко, эмоции на причины не делили, ощущения на оттенки не дробили. Может, потому их восприятие и отличалось от рафинированных чувств других рас силой и яркостью, первобытной или детской – как посмотреть.
Вот и Исгер Лиутрад Аннар Дален, будучи истинным сыном своей расы, просто чувствовал сейчас – остро, всем существом, не разделяя ощущения умственные, телесные и душевные, ибо они пребывали в нем слитно – тревога на грани срыва, ведь вспомнились вдруг слова Элга: «The skriðdýr – þú ættir að hafa vitað að hún væri. Var í hún?», и стучавшая звонким молоточком в виске мысль о том, что надо сказать остальным, надо же сказать… это важно: «Ящерица – вы должны знать, что она была. Была ли она?» – дроттин этого хотел, и знобящий холодок росистой осенней ночи, и свет звезд, рождающий ту самую звенящую печаль.
Но… вот именно все это вкупе создавло ту самую капсулу, ледяной кокон, в который каждого заключали воспитанием с детства. Кокон призрачной личной безопасности в вечно опасном мире цивилизации нордиков, всегда находившейся в состоянии войны, осады, ожидания нападений. Удобный почти доспех… всегда скрывавший огненную, страстную, мятежную сердцевину.
У Аннара она тоже была, эта тайная, беспрестанно кипящая под высоким давлением начинка. Он загорался медленно, при всей своей чувственности, но горел долго и ярко, ровно. Горел, летел… не зря, ох, не зря, инициировавший его наставник дал ему именно такое взрослое имя – Ледяное Копьё. И вовсе не оттого, что в день посвящения увидел, как со скального карниза упала в снег, подтаяв, огромная сосулька -  золотисто, но холодно сияющим, острейшим копьём. Могучий Стиг ему, свеженареченному юнцу, жилистому, гибкому, лохматому, обнятому впервые так тесно, что не рыпнешься, прогудел на ухо тягуче и насмешливо: «Хорошее копьё летит быстро, разит насмерть, если запущено умелой рукой».
Он имел в виду, что Арн станет отменным и безотказным орудием Отца битв…
А может, и не только это, ведь его руки тоже были умелыми, и в ту ночь на исходе зимы Ис пылал и парил в полете.
Сливалась та почти весенняя ночь – там и тогда, с сегодняшней почти осенней – здесь и сейчас.
Сливалась похвала слов с лаской скользящей горячей Каевой ладони – тоже умелой и знающей, где погладить.         
Сливался вспыхнувший внезапно жар в солнечном сплетении, будто его заронила и затеплила багровым угольком эта же ладонь – с холодком, обнимающим обнаженный уже торс, ибо майка… майка, поддетая пальцами Айса, вдруг показалась ненужной, грязной. Конечно, Арн ее только утром надел, но и на полу в холле валялся… и в поту забытья в койке чужой плавился… что ее провожать даже взглядом?..   
Сливался затылок с надежной опорой одной крепкой пятерни, а опора другой надежной ладони сливалась с крепкой поясницей Иса, пославшей порцию тугого жара по телу – и вверх, и вниз. Хотелось, чтобы Кай ощутил то же самое, чтобы и ему было так удобно, удивительно ли, что ладони Исгера сами легли на крепкую спину телохранителя. 
А потом сливались губы – его и не его, но уже не различишь, где чей жар и холод, где чье желание и дыхание. Будто ледяной кокон каждого лопнул, тая, омыл обоих.
После поцелуя Дален очнулся другим. Оттаявшим. Чистым.
− У меня нет других планов, − помягчевшие губы скальда чуть дрогнули в улыбке. − Только те, что на тебя.

Отредактировано Исгер Дален (03-07-2013 21:18:03)

0

40

Айс улыбнулся и посмотрел в сторону - такое было приятно слышать, раз за разом. Смысл никогда не становился банальным. Каждый раз он был по-своему своим, уникальным.
Он подсунул руки под его спину, надавливая грудью на грудь, укладывая на свои руки, что как наклонные балки легли они на скругленные ребра ступеней, ноги Иса как-то само собой нашли опору на его бедрах.
Затем он выпрямил ноги, находя опору где-то на нижних ступенях. Стопа напрягается, позволяя прижиматься к паху.
«Сейчас.
Ис мой.
Через сутки он и прикоснуться к себе не позволит, все изменится.
Я хочу запомнить это сейчас
».
Губы снова сливаются в поцелуе. Кай не останавливается на губах, он последовательно касается щек, висков, лба, вздрагивающих прикрытых век.
У Иса мягкие, податливые губы, он немного напряжен, вероятно, от неудобной позы: его затылок покоится на сложенных ладонях Кая, а мышцы шеи напряжены, хотя спина лежит на предплечьях и ни одна дощечка не впивается в его тело.
Айсу нравится ощущение дополнительного веса на своих опорных точках, это его особенность, это его фактор.
Его руки заняты, но это не проблема - язык и губы свободны.
Он прижимается к губам вплотную, немного выжидает и проникает языком вовнутрь, чуть вдоль в глубину, легкое посасывание; назад, и слизистая губ тоже не остается без внимания.
«Я хочу чувствовать твои руки на своем теле».
«Объятия» становятся крепче.
«Я совсем не слышу часовых. Надо двигать. Оторваться сложно».
Он снова впивается в его рот, чуть сжимая пальцы руки под его затылком, прижимается к паху. Не сложно почувствовать железный аргумент, что пора покинуть это прекрасное, но легко просматриваемое место.

+2

41

Улыбка старшего дружинника – ответ, обещание, что все только начинается. И хорошо, что Айс глядел не на Арна – орел-то скальд, конечно, орел, но чтоб смотреть на эдакое солнце, жгучее и пока незнакомое, он отваги покуда не набрался. А вот доверия уже – вполне. Хорошо как-то было с Каем – надежно… как когда-то, в детстве, когда ни забот никаких, ни опасений, длящихся долее суток – выпорют-не выпорют, отругают-простят? Не выпороли, простили – и отлегло от сердца, и беззаботно летаешь как на крыльях весь долгий берканский день до светлой ночи.
Вот и сейчас так просто стало. Душа у Далена разворачивалась, расправлялась будто, а тело, которое мудрее разума, сразу почувствовало – хорошо ему, ловко, можно дать волю, довериться, откинуться на руки крепкие спиной, и ноги как-то сами пристроились… без раздумий. Все вообще происходило будто так и надо, естественно, будто два могучих тыщу лет слаженно взаимодействовали, будто вот так грудью к груди на ступеньках в сотый раз устраивались, а не в первый.
И все-таки в первый. Самый сладкий, самый яркий.
Может, и единственный, как знать?
Кто знает, будет ли завтра.
Будем ли мы завтра.

Ощутимый вес Кая делал все особенно реальным – Ису не было тяжело, но происходило запечатление, в первородном значении этого слова, кинетическая память жадно ловила ощущения – в паху, грудью… губами… и губ. Легкие прикосновения – будто теплый дождь на лице – благодатный. По опустившимся векам, как во сне. По вискам, тайными счастливыми слезинками. А уж когда мягкое пока тепло губ тронуло лоб между бровями и чуть выше – напряжение совсем оставило Аннара, Мало кто знал об этой его волшебной точке, а Айс нашел ее сам. Скальд расслабился, как кот, нашедший идеальную вот прямо сейчас позу, и забыл, что ступеньки где-то под ним, что вообще-то неудобно должно быть… да он и вовсе обо всем забыл. Даже о ящерице, которая где-то рядом… женского пола…
Какие ящерицы, что это вообще такое?.. Что такое вотан? Слово дикое, без смысла, не означает ничего, мелькнуло в памяти и смылось. Что такое враг, опасность, страх, как можно знать это, когда пальцы в мягких волосах Кая?
Все что есть – сейчас. Или никогда.
Жадно пей мгновенья счастья.

И Ис пил – с губ Кая, с его умелого языка, слизывал и ссасывал сладкий мед. Жадно. До капли, до головокружения, тут же, прямо на ступеньках, хмелея и распаляясь.
Экланн… Айс, гора ледяная и вулкан огнедышащий его хотел – уж куда как ясно, коли корень этого дуба жилистого так отвердел и искал себе место.
А потом… Арн не понял, но будто водой ледяной окатило – не здесь. Серые глаза распахнулись, без паники, но прояснились сразу, словно ветер туман с холодного озера сдул. Ладони Лиутрада скользнули с крепкой шеи на плечи, еще лаской, и с решимостью уперлись в грудь, не отталкивая, но отстраняя.
− Не тут. Увидят. − Скальд знал, что не осудит никто – все делают это, когда хочется, но он сам скупился с кем-то делиться этими драгоценными минутами. С кем-то, кроме Айса. − Уйдем? – он посмотрел в светлые даже сейчас глаза старшего.

Отредактировано Исгер Дален (06-07-2013 19:14:12)

+1

42

Кай отжимается от ступеней одной рукой, другой обхватывает руку Иса до локтя, сгибает ногу в колене, отталкиваясь босой стопой от деревяшек, поднимает их обоих в вертикальное положение.
Обнимает, крепко удерживает пару секунд, утыкается носом в шею, шепчет:
- Что показать хочу, оно в подвале, за углом. Идем.

Он нехотя выпускает из объятий, берет за руку. Он поведет.
В пустынных горах Хагалаза есть такие тропы, где и одному сложно пройти, но если обвязаться веревкой и взяться за руки, можно пройти вдвоем. Кай проходил, однажды ночью.
Пару ступеней вниз по лестнице, потом за угол дома, потом Кай остановился, огляделся, ответил на свист.

Что ты чувствуешь, когда я касаюсь подушечками своих пальцев к твоей ладони?

Где-то молодой охотник ведет своего соплеменника в тайную пещеру, скрытую от глаз людских, и в ней горит огонь и расстелены шкуры. Такие истории нарисованы на звездном небе, надо просто уметь видеть. Молодой воин приглашает охотника войти. Они демонстрируют друг другу добычу, начинают разделывать, каждый своим ножом, оценивая умение другого, насаживают на вертела. Без единого слова. Угольки потрескивают в костре. Пора. Пришло время доброго огня.

Вот ступени в подвал, далее только на ощупь. На ощупь каевой широкой спины руками, а ступеней - собственными ногами. Только редкие звезды и полумрак свидетель. Вдвоем.
У Кая есть ключ, он уже давно все здесь осмотрел, он движется уверенно, едва касаясь поручня свободной рукой.

Щелк.. щщелкк.

Дверь тяжело открывается и изнутри бьет свет, не слепящий, но яркий для пришедших из сумерек улицы.
Свет...
Они входят в свет, Кай ощущает это кожей лица, делая первый шаг внутрь. Исгара он тянет за собой, в широкий коридор между металлическими стеллажами, туда, глубже, где виднеются кирпичные стены подвала, им нужно туда. Он всегда закрывает за собой дверь на ключ. Как сейчас.
Убирает ключ в карман, обнимает Иса за талию, кивает головой вперед. Почти улыбается, или это просто губы припухли от возбуждения.

>>> Подвал под домом дружинников

Отредактировано Кай Экланн (08-07-2013 22:45:25)

+2

43

Грация – это сбалансированная сила. Сильные пальцы Иса тоже обхватили крепкое запястье державшего его за руку Кая. Плавный рывок – и… 
Все-таки не зря именно личину нордиков часто принимают ГОРНы незначительного уровня, похищая людишек с Земли, когда этим неблаговидным развлечением почему-либо в падлу заниматься серым; причина к тому проще пареного корнеплода: хоть арийцы, хоть арийки внушают человекам безотчетное доверие, ибо... за редкими и не идущим в счет исключениями, выглядят как совершенство в человеческом виде. Люди, только красивее. Доведенные до телесного совершенства. Собственно, так и есть... Вот, к примеру, поднявшийся... нет, взмывший, а еще вернее – перетекший на ноги из лежачего только что положения Экланн, как и поднятый им Дален, двигались ненормально красиво. Редким людям доступна такая свобода движений, разве тем, кто всю жизнь занимается хореографией или спортом.
Это их совместное «сам встал, товарища поднял» со стороны – наблюдай за ним какой человек – и выглядело движением танца, скорее всего, танго, естественным только, хоть и отточенным годами. И это тоже соответствовало действительности – тренировки знакомы каждому арию с рождения почти – сила не приходит вот так запроcто. Ее надо поддерживать и развивать, лишь тогда она становится красотой.
Арн не был недотрогой. Не был смиренником, тем более не был девственником. И все же его медлительность… так уж сложилось, что короткие, быстрые связи его не устраивали – их он сторонился, даже понимая, что надо ловить моменты – овчинка не стоила выделки, он не успевал загореться, войти во вкус, как все уже заканчивалось.
Может, пора менять принципы?
У Айса такие сильные руки. Такие горячие губы.

Разрывать объятия почти больно – до того не хочется, зачем… ну зачем только встали?.. Дален медлит еще секунду, переступая слегка по сыроватым половицам крыльца, скорее даже перенося вес с одной ноги на другую, чуть наклоняет голову, чтобы Кай добрался губами еще куда-нибудь, ведь на шее так много чувствительных местечек… вздыхает:
− В подвале, так в подвале. Пошли.
Как давно его не водили за руку, боги. С тех пор, как пришлось спускаться в хагалазские подземелья, но дверь туда была куда массивнее. вниз... вниз...

Отредактировано Исгер Дален (07-07-2013 21:44:44)

+1

44

29 сентября, ближе к полуночи

Начало игры.

Золотая осень вступила в свои царственные права, одаривая прощальным теплом, ароматом меланхолии, яблок и прелых листьев — время, когда каждый зверь ищет себе уютную нору. Даже если ты одинокий волк, по осени душа зовет тебя в стаю.
Длинный дом ариев манил давно утраченным чувством защищенности, и все же Эдгар медлил, нерешительно переступая с ноги на ногу перед тяжелой, красиво и надежно окованной дверью. Не за себя он боялся. Грызли сомнения, что станет обузой или, паче чаяния, навлечет неприятности на гостеприимный кров. В том, что соотечественники не откажутся его принять, он и не усомнился даже, а вот имеет ли право бывший повстанец и наемник проситься в их ряды? Не заставит ли он тем самым радушных хозяев разделить ответственность за его бурное прошлое и никому не ведомое будущее? Имеет ли право принести под светлые своды свой непрошенный дар — безумие берсерка — вотан?
Повернулся уже было, хотел уйти... Но тоска по своим, по родной крови не дала стопы направить прочь. Ну а раз принял решение, значит, и нерешительность мужу не к лицу.
Три тяжелых, твердых удара в дверь — и назад пути нет.

+3

45

Тишину, окутавшую флигели ариев этой сентябрьской ночью, нарушал лишь звук шагов по вымощенным камнем дорожкам. Двое стражей, чьё дежурство только что окончилось, со сдерживаемой торопливостью приближались к крыльцу, над которым так призывно и по-домашнему горел фонарь, служивший своеобразным маяком, указующим путь к теплу и уюту. Конечно, ариям не пристало демонстрировать то, что им докучает холод, это могло быть сочтено проявлением слабости для нордиков. Но, покажите-ка того, кто не хотел бы осенней полночью сменить холодную сырость улицы на долгожданный спокойный сон в тёплой постели? Оба караульных не были исключением.
Оба шли в молчании, не находя в столь поздний час темы для разговоров, да и вообще - чего зря языком трепать. Усталость вполне отчётливо заявляла о себе, сводя на нет желание к общению, и сокращая до минимума возможные задержки. Караульщики остановились лишь один раз, уже поднявшись на крыльцо, чтобы напоследок окинуть двор опытным взглядом, убеждаясь, что всё в порядке. Оставалось надеяться, что за короткое время пересменки ничего не случится.
Дверь отворилась без скрипа, впуская молодых ариев в тёплое нутро деревянного флигеля, которое с новой силой пробудило мысли об отдыхе в относительно мягкой кровати. Как известно, чем меньше расстояния оказывается до желанного, тем сильнее хочется это желанное, наконец, заполучить. Быстро пройдя через гостиную, оба ария поднялись по лестнице, и вскоре оказались в комнате отдыха дружинников, где уже заканчивала сборы пара охранников, собиравшихся выйти им на смену.
- Вагни, Дьярви, доброй ночи! – приветствовал вошедших один из сменщиков, как видно, пребывавший в хорошем расположении духа, - Как там?
- Не жарко, - пробурчал в ответ Вагни, прикрыв рот ладонью, чтоб скрыть зевоту, - Я бы куртку надел.
- Да не… Я имел в виду, как обстановка? – снова попытался добиться нужного ему ответа страж, при этом, решив последовать совету, стянул со спинки стула лёгкую куртку.
- Тишина… - на этот раз на вопрос легкомысленно отмахнулся Дьярви, - Будто тут ещё что может быть. Должно, это самый тихий участок во всём Приюте.
- Нет худа без добра. Тут вполне уютно, прекрасный воздух, вкусный этот... кофе. Форс-мажоров нет, считай, в отпуск приехали. Лааадно… - протянул караульный, видя, что друзья не разделяют его настроя на больно уж многословную беседу, - Отдыхайте. Идём, Фрост, - тронув напарника за плечо, арий направился к двери.
Фрост, немного погодя, отправился за ним, задержавшись только, чтобы поймать брошенные ему сменщиками рабочие фонарики, что могли быть совсем не лишними во тьме осенней ночи.
Едва заступившие на дежурство охранники спустились на первый этаж, как со стороны двери донёсся отчётливый звук ударов по дереву, заставив обоих насторожиться, и привести себя в «состояние боевой готовности».
- Он сказал, тишина? – со скользнувшей в голосе иронией спросил Фрост напарника, - Хм, ну-ну…
Впрочем, вспыхнувшее ощущение опасности отступила буквально через несколько мгновений. Ведь, если бы в дом действительно пришла вечно ожидаемая «беда», та, что с хвостом и в чешуе, она вряд ли стала бы вежливо стучаться и ждать на пороге. Однако, расслабляться никто не собирался, да и не мог попросту. Подойдя к двери, парни по привычке решили перестраховаться, так что один из них вёл себя как обычно, открывая гостю, другой же - Альрик - расположился прямо за дверью, оставаясь невидимым для пришедшего, и при этом готовый в любую секунду прийти на помощь напарнику.
- Приветствую тебя, собрат. – сдержанно поздоровался Фрост, внимательно разглядывая стоявшего на пороге незнакомца, и не торопясь представляться первым, - Мы не ждали гостей этой ночью. Надеюсь, ты объяснишь цель своего визита?
Ингвар всегда слыл умником - ишь, каких слов за пару дней нахватался! Напарник тем временем напряженно наблюдал за товарищем, ожидая движения или взгляда, которым бы тот мог сигнализировать об опасности.

Отредактировано НПЦ (15-07-2013 02:30:07)

+3

46

Их было двое – стражников, отворивших дверь на его стук. Второй притаился в засаде и это красноречивее всяких слов свидетельствовало, что уютная безмятежность дома под вековыми соснами – лишь самообман усталого путника... С другой стороны, их настороженность давала надежду, что судьба не напрасна привела его – опытного наемника – к порогу ариев, вынужденных жить по соседству со своим древним врагом.
Стражник заговорил первым:
Приветствую тебя, собрат. Мы не ждали гостей этой ночью. Надеюсь, ты объяснишь цель своего визита?
В ответ на его слова северный воин плавно согнул в локтях обе руки, поднимая их в знак приветствия, открытыми ладонями демонстрируя, что безоружен.
– И вам — здравствовать. Верно подмечено – нордик я... Имел бы выбор – не стучал в дверь ночью, но путь мой был долгим и прибыл я издалека... Работу ищу. Умею полы мыть, умею хлеб печь... Лучше всего умею убивать... Ну и охранять, если, конечно, доверят. Мне бы поговорить с кем... – чувствуя неловкость от того, что в этот сонный час беспокоит людей, однако куда сильнее грызло опасение — если сейчас уйдет, то уже никогда не вернется к своим...
Прошло много лет и вряд ли его все еще разыскивают за побег, но вот узнать могут... Из хирда посла не заберут на опыты, одиночка же имеет все шансы вновь стать исследовательским препаратом.

+2

47

Плохая ночь, – сердце Фроста, посмотревшего поневоле не только на гостенька непрошенного, но и в притягивающую взгляд запорожную тьму, за спину пришлеца, снова по непонятной причине сжалось тревожно. – В такие именно, безлунные да сырые ночи творятся злодейства всякие.
Видать, затаившийся за дверью Альрик упарился в куртке своей, прискучило ему торчать в псевдозасаде на своего, и он вскинул прямой и острый взгляд на напарника – чего там?   
Что за хренотень! – тут же одернул себя Ингвар, нахмурившись – гость нежданный мог и на свой счет эту недоверчивую, почитай что сердитую мину принять; не страшно, как говорится, бей своих, чтобы чужие боялись. – Ну подумаешь, темно, звезд не видно.
Горя-то, что ненастье надвигалось, сыростью близкого дождя несло и фонарный свет ровно бы потускнел, сюда, к пристанищу, почти и не доходя. И все ж Торсен колебался, сам не понимая отчего. По говору не поймешь – берканец ли явился, манназец, или вовсе с Хагалаза родом… не похож выговор ни на один знакомый. Однако так-то мужик вел себя правильно, руки поднял, мол, безоружен, весь тут, братцы, перед вами, как лист перед травой… но обыскать его не мешало бы, мало ли чего. По виду вроде свой, статный, стоит вольно, волос светлый, длинный, правда, хоть к юнцам его не отнести, но речь краткая, лишнего не мелет, все по делу. По всем статьям и статям нашенский, да только…
Свои все здесь, за дверью Длинного дома.
А если не свой, значит, чужак.
Значит, опасен. Всем.
Парень весь подобрался незаметно, надеясь, что этого не увидит пришедший и не упустит из виду говорливый сегодня донельзя Хеланн за дверью.
– Полы мыть, хлеб печь? – так и не сдвинувшись с места, Ингвар насмешливо прищурился. – Славно, скажу дядьке Хрольфу, ему помощник не помеха. Если, дай боги, ты окажешься тем, за кого себя выдаешь. А убивать да охранять мы все умеем. – Светлые глаза Фроста еще сузились, стали совсем колючими. – Откуда ты такой взялся, полуночник?

Отредактировано НПЦ (17-07-2013 15:34:37)

+2

48

Кто сказал, что время течет? Нет, оно подобно осенним листьям, то лежит себе на месте, и кажется - недвижимо. А то вдруг понесется вскачь, не удержишь, как поводья не хватай. Вот и очередная ночь подкралась незаметно, накрыв с головой, подсказав проснувшемуся в беседке эльфу светом звезд ясным, что выхода здесь нет. А если и есть, то сии странные люди не скажут. Боятся, похоже. Артафинде не помнил, когда его сморило, он оглянулся, но собеседника своего не нашел
Кажется, он пытается осознать величину замыслов Эру и прочувствовать красоту песни Айнуров. Слишком уж задумался.
А затем эльф встал, развернулся и зашагал прочь, к уже знакомой калиточке, через которую вошел. На обратном пути же не должны хватать и не пускать? Может, его вcе же признали безопасным, раз позволили спать на территории? 
И уже почти дошел он до калитки, как заметил свет и очередных беседующих. В эльфе моментально проснулось хулиганство. Потом он бы и не смог рассказать, что дернуло его в этот момент. То ли стресс от пережитого, то ли злобность, то ли инфантилизм проснулся… В общем... Захотелось. Фин нагнулся, пошарил под ногами и поднял сосновую шишку. Немного полюбовался распустившейся красавицей, и метко запустил ее в спину стоящему в дверях. Не со всей силы, не подумайте. Так слегка, чтобы хлопнуло по правому плечу. И отвернувшись, потопал дальше. На самом деле очень хотелось посмотреть, что будет. Но так можно выдать себя. И только уши насторожил, ожидаючи шума.

Отредактировано Финрод (20-07-2013 20:24:47)

+2

49

— Из Южной Америки, — невесело усмехнулся Эдгар: — Родиной была мне Наутиз, а здесь не по своей воле оказался. Давно... Без малого восемнадцать лет с того дня минуло. 
   Хильмар совсем уж было собрался пристыдить стража — мол, боишься — выгони, сомневаешься — испытай, чего в дверях-то держать? Вас много, я один, неужто не справитесь? Но подумал, что и сам, случись ему нести вахту, не пустил такого — подозрительного бродягу с обветренным лицом. Затянувшийся разговор позволил похороненным глубоко в душе семенам сомнения прорасти цепкими лианами  отчуждения.
— Простите. Зря я сюда пришел... Только беду на вас накликаю. — Не привык бывший раб жаловаться, да и не просил никогда ничего — ни пощады, ни милости. Видимо, от тоски по своим совсем голову снесло...
Бергер хотел было попрощаться и уйти, как что-то легкое, с характерным сухим треском ударило в плечо.
Шишка?
Он не поверил своим ощущениям — это было так нелепо — ночью у дома воинов-ариев кидаться шишками... Впрочем, у охранника прекрасный слух и вряд ли нападение белки прошло незаметно для него.

+3

50

Слова про Южную Америку Ингвар без всяких зазрений пропустил мимо ушей – ну слабо нордики знали земную географию, курс ее был настолько скомканным и кратким, что его и вовсе можно не считать; более-менее подробно изучали только Швейцарию и прилегающие государства – как-то не предполагалось, что дружинникам понадобится покидать место постоянной дислокации. Так что, где та Америка, да далеко ли до нее добираться, Торсен представлял весьма смутно, ясно ему стало, что где-то на юге, коли Южная она. Но вот слово «Наутиз»… не просто оно, вроде как случайно брошенное, внимание привлекло, а царапнуло по сердцу Фроста, как всякого ария – колония рабов всегда была болью и печалью расы. Не было и года, чтобы на планете-резервации, основанной ГОРНами то ли как питомник, то ли как виварий, не вспыхивали восстания. Глаза стражника не то чтобы потеплели, но какое-то иное чувство в них мелькнуло. Что-то, кроме подозрения.
Изгой с Наутиза?
А сюда как попал? Бежал?
Да как оттуда сбежишь? Только если…

Взгляд незаметно переступившего для устойчивости Фроста снова вымерз до температуры почти полного неприятия.
…только если помогли сбежать.
Кто помог, Ингвар даже додумывать не стал – и так понятно. 
Да и то – беглый с Наутиза – чьи же сердца не дрогнут, сочувствием не преисполнятся, сказать так – обрести самый краткий к ним путь.
Хитро. Подло. По-ГОРНовски.

Снова прищурившись, Торсен бросил еще один вопрошающий взгляд на Хелланна – чего, мол, скажешь, друг, верить ли этому… перехожему? Потому что сам Фрост пребывал в сомнениях: а ну, как правда этот бродяга неприкаянный с Наутиза? Ну, как и верно чудом каким оттуда выдрался, (говорят же, что смелым и боги помогают)? Ведь он тогда, Ингвар Сигурд, от крова отказывает тому, кто в нем воистину нуждается, других поболее. И застучало в висках размеренно, усвоенными с материнским молоком строками:           

*Gefendr heilir!
Gestr er inn kominn,
hvar skal sitja sjá?
Mjök er bráðr
sá er á bröndum skal
síns of freista frama.

Ох, не дело… известно же, что Харбард наказывал по поводу негостеприимности, ничего хорошего таких хозяев не ожидает, кто нуждающимся в пристанище отказывают, от ворот поворот дают. Не стоит такой дом… Будто услышав фростовы колебания, гость непрошенный прощенья запросил за вторжение, завинился уж вовсе странно, про несчастья какие-то замолол, Ингвара где-то даже растрогав – вот ведь, заботится о земляках, хоть и бродяга.
– Э, погоди… – начал было Торсен, и… замер на полуслове, ибо из тьмы вылетело и щёлкнуло по плащу незнакомца что-то маленькое и, судя по звуку, сухое. Сосновая шишка проскользила по ткани и с шорохом шлёпнулась возле высокого ботинка наутизского выходца, качнулась на досках крылечных на круглой попке, замерла, расшеперив чешуйки. Не сорванная, сама опала.
Что за?..
– Это кто там такой меткий? – в полный голос, но вкрадчиво осведомился Ингвар, вглядываясь в темноту из светлого помещения.               
__________________________________
*Дающим привет!
Гость появился!
Где место найдет он?
Торопится тот,
кто хотел бы скорей
у огня отогреться.

Отредактировано НПЦ (24-07-2013 19:58:14)

+2

51

Длинный темный плащ почти скрывал эльфийскую фигуру в сумерках ночи. Далеко отойти от «места преступления» он не успел, всего пара шагов и препротивнейшее ощущение охватило Финрода. Будто вот прямо через мгновение в спину всадится стрела или кинжал острый.
«Опасность!» - почти вопило хваленое эльфийское ясновидение. Вот если бы оно еще подсказало, что и откуда.
Фин таки не удержался и резко шагнул с тропки в темноту, накидывая на голову капюшон и стремясь слиться с тенями от веток. Еще пару шагов вбок, и эльф продолжает движение к калитке, не обращая внимания на крики сзади.
Он-то тут не при чем, верно? И только чуть мальчишеская улыбка по губам скользит.

+3

52

Покои посла

- Та-ааак, стоять! - голос звучал вкрадчиво и ласково, ладони неожиданно легли на плечи Финрода, задерживая его на месте почти "преступления". Затем пальцы потянули капюшон, и светлые волосы рассыпались на плечи, мешая рассмотреть нахала. - Какого черта здесь вообще происходит? - после встречи с принцессой Асмунд явно был не в духе, но когда развернул "неведому зверушку" к себе, то узнал в ней эльфика, которого уже встречал. - И... - начал он, приподнимая брови, словно требуя ответа от парнишки... - Объясните мне, что вы позабыли в этом окультуренном лесу?
Взгляд скользнул по еще нескольким фигурам невдалеке. Это потом, сейчас требовалось разобраться с чудиком.
- Есть хочешь? Пить? Надеюсь, оттуда вышла уже блондинистая блондинка... А то некомфортно в присутствии странных девушек слишком милой наружности... Хотя ты тоже странный.

Отредактировано Асмунд Лангеланн (28-07-2013 22:14:43)

+4

53

Шорох потревоженных ветвей едва различим. Кажется, белка решила сменить место ночного бдения на более безопасное. И то правда, после окрика закрывающего собой двери дозорного оставаться там, где тебя могут поймать было не самой лучшей идеей. Справедливости ради стоило отметить, что и метание шишечного снаряда относилось к этой же категории.
Стоя на пороге Эдгар ощущал все большую неловкость от происходящего. Ночь, поздний путник, которому не рады, на что он собственно рассчитывал? На то, что его примут с распростертыми объятиями только лишь от того, что он свой? Глупо, так глупо, что хочется сглотнуть вставший в горле ком. Нужно уйти.
- Простите. Не ко времени я со своим предложением. Вы не серчайте. Пойду я.
Сказал, да и развернулся, прошелестев плащом, со ступеней вниз сойти собираясь.

+3

54

От прикосновения эльф резко рванул вперед, разворачиваясь на одной ноге, предпочитая встречать опасность лицом к лицу. Это ведь о ней предупреждали провидческие чувства?
- Как жаль, что из оружия только фибула. Она явно не для открытого боя.
Но обернувшись и увидев мужчину, следя за которым эльф и пришел в это странное отделение, Финрод успокоился. В прошлый раз тот не стал драться с эльдар, значит и в этот раз кидаться вряд ли будет.
- Объясните мне, что вы позабыли в этом окультуренном лесу?
- Издевается?
- А что я мог позабыть в отделении психбольницы, в которую меня насильно запихнули? Практику по психиатрии прохожу? – Против воли эльфа в голосе было не столько ехидство, сколько истерика, сменившаяся, впрочем, пустотой и горечью обиды на весь мир. На родственников, отправивших черти-куда без спроса, на врачей, считающих Фина ненормальным…
- Я выход ищу. Наружу. Я не псих. – Он говорил уже тихо, без надрыва.
- Есть хочешь? Пить? Надеюсь, оттуда вышла уже блондинистая блондинка... А то некомфортно в присутствии странных девушек слишком милой наружности... Хотя ты тоже странный.
А вот про еду он зря. Финрод есть не хотел, но эльфийский желудок был в корне не согласен с голодовкой, о чем высказался вполне громко и недвусмысленно. Уши эльфа стыдливо заалели.

+2

55

Ишь, как это чудо в плаще подскочило, только патлы взвились на развороте! – ярлу стало смешно. Он снова положил уверенные ладони на плечи вьюноша, (о да, пылкий и со взглядом горящим!) осаживая малость этот порывистый недо-балет. - Что же его тут носит весь день до ночи вокруг да около, а? Дело пытает, али от дела… летает? – зеленые глаза Асмунда вновь вспыхнули подозрением. – Весь день тут шарашится, вот ведь… появился до Принцессы, и не исчез после. Шпион? Высматривает-вынюхивает, плацдарм «госпоже послу» готовил? Возможно… но сейчас-то зачем тут? Прекрасная змея уползла, сделав свое тайное и черное дело… - Лангеланн в очередной раз проклял отвратительную сейчас трезвость, которая никаким коньяком не заливалась. – А что выглядит блаженным – так оно и понятно, куда уж лучшее прикрытие.
В общем, мысли были связные, выверенно-параноидальные, типично арийские, только… мешало что-то ринять эту версию событий, как рабочую, но вот что, Трикстер никак не мог поймать сразу, однако чего-то было не так.
ГОРНы хотят разузнать, как мы тут обретаемся? Чем вооружены, готовы ли к обороне? – ярл снова машинально принажал на плечи «эльфа». – Нет…  глупо, ГОРНы все эти сведения дистанционно могут получить, к территории посольства не приближаясь, а такого посылать… смысл какой? Нет, нет…
– Да-да, – автоматом ответил посол на громкое заявление «я не псих», уже не совсем такое уверенное, как этому предполагаемому лазутчику хотелось. – А я Папа Римский, – громкое урчание эльфийского голода повлияло на следующее решение ярла, который решил довериться интуиции: – Вот что, ступай-ка ты, братец, на кухню. Там тебя накормят, напоят, там и заночевать сможешь…
…и присмотрят за тобой там, ежели что. – Дядьке Хрофту Асмунд доверял почти как себе, а себе возиться с этим чудом лесным позволить не мог – недосуг. Так что одна рука Трикстера снялась с плеча как-его-там-в-плаще, а другая властно развернула молодчика в нужном направлении.
– Давай, топай. Как говорится – подальше от начальства, поближе к кухне. Хлопцы проводят, – Асмунд повысил голос, чтоб сами «хлопцы» этот косвенный приказ услышали.
Вообще-то подмывало дать еще и руководящего-направляющего пинка, для ускорения, так сказать, но… несолидным это посчитал по легенде гуманный меценат, а по правде – расчетливый политик.
Доблестные дружинники, однако, реагировали как-то уж больно замедленно, топтались в дверях, трепались с кем-то, не спеша подойти. Что ж… иной раз, как говорится на этой захудалой… неразвитой то есть планете – если гора не идет к кому-то там из местных пророков, то пророк смиренно топает к горе. Смирения, правда, у нехорошо так прищурившегося Трикстера сейчас было не на грош, но под покровом тьмы к столпотворению у входа во второй флигель подошел он скользящим мягким шагом не вельможи, но воина. И голос его звучал угрожающе вкрадчиво, когда он обратился разом и к незнакомцу явно нордического типа, и к караульным, которым вообще-то полагалось отдыхать, насколько ярл помнил. 
− Так, я не понял, что за шум, а драки нет? – прищуренные зеленые глаза посла, кажется, светились, как у кота. – Почему не спим, ребята? – властная и тяжелая, прямо скажем, рука снова легла на плечо – теперь уже незнакомца: − Кто таков? Чего надо?

+3

56

- А я Папа Римский.
Ну, хоть не Наполеон, - с мысленным вздохом подумал эльф.
- Франциск? – Уточнил. А то мало ли, каким именно папой воображает себя этот мужчина. Зато глава католической церкви в полном соответствии с религией оказался милосерден и отправил Фина туда, откуда даже сюда долетали соблазнительные запахи. Кажется, на кухне варили картошку.
- Вот что, ступай-ка ты, братец, на кухню. Там тебя накормят, напоят, там и заночевать сможешь… Давай, топай. Как говорится – подальше от начальства, поближе к кухне. Хлопцы проводят.
- У меня нет начальства! – возмущенный эльф даже прекратил движение в сторону к соблазнительным запахам. – Я сам себе голова!
Но в животе урчало все настойчивее, а хлопцы ненавязчиво так подталкивали ушастика в правильном направлении, что Финрод таки потопал в сторону еды.

+2

57

Промедлил, хоть совсем уж собрался уйти, не успел, пропялился на диковинного молодого человека в одежде, какую только в местных фильмах увидишь – уж на что Эдгар видел на этой планете всякое, бывал в таких местах, что и легендарный Хагалаз раем покажется, а берканские пущи – ухоженным парком, но таких людишек странных не встречалось ему. Блажной какой-то парень, и уши острыми кончиками, ровно у зверя – плох бы он был штурмовик, кабы такие заметные приметы упускал. Но главное, почему не покинул уютного длинного дома – надежда ступни приклеила к плитке: ну как не выгонят все же, обсмотрят, обнюхают, положенные годным охранникам слова скажут, да и примут, как своего. Ну, вот и дождался.
Широкая длань тяжело легла на плечо, тяжело и властно, так, словно право имел вопрошающий не только ответы на вопросы свои услышать, не только пригвоздить незнакомца к земле, но и в душу его заглянуть, увидеть помыслы, взвесить их, разобрать по жилочкам – не задумал ли дурного? И Эдгар только плечи расправил, голову поднял, встречаясь с пристальным взглядом незнакомца своим – открытым и прямым, как дорога, что не одно поколение от дома увела, дабы потом обратно привести. Вот он я, говорил его взгляд. Стою перед тобою и скрывать мне нечего.
Свой я, господин, нордик, жил только здесь долго, два десятка лет, считай. Продали меня ГОРНы сюда, как смутьяна, на опыты, без памяти я был, себя не помнил… а сейчас к своим прибиться хочу, нет мне тут места.
И такой тоской, такой стылостью и неприкаянностью повеяло от этих слов, что Эдгару самому не по себе стало. Хоть и забыл он, за ненадобностью, каково это – быть по себе.
Скитания мои были так долги, так трудны, что сбиты мои ноги, и пыль хоженых-перехоженых дорог коркой взялась на них.
Вот он я. Весь – который есть, и тот, который был и каким мог бы стать. Но не гони меня. Дай хоть вспомнить, каково это – дома быть, среди своих. Дай присесть на длинную лавку и выпить меду, дай передохнуть, вытянув нахоженные ноги к огню, да незлобивым, теплым словом перекинуться с товарищами если не по оружию, так по духу. Дух-то он один остался, как ни корежило, как ни морозило меня в ледяной пустыне одиночества. Однако ж, не прошусь я под сень дома твоего, откажешь – уйду. Не привыкать мне – уходить, не оглядываясь.
   

Отредактировано Эдгар Бергер (25-05-2014 23:54:06)

+3

58

Этот странный ушастый парень в плаще ещё и острить, типа, пытался, а потом попытался провозгласить свою никому неподчинённость и независимость. Эдакая неблагодарность посла нордиков не то чтобы разгневала, но удивила, да. И стала очередным минусом в копилку отношения к местным – дисциплины никакой, не учат они свою молодь уважать старших, ни по званию, ни по возрасту. Дикари, одно слово. Пропащие, отсталая раса, недостойная развития и отношения равноправного. Обротать такую ретивость дурацкую, дерзкую, Асмунд умел еще на старших курсах зигогейра: просто посмотрел на «эльфа» сверху вниз, как на моль, и лениво, сквозь зубы процедил:
Марш, я сказал. Ступай уже, пока я добрый… шутник.
Кивок предназначался уже не ему, а конвоирующим нахала «хлопцам». Более даже взглядом чуть презрительно прищуренных зеленых глаз его удостаивать не следовало, слишком много чести, и так Лангеланн времени своего потратил на него аж целых пять минут, когда рядом имелся объект куда более интересный.
Пришлец. Под рукой ярловой не гнулся, но и не кобенился гордо, говорил гладко, по делу, коротко и главное. Да и глядел ясно и прямо, а уж тоска в глазах такая, что хоть вой вместе с ним на луну.
Не переигрывает ли? – спросил Трикстер у своей паранойи, однако та молчала стыдливо. – Нет, не сыграешь такое и так.
Покорность – вот что подкупало. Чувствовалось, что откажи этому скитальцу Асмунд от дому сейчас – уйдет безропотно, и слова злого даже в мыслях не скажет, потому как знает – вправе ему отказать гарнизон маленькой крепости, вправе за лазутчика принять, вправе поопастись.
А вот если и впрямь свой, если правду рассказал – уже он, ярл, дурным хозяином будет, негостеприимство – грех из первых, своего бросить в беде – и вовсе первый.
Что ж. Может, он и полезен чем окажется, раз среди людей долго жил… знать будущего противника – не в том ли стратегическое преимущество? – Лангеланн решился, снимая руку с широкого плеча незнакомца, бросил спокойно:
За мной иди, побеседуем. Голоден – накормим. Ночевать будешь здесь.
И развернулся, к своим покоям шаг направив. Через пару метров оглянулся, взглядом еще позвал – ну, чего стоишь столбом, идешь, или как?

Отредактировано Асмунд Лангеланн (07-08-2014 18:57:23)

+1

59

Свои, это Эд ощущал всем сердцем своим, всем существом. По правде, так с юности он такого не чувствовал, полузабытого ощущения дома, лада, правильности и необходимости собственного существования под невидимой отсюда луной и под солнцем, которое лишь недавно и нырнуло за окоём, но уже завтра осветит нежным рассветным золотом другую жизнь Бергера, наконец-то вправленную из мучительного вывиха судьбы. Не высказать, какое облегчение обласкало душу нордика. Что ж… вот и привела долгая дорога в длинный дом его, Бруни…  – детское имя всплыло в памяти радостно, будто того и ждало только – домой же позвали, как мать когда-то, вроде бы строго, а любя. Бруни, Крепкий, выдержал, выстоял, все удары снес.
Эдгар голову опустил, чтоб ярл счастливых слез бродяги поневоле не увидел, смигнул влагу соленую, да плечи-то и расправил, будто с них груз упал тяжкий – не о чем больше горевать, не от чего гнуться. Бруни, Броня… не нужна теперь она, кто ж среди своих в броне ходит. Дома он, дома. Среди своих, что, вон, и засмотрели иначе, и дверь перед ним распахнули шире, и улыбкой одарили – настоящей, широкой.
Иду, доблестный, благодарю за кров, – откликнулся негромко, но так сердечно прозвучало, что и сам не ждал.
Ступил под крылечный навес, перешагнул порожек, в духовитое, хлебное, медовое да хмельное тепло ярловых покоев заходя, а в голове звучало напевно с молоком материнским впитанное, кажется:
Дорог огонь
тому, кто с дороги,
чьи застыли колени;
в еде и одежде
нуждается странник
в горных краях.

Отредактировано Эдгар Бергер (21-08-2014 21:24:49)

0

60

1 октября 2010-го года, на закате

Выброшенный, словно испорченная игрушка хельхеймского стража Исгер валялся на боку с поджатыми к животу ногами в росистой уже, теряющей в наступающих сумерках цвет траве неподалеку от невысокого деревянного забора. Нордик не шевелился – не мог, он тонул в тягучем, застывающем в густое желе золотистом, удушающе-сладком меде, теплом, горячем. В него превратился воздух, весь мир, потому что от горизонта летел – одновременно неотвратимо стремительно и мучительно медленно – раскаленный до температуры солнца болид, гигантский желто-оранжевый шар, бугристый, в хаотичных, светло-красных прожилках. Каждый из следующих вдохов давался скальду все труднее, все медленнее, легкие тяжело пропускали воздух, грудная клетка еле вздымалась. Ресницы Арна трепетали, но приоткрытые глаза видели вовсе не тихие предзакатные облака над головой, не травинки возле лица, не комара, нацелившегося на веко, взгляд Далена застилала золотистая дымка, льнувшая к лицу полурасплавленной пленкой. Губы Иса разлепились, но вдыхать легче не стало. В ушах стоял низкий, ритмичный гул, мыслей не было, не было удивления, даже ужас от летящей... и летящей... и летящей погибели не наступал. Комар впился хоботком в намеченное место, его брюшко раздувалось, напоминая мелкую, но лоснящуюся от спелости темно-красную ягоду. Второй кровосос приземлялся на тыльную сторону сильной мужской кисти, намертво вцепившейся в пучок травянистых стеблей, отросших уже после выкашивания лужайки.

Отредактировано Исгер Дален (21-08-2014 21:36:38)

0


Вы здесь » Приют странника » Окрестности » Покои ариев