Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » «Зачарованный лес» » Сезон 2. Интерлюдия 1. Друг – радость друга


Сезон 2. Интерлюдия 1. Друг – радость друга

Сообщений 1 страница 27 из 27

1

Время действия: 2012 г., 30 января, 09:00-11:00. 
Место действия: Шотландия, г. Нэрн, пансион «Зелёный дол», комната Рагнара, коридоры.
Действующие лица: Рэймонд Скиннер, Рагнар Торнбьёрнсен, Патриция Лейза, Алистер Лоури.

0

2

http://sa.uploads.ru/TYHIB.jpg

Друзей одаряя,
ты дружбу крепишь,
коль судьба благосклонна.

В коридорные окна сеялся тускловатый, молочно-туманный свет снежного, метельного даже утра. Надо же, и февраль ещё не наступил, а снегопады уже начались… словно они с собой их привезли из Швейцарии. Говорят, как раз вчера с вечера повалило, за пару часов до того, как к крыльцу их подвезло такси – машину пансиона припрягли для перевозки каких-то не то декораций, не то самих актёров… в том числе непрофессиональных и на колёсиках. Суета же с этим съёмочным процессом!.. Может, не стоило давать разрешение на использование «Дола» в качестве места натурных съёмок? В прошлый раз, вон, отказали же, и обоснованно как бы – неправильно беспокоить не совсем здоровых людей… Правда, эти нездоровые, но резвые до ужаса статисты и главгерои всё равно перекатились постепенно на съёмочную площадку в кэмпбелловский особняк, устроив себе такую добровольную трудо-арт-терапию, что рыжая начальница, берегиня и цербер, после завершения её месяц сияла – такую положительную динамику поголовно выдали её пациенты, которых взяли «на телеэкран». Ну, как говорится, чем бы дитя ни тешилось… лишь бы не вешалось, – именно так обычно продолжал бабушкину пословицу один неугомонный казах, и, чёрт возьми, здесь такая кода крылатого выражения всегда была особенно актуальна.
Однако сегодня, хоть и вторник давно уж, корпуса словно дремотно призаглохли под кисейной пеленой густого снега, все сидели по комнатам, видать. Бывший штурман притормозил, можно было даже сделать вид, будто не оттого, что устал хромать, а потому что… ну ведь действительно просто доправился до нужной двери.
Конечно, выспаться совершенно не удалось за те жалкие и неполные пять часов, что Рэй обнимался с родной (наконец-то!) домашне-пансионной кроватью – на мисс Кент, обычно беспощадную по части пациентской дисциплины и соблюдения режима заведения, нашёл наиредчайший стих «Если нельзя, но очень хочется, то можно», и они проговорили до утра, несмотря на многократно вспоминаемую – и даже повторяемую умеренно строгим голосом Хелен – мантру «Ты же с дороги, тебе отдохнуть надо». Естественно, после таких непринуждённых, но возбуждающих посиделок сон не шёл... так, рваная на неясные сновидческие образы неглубокая дрёма до рассвета. А встал в туалет четверть часа назад – вспомнил, что арии, как один – ранние пташки, и надо проведать Рагнара, пока он не соскочил… и не ускакал куда лосём.
«Умная» дверь отъезжала сама в шаге от Рэймонда, и он надеялся эти секунды, что не опоздал, что увидит на подушке россыпь мягких золотых кудрей укутанного в одеяло полубога. Как от предвкушения такого зрелища не улыбнуться тепло? Даже наконечник трости послушался, упёрся в пол, вернее, в коровью шкуру, практически беззвучно – и раз, и другой, уже в ковролин светлой комнаты.

http://s7.uploads.ru/tQC9k.png

Отредактировано Рэймонд Скиннер (29-11-2017 03:54:46)

+1

3

В комнате было холодно, холоднее, чем в коридоре – всё, что только можно было выкрутить, убирая духоту отопления, Рагнар выкрутил еще с вечера, а один особо хлипкий регулятор открутил вовсе, и теперь белый циллиндрик покоился стыдливо на столике в коридоре. Окна в комнате были открыты едва ли не нараспашку, зато воздух был прохладен и свеж, полный той самой бодрости, что переполняет от ныряния в ледяную прорубь или в снежный сугроб.
Рагнар спал, как спят очень усталые маленькие дети и измотавшиеся большие мужчины – подсунув под щеку кулак, крепко прихватив в кулак подушку, напряженно отдаваясь сну весь целиком... впрочем, нет, второй шаг Штурмана будит его, и картина меняется так разительно, как только может сменить настроение человек, не меняя вовсе позы: плечи нордика теперь напряжены, сам он не спит больше – напряженно вслушивается миг, не меньше, прежде, чем рвануться навстречу беззвучному шуму незнакомого нарушителя границ.
А...
Бриньюльф тормозит на половине движения, опадает на край постели, деловито трёт кулаком, по-мужски, сонный глаз. А потом отчаянно, душераздирающе зевает...
...не узнал во сне. Заходи.

+2

4

Как в морозильник шагнул – аж щёки и нос захолодели. Вот ведь… нордическая закалка! – сам забавляясь тем, что даже это его восхищённо умилило, неважно, что сквозь иронию, Рэй фыркнул про себя. И тут же сердце ёкнуло досадливо в миг, когда взгляд отметил шевеление на не пустой, слава богу, кровати – проснулся!..
Хотя чему тут удивляться-то? – одёрнул себя Восьмой, переводя дыхание и ступая ещё тише… чем мог, на шаг ближе к постели, где взвился его желанный гость. – Он сколько лет учился спать вполглаза? Странно было бы, если б не научился.
Ага, – отозвался на очередном заглушённом ковровым покрытием шаге бывший штурман. – Богатым буду, теперь уж точно. А ты и во сне узнавать умеешь? Ух ты. Меня научишь?
Не выпуская трости, на набалдашнике которой он сложил ладони в секундной остановке, Рэй повёл плечами – вот ведь фанат закаливания… а он размяк, понимаешь, всего-то за один, давнопрошедший сицилийский год прикипел душой и телом к постоянному лету. Как и не шотландец, ей-богу. – Смущённый взгляд чуть исподлобья посвящался этой маленькой измене родине. 
Ф-фу, вот и кресло, теперь развернуться и сесть… ну, мешком, а что делать. – Скиннер пересел поглубже, хмыкнул ещё смущённо, стесняясь, что пока так трудна даже просто ходьба, пристроил палку на полу, выпрямился.
Прости, что разбудил, – попросил мягко. – Как спалось на новом месте? – для него-то самого место старое… и пробуждающее требование соблюдения сугубой вежливости к гостям.

Отредактировано Рэймонд Скиннер (29-11-2017 19:16:52)

0

5

А тебе нужно узнавать?
Арий зевает еще раз (последний, точно), и пристально смотрит на усевшегося в кресле знакомца:
Нужно – научу. Это не сложно...
Штаны, надо же штаны надеть, у них тут всех без штанов считается неприлично...
Нужно сказать, что вещей у Торнбьёрнсена с собою всего ничего, в пакет для фастфуда отлично поместятся его три футболки, запасные носки, домашние штаны и две смены белья. Костюм из немнущейся странной ткани он привез на себе, вон, свисает с плечика, но не в костюм же теперь обряжаться. Рагнар обряжается в домашние штаны прямо как есть, не считая необходимым медлительно ползать в присутствии Восьмого – тот столько уже видел, что пару минут нордика в естественном ритме движений точно переживёт.
В процессе арий говорит: это снижает его гиперподвижность куда успешнее таблеток:
Сперва было очень жарко, не мог заснуть. Потом окна открыл, и стало хорошо. От нагревательного элемента только отвалилось.
Я потом починю, нужен только инструмент... А ты – спал?

К концу краткой тирады Харальд уже одет и смотрит пристально на утреннего гостя, оценивая его общий вид. По Восьмому не скажешь, что он основательно отдохнул.
Мёд родины не дал преспокойно уснуть, брызгами пены деяний былых колыхался до утра?

+2

6

Ну а чего?.. – лениво-беззаботно отозвался Восьмой, тихо радуясь тому, что можно чуток пересидеть, отдыхая от утомительного и болезненного ковыляния. Расположиться удобнее, на спинку кресла, пусть и коротковатую, спиной откинуться, а ноги вытянуть… как раз наоборот – длинные. – Лишних же умений не бывает? – он ещё поёрзал уютно, втираясь в кресельное нутро. – Не сложно? Ну, не скажи, не скажи, не всем несложно, у меня вот с осознанными сновидениями не ахти как успехи.
Правду говорить легко и приятно… особенно другу. Почти так же приятно, как любоваться тем, как тот одевается, превращая простейшее дело в… да бог знает, что это такое, нет в земном-человеческом языке слова такого, потому что и понятия такого нет. Это вот если слить балет, акробатику и съёмку рапидом в нечто единое – тогда получится некое подобие того, что в просторечии именуется «Рагнар Харальд Бриньюльф Торнбьёрнсен напяливает домашние штаны».     
Между прочим, не чертыхаться при этом с восхищением – тоже немножко подвиг не по расписанию. Но бывший штурман не чертыхался… он даже нашёл в себе силы оторвать зачарованный этой телесной феерией взгляд, и перевести его на сиротливо лежащую на столе деталь обогревателя, золотыми арийскими руками выкрученную.
Да ради бога… оставь. Пусть дядя Малькольм хоть чем-то займётся по специальности, за которую деньги получает. А то опух уже от дегустаций виски в пабе МакЛеода.
Гол, как сокóл... – вспомнилось Рэймонду, когда взгляд переполз на шуршащий пакет с тем, что багажом могло называться только в кавычках. То есть, нордик-то был уже одет, но ведь и выражение означало совсем не стиль «ню». – Джинсы ему одолжить надо хотя бы. Размер у нас вроде один.
Угу. – Теперь шотландец смотрел снизу вверх, и не мог не ухмыльнуться. – Вскипал мёд родины, вскипал. И я в нём заколыхался… как мух... – тёмные глаза ещё явственнее заблестели насмешкой. – …сонный. – Рэй протянул руку – помоги, мол, встать, и закончил бодро, принимая опорой ладонь: – Ничего… много ещё ночей будет. И вообще, моя бабушка говаривала: на том свете отоспимся. – Взгляд снова потеплел, как и голос: – Ну, готов? Я тебя в гости хочу пригласить, тут недалеко.

Отредактировано Рэймонд Скиннер (30-11-2017 15:23:09)

0

7

Это не сновидения, – Рагнар протягивает крепкую ладонь, помогает подняться, одобряя этот подвиг всем собою: ведь прежде только сидел, а теперь – стоит и ходит, значит, подвиг, преломление судьбы через колено, доступный арию метод проведения маленькой своей вечности, за что герою, пусть и не арию, положено сперва возвышение, а потом уж – козни судьбы. А раз герой, значит...
Бабушка твоя женщина, пусть и мудрая... Мужчина по ту сторону не спит, – не могу даже придумать того, что здесь нужно делать, чтобы там – спать, – стоит? Точно стоит сам? Рагнар ещё миг неподвижен, проверяя состояние подвига Восьмого, потом только нехотя отступает – напяливать футболку и размышлять о том, кто же может спать там, и чем он провинился здесь? Нет, не провинился, иначе и там бы не спал, а вертелся под ласковыми руками и нежными взорами владычицы Хель. Значит, не провинился, но и недостаточно доблестен для честного там боя... Спать и осознавать, что был близок, но не смог? Что не хватило до славного посмертия малой доли? Женщины, пусть и мудрые, жестоки в наказаниях бывают, куда там мужу битв с его оружием.
Бриньюльф содрогается, выныривая из собственных раздумий. В гости – это хорошо...
В гости куда?
Этот вопрос самый главный, потому что если в гости всерьёз, то не с пустыми же руками. А если не с пустыми руками, то нужно сперва добыть гостинец, потому что с собою нордик привез не много – много ли добудешь в Приюте, пусть и отличном, но человеческом.

+3

8

Фу ты, палку поднять забыл!.. – секундная неустойчивость в привычном головокружении ортоспазма и досадливая мысль сменяется теплом – под ладонью и в сердце: такая-то опора куда как надёжнее неверной трости… да, пожалуй, и стены каменной. Так надёжно, что устойчивость будто перетекает из одного тела в другое, и можно уже разжать пальцы, отпустить... и качнуть головой, и шагнуть на то место, где только что стоял этот здоровущий живчик. Ни в коей мере с ним не соревнуясь – даже в лучшей своей поре Восьмому сравниваться с ним не светило… да и никому другому тоже. Но благодарному и восхищённому теплу в душе это разве помеха? – это оно и прорывается гортанным смешком и влажноватым блеском кофейных глаз: вот уж верно, смех сквозь слёзы – нордик такой нордик...
Мирная она женщина, бабка моя… была, в первую очередь, – стараясь смеяться уже только про себя, пояснил шотландец с сильно обрусевшими в позапрошлом поколении корнями. – И про Вальхаллу, сама того не зная, знала только то, что «в терем тот высокий нет входа никому».
Удивительно, но Рэй даже мелодию не забыл, и строчка почти пропелась. Вот так на ходу – в его случае, что важно, даже буквально – делаются открытия. Что значит готовность к поиску соприкосновения культур! И вообще «норманнская теория» рулит. – Ещё один раунд эстетического оргазма со скучным (в представлении почему-то серо-картонным и разлинованным, как школьная тетрадка) ярлычком «Рагнар Харальд Бриньюльф Торнбьёрнсен облачается в футболку» для Скиннера грозил передозировкой прекрасного, но горцы Хайленда – стойкие ребята. Он даже смог отвернуться… дверь-то надо побудить открываться.
В гости к матушке моей, – спокойно пояснил бывший штурман, в ту же секунду сообразив, что для Брини это заявление из цикла «вот это поворот!»… нет, нет, хуже – вираж в невозможное. Рука Рэймонда невольно поднялась, чтобы встретиться со лбом под горестный вздох, но дверь только этого движения и ждала. И отъехала послушно. Что делать-то? Пришлось шагать в ставший внезапно шумным общий коридор за поворотом из укромного отнорка, и даже повысить голос, чтобы этот шум перекрыть: – Только сперва ко мне зайдём, я тебе штаны свои дам, не в пижамных же. Давай к лифту, он в конце коридора, помнишь, да?

Отредактировано Рэймонд Скиннер (30-11-2017 03:35:42)

+2

9

Помню, – Харальд морщится, не торопится выходить следом, потому что в гости к матери своего друга – это всерьёз, а раз не в пижамных же штанах, значит, и обувь придётся, и носки, и смешное это местное бельё, и куртку, наверное. Не здесь же, прямо в доме, она живёт? Хотя как именно тут кто живет, Рагнар не то чтобы понимал. Вроде бы все разных классов люди, а живут вместе и вроде как наравне. «Дядя Малькольм», к примеру, вот. Или женщина, которая встретилась ему по приезду – точно же другая. Это и чувствуется, и запах от неё другой, и одежда... вроде и похоже, а иначе совсем сделана. Вроде как та белка, что пыжилась, что она лисица.
А если не в доме, прямо тут, значит, надо и ботинки ещё, а то может неудобно получиться – скажут ему «обувь там оставьте», а он, Рагнар, что? Как в босоногом детстве дома, ноги попросится помыть?
Сложно всё это было.
Сейчас догоню, – это приходится громко сказать, пока арий потрошит свои запасы одежды, засовывая необходимое в карманы брюк, а связанные шнурками ботинки вешая на шею – тут и впрямь недалеко до лифтов, обуться успеется.
В коридор Рагнар выскакивает, уже поторапливаясь, босой, но с курткой в охапке, с обувью на шее, и с бельём в кармане.
То есть к подвигу совершенно готовый.
А чем твоя матушка занята? Ты же не самый старший у неё?

+3

10

http://sh.uploads.ru/cNaEi.jpg

Общий коридор «центрального» корпуса пансиона оправдывал сейчас свое название полностью. Сейчас здесь можно было встретить кого угодно: от главного режиссера проекта до охранника в штатском, ибо многие артисты полностью разделяли позицию одной из приглашенных звезд: «И чтобы никаких папарацци тут!». Но тут и без этой братии не протолкнуться было: сновали люди, туда-сюда переносилась аппаратура, что-то перекрашивалось, перевешивалось, надстраивалось. При этом члены съемочной группы честно старались не мешать персоналу пансиона выполнять свою работу, и как эти люди совершенно разных профессий умудрялись мирно сосуществовать в одном маленьком пространстве, оставалось загадкой куда сложнее той, что разгадывали герои первого сезона. Здесь умудрялись давать медицинские советы, проверять свет и звук, на ходу придумывать сценарные реплики, а особо преданные делу люди – даже роли зубрить!
Во всем этом кипящем творческой энергией муравейнике пыталась решать свои вопросы и Пэт. Да какое там пыталась – решала. Место будущих съемок она в прямом смысле слова на четвереньках исползала и уже мысленно начертила в голове и план перемещения эдвиновой коляски, и план помещения, который девушка намеревалась предъявить хозяину «Зелёного дола», и на котором красными крестиками были отмечены все места, где нужно было заделать щели во имя борьбы со сквозняками. Впрочем, до заделки щелей было еще очень далеко. В самом начале работы выяснился не предусмотренный никакими планами и контрактами факт: сложная аппаратура, которую привезли с собой киношники, требует такого количества электроэнергии, которого старое здание пансиона обеспечить просто не может. К чести владельца пансиона, надо сказать, что он нашел хотя и не самое простое, но достойное решение вопроса: разрешил установку дополнительных электромощностей. Поэтому в дополнение ко всем прочим прелестям жизни в коридоре устанавливали свет и меняли проводку.
Шустрая Пэт успевала не только считать и мерять, но и помогать ближним, работая на подхвате: подать, принести, закрепить, накормить бутербродами, забинтовать порезанный палец и сделать множество других маленьких, но необходимых в этом творческом бедламе дел. После одного приснопамятного вечера Патриция перестала относиться к электрикам с почтительным благоговением гуманитария. Честно говоря, она их совсем перестала почитать, однако поводом позволять падать вместе со стремянкой и что-нибудь себе ломать (да, она теперь гораздо серьезнее относилась к слову «перелом») Пэт не считала. Поэтому, увидев начинающую складываться лестницу с человеком на ней, прыгнула страховать. Лестницу ей удержать удалось, а вот на то, чтобы развести ее обратно, сил уже, увы, не хватало. Со слезами на глазах нарочно задев плечом кого-то проходящего мимо (она стояла спиной, но все же надеялась, что там человек достаточно сильный), она почти пискнула:
Помогите, а?

Отредактировано Патриция Лейза (30-11-2017 14:41:12)

+2

11

Ладно, – отозвался Восьмой на рагнарово «догоню». Отозвался, не оглядываясь, сосредоточенно шагая – делать это без трости оказалось в три раза сложнее… и неприятнее – поясницу и правую ногу на каждом шаге простреливало болью.
Разом употев, бывший штурман нахмурился, шагнул ближе к стене, чтоб, в случае чего, опираться на неё рукой. Малодушную мысль – не крикнуть ли «Харальду Прекрасноволосому-2», который шмыгнул в закрывающуюся уже дверь и таки успел, чтоб и палку рэеву прихватил вместе со своими вещичками, тут же взыгравшая шотландская гордость (будь она трижды неладна!) реализовать не позволила. Признаться в слабости, да ещё при всём народе… нет, уже столпотворении целом? Да ни за что! Легче стерпеть, сцепить зубы, и… шаг за шагом, пусть и с черепашьей скоростью, проложив курс к ближнему из двух лифтов, продираться через… между прочим, и впрямь вскипевший людом и активностью коридор.
Затолкают же, к чёртовой матери, и не посмотрят, что я тут duine mòr cudthromach!..* – глянув на роящуюся впереди толпу, Рэймонд притормозил, услышав весьма вовремя заданный вопрос нордика, и оглянулся. Право… вот зря, ох, зря, потому что от смешка.. да что там, от короткого, но вполне полноценного ржания его пошатнуло и снесло – в аккурат к стене. Вид мистера Торнбьёрнсена послужил самой что ни на есть наглядной иллюстрацией к семейному преданию Скиннеров, которое Рэй не то что помнил, но мог пересказать наизусть с нужными (отцовыми) интонациями, даже во сне, на манер лунатика. Потому что папенька, земля ему пухом, именно эту историю использовал нередко вместо сказки на ночь маленькому сыну: про то как дядюшка, родной младший брат Рэймонда Эдварда Скиннера VII, служа в британском королевском флоте, однажды в увольнительной крепко выпил, и пошел в недавно открытую в городке базирования части турецкую баню... а оттуда шёл вот в таком точно виде, какой сейчас являл собой доблестный нордический Страж. С той только разницей, что форменные брюки дядюшка-моряк по пьян... по рассеянности умудрился натянуть под кальсоны, а потому их тщетные и долгие поиски ничего не дали, так что к гауптвахте он был готов примерно так же, как Рагнар к подвигу. Ну и ботинки, правда, с шеи бравого матроса упали, и он их досадливо пинал. По дороге. По снегу.
О, господи, – поперхнувшись последним, не менее героически проглоченным всё-таки смешком, простонал Восьмой, ещё секунду медля с ладонью на стене, ибо колени от смеха ослабели. – Обуйся, прошу...
Просто день свершений, ей-богу, а ведь ничто не предвещало! – чего фантасту стоило «сделать рыло, как было», уже по выражению кого-то из русской родни – лучше не представлять. Но он справился – как подобает потомку участников всех битв, случившихся в окрестностях за последние лет… шестьсот, и ответил ровно и всего лишь бодро:
Да я-то как раз у нее старший, Эд моложе меня на десять лет. – Вот теперь можно и дальше топать, переведя дух. – Она учительствовала всю жизнь, вот недавно на пенсию вышла... – только чудом это не стало последней фразой владельца сего богоугодного заведения – падающая стремянка с электриком промахнулась буквально на фут.
…cha do sguir i den obair ged a bha i claoidhte…** – как всегда, в экстерминатусе переходя на родной язык, ненужно закончил Восьмой, бледнея.

_________________________________________
*важная персона, VIP, «шишка» (гэльск.)
**…она не переставала работать, хотя силы её были на исходе... (гэльск.)

Отредактировано Рэймонд Скиннер (30-11-2017 18:31:13)

+1

12

Это вот кому что достается – Рагни достается не лестница и не прекрасная дама, а тот самый человек с лестницы, которого нордик взял за талию из воздуха и из полёта, и которого не торопился пока что поставить на пол, удерживая в некотором удалении и от себя, и от пола – к внезапным приступам смеха у Восьмого он уже привык (и никогда не знаешь, что именно рассмешит этого человека – туфли на шнурках, домашние штаны или, к примеру, какой-нибудь хитрое словцо), а вот к тому, чтобы на его друга налетал со стремянки кто-то неустойчивый – не очень. Мало ли, что ему в голову взбрело, этому летуну...
Тут и девичий писк приходится вовремя:
Уже помогаем, – неторопливо бурчит Бриньюльф в ответ, рассматривая урон, нанесённый Рэймонду стремянкой и девушкой, – тебя тоже ловить, или передумала падать?
Интересно, чего он такой бледный вдруг?
Столпотворение ария волнует не особенно, но немного смущает – слишком ко многим разом необходимо повернуться спиною, не к тем, так к этим, внимание нордика несколько рассеивается, просто для того, чтобы объять им необъятые площади коридоров.
Заготовленный было вопрос повисает в воздухе вопросительным топором:
А чему она учила? – раздается неторопливо-вежливое восклицание Рагнара, как назло, в полной тишине. Он же вежлив и помнит, что тут и девочек тоже учат совершенно излишним премудростям. Чай, не дома...
И чего они все замолчали вдруг?

Отредактировано Рагнар Торнбьёрнсен (30-11-2017 20:40:54)

+3

13

Падать передумала. Но за предложение спасибо, – ответила Пэт, не поворачиваясь пока, чтобы отряхнуть пыль с комбинезона и дать возможность румянцу смущения, занявшему непозволительно много места на лице, переползти хотя бы со лба на щеки.
Спасибо ещё раз, – просто и искренне сказала она, повернувшись.
И замерла...
На нее чуть насмешливо смотрел оживший портрет викинга из саги, если, конечно, допустить, что они могли носить ботинки на шее... Но именно эта забавная деталь возвращала к действительности, давала понять, что рядом с ней стоит живой человек из плоти и крови. Патриция никогда не составляла мнение о людях на основе внешности. Но тут был дважды особенный случай. Во-первых, вежливый незнакомец более чем подходил под тот самый, будь он неладен, «идеальный арийский типаж», поисками которого ребята из отдела по кастингу замучили всех. Во-вторых, Пэт прекрасно знала, для чего в проекте нужны арийские типажи...
Как предложить этому человеку с глазами неиспорченного ребенка сыграть верного слугу Рейха, она представить себе не могла. Будучи человеком самодостаточным, себе подобных она распознавала сразу. Говорить фальшивые слова о деньгах и славе она не хотела. Да, все это потом будет: и популярность, и богатство. Но как объяснить этому точно из цельного куска вырубленному человеку, что для объяснения природы света людям важно показать и тень? Этого она не знала, во всяком случае пока. Говорить она решила только правду, но если человека с такой внешностью удастся уговорить сниматься, то она в кельтский узел завяжется, но сделает все, чтобы он получил роль не самого отъявленного мерзавца.
Простите, у Вас есть немного времени поговорить со мной о важном деле?

+3

14

Побледнеешь тут. Не каждый день даже на Скиннера с порядковым номером 8, вообще-то, отмеченного сомнительным даром влипать в разные… приключения на ровном совершенно месте, валятся весьма крупные, и крайне нескладные (хотя и складнЫе) металлические предметы, да ещё и... с «насельниками». Лэрд местный, не лэрд, а шарахнуло бы по башке стремянкой – и поминай, как звали. Радости-то, что на его карн придут… и приедут, ага, по камешку положить – всем контингентом пансиона. – Рэй медленно выдыхал, пережидая резкий холод под ложечкой. И боль, от которой подкашивались ноги.
Математике, – по инерции ещё ровно и спокойно ответил арию в неестественно долго длящейся тишине незадачливый fear an taighe*, – алгебре, геометрии и умению мыслить.
Щупленький монтёр, которого Рагнар поймал на лету и держал на руках, чисто инстинктивно приобнял нордика за шею, как-то по-обезьяньи поджимая ноги. Выглядело это, в принципе, как сцена из ретро-комедии, годов, примерно, тех, которые освещались (здесь, в коридоре – в прямом смысле) во втором сезоне «Зачарованного леса», и, в общем, в принципе, выглядело смешным. Только не для Восьмого сейчас.
О, боже, – выдохнул он хрипловато, снова опираясь ладонью о стену. – Да поставь ты мистера… Бэйтса, ради всего святого.
Откуда всплыла фамилия электромонтёра (приезжего, американца!), и сам Рэймонд отнёс бы к загадкам памяти, если б не был так... ошеломлён. Не настолько, конечно, как Патриция, которую он про себя называл не иначе как «мисс Кент для МакБэйна», находя неооспоримое сходство типажа этих маленьких, но волевых женщин. Американку нельзя было не понять: вид «Харальда и прочая-прочая-прочая» на людей обоего пола при первой встрече обычно так и действовал – ввергал в восторженный ступор. Даже нелепость ботинок на шее не особенно портила впечатление… пауза всё длилась даже после вопроса мисс Лейза, люди почти заворожённо смотрели на скульптурную композицию «Нордик и электрик» (скульптурную в части нордика), и взгляды от неё отрывались с трудом. Именно это позволило более-менее притерпевшемуся к арийской красоте Восьмому выцепить из толпы девичье лицо, поймать взгляд худышки, и тихо попросить в начавшемся людском шевелении уже:
Лета, милая, ты не принесёшь мою трость? Я забыл ее в комнате на полу… в двести тридцать четвёртой, отсюда в боковой коридор и налево.               
______________________________
*Домохозяин, глава семьи (гэльск.)

+2

15

Извините, я не знал, что ты предпочитаешь падать самостоятельно, – извиняется нордик, аккуратно роняя поджавшего конечности человека обратно на пол. Не вполне получается понятно, кого тут следует слушать, и Рагнар выбирает того, в ком больше уверен и с кем значительно больше знаком. Мало ли, остальные может быть и шутят, а с Рэймондом, пусть не всегда понятно, но определенно без дурных розыгрышей.
Зачем нужна математика тем, кто не может ею пользоваться? Или это ты про сложение и вычитание?
Потому что иначе непонятно, зачем? Зачем женщине считать треугольники, склонения, плоскости и сечения? В арийской голове это всё прочно было соединено с инженерными науками. А инженерные науки, они чтобы строить дома и фортификации, заниматься навигацией, или там считать траектории выхода кораблей в атмосферу... зачем они тем, кто не бывает в космосе (местные женщины не бывали, Рагнар проверял – меньше полусотни всего даже на орбиту летало), не водит судов в море, не строит фортификаций? Да, гениальные девочки бывали и у ариев, и им даже иногда удавалось (при желании работать с мужчинами и наравне) чего-то добиться, но всех учить ради этих исключений? Зачем? Или он, Рагнар, не так понял? Может, она, эта женщина, учила мальчиков? Тут, вроде бы, так бывает – тоже непонятно, зачем, но если вдруг мужчин не хватает... Нордик не представлял, как женщина может учить юношей, но на всякий случай переспросил:
Или ты про совсем маленьких мальчишек говоришь?

Вопрос девы застанет нордика практически врасплох, просто он как-то уже от неё отвлекся и совсем не включал в число участников разговора. Как и все вокруг, она вроде бы есть, а вроде и нет. Это здесь называлось «толпа», по крайней мере вокруг них точно собралась именно она – толпа, в которой реплики друг друга принято игнорировать. Выучить такой ...вид социальной организации было сложно (понять – ещё сложнее – зачем говорить то, что никому не интересно и не пробудит ответа?), но господин Торнбьёрнсен справился и даже научился игнорировать. А тут внезапно приходится отвечать.
Для кого важном? – уточняет Бриньюльф перед тем, как честно уведомить: – Моё время сейчас для друга. Вот он, он это время от меня хотел. Будет нехорошо у него отобрать обещанное. Разве только это дело важное для него?
Рагнар нависает немного, заглядывает незнакомой деве в глаза – правда, очень важное? Дело?

Отредактировано Рагнар Торнбьёрнсен (10-12-2017 16:55:42)

+3

16

Этот необычный человек и говорил необычно. Совсем простыми словами, но смысл их был точен и ясен. И был он, этот смысл, довольно обиден. Конечно, за годы работы в киноиндустрии Пэт успела нарастить на душе некое подобие панциря и научилась не реагировать на выпады людей, недоброжелательно к ней настроенных, или хотя бы умело эту реакцию скрывать. Хотя порой ей приходилось слышать в свой адрес далеко не хвалебные определения, начиная с пресловутой «милочки», и заканчивая названием звонкоименной речной рыбы семейства осетровых. Но в хронофаги и спамеры нефильтрованные ее ещё никто не записывал! Кроме этого северного незнакомца, сделавшего это предположение в весьма вежливой форме, но все же, сто преград ему на пути в их Вальгаллу, сделавшего! И Патриция, которой ее суровый собеседник дал так мало времени на то, чтобы все объяснить, приняла этот маленький вызов.
Правда важное. И правда дело, – твердо и прямо глядя в глаза ожившему викингу, решительно ответила маленькая по сравнению с ним американка. И горячо продолжила: – И для Вашего друга важное. Потому что он... Потому что у него...
Маленькая рука так крепко сжалась в кулак, что ноготки пронзили кожу. Всего минута на нужные слова! Так мало! Но тому, кто верит в свою правоту и удачу, будет достаточно! А Патриция верила... От обиды в молодой женщине вскипела горячая кровь ее предков, героев войны Севера и Юга. И горячие слова полились сами.
У него большое сердце! Он людям помогает второй мир строить. Почти настоящий. Где они лучше будут, сильнее, больше смогут. И Вы, именно Вы тоже можете ему помочь. Если найдете время. Дружба – святое, да. И время для друга тоже.
О, она знала это по себе! Со своими лучшими друзьями Патриция успевала встречаться крайне редко.
Спросите у мистера Скиннера, будет ли у нас время поговорить подробнее. Я думаю, он не будет против.
Последние слова Пэт произносила чуть громче, чем требовали нормы делового этикета, рассчитывая на то, что хозяин пансиона услышит окончание беседы и, если повезет, разрешит ее продолжить. Однако ее надежды не оправдались...
Подкрепление не придет. Будем воевать сами... – Пэтти вспомнила это семейное предание и решилась обратиться к хозяину пансиона лично. Но, бросив беглый взгляд на его лицо, от этой мысли отказалась. Что означал этот немного отрешенный взгляд, она знала давно. Это был стон, обращенный вовнутрь. Стон гордого человека. От стыда ей захотелось провалиться сквозь исцарапанный пол. Вот,  что имел в виду этот викинг с ботинками на шее. Он не хотел ее обидеть! Он говорил правду! Мистеру Скиннеру нужно было его время. И помощь. Которую она, Патриция Лейза, оказать сейчас не могла.
Простите. Не буду задерживать. Но это действительно важно. Когда у Вас будет время поговорить, перезвоните, пожалуйста.
Рука леди-менеждера беспомощно зашарила в плотно пригнанном кармане рабочего комбинезона. Ну, кто так шьет, а? Но маленький бой с карманом Пэтти выиграла, и в руках лже-чернорабочей оказалась вполне себе цивильная менеджерская визитка, которую она «викингу» и протянула.
Вы можете помочь, не только своему другу, но и много кому еще...
И тут же покинула его, откликаясь на просьбу подержать моток проводов.
Если что, я рядом...
Дальнейшее разобрать было уже невозможно. Коридор действительно был общим.

Отредактировано Патриция Лейза (13-12-2017 00:16:26)

+3

17

Простодушие нордиков просто неописуемо, и – вот уж точно! – прямо-таки должно войти в чьи-нибудь легенды. В местные пансионно-зелёнодольские, скажем… пусть о нордиках тут и знает владелец заведения только. Зато уж лично Рагнара запомнят многие, не один лишь внезапно выпущенный из только что крайне надёжных рук электрик, наверняка до смешного неожиданно встретивший неласковый пол и пятой точкой, и еще многими – десятыми там, двадцатыми… 
И мальчишкам, и девчонкам, и маленьким, и побольше. Математика нужна всем! – одновременно с этим и жутко не вовремя полуавтоматически отозвался Рэймонд с привычно удвоенной убеждённостью – материной и своей, то бишь практически врождённой и приобретённой в течение жизни. – Без математики ни дом не построить, ни стихотворение путное не написать.
Мнение русского классика о том, что гармонию нельзя поверить алгеброй, он совершенно не разделял, ибо чушь же, хоть и гений от поэзии её выдал, а вот максима миссис Скиннер «Математика – это красота» подтверждалась каждый раз, как он этого хотел. Сейчас ему, правда, доказывать её желалось менее всего… ему вообще желалось сесть прямо на пол, а того пуще – лечь пластом. Ну или хотя бы развернуться к стене лицом, лбом к ней прислониться и тихонько повыть. Тихонько, но в голос. Да кто ж ему такое бы позволил? Гордость и достоинство за плечами стояли, и… поддерживать, может, и не поддерживали, но одним своим присутствием заставляли держать спину прямой, а лицо – самурайски невозмутимым.
Господи, когда же это кончится… – журчание женского голоса шло фоном, особо смысловой нагрузки до оккупированного слишком интенсивными сигналами изнутри разума бывшего штурмана не донося. – Мураки-сан говорит, что болеть там нечему, что он мне позвоночник практически обновил, но что ж так хреново-то, а?.. Не бывает же фантомных болей при вылеченной ТБСМ…
Названная вслух Патрицией его собственная фамилия тоже заставила – вынырнуть из морока неприятных, мягко говоря, ощущений, но восхваления в свой адрес он пропустил – совсем не тщеславно, просто тупо не дошло. Хорошо, что успел ухватить более важное – просьбу маленькой женщины к Рагнару и сомнение самого ария.
Да мы, я думаю, не спешим, Брини. Матушке я все равно позвонить-предупредить пока не успел, так что можем и попозже прийти. – Восьмой отследил несколько сбитый торопливостью и волнением ритуал передачи визитки, удивлённо повёл бровью на то, что эта шустрая пташка тут же – и ответа не ожидая – отлетела держать провода, (Словно больше некому! Конечно, обиженному в лучших чувствах электрику же важнее всласть покряхтеть, потирая ушибленный зад!), и мягко взглянул на нордика:
Невежливо отказывать даме, особенно если у нее важное дело. Мне отойти, чтобы вы спокойно о нём поговорили?
А «если что, я рядом» – это щас к чему вообще было?.. – до шотландца опять не дошло, и тёмно-карие глаза явно искали ответа во взгляде Харальда Прекрасноволосого.

Отредактировано Рэймонд Скиннер (13-12-2017 19:20:15)

+1

18

Стихи пишут не математикой, а сердцем. Если там пусто – никакие расчёты не сделают из тебя скальда.
Можно подумать, они все тут строят дома. Но это, а не рассказ о математике, царице Поэзии, Бриньюльф мог стерпеть. Мог бы, припомнив, что Рэймонд всё же человек местный, а значит, при всех его достоинствах, правильной разумной жизни не обучен, и до чего дошёл – всё больше своим умом и вопреки. Вот и сейчас он одновременно дёргал Рагнара, заставляя помнить, за чем они сюда направились, и сам же отвлекал, заставляя вернуться мысленно к девушке, которая тоже сказала двуязыко и пропала (попыталась пропасть). Это ж понятно было – как только нордик отвлекся от неё и подпихнул под Восьмого плечо и жёсткую ладонь – небось, получше стенки опора – уже понятно было, что сам Восьмой находится в состоянии двойственного совмещения несовместимого – и стоял, и падал – жёсткая арийская длань различала это внутреннее напряжение несправедливо терзаемого болью тела однозначно и чётко; и молчал, и говорил; и в гости звал, и передавал от себя этой незнамо откуда упавшей ба-рыш-не.
Ясно, что теперь, когда Рэймонду приспичило зеленеть от боли да со стенками обниматься, они никуда не спешили.
Может, он потому? Чтоб арий не заскучал?
Рагнар пристально оглядел Восьмого, но злокозненного коварства не увидел. Нет, вряд ли.
Кудайто ты отойдёшь? Тоже вот, – Харальд сердится беззлобно, словно дядька Анскеллан, только усов не хватает, Рагнар ещё не в том возрасте, чтоб усы иметь, – а вот фыркать выразительно вполне уже научился, – нет уж. Наша дорога прямая – кто хочет отойти, пускай сворачивает. Или за палкой твоею сходить мне?
Визитку Рагнар уже уложил вместо кармана в ботинок – чужие карманы, пусть и рэймондовы, они не для того – ещё забудешь там что. Нет уж. Лучше воспользоваться Девой-которая-Близко, – она, вроде, правильными глазами на Восьмого глядела, правильное видела, а пуще того, Восьмой её сам сюда, значит, пустил. Значит можно...
Если что, – зовёт арий громко, вызывая эту самую, которая рядом. Голос сейчас у ария громкий, командный, легко перекрывающий и гомон толпы, и стенания смешного человечка, отпущенного из арийских рук, преодолевающий стены коридора голос:
Побудь с ним минуту. А я вернусь, и тогда – твоя взяла – поговорим.
Потому что Лета, или не Лета, а войти в комнату свою нордик никому не даст. Да и сам за тростью обернется быстрее. Уже оборачивается – сейчас, когда он не идёт вместе с человеком, Рагнар дает себе волю поторопиться и проходит сквозь столпившихся людей почти невидимкой – смазанным пятном по самому краю ощущений. Минута, это как раз самое то, за минуту он успеет туда и обратно.

Отредактировано Рагнар Торнбьёрнсен (19-12-2017 13:49:59)

+3

19

Врачи, педагоги и священники должны, говорят, любить всех. Патриция к ним не относилась, поэтому на такой подвиг способна не была. Если вас укусит ядовитое насекомое, вы вряд ли будете испытывать большую любовь к этому виду. Пэт была «укушена» отделом кастинга, поэтому ее отношение к его сотрудникам было  отнюдь не однозначным. Да, общалась, да, помогала, как в случае с этим невоспитанным северным обормотом («Меня, между прочим, не Если Что зовут!»), но говорили в ней при этом воспитание, корпоративная этика, деловой расчет... Да что угодно говорило...
А душа молчала. Или говорила нечто такое, что лучше не высказывать вслух. Бедная Пэтти довольно часто совершала восьмой смертный грех менеджера: она позволяла себе воображать. Вернее домысливать то, как могли бы выглядеть те или иные люди в иную эпоху или хотя бы в иной обстановке. И сотрудников отдела кастинга она представляла себе не иначе как холеных циничных работорговцев, отбирающих и оценивающих живой товар на невольничьем рынке. Таких людей лучшая часть ее существа отторгала на уровне инстинкта. Да и реальные, не воображаемые методы их работы Патриция одобряла не всегда. Сначала поют дифирамбы внешности, рассказывают сказки о спрятанных внутри талантах, а играть в итоге предлагают дерьмо. А в этом конкретном случае – в квадрате, в кубе дерьмо! Какие бы гении ни работали над сценарием, фашизм есть фашизм, а фашисты есть фашисты. Не случайно многие профессиональные актеры с истинно арийской внешностью отказывались их играть, даже во имя того, чтобы это на земле не повторилось.
Да, именно так. Нужно просить этого «викинга» сыграть злодея, чтобы не повторилось зло. Да, именно так она и сделает. К счастью, вернулась будущая звезда эпизода довольно быстро, и помощь профессиональных медиков мистеру Скиннеру за это время не потребовалась. Времени готовиться к разговору у нее не было. Но некуда было и отступать.
Спасибо, что время нашли. Дело у меня вот какое. Для съемок студия ищет людей с таким лицом, как у Вас.
«К черту фальшивые комплименты, он и так все про себя знает!».
Людей ищут для того, чтобы показать красивого врага. Просто... – она все-таки замялась, все было совсем не просто. – Иногда, чтобы люди пошли за тобой, надо рассказать им правильную сказку. Фашисты сделали подлость. Они рассказывали людям сказки о красивых, сильных и смелых людях с севера, людях, которые родились, чтобы воевать и побеждать. А чтобы народ поверил, искали тех, кто на них похож, и старались на свою сторону привлечь правдами и неправдами. – Ну, вот, кажется, получилось. – Студия ищет людей на роли таких привлеченных. Я прошу Вас помочь студии.

Отредактировано Патриция Лейза (26-12-2017 23:28:07)

+2

20

О, вот и довелось с будущей легендой пообниматься, просто день чудес и сбычи фанатских мечт. – Восьмой не хуже Рагнара фыркнул в ответ на его ворчание, такое… ненастоящее, не всерьёз. Так ворчат, когда стесняются слов приязни и ободрения.
Да вот не особо мы спрямили дорогу-то, – столь же ворчливо отозвался Скиннер, – прям сильно геометрически-неэвклидово…
То, как он благодарен нордику за секунды отдыха, когда можно держать не весь свой вес самому, не было нужды выражать ни речью, ни выражением лица. Не просто необязательно, а именно не нужно, не стоило, чтоб никого не смущать, достаточно было взгляда искоса – уже не рассеянного, но тёплого, внимательного и чуть удивлённого: уж больно умело господин Торнбьернсен его подпёр, придерживая в самой удобной на данный момент вертикальной позе, не всякий медбрат и физиотерапевт так изловчится – уж Рэй мог судить. Вот как, арийских бойцов и этому учат?.. Да тут и опыт видать. Скольких раненых да увечных он так поддерживал?.. Но это вопрос, конечно, на «потом и наедине», а сейчас…
Да ладно палку… и без нее… – пробормотал бывший штурман, уже чувствуя, как надёжное плечо уходит из-под руки, а не менее надежная ладонь соскальзывает с талии.
Что ж, хорошенького понемножку – Харальда и прочая уже не было, смылся он буквально в мгновение ока, просочился сквозь толпу, как игла сквозь воду, пришлось снова опираться ладонью о стену. Хорошо, что мисс Лейза оказалась человеком понимающим – всё-таки тесное общение с инвалидом чему-то да учит полезному – лишнего не спрашивала, в глаза тревожно не заглядывала… ну или бывший штурман этого не видел, опустив взгляд в пол и покусывая нижнюю губу. Толпа тоже роилась вокруг них вполне индифферентно – и слава богу, деловой суете и всеобщей занятости. Хотя минута для Рэймонда выдалась долгой…
О, спасибо, – только теперь он поднял глаза, принимая трость, у которой рукоятка ещё не остыла от тепла нордической пятерни.
Однако стоять даже с опорой оказалось тяжко, к тому же… девушка заговорила, и с жаром выдала такое, что состояние «хоть стой, хоть падай», наступило уже не от боли. Она, кстати, внезапно прошла вообще, видимо, сработал старый добрый принцип «клин клином вышибают».
Люди с севера, о господи, – незаметно для себя привалившись к коридорной стене уже плечом и боком, еле слышно охнул хозяин пансиона, поневоле (отойти-то не дали) подслушавший суть «дела» американской мисс.
Вот уж воистину, Скиннер не знал, смеяться или плакать. Откровенно говоря, впору было делать и то, и другое одновременно – уж больно то, что Патриция призывала осудить и заклеймить позором, напоминало, собственно, порядки, в которых Рагнар Харальд Бринъюльф Торнбьернсен воспитался, весь такой красивый-сильный-смелый, и прожил, практически, всю жизнь, ну, за вычетом последних двух с половиной лет на Земле.
Гос-с-споди ты боже мой! – мысленно воззвал совершенно не религиозный шотландец, всё-таки не закатывая глаз и удерживая невозмутимую мину, но уже из последних сил. – Вот они и начались, по-настоящему серьёзные осложнения моих непродуманных поступков… а я-то, идиот, надеялся, что сами по себе съёмки – это главная проблема…
Нет-нет-нет, мисс, – не выпуская рукояти палки, Рэй запястьем той же руки вытер выступившую на лбу испарину, – об этом и речи быть не может. Мой друг сниматься не может, он…
Осекся Скиннер внезапно, в аккурат на непроизнесенном «болен». Замена его на более нейтральное «приехал сюда отдыхать» была не намного лучше – кто приезжает отдыхать в пансион с калеками? – белыми же нитками шито, как бабушка говорила. Так унижать ария, да ещё в ответ на его деликатность – верный конец дружбе, да и попросту стыдно до невозможности. Бывший штурман уставился на нордика растерянно: с другой-то стороны, отличный же способ социализации и реабилитации, людям вон как помогает.
А если он разволнуется, испугается чего-то, если его опять вотаном накроет?.. В прошлый раз от арийской дружины мало что осталось, а у меня тут не ко всему готовые отпетые друхти, а ребятки на колесиках. Тут же натуральное избиение младенцев будет… да чище ещё.
Но это ведь не обязательно случится?.. Очень возможно, что и не случится. И социализация… И я обещал помочь с ней…

…если только под моим личным присмотром, – с удивлением услышал Восьмой собственный ровный голос. – Только если я постоянно буду рядом с ним на площадке.
Вот так я вечно и влипаю, – подавить вздох он всё же не смог.

Отредактировано Рэймонд Скиннер (29-12-2017 19:17:44)

+2

21

«Мне, – я сказал, – иностранец мешает: всякого смысла он фразы лишает».
А иностранец по имени Билл был с нами рядом и всех удивил:
«Вы же не суп, – он сказал осторожно. – И помешать вас никак невозможно».

Сперва мы сядем.
Потому что, вернувшийся к этим двоим, нордик не особо понимал сказанное. Похоже было даже, будто он влез в середину чужого разговора, который его не касался. Рагнар, правда, помнил отлично – это его разговор, так что вежливо самоустраняться не стал.
Понимать он от этого больше не начал. Разве что только то, что подпирать Восьмого больше не надо – тот и так едва ли не петухом взвился вдруг.
Чего это он, интересно?
Нужно сказать, что попытка решать за него, чего он будет, а чего не будет, странная, наверное, для местных, в арии никакого протеста не всколыхнула – это как раз был естественный ход вещей, покуда Восьмой в «союзниках» числился, а не в «татях», «ГОРНах» или медиках. Тем более, что сам Бриньюльф только головою крутил, складывая обратно странные слова.
Итак, для съемок студия ищет людей. Студия, это организация, занимающаяся искусствами, или её помещение. Съемки, это от слова съем, когда за деньги пользуешься – устаревшая форма совместного владения благами. Для нордика – устаревшая, куда удобнее, когда всем владеет раса, она и перераспределяет... Но с этим у Рагни проблем не было – арий прекрасно помнил: тут, на Земле, не до всего ещё дошли своим умом. Не успели пока.
Рагнар вернулся к обдумыванию услышанного и лицо его стало вдумчиво-собранным. Студия желает «за деньги пользоваться его лицом»? – бессмысленность какая-то. Может быть, Рэймонд поэтому так поспешно запретил?
Бывает еще, правда, наоборот – студия, которая маленькая квартирка. Тогда понятно, чего Штурман так среагировал – его гостя пытались прямо из дома отселить за деньги в маленькую квартирку? Рагнар прислушался к себе – негодовал бы он, если бы его гостя попытались принудительно отселить? Попасть в такую ситуацию даже после долгих лет здесь Бриньюльфу было сложно – местная культура к нему не то, чтобы сильно липла, но в целом... да, наверное, он бы на месте Восьмого тоже негодовал.
Стоило внести в этот момент ясность:
Я приехал к другу и жить буду у него, а не... – как там Рэймонд выразился? А, вот, – а не на съемных площадках. Я в гостях.

Рагнар вместо сомнений посмотрел на друга с признательностью – вот же, за него беспокоится, понимает, что арий «сниматься» не может, потому что не деньгами арий измеряется. Снимать-ся, это же отдавать себя за деньги, верно? Правда дальше от пояснений Восьмого стало запутанно – он-то зачем в эту съемную студию рвётся? Устал быть дома – хозяином? Хочет быть дома, но гостить? Как-то всё получалось противоречиво и сложно...
С ещё более задумчивым лицом Рагнар снова смотрит на девушку и повторяет, уже настойчиво, свою просьбу:
Давайте всё же сядем. И мой друг пояснит мне, что здесь происходит, потому что, кажется, я не совсем понимаю... слова. Раз уж он готов со мною ночевать на лестничной клетке, я уверен, он всё мне растолкует... нужно только найти удобное сиделище. Я с удовольствием помогу студии против врагов, только сперва разберусь...

Потому что все дальнейшие слова про студию и врагов слились для ария в одно непонимаемое, сложновоспроизводимое нечто, полное слов, ясных только в теории. К примеру «фашист»; это, кажется, местный вид воинов, символизирующих врагов? И они должны быть красивы? Своё понимание того, насколько красив должен быть враг. Рагнар пока бережёт для себя, аккуратно позволяя себе лишь короткое замечание... в целом... на пути к месту бесед и услады задам:
Чем сильнее враг, тем он прекраснее и гармоничнее. Если он уродлив и мелок, мало чести в том, чтоб его одолеть...
Извечное противоречие арийской культуры – ведь нет ничего прекраснее-ужаснее рептоидов.

Отредактировано Рагнар Торнбьёрнсен (01-01-2018 11:52:13)

+4

22

Ноктис всё-таки умела вляпываться: например, стать участницей одного проекта. На сей раз ей даже место в сценарии подготовили заранее. Ну как подготовили? Дали описание героя и его биографию. Персонаж был интересным, да и, будучи любительницей комиксов, девушка оценила его по полной программе, однако, действий и диалогов не было. По сути прочитанные листы бумаги спокойно располагались в сумке.
Когда в прошлый раз она была на съёмках, её отправили именно для того, чтобы она расслабилась от своих ежедневных «обязанностей», посчитали, что психическое давление на неё было слишком сильным. Признаться, да. Только в том поместье Нокс впервые взялась за кисть за столь долгое время.
Теперь ее снова отправили в это весьма прохладное место. Ей здесь нравилось. Интересно, любовь к холоду продолжит развиваться?
Сейчас же Нокс искала чью-то пропавшую зверюшку. Нечем утречком заняться? Найдём занятие! Правда, не сказали, какую, и где она, предположительно, потерялась. Девушка уже начала думать, что это чья-то шутка. И вот картина: нечто не столь довольное вламывается в очередной коридор в поисках пропажи, и задевает злополучную стремянку. Та художественно покачнувшись, начинает своё падение на пол. И тут же повисает в воздухе, опираясь на угол ножки.
«Фух… Грохота не будет. Уж больно звучно они падают, эта жестянки», – и тут взгляд Нокстис сместился на ближе всех к ней находящихся в коридоре; по всей видимости, они здесь довольно интенсивно общались.
«Чёрт! Чёрт! Чёрт!».
Криокинетик тут же подхватилась и взялась стремянку, наклоняя ту в противоположенную сторону, тем самым возвращая её в исходное положение. Типа, всем показалось, что она зависла в воздухе, просто Нокс её поймала.
Здравствуйте. Извините, что так бесцеремонно ворвалась. Здесь, вроде как, чьё-то животное потерялось, не видели?
Вейн натянула на своё бледное лицо улыбку.
«Боже… Надо быть осторожнее», – носились в голове мысли девушки, однако, раз уж так вышло, придётся постараться выдавить из себя всё актерское мастерство, чтобы присутствующие ничего не заметили.
Генетическая химера стояла около злополучной вещи, чуть ли не по стойке «смирно!» и осматривала присутствующих двоих мужчин и женщину. Холодные глаза девушки скользили по ним, запоминая каждую деталь, их реакцию, в ожидании худшего или «пронесло». Да, похоже, она и впрямь прервала их. Становилось даже стыдно.
Единственное, теперь лучше со стремянкой не практиковать французские поцелуи, даже если очень хочется – прилипнешь надолго. Металл накалился от холода.

0

23

Ночью Алистеру снова не спалось. Первые дни на новом месте, непривычно расставленные мебель и разложенные вещи, к расположению которых  надо заново привыкать... Его попросили на какое-то время поселиться в другой комнате, пообещав компенсацию за моральный  ущерб и физические неудобства. К тому же, присутствие в пансионе множества новых, шумных, вечно торопящихся куда-то людей. Постоянно надо быть настороже, чтобы не столкнуться ни с кем, не споткнуться ни обо что. Впору сидеть все время в комнате. Но, если не гулять совсем, можно с ума сойти от шума за дверью. Да и не дававшая покоя новая роль, на которую он опять согласился. Все это выбивало из колеи, мешало и сосредоточиться и нормально спать. С ролью вообще все было странно. Вот ведь, вроде бы, особого делать не надо, как говорил человек, представившийся помощником режиссера: «Вам, как и в прошлый раз. нужно быть самим собой, мистер Лоури. Просто быть собой, и ничего другого». Но легко говорить «быть самим собой»... И именно быть собой – легче лёгкого... Когда не задумываешься: а что, собственно говоря, это означает? Понравится ли людям то, чем является известный – чего уж тут таить – писатель? А если не понравится все, то что стоит не показывать ещё больше, чем и так скрывается?
Вот такие мысли, в сочетании с прочим беспокойством, и нервировали. И сегодня тоже. К тому же, сегодня вновь снился Барти. Сколько уж лет прошло, а поди ж ты. Так что, мистер Алистер Лоури был, что называется, на взводе. Наверное, именно из-за этих тревожащих снов Лис и торопился покинуть поутру комнату, несмотря на то, что в коридоре слышались голоса, много голосов. Открыв дверь, долгих несколько минут Тери пытался понять, где же именно разговаривают. Так и не поняв – слишком уж много голосов и прочих звуков витали по дому – двинулся вперед. И, было ли это какой-то складкой ткани, проводом, протянутым по полу, щелью в полу, он так и не понял. Но зацепился за это что-то и, чтобы не упасть, протянул руку, чтобы упереться обо что-то, стоящее впереди и чуть в стороне. И невольно вскрикнул, отдёрнув ладонь: «что-то» впереди было обжигающе холодным. Ну, или ледяняще-горячим – он не понял и этого. Это почувствовалась даже сквозь тонкую кожу перчаток, которые Алистер надел по давней привычке – чтобы не портить чувствительную кожу ладоней.

+2

24

Да-да, присядем, конечно. Подождите немного. Сейчас организуем все.
Вот это как раз сущие мелочи: отыскать в этом бедламе постояльца, готового поделиться тремя стульями, которые можно вытащить в сад. И не такое проделывать приходилось.
Всю подготовку к этим, так сказать, переговорам Пэт провела почти механически, пытаясь в это время обдумать две простые, казалось бы, вещи: что и когда она сказала не так, и как понять ее странного собеседника. Ответ на первый вопрос нашелся сравнительно легко, несмотря даже на то, что, решая его, Пэт чуть не споткнулась о ящик с инструментами. Исправлять ей по сути было нечего. Говорила она чистую правду, причем пыталась это делать языком, понятным и ребенку. Куда сложнее был второй вопрос: как понять друга мистера Скиннера.
«Я... не совсем... понимаю... слова...».
Ну, да, и при этом изъясняется на вполне понятном английском. Первая и самая правдоподобная версия – издевается. Просто издевается над ней.
Конечно, это обидно, но в таком случае его надо просто на аркане тащить в студию, – Патриция усмехнулась, представив себе эту картинку, ведь даже тяжеленькие шотландские стулья ей пришлось тащить по одному, – ибо не может издеваться человек с таким незамутненно чистым лицом наивного ребенка, не будучи профессиональным актером с огромным опытом.
Во вторую, более интересную версию, поверить трудно, но что, если он действительно не понял слов?! – голова молодой женщины лихорадочно заработала, просчитывая варианты, в каком случае это может быть. – Действительно имеет проблемы с английским и переживает по этому поводу? Так все элементарно решается. Во-первых, с ним рядом все время будет мистер Скиннер. Двадцать четыре часа в сутки будет, знаю я этих шотландцев обстоятельных! – во-вторых, если это чудо понравится режиссеру, то ему и помогут, и подскажут, а если роль будет длинной, то и учителя дадут. Ему просто не хватает образования? Это вряд ли. – Патриция сильно сомневалась, что на родине «викинга» еще остались настолько забытые богом и налоговой инспекцией места, где люди доживают до его возраста не зная и не понимая таких простых вещей. – Но, допустим, даже так. Опять же, окажется талантливым и трудолюбивым – объяснят ему все и не один раз. Тот же Скиннер объяснит.
Третья версия, которую Пэтти даже на дыбе бы вслух не озвучила, была самой оскорбительной и ужасной. Низкий интеллект и неспособность воспринимать текст, если не что похуже.
Нет, это невозможно, невозможно в принципе. Ведь он во всем остальном разбирается и ориентируется прекрасно. И как может человек с низким IQ выдать афористичное: «Жить буду у него, а не на съемных площадках»? Хотя, похоже, с языком проблемы есть, раз путает съемную и съемочную площадку.
И что-то еще... Но вот что? Внезапно Патрицию осенило: да он же многие вещи просто в прямом смысле понимает! Непонятно почему, но, видимо, это так и есть. Значит, при толковых объяснениях задачи он все поймет правильно. А друг ему поможет. Вот и все!
А давайте во двор выйдем. Там шума меньше, – спокойно предлагает Патриция.
И уже во дворе, в нормальной относительно обстановке, продолжает прерванный разговор.
Теперь можно и обсудить все.Так, теперь надо попытаться не испортить все сложными объяснениями.Я рада, что Вы не против помочь, но все не так плохо, как Вы думаете. Врагов у студии нет. Она ни с кем не воюет. И жить на съемочных площадках Вам не придется. Ну, да, если не считать того, что скоро приют превратится в большую съемочную площадку, хотя Скиннер может и у себя его поселить.Ваш помощь будет состоять в другом: понять слова режиссера, выполнить его просьбы и разрешить потом использовать изображение Вашего лица. А для начала просто давайте все вместе, Вы, мистер Скиннер и я, сходим к человеку, который актеров набирает, и узнаем точно, какая помощь нужна. Не обязательно сейчас прямо. Соберетесь, обдумаете все, обсудите с другом.И пока они думать будут, я еще успею ребят из кастинг-отдела морально подготовить.Вы не против?

Отредактировано Патриция Лейза (05-02-2018 20:00:28)

+2

25

Черт возьми, вот где магия: что этот викинг века неведомо какого, прости господи, ни скажет, в великолепном здравомыслии своём – всё бальзамом на меду проливается на штурманское сердце и израненный в перманентном дурдоме мозг.
Как там?.. «И ад следовал за ним»?.. Ну, за кем ад, а за мной вот бедлам. – Рэймонд бросил на нордика взгляд, переполненный в равной мере виной и благодарностью: «Сначала мы сядем» – это были те самые слова, которые сам Восьмой не мог сказать, не позволял себе. Уже в который раз они влипали вместе с Брини, и всегда тот, на правах хозяина территории, делал и говорил именно то, что было необходимо, чтоб конкретный момент времени проходил для него, Рэймонда Скиннера, с наибольшим удобством… даже посреди хаоса и всеобщего сумасхождения. А теперь, внимание, вопрос: делает ли он, Рэймонд Скиннер, то же самое, в своих, так сказать, владениях?
Вот то-то! – пристыдил себя шотландец. – И не пора ли уже, наконец?..
Да-да, – всё так же стыдясь того, что он всего лишь подхватывает инициативу, которую ему не разрешает гордость, выдавил бывший штурман, отлипая от стены. – Действительно, нам лучше поговорить в более спокойной обстановке, где поменьше народу. Как подобает гостям.
Ещё один извиняющийся взгляд на нордика в секунду потеплел подтверждением: да, ты гость, гость желанный, и никому не будет позволено хоть чем-то обидеть моего друга в моём доме.
А вот Патрицию он проворонил – да что ж такое! До чего же шустры эти маленькие деловые женщины – только упусти момент, и они тут же перехватывают инициативу своими ловкими ручками и начинают самозабвенно рулить. Ну, или встают на тропу своими чересчур быстрыми (и красивыми) ножками, и начинают преследовать… например, стулья.
Во двор?.. Зачем во двор? – хотел было сказать Скиннер, – Что там делать, во дворе, там холодно, снег, и присесть уж точно не на что – лавка у входа холоднющая, промерзла насквозь, женщинам уж точно сидеть нельзя, а со стульями таскаться… – сам он этого точно сейчас не смог бы, да и смысл? Не проще где-то комнату пустую найти, слава богу, в пансионе свободных помещений хватает.
Но всё это осталось несказанным, потому что не успел, упустил миг, переводя мысленно сказанное Рагнаром с английского-арийского на просто английский, опираясь на палку, и Патриция уже упорхнула. Зато на ее место припорхнула другая …дева. С грохотом, который мог бы быть громче, если бы стремянка, уже начавшая снова валиться, сама собой не вернулась в исходное положение, самым противоестественным образом. Ладно, совсем НЕ самопроизвольно, и, нет, Восьмой точно не галлюцинировал и не спятил, теперь-то от таких сомнений можно было смело и безоговорочно отмахиваться. В конце концов, он с кем сейчас рядом стоит? С инопланетянином, на минуточку, самым, что ни на есть, настоящим, так что частное проявление телекинеза по сравнению с этим неоспоримым фактом – да сущие же пустяки, в самом деле. Единственное, о чём стоило волноваться – чтоб никто другой их не увидел и в своём рассудке сомневаться не начал… или выяснять, чего да почему. Кано что сказал? «Позаботься о мальчиках и девочках», а он что? Выполнять, значит, надо обещание.
Животное? – несколько оторопело переспросил бывший штурман, оторопелость эту не играя. – Какое животное? Маленький белый пёсик с большими ушами и громким лаем? Или два больших пса-ретривера – золотистый и чёрный? Или шоколадный котёнок? Или раскормленный рыжий кот?
Да, Люцифера он тоже не забыл причислить к лику возможных потеряшек, хотя, конечно, маловероятно, что третий (а судя по виду – вообще первый) хозяин пансиона смог бы потеряться там, где прожил все свои кошачьи жизни, потраченные на это час его победоносной биографии. Как и Маэстро, впрочем.
Сожалею, мисс Вейн, здесь не было животных, мы не видели, во всяком случае. Здесь только люди.
О, да. Поздравляю, мистер Скиннер, вы практически научились лгать. Какой успех! – Рэймонд тяжело переступил с ноги на ногу, и… снова опоздал, восклицая:
Осторожнее, Алистер!.. – ни вскрик слепца, ни невольную гримасу было уже не скрыть, приходилось прикрывать только. – Она может снова упасть, лестница. Мисс Вейн, Вы не могли бы?..
Что должна была сделать девушка, он так и не придумал, не хватило времени – из толпы вновь вынырнула Патриция, и ограничившись умоляющим взглядом на супердетишку женского полу: мол, сама сообрази, Скиннер потащился-таки во двор, на ходу напяливая куртку.
Под хмурым ему под стать небом по-прежнему летали белые мухи. Снег стал сухим, в безветрии мелкие его хлопья, будто боясь упасть на укрывающее все белое пуховое одеяло, не падали, а беспорядочно вились – в стороны, вверх, под самыми внезапными углами, в самом деле, как мухи. Примерно так же вели себя мысли фантаста, а, черт, не синхронного же переводчика теперь уже с просто английского на английский, понятный нордику. Обрезиненный наконечник трости с хрустом промял слой снега, уже наметённый около крыльца, снежинки невесомо застревали в не круто вьющихся волосах – и тёмных, и золотистых:
Мы, – вместе со словом Рэй выдохнул облако пара и повёл плечами, – мы непременно сходим, мисс Лейза. Я обещаю. И непременно обсудим Ваше предложение с мистером Торнбьёрнсеном, со всей вдумчивостью. Но, действительно, лучше не прямо сейчас, мы с ним только вчера приехали. – Взгляд тёмно-карих глаз очень выразительно попросил «Рагнар, пока молчи, всё потом». – Мы придём тогда и туда, куда Вы скажете. А теперь... – Восьмой обезоруживающе улыбнулся, – простите, нас ждёт моя матушка. Я не был дома почти полгода и обещал познакомить ее с другом.

Отредактировано Рэймонд Скиннер (12-02-2018 19:51:42)

+2

26

Снег кружится, летает, летает,
И, поземкою клубя,
Заметает зима, заметает
Все, что было до тебя.

Снег был лучшим, что сейчас вообще случилось, и, раз уж пришлось идти в сад, Рагнар с удовольствием прошелся босыми ногами по свежему белому покрову. Если немного отвлечься и запрокинуть голову вверх, можно было подумать, что зашел домой: белый сухой снег оседал на волосы, на плечи футболки и за шиворот, оброненная где-то в коридорах куртка перестала оттягивать руки, запахи, мешающие обмануться, куда-то делись, как это бывает во время снегопадов, а отключиться от неродного языка было не так и сложно.
Рагнар запрокинул голову и вглядывался в этот парад снежинок, задумчиво им улыбаясь и ни разу не смутившись ни ботинок на шее, ни свернутых в шарик трусов, торчащих из кармана.
«И живых и мертвых – Снег тихонько все украл... Сразу стало пусто».
Да, здесь было намного, намного лучше, чем внутри, среди множества голосов и шумных пахнущих тел.
Арий даже пропустил всё, про «пользоваться лицом» и про врагов студии. Ведь «всё потом», это значит,  что ему, Рагнару, можно сейчас не вслушиваться, – просто стоять рядом и чуять снег. А потом даже зачерпнуть ладонью и потянуть в рот. Не сосулька, конечно, но тоже до ужаса вкусно. Холодно. Чисто. Ярко.
Он просыпается только когда Восьмой уже явно прощается. Рассматривает девушку среди трёх заносимых снегом стульев. Решает, что это очень красиво. Смотрит ещё, словно насыщаясь этим вместо еды...
До свидания, – подводит он черту под разговором просто и незамысловато. И подталкивает уже теперь Рэймонда почти невесомо по арийским меркам: идём уже, правда? Так засидевшийся дома пёс тянет за поводок от двери. Гулять!

Отредактировано Рагнар Торнбьёрнсен (13-02-2018 14:26:59)

+3

27

До свидания. – Патриция искренне улыбнулась вслед паре друзей, которая со стороны смотрелась определенно чудаковато и диковато, но на самом деле обладала чем-то таким неуловимым, что в ее кругу было подобно жемчужине в куче грязи. Может, и есть, да нелегко найти.
Конечно, Пэтти многого в них не понимала. В ее бедовой голове не укладывалось, например, каким же это образом мистер Скиннер собирается присматривать за сильным и здоровым «викингом» на съемочной площадке, если ему самому нужен будет медик для присмотра и помощи. А если они такие хорошие друзья, то почему бедному скандинавскому увальню ничего не объяснили про какой-никакой дресс-код? Хотя мистер Скиннер сказал что-то наподобие «все потом». Ну, да. Тогда понятно. Просто он как настоящий джентльмен решил при ней такие вещи не растолковывать. А она напридумывала себе неизвестно что! Глупая фантазерка!
Нет. Умная. Гениальная. Человек с низким IQ такую ситуацию в отделе кастинга не разрулит по определению. А она, Патриция, сможет. Если ты чего-то не можешь, значит, не сильно этого и хотел, не так ли? Вернув стулья хозяевам, Пэтти забивается в какой-то укромный уголок коридора и твердой рукой набирает знакомый, но отнюдь не любимый номер.
Чак, у меня для тебя сюрприз. Большой-большой.
Ну да, больше шести футов точно.
Я нашла тебе на пробу настоящего арийца. Вот прямо как с плаката сошел. И он даже согласился на роль немца попробоваться. Внешность подходит идеально. И как ты заказывал, ни в каких каталогах не засвечен.
Она перевела дух, давая собеседнику время воспринять информацию, в которую тот сначала даже не поверил.
И сниматься согласен? И не засвечен? Пэт, не День дурака между прочим.
Вот я тебе как умному и говорю. И согласен, и не засвечен. Он, если хочешь знать, даже не профессиональный актер. Всего несколько дней как из Норвегии приехал.
Пэтти, я твой должник навеки!
Ладно, не подлизывайся, должник. Лучше послушай, если не хочешь чудо-эпизодника потерять. Он сравнительно недавно начал учить английский, и хотя он парень талантливый и далеко продвинулся, но с языком пока еще есть большие проблемы. Говорить нужно медленно, без длинных предложений, слэнга и специфических киношных словечек, ясно?
Да все тебе будет, когда он придет-то?
Вопрос застал Патрицию врасплох. Ее собеседники слишком торопились попрощаться и пообщаться без нее, потому и конкретную дату она назначить не успела. Оставалось надеяться только на то, что мистер Скиннер не забудет своего обещания прийти туда и тогда, когда и куда будет велено. Надо будет потом позвонить ему и договориться. Вот только на когда? Подумав, Пэтти решила, что трех дней для подготовки к собеседованию за глаза хватит.
Через три дня. Я сама его приведу. И еще. С нами обязательно должен будет присутствовать мистер Скиннер. Он нашей кинозвезде непонятные обороты переводить будет. Это можно устроить?
А ты думаешь, я скажу «нет»? Знаешь же, как нам этих «немцев» не хватает.
Патриция вытерла испарину со лба. Хоть этот все понял, слава Богу!
И еще. Делай что хочешь, но чтобы пробами перед камерой руководил Сэм Блэк или его братец. Других не надо. Сделаешь?
Умеешь ты за горло брать. Сделаю, куда денусь? – Несмотря на грубые слова, тон собеседника был явно довольным. – Только и ты не подведи через три дня.
И не надейся. Не подведу, – усмехнулась Пэтти, завершая разговор.

Отредактировано Патриция Лейза (02-03-2018 03:18:08)

+1


Вы здесь » Приют странника » «Зачарованный лес» » Сезон 2. Интерлюдия 1. Друг – радость друга