Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » ФИО, планета Амадор » Амадор, атолл Калинди, отель «Амрита». Медпункт


Амадор, атолл Калинди, отель «Амрита». Медпункт

Сообщений 31 страница 40 из 40

1

http://s6.uploads.ru/Mw1yP.jpg
http://s0.uploads.ru/Gocvx.jpg

Информация

Медпункт для спецпоселенцев «Амриты» на 40 койкомест работает непрерывно в подводной части отеля. Он полностью автономен, и в случае чрезвычайной ситуации может принять до ста пациентов. Лаборатории для проведения тестов позволяют получить более подробную информацию о здоровье пациента, чтобы помочь в диагностике и лечении; пять смотровых кабинетов, которые могут быть при необходимости адаптированы в отделение скорой помощи, хирургическое, реанимационное и общетерапевтическое отделения и отдельные палаты укомплектованы всем необходимым оборудованием на самом высоком технологическом уровне, достигнутом в ФИО. На дежурстве всегда находится врач и средний медперсонал. 

+2

31

Лейхен пыталась не запутаться в происходящем. А было это не так и просто, между прочим! Слева от нее говорили какие-то люди... ну, в смысле, дуэнде. Она не знала никого, и потому не выделяла тоже никого. Ну разве что... впрочем, может, показалось? В общем, на левом экранчике было сплошное мельтешение. Кто-то непроизвольно качнулся навстречу дракону, кто-то отстранился, кто-то вышел из другого помещения... На правом же экранчике был почти пустой коридор... но именно в «почти» крылся основной непорядок. Ещё дуэнде! Что-то хочет лично от нее. Пойти в медпункт? И как? Пущать его? Не пущать? Или пущать, но потом не выпущать? Или… шокером, и пусть отдохнёт на полу? Стало пусто, как перед прыжком с обрыва. Интуиция просто вопила, что шокер-то может и не помочь. Вернее, сам-то по себе он бы помог, электрический ток вообще как-то противопоказан любым живым тканям, но надо ж еще и суметь применить. А что она умеет? По сути – ничего. Зато у подошедшего движения... ну, мирные люди так не ходят. Просыпающимся чутьем вайтьеро она с недавних пор «читала» чужие движения, как танец. И даже музыку какую-то слышала... В общем, сейчас эта музыка была ни разу не мирной. И потому, когда вдруг кто-то слева отчаянно завизжал женским голосом, и приказ Дракона сорвал ее с места, заставляя боком скользнуть в комнату-предбанник, а затем и в большое помещение, она испытала лишь облегчение. Успев бормотнуть юноше:
А вот сейчас... начальство разберется.
Конечно, все это сильно походило на бегство, но и пусть. Она девочка, в конце концов, ей не стыдно. И она Ученик, делать то, что скажет Учитель – это правильно. А начальство разберется, ему не впервой.
Кому-то, кстати, наверное покажется странным, что девочка из всего оружия непосредственно наготове имела только вот эту игрушку, что мысленно для краткости именовала шокером. С виду-то почти как пистолет, и можно вполне себе выстрелить. Причем даже не электродами, как в более простых аналогах, а вполне себе лазерными лучами – оружие будущего!.. Для земных фантастов. Только вот не летальное, как правило, особенно, если у «мишени» здоровое сердце. Так что, в общем-то, исключительно фигня для самообороны. Из сознания противника выведет, но не более того, что и объясняло выбор девочки. С одной стороны – никого случайно не прибьет, c другой – и ее саму ее же оружием не порешат, если выбьют из рук.
С истерически летящей вперед женщиной Лейхен буквально столкнулась, едва успев оставить Дракона за своей спиной. И тут уж думать да решать было некогда. Шокер, пришедшийся как раз кстати, словно злая оса, клюнул несчастную в шею (ну дык истерика – голова запрокинута завсегда, что и удобно). И Лейхен присела на одно колено, опуская обмякшее тело на затянутый ковровым покрытием пол. Так аккуратно опуская, чтобы стоящие поняли – пострадавшая жива, ничего страшного. Ну, с трупами так обычно не возятся же? Еще раз мельком подивилась, что броня ощущается естественно, словно собственное тело. Значит, команда Харлока: «Хоть танцуй в ней, но не снимай, пока не перестанешь чувствовать себя слоном в посудной лавке!» была верной. И дело даже не в объемности - броня усиливала каждое движение. В ней девочка, наверное, и автомобиль бы в одиночку перевернула. А к такому надо привыкнуть.
Не спеша вставать, Лейхен обвела комнату взглядом. Внутренне прислушалась к чужим мелодиям. Женщина, что шагнула Харлоку навстречу, тревожила больше остальных. Хотя те самые «военные» маршевые нотки ощущались в мелодии движений у многих. Но вообще... вообще скорее ощущалось удивление, а не враждебность.
Не спеша подниматься на ноги, девочка замерла, рассматривая незнакомых взрослых. Дуэнде… до сих пор она общалась в основном с представителями своего клана, но вот читала о ненавистной расе все, что могла достать – как угодно и где угодно. И хорошо понимала одно: раса эта вымирает. Не стоит на пороге вымирания – именно вымирает, что не слишком заметно пока только из-за долгого срока жизни. Ну, посудите сами – считалось удачей, если в семье есть 1-2 ребенка. Так семья-то при этом – не два партнера, мужских особей может быть и куда больше одного – как раз чтобы обеспечить рождение этих вот «один-два». То есть, по сути, в среднем один новый дуэнде приходил на смену троим, если не четверым. Приходил, угу… при условии, что переживал ученичество. А не переживали многие. Выводы можно было сделать только неутешительные – раса-самоубийца. Добро бы у них детей девать было некуда… впрочем – дуэнде же. Что от них ждать.
И Учитель, блин, хоть и отрицает все устои общества – сам дуэнде из дуэнде. Жаль, не женщиной рожден – быть бы ему матриархом. Жесток. Не картинно, не книжно… реальной грубой жестокостью. Кто ж такими методами в гости зовет? Пусть и не добровольно. Но все ж – только в гости. Если ему на всего-то поговорить, как рассказывал? Лишнее насилие тут… ну, как кобыле лишняя нога.
Странная мысль, неоформленная в слова, вдруг толкнула Лейхен на совершенно дикий поступок: девочка подняла щиток шлема. Медленно поворачивая голову оглядела всех, кто мог ее видеть. Демонстрируя: я только ребенок. Выглядела она мелкой, так что на посторонний взгляд и до возраста ученичества недотянула еще. Одновременно был скинут ментальный щит. И, опять же без слов, в доступный любому, могущему прочесть, «эфир» была кинута смесь из образов и ощущений. Аккорд, сплав, сигнал, если хотите. Как сигнал «sos», несущий понятную любому информацию. Только другого рода:
«Вреда не будет. Обмен информацией. Дорога домой. Свобода».
И – снова рывком опущен щиток. И снова на месте – ментальный щит. Все заняло какие-то три секунды, ну четыре – самый максимум.
Лейхен замерла над телом женщины, которая лежала в отключке. С одной стороны, так она сможет контролировать эту самую, лежащую. И когда та начнет проявлять признаки жизни, и просто – как удобного заложника. С другой – непонятно еще, что будет делать Учитель, и лучше не перекрывать ему обзор. С третьей… да просто колени ослабли после выходки – ох, убьет он ее, точно убьет за такое. Карцер и порка – это самое малое, что будет, на большое у нее фантазии не хватает. Впрочем, зная этот самый карцер – можно в нем и спятить, и помереть. Главное, на сколько дней тебя там «забудут». – Лейхен скрипнула зубами.
Но… так хотелось увидеть. Увидеть их реакцию, этих чужих дуэнде. На нее, на ребенка. Понимают ли вот эти, что раса – вымирает? Что детей надо беречь, а не истреблять? Или так же безнадежны, как и ее мать? У Лейхен шумно толкался в висках пульс. Не признаваясь себе самой, она все же хотела этого – думать о своей расе без ненависти. Стать дуэнде. Потому что тяжело это – отрицать свою суть.

+5

32

Ментальные щиты дуэнде – даже не недоверие, а простая вежливость. Ходить с мозгами нараспашку, как низшие расы, для нормального дуэнде примерно то же, что для некоторых фанатиков телесной скромности – эксгибиционизм в толпе. Так что щиты у Фарэя бывали подняты в любой миг суток, в любом физиологическом состоянии, если не опущены сознательно. Уловив мысленный хаос, Люций инстинктивно укрепил их, – ахх, родной дуэндийский шабаш, того и жди, что прилетит, прицельно или по площади! – с приятным чувством своей, с ранних годков близкой стихии. Совы, леди и Оли, ожидаемо плясали на грани всех миров, одерживавших их породу. Ворон, похоже, собрался в дорогу еще куда как дальше. Леди Амат вела молниеносный и закрытый от посторонних диалог, по накалу судя, близкий к поединку.
Дракон, чье присутствие мелькнуло недолгой вспышкой и снова было скрыто какой-то механикой, вероятно – шлемом, вызвал у Люция улыбку, скрытую, мимолётно, отложенное «на потом» глумливое веселье. Слухи о его смерти, как любили плоско шутить в орионских видосах, оказались сильно преувеличены, – ай, Арденн, ай, прохвост!
Тем более Фарэю хотелось с ним пообщаться. Не сейчас, не здесь, разумеется. Не время. Что бы ни происходило, что бы ни затеял Дракон, – навряд ли это было его вселением в «Амриту» по новой. Скорее, он вернулся бы сюда разнести это место в куски, но – не с парой-тройкой бойцов.
Значит… А Черная Луна знает, что это значит.
Не оглядываясь (какой дуэнде старше десяти месяцев нуждается в глазах, чтобы чувствовать опасность?), Фарэй кинул звук своего голоса себе за спину:
Спокойно, солдат. Я не враг. А'кона.
Другом он тоже не был, да и орионское это понятие, «дружба», не имело эквивалента у дуэнде, оно пришло из чужих языков и звучало тоже чужеродно.
Взятое Люцием слово «а'кона» обозначало «я-дуэнде, не враждующий с тобой и твоим кланом в данной ситуации, где используется оружие».
Оно также подразумевало и: «я не гарантирую свой нейтралитет в другие моменты», – что было откровенно и для любого дуэнде естественно.
Но, уже произнося предупреждающие слова, Люций понял, что царапало его мысли.
Солдат?..
Автономная вооруженная биоединица, м-м?
Когда на доли секунд, в яростном (нормальный дуэндийский родительский стиль) разговоре с леди Аноис, ее собеседник приоткрыл шлем, он позволил своему энергетическому «Я» повлиять на пространство вокруг. Именно тогда Фарэй,сотни лет назад хорошо знавший Оллов и угрюмо скорбевший о гибели последнего из них в утробе «Амриты», внезапно распознал знакомые обертона, нюансы и штрихи в возникшем из небытия образе.
На недолгое время его мысли сконцентрировались на открытии. Все мысли, все каналы, что нехарактерно для таких многостаночников мышления, как дуэнде или ДАЛы.
И его сознание, принимая в реальность воскресшего Дракона, не уловило то, что запечатлела память.
А именно – нитей управления, связавших Дракона и... всех?.. – по интенсивности ментального фона было возможно и это – некоторых из его команды.
Марионетки.
Или вассалы, схваченные на управление для лучшей эффективности… Для дуэнде в этом не было необычного; даже равный партнер, неумелый или испуганный, мог передоверить себя напарнику, ограничив его управление рамками ситуации.
Солдаты были лишь частью Дракона – его руками, его оружием.
Говорить следовало с головой, а не с руками.
Люций остановился, держа руки так, чтобы не возникало мысли о наличии оружия, расслабленно и спокойно, заняв позицию ожидания. Его мысль, та легкая и поверхностная мысль, какая была открыта для любого чтения, выразила то же, что и положение тела: спокойное ожидание.
Мала была вероятность, чтобы у Дракона были счеты к Фарэю или к его клану. А к Белому котенку?
Нехорошая мысль. Она была глубоко под щитами, но мысль нехорошая. Ксенопсихолог при Императоре, Беленький многим дуэнде мог казаться предателем.
Арденну довелось пережить гибель клана, инсценировать – всё еще неясно, как – свою гибель. Он мог держать на душе груз, какой не всякий выдержит.
И тут Фарэй почувствовал того, кто уже не выдержал своей ноши.
Нет, не со стороны Дракона или его компании.
Еще не оборачиваясь, не видя зрением, он знал, где стоит и, самое гадостное – к чему нацелился молодой Тигр.
Пленный тигр. Измученный амритийским зоопарком сверх всякого предела.
«Дхаран, остановись!» – рявкнул Фарэй мысленно, не особо надеясь на эффект. Вздорный и самоубийственно упрямый Тигрик не умел слушать советов.
«Дхаран, ты не разобрался…»
А впрочем, Фарэй и сам не «разобрался», он лишь оценивал фон и мог строить догадки.
Догадки, отметающие возможность конфликта. Почти наверняка.
Шангхару требовался опыт побольше, чтобы так же спокойно верить своим чувствам.

Отредактировано Люций Фарэй (01-12-2018 19:26:37)

+4

33

Отыграно совместно

В дверях медпункта произошла мгновенная рокировка, и одновременно с этим Тигр ударил, не обращая внимания на слова, выкрикнутые командиром спецназовцев. Не имело значения, что он там орал. Они предатели, а значит, не стоят того, чтобы слушать их речи.
Ментальные щиты Тигра закрылись наглухо, чтобы избежать какого-либо влияния. Ему не нужно было ни двигать руками, ни даже смотреть на бойцов, стоящих слева. Два пирокинетических импульса, одним движением сброшенных с рук Дхарана в сторону спецназовцев, устремились обоим в грудь и должны были моментально раскалить броню и все ее составляющие, превращая в одну сплошную бомбу. И одновременно с этими импульсами сам Тигр кувыркнулся вперед, к стоявшему в дверях, выбрасывая вперед руки, превратившиеся в пылающие факелы.

Предполагал ли Тигр, что за время его заточения на «Амрите» орионскиие технологии так далеко шагнут? Тем не менее взрыв «бомбы» в том виде, как себе мог представить Дхаран, не произошел. Композит брони спецназовцев выдержал концентрацию чистой энергии в атомных связях материалов, моментально распределяя ее не только по всей поверхности защиты экзоскелетов, но и дробя ее внутри толстых пластин. Единственными вещами, что были задеты пироимпульсами, оказались батареи бластеров. С оглушительными хлопками, почти одновременно, они разлетелись, разнося в пыль рукоятки оружия спецназовцев. Сами же бойцы от неожиданности атаки отшатнулись назад, а один из них, что был ближе к коридору, даже перекувыркнулся назад спиной.
Драхен зло осклабился. Ствол бластера неумолимо и практически незаметно качнулся вверх во время кувырка Дхарана к «подполковнику», а сам Дракон моментально присел, выводя оружие на линию выстрела, соединяющую ствол и покатый лоб Тигра. В конце кувырка Тигра, не дожидаясь его жарких объятий, Клеменс вдавил спусковой крючок бластера. Незримый ультрафиолетовый луч пробил воздух, и внутри него в сторону Дхарана метнулся сгусток плазмы.

Против вооруженного спецназа в броне с одним лишь пирокинезом – вполне в духе Дхарана, давно заслужившего репутацию сумасброда. К счастью, даже годы заключения не смогли вытравить звериных инстинктов и реакций, а первые же действия моментально вернули его в состояние войны, из которого Тигр, кажется, и не выходил. И все же навыки подзатупились.
Ожидаемого двойного взрыва сзади не произошло, хотя это должно было случиться сразу же. Вместо эффектного фейерверка – лишь два хлопка, громких, но явно не сокрушительных. Это удивило, а потому на доли секунды затормозило Тигра, и он не успел выпустить шквал огня в лицо врага, а вот противник не зевал. Дхаран едва успел метнуться влево, уходя с линии обстрела, кувыркнувшись под ноги двум другим бойцам, почти распластавшись на полу, и раскинул руки, отправляя струи огня в обе стороны – и командира, (а в дверях, несомненно, был командир), и двух солдат.

«Слишком много движений. Суета...» – мелькнула мимолетная мысль в голове Харлока. – «Но реакция есть... Наверное, дети будут все же...»
«Командир» спецназа, несмотря на навешанную на него броню, по-змеиному скользнул вправо – к шахте лифта, одновременно пропуская струю огня над левым виском. И тут же ответил серией выстрелов в сторону Тигра. Не только целясь в распластавшегося Дхарана, но и ведя огонь в режиме тетанайзера с упреждением на движение противника. Два бойца досмотрового поста прыснули, было, в стороны, благоразумно уходя от огненной струи, едва «больной» Тигр кувыркнулся к ним. Боец, что был ближе к коридору, уворачиваясь от встречи с огнем, прыгнул вверх, пропуская противника под собой. Что бы тут же рухнуть на него всей своей отнюдь не лёгкой, с добавлением веса в виде брони, тушей. Локоть его был нацелен вниз – на хребет противника.

Но разлеживаться на полу Тигр не собирался. Кошачьи всегда отличались ловкостью. Отскочив от пола, словно мячик, Дхаран прыгнул вверх и в сторону, уходя от выстрелов и от атакующего бойца, наградив его попутно взрывным импульсом, и тут же метнулся вглубь коридора, так чтобы оба бойца оказались между ним и «командиром», палившим из своего бластера.
Клеменс зло сощурился. Разминку пора было заканчивать. Ладони стало приятно покалывать. А это значит, что скорость метаболизма Дракона увеличилась в разы. Боец, атаковавший Тигра, взвыл от боли – броня броней, но серия импульсов все же нагрела ее. И он укатился под защиту угла радиального коридора. Второй, отступил к шахте лифта, намереваясь вызвать подмогу, предусмотрительно расчистив тем самым дорогу командиру. В это время Харлок в один прыжок, едва различимый от невероятной скорости движения, оказался в начале коридора.
«Зря. Очень зря, Тигр, ты сунулся в ограниченное пространство...»
Скорость выстрелов бластера для постороннего наблюдателя возросла настолько, что казалось, что «подполковник» просто держит в руках источник света, одновременно испускающий огромное количество лучей в коридор. Пытаться уйти в движении от выстрелов бластера по коридору в таком случае было самой плохой идеей, ведь разряды тетанайзера прошивали весь объем коридора со скоростью света.

Шангхар вроде рванул бежать, но не далеко. Драпать, подставляя спину под выстрелы, было не в его характере. Прыгнув в коридор, он тут же метнулся обратно к выходу, отталкиваясь от пола, но он забыл про вывихнутые пальцы. Руку прострелило болью, и это сбило с ритма, Тигр рухнул на пол и по инерции почти подъехал на пузе под ноги «командиру». Один из выстрелов достал плечо, парализовав правую руку. Издав бешеный рык, Дхаран влепил пылающую ладонь левой в панель, окаймлявшую вход в коридор, где стоял «командир», и она взорвалась по всему периметру со сногсшибательной мощью через мгновение после того, как следующий выстрел отправил его в небытие.

Взрыв – скоростное расширение газов в результате высвобождения энергии вещества... Простая физика процесса. Знакомый не понаслышке со способностями клана Тигров, Драхен не ждал, пока Дхаран упадет в его объятия, поэтому при обратном маневре Шангхара, он низко присел на одно колено, подавшись навстречу. Пластик, разлетавшийся от взорванной панели, простучал диковинным дождем по щиткам брони, не нанося ей значительного урона. Ведь защита спецназа подразумевала гораздо более сильное воздействие. Хмыкнув, Харлок поднялся.
Барьер-11, подготовить к эвакуации больного. Барьер-12, наблюдение в сторону коридора. Занять места. Циркулярно! – хотя это было лишнее, но все же умелый в протоколах Дракон озвучил следующую фразу для системы записи боя. – Уровень угрозы – желтый. Начинаем эвакуацию свободных граждан Ориона. Оператор – запись протокола.

Отредактировано Шангхар Джеро (02-12-2018 17:54:07)

+4

34

Н-да. – Тлан посмотрел на изящный небьющийся стакан в руке старшего Леопарда, и старательно уворачивался от мысли, оформившейся вдруг в невеселый тост: – «Так выпьем же за успех нашего безнадежного предприятия».
Роскоши быть пессимистом лорд Камо себе позволить не мог с тринадцати лет, сейчас тоже не мог, сейчас особенно, однако дурные предчувствия весьма неприятно холодили внутри, где-то возле желудка. Кажется, никакие ненавязчивые ободрения наставника, буквально показавшего когти, этой пакостной стылости из души не прогнали, и, тьма же все забери, в том, что прямо-таки посекундно и неумолимо разворачивалось в коридоре, дерзать добровольно он бы не стал ни за что. Будь только его воля, он бы и в коридор не пошел уже, а ведь всего полминуты назад сам торопил – идемте-де, мой лорд. А сейчас впору за тот самый шелково-кружевной манжет хватать на манер вопиюще невоспитанного ребенка, или за фалды супермодного и здесь сетхианского камзола. Тащить и не пущать, именно. Слишком тревожно – опасность клубилась впереди, словно тяжелый газ, что стелется по полу цепкими струями.
Но, коли уж «Сезам открылся», образцовый воспитанник обязан следовать за легендарным наставником, не так ли? Вот Дейланн и следовал, и кому какое дело, что со времени его ученичества прошло два с четвертью века. Он не забыл, какая дистанция полагается ученику-пажу – ровно полтора шага за правым плечом высокого лорда. Их звено распалось окончательно, каждый стал отдельной единицей, общего ментального поля уже не было, но при пока общем наборе исходных данных Таэлю не составляло никакого труда представить, о чем думает Люций. И картина не радовала.         
Мало что может быть неприятнее крушения детально проработанного за долгое время плана, уже практически воплощенного, но сорванного, предки знают, какой чушью, хаотически нагороженной сборищем вооруженных кретинов. Сколько лет подготовки, не один век беспорочной службы дорогой и любимой Империи – все для того, чтобы получить право сегодня вывезти никому уже не опасного старика-наставника на родину. На притихший, смирившийся, интегрированный в федеративную структуру Сетх, начавший даже получать удовольствие от новых порядков и вошедший во вкус дарованных свобод. Сколько никому незаметных усилий, никому неизвестных уступок чести прирожденного аристократа, улыбок нужным людям в нужный миг, искренних в той же мере, сколь и фальшивых! О, златоглазые и пятнистые, если бы Солнцеликий об этом знал, да если б хоть представил объем, так сказать, проделанной работы, он бы своего карманного псевдо-далийца, своего до сияния белого «сумрачного лорда» главой дипломатического ведомства ФИО назначил, а не просто дал разрешение на вывоз освобожденного гражданина Фарэя с Амадора.
Или ведал о том Император наш Ниибад? Или и дал он разрешение это именно потому, что его собственный визит сюда вовсе не был спонтанным, а значит, подписывал он априори «филькину грамоту», ничего не стоящую бумажку, одобряя заранее провальную затею ради злой насмешки? Но зачем? Зачем? Чтоб сказать тем самым «знай свое место, холоп» или «был ты врагом, врагом и остался»? Значит, все мило… да на Черную луну милости, не жаль, но все доверие за эти двести двадцать пять лет – блеф? Тогда впору провозглашать вечноюного еще и почетным дуэнде – редко кто из сетхианских лордов настолько искусен в притворстве. Или один Белый леопард – смертельно наивный котенок.     
Гнев Дейланна по этому поводу не вскипал, напротив, он замораживал, структурируя  окружающее безобразие хотя бы на уровне понимания, что к чему и почему, раз уж невозможно взять все под контроль действий. Смотри, что творят другие, разбирай, зачем и отчего, наблюдай, выжидай момента, чтоб сыграть на чужих желаниях и развернуть мир в нужную себе сторону, как в танце щеголя-вайтьеро – этому Таэль учился все время жизни без наставника. Тот, кстати, в репертуаре – будто и не было веков заключения, будто они вновь приехали замирять враждующие кланы… и в этой мизансцене Тлану-Таэлю снова полагалось не вмешиваться, стоять и много думать... о птичках.         
О Совах и Воронах, если конкретно, вот уж повезло, так повезло… Две Совы, одна из которых известна даже среди своих сумасбродством, и образцовый-нетипичный Ворон, который теперь Змей. Вся эта троица при этом уже бодро летела в так любимую ими тьму, во всей полноте клановых талантов, но в разнообразии индивидуальных проявлений – леди летела буквально, прямиком на бойцов спецподразделения, явно не в себе, змеиного-вороньего лорда по-прежнему крыло не по-детски, а совиный… О, кто бы мог подумать, неожиданно! Чтобы тихий, безобидный безумец дерзил?.. Белого сильно задело… и другой белый-давно-с-родной-планетой-не-связанный отлично понимал, чем.
Дальше все, как говорится, «заверте...»: бывший дипломат проявил навыки и умения миротворца, командир отряда сопровождения Солнцеликого рявкнул подручному еще один приказ, леди, что называется, долеталась до отключения, нежненько так уложенная на пол, юнга (почему «юнга»?..) оказалась девицей из некрупных кошачьих, кажется… о, молодой-необученной!.. кто ей только щиты ставил?.. а, никто не ставил… полукровка?.. Потом-разберемся-потом! – действовать и мыслить приходилось одновременно и быстро-быстр-еще-быстрее, геройствовать сегодня Тлан собирался меньше всего – он наконец сделал то, что хотелось от самых дверей процедурной: вцепился в плечи Фарэя и развернул его назад. Очень хотелось дать без рассусоливаний направляющего пинка – чисто подростковая дурь взыграла, видать, неизрасходованная, но почтительность победила, и главный ксенопсихолог ограничился просто мысленной мольбой «Уходим!», успев-таки распахнуть дверь перед старшим Леопардом и юркнуть в нее самому, прежде чем в коридорах, что называется, ад разверся, небольшой, но более чем горячий. 
М-да, закономерно, в общем-то, что все так продолжилось, пожалуй, иначе и быть не могло. Тигры всегда были яростными, и их ярость порой… как бы поделикатнее сказать… мешала, заслоняла огненной стеной многие небесполезные штуки, которыми другие кланы не стеснялись пользоваться – расчет, хитрость, осторожность, интуицию, в конце концов.
Простите, – буркнул Дейланн, подпирая дверь спиной. – Думаю, мы дуэнде, а не герои.
И, простите, чьим там именем нам приказывали остановиться?..
Драхен Харлок, конечно, герой Сетха, но зачем же сту… кхм, охрана Солнцеликого к нему каким горелым боком?

Отредактировано Дейланн Камо (05-01-2019 18:18:41)

+4

35

Не успели затихнуть звуки не боя, но побоища, как Харлок одним рывком наклонился над поверженным Дхараном и, ухватив того за шкирку, потащил в сторону медпункта. Протаскивая тело мимо Юнги, склонившейся над бесчувственным (но исправно мыслящим) телом Ирдес, Драхен коротко, тихо и безжалостно ей обронил:
Карцер… Два дня… Ребенок, блин… – и добавил громче: – Отход в сторону Барьера-2, наблюдение в секторе выхода…
А следующее действие было скрыто от всех за недюжинными щитами, моментально воздвигнутых Драконом. Словно наброшенная ловчим на стайку птиц сеть, странная помесь псионических и мыслительных импульсов распростерлась над сознанием дорогой (во всех смыслах и именно сейчас) тетушки Совы. В пикосекунды лидерные потоки отрабатывали варианты распределения и разделения нервных токов, складывающихся в ее мысли и оставляющих после их распада легко обнаруживаемые маячки, подобно кильватерному следу. Цифры, цифры, цифры… Нить за нитью гибкое  сознание Дракона рыскало чуткой ищейкой в поисках ответа на не заданный им вопрос. Уходя все глубже по пластам мышления Корриган, он наконец натолкнулся на искомое. Наткнулся, осознал и запомнил. В принципе, после этого, согласно кодексу Драконов, следовало избавиться от тела. Ведь нет тела – нет и проблем, с ним связанных. Но… Ведь внушение – излюбленный (если не сказать – изъезженный) конек дуэнде? Лишняя цифра в одном месте, немного не та буква в другом – это ведь не страшно.
Клеменс снова обратил внимание на врача-орионца. На этот раз – с задушевной и располагающей к общению улыбкой. За которой скрывалось раздражение от околоврачебных помощников.
Прежде чем продолжить, прошу Вас перевести аппаратуру в автономный режим… – в этот момент спецназовец, стоящий ближе всех к лабораторному боксу, сделал незаметное движение. В результате чего коммуникационная линия оказалась перерезанной. Мономолеклуярным клинком.
И обеспечить выемку чипа из этого, с позволения сказать, отдыхающего. К которому возникло пара вопросов у представителей ОРС ФИО! – тон, которым Харлок произнес фразу, не подразумевал под собой даже попытку воспринять ее не так или (немыслимое дело!) воспротивиться ей.
Так или иначе, Драхен в данный момент отчаянно фонил мыслями. На первый взгляд – почти мальчишеская выходка. Если не принять во внимание тот факт, что этот фон был… Как действия Тигра – прикрытие для группы спецназа «Теты», которые являлись лишь занавесью для действий известного орионского пирата Клеменса «Драхена» Харлока, чьи действия скрывали в себе отложенную, хорошо остывшую и детально продуманную месть Арденна Олла.
И прежде чем продолжить, Харлок низким, почти грудным голосом, который перекрывал все звуки в пределах медпункта, произнес:
Одыхающий Люциус Фарей и ксенопсихолог флота Федеративной Империи Орион Дейланн Камо, ваше присутствие в рекреации медпункта обязательно. Опоздание может быть расценено как попытка нарушения статьи пятой параграфа семьдесят второго главы третьей федеративного закона «О правах и обязанностях»!
Слегка постучав по усику ларингофона на шее под кучерявой бородой, Харлок именно как Клеменс, тихо продолжил:
Искин, канал старпома… Учебная тревога, подготовка к бою и походу. Тестовый контроль физических полей корабля закончить через 5 минут. Инженерной команде подготовку башенных установок, курсового вооружения, главного калибра закончить через 15 минут. Боевой части пятой начать предварительный разгон двигателя для подготовки форсированного режима. Искин, общий канал… Флот, внимание! Квадрант по углу 3 градуса. Центральный вектор – от «Амриты» в направлении тау Коней… Патрульным силам – освещение обстановки за кораблями ФИО подготовить через 10 минут. Общая готовность – по сигналу…

Отредактировано Клеменс "Драхен" Харлок (25-12-2018 11:30:59)

+3

36

Время замерло, и целую секунду, что растянулась в вечность, не происходило ничего. Только в голове звенело эхо только что услышанных слов. «Два дня карцера!». А затем вновь сорвавшиеся на бег секунды глухими толчками крови отдались в голове. Лейхен кивнула. Без раскаянья, с одной лишь глухой уверенностью, что это наказание она не перенесет. Два дня… смилуйтесь, Предки! Да она там за два часа едва не сошла с ума, напрочь потеряв всякое представление о времени. Да, ей было проще, чем взрослым мужикам – она-то маленькая. И на полу, по диагонали, могла даже лечь. И ноги почти совсем распрямить. А уж сидеть и вовсе проблем не было. Но жуткий какой-то, совершенно до костей пробирающий холод все равно не давал ни сидеть, ни лежать. Угу, попробуйте, когда кругом металл, который еще холоднее, чем воздух. Много просидите? Ну и… понятно, что удобств никаких. Продержаться два часа не сложно, вроде бы. Но ее тогда из карцера просто вынесли, и Харлок еще часа пол вынужден был с ней просидеть. Не потому, что собирался пожалеть. Просто она вцепилась в него, как клещ, судорожной хваткой. И ей даже стыдно потом не было. Он бы – теплый. Привычный. Родной. Его запах окутывал, словно кокон, а прикосновение к нему давало силы. Оторваться от него тогда было просто немыслимо.
Но тогда прошло всего два часа. А что будет через двое суток? Без сна, в холодном металлическом узком пенале без признаков канализации? В темноте. Потеряв ощущение времени. Может, она и не помрет, но с ума точно спятит.
Все эти размышления не заняли много времени. Они уложись в одно-единственное ощущение, прошившее тело, словно игла – вдоль позвоночника. И даже страха не было. Просто стало… как-то все равно. Какая теперь уже разница, что еще будет? Тем более что никто из чужих взрослых не отозвался ей. Ну и ладно. Так проще.
Осторожно опустив голову женщины, лежавшей на полу, Лейхен встала. Церемонно поклонилась Наставнику, и отправилась, куда послали. Стягивая по пути перчатки этой чужой, но такой удобной брони. Они остались в левой руке. Правая же коснулась локтя женщины, что после разговора с Наставником явно узнала его. Лейхен как раз обходила ее сбоку.
«Кошачья лапка» - родовое умение, у любого из Каракалов оно было очень сильно развито. А у Лейхен так и вообще доведено до совершенства – она много лет жила, по сути, воровством. Карманником. Щипачом – ей это слово нравилось больше.
Пальцы Лейхен скользнули ниже, только вот заметить это прикосновение было невозможно. Увидеть со стороны – можно, хотя и не просто. А вот ощутить – нет. Время для нее ново как бы замерло. Верней, замерли все остальные, двигаясь, как в густом сиропе. А она сама оставалась по-прежнему быстрой. Главное теперь – не спешить. Двигаться так же, как они. Только пальцы пусть живут своей жизнью и в своем ритме. Ловкие, легчайшие прикосновения к чужой руке, словно усыпляющие чужую чувствительность. А мысли уже зовут, манят предмет, что никогда не был ее. Предплечье… кисть руки… пальцы… Тяжелый родовой перстень драконов скользит в ладонь Лейхен, словно бы сам, по своей воле. И прячется в ее кулаке. А она, все такая же отстраненная внешне, проходит мимо женщины. Дальше, дальше – к выходу. И снова все вокруг ожило. Обрело нормальную скорость.
Зачем она сперла перстень? Знала ли сама? Может, просто потому, что успела понять – чей он на самом деле. А, может, желая «заработать» свое чрезмерное наказание. Что б уж все по-честному. Или что-то еще было в ее голове? Она не анализировала свои мысли, многослойные, как у всех кошачьих. Потом. Сейчас же главным было не упустить момент – и она не упустила его. Перчатки снова сидят на ладонях, как влитые. Только на одном пальце теперь пульсирует незнакомое ощущение… кольцо словно обладает собственной энергетикой, оно немного жжет кожу, не давая о себе забыть.

Отредактировано Лейхен Линкс (25-12-2018 20:20:45)

+4

37

Желе. Кисель, вот самый точный образ для ощущений, в котором намертво застопорило Ольгрейна. Тот самый. Теплый – ровно настолько, чтобы не ощущаться кожей, настолько вязкий, чтобы сделать движения практически нереальными, полупозрачный, как раз в той мере, чтоб видеть происходящее достаточно отчетливо, но почти без красок, и сам в той степени неживой, хоть и мягкой белизны, чтобы нельзя было не узнать прообраз иллюзии. Вот он-то, прообраз, был слишком нерадостно знакóм именно лорду Эйо – буквально до ужаса. Ужас, самый настоящий, леденящий такой, и мешал принять томный покой, который от иллюзии исходил. Желанный как бы, между прочим, пропитывающий чувства, похожий на сладкую, утягивающую в себя дрему. Однако Оли до крика не хотелось в него снова. До паники… которая, однако ничего не разрушала – ни помутнения зрения, ни оцепенения, ни немоты. Это была какая-то неправильная псионика, невозможная, она не затрагивала сознания. И не собственное, измененное кем-то сознание заставляло совиного лорда видеть-слышать-ощущать не то, что есть на самом деле, нет. Эта мощная «магия» воздействовала напрямую на тело, делала его чужим, подчиненным чужой воле, оставляя ум ясным и не отключая волю. И это, предки милосердные, тоже неслабо пугало!
Тетя, тетя!.. Ах тетя… теперь к ней уж точно можно было не торопиться, даже если бы Ольгрейн смог. Нет, он лишь на секунду испугался до одури – и тут же услышал прежнее бормотание-сумятицу мыслей безумной Ирдес. Жива… Совы, конечно, и покойных слышат и видят, но беглая атональная скороговорка исходила все-таки не от души бестелесной, а все от той же маленькой женщины, сломанной куклой, но заботливо уложенной на коврик. Может, и к лучшему, так она себе вреда больше не причинит и приступ пройдет постепенно. А вот кто ее укладывал… – сердце екнуло снова, когда низкорослый боец поднял щиток шлема.
Детское лицо. Девочка?.. Невзрачная, совсем юная… и не орионка. Только клан… нет, так сразу клан у нее не определялся, и дело было, конечно, не в броне, скрывающей все, кроме лиц. Аура… аура смазанная какая. Обычно Коты, соседи Сов по клановым землям так выглядят – неярко, будто и не совсем дуэнде.
Но нет… все-таки нет. Точно кто-то из некрупных кошачьих, но не Кошечка.
Полукровка, что ли? Ох, тогда жаль ее. Полукровкам при наших (вот уж верно!) зверских дуэндийских порядках особенно тяжко выжить, – опять со дна души поднималась тошнотворная муть, смесь злости, отвращения и стыда за культивируемый столетиями, самоубийственный уже идиотизм, удачно спрятанный за самобытностью и борьбу за нее. Но тут (вот уж точно!) все в точности по чужой пословице: «За что боролись, на то и напоролись». В принципе, даже можно больше и не воевать против дуэнде – просто еще подождать, еще полтысячелетия – и раса вымрет совсем, совершенно естественным путем.
На смену ярости, отнюдь не на официального врага обращенной, за которую его вполне могли… должны были счесть изменником… ну или в самом лучшем случае безумцем, сломленным в плену, снова пришла тоска. Глубокая и серая, мертвящая. Настолько тяжелая, что ясная и острая, как ледяная игла, мысль «а тогда я больше не буду жить», была самой что ни на есть естественной. А ведь до свободы оставались вот буквально шаги. До свободы и таких нужных всем перемен.
И будь ты проклят! Чтоб тебя предки не приняли, – со всей страстью дуэнде пожелал Ольгрейн Лейт Эйо, лорд из клана Сов, тому, кто командовал отрядом и не давал сдвинуться с места. Ровнешенько за четверть секунды до того, как девочка совершенно по-детски брызнула-обдала всех ярким фонтанчиком простых мыслей.
Белая… если выживет. Умеет найти слова, умеет солгать так, что хочется поверить… нельзя не поверить. Белая, без сомнений. 
Все, что Лейт сейчас мог – стоять и думать, стоять и воспринимать. Он отвык от такого активного темпа плохо предсказуемых событий, от многолюдства, которого две сотни лет старательно избегал. Интенсивность распирающих медицинский ярус отеля дуэдийски мощных эмоций, не ограниченных ни щитами, ни депрессорами, с отвычки просто сминали, сильно тревожиться за так не вовремя попавшего в переплет Тигра просто не было сил, все ограничилось шарманочно заевшей мыслью «Что же с им теперь сделают? Что же с ним сделают теперь?». Совиный темный аут, личный оазис тьмы, в который с легкостью упорхнула лэри Корриган, оказался и от ее племянника соблазнтельно близко. Отличная нора «на отсидеться».

Отредактировано Ольгрейн Лейт Эйо (28-12-2018 05:13:40)

+4

38

Реакция котёнка оказалась быстрее его собственной и была предельно точна. Люций понял, как разленился в вынужденном бездействии и комфорте «Амриты». Действия Беленького опережали его движения и шли один в один с едва мелькнувшей мыслью Фарэя. Не только смысла, но и интереса подставлять себя под огонь в завертевшейся свистопляске обоим Леопардам не было.
Хотя следовало ожидать, что переборки погруженного в воду медсектора будут достаточно укреплены, Фарэй отошел вглубь помещения, а заодно туда же отвел и врача, мимоходом кинув ему в мозг императив, без возможности неподчинения. Не стоило подвергать риску работу Беленького, минутами раньше позаботившегося о долголетии человека в благодарность за его усердие.
На извинение воспитанника Фарэй обратил столько же внимания, сколько и следовало, – никакого. Эта людская привычка – извиняться – лишь еще раз подтвердила, как долго молодой Леопард прожил среди орионцев. Зная орионские правила в подобных случаях, Фарэй ответил формально, тоже голосом:
Не стоит извинений, – но эмоциональным посылом кинул Беленькому главное: одобрение с оттенком благодарности.
Впрочем, и эмоция была данью тому новому, что ощущал Фарэй в Камо. Благодарить дуэнде за поступок, естественный и вызванный его личными планами, на Сетхе никто бы не стал. А среди людей это было принято, хотя логикой и не объяснимо.
В мозгу Фарэя пульсировало ожидание. Оно не могло быть долгим; происходившее в коридоре развивалось стремительно. Секунды, от силы – минуты свободного времени, прежде, чем события снова захватят их обоих, Фарэй использовал на очевидное – он прощупывал открывшиеся вероятности. Сингулярность настоящего вобрала в себя странные рефлексы и отблески. Связи случайностей вибрировали внатяг.
Присутствие тени, допустившей смещение случайностей, ощущалось почти на физическом уровне.
Ох как не любил Фарэй ощущать себя игрушкой в чужих руках! Кем бы ни была эта тень - он понимал, что пока ничего не сможет ей противопоставить. Даже потребовать ответа о планах этой тени – не сможет. Возможно, что никогда.
О планах тех, кто вместе с ним был втянут в ее замысел, он предполагал узнать уже очень скоро – когда инцидент в коридоре получит вполне очевидное завершение.
Как бы ни пытался Тигрик все эти сотни лет поддерживать себя в форме, изнуряя тело и отвлекая ум в тренажерке – единственный шаг Беленького показал Фарэю разницу между теми, кто прожил эти двести с лишним лет, и теми, кто лишь провел их в тренировках, без постоянной готовности быть начеку. Тигрику не светило причинить сколько-нибудь значительный ущерб противникам. Условным противникам, хоть сам Тигр этого в запале и не понял.
Фарэй полагался на здравый смысл того, чьим именем обращался один из марионеток. Харлок Драхен? Ну, услышать «Драхен» было вполне естественно, и если воспоминание Фарэя, опознавшее в Харлоке давнего знакомого, было верным – на его благоразумие полагаться было обоснованным.
Из сопровождавших его бойцов только один разум выделялся в общей сети, разум ребенка, допустившего необъяснимую и немотивированную оплошность. Ну да с воспитанниками случаются казусы, и часто – в наименее подходящий момент. Фарэй мог догадываться, насколько строго будет наказана недисциплинированная и не в меру эмоциональная малявка, да только чужая мелюзга его не занимала, пока оставалась адекватна достаточно, чтобы ее не приходилось убивать самому. Что случалось очень и очень редко, пока за мелких отвечали их наставники.
Даже тогда, когда сами наставники бывали безумнее мартовских зайцев.
Да. Долю подобной вероятности Фарэй допускал и сейчас. Он не знал, кем и чем стал дуэнде, называвший себя Харлоком Драхеном. Пиратом.
Раздавшееся следом голосовое указание, адресованное точно им двоим, с отсылкой на волю Императора, было очаровательной ироничной виньеткой. Леопард сузил в усмешке глаза, взглядом разделив веселье с Беленьким.
Врач, лицо которого отображало мучительную внутреннюю борьбу между крепко вселившимся приказом Фарэя не высовываться из кабинета - и моральными убеждениями, привскочил с места. Дверь распахнулась от толчка снаружи. Её никто не запирал, да и зачем. Тигрика внесли на руках, как любимую наложницу Императора, и плюхнули на выдвижой стол.
Не моргая, Фарэй перевел взгляд с готовивших Тигрика на Драхена, встретился с ним глазами и чуть наклонил голову, обозначив учтивый поклон. Для камер это мог быть жест перед офицером Императора. Для дуэнде… для дуэнде – очевидно.
Здесь становится слишком оживленно, лорд Камо, – заметил он, жестом предлагая Беленькому последовать с ним. – Да и указания… Императора… недвусмысленны.
...в отличие от усмешки в голосе самого Фарэя, её можно было понимать по-всякому.
Ритм быстро уходящего времени пульсировал вокруг них. Фарэй не задержался, чтобы осмотреть происходившее в медсекторе, он охватил осколки интерлюдии беглым взглядом, сохраняя в памяти все детали для анализа и дальнейших расчетов, сам же вышел в рекреацию. Синкопы чужих движений, контрапункт быстрой операции с Тигром, пауза, в какой на краткое мгновение оказались они с Беленьким, – всё сливалось в оркестровую пьесу аллегро нон троппо, и Фарэй прикидывал, насколько громким станет её финал.
Его личная партитура была почти вся из бекаров и пауз, фоном, тихим басовым ритмом. В любой момент этот ритм мог быть ускорен, – и оба Леопарда, привычно ленивые, расслабленно-алертные, были готовы к прыжку.

+4

39

…«и ад следовал за ним…». Нет, к счастью, нет, они с наставником этой сомнительной чести избежали – ад споткнулся на пороге процедурной, и горел себе, пылал и бесновался в коридоре. Вот и славно, все при деле, все заняты, все активничают, а у крупных саванных котов предназначение какое от веку? Пра-а-авильно – отдыхать в удобных позах и посматривать на весь тарарам сверху и лениво. В конце концов, разве неозвученный расовый девиз «оборотней» не «следуй своей природе»?       
Не отлипая затянутыми в форменное, но белое лопатками от дверного полотна, Таэль снова склонил голову чуть вбок и вниз – в молчаливом поклоне. Вежливость, людская уже вежливость… получается, не он один ей научился. Ах, да… судя по несчастному молодому Сове, действительно не он один. Но наставник?.. Что ж, значит, смешная человеческая пословица в в отношении дуэнде не права, и старого пса… кота, конечно же, кота, новым трюкам выучить все-таки можно.
Это я сейчас как орионец подумал, или как дуэнде? – слегка исподлобья наблюдая за заботливым отведением доктора к стеночке, в очередной раз спросил себя лорд Камо. – А не разделишь уже, сплавилось.
Забавно… он бы уже не стал подчинять врача, как это сделал Фарэй. Сначала потому что не мог, потом – потому что разучился, а сейчас – просто потому что незачем, ведь можно объяснить все человеку в двух ясных словах – и никакого чувства униженности одного и чувства превосходства другого. Впрочем, белому это так или иначе проще даже в родной среде – договориться, а не забрать волю силой. Тоньше… тоньше работать можно.
В коридоре продолжало бушевать море огня, теперь уже не физического – эмоции «мрачных лордов Сетха» всегда были температуры магматической и силы ураганной, и с ног сбивали буквально, тех, кто послабее. Идея уйти из эпицентра этого локального катаклизма, несомненно, оказалась спасительной.
...но, видимо, не всем показалась удачной. Громыхать голосом прямо в голове отрядный командир, кем бы он там на самом деле ни являлся, умел отменно. Аж головой потрясти захотелось и виски помассировать, но «психолог Флота», естественно, даже не поморщился.
Да сегодня здесь вообще везде сплошное оживление, мой лорд, – мягко отпружинивая длинным телом от двери, почти безразлично отозвался он на реплику Люция: – Часто такое в этом богохранимом месте, или мне так повезло?..
Вопрос на миллион… но чужой миллион, потому что ответ для дуэнде очевиден, и задан исключительно по принципу «шоу должно продолжаться» видоехронику гостиничную никто не отменял. Выскользнув вслед за черным леопардом, белый снова постарался стать незаметным, в рекреации, с ее возникшим толпотворением, это оказалось нетрудно.
боги благие, что вы с ним сделали! – кажется, доктор (хороший все же человек, добросовестный) прямо сейчас начал тратить подаренное ему здоровье – не по своей охоте, но пациентов для. – На стол его. На живот кладите, у него чип под лопаткой. Руку, осторожнее…. Что с рукой-то, боги?! Ох, парень, опять ты…
Внос бесчувственного тела Тигра сопровождался не только восклицанием и неприятным звоном инструментария секундами позже, но и телепатической проекцией – увитым золотым шелком паланкином, запряженным четверкой увитых в такие же золотошелковые чалмы дюжих носильщиков. Чернокожих, разумеется, и шкафообразного сложения. Дей поймал взгляд почти желтых глаз застывшего столбом лорда Эйо – молодому Сове ничего не оставалось, кроме как развлекаться в меру возможностей. А говорили, будто он полный псих… писали даже и публиковали доклады в профильных журналах, господин Камо на них натыкался, не преминув изучить.         
Бледные губы «лорда в белом» остались неулыбчиво твердыми, но на языке мягко горчила ирония: привычка препаировать себя тоже вплавилась в мировосприятие, безвозвратно меняя его. Наверняка лорд Фарэй удивился бы тому, что именно стало для его воспитанника самым сложным при вживании в новый мир: не яриться от понимания того, что вся их раса, по критериям всех прочих – популяция душевнобольных разной степени тяжести. Когда это перестало казаться оскорбительным и в корне ошибочным… Тлан стал собой нынешним.

Отредактировано Дейланн Камо (05-01-2019 21:47:18)

+3

40

Публика зал заполняет собою,
Пульс где-то в левом плече.
Я снаряжаю гитару к бою,
Близится время "Ч".
Пальцем большим набиваю патроны
В деку - свой пулемёт,
Скоро ракета светом зелёным
Бросит меня вперёд.
        Предохранитель - вниз до упора,
        Очередь - от живота.
        Я обожаю расстреливать город!
        Да-да-да, да-да-да,
        да-да-да, да-да-да-да.

Харлок, ни разу не слышавший и таким образом даже не знакомый с умением «Кошачья лапка», просто пропустил тот момент, когда родовой перстень лорда Олл, в результате хитроумной комбинации попавший к Аноис, у нее же и стащили. Его внимание было устремлено в другую сторону. В сторону младого представителя Сов.
Руки того сами собой согнулись в локтях, вынося ладони перед Ольгрейном. Пальцы, кроме больших, тут же сомкнулись и согнулись, накладывая подушечки пальцев на предпальцевые подушечки. И стали гнуться дальше, скрывая дистальные фаланги внутри ладони, останавливаясь на сгибе медиальных пястно-фаланговых суставов. Большие пальцы завершили формирование кулаков, одним движением наложившись поверх средних фаланг согнутых пальцев. Оптимальное расположение костей и суставов исключало возможность травм при ударе.
Проверка синхронизации нервных сигналов при мелкой моторике ведомого и псионических команд лорда Драконов завершилась небольшим сгибом в запястьях, совмещающих костяшки кулаков с осями предплечий и резким поворотом кулаков вместе с предплечьями в вертикальное относительно пола положение, выставляя тыльную поверхность пястно-фаланговых суставов больших пальцев вверх.
До полного ощущения мощной «магии» дело было далеко. Начиналась проверка действий мускулатуры и суставов ни разу не боевого Совиного лерда.
Одновременно с шагом левой ноги, Ольгрейн нанес молниеносные удары кулаками в переносицу, верхнюю, нижнюю челюсти, кадык и солнечное сплетение воображаемому противнику. Чуть отклонив корпус, Эйо отбил возможную последующую атаку левым предплечьем, поднимая его до уровня глаз. И тут же контратаковал сомкнутыми пальцами раскрытой ладони в солнечное сплетение невидимому врагу. Пробивая кожу, раздвигая несуществующие сплетения мышц и разрывая существующую только для Лейта диафрагму противника. Бой с тенью был окончен, но дальнейшие злоключения Совы продолжались.
«Нельзя добиться благосклонности того, кого нет, Ольгрейн…» - тихо, сумрачно и невесело прозвучало у того в сознании. – «Клан Драконов мертв».
Мыщцы грузного Эйо оставались теми же, но скорость реакции и координация движений возросли многократно. Одновременно появились и навыки кулачного бойца. Бойца уже несуществующего клана Драконов.
И тут же, без всяких эмоциональных переходов, в сознании Лейта промелькнула иллюзия. Где он своими руками поднимает с операционного стола Дхарана с уже удаленным чипом и спешно зашитым разрезом под лопаткой.
А тело, подвластное чужой воле, спешило за исчезающей иллюзией, короткими движениями воплощая представленное в мыслях в реальность.
Встретившись со взглядом Фарея, Драхен медленно прикрыл глаза в понимании момента встречи. Большего в этом положении сделать было нельзя во избежании неправильной трактовки действий вполне себе законопослушного лидера спецназа из отряда прикрытия Солнцеликого. Впрочем учитывая, что любопытство заставило страдать не одного кошачьего (а тут их было аж три – два крупных и одна мелкая), Харлок был уверен, что приглашение к променаду конкретно эти два Леопарда не отклонят.
- Группа, выход в точку эвакуации. – пробасил командир, разворачиваясь в сторону выхода. И только лишь для проформы напомнил Фарею и Камо. – Прошу проследовать за нами…
Спираль событий, туго сжимаемая с момента высадки на Амадор спецназа, стала раскручиваться со страшной силой в короткие сроки.
Следуя за Лейхен, Клеменс успевал следить не только по сторонам, но и за новыми «подопечными». В кильватере командира следовали Фарей и Камо. За которыми совершенно без видимых усилий, легко и непринужденно Ольгрейн тащил на правом плече Шангхара. Предусмотрительно держа того за левое запястье практически стальными пальцами левой руки и своеобразно придерживая за шею – большой и указательный пальцы правой руки держа на специфических болевых точках на задних отростках основании черепа Дхарана. В случае попытки агрессии последнего – короткое надавливание и гарантированный уход того в бессознательное состояние.
Остальные четыре бойца возглавляли процессию. До момента выхода в причальную зону космопорта «Амриты».
Как только впереди замаячила оранжево-белая окраска штурмового свупа, Харлок сдвинул переводчик огня бластера в боевой режим. И выдернул из ножен, крепившихся левой стороне грудной пластины брони, мономолекулярный нож.
Выстрел в патрульный ранец именно туда, где находился «черный ящик» брони – и добивающий удар в узкую полоску гибкой брони на шее, под шлемом спецназовца. Повторить четыре раза. До готовности. И плевать на этику и моральные устои. Кто должен умереть – тот умрет, оставаясь плавать в лужах крови на бетоне взлетной полосы космопорта. С помощью Дракона или без, унося в великое Ничто секрет воскресшего из мертвых.
К свупу добрались только пятеро сознательных и один бессознательный.
- Лейхен – в корму! Ствол – по боевому! Отстреливать всех, кто встанет с кресел! – сам Харлокв два прыжка достиг кресла первого пилота свупа и занял в нем место, лихорадочно проверяя системы кораблика перед взлетом.
И пока Фарей с Камо и Ольгрейн с Дхараном занимали места, Клеменс пробежался по сканерам обстановки. И нахмурился. Противовоздушная оборона космопорта была приведена в высшую степень боевой готовности.
- Искин, старпому – пандус открыть, силовую глиссаду – по указанному вектору! Встречайте! – рявкнул Харлок, чуть ли не ударом сдвигая рукоять газа в предельное положение, одновременно схватившись за штурвал.
Свуп с максимальным ускорением рванул с места, выходя со взлетной полосы космопорта по классической стартовой глиссаде. За одним исключением – движки бокового маневра в это время тоже наращивали тягу. Что в результате и стало решающим в борьбе системы ПВО Амриты и Драхена. В крайней точки взлетной полосы, уже оторвавшись от бетонки, свуп под девяносто градусов изменил движение и взмыл вверх, унося свое содержимое от рванувших было по баллистической траектории ракет систем обороны Амриты.

--> Драккар "Аноис"

+3


Вы здесь » Приют странника » ФИО, планета Амадор » Амадор, атолл Калинди, отель «Амрита». Медпункт