Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Будущее » Доктор и морской бриз


Доктор и морской бриз

Сообщений 31 страница 56 из 56

31

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Отредактировано Стеван Марич (30-07-2017 22:40:04)

+2

32

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Голос разума в момент пресек все сексуальные фантазии. Харт подождал, пока Стеван придет в себя после оргазма, чтобы его слова точно достигли сознания парня. Он отошел к двери, за которой висел шелковый угольно-черный халат; накинул на плечи и запахнулся. Халат был стилизован под китайский, и застегивался сбоку, при помощи петелек и круглых серебристых пуговиц. Тонкий, расшитый серебряной нитью, кант поднимался вертикально, а потом петлял в верхней части груди, поднимаясь к вороту-стойке. Доктору Гейдриху шло, он выглядел несколько эпичным, в смысле величественным и спокойным. Он встал напротив Стевана:
Три метра по коридору влево – душевая кабина. Я хочу, чтобы ты помылся. Жду тебя наверху, надеюсь, дорогу ты запомнил. Когда войдешь на кухню, ты должен принять позу служения. Можешь приступать.
Затем вышел из комнаты, даже не взглянув на Стевана. Из коридора:
Одежду возьми, но не одевайся, пока я не прикажу.
Да.
Он манипулировал, давил, приближался, отдалялся, также естественно, как дышал. Он просто был, Доктором Хартом Гейдрихом. Такого, как Стеван, он мог бы научить разным трюкам, и без применения физического насилия.
Ему нужно переодеться. Халат просто для антуража. Выглядеть он должен, как ни в чем, ни бывало. Харт шел по коридору, и кафель приятно холодил босые ноги.
«Событие должно вернуться в ту же точку, с все которой началось».

Отредактировано Харт Гейдрих (31-07-2017 21:04:29)

+4

33

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.


Три метра по коридору влево душевая кабина. Я хочу, чтобы ты помылся. Жду тебя наверху, надеюсь, дорогу ты запомнил. Когда войдешь на кухню, ты должен принять позу служения. Можешь приступать.
Стеван кивнул уже спине Хозяина, подавив вздох разочарования, и медленно сполз с кровати, снова морщась от прикосновения ткани к ягодицам. Выслушал распоряжение насчет одежды, прозвучавшее из коридора, снова заученно кивнул неизвестно кому. Только сейчас мелькнула мысль, что завтра тело недвусмысленно напомнит ему о сегодняшних утехах…
Плевать. Он же умеет с этим справляться, да и заживает на нём всё быстро. Зато так сладко ему еще не было. И впервые в жизни хотелось бы продолжить. Отдаться этой силе. Раствориться в этой боли… и в этом наслаждении.
Не сейчас.
Душевую кабинку он нашел на автомате, в таком же полутрансе, замедленными движениями помылся, включив прохладную воду и так и не сняв шапочку. Ягодицы все еще чувствительно пылали. Стеван вытерся висевшим рядом с кабинкой полотенцем, едва промакнув раздраженную кожу. Снова вернулся в комнату, собрал свои вещи, привычными движениями складывая их в аккуратную стопку. Подхватил её одной рукой, прихватил обувь другой и нагишом пошлепал наверх.
Он не задумывался о дороге, лишь возвращался туда, откуда пришел. И не стеснялся своего тела. Он просто был здесь и сейчас, в этой точке пространства. Но был не для того, что бы просто  существовать, а был для того, что бы служить. Хозяину, его Желаниям и его Силе.
Войдя на кухню, Стеван пристроил свою стопку на ближайшем табурете, аккуратно поставил рядом ботинки. Привычно, не поднимая глаз, подошел к Харту и опустился на колени. Деревянный пол даже нагрелся слегка от бликов осеннего солнца. На кухне было светло, но сознание парня все еще было в цепких объятиях серого тумана.

+4

34

Харт быстро переоделся, приняв вид почти идентичный прежнему: свободные спортивные штаны, обтягивающая торс футболка, кроссовки. Он примет душ потом, после того как потренируется.
На кухне все было по-прежнему: стакан с водой все также стоял на столе. Наверно он не смог бы жить во вселенной, где это могло быть иначе. Харт подошел к барной стойке и налил себе апельсиновый сок. Подумав, он наполнил еще один стакан.
Доктор Гейдрих улыбался, и для этого были причины. В пасторальном захолустье вместо, а вернее вместе, с электриком к нему пришел саб. Чертовски возбуждающий, весьма воспитанный, и явно готовый к новому. Молоденький, светлокожий, голубоглазый блондинчик; некрупный и сложен недурно.
Он чувствовал в нем желание подчиниться. Харт никогда не ошибался. Пожалуй, он хотел бы им обладать, но… лишь частично. Он сделал пару глотков и поставил стакан.
Харт заслышал приближение саба издалека. Когда Стеван появился в дверях, Доктор стоял у другого края стола, того, что ближе ко входу.
Молодец. Подними голову и посмотри на меня. И в другой раз надень белье.
В следующую секунду он плесканул парню в лицо водой из того самого стакана.
«Легко и непринужденно».
Он взял пульт, негромко включил какую-то ненавязчивую электронику с лейтмотивом латиноамериканских ритмов.
Теперь ты сможешь выставить мне счет за проделанную работу. Только сначала оденься. Хочешь апельсиновый сок? Холодный!
Интонации Харта были абсолютно обыденными. И смотрел он на Стевана так, словно тот не стоял перед ним голый на коленях, так словно бы это совершенно нормально. Всем своим поведением Харт намеренно отрицал предшествующую событийную реальность. В светлой кухне лицо его можно было разглядеть досконально, и его выражение было безупречным: искреннее внимание, безусловное приятие, легкая ирония, тонкий вызов, и что-то такое в глазах, пугающее и манящее одновременно.
Если спросят – почему так долго, вали на меня. – Он улыбнулся, и лучики мелких морщинок стали заметны в уголках глаз.
Скажи, клиент дотошный попался.
Харт взял в руки длинный кожаный кошелек, лежавший на столе.
Сколько с меня?

+3

35

Приходил Он по разным причинам – либо разбуженный отчаяньем худенького паренька, либо подчиняясь чужой воле, не всегда доброй, либо, как сегодня, случайно, пойманный игрой граней простого сосуда для воды. Либо не приходил вовсе - бывало и такое.
Уходил Он всегда одинаково.
... Подними голову и посмотри на меня. И в другой раз надень белье…
Преданный, немного вопросительный взгляд на Хозяина, голубые глаза чуть щурятся от яркого света.
На границе серого, меняющего свои очертания, размытого контура мелькнули знакомые грани. На долю секунды. Этот блеск Он ненавидел - зачем?.. Ему же так хорошо с этим телом. Ненавидел, но поделать ничего не мог, даже отстраниться не успевал...
... Порция воды в лицо, пущенная уверенной рукой, заставила зажмуриться.
- Ооох...
И прежде, чем Стеван вынырнул из неровной, в мелкую красную точку, тьмы под закрытыми веками, нахлынули ощущения.
Обнажен...
Правая рука, свободно висевшая вдоль корпуса, немного дернулась назад – только коснулась боковой части ягодицы, дальше и не надо было, всё еще пылающая поверхность уже чувствовалась в полном объеме.
Пороли... И трахали... – это всё еще возбужденный, но уже слегка саднящий анус добавил мазок в картину. Только  после этого серый туман местами побледнел, утончился, появились разрывы, сквозь которые мелькали дискретные картинки – черный кафель, алое покрывало, стеки... И этот взгляд серых глаз, смущающий и возбуждающий одновременно...
По груди стекают струйки воды, одна, самая шустрая, добралась до лобка. Щекотно. Рука машинально смахивает капли.
И новое чувство - впервые не было резкого отрицания произошедшего. Его вообще не было, этого отрицания, внутри Стевана ворочалось что-то, весьма похожее на удовлетворение... и легкую грусть.
Однако.
Prokleta govna, mamu im jebem!* Он снова приходил... Я же на вызове у клиента! Что теперь...
В распахнувшихся голубых глазах – явный ужас. Парень даже не пытается его скрыть, он не готов потерять сейчас всё. Затравленный взгляд упирается в лицо мужчины. Тот смотрит на него сверху вниз и выглядит так, будто ничего и не было. Кроме одного "но" - голого парня, стоящего на коленях посреди кухни. Скулы, остывшие за время душа у Стевана-саба, у Стевана-электрика мгновенно вспыхивают багрянцем, да еще и с неровными пятнами, тело покрывается холодной испариной, а губы слегка дрожат.
Так проколоться во время работы! Да его вполне могут посадить в психушку... или в тюрьму – и неизвестно еще, что хуже.
Ради Бога простите, хо... Харт! – мысли парня путаются, он рывком поднимается на ноги - и оказывается лицом к лицу с одетым по-домашнему мужчиной.
Он не раздевался?.. – Но в памяти всплывает картинка великолепного торса, твердо стоящего, выразительного члена, приближающегося к его губам...
Черт! Минет...
Пятна на скулах становятся ярче.
Это вышло случайно! Я не... – Стеван запнулся, натолкнувшись мечущимся взглядом на серую стену изучающих глаз.
Спокойствие. Внимание. Улыбка.
Секунда. Другая. Третья...
Парень совершенно смешался. Что он хотел сказать дальше?  Что не контролировал себя? Так это подписаться под очевидным. Что не хотел? Он, может, и не хотел, а тот, Другой?..
Он всегда хочет… Да и ты сам… Не обманывай себя сейчас, Стеван… Ты полностью подчинился и тебе это понравилось... А Харту?..
И этот взгляд... Было в нем что-то... предупреждающее, холодноватое, но и притягивающее одновременно... Притягивающего, пожалуй, больше.
Теперь ты сможешь выставить мне счет за проделанную работу. Только сначала оденься. Хочешь апельсиновый сок? Холодный!
Ужас сменяется испуганной растерянностью, потом тоской. Ему дают шанс? Или это только иллюзия? Стеван не может решить даже, как ему двигаться. Прикрыться? Глупо. Картинки из серого тумана размыты, но смысл их ясен. Было обжигающе горячо. Но и хорошо почти до неприличия тоже было.
Парень неловко оглядывается, замечает свою одежду. Угловато дергается и каким-то полубоком делает несколько шагов в её сторону, стараясь больше не смотреть на Харта.
Ддааа, конечно. Сейчас…
Одеваться под чужим взглядом трудно и неловко. А если представить, что твои зудящие ягодицы сейчас разглядывают эти глаза… Руки только со второго раза попадают в рукава футболки. И как назло он сегодня без белья…
«И в другой раз надень белье».
Стеван почти умоляюще вскидывает глаза на Харта, мнёт в руках комбинезон.
- Это тоже получилось случайно… - очень тихо и явно запоздало. Скулы теперь однозначно лидируют по цвету и температуре. Парень кое-как натягивает комбинезон, закусив губу, чтобы не морщиться, нагнувшись, завязывает ботинки. Вспоминает последний вопрос Харта:
Да, хочу, благодарю.
Разгибается и направляется к своему чемоданчику.
- Ты же не любишь апельсиновый…
Парень машинально поправляет шапочку, пальцы нервно перелистывают блокнот с бланками счетов, правая рука не сразу находит ручку, шарится по паре карманов. Обычно ровный, бисерный почерк Стевана сейчас немного угловат, с нажимом на выступающие палочки, чуть ли не до разрыва бумаги.
Если спросят – почему так долго, вали на меня. Скажи, клиент дотошный попался. Сколько с меня?
Вот, – парень закончил выписывать счет и, приблизившись к Харту, положил его перед ним на стол. Замялся на секунду и снова медленно встретился с ним взглядом. В голубых глазах теперь робкая надежда, всё еще прикрытая мольбой.
Может, не будет подавать жалобу? Он так спокоен, не ругается… И... он же принял меня?..
«И в другой раз надень белье».
В другой раз… В другой?! Неужели…
Не спросят, – глаза парня полны напряженного внимания и удивления. И настороженности. Это спокойствие так обманчиво.... Но ведь эти серые глаза еще и улыбаются… Лучики морщинок так идут Харту.
Я уложился в отведенное на вызов время. Всяко бывает, особенно когда приходится исправлять. Времени уходит много.
В глубине голубых глаз вот-вот вспыхнут искорки доверия, а губы трогает смущенная улыбка. Он готов поверить, нужен только небольшой толчок.

__________________________________________
* - Проклятие! (сербское матерное)

Отредактировано Стеван Марич (03-08-2017 09:10:07)

+2

36

Харт почти не смотрел на Стевана, хотя тому наверняка казалось ровно наоборот.
«Вот тут ты прав, мальчик – все получилось совершенно случайно».
У Харта не было желания над Стеваном подшутить или смутить его еще больше, наоборот, он хотел вернуть ему самообладание и уверенность, помочь войти социальной личности в свои права. Он Харта не укрылась паника Стевана. Любой бы запаниковал на его месте, хотя возможно Доктор Гейдрих нет.
Вот.
Он ведь не сказал парню, какой именно он доктор. Ведь он мог иметь докторскую степень в области немецкой классической философии, или быть стоматологом. Но Харт был психиатром.
Все хорошо, – позитивно подтверждающее, из его уст это звучит, как установка. Он пододвинул счет и выложил нужную сумму под расчет. Потом отошел к другому краю стола и вернулся с двумя стаканами, один из которых, протянул Стевану. Совершенно обычный стакан: высокий, с прозрачными тонкими стенками, такой можно купить в любом супермаркете.
Доктор Гейдрих сделал глоток, сок был прохладным и вкусным, и именно эта эмоция отразилась на его лице. Харт Гейдрих в числе прочего умел казаться совершенно обычным. Только глаза выдавали, что он далеко не так прост.
Иногда он надевал линзы. Все кто замечали их, вероятно, усмехались про себя – красуется мужик, очки-то он не носит, а значит линзы имиджевые. Именно для этого Харт их и надевал, чтобы в нем видели метросексуала, жаждущего подобострастных взглядов и всеобщего внимания. Это было достаточно далеко от истины, чтобы игра стоила свеч. Но сейчас на нем не было линз. Его глаза отражали мягкий утренний свет, и выражали ту житейскую неосуждающую человеческую сопричастность, которой сам Доктор никогда не чувствовал, но имел много приятных отзывов меж пациентов, за это свое неизменное достоинство, как врача.
Он подождал, пока Стеван выпьет достаточно сока, чтобы забрать стакан и поставить оба на стол. Беззвучно.
Потом крепко, но не грубо хлопнул парня по плечу, указав на выход.
Городок маленький, еще увидимся. Хорошего дня, Стеван! И спасибо.

Отредактировано Харт Гейдрих (03-08-2017 11:37:20)

+2

37

Все хорошо.
Вот так просто возвращается равновесие. Странное состояние – микрон влево или вправо – и ты срываешься в пропасть. Но в хрупкой точке «здесь и сейчас» по телу Стевана разлилось обволакивающее спокойствие. Он вдруг сразу поверил этому уверенному мужчине, протягивавшему ему сейчас стакан апельсинового сока. Самый обычный стакан. На секунду задержав на нем взгляд, парень взял его левой рукой, правой убирая купюры в нагрудный карман.
Спасибо, Харт.
Отхлебнул солнечный напиток.
Ммм... Холодный. И вкус вполне ничего.
Стевану было все равно, по каким причинам к нему вернулось спокойствие. Он просто наслаждался этим состоянием. После сегодняшней встряски это было удивительно и необычно, а потому стоило прочувствовать это состояние сполна.
Доктор Гейдрих, похоже, на него совсем не в обиде, его глаза полны теплого участия. Стеван улыбнулся шире и в несколько глотков осушил стакан почти до конца. Двадцать три года - это время, когда веришь тому, что видишь. Несколько месяцев в Нэрне поспособствовали, чтобы парень понял, что устал бояться, и просто потянулся к обычной человеческой сопричастности.
Причины, мотивы, последствия... Возможно, он подумает о них позже. Или не подумает вовсе.
Стеван отдал почти пустой стакан и облизнул губы тем незамысловатым и немного сожалеющим движением из детства, когда ты вдруг обнаруживаешь, что лакомство закончилось.
Городок маленький, еще увидимся. Хорошего дня, Стеван! И, спасибо.
Какая все же крепкая и уверенная рука у Харта. А тело – просто мечта. И он прав – в Нэрне трудно не встретиться. Но это будет потом.
Я даю гарантию на свою работу, – нотки гордости явно угадывались в голосе, а улыбка парня стала еще шире. – Проблем больше не будет. Благодарю Вас, Харт. Всего доброго.
Он подхватил свой ящик, куртку и направился к выходу. И он совершенно не лукавил – мастером он действительно был хорошим. Это подтверждалось даже не положительными отзывами клиентов, которых и в Нэрне у него уже скопилось немало. Внутреннее убеждение, что ты сделал свое дело на все сто процентов – вот что было тому истинной причиной.
Стеван пристроил ящик на багажник, перекинул свернутую куртку через плечо и повел свой велосипед к калитке, дав себе твердую установку не морщиться. Это мелочи и они проходят.
С моря потянуло легким ветерком, и парень с наслаждением и глубоко вздохнул. Пахло свежестью, пряной осенью и еще чем-то, сладковатым и неуловимо притягательным.
Пролетавшая низко чайка наверняка сильно удивилась бы, заметь она, что ей подмигнул худенький паренек, медленно бредущий с велосипедом по пустынной улице маленького городка на берегу северного моря.

Отредактировано Стеван Марич (04-08-2017 12:30:24)

+1

38

04 ноября 2010, после полудня и далее.

Штормило. И к тому же дул холодный, пронизывающий ветер, временами вперемешку с дождем. Стеван смотрел на море издали, с высокого пригорка, прячась между домами от ветра. Вернее, пытаясь спрятаться, ибо северный Борей доставал сегодня везде. Маричу еще не надоело смотреть на море, оно каждый день было разное. Но сегодня подходить ближе к этой разгулявшейся, свинцовой до черноты стихии он не рискнул. И отсюда видно, что даже черту сейчас на берегу делать нечего.
Стеван поплотнее зарылся носом в теплый шарф, втянул руки в рукава куртки, а для верности еще и поглубже убрал их в карманы. Пожалуй, в такую погоду можно себя и побаловать. С утра он хорошо поработал в зале, мышцы приятно побаливали и организм требовал пищи.
Загляну-ка я к папаше МакЛеоду. Давно у него не был, а сегодня мне хочется рыбы. Да и недалеко тут.
Стеван развернулся и бодрой рысцой двинулся к выбранной цели, словно бы подталкиваемый в спину недружелюбными шлепками ветра.

Бар «У МакЛеода»

http://s3.uploads.ru/MS3Qx.jpg

http://sd.uploads.ru/bFM6E.jpg

Бар с гордым и незамысловатым названием «У МакЛеода» он любил. Во-первых, здесь замечательно готовили рыбу, а во-вторых, хозяин заведения, добродушный здоровяк слегка за шестьдесят, Данкэн МакЛеод, проникся к Стевану чуть ли не отеческой заботой. Ну, не просто так, конечно, Марич и ему починил пару раритетных приемников (помешались тут в Нэрне на старой технике, похоже). Зато теперь чувствовал себя в этом баре спокойно. То, что иногда приходилось слушать брюзжание Данкэна на «этих чертовых киношников, которые нихрена не смыслят в горцах, а уж тем более в Шотландии», Стевана не особо беспокоило. (Хозяин, несмотря на свои придирки, активно использовал в своем бизнесе созвучие своего имени с небезызвестным персонажем, Горцем Дунканом МакЛаудом)
Марич нажал на дверь бара плечом, просачиваясь в щель, словно плотный сгусток порыва ветра, и только внутри выпростал, наконец, руки из карманов. Да, начало ноября – это вам не середина июля, того и гляди, заморозки начнутся.
А, Стеван, заходи! Давно ты у меня не был, – приветствовал его звучный бас Данкэна. – Проголодался, наверное? И разрази меня гром, не пойму, как ты узнаешь, когда у меня появляется лучшая рыба? Мэриии! – заорал хозяин уже в сторону кухни. – Стеван пришел! Давай его любимое! И питья горячего! – это уже последовала реакция на выпутывание парня из шарфа. – Замерз? Ничего, сейчас мы тебя отогреем! Проходи в уголок, поближе к камину, – добродушно громыхал здоровяк.
Стеван только вздохнул и улыбнулся, направляясь к указанному столику. Он честно сказал, войдя, – «Добрый день, Данкэн». Но с таким же успехом он мог пытаться перекричать реактивный двигатель.
Предложи парню лучше односолодовый, твоей выгонки. Ему пора становиться настоящим мужчиной, – подал голос из другого угла местный завсегдатай Шэн, а на данный момент и вовсе единственный посетитель бара, кроме Стевана.
Заткнись, Шэн! Не приставай к парню! Что-то твое знакомство с моей выгонкой тебе не сильно помогло, – тут же среагировал МакЛеод.
Не слушай старого пройдоху, сынок, располагайся, сейчас Мэри тебе все принесет...
Это кто это тут старый?! – возмутился Шэн, бывший, кстати, давним и закадычным приятелем самого Данкэна, – Да ты на два года...
Далее приятели принялись весьма забористо выяснять, наверное, в сотый раз, чья метрика более правильная.
Стеван тихонько прыснул – существительное «пройдоха» никакого нарекания у Шэна не вызвало.
Розовощекая, пухленькая Мэри уже несла поднос с тарелками – легкий салат и морской микс с лимонным соусом. «Горячим питьем» на сей раз оказался чай из местных трав – настаивать все, что произрастало в округе, а потом смешивать это в невообразимых пропорциях, МакЛеод был большой охотник.
Приятного аппетита, Стеван, – девушка тепло улыбнулась, – рыбу, запеченную со спаржей, принесу попозже, только поставила в духовку.
Спасибо, Мэри, – парень развернулся от камина, у которого грел руки и в свою очередь тепло улыбнулся девушке. – Ты не торопись, у меня сегодня выходной.
Девушка уплыла в сторону кухни, а Стеван обнял высокую кружку двумя ладонями и с наслаждением сделал пару маленьких глотков. По пищеводу прокатилось блаженное тепло, а через пару минут самому парню даже стало жарко. Он стянул с головы свою неизменную шапочку, пристроил её на углу стола, пару раз прошелся пятерней по короткому, светлому ёжику, достал наушники, поймал на смартфоне местную радиостанцию, которая крутила сейчас что-то из Битлз и принялся с аппетитом уминать принесенные блюда, периодически потряхивая головой в такт музыке.

Отредактировано Стеван Марич (30-08-2017 10:28:51)

+1

39

Сегодня был один из тех дней, когда дует недобрый ветер. Он ослабляет и лишает тепла. Куда бы ты ни шел он всегда дует в лицо. Дутая спортивная куртка с капюшоном не спасала от холода, а спортивные штаны так вообще продувало насквозь. Харт продрог и проголодался. Очень вовремя он вышел на нужную улицу. А бродил он так просто, без цели. Все его тренировки на сегодня были закончены, а сауна не манила даже в такой холод – так проще всего заболеть.
Морось, перемежающаяся с конкретным дождем.
«И что дома не сидится? Периодику бы почитал, статейку пописал…»
Но нет. Какая-то неведомая сила тащила сначала на улицы, а потом к людям. К морю Харт не пошел – не было желания принять холодный душ в одежде.
Доктор не любил панибратства; к счастью, подобные желания он пробуждал в людях редко, и исключительно по собственному желанию.
Когда он вошел в бар «У МакЛеода», его встретило радушное, но довольно сдержанное приветствие:
Доброго дня, господин доктор!
И вам того же, Данкэн.
Хозяин, вероятно, недолюбливал Гейдриха за то, что тот никогда не пил пиво и эль. Пил он вообще редко. Предпочтение отдавал скотчу со льдом, иногда пил цветные коктейли, не особо популярные у местных. Он взял со стойки меню и осмотрелся, думая, куда бы присесть. У Харта бывали дни, когда ему хотелось, чтобы его обслужили: приготовили еду, накрыли на стол, подали поесть и выпить, все убрали, а он будет просто сидеть и наслаждаться жизнью. И, конечно же, иногда он себе это позволял – деньги были.
И тут он приметил Стевана. Казалось, тот был весь в себе: наслаждался теплом помещения и музыкой в наушниках. Вероятно, он бы и не заметил Харта, реши тот разместиться ближе ко входу. Секунду доктор колебался, но после того, как он внаглую уставился на светлый ежик парня, вариантов не осталось.
Он улыбнулся и сдвинулся к столику Стевана.
Я присяду, Стеван? Обещаю не наливать воду в граненые стаканы.
Он повесил куртку на вешалку, предварительно вынув бумажник, и присел, не дожидаясь согласия. Меню он, в общем, знал, вот только не мог определиться с выбором.
«Рыба, рыба, рыба… Как царь морской себя ощущаю».

Отредактировано Харт Гейдрих (01-09-2017 22:48:43)

+2

40

Всё же папаша МакЛеод что-то там шаманил с этим питьем – согревало оно не хуже того самого, пресловутой домашней выгонки, о достоинствах коего закадычные приятели самозабвенно спорили в другом конце зала. Стеван блаженно вздохнул, расправившись с салатом и перейдя к миксу. Он даже подумал, а не снять ли ему свой пуловер цвета темной стали? Под ним у него вполне приличная белая футболка.
Нееет, это уже будет выглядеть слишком развязно. И не важно, что никого больше нет.
«Let it be-e-e...» – парень с чувством подмурлыкнул Маккартни на последних нотах, поддевая вилкой мидию и щурясь на огонек в камине.
Я присяду, Стеван? Обещаю не наливать воду в граненые стаканы.
Марич вздрогнул и почти испуганно вскинул взгляд на подошедшего мужчину. Правая рука так и не донесла аппетитного моллюска до рта, а левая быстро выдернула наушники.
Харт.
Вот черт! А он и не заметил, когда тот вошел. Скулы Стевана стал заливать яркий румянец.
Стакан... Он все помнит... Но ведь это не насмешка?..
За прошедшие пару недель парень не раз мысленно возвращался в дом Гейдриха, стараясь поточнее вспомнить, что там было. Но туман давал только отрывочные, полустёртые картинки. Его пороли, да и задница Стевана была ярким тому подтверждением, когда он пытался разглядеть ее, запершись в туалете в офисе. Но следы быстро сошли, вечером, дома, почти ничего и не осталось. Не то, что с отчимом. Значит, Харт не хотел нанести ему значительных травм? И он, Стеван, сам получал от этого удовольствие? И... у них ведь был секс? Когда воображение дорисовывало ему размытые картинки из воспоминаний, теплая волна возбуждения неизменно охватывала всё его тело. Черт знает, что такое...
Стеван-электрик размышлял над этим почти всё своё свободное время. Он не хотел, чтобы пришел Тот, Другой. Он должен разобраться в себе сам. Его и манило к этому уверенному, сильному мужчине и он боялся его одновременно. И никак не мог решить, что же больше.
- Конечно, присаживайтесь, док... Харт, – парень сунул наушники с телефоном в накладной карман на колене темных свободных брюк из плотной ткани, положил вилку с так и не съеденной мидией на тарелку. – Добрый день, – голубые глаза смотрели чуть настороженно, но с робкой надеждой:
Он ведь не смеется надо мной? Или смеется?
Да у папаш… у Данкэна и нет таких стаканов.
Стеван покраснел еще больше, потупив взгляд и прикусив верхнюю губу. Заметил свою шапочку на краю стола, порывисто сдернул ее, желая освободить побольше места для Гейдриха, помял в руках, не зная, куда теперь ее пристроить и наконец засунул ее в карман на другом колене. Кое-как справился со своим волнением и снова посмотрел на Гейдриха:
А Вы зашли перекусить, Харт? Тут очень вкусно готовят рыбу.
Стеван застенчиво улыбнулся. Ему явно хотелось что-то сделать для этого мужчины. Что-то хорошее. Ну, хоть помочь с выбором блюд.
Запятая для пресловутой фразы «уйти нельзя остаться» безнадежно затерялась в пространстве.
«Let it be-e-e...» – проникновенно вытягивал Маккартни в смартфоне на коленке.
Как же ты прав, Пол... Пусть будет всё так, как будет... Жаль, что тебя никто не слышит.

Отредактировано Стеван Марич (31-08-2017 11:42:17)

+1

41

Харт сдержано улыбнулся и открыл меню.
- Спасибо, Стеван.
Он несколько сменил позицию стула, прежде чем сесть. Точно напротив, он хотел иметь возможность взглянуть в глаза под прямым углом.
- Да. На улице прохладно. Не так страшен холод, но ветер… Рыба? Действительно вкусно? Пусть будет просто рыба на пару, с травами.
Тут же подошла официантка.
- Вы уже выбрали, доктор Гейдрих.
«- И откуда они все так быстро узнают и хорошо запоминают. Вероятно это очень скучный город сам по себе. Но если в скучный город приезжают не скучные люди – все меняется».
- Скумбрию на пару. Добавьте лемонграсс к приправам, если можно. Еще лимонный сок, минеральную воду и белое вино, сухое, мягкое, нейтральное. Итальянское или испанское.
Планшет запечатлел все требования под подушечками аккуратных розовых пальчиков не старше 20-ти.
«- Стеван, Стеван… Ты еще не скоро поймешь, как притягивает молодое тело. Арабские поэты знали слова, чтобы это описать. Жаль не могу читать в оригинале. Бутон неизвестного растения с плотными ворсистыми защитными лепестками, в теплых тонах; набухший, томящийся, но боязливо ждущий своего часа».
- Вино и воду принести сразу? Рыба буде готова через 20 минут. Не хотите нашего фирменного рыбного пирога?
- Да, сразу. Нет, спасибо.

Отредактировано Харт Гейдрих (01-09-2017 22:49:24)

+1

42

Харт располагался как-то... основательно, что ли. Стеван, оправившийся от первого смущения, старался не показывать своего интереса к этому человеку. Ну, что такого, что встретились два знакомых? Город-то небольшой, трудно не пересечься. Тем более, и живут недалеко друг от друга.
Да, рыба здесь получается лучше, чем где-либо. Данкэн, наверное, знает какой-то секрет... – парень вдруг осекся, растерянно отправил заждавшуюся мидию в рот. А с чего он, собственно, решил, что Гейдрих любит рыбу? Он же не знает его вкусов.
За мидией отправился морской гребешок, потом малюсенький осьминог.
Ну, если Вы любите рыбу, – на всякий случай уточнил Стеван. – Мне она действительно нравится...
И снова осекся.
Черт... На пару заказал... А я запеченную. Хотя, он может и не понять, что я тоже хожу в зал, по моему телу этого так явно не видно.
Парень уже как-то меланхолично жевал свой микс – острота вкуса словно притупилась.
Но я же редко позволяю себе обедать у Данкэна.
Стеван не задумывался над этим, но присутствие Харта заставило его оправдываться перед самим собой. И не только.
Я здесь бываю не так часто. Сегодня вот захотелось погреться. Я тоже не люблю ветер, – парень улыбнулся подошедшей Мэри, чтобы как-то сгладить ситуацию. Он знал, что девушка расстраивалась, когда заказывали немного. Что поделать, сама Мэри обожала поесть.
Мэри, захвати мне еще сока, пожалуйста. Ананасового.
Девушка улыбнулась ему в ответ:
Хорошо, Стеван.
Но удалилась она, слегка поджав губы. Сторонний наблюдатель и не придал бы этому значения, просто Марич знал ее дольше.
Расстроилась...
Парень старался смотреть на Харта исподтишка. Доктор вел себя естественно, ничем более не намекая на те обстоятельства, что сопутствовали их предыдущей встрече. Но Стеван робел перед ним... и не понимал, почему это происходит.
Ну как, Харт, проводка больше не доставляет Вам проблем?
Сидеть в молчании парню было еще неуютнее и он робко улыбнулся Гейдриху, все же подняв на него голубые глаза.

+2

43

Ну, если Вы любите рыбу…
Мне она действительно нравится…
Я здесь бываю не так часто…
Стеван словно оправдывался, опять на «вы». Харта это забавляло. Много больше, чем гипотетическая возможность заняться с ним сексом. Ему нравилось смущать людей, особенно молодых и привлекательных.
Рыбу, пожалуй, люблю. По усвояемости и по питательности белков рыба превосходит мясо теплокровных животных. В рыбе меньше жира, – таким привычным тоном врача. – И я здесь тоже, скорее, чтобы погреться, нежели поесть. А теперь еще и пообщаться, если ты не против. Выпьешь со мной вина?
Его взгляд, до этого блуждавший по собеседнику, внимательный, но все еще самоуглубленный, обратился на Стевана. Их глаза встретились, Харт протянул правую руку и коснулся запястья Стевана, так словно бы собирался измерить пульс.
С проводкой все хорошо. Ты отличный мастер, – слова сопровождались кивком. Его руки закрыли и отодвинули меню на край стола, словно бы убрали преграду.
Вино не так хорошо согревает как, например, виски, но для него еще слишком рано. – Харт отвел взгляд, улыбнулся, подался назад, оперся на спинку стула. В Нэрне все было таким камерным, уютным, домашним, и бар, в котором они сидели, не был исключением. Харт закатал рукава свитера, устроив свои красивые жилистые руки на столе.
Вкусно? То, что ты ешь? Дожуй и расскажи мне, каково оно на вкус.
Харт был напорист, как человек знающий, как достигнуть желаемого. Профессиональный интерес к Стевану тоже имел место.
«Как соотносятся личности Стевана... Раб бесстыден, как и положено рабу. Электрику же, похоже, неловко».
Пальцы рук переплелись в замок.

+2

44

Взгляд Стевана, внимательно слушавшего Харта, говорившего про рыбу тоном учителя, стал слегка недоуменным.
- Ну вот... Прописные истины... Я тоже это знаю, но ведь еду любят не из-за этого, а потому что вкусно...
-... Выпьешь со мной вина?
- Вина? - парень слегка замялся. Он, вообще-то редко пил вино или какой другой алкоголь, но как отказать Харту? Да и зачем?.. И отказывать-то не хотелось, если честно, и не потому, что взрослый уже и может себе все позволить, а потому, что была в его визави какая-то необъяснимая притягательность, что тянула к себе Марича, как огонек мотылька.
- Дааа... выпью, пожалуй... - Стеван скосил глаза на руку доктора, коснувшуюся его запястья, - Ссспасибо...
В месте касания словно тысячи иголочек закололи изнутри. Эффект не исчез, даже когда Гейдрих убрал руку.
Это было приятно.
Похвала добавила румянца на скулы. Нет, Стевана часто хвалили, и он знал, что это заслуженно, но из уст Харта эти слова будто усиливали во много раз свое значение.
- Виски я не пью... - тон получился немного извиняющимся, и парень смутился еще больше. Ну что он, в самом деле, маленький что ли...
Стеван попытался сосредоточиться на том, что он ест, и опустил глаза на недоеденный морской микс. Но руки Гейдриха, совершавшие обыденные, в общем-то, движения, неосознанно притягивали внимание и парень то и дело стрелял на них взглядом.
- Вкусно? То, что ты ешь? Дожуй и расскажи мне, каково оно на вкус.
- Вкусно! Я люблю... - парень резко замолчал, остановившимся взглядом уставившись на свой микс. Даже жевать перестал. Поковырял вилкой моллюсков.
Черт. А какого оно действительно вкуса? Он никогда не задумывался над этим, говоря "вкусно" или "не вкусно". За него работали вкусовые рецепторы, а выводы делал мозг.
- Получается, я даже не могу сказать, какого это вкуса?..
Стеван снова поднял глаза на Харта. Теперь в них можно было прочитать откровенную растерянность. Вопрос-то простой, а что ответить, он не знает.
- Какого вкуса? - парень проглотил недожеванного осьминога, опять опустил глаза в тарелку, словно надеялся найти там ответ. Но в тарелке был все тот же морской микс, и никакого намека на ответ, даже приблизительный.
- Не знаю, - честно ответил Стеван, в очередной раз поднимая взгляд и стараясь улыбнуться. Улыбка получилась извиняющейся.
- Я никогда не задумывался, какого вкуса моллюски. Не горькие. Не сладкие, - парень немного подумал, - соленые в меру. Некоторые чуть с кислинкой. Они напоминают мне море... Но это уже не вкус... - последнюю фразу он произнес совсем тихо и снова уставился на злополучный микс, расстроено нахмурившись.
- Ну вот... Выгляжу, как откровенный идиот...
А ведь хотелось произвести впечатление на Харта не только грамотно сделанной проводкой.

+2

45

Харт улыбнулся, он задал вопрос не для того, чтобы получить на него ответ, а просто чтобы смутить Стевана еще больше. И цели своей достиг – парень совсем растерялся. Доктор Гейдрих всегда использовал свои профессиональные навыки всуе, и не видел в этом ничего зазорного.
«Он так молод, что ему требуется одобрение, и я тот, кто его даст. Впрочем, не только одобрение я могу дать».
Кто владеет информацией, тот владеет миром. Мир ему был не особо нужен, а вот завладеть конкретным человеком было всегда занятно. Их случайную встречу Харт воспринимал как небольшое приключение в уютном до скуки городке. Но такие, как он, никогда не скучали подолгу.
Вернулась официантка. Переставила с подноса бокал, затем бутыль, повязанную, словно шарфиком белой салфеткой, довольно ловко ее открыла и уже собиралась наполнить бокал, но доктор ее остановил.
Спасибо, я сам.
«Он так смотрит... мне нравится, когда так».
Девушка улыбнулась, едва заметно пожав плечами, и на стол перекочевал ананасовый сок для Стевана. Дождавшись, пока она уйдет, Харт поднялся и направился к бару, за вторым бокалом. Вернувшись, он поставил бокалы рядом и симметрично разлил вино, наполнив их на три четверти; пододвинул бокал к Стевану и только тогда снова сел.
Подняв свой бокал, Харт на секунду задумался, и его взгляд снова обратился внутрь.
За этот день и за холодный ветер, что заставляет людей искать тепла.
Он поднял бокал чуть выше, затем сделал глоток, немного подержал вино во рту и проглотил. Сделав еще глоток, поставил на стол и чуть подался вперед.
Ты ведь не из Нэрна? Как ты, наверно, понял, я тоже не местный, – Харт и сам не знал, почему ему так подумалось, просто решил проверить свою версию. – Давно ты тут живешь?
Конечно же, вопрос был в другом, но все по порядку.

Отредактировано Харт Гейдрих (23-09-2017 21:48:25)

+1

46

Харт ничего ему не ответил, только улыбнулся. Стеван, снова вскинувший на него расстроенный и извиняющийся взгляд, хлопнул ресницами и непроизвольно улыбнулся в ответ. Он не отдавал себе в том отчета, да и вообще не обращал внимания, но улыбка этого мужчины тут же вызывала в нем ответную реакцию. Положительную.
И чего я так переживаю? Он лишь ведет легкую беседу. Надо успокоиться и расслабиться. Он просто вежливый и общительный человек.
Парень насадил на вилку еще пару моллюсков, торопясь расправиться с этим блюдом. А правда, какого они вкуса? Ведь и не опишешь так сразу, занятно даже.
Подошла Мэри, принесла заказанное Гейдрихом вино и сок для Стевана, улыбнулась ему, отходя. Марич придвинул к себе высокий, гладкий стакан и пока Харт ходил за чем-то к бару, парень быстро дожевал остатки своего микса, запивая его соком.
Вернулся доктор со вторым бокалом. Стеван, уже удобно откинувшийся на спинку стула, с интересом смотрел, как ровно тот разлил вино.
Ловко… У меня бы так не получилось.
Парень сжал пальцами тонкую ножку, провел ими по гладкой поверхности вверх-вниз.
За этот день и за холодный ветер, что заставляет людей искать тепла.
Стеван оторвал свой бокал от поверхности стола. Почему-то ему хотелось коснуться стеклянным боком бокала Харта, но тот не сделал движения, побуждающего к этому, и Марич просто улыбнулся, ловя взгляд серых глаз поверх кромки.
Наверное, так не принято в высшем обществе…
Да, за день и за тепло. У Данкэна всегда так уютно… - парень сделал глоток, неосознанно стараясь копировать действия Харта. За ветер ему пить не хотелось. Бррр! Чуть до костей не достал.
Вино было приятным на вкус – совсем капельку терпкое, немного с кислинкой молодого винограда. Стеван сделал еще глоток, разглядывая янтарный напиток и прислушиваясь к вкусовым ощущениям.
Дорогое, наверное… То, что я пробовал, не такое приятное.
Ты ведь не из Нэрна? Как ты, наверно, понял, я тоже не местный. Давно ты тут живешь?
Стеван снова посмотрел на Харта. Он уже не вздрагивал от каждого вопроса – это же нормально, когда интересуются, откуда ты. Ведь его национальную принадлежность Гейдрих определил сразу. И вполне логично, что ни он, ни сам доктор не были уроженцами Шотландии, фамилии говорили сами за себя.
Да, я не так давно сюда приехал, в начале февраля, - парень аккуратно поставил бокал на стол, продолжая водить по тонкой ножке пальцами. Он не отдавал себе отчета, но воспоминания о прошлом заставили его брови тревожно сдвинуться. Вторая рука теребила ткань брючины у колена, а взгляд словно застыл, уперевшись вглубь бокала.
Я раньше жил в Инвернесе… с мамой. Потом она умерла… заболела тяжело. А мне предложили здесь место, и я решил переехать, - Стеван старательно избегал упоминания об отчиме.
Тут рядом море, мне нравится. Я люблю море.
А Вы, Харт? Вы сюда надолго? – голубые глаза снова обратились на Гейдриха, с явным интересом ожидая ответа.

Отредактировано Стеван Марич (25-09-2017 15:17:43)

+1

47

Печальная причина. Соболезную с опозданием, – он снова коснулся Стевана, в этот раз пальцев, поглаживающих ножку бокала.
«Инвернесс. Это где-то поблизости, если память мне не изменяет. Но не суть».
Смущение сидящего напротив парня было вполне понятно. Любой бы чувствовал некоторую неловкость на его месте. Харт же планомерно всем своим видом пытался донести очень простую мысль – я тебе не враг и не собираюсь тебя осуждать. Кажется, у него начинало получаться – Стеван задал ему вопрос. Харт начал издалека:
Поначалу мое пребывание здесь может показаться классикой бульварного романа: уехать в глушь, к морю, писать статьи в профильные журналы, работать в пансионе, бороться с не смертельной, но плохо поддающейся лечению болезнью. Надолго ли меня хватит на подобную «романтику»? Кто знает… кто знает…
Харт обескураживал откровенностью, которая, впрочем, ей не являлась. Он не упомянул о том, что уже не раз успел рискнуть своей лицензией и именем. Да и не к каждому, у кого есть «тайная комната», приходит саб-электрик. Иными словами, доктор в Нэрне не скучал.
«Abyssus abyssum invocat»,* – Харт согрелся и даже больше.
Сексуальная энергия, которой древние отдавали должное, было тем подобным, которое влечет подобное. Не так, как магнит притягивает металлическую стружку, но так, как потоки воздуха неумолимо движутся из области высокого давления в область более низкого.
«Возможно, тебя интересует совсем не это, милый мальчик. Ты расскажешь мне все, но не сразу».
Надолго ли? У меня достаточно времени, чтобы узнать тебя ближе, если позволишь, Стеван, – на двадцать децибел тише. – Слухи тут разносятся быстро, и многие знают, что я врач, – Харт вскользь оглядел зал, – но, вероятно, не все знают, какой именно. Я психотерапевт.
«В ожидании рыбы…»
Харт никогда не забывался. Спрашивать напрямую можно только в стенах своего кабинета и только пациентов, которые пришли за помощью. Люди вокруг не его пациенты. Возможно, пациенты, но не его.
Как вино преломляет свет, так и личность человека накладывает свой отпечаток на все от него исходящее, будь то слова или поступки. То, что несведущими людьми воспринимается как харизма, зачастую является контролируемым безумием, симбиоз нормальных и патологических частей личности. Таков был и доктор Гейдрих.
____________________________________________
*Бездна взывает к бездне.

Отредактировано Харт Гейдрих (26-09-2017 22:28:40)

+2

48

Стеван не задумывался над этим, но Харт словно наполнял пространство вокруг себя спокойствием, и парень незаметно расслаблялся, неосознанно списывая это на тепло и уют небольшого бара МакЛеода. Он улыбнулся серым глазам чуть с грустинкой:
Благодарю. Мне уже не так больно, да и причина...
«Причина совсем иная, но ведь Харту это вряд ли интересно...»
Пальцы, держащие бокал, словно пробило слабым электрическим сигналом. Стеван замер. Ему были приятны прикосновения этого мужчины, теперь сомнений не было. Это не совпадение. И когда рука Гейдриха вернулась на место, пальцы Стевана, дрогнув, неконтролируемо дернулись было ей вслед. Но парень быстро опомнился и снова крепко сжал тонкую ножку, чуть прикусив губу.
«Размечтался...»
Доктор говорил спокойно и обстоятельно, отвечая на его вопрос. И очень подробно – Марич даже ощутил что-то, похожее на укол совести: сам он был краток, а вот Гейдрих...
–- Ну что Вы, Харт, какой бульварный роман? – парень улыбнулся уже открыто. –  Вполне нормальная причина.
«У меня ведь почти такая же – убежать...»
Сейчас здесь тихо, да, но летом бывает довольно много туристов, городок оживает...
Если бы кто-нибудь шепнул сейчас Стевану, что его слова напоминают попытку удержать Харта, хотя тот вовсе и не изъявлял желания куда-то уехать в ближайшее время, парень бы искренне удивился.
Обнаженные до локтя руки Гейдриха притягивали его взгляд помимо воли. Стеван сглотнул, свободной рукой чуть оттянул ворот свитера, словно тот давил ему на горло, и пригубил свой бокал, делая торопливый глоток.
«Какой проработанный рельеф... А если такие обнимут?..»
Смутившись уже собственных мыслей, парень снова глотнул вина. Голос доктора обволакивал его какой-то странной теплотой. Возможно, и вино уже успело сыграть в этом незаметную роль.
У меня достаточно времени, чтобы узнать тебя ближе, если позволишь, Стеван…
Да я не против…
…я врач… психотерапевт.
«Вот как…» – Марич ощутил жар, заливающий его скулы, а взгляд стал чуть тревожным. Что-то распирало его изнутри, не давало покоя – и парень вдруг решился.
Как будто с разбегу в холодное северное море.
Вы… приняли меня за сумасшедшего, Харт? Я шокировал Вас? Я не нарочно, правда, – тихий и торопливый полушепот сопровождался и действием – рука Стевана, та, что держала чуть ранее бокал, торопливо поставив его, метнулась к запястью доктора и сжала его.
Я не хотел, это отчим…
«Ну вот, проговорился…»
Взгляд парня опустился на собственную руку и только сейчас Стеван почувствовал, что крепко вцепился в Харта.
Простите… – едва слышно пролепетал Марич. Он чуть сгорбился, словно сжался, его рука разжалась и медленно поползла назад, а скулы покрылись яркими пятнами.

+2

49

Все хорошо. Ты меня не шокировал. Поверь, ты не самый безумный человек на свете, я тебе, как врач, говорю.
Харт не дал руке ускользнуть, накрыл кисть Стевана своей ладонью. Его ладонь жесткая и горячая, взгляд спокойный и ясный.
Я не твой отчим. Со мной ты в безопасности.
«Теперь да».
Сейчас ты глубоко вдохнешь, затем медленно выдохнешь и успокоишься, - Харт тоже понизил голос, и шепот его был интимным, ничего уж не поделаешь. - Ты ни в чем не виноват.
Ну, сам подумай, стал бы я садиться за твой стол, предлагать выпить вина, если бы считал тебя плохим человеком?
Он пододвинул стакан с соком поближе к Стевану. Эта эмоциональная вспышка Гейдриха совершенно не смутила, скорее обрадовала. Проявление эмоций – это предложение войти в пока еще закрытую, но не запертую дверь.
«Нет. Нет, и еще раз нет. Я никогда не открою в этом городе частную практику. Я все равно со временем узнаю об этих милых, на первый взгляд, людях больше, чем мне бы хотелось».
Хотелось ли Харту помочь? Помочь – значит излечить? Какой будет интегрированная личность, предсказать невозможно. А почему не жить так? Понять себя, принять себя, простить себя не просто. Его задача, как психиатра, помочь в этом.
«Нередкий случай, когда жертва чувствует себя виноватой. Могу ли я избавить тебя от вины, Стеван? Освободить тебя? Хочешь ли ты сам быть свободным?»
Напоследок сжав руку, Харт отпустил парня, вернувшись в прежнее положение.
«Надо найти более уединенное место для беседы».
Харт понимал – рано или поздно станет известно, что он гей, но не кричал об этом на каждом углу.

+2

50

Стеван и сам испугался своих слов, а потому склонен был думать, что и весь окружающий его мир (в данный момент в лице Харта) шокирован. Но молодости свойственно стремительно заблуждаться и, как ни странно, так же стремительно от этого чувства избавляться. Если того хочет окружение.
Всё хорошо...
«Черт... Может, я, и правда, зря паникую? Я даже не знаю, бывает ли у людей такое...»
Ладонь Харта, такая горячая, накрыла его кисть. Парень замер, вслушиваясь в слова, а может и в ощущения, и уже через несколько мгновений плечи его расправились, а взгляд, робко поднятый на Гейдриха, снова светился надеждой, словно уверенность вливалась в него через кожу в месте соединения двух рук.
...Ты не самый безумный человек на свете...
«Хотелось бы в это верить».
И это была чистая правда для Стевана. Все его существо отчаянно нуждалось сейчас в элементарном одобрении, не просто хотело, а откровенно жаждало его. И мужчина, сидящий напротив, это одобрение дарил. Маричу казалось, что он даже чувствует тыльной стороной кисти характерные мозоли на подушечках ладони Харта. Накрытая рука Стевана чуть дрогнула – парню хотелось перевернуть ее и сжать ладонь доктора, но желание так и замерло на уровне нереализованных возможностей.
Я не твой отчим. Со мной ты в безопасности.
Стеван тревожно моргнул – как он ни старался забыть эту часть своего прошлого, тень Драго словно преследовала его.
«Надо что-то рассказать...»
Сейчас ты глубоко вдохнешь...
Парень послушно втянул воздух, уже вовсю сдобренный ароматами кухни, подержал его в себе, словно смакуя и оценивая букет – и медленно выдохнул, непроизвольно сглотнув. Хотелось просто подчиниться уверенности этого мужчины. Почему, зачем – значения сейчас не имело.
«Подчиниться...»
Ты ни в чем не виноват.
Стеван доверчиво слушал Харта, не отрывая от него взгляда широко распахнутых глаз.
«Не виноват... Значит, и прощать не за что...»
Нет, наверное, – риторический вопрос Гейдриха имел форму незыблемого утверждения, и парень улыбнулся той робкой, пока еще, улыбкой, что характерна для зарождающегося, начального уровня доверия, опустил глаза на покинутую руку.
«А если протянуть в ответ свою?..»
Но он и так уже позволил себе лишнего.
Секундное раздумье – сок или вино – и пальцы Стевана снова сжали тонкую ножку бокала.
Глоток.
Вкусное, – Марич помолчал несколько секунд, сосредоточенно разглядывая что-то на дне почти опустевшего «тюльпана».
Я жил в Эдинбурге с родителями. Они работали там в дипломатической миссии. Папа погиб во время визита в Сербию, когда я был еще маленьким. Мама получила британское гражданство и перебралась в Инвернесс. Через несколько лет снова вышла замуж... – Стеван не был уверен, что Харту все это интересно и старался излагать только факты.
Отчим... Его звали Драго. Он... был властным человеком. Сначала просто порол меня за любую мелочь, а когда мне исполнилось шестнадцать... – скулы парня снова порозовели, а голос стал совсем тихим, – ...переспал со мной и сделал меня своим любовником. Только... – взгляд парня словно увяз в тонком стекле бокала, что он вертел в руках, – ...я стал замечать, что в мое тело как будто приходит кто-то другой... Я смутно помнил, что делал со мной Драго... Или вообще не помнил. Это он натренировал меня на этот чертов стакан, но я и подумать не мог, что такой найдется в Нэрне... Это случилось очень неожиданно. Я переехал сюда после смерти мамы, в начале года. Сбежал от отчима… – Стеван невесело усмехнулся, – …и думал, что покончил с прошлым. Хотел начать новую жизнь. Но прошлое не отпускает, и теперь я не знаю, что делать.
Марич обвел взглядом зал. Как раз в этот момент Данкэн посмотрел в их сторону равнодушным взглядом хозяина, которому до всего есть дело. Стеван улыбнулся ему своей широкой, «фирменной» улыбкой – дескать, всё хорошо, проблем нет. Только глаза его остались грустными. Но с другого конца помещения такие нюансы явно не просматривались. МакЛеод кивнул и, как ни в чем ни бывало, продолжил свой жаркий разговор с приятелем.

+2

51

«Ты пойдешь со мной. Ты разрешишь мне делать все, что я захочу. Ты не будешь моим рабом. Тебе понравится».
Даже не «возможно» – совершенно точно, Харт бы хотел испытать человеческое сочувствие к этому парню. Именно так все и будет выглядеть.
Это просто очередной проект. Психо-сексуальный эксперимент. Такой, о котором не напишешь очередную статью в журнал. Ему нужно будет лгать, и он солжет. Солжет с удовольствием, на пике бытия.
Ведь так приятно сжимать горячей ладонью холодные пальцы Стевана.
Еще вина, – прозвучало, как вопрос, но тут же было превращено в действие. Харт наполнил бокал Стевана.
Кровь отлила от его конечностей.
«Напрасно. Ты не в силах бежать, ведь бежать тебе некуда. Ты один в этом мире и тебе нужна защита. Защита от самого себя. Помоги мне – все твое существо вопиет об этом».
Люди разные, Стеван. Хорошие, никакие, плохие. Твой отчим – скорее исключение, чем правило. Но у него хватало ума скрывать свою девиантность. Прошлое не уйдет само, если с ним не работать. Как ты уже понял, я именно тот человек, который часто работает с чужим прошлым. Как бы это ни прозвучало, обе твои личности – это ты. Даже если бы их было двадцать, не важно. Человеческая психика многогранна. Она не изучена. И всегда проще подгонять человека, пациента, под расхожий шаблон, чем признать, что «калейдоскоп» –  это его нормальное состояние личности. Это не прошлое, это настоящее. Твое Настоящее, с которым ты не хочешь объединиться.
Харт набрал воздуха в легкие.
Я думаю, что знаю суть твоего беспокойства. Ты ведь не Драго боишься, он тебя и искать не станет, он найдет новую жертву. Ты боишься себя. Тебе не следует.
Я хочу помочь тебе. Я могу это сделать. Но в учебниках про это не пишут… имей в виду.
Он посмотрел на свой бокал:
Я всю жизнь посвятил своей специальности, я много думал, я много практиковал. Но закон есть закон – если я не действую строго по правилам, я его нарушаю. И буду наказан. Но я не боюсь.
Его взгляд словно потемнел, от плохо скрываемой ярости, но потом воссиял, словно бы он увидел что-то важное вдали.
Извини. Давно не общался с нормальными людьми. Профдеформация. Воспринимаю всех, как… пациентов. Мы же погреться пришли и рыбы поесть, или еще что-то внезапно. И вино хорошее. Вокруг не галдят. Я поддался разрозненным тенденциям.

Отредактировано Харт Гейдрих (29-11-2017 22:35:05)

+2

52

Тепло. Стеван вдруг почувствовал его одновременно снаружи и изнутри. Он выговорился, пусть сумбурно, пусть нелогично - и словно сбросил ледяной панцирь, сковывавший его внутренности.
«Как хорошо...»
Просто хорошо сидеть в этом теплом помещении и смотреть на Харта. Нет, Стеван не хотел грузить его своими проблемами, но раз уж слова вырвались... Если бы доктор сейчас вежливо попрощался и ушел, парень бы его понял. Хотя, им же еще не приносили рыбу...
Слегка запутавшись в действительности, Марич не нашел ничего лучшего, как просто сидеть и смотреть. И слушать.
Да, спасибо, – Стеван выпустил ножку бокала на время, пока Харт наполнял его, и тут же снова сжал её обеими руками. Он бы не мог объяснить, но так его руки были ближе к Гейдриху. Неосознанное желание, идущее изнутри – потянуться к тому, кто не оттолкнул, не использовал, как предмет.
Харт говорил – и говорил наверняка правильные вещи, подкреплённые его опытом, его квалификацией, его практикой. Парень не задумывался об этом – просто слушал. Может, впервые со дня приезда в Нэрн, он действительно расслабился, погрузился в то блаженное состояние, когда не нужно каждую секунду ожидать удара или неприятного вопроса. Когда можно просто слушать – и верить. И он верил этому мужчине напротив. И незаметно – вместе с верой, в тепле внутреннего спокойствия, снизошедшего на парня, рождалось что-то еще, от чего стало так приятно в паху… Но пока еще это не завладело вниманием Стевана.
– …Это не прошлое, это настоящее. Твое Настоящее, с которым ты не хочешь объединиться.
Да я бы хотел, но не знаю, как… – голубые глаза с надеждой смотрят на Харта, а пальцы теребят ножку бокала. Им хочется коснуться рельефных предплечий Гейдриха, так призывно обнаженных, но пока еще это неосознанное желание не переросло в осознанное и необходимое действие.
Вместо этого правая рука подносит бокал ко рту – глоток – и возвращает его обратно.
… Ты ведь не Драго боишься, он тебя и искать не станет, он найдет новую жертву. Ты боишься себя. Тебе не следует.
«Он прав…» - в глубине сознания парень согласен с доктором. – «Я действительно боюсь себя… и того, другого… Но как перестать бояться?..»
Я хочу помочь тебе. Я могу это сделать. Но в учебниках про это не пишут… имей в виду.
В учебниках много чего не пишут, - Стеван улыбнулся, – и в моей работе тоже. Вы… – тут парень вспомнил, что уже перешёл в общении с доктором на «ты» и торопливо поправился, – …ты прав, Харт. Я действительно боюсь… того, другого. Я его не знаю и приходит он всегда неожиданно. И я почти не помню, что он делает…
Извини. Давно не общался с нормальными людьми…
«Это я-то нормальный?..»
…Мы же погреться пришли и рыбы поесть, или еще что-то внезапно…
«… что-то внезапно…» – словосочетание зацепило Стевана, и именно внезапно он почувствовал одновременно две вещи – тепло, перерастающее в желание там, в паху, и просто непреодолимую необходимость коснуться Харта.
Парень поёрзал на стуле, а его левая рука выпустила ножку бокала и робко придвинулась к руке Гейдриха, замерев буквально в миллиметре от его кожи.
«Можно?» – не нужно было обладать никакими сверхъестественными способностями, чтобы прочесть этот вопрос в голубых глазах.
- Что ты, Харт, это я должен извиниться, - Стеван улыбался уже немного смущенно, но открыто, - Какие там еще тенденции… Выплеснул тут на тебя свои проблемы. Я бы хотел всё изменить… жить в гармонии с тем, другим… Только не знаю, как… Сейчас, наверное, рыбу принесут, - взгляд парня скользил по запястью доктора, которого он пока так и не решился коснуться.

+2

53

Да, ты прав, рыбу уже несут, я чувствую запах лемонграсса.
«Здесь никто не будет извиняться, этого нет в правилах игры».
Гейдрих не мог не заметить, что парня тянет к нему, вне зависимости ни от чего. Это было предсказуемо, но все равно приятно.
Иногда люди впадают в отчаянье, потому что не хотят быть собой, иногда потому, что хотят быть собой, и то, и другое – невозможно. Быть собой – это понятие, лишенное наполнения, а кем, собственно, ты можешь еще быть, кроме как собой, я не имею в виду социальные и прочие маски. А вот с гармонией дело обстоит сложнее. Поскольку «Я» лишь условно целостная структура, в нем всегда будут возникать противоречия. И возникают, даже у практически нормальных людей.
Снова вернулся к тому, что словно бы не заметил:
В желании коснуться другого человека нет ничего не правильного, Стеван, особенно если чело… я не против. Можно. – Харт улыбнулся.
Давай сделаем так. Сейчас ты включишь ИК и я скину тебе свой номер. Я съем свою рыбу, расплачусь и уйду, чтобы снять номер в отеле, это соседняя дверь. Там мы сможем спокойно поговорить. Как только я буду знать твой телефон, я сообщу номер комнаты, которую сниму. Если ты, конечно, не против продолжить беседу.
«В твоем случае, как и во многих других, лишь by practical consideration»*.
К столику подошла все та же девушка и начала последовательно переставлять с подноса блюда и приборы. И надо заметить, ничего не перепутала.
Что-нибудь еще желаете?
Мне ничего не нужно. Спасибо. Только счет.
_______________________________________
*опытным путем

Отредактировано Харт Гейдрих (09-12-2017 21:11:58)

+2

54

Слова Харта обволакивали сознание некоей прозрачной кисеёй надежды, что решение возможно, что нужный путь где-то рядом, стоит только попристальнее вглядеться...
«Куда? Внутрь себя? Там прячется тот, другой...»
Глаза Стевана продолжали изучать рельеф вен на руке доктора.
«Словно извилистые пути... Они пересекаются, но не мешают друг другу...»
В сознание ворвалось такое долгожданно-необходимое – «...я не против. Можно».
Изящные пальцы парня касаются кожи доктора. Тихонько, словно крадучись, исследуют притягивающие, синеватые выпуклости. От рук Харта словно веет скрытой силой и еще чем-то... Стеван пока не может понять, чем. Подушечкам его пальцев тепло и приятно, и эти ощущения мгновенно, волной едва уловимых мурашек, сначала взлетают вверх по руке, а потом ухают, словно в пропасть, туда, вниз... В паху жарко и тянуще-приятно. Парень непроизвольно напрягает мышцы промежности.
«Я хочу его...» – мысль не удивила, скорее, принесла облегчение, как давно напрашивавшийся вывод. – «И хочу его Я, а не Он... Как странно, я впервые касаюсь его, а ведь Тот уже был с ним...
Узурпатор. Разве возможна гармония с узурпатором?»

Стеван весь поглощен ощущениями, момент, когда он чуть ранее вцепился в руку доктора, не в счет, он давно забыт. Важно то, что разрешено. Время для него словно замедлилось, стало тягуче-вязким, отсекая весь остальной мир и сосредотачивая внимание только на Харте. Пальцы парня смелеют, он накрывает запястье Гейдриха уже всей ладонью – и вздрагивает, услышав характерный звук открывающейся кухонной двери. Мэри всегда толкает ее бедром, когда идет с подносом.
Давай сделаем так...
Стеван быстро отдергивает руку. Улыбается Харту дежурной улыбкой, рассчитанной на приближающуюся девушку, легонько кивает, откидывается на спинку стула и лезет в карман за телефоном. Ничего подозрительного, ему нужно проверить почту, вдруг какой срочный заказ с работы.
ИК-порт включен – и Марич кладет телефон на стол сбоку. Сейчас он хочет быть собой и для него важно не пустить сюда того, Другого.
«Черт... Как все сложно... Для меня же это впервые...»
Что-нибудь еще желаете?
Стеван подождал, пока ответит Харт, затем улыбнулся еще лучезарнее.
Спасибо, Мэри. Пахнет восхитительно! Ты просто богиня в приготовлении рыбы. Мне еще сока, пожалуйста.
Он знает, какие слова нравятся румяной хохотушке, и ему нужно потянуть время.
Решение уже принято. Оно созрело где-то там, внутри – и принесло облегчение, хотя Стеван и стесняется немного сам себя. Как сказать Харту, что он будет с мужчиной впервые? Ведь доктор уже был с Тем... Но ведь он сказал, что не считает его сумасшедшим…
Мэри улыбнулась Стевану и уплыла обратно в кухню.
Парень проводил её рассеянным взглядом и стал ковырять принесенное блюдо, размышляя над сложностью своего бытия. Он уж даже забыл, что конкретно заказывал. Сейчас это было такой мелочью…

+2

55

Доктор Гейдрих принюхался к принесенной рыбе, и запах его вполне удовлетворил – рыба пахла рыбой, и еще лемонграссом, как он и хотел. Прежде чем приступить к еде, он поднялся из-за стола, подошел к вешалке, достал из внутреннего кармана куртки телефон и вернулся за стол. Парой касаний он переслал визитку Стевану, и только тогда принялся за рыбу. Она была хорошо пропарена, и кости при должном умении легко отделялись от плоти.
«Да, у меня сегодня романтическое свидание?» – с улыбкой подумал Харт, незаметно поглядывая на Стевана, при этом он ловко расчленял рыбу. Отправив в рот первый кусочек, Доктор Гейдрих чуть прикрыл глаза, и медленно, как бы вдумчиво, его прожевал. Оставшись вполне довольным, запил рыбу вином.
Ты прав, рыба тут вкусная, – согласился Гейдрих. Дальше он ел молча.
Удовольствие от еды, от предвкушения предстоящих событий, а также вина и просто здорового любопытства образовали внутри его существа сладковатый чувственный коктейль. Не хватало только трубочки, маленького зонтика и кусочка ананаса врезанного в край стакана.
Через пару минут он осознал, что и вкуса рыбы почти не чувствует, ибо погрузился в свои мысли.
Он представлял, как будет касаться обнаженного молодого разгоряченного тела Стевана. Того же самого, которого он уже касался и не только в своей тайной комнате, но другого. Все будет совершенно иначе. Важно не только тело, но и тот, кто внутри, особенно в случае парня, что сидел напротив. Он уже начал забывать, как это приятно – ощутить под своими руками и губами трепет неопытного в сексе парнишки. Это ценно, ибо встречается нечасто и продолжается недолго. Он подлил вина в бокал Стевана, а остатки вылил себе.
Харт даже не рассматривал варианта, что будет не так, как он планирует.
«Парнишка уже ручки тянет, а я даже не разделся».
Гейдрих считал свой нарциссизм вполне здоровым и оправданным. Достойный внешний вид всегда и всем облегчает поиск сексуальных партнеров, а Харт любил, чтобы их было много, разных и ненадолго.

+2

56

Стеван внутренне вздрогнул, когда Харт вдруг поднялся. Мысли заметались, как вспугнутые мухи:
«Уходит?.. Уже?.. А как же?..»
Несколько мгновений испуганный взгляд буравил спину Харта, пока до парня дошло, что доктор пошел всего лишь взять телефон.
«Черт... Надо успокоиться...» – Стеван, не глядя, схватил первый попавшийся бокал, провидению было угодно, чтобы он оказался с вином, и сделал большой глоток.
«В самом деле, чего я дергаюсь?» – голубые глаза снова уставились в тарелку. – «Так и внимание привлечь недолго... И, чего доброго, еще Этот явится...»
Почему-то парню казалось, что если он будет спокоен, Тот не явится.
Телефон мигнул, обыденно докладывая, что получено новое сообщение. Стеван скосил на него взгляд, секунду помедлил, выдыхая, и взял его в руку.
Визитка Харта.
Марич медлил всего мгновение, потом пальцы быстро запорхали по сенсорному экрану.
– «Это Стеван».
Снова секундное раздумье – и коротенькое сообщение отправлено. Парень не придумал еще, как сказать Гейдриху о своей неопытности... да и стоит ли? Отложив решение этого вопроса еще на некоторое время, Марич опять принялся ковырять свое блюдо. Он не особо понимал, что ест, но ведь Мэри не подведет, а значит вкусно. Мысли крутились вокруг одного:
«Я хочу быть с ним... Я хочу почувствовать, как это – быть с мужчиной... именно я, а не Тот...»
Стеван давно принял, что к мужчинам его тянет больше. С девушками, с Магдой или с той же Мэри, например, он мог поболтать, посмеяться – и ничего более. А вот некоторых мужчин хотелось коснуться, привлечь их внимание, почувствовать их руки на своем теле... Но дальше фантазий Стеван пока не заходил – и вот теперь Харт...
Ты прав, рыба тут вкусная.
А? Да, конечно, – парень вскинул взгляд и смущенно улыбнулся. Кажется, он брякнул невпопад. Но поддерживать разговор вроде не требовалось – и Марич снова вернулся к своей тарелке, заодно глотнув вина. Исподтишка он бросал быстрые взгляды на руки Харта – ведь они же не разговаривать там будут... вернее, не только разговаривать... У него такое тело… Черт...
Поёрзав и поняв, что ни о чем другом он сейчас и думать не в состоянии, Стеван снова смутился, ощутив противный жар на скулах.
«Надо отвлечься»
Спасибо, Харт, – парень пару секунд вглядывался в янтарную жидкость, льющуюся в бокал, потом снова поднял взгляд на Гейдриха.
«Надо что-то сказать… что?»
Вино очень вкусное.
«Или я уже это говорил?» – Марич нервно облизнул губы и ухватился за тонкую ножку, как за спасительную соломинку, выпивая вино чуть ли не залпом.

+2


Вы здесь » Приют странника » Будущее » Доктор и морской бриз