Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Будущее » В полях родной земли


В полях родной земли

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

Время действия: 2011 г., 29-30 апреля.
Место действия: Шотландия, г. Нэрн. Пансион «Зелёный дол», окрестности, Куллоден Мур.
Действующие лица: Рэймонд Эдвард Скиннер, Лисость, Мэран Тэйт Флеминг, Макс Дансмор, Райан Линдси, Эннис Колдер, Кайр Мёрдок.

На вересковом поле
На поле боевом
Лежал живой на мертвом
И мертвый – на живом.

Роберт Льюис Стивенсон

+1

2

Начинаем тут

http://s0.uploads.ru/qxSZP.jpg

И я вернусь домой – со щитом, а, может быть, на щите,
В серебре, а, может быть, в нищете, но как можно скорей.

Виктор Цой

Да, он снова вернулся домой, и, если подумать, не назвать возвращение это ни «со щитом» в полной мере, ни «на щите», слава богу. Пожалуй, правильнее всего сказать, что он ненадолго приехал в родные места «за щитом», набраться сил… да, как Антей. – Рэй улыбнулся внутренне, самоиронию отменить было невозможно даже в самые пафосные моменты, а потом улыбнулся и открыто, радостно, пусть и бегло – наконец-то полотно кланового тартана, которое он держал за ближний край, взмыв тяжелым прямоугольным крылом, легло на полу ровно, все «полные девять ярдов». Хорошо… хорошо.
Почти прижимаясь спиной к стене, сидя в донельзя привычной для себя позе – на пятках, Скиннер на минуту положил руки на колени, опустил плечи, прикрыл глаза, сосредоточился, как при медитации. Простая белая рубашка чем-то напоминала не менее привычное юката. Чириканье весенней птахи за окном Восьмому не мешало, только подчеркивало тишину, придавало ей привкус нетерпения… да, счастливого нетерпения. Нет ничего, кроме текущего момента, а он был хорош – сладок, свеж, и с лёгкой бодрящей горчинкой, как старинный ставленый мёд – то, что нужно для этого утра, которое для бывшего штурмана началось гораздо раньше обычного – не с рассветом, конечно, но солнечный свет ещё золотился нежно. Не нужно иметь пророческого дара, чтобы понимать – к вечеру горечь станет куда более ощутимой, но и это правильно для того места, куда они собрались. Куда он лично собирался как раз пополнить запас мужества и… хорошей такой шотландской злости, вскипающей в нужный момент, которая ему в ближайший месяц ой, как пригодится, чтобы терпеть и держаться.
Ну, пора. Он взглянул на длинное красное шерстяное полотнище, которое расстелилось в аккурат до плинтуса у противоположной стены. Тёмные пересекающиеся полосы навевали мысли о дорогах… о многих дорогах впереди, и о сегодняшней тоже, а тёмно-зелёные квадраты у «перекрестков» цветом были как раз как бархатные нэрнские лужайки в сумерках, когда он их особенно любил. Куллоденское поле такое же в ночи? Посмотрим… посмотрим. Были на полотнище и светлые полосы, узкие, ах какие узкие, но ведь были же! Они обрамляли насыщенные темные квадраты, серебрились надеждой.
В серебре, а может быть, в нищете… но как можно скорей.
Рэймонд немного нагнулся, не сгибая спины, будто поклонился всему клану Грант разом. Ему не понадобилось отмерять положенный локоть, уж на такое-то точно хватало штурманского глазомера, так что, прихватив плотную шерстяную ткань сразу двумя щепотками посередине, потянул её на себя, выпрямляясь и закладывая первую складку, аккуратно расправил края. Снова прихватил ткань примерно в прежнем месте, на полный квадрат, образованный полосами, ещё раз разогнулся-расправил, и на первую складку с маленьким отступом на толщину тартана легла вторая, на вторую третья, на неё ещё одна, размеренно и умело, тоже почти медитативно... пока не остался свободным, конечно, тот самый локоть от другого края.
Вот так. Сосредоточенно сведённые тёмные брови разошлись, Восьмой прихватил с заправленной полосатым покрывалом кровати справа приготовленный широкий ремень, сосредоточенно просовывая его под всеми складками. Тяжелая ткань почти не заминалась, расправить её, как было – дело пяти секунд. Самую простую часть процедуры облачения он закончил, остальные посложнее будут. Ползать, когда не работают ноги, не так уж просто, но кто сказал, что невозможно? Как и уложиться на пол, добравшись до противоположного края. Ну, неуклюже, конечно, но свидетелей-то нет, к счастью. Уложив вытянутые ноги в плотных, вязаных ещё тётушкой Джейн гетрах, Рэй лёг на спину, проверил ощупью, на месте ли, на нужном ли уровне ремень, и закинул правый край пледа на себя, на бедра и сверху тоже. Накрывшая лицо ткань пахла правильно – хорошей шерстью, душновато и кисловато. Левая пола у него, левши, естественно, оказалась сверху, слава богу, это не кимоно, так допустимо. А теперь застегнуть-затянуть ремень – и можно выпутаться из верхней части и сесть.   
М-да. Давненько не брал я в руки… килта, – Скиннер снова чуть нахмурился, соображая, как оно будет ловчее – перелезть сперва в коляску, или управиться с верхней частью прямо тут, на полу. Да, пожалуй, чтоб не путаться… – он поёрзал, вытягивая край из-под себя, нашёл правый угол, на вытянутой руке свернул его пополам по диагонали и внахлёст заправил за ремень на левом боку. Отличный карман получился, теперь такой же фокус слева направо – и готово.
Получилось, навык же не забывается. Удовлетворённо улыбнувшись, Восьмой прислушался и в унисон с птицей весело посвистел. С пола в коляску, конечно, та ещё акробатика, но… сила рук и никакого мошенства. Теперь ноги в тяжелых ботинках на подножке закрепить, гетры подтянуть до колен, и всё. Ах, да! Спорран! – вот привязывая его, нашаривая сзади узенькие ремешки и пряжки, фантаст припомнил несколько презабавных слов родного языка, очень подходяще шипящих. Большую пряжку с толстенной иглой – в колясочный уже карман на спинке, темные пряди с висков скрепить на затылке заколкой с чернью. Всё, теперь совсем всё. 
Новая дверь открылась по жесту, закрылась сама, и противоположная, через коридор и наискосок, начала открываться до того, как Рэй позвал негромко:
Мэран? Ты как, готов? 

Отредактировано Рэймонд Скиннер (09-04-2017 21:48:13)

+6

3

Ви знал – что-то затевается. Что-то неимоверно интересное. И конечно же, это самое, неимоверно интересное хотели провернуть мимо его носа. Счас! Зря он, что ль, прятался в тесном и пыльном поддиванье? Зря, что ли, крался неслышно? Зря изображал кадку с фикусом и поджимал хвост, что так и норовил показаться из-за укрытия? Нет! И Ви намеревался выяснить, что же тут такое замышляется. Не коварство ли? Лис нервно застучал хвостом. Чужие коварства – это плохо. Их обязательно нужно предупреждать и рушить, пресекать на корню, чтоб не повадно было коварствовать в лисьих угодьях.
Юэн вынюхал лишь то, что двуногие куда-то собираются. Уж не его ли сокровища искать да тайники расхищать? Лис постарался припомнить свои тайники, разбросанные по округе. Вспоминалось плохо, даже ощутил себя белкой, что забыла, где спрятаны орехи. Под давно павшим деревом, уже сточенном жуками, склянка отменной настойки от Старика, давно уже настаивается, наверняка чудесна на вкус. Под здоровенным булыжником – коллекция свистулек расписных. А в поле, в погребе (когда-то давно там была деревушка) столько всего спрятано интересного! Любой ценой, даже ценой собственного хвоста, не допустить расхищения сокровищ!

Лис выбрался из-под кровати, как только дверь за двуногим закрылась. Отряхнулся хорошенько от пыли. Чихнул. Потянулся передними лапами, потянулся задними, хорошенько потянул хвост, чтоб сладко хрястнуло у основания, а то залежался за столько времени, двуногий совсем не вовремя устроил тут возню. Забрался обратно и вытащил из темноты жирненького голубя, уложил на подушке. Красавец! Упитанный, целехонький, крючковатые лапы в потолок смотрят, голова аккуратненько свернута. Не завтрак, а загляденье! Сам бы сожрал, но подарок есть подарок, нечего даже и мечтать. Лис устало вздохнул. Невыгодное это дело – праздники. Ловишь пичуг, ловишь. Разносишь всем, разносишь. И хоть бы кто соизволил подарить что в ответ. Конечно, пирог доброй кухарочки был замечательный (Ви расчувствовался и притащил ей на кухню целого олененка), но хотелось что-то более... материальное и блескучее. Да ладно материальное, они бы хоть двери свои настроили! Мастера позвали, он бы починил (надо будет самому позвонить, а то ж эти люди... такие люди). Юэн только полночи прыгал и шаманил вокруг этих самых дверей, чтобы открыть. А первую половину ночи  ловил живность, целую гору наловил! Зато каждому оставил подарок в честь начала весны по лисьему календарю. Полагалось еще песни сочинять и воздавать благодарности солнцу, и еще много чего сделать, но этих, глупых, разве вразумишь?

Юэн с тоской посмотрел на дверь. Опять шаманить. Как же тяжела жизнь добропорядочного лиса. Очень тяжела! После нескольких диких кульбитов лис окончательно решил – позвонит мастеру, пусть чинит. Тем более на вкус дверь оказалась ничего так, твердая, с интересным привкусом, определенно необычным. По какой причине эта технология из глубин ада открылась, лис так и не понял. Само как-то. Главное – путь на свободу открыт! Рыжий ком шерсти выскользнул в коридор.
Да что ж за день? Что этим двуногим не сидится? Ви чуть было не попался, едва успел спрятаться, поджать хвост и притереться впритык к механической штуковине на колесиках. Все-таки стоит отдать должное, изобрести стул на колесах, который сам двигается – гениально. Он бы и себе такую штуку хотел, а то что это за непорядок, вечно на своих четырех бегать?! Он, может, тоже не прочь покататься?
Пришлось выжидать удобного момента и неслышно, незаметно (хвост! Куда? А ну живо спрятался!) крастся следом.

+6

4

И тут

http://s3.uploads.ru/Lf93K.jpg

Мэран не был уверен, чья эта была идея – разодеться в килты-тартаны – но она, идея эта, была... не простой. С одной стороны, несомненно стоящей. Любой инвалид-колясочник способен оценить предоставленное такой одеждой пространство для маневра (в том числе даже с позиции чисто практического удобства). Да и атмосфера места, куда они собирались отправиться, так сказать, располагала.
С другой стороны, когда сразу двое сотрудников пансиона помогали ему облачиться в тартан (обматывая, аки перезрелого младенца клетчатыми пеленками), Мэр ощутил себя еще более немощным и беспомощным, чем раньше. И ощущение это было крайне неприятным. Он едва не вспылил, когда ему намекнули, что настоящие шотландцы под килтом носят только национальную гордость, а не вот эти вот новомодные термо-труселя («Истинный кельт – семь футов под килтом» – кажется, как-то так в свое время поговаривал дед). Однако же, стоит, пожалуй, считать, что эти самые шотландцы хотя бы способны ощущать, что отмораживают эту самую гордость, а не столкнуться с крайне неприятными последствиями неожиданного переохлаждения.
Только катетера в национальной гордости ему не хватало для полного счастья, честное слово.
Еще одной проблемой стала неуверенность в том, что предложенный ему тартан был окрашен в цвета его клана. После смерти деда ему так и не довелось видеть еще раз семейный герб, или носить что-то, что указывало бы хоть на какой-то клан. А думать о роде отца не возникало и желания.
Но не спросишь же – «ребят, это мои цвета или нет?», в самом-то деле. Подумают, что идиот.
Он и сам думал сейчас, что идиот.
Впрочем, идиот запасливый. В небольшом кожаном рюкзачке, который удобно было носить как за спиной, так и на груди, у него были припрятаны вещи, которые, как ему казалось, могли бы пригодиться в походе. Спички (коробок в пакетике с герметичной клипсой), фонарик с запасными батарейками, небольшой моток обычных пакетов (»собрать мусор, набрать еды – желательно раздельно», как тоже говаривал дед, во времена их долгих прогулок по родным горам), целлофановый дождевик, пару одноразовых химических грелок, несколько сникерсов, бутылка воды, личная мини-аптечка и швейцарский нож. Остальное, как он надеялся, будет у организаторов похода.
Но даже если что-то случиться, авария, например, или его выкинут в каком-нибудь диком поле, то с этим скромным набором шанс продержаться дня два-три точно был.
Прежде, чем натянуть кожаные удобные беспальцовки, Мэран проверил уровень заряда на мобильном, который он куда чаще использовал как фотоаппарат, чуть реже – как электронную книгу и практически никогда как телефон (а кому звонить? В университет разве что, да и то раз в полгода). Аккумулятор был заряжен на все 100%.
Заряд аккумулятора коляски тоже порадовал – 99,4%.
Парень последний раз оглядел комнату, не понимая даже до конца, проверяет ли он не забыл ли чего, или на всякий случай прощаясь с этим местом.
«Хоть это и не Спарта, малец, – ожидаемо прозвучал в голове голос отца, – но у тебя еще есть шанс порадовать этот мир своим отсутствием. На одного ущербного меньше – чем не тост?»
А шел бы ты в задницу, – пробурчал Мэран едва слышно. – Говорят, там сейчас многолюдно и даже весело.
Раздражение придало неожиданной бодрости, и он двинул коляску вперед.
Дверь открылась почти одновременно с прозвучавшим откуда-то из коридора голосом.
Мэран? Ты как, готов?
Двенадцать горцев и волынка устроят бунт*, – воинственно ответил парень, выкатываясь в коридор и подняв кверху сжатую в кулак руку. Затем улыбнулся. – Клан Флеминг к походу готов, лэрд!
____________
*Популярная шотландская поговорка

Отредактировано Мэран Тайг Флеминг (11-04-2017 19:14:37)

+5

5

И здесь

http://sa.uploads.ru/yhSwW.jpg

Когда дверь открылась, Рэй отъехал назад, естественно, развернул коляску под прямым углом и снова сдал назад, пропуская соседа по мансарде. Чуть прищурившись, во время его маневра поперёк коридора, бывший штурман успел окинуть Мэрана беглым, но цепким взглядом от рыжей вихрастой маковки до ботинок на подножке. И верно готов, хорошо. Килт надет правильно, ноги в тепле, молодчина.
Флеминг? – густая тёмная бровь Скиннера выразительно выгнулась, да и тон выражал сомнение. – А тартан, насколько я вижу, клана МакКей?
Да, чёрт возьми, конечно, черный, синий и зелёный встречаются в расцветке килта чуть ли каждого третьего рода, но так характерно, что черные, точнее, темные, очень тёмно-синие участки получаются от пересечения просто синего с зелёным, и ещё эти «перекресточные» зелёные квадраты, такие же, как у Грантов, и узкие, очень узкие зеленые полосы… Нет, тут не ошибёшься, ребята, ездившие в Инвернесс, и тут выбрали клановую клетку-расцветку верно.
О, да ладно, какой я лэрд, – совершенно искренне отмахнулся было фантаст, но тут же усмехнулся не без смущения. – Хотя…
Да, иногда он, владелец пансиона, чувствовал себя именно так – лэрдом, главой клана, обязанным защищать каждого, кто в этот клан вошёл, печься о том, чтобы каждый был максимально благополучен, здоров, насколько это возможно, сыт… и реализован.
Утром мажу бутерброд –
Сразу мысль – а как народ?
– немедленно выдала его донельзя ироничная память. Не фыркнуть в насмешке над собой после такого – значит, не быть Восьмым из семьи Скиннеров.             
Так, ладно, – деловито, (ну а как иначе, раз глава?) заговорил идеолог высокопатриотичного и, как всегда, авантюрного мероприятия: – если я лэрд, ответствуй: ты потеплей чего надел под низ? Мы, конечно, урожденные «красноногие», и на почках как раз девять ярдов сукна, но всё равно, как говорила моя русская бабка, бог бережёт того, кто бережётся сам. – Рэймонд слегка отклонился на сиденье, придирчиво заглядывая за спину мистеру Флемингу. – С собой чего взял? Спички, соль, мыло?
…угу, «веревку» ещё скажи, лэрд хренов, – ещё раз фыркнув, обругал он сам себя. Видимо, стоило вспомнить бабушку, как русские корни, так их через так, начинали переть со страшной силой, вспучивая всю шотландскую осмотрительность и лаконичность. Ну, или просто сейчас Остапа несло – на нервной почве. Все же ехать далеко, а люди проблемные, это не пешком километры эти протопать себе, ни о чём особо не заботясь – устал, сел на пенёк, съел пирожок…                                   
Вот Флеминг истинный шотландец, и не потому, что рыжий, а потому что обстоятельный, основательный, практичный, немногословный. Рэю он нравился, в зимние месяцы, а особенно в снежном, штормовом, метельном марте, когда на улицу не только самому вылезать не хотелось, но и доктора дружно не велели, они неожиданно сблизились. Иногда Восьмой рядом с этим жилистым молодым мужчиной-ровесником чувствовал себя сущим мальчишкой, вернее, наивным мальчиком из хорошей семьи.
Волынки нету, – буркнул он якобы огорчённо. – И насчет двенадцати горцев не совсем уверен, однако полдюжины должны набрать. Пошли главного бунтовщика из логова вытаскивать, что ли, – тихо рассмеялся Скиннер, втапливая клавишу на джойстике. Коляска рванула по пустому коридору. – Догоняй, а то Дансмора опять куда-нибудь не туда унесет, – спурт получился что надо, торможение перед нужной дверью – тоже, а уж пощелкать перед ней пальцами а-ля психиатр Рэймонд не преминул. – Ма-а-акс, ты чего там? A bheil thu nad dhùisg? Dean cabhag!*

______________________________
*Ты не спишь? Поспеши! (гэльск.)

Отредактировано Рэймонд Скиннер (12-04-2017 04:42:44)

+4

6

Значит, все-таки с цветами он дал маху. Что, в принципе, было вполне ожидаемо.
МакКей моя девичья фамилия, – серьезно ответил Мэран и вздохнул. – Ах, Рэй, тебе с твоей кожей не понять, как тяжело таким как я, подбирать цвета в тон. Я же не могу выглядеть несолидно в таком мероприятии...
И он бестолково похлопал ресницами в околококетливом жесте, подсмотренным у какой-то безымянной первокурсницы в университете.
К тому же, эта клетка меня стройнит, – и он демонстративно задрал край килта, демонстрируя худые костлявые бледные колени, выглядывающие из-под клетчатой ткани.
Затем до него, наконец, дошел смысл вопроса, заданного «лэрдом».
Зачем мыло? Мыло сушит мою нежную кожу! – Он почти догнал коляску Рэя и даже наклонился вперед, словно предлагая попробовать тому облапать его свежевыбритую морду. Где-то в загривке что-то неприятно щелкнуло, но парень не обратил на это внимания. Его самого уже начинали одолевать мысли насчет того, не слишком ли далеко он зашел в своем почти истеричном веселье? Не распознают ли за этой попыткой повеселиться его внутреннее психическое напряжение? Он надеялся, что нет.
Рыжему едва удалось вовремя притормозить вслед за коляской приятеля, остановившейся напротив дверей одного из покоев. Шутку о том, что Макс и сам вполне смог бы выступить в роли волынки, воистину по-шотландски громогласной и неукротимой, удалось задушить до того, как она была произнесена.

+6

7

И тут тоже

http://s8.uploads.ru/1ACk5.jpg

Погода за окном предвещала несравнимые приключения - а то как же! Выезд на природу!
Может, и грузовик найдём, угоним?
С этой мыслью Макс Дансмор достал из пакета заказанный килт клановой расцветки... И завис, завороженный квадратами и линиями. Квадраты зелёно-синими шахтами уходили вниз – куда-то вглубь ткани, к неведомым тайнам, непрестанно охраняемым красными лучами лазеров, что гуляли поверх шахт, почти на поверхности ткани (если она вообще таковой была!). Макс смотрел на это, боясь прикоснуться, и, тем более, лечь на широкий отрез ткани – а что будет, если красная линия пересечётся с его пальцем? Сработает тревога? Палец обрежется тончайшей кромкой света, что острее любого ножа? Или же просто какой-то контакт внутри тартана замкнётся, навеки обрубив возможность постичь секреты своих глубин?
Сколько мужчина смотрел бы в килт, сидя в комплекте термобелья в инвалидном кресле перед куском ткани, неизвестно – врачи в той психиатрической лечебнице иногда часами не могли заставить Дансмора поверить, что пол в его палате вовсе не покрыт смертоносным аммиаком, а из картины не лезут с расспросами о съедобности местной еды инопланетяне. Шум за дверью номера прервал медитацию Макса, заставляя сгрести пальцами будущий килт: – О! Надо же! Пальцы не отрезало! – разгладить, лечь на него, подворачивая складки в процессе облачения, а в конце процедуры пробалансировать на одной ноге возле зеркала.

Тем временем за дверью послышался стрёкот колясочных электродвигателей: «Вж-жж-Вз-ззж!» - напевали они свою извечную песню, переговариваясь между собой и вполне себе человеческий говор.
Ма-а-акс, ты чего там? A bheil thu nad dhùisg? Dean cabhag!*
Голос был знакомым, а, насколько знал мистер Дансмор, коляски ещё не обрели достаточный разум, чтобы имитировать голос человека. Насчёт способности шутить, кстати, он был не уверен.
Рэймонд? Это Вы? Или Ваша коляска? Кто из вас двоих меня зовёт? – всё-таки проявил бдительность скотт, заодно осматривая номер в поисках чего-нибудь увесистого – на случай, если в пансионате всё-таки произошло восстание инвалидных кресел с электронной начинкой, и теперь надо срочно спасать друзей. Его-то, дансморовский, транспорт, таким уж точно страдать не будет – механика в чистом виде! – а значит, станет боевым конём в деле спасения мира.
Но и боевому коню надо что-то прихватить в дорогу.
Немного поразмыслив и порывшись в закромах, инвалид выудил на свет и уложил в бортовое вместилище насос, крепкую верёвку и подзорную трубу – как у одноногих пиратов, пивших ром со своими попугаями. Потом достал вещмешок с запасами печенья и воды, заранее приготовленной.
Я не сплю! И Вам не советую – вдруг коляски договорятся между собой и объявят восстание? –  крикнул всё ещё закрытой двери, осматривая пространство. Что-то мелькало в мыслях, очень-очень нужный предмет, без которого всё может рухнуть... А, точно! Плавки! Ну и что, что прохладно ещё?
Рома нет, зато есть фляжка с виски... И её тоже возьмём! Али не скотт я, потомок горца?!!
У них ведь нет попугая, чтобы пить ром, верно? А ну как захотят?!

Наконец, полностью собравшись, Макс открыл дверь и выехал-таки из комнаты.
Привет, братья по шотландской крови, да уносятся вдаль ваши печали! – приветствовал он друзей, прижав кулак к груди, – Взз-вжу-вжу? Вуж-вуж! – не забыл поздороваться и с их колясками – на всякий случай.
Мэран! Тебе подходит этот килт как нельзя лучше! Наверное, ты заглянул в глубины ткани и познал то, что там спрятано. Скажи, как ты обошёл лазеры на поверхности? – начал расспрашивать рыжего шотландца, – Я знаю, они не режут, но там странные охранные системы… Или ты знаешь язык народа электроколясок, и они тебе помогли?
А ещё я взял плавки. Откроем купальный сезон!

______________________________
*Ты не спишь? Поспеши! (гэльск.)

Отредактировано Макс Дансмор (13-04-2017 02:51:29)

+5

8

И даже здесь

http://sh.uploads.ru/B93PD.jpg

…с ума все посходили! – в очередной раз прошипел мистер Линдси, в очередной раз загибая шерстяную ткань. Это не особо крылатое выражение он повторял сегодня бессчетно, начиная с того момента, как узнал, зачем он, собственно, пришел-то в комнату своего постоянного уже подопечного. – Точно все посходили с ума! – и ещё одна, опять же, очередная, складка легла на своих предшественниц.
Складывать тартан не на полу, как положено, а расстеленным даже не поперёк, а вдоль неширокой кровати Кайра, было той ещё эквилибристикой. Разложил бы медбрат все эти клетчатые ярды поперек постели, пусть и свешивался бы кусок с изножья, как раз можно бы на будущую полу его отмерить, будь у парня получше со спиной, а так… ну вот как Его поросенковое Высочество поперек уложишь? Кровать-то узкая, ноги свесятся с одной стороны, голова – с другой, ему больно будет. У Райана у самого поясница заныла – постой-ка внаклонку, да еще совершая однообразные движения… которых оказалось больше, чем обычно – медфей старался делать складки помельче, потому как, чем их больше, тем теплее будет почкам этого оторванного когда-то от отчизны Маккензи.
Ну ладно Скиннер, – пробурчал Линдси, опять прихватывая пальцами полотнище за середину, – хотя тоже… вот уж от него я такого финта идиотского не ожидал, ему ли не знать, чем это все грозит? Давно ли сам-то с больничной койки сполз, не терпится опять туда же? Какого х-х-хрена!..
Он бы материл владельца заведения и менее цивилизованными словами, но мешала не столько даже субординация, на которую сам Рэймонд плевал с самого начала, как он сам выражался, «с высокой башни Ортханка», сколько понимание того, что… да чего с шотландца взять? В каждом таком тихом омуте черти-то водятся, и выскакивают в самые неподходящие моменты. А тут все сошлось – и время, и место… даже осудить толком нельзя: не в паб же компанией завалиться предложил. Хотя в паб – оно бы намного безопаснее было, и из последствий только похмелье всем грозило бы.
Но Кент-то, Кент!.. – снова сердито выдохнул Райан, качнув головой, и разглаживая ладонями складки до краев, прежде чем начать подсовывать под плед ремень. – Ее-то какой авада кедаврой шандарахнуло? Чем ее-то очаровали?
Это действительно ставило его в тупик – с какого перепугу англичанке-то, обычно и впрямь стальной в плане соблюдения дисциплины и интересов пациентов (как бы сами пациенты их ни понимали – иногда противоположным с ней образом) вдруг проникаться так шотландскими делами? Что-то тут неспроста… – медбрат насупился ещё сильнее, и возясь с ремнем, пробурчал, не оглядываясь, Кайру:
Много не пей, ладно? Ну а уж если что… я тебе пару катетеров положил и спрей с хлоргексидином, руки обработай. – Он наконец разогнулся, сверкнув искрами на концах торчащих ежиком волос, которые мазнуло утренним солнцем, снова сердито фыркнул: – Черт-те что! – и найдя глазами Мёрдока, спросил с тающей надеждой: – Может, всё-таки не поедешь? Так, а ты почему штаны еще не надел, я не понял? – медбрат угрожающе сузил глаза. – И вот только вякни мне, что под килтом ничего не носят!

[NIC]Райан Линдси[/NIC]
[STA]Характер общительный. Не женат.[/STA]
[AVA]http://sd.uploads.ru/sgUdi.jpg[/AVA]

Отредактировано НПЦ (15-04-2017 21:42:31)

+5

9

«Мы за любой кипеш, кроме голодовки!». Это вполне можно было бы начертать девизом на личном гербе когда-то потерянного и оторванного от дома одного белобрысого МакКензи по прозвищу Лаки. Однако ж сейчас, глядя на то, как Райан загибает складку за складкой, Кайр впервые в жизни понял, что за безумие – чисто шотландский кипеш с участием того, в ком шотландского было – только кровь. Кайр Лаки Мёрдок понятия не имел, как укладывать и обряжаться в килт. Про поле, в которое они собрались всем кагалом, слышал когда-то и что-то (хотел вчера прочитать в интернете, да не успел, отключился просто как-то вмиг, даже ноут не закрыл, спасибо установкам, что тот сам ушел в режим гибернации), но что там именно и в точности в этих «полях под снегом и дождем» происходило, да кто ж его знает? Песен для похода не выучил, на гэльском ни слова сказать не мог, никого, кроме Энги, – а он-то едет, кстати?! – толком знать не знал...
В первый раз за очень долгое время Высочество вдруг почувствовало себя... потерянным. И от этого, ну разуме-е-е-ется! – затрещал еще больше обычного.
- С ума посходили, с ума посходили, что ты заладил? Можно подумать, ты без понятия был, что тут психушка натуральная? А кто нормальных будет в дурке держать? Сам на себя посмотри, недобородый, ты, что ли, нормальный? А еще про мисс Кент что-то там такое… Насчет Скиннера ничего не скажу, мы не общались еще хорошенько, но судя по тому, что я оттуда слышу, – кивок в сторону двери в коридор (Или ты знаешь язык народа электроколясок, и они тебе помогли? А ещё я взял плавки. Откроем купальный сезон!), – нормальных там… разве что электроколяски.
Если уж совсем честно, то бурчание медфея вызывало у Кайра только одно желание: подкатить поближе и вцепиться ему в руку, посмотреть в глаза и попросить совершенно честно и от всей души – «Только не бросай меня вон в тот терновый куст!». Смертельно просто тянуло, рукой – за руку, глазами – в глаза и попросить: поехали со мной, а? Я их до колик в животе сейчас боюсь, этих умников шотландских там, за дверью. Может, в первый раз во взрослой и сознательной жизни – просто честно боюсь. Они там все – шотландцы. А я? Я же только название за собой и могу оставить, ну какой я МакКензи? Ну? Аааааа!!!
И вообще. Больше всего сейчас Лаки хотелось сказать «да к черту все и в куст чертополоха!» и остаться в комнате. Уболтать рыжего медфея на посмотреть вместе какой-нибудь фильм, про книгу поговорить, отпустить его потом по служебными обязанностям, но сказать напоследок что-нибудь такое, отчего Линдси потом обязательно решит заглянуть проведать на ночь...
И именно поэтому он... да-да, воззрился на обладателя до сих пор не предъявленной пресловутой волшебной палочки ясным синим взором и невинно поморгал:
Удиви меня, Райан. Скажи мне, что под килтом что-то носят. И я окончательно перестану верить в Санта-Клауса!
И со вздохом потянулся за термобельем.

+5

10

И здесь тоже идут сборы

http://sh.uploads.ru/YkUdH.jpg

Щурясь от слишком яркого удивительного утра, Эннис, сидевший чуть поодаль от собственной родной кровати, которую только недавно покинул, зачарованно наблюдал за дивом – стоявший в изножье Чарли Каннингем укладывал тартан в складки. Зрелище было невиданным – для Энги в буквальном смысле, ибо ну не видел он до сих пор вблизи и на самом деле, как это делается, не приходилось. Большого килта юный Колдер никогда не надевал, чего слегка стыдился, хоть малый килт его не просто так висел в шкафу, его Эннис носил, нечасто, по торжественным случаям – на праздник, или на свадьбу кого-то из родичей, но носил. Все, как заведено, а как же – и жакет, и хосы, и флеши, и килтпин, и берет, и неглубокие ботинки с очень длинными шнурками, которые пока он ни разу не смог завязать сам. Однако сегодняшний день и случай все сочли совсем уж торжественным, так что полагался полный парад, и это… волновало до мурашек, но волнение было приятным. Эннис не отказался бы от него ни за что, пусть даже сводило мышцы сильнее обычного, отчего большие пальцы на руках сами спрятались в кулаки. Парень заметил это, на секунду отвлекаясь от очередной складки, заложенной ловкими и, как знали все, ласковыми руками медбрата, но бороться с реакциями собственного тела не стал – фиг с ним, неважно. Колдер прерывисто (дышалось тоже не ахти) глотнул ртом звонкий и певучий, кажется, воздух, и снова приковался взглядом к Чарли.       
Зеленодольский сказочник и бард, недавно вернувшийся домой белокурый-курчавый Ангел, как его здесь звали без усмешки, но с затаенной улыбкой, и эту работу делал, как песню пел – вдохновенно и естественно. Торжественность момента, которую мистер Каннингем не только чувствовал и разделял, но и создавал, не мешала выверенности его движений.
Жаль, что Кэти этого не видит, – забрав шерстяную ткань в последнюю складку, сказал Чарли, чуть улыбнувшись, и отступая к подоконнику, чтобы прихватить ремень. Апрельское солнце любовно облизнуло и зажгло светлым золотом почти ягнячьи завитки его мягких волос. – Она мне не простит, что я ее не позвал сюда, будет ворчать – «школа, школа… это же гораздо интереснее, чем любые уроки. Ради такого их и прогулять можно было».
Ага, – выдохнул Энги, который был во мнении более чем солидарен с сестренкой Чарли, девчушкой очаровательной в своем покровительственном отношении к «этим глупым мальчишкам», к которым она относила и брата, горячо, между прочим, любимого. Короткое словцо, означающее согласие, выскочило без усилия, нечаянно, но кстати получилось каким-то уж очень богатым на интонации. Медбрат коротко и понимающе рассмеялся, его синие глаза блеснули мягкой радостью – и за пациента-друга, за сестричку, которая тоже наконец-то может говорить, и вообще за это чудесное утро. Эннис ответил смущенной, но тоже счастливой улыбкой, тут же переключаясь на наблюдение за важным процессом протаскивания ремня под складками, с блеском выполненным молодым Каннингемом. Да что у него когда не получалось-то? Ни разу не было такого! Такого не помнили даже старожилы пансиона!
Ну давай, ты готов? – снова обернулся Чарльз. Энги торопливо и неровно кивнул, нажимая кнопку коляски и коротко подкатывая к кровати.
Медбрат, казавшийся совсем юным, на самом деле, умел многое, а главное – умел не бросаться суетливо на помощь, когда этого не требовалось. Вот и сейчас он придерживал не Энниса, а клановый тартан Колдеров, с таким трудом добытый на днях в Инвернессе. Перелез парень сам, и лег сам, и даже ноги выпрямил сам, Чарли только уложил их правильно. Голыми коленками разумный более, чем храбрый Энги сверкать не стал, джинсы его национальной гордости отнюдь не мешали, в конце концов, традиции традициями, но это путешествие не должно было стать последним, ведь так? – Колдер, уже закинутый будущим верхом большого килта, вдохнул душноватый запах тонкого сукна, будто наяву слыша то, что сказал бы Шон, не останься он у себя в комнате. Только это омрачало Эннису радость, но для МакДугалла этот поход – так далеко и без сопровождения кого-то из персонала – был бы чистым самоубийством, это понимали все, и даже он сам. Поэтому-то Шо особенно старательно высмеивал их идотский прилив кретинского патриотизма, который поддерживать участием – только проявлять собственную умственную отсталость.
Готово, – объявил между тем Чарли, затянувший ремень на талии Энги. – Выпутывайся.
Он помог выбраться из верхней части полотнища, помог сесть, предложив открытую ладонь для опоры, придерживая не очень ловкие (сегодня особенно не очень, просто, как назло, врастопырку) руки дэцэпушника, помог превратить во что-то даже изящное верхние углы тартана, когда Эннис снова перебрался в коляску, заколол их большой грубоватой пряжкой на плече.
Красавец просто! – его похвала была совершенно нефальшива. Ангел не может лгать. – Орел да и только, давай уже, вылетай из гнезда, – похлопывание по тому самому плечу с килтпином даже ни пылинки не выбило, надо же. – Участники экспедиции, вон, в коридоре уже гомонят, значит, уже принарядилвшись. – Чарли ободряюще потрепал робеющего парня по макушке и шагнул у открывающейся двери. – Ну счастливо, Энги! Жаль, мне с вами нельзя, я тебе завидую, такой поход достоин песни.
А-аха! – снова выдохнул Колдер, уже выехав в коридор, темный после залитой-то светом комнаты, и снова щурясь. Собранная сумка плотно стояла на колясочном поддоне, он чувствовал ее икрами.

+4

11

А что не так с моей кожей?! – почти натурально ужаснулся Восьмой и даже пощупал свои скулы и щёки, после чего выдохнул с облегчением и укоризненно покачал головой – мол, что ж так пугать-то?! Можно подумать, она клочьями отслаиваться начала, как у зомби из ужастика. – Нельзя вот так взять, и выглядеть несолидно в килте, – высокомерно назидательным тоном заявил он, и, склонив голову набок, скорчил в ответ рожу, максимально похожую на лицо Боромира из интернетных мемов, после чего фыркнул и, разгибая пальцы колечком, легонько щёлкнут Тэйта по неосмотрительно подставленному веснушчатому носу. Что, однако, не помешало ему покоситься на эдак кокетливо выставленное колено Мэрана – худое, бледное и слегка волосатое, закатывая глаза в новом приступе не менее притворного... а вот, поди, пойми – ужаса или восхищения. – Клетка всех стройнит! – безапеляционно, давно и старательно, ещё в Сэндхёрсте отработанным командным тоном брякнул свежепризнанный лэрд. – И эта, и не эта, и южнее Твида, и севернее... всех, всех...
Он лирично-неопределенно помахал рукой, соображая, к кому бы ещё в довершение прилепить рвавшееся с языка словосочетание «На мыло!!», но не успел подобрать самую смешную кандидатуру: из-за двери мистера Дансмора донёсся эпичный в своей странности вопрос, достойный очередного сиквела-приквела к «Терминатору» под номером: «кто зовет, Вы, Рэймонд, или коляска Ваша?». Градус нервного веселья подскочил на порядок, Скиннер опять фыркнул и басовито ржанул, не выдержав, и ответил, насколько мог раздельно и зычно, как глухому, от этого звуча не менее эпично:
Из нас двоих тебя зову я, который без колес! – воистину донгуановски-командорским пафосом получившегося возгласа можно было сшибить неосторожного мимопроходящего, как бейсбольной битой, но к счастью, здесь были только проезжающие, а потому более увёртливые… или менее серьёзные. Поэтому Восьмой, за-ради справедливости и точности формулировки поправился, будто по писательскому обыкновению: – То есть на колесах. То есть не в том смысле... – дальше он продолжать не смог, ибо в голос расхохотался, слегка заглушая продуманные, а главное – прочувствованные советы не спать из-за возможного наступления колясочного а-бо-кра-лип-си-са.
Они еще и не уехали никуда, а уже изошли на шутки-прибаутки. На хрен им попугай?! Да они сами нагородят ерунды, причём безо всякого рома, на трезвую (ой ли?..) голову! – вот как раз в трезвости национальн… ладно, это он определённо с эпитетом поспешил… в осмотрительности и практичности выехавшего из-за дверей члена клана Сазерлендов (приметная клетка, ох, и приметная!) Рэй здорово  усомнился. Впрочем, что взять с Безумного Макса? Да хос-с-спадя, что с них всех-то взять?!! Вот уж верно, дурдом на выезде… точнее – перед.
Хотя… кое-что всё же можно и взять, – Скиннер опять покосился на колен… на одно колено, но уже Дансмора, точнее, на тартан, его покрывающий: – действительно ведь лазерный прицел напоминает это перекрестье узких красных полос на сазерлендовском тартане, чёрт! – у не-безумца так ни ум, ни воображение не повернулись бы… что-о-о?!..
Ма-а-акс… – любая из чаек, перелетающих время от времени улицы Нэрна, позавидовала бы стону бывшего штурмана. – Какие плавки?! Мы же не к морю, а от моря поедем. Ты где купаться думаешь – в лужах на пустоши? В канавах? – он обернулся на шорох другой двери, с улыбкой ободряюще кивнул растерянно-азартному Эннису, вновь повернулся к недостроенному малость местному киборгу, вздохнул преувеличенно горестно: – Ну, если уж взял, что делать. Будем надеяться, небо Шотландии тебе в дýше не откажет. Лишь бы снег не пошёл, ради открытия-то тобой сезона. – Скиннер ещё договаривал, беспокойно оглядывая ряд дверей вдоль коридора и лифт: – Так, а где остальные? Мэран, не знаешь, Кайр не передумал?

Отредактировано Рэймонд Скиннер (26-05-2017 02:45:08)

+6

12

Как можно тихо и незаметно красться, когда тут такое? Сначала хвост чуть не раздушили, чуть не раскатали по полу в блин для пиццы. Лис едва сдержал возмущенный вопль! Потом устроили тут разъезды, перебегал с одного укрытия в другое, поджимая хвост и подбирая лапы, едва успевая скрыться в слепой зоне и остаться незамеченным. Может, в другой ситуации Ви бы плюнул и пошел по своим делам, но тут определенно собираются устроить заговор по уничтожению его запасов копчёной рыбы!
Все могло ещё обойтись. Должно было обойтись. Но эти двуногие!
Нет, вначале лис сдерживал смех, вздрагивал только при каждом порыве заржать, но звука из пасти не выпустил. Потом он начал тихонько так всхрюкивать. Совсем тихо, будто скрип дверной. Но двуногие словно сговорились, и упорно пытались рассмешить одного отдельно взятого лиса! Ви откровенно всхрюкивал, трясся и шатал кресло на колёсиках, за которым прятался. Попытка отвлечься на разбитый любимый горшочек не помогла. Никогда ранее не подводивший способ: посмотреть на потолок, потом на кончик носа, потом опять на потолок – тоже особо не помог. Картина двуногого в плавках, плавающего в одиноком сугробе снега, да еще кролем, не выходила из головы, наоборот становилась все комичнее, ярче и детальнее. И с каждым этим «детальней» хрюканье все больше походило на предсмертный вопль выхухоли и вой кота, которого совершенно неожиданно бросили в целую ванну воды.
Оказалось – конспиратор из лиса никакой.

+4

13

Получивший дружелюбно по носу, Мэран отклонился и даже сдал немного назад. Коридор постепенно заполнялся все большим количеством колясочников.
Впору и вправду задуматься о возможности восстания техники. В таком-то дурдоме это было бы даже не странно.
Привет, братья по шотландской крови, да уносятся вдаль ваши печали! Взз-вжу-вжу? Вуж-вуж! – произнес торжественно выкатившийся из своей комнаты Макс. – Мэран! Тебе подходит этот килт как нельзя лучше! Наверное, ты заглянул в глубины ткани и познал то, что там спрятано. Скажи, как ты обошёл лазеры на поверхности? Я знаю, они не режут, но там странные охранные системы… Или ты знаешь язык народа электроколясок, и они тебе помогли?
Понимая, что в это тарахтение можно и не успеть вставить пары слов, Мэран поспешно выдал, округлив глаза и вздернув брови:
Тихо, бесценный, тихо, не при них! – и потыкал пальцем в свою коляску, изображая лицом пугающие гримасы. – Я крякнул код безопасности! Запоминай! Кряяяя... – это эпичное «кря» он выдал с совсем уж необычной интонацией, затухающей к концу затянутого «я», и, прищурив глаза, задрал подбородок, посмотрел вдаль, словно провожая взглядом улетающую в неведомую даль утку. Отсалютовал ей, вскинув два пальца к воображаемому козырьку и дернув в конце кистью.
А ещё я взял плавки. Откроем купальный сезон! – ожидаемо невпопад добавил Макс, получив в ответ целую тираду из уст Скиннера, в общем и целом сводившуюся к перечислению потенциальных мест для купания и пожеланию попасть под дождь. Наверное, он тоже верил в потенциальную угрозу восстания колясок. А что еще может так же замечательно повредить электронике, как не вода? Ну, не считая, конечно, суровое разрубание пополам каким-нибудь традиционным двурушником, но, судя по снаряжению обитателей Приюта, его с собой пока никто взять не догадался.
Так, а где остальные? Мэран, не знаешь, Кайр не передумал? – теперь Скиннер обращался к нему, беспокойно оглядывая ряд дверей вдоль коридора и лифт.
Не имею ни малейшего представления, – пожал плечами Мэран. – Не забывай о потенциальной возможности начала восстания. Может, бедняга уже заперт в своей комнате. – Он потер подбородок. – Получение ценного пленника в самом начале конфликта – идеальный тактический ход. Будь я бунтующей коляской, именно так бы и поступил.
Откуда-то из глубин коридора раздался странный, хрюкающе-воющий звук. Самое оно для начала фильма ужасов.
А может, все куда проще, и Кайр осознал, что слишком красив в своем клетчатом наряде, который, как известно, «всех стройнит», и теперь боится выйти из комнаты, чтобы не создавать у нас комплексов неполноценности. – Мэран покачал головой. – Я так и знал, что зря посоветовал этой коварной бестии пользоваться увлажняющим кремом. Имеем теперь то, что имеем.

+5

14

Гомон за дверью сложно было не только не услышать, но и не разобрать дословно, никто там голосов не понижал за-ради раннего утреннего времени. И несли будущие экскурсанты, так их и перетак, во главе с предводителем (его особенно перетак!) такое, что хоть святых выноси… если бы таковые тут где ненароком завалялись.
Да уж, психушка! – не мог не прошипеть мистер Линдси по-гусиному как-то, недовольно, но соглашаясь. Собственное это шипение и сравнение самого себя с вредным гусаком почему-то его здорово отрезвило. – Что там у других под килтом, меня сейчас не волнует, а ты – носишь теплые штаны! – тем не менее, отрезал отходящий медбрат, сердито сузив глаза и вновь поворачиваясь к затарахтевшему подопечному, дерзко сияющему взглядом.
Килт был подготовлен для шотландца, оставалось подготовить шотландца для килта, потому Райан обошел кровать и молча, мягко отобрав трикотажные кальсоны у Высочества, присел с ними на корточки перед Лаки. Ловкие пальцы медфея быстро комкали ткань штанины в сборчатое кольцо, в которое продеть стопу с колясочной подножки – дело плёвое и секундное: р-раз – и там. Этот способ он в совершенстве освоил, тренируясь каждое утро с Карен, перед детсадом, пока она не научилась хорошенько одеваться сама, а когда выучен алгоритм движений, совершенно все равно – напяливаешь ли тоненькие розовые колготочки на крохотную ножку дочери, или на немаленькую такую, вполне мужскую, хоть и костлявую ступню – штанину от кальсон с бархатистой подкладкой для лучшей теплоизоляции. Со второй брючиной и ногой белобрысого «принца» Линдси провозился чуть дольше, но хмурился он не от этого, не от задержки, не от того, что стопа парня сперва попала малость не туда, а потому что ноги уже были холодными – так это в комнате с пока еще не отключенным отоплением.
Сам ты Санта-Клаус, – буркнул Райан, не поднимая глаз. – Себя уже заморозил снизу-то.
Нет, ну вот куда его такого?! – опять внутренне вскипел медфей, составляя ноги подопечного с подножки и чуть разгибая, натягивая штаны на кайровы колени и выше. – Не май месяц, хотя даже в июле отпускать без сопровожающего в такую даль – грех, право слово. А не дай бог опять почечная инфекция прицепится от переохлаждения? Парню едва двадцать пять исполнилось, а почки уже ни к черту. Да ему пúсать надо буквально по часам, и, уж конечно, никаких простуд!..
Носки, да, носки. Теплые, очень плотной вязки, до самых колен. Почти не противоречит традициям. И гетры сверху… Солнце снова лизнуло золотом по срезам торчащих ежиком русых волос, когда медфей выпрямился, поднимаясь на ноги. И так же в рост поднялась в нем, шибанув по могам стыдом, едкая мысль: вот именно что Кайру двадцать пять, а не восемьдесят.
Нельзя делать из него немощного старика, а я своим злобным ворчанием это и показываю, это и внушаю – ты беспомощный калека, которому опасно из своего угла мышиного нос высунуть, поэтому сиди и не рыпайся, будь благодарен тем… нет, даже тому, кто за тобой ходит, делая тебе великое одолжение. – Красные пятна выступили на скулах Райана. Даже если он немного перегнул с самобичеванием, был резон в таком доводе о недопустимости поведения медработника именно этого заведения, где одной из задач, вообще-то, и было обучение инвалидов максимальной адаптации к нормальной человеческой жизни. Раньше, с другими, таких проколов в медицинской этике у Линдси не случалось.
Жестом еще сильнее посуровевший Райан показал, чтоб Высочество сам поставил коляску правильно – боком к постели, после чего снова присел, чтобы Кайру удобнее было обнять его за шею, а ему самому – удобнее приподнять пациента, на весу закончив натягивание штанов. Но, как медбрат ни переживал свою ошибку за нахмуренным лбом, он не забыл оттянуть пальцем резинку и легонько щелкнуть ею по светлой коже на талии болтливого поросенка – шутливая привычка, образовавшаяся за несколько месяцев их совместных бытностей. Развернуться на пятках, придерживая корпус, усадить на постель, и тут же, бережно и умело разворачивая и подхватывая под бедра, уложить вдоль тартана, собранного в аккуратные складки, спиной прямо на них, вдоль них – опять же, дело считанных секунд.
Заворачиваемся, – еще суховато предупредил мистер Линдси, закидывая лежащего пластом Кайра ближней к себе левой полой будущего одеяния – практически от колен до маковки. – Постарайся не задохнуться, – теперь в голосе послышалась легкая насмешливость. – Считай, что это дух родины.
Теперь правая пола внахлест, продеть конец ремня в пряжку, затянуть до нужной дырки, застегнуть, и выпутать белобрысую лохматую голову из шерстяного кокона, снова усаживая Лаки, будто шейника – руки-то еще связаны полотнищем, с которым дальше манипулировать лучше сидя, диагонально сгибая верхние края тартана и засовывая их под ремень на боках… да почти что на спине.
Райан отступил на шаг, с прищуром взглянул на дело рук своих… и почти улыбнулся – хорош же, чертяка, костюмчик на Высочестве, определенно, сидел, независимо от того, что надет был впервые. Если так дело пойдет, как началось, национальная самоидентификация будет естественной и непринужденной. Что ж, если кровь заговорит в нем именно так – это только на пользу, это, возможно, снимет страх от нырков в прошлое более давнее… и не совсем свое.
Ничего себе так, – подбоченившись, еще раз придирчиво обшарив взглядом торс подопечного и кивнув довольно, легко сообщил медфей мистеру Мёрдоку. – Настоящий МакКензи.
Он шагнул вперед, чтобы снова обнять за талию, приподнять и пересадить обратно в коляску. Подхватил с низкого ночного столика слева спорран с опушкой из очень светлого меха в тон волосам, снова присел на корточки. Обнял опять, застегивая на спине Кайра тонкие ремешки кошеля, заговорил негромко и очень мягко, не поднимая глаз:
Днем все-таки постарайся помочиться, не дожидайся, пока упрется. Лучше, если сможешь пописать сам, но если нет – вечером обязательно. Если не сможешь сам катетер ввести, попроси ребят. Они умеют. Обязательно, ты понял? – вот теперь заглядывая в синие глазищи, Линдси разогнулся, руки его с кайрова пояса съехали, но легли на широкие плечи, чтобы слегка сжать и встряхнуть. – И как только замерзать начнешь, закутай плечи верхними концами килта, умеешь же? Я тебя учил… на других посмотри, сделай так же, ничего тут хитрого нет. Ну, давай, горец, с богом, – Райан хлопнул подопечного по плечу и отступил к распахнувшейся двери, ненужно, в общем-то, придержал ее, сказал уже гомонившим путешественникам: – Принимайте попутчика, наряжен и экипирован.

Отредактировано Райан Линдси (10-09-2017 17:05:46)

+3

15

Макс выслушивал тираду от своего друга о невозможности устраивать купания вдали от моря, особенно в холодную погоду, его глаза рыскали по коридору пансиона, увешанному картинами. Здесь, рядом с его комнатой, красовалась репродукция «Казаков, трудящихся над письмом». Возможно, в этом был какой-то сакральный смысл, но мужчина предпочитал об этом не задумываться особо - вдруг эту картину повесила тут не администрация, а группа инопланетных существ, или, быть может, какой-то местный монстр – вроде той самой кастрюли со щупальцами, которая появилась в этой местности одновременно с самим Максом.
Раз ты, Рей, с колёсами, но без колёс, то это точно ты! С кожей у тебя всё нормально, вроде цветом лица на килт свой ты не походишь пока что, – весело улыбнулся безумный шотландец своему другу, – И уж если нам понадобится спасать Кайра из-под гнёта инвалидных колясок, то боевую раскраску тебе всё-таки придётся рисовать.
  И Дансмор покатил к двери в номер ещё одного члена верховой группы путников.
Прокрякать коды взлома сети разума колясок? – пронеслось в голове, – Это ж каким психом надо быть...
Раз крякание – проверенный способ, то его и испытать не грех! Мэран, коли ты знаешь толк в этом – то, может, коляски поэтому и не могут сорганизоваться в дикой местности, полной уток? – сложив руки рупором, Макс уже хотел покрякать в закрытую дверь, но всё же повернулся к компании, – Вознесём троекратное «Кря!» во имя освобождения пленных шотландцев от засилья бытовой техники и плавсредств! Главное, чтобы практикующих охотников здесь не было.
  Сказано – сделано. Крякание ударилось об дерево двери, прошло сквозь неё, вылетев с другой стороны. Отражённый от двери звук прошёлся эхом по коридору, извещаю жильцов здания о том, что в здании завелась, по крайней мере, одна утка с по-осеннему хрипловатым баритоном. Даже, пожалуй, не просто утка – а настоящий такой Утк.
  Тем временем концентрация обладателей электрических средств передвижения в коридоре увеличилась. Выкатывались ли они по своей воле, или ими двигало желание колясок изучить природу Шотландии воочую, оставалось открытым вопросом, – но к кряканию присоединилось бодрое «А-аха!» Энниса.
Небо Шотландии, говорите? Душа у него точно есть, широкая и глубокая, что твой океан. И мы будем в нём плавать! – тут из глубин коридора, показавшемуся для бросившего туда взгляд мужчины даже каким-то чересчур тёмным, далёким и неземным, донёсся вой, напомнивший о потустороннем мире и летающих крокодилах, – Может, и та дивная выхухоль, что порадовала нас своим пением небесного аллигатора в межбрачный период, составит нам компанию?
Такой вопль души уж точно гарантировал не то что взлом кодов взбунтовавшегося искусственного интеллекта, но и взлом интеллекта совсем уж неискусственного и не защищённого от подобной несуразицы своим искажениями.

+4

16

Орёл, красавиц, боец... И таких – штук шесть-семь, не меньше. Ну разве не справятся? – думал Чарли, покидая уютную спаленку и улыбаясь миру. На душе было путано: разом хотелось бежать проверять, не забыли ли суровые соплеменники-скотты понадевать термобельё под килт, переодеваться в тартан самому, чтобы идти вместе с ними, и маскироваться под дикого, но симпатичного кабанчика, чтобы ныкаться по кустам с аптечкой, грелкой и зонтиками на протяжении всего пути. Первое и последнее было бы проявлением недоверия, а второе прямо запретил главный организатор – что же оставалось делать?
Телефоны взяли, всё зарядили, погоду обещали хорошую, сам три раза прогноз проверял... Не сожрут же их, в самом деле, дикие звери, – совершенно серьезно размышлял Чарли, глядя в затылок Энниса, и ровно в этот момент где-то в другой части коридора что-то взвыло, заквохтало и расхохоталось. Чарльз вздрогнул и шагнул размашистее вперёд, черт знает зачем – то ли грудью закрыть всех и сразу, то ли поглядеть, что за зверя переехали господа колясочники, не успев покинуть родные пенаты – и мгновенно напоролся на Макса, только что бодро и заливисто крякавшего.
Что за дивные звуки в такую ранищу? – сурово спросил он, расцветая широченной улыбкой и сдавая назад к двери. Громкоговоритель, при заводской сборке запихнутый в глотку слегка чокнутого шотландца, оглушал и сбивал с ног; будучи единственным на своих двоих перемещающимся в коридоре, Чарли за несколько секунд успел оценить угрозу и аккуратненько опереться о стену: Макса он предпочитал уважать издали и оттуда же немного опасаться, пока тот не остынет и не притихнет. Озираясь по сторонам, Каннингем взглядом нашарил среди килтов наиболее знакомо-клетчатый, который уже доводилось созерцать.
К собственному стыду, – думал Чарли, скользя вдоль стеночки всё с той же улыбкой. – Я абсолютный профан в семейной истории. Пожалуй, даже хорошо, что я никуда не еду и не буду позориться перед знающими людьми.
Знающие люди, бодро неся околёсицу и колеся по коридорчику, выглядели такими счастливыми, что улыбка из немного синтетической в рекордную минуту стала настоящей. Какие-то флюиды натурального шотландского безумия с привкусом национального чертополоха и сладко-свежего ветерка витали в воздухе стадами – Чарли так и представлял себе эти флюиды, как маленьких, но гордо-скоттских барашков, стадами витающих в коридоре – и забивали нос и лёгкие. Лопаясь, как пузырьки яблочного сидра, они щекотали слизистую, лезли в гортань и вызывали беспричинный смех, рождающийся щекоткой у корня языка.
Что за дивные звуки, я спрашиваю? – весело и вполголоса спросил Чарльз, обходя со спины Восьмого и слегка наклоняясь к его уху. – Какого эльфа вы тут расчленили? Кто крякал и зачем вам снег? Эта фантасмагория вообще как-нибудь объясняется?
Он положил руку Рэю на плечо, замотанное клетчатым тартаном, невольно сделал пару массажеподобных движений и повысил голос:
У вас тут всё во славу Феанора и не слава Богу. Не сожгите ничьи корабли! Ты – да что же так громко-то? – ты же еды с собой взял? А под килт будешь поддевать белье из скальпов убитых по дороге врагов или заранее подготовился?
Чарли повторно огляделся. Нет, это он хватанул про единственного ходока: ещё в коридоре был Райан, однако как раз он сшибаться с ног буйным вещанием про выхухолей не спешил, а Кайру так шла эта клеточка, что Каннингем не выдержал и присвистнул.
Ай да орлы! Рэй, ты только забирай их отсюда, пока никого и ничего не сломали и головы не положили в неравном бою с выхухолью, колясками и небесными аллигаторами в брачный сезон? – где-то что-то упало, и Чарли вжал голову в плечи. - Или у вас у самих тут брачный сезон? Так, все на выход, все на выход! Все в сборе? Кто ещё с вами едет? Раз, два, три... Четыре...
Не беспокоясь о том, как воспримут и так ли поймут, Чарли с видом мамаши-квочки принялся пересчитывать отбывающих по головам.
Чтобы по возвращении хотя бы головы я мог пересчитать, идёт? – громко вопросил он в пустоту и вздохнул. – А, да кого я спрашиваю... В конце концов, взрослые мужики, подштанники надели, дальше сами разберутся.
Очень хотелось, как матушка некогда, перекрестить, но это был бы перебор. Снова отойдя к стеночке, Чарли грустно притулился в уголке, глядя на мир, однако, азартно и весело. В том, что никто не помрёт, он был почти стопроцентно уверен, а всё остальное могло подождать до возвращения этой скоттской ватаги едва ли не в боевом раскрасе.

+4

17

Удивительное дело, но Кайр уже давно научился воспринимать настроение персонального медфея даже без слов. Иногда даже и без выражения лица и глаз. То ли аура фонить начинала, то ли что еще, но ему даже смотреть не надо было на Линдси, чтобы понять – что-то не так. Вопрос только в том, не так с кем? С самим Райаном? Что-то стряслось? С дочкой? Дома? В магазине по дороге сюда? Ночью приснился дурной сон? Только вот вряд ли профессиональный медбрат позволил бы себе такое... непрофессиональное поведение. Значит, дело в нем, Лаки?
Язык продолжал молоть всякую ерундистику, рассыпая горошинки насмешек, а мозг работал отдельно и сепаратно. В нем? Да конечно, в нем! В чем тут сомневаться. Тощий, нескладный, бессмысленный, бесполезный, требующий постоянной заботы, присмотра, уговоров, тысячи мелочей, вроде того катетера, который Линдси не забыл положить в его вещи... Трескучий, надоедливый, глупый... В ком же еще может быть дело?
Ага, я только для того сюда и приехал, чтобы смотреть на других и учиться, да! Я там, в дурацком своем Нью-Йорке, как только жил, спрашивается! Не на кого посмотреть, чтобы понять, как концы заправить... пардон! – расправить! Ни тебе килта, ни тебе теплых подштанников, ни катетера про запас! Ни... – тарахтящее Высочество выкатилось в коридор, уже улыбаясь во все сияющие крепкие белоснежные зубы. В нем дело, говорите? И пусть! Нефиг кому-то видеть, как это обидно и больно. У него все отлично, он идет в поход!
К Дансмору болтающий белобрысый «поросенок» подкатил почти лихо, тормознув чуть не со взвизгом колес и попутно посылая исключительно радостную улыбку Эннису.
Вот у вас, друг мой, – Максу тоже досталась улыбка, – есть запасной катетер? А у меня есть! А пользоваться вы и умеете? Я почему спрашиваю, дело в том, что мне тут кое-кто сказал, – еще один взгляд на «кое-кто», выкатившего Высочество в коридор, был очень выразительным, – чтобы я делал, как все остальные. Килт там как-то на плечи надо закидывать, писать вовремя и все такое прочее... Вот я теперь и думаю, мне всех надо расспросить по этому поводу, чтобы сделать точно как надо, или хватит одного совета? Никак не пойму, мистер Линдси меня считает совсем дурачком или только иногда? Или не совсем? Или...
Коляска, притормозившая было у коляски Денсмора, сдала назад и чуть развернулась, чтобы не сцепиться с коляской Макса. Но, кажется, Кайр не рассчитал силы, вложенной в движение заднего хода. Колеса покатились дальше, и одно из них – вот жеж какой невезучий день для той странной зверушки, которая топала щупалками на кухне, напугав такую кучу народа! – наехало прямо на роскошный лисячий хвост, так некстати высунувшийся из укрытия...

+3

18

Хвости-и-и-ик!!! – дикий, пронзительный вопль лиса раздался на весь коридор. Вопль такой силы и боли, будто это и не хвостик был, а самые что ни есть настоящие яйки.
Отдай мой хвости-и-и-ик! – орала животина нечеловеческим голосом, но вполне человечими словами со вставками лисьего отборного мата.
Юэн сошкряб свое пушистое сокровище, любовно обнял и дул – вдруг легче станет?
Пушистичек мой, любимечек. Все, все. Не бобо. Мы этому двуногому-то отомстим. Ещё как отомстим. Будет кверху задом у нас спать.
И гладит свое сокровище, гладит. И чуть не плачет крокодиловыми слезами. Любименького-то придавили. Та со всей дури-то двуногой.
Ироды! Садисты! Покусательств на них нету!

+2


Вы здесь » Приют странника » Будущее » В полях родной земли