Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Былое » Невидимой лютни воздушное пенье


Невидимой лютни воздушное пенье

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Время действия: 2010 г., 20 августа.
Место действия: Шотландия, округ Хайленд, г, Нэрн, Гебриды, г. Сторновей, Калланишское каменное кольцо на острове Льюис.
Действующие лица: Рэймонд Скиннер, Хелен Кент.

0

2

А всё начиналось тут, относительно мирно и обыденно

http://s0.uploads.ru/qxSZP.jpg

***
Когда спишь, надевай ты свой килт наизнанку
И измажь весь боннет свой
В помаде губной,
Чтобы понял твой друг, вдруг зайдя спозаранку,
Что ты выстоял очень решительный бой.

Утро не радовало просто оттого, что ночь однозначно не задалась. А всё почему? Потому что надо было проснуться пораньше, и, соответственно, пораньше лечь и хорошо отдохнуть, дабы встать бодрым и готовым к предстоящим приключениям. О, да, время от времени всем «совам» это шибает в голову, (обычно синхронно с тем, как в задницу клюёт жареный петух). Они тогда испуганно спохватываются и эдак судорожно пытаются вернуться к здоровому образу жизни, который так старательно пропагандируют целители всех мастей – ложиться спать, как стемнеет, вставать вместе с солнцем… затея априори провальная, но у Рэя как бы имелся очень конкретный повод и вполне определенная цель упорядочить режим. На пару-тройку дней хотя бы, до понедельника.
Ага, щаззз.
Разумеется, всё вышло с точностью до наоборот: уже первое благое намерение – заснуть до полуночи – с треском провалилось, (или точнее, со скрипом – кроватных пружин) ибо, сколько Восьмой ни ворочался в нарастающей досаде, сморило его не в его законные два часа пополуночи, а вообще в три. Ну вот не закон подлости, а? Видимо, организм, тоже упрямо-шотландский, решил, что раз вставать рано – так фиг ли морочиться и вообще засыпать?
Да и спалось к тому же не крепко, как говаривала бабушка – как на посту, тревожно и с постоянными полуиспуганными пробуждениями то и дело, чуть ли не каждые полчаса. Вдобавок, на рассвете стало до того зябко, что как ни натягивал на плечи одеяло, согреться не мог. И заснуть снова не мог, лежал с закрытыми глазами и злился на бытовые темы: что пора завязывать ночевать с открытым окном, конец августа в Шотландии – это уже и не лето, считай; что с его проклятущим бронхитом простыть – минутное дело, и тогда простите-прощайте все сколько-то грандиозные планы на осень вообще… да, и на предстоящую поездку, к частности. Ну, и наконец – а стало уже совсем светло – для полного, так сказать, счастья, заболела спина от возни и попыток увиться потеплее в одеяльном коконе. Ещё часа полтора Рэй провёл крайне по-христиански – терпел и боролся с искушениями. Одно шло с предрассветного зябкого часа – нажать кнопку и вызвать сиделку, чтоб закрыла окно и дала второе одеяло, второе появилось позже – позвонить Хелен и сказать, что они никуда сегодня не едут. Но... обе женщины спали, Донна, подменяя подругу, дежурила вторую смену подряд – её сухонькую фигурку в кружевной шали он заметил около полуночи, проезжая мимо поста к себе, а Хелен жаловалась, что накануне всю позапрошлую ночь просидела возле Брюса Лэйрда, ждала кризиса. Оно понятно, пневмония у шейника – это почти фатально, вообще чудо, что обошлось.
В общем... в очередной раз глянув одним глазом (тем, который не был утоплен в подушку) на дисплей электронных часов и, увидев раздражающее, но однозначное 08.00, Восьмой длинно и тоскливо вздохнул, перевалился на спину, заодно выпутываясь из одеяла, протёр глаза кулаками, зевнул – спать хотелось дико – и, опираясь на локти, сел, сердитый, лохматый и помятый.
И вот только скажи мне, зараза рыжая, что я плохо выгляжу, и мы никуда не едем, – пробурчал он, убирая волосы с лица пятернёй. – Я тогда проявлю-таки шотландский темперамент, и порву кого-нибудь на британский флаг.
Сталкивая ноги с кровати и разворачиваясь боком, он фыркнул – вспомнил вдруг, как подруга матери, главврач нэрнской больнички говорила, что самое трудное в работе врача – это необходимость видеть хороших людей не в лучшем их виде. Ну да. Вот он сейчас, к примеру, сварлив до невозможности, зол и, скорей всего, глуп. Во всяком случае, пока не выпьет кофе.

Отредактировано Рэймонд Скиннер (11-02-2017 03:50:19)

+1

3

Озорное настроение предвкушения захватило еще вечером. Новая информация, новые ощущения, новые впечатления, – хотелось быть пронзенной этим как звонкой пулей, выпущеной легкой рукой биатлониста. Сны, невесомые и яркие, только усилили общий настрой. Поцелуй дочери в лоб на прощание, пару слов няне, и вот уже бодро бежалось в пансион, бодро просмотрелись бумаги, бодро выдались поручения. Горячий утренний чай на работе обжег нёбо, Хелен зажмурилась, но даже это принесло удовольствие.

Целый час она создавала вокруг себя веселую суматоху. Постояльцы пансионата, ранние пташки и те, которые не могли до сих пор уснуть, имели удовольствие лицезреть мисс Кент в самом лучшем ее качестве: широко улыбающейся бестии, умеющей даже самое тоскливое и безнадежное облегчить, показать не страшным, но смешным.

Море волнуется раз, море волнуется два...

К Рэю Хелен должна была зайти в восемь с небольшим. Зайти, расшевелить, послушать ворчание, помочь собраться. То, что этот ритуал станет частью поездки, Хелен понимала с того самого мгновения, как предложение о путешествии поступило от Скиннера. И, если он не свершится, то мисс Кент сильно удивится и усомнится в собственной интеллектуальной состоятельности.

Кофе без кофеина, но с какао, бадьяном и корицей, чтобы не ударить по нервной системе, но ненавязчиво взбодрить. Ради одного запаха Хелен с удовольствием встала бы раньше обычного. Еще был контейнер с миндальным печеньем, щедро посыпанным шоколадной крошкой. И все это – принести «в жертву» хорохорившейся сове, чья инициатива наказуема.

Море волнуется три…

Морская фигура на месте замри!

С такими словами мисс Кент появилась в дверях Скиннера ровно в восемь пятнадцать. С кофе, завтраком, чудным настроением и блеском в глазах. Ногой прикрыла дверь, решительно и молча поставила «дары» на прикроватную тумбочку, отдернула шторы, расположилась в кресле рядом. И сощурилась хитро на Рэймонда.

Ты знаешь, что ранним утром мужчины больше всего похожи на недовольных котов? Они тоже морщат морду, выставляя усы вперед. И ушами эдак нервно подергивают.

А тон мягкий, вкрадчивый. Точно змею заговаривает.

+2

4

***
Никогда не маши ты мечом перед носом
Ребятенка соседского, чтоб устрашить,
А то милый ребенок
Решит, что Роб Рой он,
Стырит меч твой и тут же пойдет всех крушить.

За пятнадцать минут можно переделать уймищу дел: приладить и затянуть на пока ещё голом торсе неизбежный корсет, (в тысячный раз вознося хвалу тому, кто изобрёл застёжки-липучки, ведь если бы бандаж пришлось по старинке шнуровать, провозился бы до полудня), натянуть футболку и рубашку в клетку, почти шотландскую, напялить джинсы и носки, перебраться в коляску, обуться, справить нужды, умыться, почистить зубы и даже побриться.
Так что стук лягнутой двери, дребезжанье столика и команда «замри» застала Восьмого в аккурат в тот момент, когда он укладывал в открытый чемодан на заправленной уже кровати пару запасных рубашек. Послушно застыв с бритвенным футляром в руках и не оборачиваясь, Рэй дождался, когда рыжая плутовка увьётся в кресле, со знанием дела мурлыкая про утренние бытности мужчин и котов, и с подобающим смирением осведомился:
А можно я выставлю наперёд не усы? Я их, понимаешь ли, только что ликвидировал в зародыше. И можно я подёргаю чем-то ещё, ну не умею я ушами.
Ой, не к добру, ой, что-то подозрительно ты, матушка, весела, – подумал о настоятельнице… то есть заведующей пациент, который в такие моменты испытывал самые законные опасения, ожидая подвоха. Опыт-c, батенька, опыт-с... Но, не показывая вида, вернее, являя вид самый невозмутимый, он отмер, уложил-таки несессер, накрыл его сложенными вельветовыми брюками (едут, конечно, всего лишь на уик-энд, но мало ли что), сунул сбоку от сложенных вещей, к самому бортику, блокнот и ручку (в телефон писать удобнее, но, опять же, мало ли что), а, вот ещё зарядку для мобильника, точно!.. – и со спокойной душой захлопнул крышку кейса, нажав на неё ладонью сверху, и защёлкнул замки.
А вот теперь можно и кофе, заслужил. Развернув коляску, он объехал Хелен вместе с креслом, сдерживая улыбку и якобы испуганно покашиваясь, ещё раз развернулся, устраиваясь сбоку от прикроватного столика, опёрся на него локтем, прихватив чашку c нектаром, вдохнул ожидаемо божественный запах, и... снова боязливо покосился, но уже на тарелку. Вот есть точно не хотелось. С хорошо читаемым в глазах «можноянебуду?» он взглянул на мисс Кент.
Мы со всеми этими завтраками на автобус опоздаем. И на второй автобус. И на паром.

Отредактировано Рэймонд Скиннер (07-09-2016 20:31:02)

0

5

Лучи солнца, проходя сквозь органзу тюли, дробились на множество неосязаемых, невесомых струн, шелковыми нитями опутывали пространство комнаты. В них же путался и Рэймонд, и его руки, и точные движения, и на это было приятно смотреть. Окружающий мир будто резонировал с Хелен. Женщина поудобнее умостилась в кресле, подтягивая высокий ворот шерстяного сиреневого свитера и излучая диковатый коктейль спокойствия, радости, плутовства. Зря, зря Скиннер ждал подвоха от мисс Кент, сейчас она могла ненавязчиво и беззлобно подшутить, но не играть в испанскую корриду.

А ты, Рэй, ментальными усами шевели, вот так, – подавшись корпусом вперед к нему и широко распахнув глаза, приставила к уголкам губ растопыренные ладони. После театральной паузы серебристо рассмеялась, кладя руки на подлокотники. – Хорошо, дергать необязательно, разрешаю обойтись без ушей.

Такси было вызвано ещё час назад, собственная собранная сумка стояла на ресепшене, Хелен отличалась собранностью, продуманностью, пунктуальностью, но было интересно наблюдать эту спешку без спешки. Она наклонила голову набок – мягкие локоны рыжих волос завернулись большим кольцом – сделала серьезную мину, погрозила пальцем, мол, ешь, а то потом съем уже тебя я. Это был не только акт заботы и внимания, но и банальная практичность. Свою беспокойную натуру и тягу к приключениям приняла давно, поэтому мисс Кент не знала, когда еще выдастся такое вот время, в тиши, спокойствии, уюте, чтобы поесть или, на худой конец, перекусить. И чем-чем, а вовлеченностью она отличалась феноменальной, обращать внимание на такую мелочь, как голод, не привыкла.

Хотела ли она, чтобы из-за особенностей ее восприятия Рэй чувствовал неудобство? Однозначно нет.

Если вы, мистер Рэймонд Эдвард Скиннер, сейчас же не возьметесь за ум, то я буду вынуждена найти тысячу и одну причину, почему мы опоздаем и на автобус, и на второй автобус, и на паром. И, поверьте мне на слово, мистер Рэймонд Эдвард Скиннер, находить причины я умею. – Хелен встала, змейкой-полозом скользнула к коляске, присела на корточки, глядя в глаза. – Пожалуйста.

Последнее - тихо, но требовательно, будто имела право требовать что-то от Рэя. И, вместе с этим, в действиях не было ни капли флирта, и оба это понимали. Хелен иногда задумывалась, как трактует ее действия Скиннер, но почти сразу напоминала себе, что чужая душа - потемки. А бродить во мраке женщина очень не любила.

Такси приедет через... – она взглянула на часы на запястье, – ...двадцать три минуты. Не волнуйся.

Коснуться ободряюще руки и, лукаво сощурившись, раскрыть рот. От миндального печенья Хелен бы не отказалась.

Отредактировано Хелен Кент (10-09-2016 16:28:06)

+1

6

Восьмой непритворно подавился первыми глотками кофе. Два раза. В первый – от жеста Хелен, а во второй от смысла её реплики, который дошел секундой позже. Он даже чашку отставил, кашляя, потом испуганно-возмущённым тоном заявил:
Страсти какие! Ты что, предлагаешь мне косплеить этого… утопшего папашу Уилла Тёрнера?.. Или самого капитана Барбароссу со щупальцами вместо растительности на лице? – содрогнувшись искренне, потом театрально, но ненадолго Рэймонд поднял глаза к потолку, чтобы опустить их на мисс Кент и снова возмутиться не без наигранной уже сварливости: – Как так «без ушей»? Что, совсем?! Но даже у Ван Гога хоть одно ухо, да оставалось!
Ну, как же, черт возьми, без утренней разминки? Хотя бы языка. На самом-то деле, он уже вовсю кайфовал – запах из чашки, ясность и веселье солнечного, и как там ни говори, пока ещё летнего утра, присутствие этой рыжей воительницы, приятно подобревшей, но не забывшей об игре в строгость – всё это и покойника бы расшевелило, а Скиннер ещё на тот свет отнюдь не собирался. Корриды не было, конечно, но без облегченного, игривого варианта танго в такое утро никак не обойтись. Все согласно занятым ролям – она погрозила пальцем, он якобы понурился и покосился на омлет, преувеличенно горестно вздыхая. Мол, чего за-ради дорогой хозяйки не сделаешь. Опять игра, они всё время играли в это, и не надоедало… потому как надо же было как-то… обставить то, что она о нём заботилась, а просто заботу ему гордость мешала принять.
Не просто заботилась, блюла его, защищала от …да бывало, (чаще всего, если правду говорить) что и от самого себя. – Рэймонд в кои-то веки сверху вниз коротко и пристально взглянул в серо-голубые глаза присевшей на корточки женщины… такой сейчас юной, лёгкой, девчонки совсем, кажется, и… удержался от того, чтобы погладить её по щеке, скользнув пальцами по скуле к уху и затылку. Слишком фамильярным был бы жест, он нарушил бы дистанцию, которую очень чётко держали оба – никогда не просто отношения мужчины и женщины, если и флирт, то в оболочке иронии и насмешек. Впрочем, и забота подавалась в той же колючей позолоте. Но вот по руке похлопать можно, вполне по-дружески – дескать, ладно, только ради тебя я сражусь с завтраком и победю его, о прекрасная дама.   
Она уже несколько лет знала его лучше и полнее, чем кто-либо ещё на этом свете, она теперь знала о нём больше, чем мать родная. Этой женщине позволялось многое: отчитывать, давать по мозгам и видеть его слабым. Иногда. Потому что неким чудом, прямо-таки алхимическим, она умела превращать его стыд, или, по крайней мере, неловкость в такие моменты, во что угодно другое – в злость, в дуракаваляние, в смех, в умиление. Такое умение дорогого стоит. Хотя бы того, чтобы взять вилку… и снова её отложить. Потому что пришлось хлопнуть себя по лбу.
Чёрт!.. – Скиннер выглядел искренне ошарашенным. – Да что ж я кретин-то такой, а?! Мне и в голову не пришло про такси... – Он посмотрел на Хелен виновато. – До Инвернесса? Дорого же! Ты там… вычти, что ли, потом из моего содержания стоимость проезда, и прости, ради бога, я тебе долг отдам. Могу прямо сейчас. – С ещё более сконфуженным видом он посмотрел на приоткрытые, естественно-розовые, не тронутые помадой губы женщины, непозволительно долго соображал, а потом взял миндальное печенее и лукаво улыбнулся, поднося его ко рту мисс Кент.
Я ощущаю себя Злом, дающим взятку. У меня печеньки, ты на моей стороне? – но сколько ни поддразнивая прикосновением кусочка пропечённого миндального теста, а положить его на язык лучше, пока пальцы не откусили.

+1

7

Но кто-то должен их сберечь,
Идя в огонь сквозь воду, трубы,
И счастьем тронутые губы
Неслышно скажут: "Дайте меч"

– О, мистер Рэймонд Эдвард Скиннер, будьте спокойны, ваши долги вы оплатите сполна! – произнести завывающе-грозно, но спустя миг фыркнуть и рассмеяться.

Хелен было приятно наблюдать за Рэем с такого ракурса, ракурса маленькой озорной девчонки, без забот и волнений. Приятно было наблюдать и самого Рэя – расслабленного и спокойного. Надо отдать должное им и их образу жизни: нечасто отводились именно такие роли, всё всегда на лету, всё серьёзно, в спешке, немного нервно. С шутками, со стёбом, с иронией, но непременно в роли двух взрослых и озадаченных жизнью людей.

Пять лет назад Хелен и подумать не могла, что именно этот шотландец станет больше, чем просто пациентом. Пять лет назад, сидя в палате, рыжеволосая, раскрасневшаяся Хелен думала только о том, какую бы шпильку ввернуть за всю английскую нацию и себя в частности; пять лет назад, сидя в кабинете, уставшая, обессиленная Хелен думала только о том, что бой ни в коем случае нельзя сдавать; пять лет назад, лёжа в кровати, совестливая, с врождённым чувством ответственности Хелен думала только о том, что наговорила слишком много лишнего. Сейчас это казалось мелким и незначительным: Хелен была рядом с другом; с другом, о котором стоит беспокоиться чуть больше положенного.

– Да я сама есмь зло, я ужас, летящий на крыльях ночи, ты не знал? Какие уж тут печеньки, – но сжевала с нескрываемым удовольствием, будто сама не завтракала.

Ноги начали затекать, потому Кент просто села по-турецки рядом с коляской. Ещё раз провести большим пальцем по руке Скиннера и положить ладонь на колесо. Ей нравилось, как разогревалась резина от тепла, нравилось думать, что она что-то понимает в этой сложной конструкции. И ещё – нравилось думать, будто именно она поспособствовала тому, что Рэй выкарабкался, нашёл в себе силы. Самоуверенность и гордыня, – да, именно они очень часто руководят мисс Хелен Кент. Быть всегда уверенным в правильности своих слов и действий ещё не каждый может.

– Мне должно прийти сообщение на мобильный, когда подъедет такси. Мобильный, в свою очередь, в кармане джинсов, услышим. Мои вещи вынесут примерно через двадцать минут на улицу, дождутся там нас. Твои я помогу донести, если понадобится. Если что – звонить будут только по очень важным вопросам: об этом крайне настойчиво попросила, ну ты знаешь… – перечисляла вслух, скорее, для себя, чем для Рэймонда, но и ему эта информация не будет лишней. – Так, что ещё… А давай заведём в пансионе кошку или собаку, а?

И снова лукаво сощуриться, наблюдать за реакцией на такой невинный вопрос.

Отредактировано Хелен Кент (29-04-2017 21:24:31)

+2

8

Что значит «какое»? – якобы возмутился Скиннер, ещё и правую бровь изламывая в удивлении. – Судя по запаху, миндальное… – он осёкся и смешливо фыркнул, наблюдая, как «воплощенное зло» с удовольствием пережёвывает совсем уж несолидную взятку, и добавил поспешно: – …но цианида в нём точно нет! – смешок всё же прорвался, впрочем, Восьмой его не особо-то и сдерживал. – Или ты как та змея в русском анекдоте, знаешь? Когда две вусмерть пьяные змеюки выползают из паба, и одна другую спрашивает: «Слышь, а я очень ядовитая?.. Да?! Ну всё, мне конец, я же язык прикусила!».
Да, их обоюдные подколки всегда были на грани, а порой и сваливались за ту грань, куда позволено попадать только самым близким, и где от чужого то же самое звучало бы уже оскорблением. Новенькие, например, будучи свидетелями их разговоров на людях, неловко переглядывались, будто в ожидании грома небесного, который и их вот-вот неизбежно испепелит к чертям собачьим, а после втихаря недоумевали, как эти двое вообще друг друга терпят, и за столько лет взаимной и столь явной (напоказ!) неприязни друг друга не поубивали. Тема замедленного и сладострастного смертоубийства тоже, кстати, очень даже между ними котировалась… чёрный юмор любили оба, да и актёрский талант не пропьёшь же. Но сейчас можно было не играть в фурию и упрямца, побыть просто людьми, которые связаны не только общим делом, но и маленькими общими тайнами… практически интимного свойства. Вот к ним-то Рэймонд и собирался сегодня добавить ещё одну, но точно не здесь, не в этой комнате, и не во время сборов. Кстати… они были недолги, да и закончены фактически, осталось только… ах да, остался завтрак! – но Хелен так уютно устроилась практически у ног, её рука так ласково лежала на его руке… ну нельзя же такой редкий и драгоценный момент предавать ради даже самого изумительного омлета, пусть и приготовленного миссис Хендерсон. Да тепло вот этой минуты между ними, невесомое, невидимо плывущее, как солнечный свет, просеянный через оконный тюль, уже было правильным началом сложного для Восьмого дела, вступлением… не то чтобы в сценарий, но в отчасти продуманную импровизацию. И бывший штурман, слушая неформальный доклад о том, что сделано для того, чтоб они сейчас без лишних забот поехали и помчались, действительно расслабился, поверил, что задуманное пойдёт, как надо, раз уж зачин такой удачный.
Чёрт, мне просто нужна опора, некто безусловно устойчивый, уверенный хотя бы в себе. Некто здравомыслящий и объективный... – но в весёлом и лишь самую чуточку обеспокоенном взгляде в серые глаза Кент ничего настолько серьёзного прочесть было невозможно. – Как хорошо, что телепатии не существует, – Скиннер всё-таки не удержался и поддел указательным пальцем блестящий медный локон.
Ты хочешь завести ещё одного кота в общем пользовании? Люцифера мало разве? Вроде же ещё кто-то на втором этаже держит кошку? – Рэй наконец снова взялся за вилку. – А дядя Джек, я знаю, псинку прикормил чью-то. Да и Маэстро мне, я надеюсь, всё-таки вернут, рано или поздно, представляю, как Рауль от него устал там. Позвонить надо им, кстати… ну эт потом. Вот на паром сядем – как раз делать будет нечего. – Он вздохнул и снова улыбнулся: – Ещё печеньку, мой прекрасный ужас? За двадцать минут можно всю коробку оприходовать, спорим?

Отредактировано Рэймонд Скиннер (29-04-2017 22:13:32)

0

9

Скиннер начал перечислять всех животных, живущих в пансионе, а Хелен тем временем картинно надувалась, морщилась и вообще всем своим видом показывала, что она-то на самом деле имела в виду совершенно другое. В конце концов, женщина поймала себя на мысли, что ещё чуть-чуть и её разорвёт на много маленьких мисс Кент, если будет и дальше так старательно корчиться. Поэтому пыл чуть поумерила, зато вложила столько почти неподдельной обиды в короткий взгляд на Рэя, что было ясно – если библейский Ад существует, то для шотландца только вот за эти все слова подготовили отдельный котёл. Кент умела играть на публику, играть так, что не подкопаешься.

– Нет, печеньку больше не хочу, это всё тебе. И нет, Рэй, – нет, это не то. Не в общее пользование. Представляешь, как было бы смешно, если бы какой-нибудь кот, скажем, на постоянной основе жил у меня в кабинете? Приходят спонсоры, а на столе – манчкин или здоровущий, – она даже разводит руки, показывая размер, – мэйкун. А ещё смешнее, если у кого-нибудь из спонсоров при этом оказывается аллергия. И вуаля! – поднимает указательный палец вверх: – Мы сразу сможем показать весь наш профессионализм. Представь, как только первые признаки появляются, я эффектно достаю из ящика своего стола антигистаминное. И я в их глазах почти бог. Ну, как минимум Иисус.

В голосе уже слышатся нотки смеха, но Хелен пока их сдерживает. Зато ловит лицом лучи солнца, жмурится на них, расплывается в улыбке и чуть ли не мурчит. Кент любила дурачится, только с каждым годом это удавалось делать всё реже и реже: строить серьёзную мину, делать строгий вид, держать марку иногда приходилось целыми сутками. Расслабиться она позволяла себе только с дочерью и Скиннером. Но если дочь ещё не совсем до конца понимала смысл этой словесной игры, то с Рэймондом можно было отвести душу полностью.

Правда, мозг-то всё равно продолжает работать: и вот Хелен резко подбирается, перестаёт нежиться, выпрямляет спину, убирает руку с коляски. Видно, как напрягаются мышцы на лице – на лбу мисс Кент собираются три глубокие морщины, в уголках глаз уже нет детского прищура.

– Кстати, о них. Банк Charity прислали мне е-мэйл вчера вечером. Предлагают сотрудничество. Посмотрела условия – они не скотские, вполне разумные. Да и зарекомендовали они себя крайне хорошо. Может, стоит подумать над этим, как считаешь? Мы бы обновили кое-какое оборудование. Нет, не то, чтобы оно старое, но в таких вопросах лучше не отставать от слова «совсем». Наконец, мы бы совершенно безболезненно могли бы чуть-чуть расширить штат. И, честно говоря, я бы с удовольствием взяла бы парочку выпустившихся студентов, чтобы направить именно по нашему профилю.

Тут Хелен прикусывает губу, вспомнив данное самой же себе обещание, что не будет о работе. Но слово, как известно, не воробей, женщина не могла сейчас замахать руками и начать лепетать о том, что, дескать, ты ничего не слышал, забудь, всё обсудим после. Теперь деваться было решительно некуда.

+2

10

Радостное представление домашнего театра продолжалось, Хелен Кент впору было на большую сцену, ей-богу, ибо пока Рэй перечислял всех животинок, уже находившихся на довольствии пансиона, она так активно и выразительно отыгрывала мимикой своё сомнение в том, что бывший штурман вообще способен к хоть сколько-то адекватному мышлению, что её понял бы самый тупой и близорукий театрал в самом последнем ряду самого обширного зрительного зала. А в ответ на её полный укоризны взгляд Скиннер решительно и якобы торопливо (шотландская скупость, здравствуй!) придвинул к себе коробку с печеньем – ну раз «всё тебе», так фиг ли?! Потом, покаянно замолчав, он принялся старательно, не поднимая глаз более, отковыривать вилкой кусок омлета от своей порции на тарелке – просто чтоб не заржать в голос. Самурайское умение Буси «держать лицо» выручило и тут, тень улыбки – вот всё, что можно было заметить.
Однако робкому и почтительному постояльцу пришлось всё же на начальницу сего богохранимого дома взглянуть, причём ещё и с показательным (тоже весьма наигранным) возмущением:
Ты что, ты что?! Какие манчкины и мейкуны здесь, в сердце Хайленда?! Только чистокровные шотландцы вислонос... эээ… вислоухие, только они! Чтоб прямо с твоего стола в кабинете наши меценаты понимали, как свято мы чтим традиции и национальный дух! – Сверкать очами а-ля Роб Рой, на пределе патриотичного пафоса и театральности Восьмой тоже отлично научился за эти годы. – О, слушай, это ты классно придумала, надо отбирать в попечители англичан с аллергией на кошек, и прям тут страшно мстить за Куллоден! Не всегда же им Нэрн гостеприимным будет, реабилитируем доброе имя города...* и прославим твой профессионализм, и признаем божественность!.. Трех зайцев одним котом! Или не одним?.. – он вопросительно наклонил голову немного вбок.
Боже, как же хорошо вот так подурачиться иногда! – хоть и увидев, что Кент посерьёзнела, Рэймонд, вновь скромно опустивший ресницы, позволил невинно-блудливому выражению со своего лица сходить медленно, пока Хелен говорила о важных вещах. Только прожевав очередной лепесток омлета, он кивнул, уже без шуток, даже чуть нахмурившись:
Банк – это хорошо. – Он наколол на вилку последний ноздреватый, нежно пахнущий ломтик, поднял его до уровня глаз, и, рассматривая неизвестно зачем, (попросту чтоб не смотреть в слишком проницательные глаза женщины, если уж откровенно), добавил раздумчиво: – Банк – это стабильные взносы в фонд, да.
Кто знает, как всё будет со мной, и когда я смогу начать новую книгу, не говоря уж о том, когда её издать можно будет, потому что… все шансы опять загреметь в какую-то из лечебниц, и хорошо, если всего лишь по нейрохирургическому профилю, – Скиннер привычно подавил вздох.
Двери нам надо обновить во всех корпусах, чтобы открывались-закрывались сами, по жесту, – добавил он вслух, не сводя глаз с желтоватого среза омлетного куска, к которому прилип крохотный листочек укропа в виде той самой руны, которая была выцарапана на его крохотном стальном медальоне, и гадая, предзнаменование ли этот Альгиз, или просто случайность.
Ie e deagh no an droch chomharradh a tha sin?..** – сунув-таки последний кусок в рот, Рэй аккуратно отложил вилку, пожевал, с надеждой заглянул в чашку, допил то, про что бабушка говорила «остатки сладки», и не без удовольствия согласился с Хелен – это, между прочим, не так уж часто случалось даже наедине:
Да хорошо бы ещё пару-тройку медбратьев взять, ты права, помоложе. Сугубо дамский коллектив, не в обиду, превращает такие заведения в совсем уж богадельню.
Не слишком ли я резок? У нас же отличные девицы работают, – засомневался он, подразумевая под «девицами» и замужних дам лет сорока включительно, но эту небесполезную для работодателя рефлексию осекло мелодичной трелью.
Слушай, это твой телефон, – прислушавшись, сказал он, ставя совсем уж пустую чашку, и с беспокойством посмотрел на «прекрасное зло». – Либо такси поторопилось, либо какой-то аврал.     

_______________________________________________
*Именно в Нэрне накануне битвы при Куллодене квартировал командующий британской армией – герцог Камберлендский, «Мясник Камберленд».
**Это добрая или плохая примета?.. (гэльск.)

0

11

Едва заметно выдохнув, Хелен понимает, что завела речь о делах почти вовремя: оба расслабленные, отдохнувшие, в хорошем настроении. Никуда не торопятся и ничем параллельно не заняты. Мэйн-куны и вислоухие шотландцы могут жить в кабинете в теории сколько угодно, а жизненные реалии таковы, что вопрос финансирования – он вот тут, рядом, каждый месяц висит над ними при сведении баланса пансиона. И с этим вопросом постоянно надо что-то делать, чтобы в один прекрасный день не обнаружить ноль или минус. Кент внимательно следит за Скиннером: и за тем, как он говорит, и за тем, что говорит, и как при этом меняется его выражение лица. И за поеданием омлета, конечно, куда без этого.

– О дверях, признаться, даже и не подумала, ляпнула про оборудование, чтобы тебя убедить. Что бы я без тебя делала?

Последнее Хелен произносит серьёзно и с признательностью в голосе. Она действительно считала, что во многом почти всегда остаётся врачом, а человеком быть забывает. Она бы попросила поменять холодильники для лекарств на складе, заказала бы пару запасных колясок на случай отказа последних у гостей, словом, постаралась бы обеспечить пансион чем-то, что поможет исключительно с медицинской точки зрения. А вот быт всегда отодвигался на второй план, тот, за которым и следил Рэймонд. И тот, который обычно вызывал нарекания у самой Хелен. Мисс Кент часто выдавала своё коронное «нет» прохладным тоном, и начинались бесконечные споры на такой благодатной почве. Иногда думалось: будь они оба чуть темпераментней, пансион не успевал бы менять посуду и прочие хрупкие предметы.

Пассаж о женщинах Хелен не задевает нисколько: это видно по тому, как во взгляде читается исключительная солидарность. Не то, чтобы она была сексисткой или подвержена гендерным стереотипам, но примерно равное количество мужчин и женщин среди персонала считала справедливым. Кроме того, ревностно следящие комитеты такого рода останутся удовлетворёнными. Ещё один несомненный плюс.

– Ты прав. – Хелен кивает утвердительно. – Богадельню-не богадельню, но гостям так будет, наверное, комфортнее. А то стоит перед тобой метр с кепкой, от ветра того и гляди переломится, даже попросить помочь неудобно.

А телефон действительно прерывает мирную беседу. В серых глазах Хелен сквозит тревога, она не была готова к такому повороту событий: то, что идёт не по плану, как-то сразу вызывает беспокойство в женщине. После небольшого диалога с приятным мужским голосом на том конце провода, становится ясно, что всё-таки такси. Ещё один звонок – на этот раз с её стороны – и вещи мисс Хелен Кент обещают вынести ко входу через пару минут. Женщина поднимается с пола и от неожиданности ситуации начинает суетливо ходить по комнате Рэя с коробкой печенья в руках, но быстро приходит в себя, открывает дверь комнаты и, оборачиваясь, задаёт короткий, но информативный вопрос:

– Ждать нас будут аж цельных десять минут. Тебе нужно с чем-то помочь?

И, поняв как комично звучит этот вопрос на фоне разговора «до», усмехается.

Отредактировано Хелен Кент (15-05-2017 15:26:49)

+2

12

Да иди уж, метр с кепкой, – со смешком отмахнулся Восьмой. – Ты мне уже помогла – дверь открыла. Понимаешь теперь, почему их хорошо бы сделать автоматическими? Для тех, у кого руки работают не ахти, вообще было бы удобно, когда достаточно просто подъехать, чтоб она открылась. – Рэй снова усмехнулся, смерив женщину взглядом – весь её «метр». – За чемоданом моим тяжелым пришли кого-нибудь тоже, тростиночка, и подожди меня на ветру, не переломись только. Я сейчас куртку с вешалки возьму, на всякий случай, и выкачусь.
Он действительно не собирался задерживаться, всё ведь уже было собрано, и вправду, только куртку, мимо проезжая, снять с низко повешенных на стойку плечиков – не так, чтоб нужную прямо сейчас, но дело к осени, да и вообще-то здесь у моря погода меняется мгновенно, солнечное утро может укутаться тучами, а то и пробрызнуть дождём, отнюдь не тёплым. На себя ее накидывать сейчас, или?.. Да можно и накинуть, в тонком джемпере для такой рани прохладно. Теперь сунуть в один карман телефон, взять лекарство из-под подушки. Рэймонд открыл крышечку, тряхнув флаконом, на глаз оценивая количество спасительных кругляшков. До конца уикенда оксикодона должно хватить, а в понедельник таблетки уже не нужно будет считать… наверное. Он очень на это надеялся, втыкая крышку обратно и убирая цилиндрик пузырька в правый карман. Похлопал ладонью – не торчит ли, не выпячивается ли? Поморщился и переложил из внутреннего в обычный карман, на место флакона пристроил прихваченное из ящика стола портмоне. Кредитки и немного наличных – мало ли, пригодится. Ну и всё, собственно, можно трогаться, за чемоданом придут вот-вот, надо успеть погрузиться самому.
Прокатить по коридору – минута, в лифте съехать – и минуты нет. Снова коридор, и дверь входная. Съезжая с крыльца по очень пологому пандусу, Восьмой опустил голову, и поднял её, уже выкатившись на ровное место, разворачиваясь вместе с «тележкой» в сторону приветливого:         
Madainn mhath!*
Щурясь от яркого света, Скиннер всмотрелся внимательнее в водителя, стоявшего с Хелен у серебристого «Субару», а не классического кэба, выкрашенный в суровый черный цвет, и не только забыл поздороваться, (вопиющая невоспитанность для учительского сына!) так ещё и чуть не присвистнул столь же невежливо: точно ведь, не показалось, Алан Росс, одноклассник… и вечный соперник в школьные годы. Такой же улыбчивый и обаятельный, хоть и подрастерявший несколько крутые русые кудри шапкой. Но как он тут?.. Ведь он, кажется, работал на заводе в Глазго? Таксистом, выходит, теперь? Матушка всё время говорит, что уж Алан-то мог выбирать любое поприще, при его способностях это всего лишь вопрос предпочтений, а не возможностей… и до сих пор жалеет, что университета он не закончил, погнался за деньгами, женился чуть ли не в восемнадцать на глубоко беременной Трэйси…
Ailean? Cò às a tha thu?** – глупый, конечно, вопрос, и вид у Рэймонда был глупый от удивления, наверняка, но, право, вот уж он кого увидеть не ожидал. 
’S math d’ fhaicinn!*** – мистер Росс же либо не был удивлён, либо лучше владел собой. Вот после такой улыбки не то что все девчонки в школе были его, матушка рэева и то верила, что он учил, но забыл.
Thig gach eun a dh’ionnsaigh nid?**** – ну как было не улыбнуться в ответ?
В последний раз они виделись… лет семь назад. Да, семь, Восьмой тогда приехал в Нэрн навестить родителей, а Алан – хоронить деда.   
Он видел меня ещё на ногах… а таким ещё нет, – покосившись на машину, Рэй чуть приподнял подбородок, в тёмных глазах вновь зажглись насмешливые искры.
An teachd e an cùl do chàir?***** – он похлопал по подлокотнику, и добавил, чтоб уж совсем сомнений никаких не осталось, о чём речь: – Sèithear-cuibhle.******
Seadh. Cuir do thaic rium.*******
Ах, ну да, салон «Субару» действительно просторен… причем изнутри даже вместительнее, чем смотрится снаружи, проезжая мимо авто, Скиннер заглянул внутрь и увидел через боковые стёкла, что Росс уже снял самые задние сиденья, и на их место не то что инвалидное кресло, трактор с фермы можно запихнуть.
Значит, снял заранее, знал кого везти, Кент сказала? Или пока нас ждал, управился? Да нет, сколько уж мы и собирались, он и приехал-то раньше…
Хелен, я сяду впереди или ты? – по-английски спросил бывший штурман негромко, берясь за ручку дверцы. Алан смотрел на него внимательно, и тоже слегка улыбался – спокойно. И смотрел спокойно. Хорошо. Рэй кивнул назад, на пустое пространство за задней дверью, заверил то ли таксиста, себя самого: – Nì sin an gnothach.********
_____________________________________________

*Доброе утро! (гэльск.)
**Алан? Ты откуда? (гэльск.)
***Как приятно видеть тебя!
****Каждая птица летит в своё гнездо? (гэльск.)
****** Поместится ли это на заднем сиденье твоей машины? (гэльск.)
*******Кресло-коляска. (гэльск.)   
********Конечно. Положись на меня. (гэльск.)
*********То, что надо; это будет в самый раз. (гэльск.)

Отредактировано Рэймонд Скиннер (22-03-2018 15:22:31)

+1

13

Хелен вызвала такси, предупредив, что это перевозки особых пациентов, и неприятно удивилась, что приехала обычная «Субару». Она сменила гнев на милость вскоре, увидев, что сиденья убраны, а авто оборудовано подъемником.

Рэй и таксист оказалась знакомы, ничего удивительного в этом не было, впрочем – здесь не Лондон. Успокоенная, Хелен взглянула на часы, убедилась, что они успевают, и пропустив мимо ушей половину диалога мужчин, а половину не разобрав толком, она рассеянно смотрела в окно, думая о своем.

Хорошо ли привлекать спонсоров в это место – вопрос не стоял. Хорошо или плохо, но ни были нужны, таков мир и его законы: деньги везде. Показательные акции, публичность, необходимость мелькать в прессе - нужно ли это обитателям пансиона, большой вопрос. Они были семьей, а в семье чужим места нет.
Необходимость. Двери действительно нужно срочно сменить. Некоторым жильцам приходится прилагать титанические усилия, чтобы открыть их. Да и штат сотрудников нужно увеличивать.

Потом мысли ее переключились на Скиннера. Она хорошо знала Рэя, и ей все время казалось, будто партнер что-то скрывает. Будто оттягивает время, или хочет, чтобы они остались одни.
Вообще, обычным Рэя она не могла назвать, при всем желании. Он писал хорошую литературу, и порой было такое впечатление, что он просто описывает то, что видел, особенно не напрягаясь и не подбирая слова.

У него в анамнезе было нечто, вызывающее недоумение железобетонного материалиста, каким была Хелен, от рождения и до этих дней: некий предмет в правой гайморовой пазухе, который хорошо сканировался, но потом вдруг... пропал. Впрочем, Хэлен думала, что пропажу стоит искать в желудке, но дальнейшие исследования никаких инородных тел там не выявили. Это сбивало с толку, учитывая, какие достижения медицинской техники использовались в процессе поиска этого... гвоздя? Да, оно было похоже на маленький гвоздь с крошечной шляпкой.

Могло затеряться. Могло.

Хелен показалось, что прошло совсем немного времени; судя по всему, она заснула по дороге, а потом они уже были на месте.
Она обернулась к Рэю, через сиденье:
Ну как ты? Не устал?

Отредактировано Хелен Кент (22-04-2018 12:46:53)

+1

14

С момента выезда на пансионное крыльцо у бывшего штурмана, со всей очевидностью, начался «глупый период». Будто кто-то невидимый из-за открытой двери выскочил, да и стукнул его хорошенько… если не дубиной, плохо замаскированной под волшебную палочку, то уж пыльным мешком, как говаривали бабушка, кузен Алекс и друг-казах – точно. Ну не солнце же августовское, чахоточное уже, его так огрело по темечку – до череды идиотских вопросов? Глупым был и вопрос, обращенный к Хелен – куда, мол, сядешь? Глупым и выдающим его, рэеву невнимательность, а значит, нервозность. За дверцу надо было смотреть, а не на старого приятеля-соперника – мисс Кент уже устроилась на сиденье, пока они с мистером Россом тут встречались… без галстуков и возобновляли контакты. Да и где еще, кроме как впереди, на лихом коне, пусть даже колесном, могла она разместиться, валькирия-командирша?
Ray, a-bhos, – негромко позвал Алан от поднятой задней дверцы, – bidh sin deiseil dhut.*
Слегка удивленный Скиннер через пару проеханных мимо машины шагов готов был сквозь истертый асфальт уже провалиться: появления на свет из салона подъёмника он не ожидал.
Чёрт… рассчитывал ведь по простому – с коляски на сиденье, «тележку» в багажник, приехали – достали обоих, коляску и седока. Но чё-о-орт!.. При теперешнем состоянии перелезать туда-сюда – пытка, так что... Да храни тебя Господь, Алан, ты всегда был лучше меня. – Растерянный секундно взгляд Восьмого потеплел благодарностью.
Agad acainn…** – еще и уважение слышалось в зависающем окончании фразы.
Не зря всё же матушка любит его, всегда был не только умным, но и добрым необычайно. Погрузка в машину прошла непринуждённо и даже весело, погрузка вынесенного чемодана к его владельцу веселья добавила. Попутно старый-новый друг рассказал о рыбалке в прошлое воскресенье и горестях ремонта. Как сели-поехали, Рэймонд практически не заметил. Даже с пансионным микроавтобусом возились бы дольше, кажется, хотя Кларк с таким же подъёмником так близко был знаком, что и ночью-то наверное, обнимал, вместо жены.
Ремень пристёгнут, за окном разворачивается главный корпус «Зелёного дола», вот и улица мимо поплыла, мелькая заборами, цветочными кашпо, деревьями… можно выдохнуть, поерзаать, устаиваясь поудобнее, быстро, смущённо всё-таки улыбнуться обернувшемуся Алану – всё, дескать, в порядке. А Хелен притихла что-то, думает, или просто, как кошка, нашла удобную расслабленную позу в кресле, да присиделась?..
Может, и придремала, зло моё заботливое, с печеньками, – догадался Восьмой, в молчании и блеске тонкого золота со стёкол наблюдая за тем, как неподвижны на воротнике куртки пряди её волос, особенно рыжие на фоне оливковой-то материи. Его и самого слегка клонило в сон, к концу-то этого короткого пути всего в восемнадцать миль… ладно, две еще накинем на городские улицы, до автовокзала. Мисс Кент проснулась как раз перед ним, ну вот скажи, что не ведьма.         
Chan eil,*** – ответил ей Рэй, машинально на родном ещё языке, на котором по инерции разговора с Аланом и думал всю поездку, быстро и виновато ухмыльнулся уголком рта: – О, прости. Нет, не устал, все же только начинается, пока не с чего было. – Он обернулся на мелькнувшего мимо окна таксиста. – Слушай, удачное начало путешествия, а? Теперь бы на автобус нормально сесть, – хлопок открывшейся задней дверцы вовремя оборвал его малодушные сомнения, снова спасибо мистеру Россу. – Алан, голубь мой, а может, и в понедельник утром нас отвезешь ты, только уже до дома? – и шутливый вроде бы вопрос, да не совсем, тем не менее.
Да не проблема, – шофёр тоже перешёл на английский, и ещё одна убойного обаяния улыбка досталась англичанке. – Время только скажите, я вызов оформлю, довезу, как родных.
Он протянул спустившемуся на платформе подъёмника однокласснику руку ладонью вверх, и Рэй непринуждённо шлёпнул по ней сверху:
Bidh sinn gur faicinn!****
И как обоим было не рассмеяться досадливому возгласу почтенной седой леди с короткой стрижкой, в легком сером плаще, но удивительно легконого промчавшейся мимо с сумкой. За ней спешили такие же немолодые женщины.
Удивительно, но в том самом автобусе она оказалась на соседнем с Хелен кресле. Рэймонд украдкой хмыкнул.
Dìomhanas nan dìomhanas, – досадливо пробормотала старушка, поправляя узорчатый шёлковый платок на шее. – Chaill sinn am bus gu ìre bhig!*****
Неужели Вы тоже едете на Острова, миссис Куртис? – искренне удивился Скиннер.
Ну, конечно! – – почти возмущенно воскликнула леди. – На похороны. И потом, должна же я посмотреть на мастерство ткачества своими глазами! Традиции – это же святое.
Скиннер спрятал усмешку. Он умел быть сдержанным, у матери научился – бывает, хорошей учительнице нельзя не то что засмеяться, улыбнуться даже, что бы порой ни отмочили ученики. Тема «миссис Куртис и шотландские традиции» уже с десяток лет входила в свод местных комичных баек: возобновляя кейлиги, эта леди, приехавшая на родину предков из Новой Зеландии, для аутентичности при исполнении народных «рабочих песен» усадила молодых женщин и девушек на репетиции за стол с длинными лавками. Валяя и разминая тартановое полотно, они поливали его (тоже за-ради традиции, конечно) самой настоящей коровьей мочой. Вот тогда-то одна из девиц и проблеяла жалобно, что ткачество-де на Островах процветало, а у нас все больше рыбалка да охота…
_______________________________________   
*Рэй, сюда, тебе это будет удобно. (гэльск.)
**У тебя снасть… (гэльск.)
***Нет (гэльск.)
****Мы с тобой увидимся! (гэльск.)
*****Суета сует. Мы чуть было не опоздали на автобус! (гэльск.)

Отредактировано Рэймонд Скиннер (24-04-2018 14:15:24)

+2

15

Она научилась со временем не удивляться, и не спрашивать себя, почему узнаёт это лицо, или то. Нэрн был, правду говоря, маленькой общиной, где все друг друга знали, и если не дружили и не соседствовали, значит, знали через друзей или соседей.
Вот и таксист смутно напоминал своей отнюдь не скромной улыбкой, что они уже где-то виделись, а возможно, ей показалось.
Хелен коротко улыбнулась в ответ, и склонила голову в едва заметном шутливом полупоклоне Алану.

Платформа для колясок опустилась к их ногам, кто-то чуть приподнял «транспорт» Рэя – помог удобнее въехать, и они, наконец, заняли свои места в автобусе.

Следующий пункт – паромная переправа.
Отключиться от действительности не удалось – столь же почтенная, сколь и бодрая миссис Курсис во всеуслышанье объявила свои семейные дела – вежливость требовала ответить:
Соболезнуем, миссис Курсис. Кто-то из Ваших знакомых, или, не дай Бог, родственников, покинул нас?

Хелен не знала никого на Островах, принадлежащих к семейству Курсис. Она уже пожалела, что упомянула родственников старой леди, которые, скорее всего, живут и здравствуют.

Впрочем, миссис Курсис была не из тех, кто слишком придирается к словам. Мысли ее скакали как горные овцы – с камня на камень, и порой принимали чудесные формы. Взять хотя бы эту идею с коровьей мочой... Традиции достойная леди понимала в меру своего новозеландского менталитета, и Хелен даже боялась себе представить, что на этот раз миссис Курсис имеет в виду. Можно было надеяться только, что она не будет никого на Островах учить, как правильно проводить похороны по старым шотландским обрядам.

Вот и попутчица.
А вот, кажется, и паром.

Отредактировано Хелен Кент (13-05-2018 03:09:00)

+1

16

Отвернувшись от созерцания еще инвернесского пейзажа за окном, Рэй искоса взглянул на Хелен – вот уж, кажется, прижилась-прижилась в городке, вписалась в его жизнь будто бы даже целиком и полностью, как век тут и была, и всё-таки… не будучи местной, даже за несколько лет нельзя понять некоторые нюансы уклада. Для местных пенсионерок похороны тоже были вполне светским мероприятием, возможностью выбраться из домашней рутины, смеиить обстановку, повидаться со знакомыми не из Нэрна, особенно в этом смысле хороши были погребальные службы и тризны по дальним родственникам дальней родни или подругам подруг. А поездка на Острова в выходные – это же вообще целое приключение… по мнению миссис Курсис, которая тоже кое-чего не учла.
И никто ее не просветил? – брови Восьмого дрогнули в недоумении. – Ого! Видать, кому-то старая леди опять изрядно насолила, раз ей устроили такую изощрённую месть. Сказать ей, что на Льюисе свирепствует пресвитерианская Церковь её слишком горячо и неразборчиво любимой Шотландии, и женщинам там даже на похоронах ближайших родственников появляться не разрешено? Да и почти все заведения по воскресеньям закрыты, в храм, дескать, надо в святой день ходить и Библию дома читать богобоязненно, а не шляться невесть где. То есть, никаких тебе пабов и кафе с вкуснейшей выпечкой и мороженым, никаких кейлигов и кино после траурной церемонии.
Рэймонд, добрая душа, уже открыл было рот, чтоб поведать об этом печальном обстоятельстве оживленно затараторившей о планах миссис Курсис, но как раз в тот момент наткнулся глазами на взгляд маминой близкой подруги – «тёти Джейн», как он привык ее называть с раннего детства. Миловидная и темноглазая пожилая леди, сидевшая за четыре ряда сидений наискосок, как раз обернулась, многозначительно свела брови, сурово поджала губы и покачала головой – «не смей!». И Рэй не посмел, не без смешливой досады думая о том, что женщины имеют над ним слишком большую власть, и женись он снова – был бы форменным подкаблучником. Однако, справедливости ради стоит отметить, что всю дорогу до Уллапула его терзали совесть и сомнения, все три часа без малого. Поэтому отчасти он смотрел не на попутчиков, (их, кстати, было не битком в автобусе – туристический сезон почти закончился, даже время школьных экскурсий прошло), а всё больше в телефон с записями-заметками да на заоконные красоты. В кронах деревьев нет-нет, да попадались уже золотистые пряди. Дорога шла сплошными горбами, куда взбирался автобус – холмы же, те самые, кем только не воспетые шотландские холмы, с которых в безветренные вечера предосенья уже сползали туманы, как призрачные пальцы, желающие коснуться чёрного шёлка морской глади.
Но сейчас-то день только начался… после дурно проведённой ночи бывшего штурмана познабливало, даже в куртке, которую он-таки напялил ещё перед посадкой в автобус. Ну да это ничего, к концу этого маршрутного отрезка Рэймонд согрелся, даже жарковато стало. Хуже, что от одного положения спина опять заболела, он даже начал ёрзать незаметно… то есть, очень надеясь, что незаметно для Хелен. О том, чтобы принять таблетку у неё на глазах, и речи быть не могло, Скиннер следил за собой, чтоб и рукой-то неосознанно к карману не потянуться. Она вообще пока не должна знать, что лекарства у него с собой. Последние пятнадцать минут автобусной эпопеи оказались откровенно тяжеловаты, но всё заканчивается. С вершины последнего холма Уллапул открылся в низине – весь целиком, с ровными рядами беленьких, аккуратнейших домов, построенных два века назад во время «селёдочного бума». 
Выехать Рэю снова помогли – уже не тот лысоватый дядечка, что подтолкнул коляску в Инвернессе, (тот сошёл ещё где-то в середине пути), а здоровущий мужик с грубоватым лицом, и тоже молча, совершенно между прочим, тут же спеша по своим делам. Восьмой его еле поблагодарить успел. Приземлившись на мостовую неподалёку от паромной станции, бывший штурман ответно помахал тете Джейн, озорно ему улыбнувшейся и тут же подхватившей под руку подоспевшую к ней миссис Куртис. Развлечения старушек отличались своеобразием, вот уж точно. Ну, по крайней мере, в музей они точно попадут, почтят-таки своим вниманием традиции.

http://s5.uploads.ru/OSDBF.jpg

Куртку пришлось спешно застегивать, ветер с моря задул холодный, будто в октябре – солнце скрыли тучи, толпившиеся над горами впереди, сиявшая золотисто лужайка на левой обочине улицы, по которой ехала коляска, погасла и тоже посерела пасмурно, однако паром, соблазнительно белый, уже подходил, следовало поторопиться.
Слушай, зябко, – пробормотал Восьмой, на ходу стягивая мягкую резинку с волос, чтобы снова забрать в хвост вытрепанные ветром тёмные пряди. – Как-то даже торопит погрузиться скорее.
Однако на третьей погрузке он поймал себя на том, что начинает чувствовать себя вещью. Уже на палубе, после отправного гудка, Рэй приостановился – расставленные ровными рядами пластмассовые красные кресла были кое-где заняты, музыканты в центре занимали места и настраивали инструменты, какой-то скрипач уже самозабвенно пиликал. Вообще-то Скиннеру делалось малость нехорошо при мысли, что придётся просидеть ещё два с половиной часа уже на пароме, а потом бог знает сколько в автобусе из Сторновея.
Ты ведь в первый раз на Острова? – спросил он у Хелен, чтобы отвлечься... и не дождался ответа. 
Потому что позади справа раздался чей-то испуганный, срывающийся выкрик:
Стой! Стой, куда ты, Джейми?! Нет!!!
А потом – быстро обернувшись, Рэй успел увидеть боковым зрением – что-то упало за борт.
Или кто-то…

+2


Вы здесь » Приют странника » Былое » Невидимой лютни воздушное пенье