Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Будущее » На высоте...


На высоте...

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

Время действия: 2011 г., 12 мая, около 9 вечера. 
Место действия: ФИО, планета Сетх, восток континента Аннý, горы Мсана, бывшее имение Улонхе.
Действующие лица: Ольгрейн Эйо, Ирдес Корриган, Аррек Эйо, Мтандао.

0

2

http://s8.uploads.ru/VqynD.jpg

Внутри

http://s7.uploads.ru/wQ5YT.jpg
http://se.uploads.ru/1nytu.jpg
http://sf.uploads.ru/t6ypE.jpg
http://sf.uploads.ru/Piko4.jpg
http://s6.uploads.ru/QR2hr.jpg
http://s5.uploads.ru/cHBZ4.png
http://s1.uploads.ru/5f6eL.jpg
http://sg.uploads.ru/fDXKO.jpg
http://sf.uploads.ru/trPpv.jpg
http://s2.uploads.ru/CRfzP.jpg
http://s2.uploads.ru/tNrue.jpg
http://s5.uploads.ru/DxN40.jpg
http://s4.uploads.ru/nob4m.jpg

На высоте этажей десяти
Город пустынен ночью.
Даже сова не прошелестит –
Только шальной астролётчик.
Город страницы своих панорам
Дружески так листает.
Кучки машин по сонным дворам –
Пятна цветных мозаик.
Длинные цепи огней – мосты,
Вышки – глаза волчары...
Друг мой, скажи по секрету, ты
Любишь летать ночами?

Солнце почти село. То есть с земли его уже и не увидеть, оно упало за горные хребты Мсана, но убежище Ольгрейна, вообще-то мрачно-серую башню отнюдь не из слоновой кости, что стоит на самой, считай, верхотуре, предзакатный, мягкий, розовато-золотистый свет обласкивал сейчас всю, до самых чугунно-бетонных разлапистых свай, по-паучьи вцепившихся в скалы перевала, превращая в нарядную, сияющую игрушку, празднично и тихо заливая кольцевые веранды, круглые и полукруглые комнаты, которые, кажется, впитывают радость всей деревянной кожей внутренней обшивки стен, потолков и полов. Наверное, ради такого светового восторга прежние владельцы имения и выбрали для Улонхо именно эти две скалы – больше-то они ничем не отличны от прочих, неподалеку, и ничем не примечательны – те же камни да трава.     
В этом облачном, а то и дождливом обычно краю каждый ясный день – подарок, редкостный, долгожданный. А для него, бывшего лорда Эйо, с момента самоизгнания сюда, какой? Второй или третий?.. И все прошлые подарили еще и отдых душе, ненадежный, зыбкий, но покой. Может, и не такая уж легенда, что духи не слишком жалуют свет солнца. Хотя бы некоторые. Ладно, ему нет, если по правде, никакого дела до всех прочих выходцев из-за Морей, его занимают исключительно повадки одного-единственного, но сволочного за десятерых духа, а тот явно предпочитает погоду попасмурнее. – Лейт нехотя закрыл дверь кухни, успев увидеть, что долину внизу уже накрыла ночь, пусть летняя, не непроглядная, но все-таки укутывающая сумраком запульсировавшую искусственными огнями дорогу к городу и сам город в ожерелье фонарей и окон.
А здесь еще с полчаса свет включать не потребуется, и все равно увижу каждую пылинку. – Совиный лорд ногой отодвинул с дороги табуретку – руки были заняты тряпкой и охапкой флаконов с моющими средствами, которые теперь он в полном наборе перетащил сюда, закончив с очередной отдраенной до блеска верандой. Теперь фронтом работ и последним плацдармом стала кухня.
Да, Оли сам над собой от души потешался с утра, (к счастью, действительно в полном уединении – лорд Мтандао носу не казал и голосу не подавал… может, у него аллергия? Ну, например, на жидкость для мытья стекол), но старательно осуществлял «план Д» – «Докажи тете, что даже без пресловутой «женской руки» в жилище одинокого мужчины может быть порядок». Смешной план, смешная цель… но день был заполнен не тоской и тьмой, а что еще надо? – протирая предпоследний шкафчик, Лейт покосился на дверь – не запер же? Никак не мог избавиться от дурацкой здесь привычки – откуда воры в этой глухомани. Значит, можно спокойно уйти в чулан – отнести весь этот устрашающий арсенал бытовой химии, Ирдес сама зайдет, если что. Однако скрыться в хозяйственном логове наверху он не успел – на протирании верхней дверцы крайнего шкафа его застиг… нет, не звук – скайджет садился бесшумно, да и тетушка не Медведица, как-никак, а Сова, топать и дверью скрипеть не стала – а импульс. Ощущение присутствия.
Медленно и тоже совершенно беззвучно развернувшись на табуретке всем большим телом, Ольгрейн ожидаемо узрел в дверном проеме невысокую и очень знакомую женскую фигуру.
Угу. Леди Корриган, Вы вовремя. Тыквенный пирог, можно сказать, готов, – почти желтые глаза круглолицего племянника мигнули якобы простодушно. – Ты же не откажешься?
[AVA]http://sd.uploads.ru/qxdVH.jpg[/AVA]

Отредактировано Ольгрейн Эйо (16-05-2018 00:10:53)

+2

3

– Мистер Сова, как Вам удается бодрствовать всю ночь?
– Кокаиновая нычка!

Солнце почти село. Как и любая Сова, подчиняясь голосу предрассудков и свойствам избранного когда-то предками тотемного животного, Ирдес гораздо больше любила ночь, чем светлое время суток, когда так сильно хотелось спать и так не хотелось делать что-то полезное. Впрочем, полезное им сегодня вряд ли предстояло, в конце концов, что особо серьезного могут решить две приду... не слишком адекватные Совы, одна из которых постоянно слушает духовное радио, а у второго такое свое личное приданное, что Корриган даже перестала жаловаться на судьбу. Пожалуй, почти впервые за все свое время пребывания на Сетхе, начиная с самого детства. Всегда же так весело наблюдать, как кому-то еще хуже, чем тебе!
Как оказалось в пути, от расстояний родной планеты и ее ландшафта Ирдес отвыкла напрочь. Скайджет пусть и одно из лучших изобретений этого (ну, в общем-то, не совсем этого) мира, потому что лучше уж так, чем пешком, но для того, чтобы добраться, нужно было как минимум неплохо знать местность, а еще лучше – взять с собой проводника, навигатор и карту. Все сразу. Чтобы точно не потеряться. Леди же понадеялась на себя и заплутала, как и всегда. Хорошо, что вообще добралась и даже почти вовремя. Впрочем, можно было над собой не издеваться. Оленька – совсем не тот, ради кого нужно изобретать велосипед, тем более, что нынешняя встреча носит характер мало того, что неофициальный, так еще и, можно сказать, ознакомительный. Это не так просто – заново выстраивать отношения с родственником, которого не видел столько лет.
Ну ты и забрался... – подавив в себе не слишком приличное слово, не слишком знакомое обитателям этого мира, Ирдес легко толкнула дверь, как ни странно, все-таки открытую, и застыла на пороге. Последняя её фраза вполне могла считаться риторической, ведь, несмотря на все голоса, которые звучат в её голове, пообщаться с человеком умным все равно очень приятно. А самый умный человек, естественно, кто? Леди Ирдес Корриган.
Пока в голове женщины мелькали все эти сумбурные мысли, заставляя невольно вспомнить золотую рыбку и ее память в три секунды, она беззвучно и как-то отстранённо скользила вперед, словно точно зная, где именно ей стоит искать своего визави. Может, и зная, может быть, просто полагаясь на интуицию, но женщина довольно улыбнулась, увидев знакомую спину.
Тыковка готовит тыковку... – задумчиво пробормотала она, так же беззвучно подходя ближе. Даже на каблуках она умудрялась двигаться так, что иной хоббит позавидовал бы. – Не знала, что ты страдаешь каннибализмом, Оленька. Но все же не откажусь.
Еще пара шагов и становится уже слишком близко. Ладонь Ирдес мягко ведет по волосам племянника, словно изображая приветствие, а взгляд зорко проходится по помещению, оценивая обстановку. В плане уборки Ольгрейн определенно выиграл. А энергетику определенно не чистил, разве что духов спугнули резкие запахи. Ох уж эта молодежь...

+2

4

Как такой крупный мужчина сошел с табуретки на сияющий чистотой и отраженным светом пол одним изящным легким шагом – природная загадка Сов. Как он проделал это практически беззвучно – в загадку завернутая тайна. Но ведь и тетушка, тоже Сова, двигалась, как ночная тень, каблуки там у нее, не каблуки… Дети Лунной Ночи – что с них взять.         
И еще шаг – навстречу. Навстречу единственному родичу, которого можно не опасаться… ну почти. Именно этому поправочному «почти» Лейт и улыбнулся – мягко и философски. Пожалуй, это соображение касалось их обоюдно: Ирдес тоже могла не ждать худого от бывшего лорда Эйо – они как раз-то два сапога – пара, и улыбка метко отшвырнувшего тряпку на стол Ольгрейна еще и потеплела, когда он поклонился… нет, оказалось, что наклонился за лаской леди Корриган. 
Предки, легкое прикосновение ее ладони стало до неприличия приятным… до недопустимости, и именно потому бережно обнимая хрупкую женщину, дуэнде пробормотал со спокойной насмешкой:
Да почему же страдаю? Я намерен каннибализмом наслаждаться этим вечером. – Он снова улыбнулся – уже в аккуратное розовое ушко. – На то и рассчитывал, что ты поддержишь этот мой эксперимент.
Ну, разумеется, Лейт не зря утром (совиным утром, конечно, начавшимся, когда солнце уже твердо вознамерилось склониться к закату) даже слетал на рынок и навел форменный переполох среди торговцев овощами – тыква в мае не самый ходовой товар, и точно не самый дешевый. Но ради юмора момента… не, ради игры слов «Тыковка угощает пирогом из тыквы» никаких денег не жаль. Во всяком случае потраченных не жаль стопудово, как говорят здешние орионцы из залетных, вновь открывшие для себя пуды, как активно пользуемую единицу измерения веса.
Забрался, – подтвердил Лейт, разгибаясь и выпуская тетю из охапки с новой улыбкой – легкой и беззаботной… кажется, не слишком?.. – Тебе не нравится мое высокогорное дуплецо? Нууу, напрасно, – он в притворном (а может, и не совсем) смущении повел широкими плечами. – Оно только снаружи выглядит таким неприглядным, а внутри-то, – красноречивый жест гостеприимного хозяина, – как будто, вполне ничего. Во всяком случае, для того, чтобы послужить антуражным местом медитации, вполне годится. – Янтарно-карие глаза ни в коем случае не смеялись. – Я ведь, как ты знаешь, гуру, некоторым образом, даже пророк немножко, а таким, как считают мои поклонники и фанатики, надо иногда уходить в загул… о, прости, в долгую медитацию. Приходится поддерживать реноме.
Хорошо быть телепатом, когда ничего этому не мешает. Особенно хорошо тем, что можно держать щиты и «не читаться» самому.
И от ночлега ты тоже не откажешься, верно? – тетушку окинул внимательный и по-настоящему теплый взгляд малость исподлобья. – У меня три отличных спальни, я прибрался во всех, правда-правда. – Для убедительности Оли кивнул на ряд ярких пластиковых флаконов большого и малого калибра на другом табурете.
[AVA]http://sd.uploads.ru/qxdVH.jpg[/AVA]

Отредактировано Ольгрейн Эйо (13-12-2017 05:48:14)

+2

5

Ирдес и сама всегда удивлялась тому, как ее вымахавшая тыковка при своих габаритах умудрилась производить минимум шума. Казалось бы, слон в посудной лавке должен быть примерно сопоставим, но Совы есть Совы, ежели нет грации, то это вполне можно компенсировать бесшумностью. И еще поспорить, какой из двух навыков более полезен в нынешних условиях.
Взгляд женщины, успевший быстро и четко оценить обстановку, наткнулся все-таки на племянника и едва уловимо потеплел. Оли, пожалуй, был единственным родичем, от которого она и правда не ждала удара в спину. И дело было не столько в родственных чувствах, сколько в ощущении — он «свой». И это ощущение уже не передашь иными словами, все будет либо не то, либо не так, либо приобретать совершенно другой, не нужный оттенок. Инцест, конечно, дело семейное, но не в этой ситуации и не в этом случае.
Конечно, поддержу, — нельзя сказать, чтобы Корриган была такой уж поклонницей тыквы, но если добавить пряностей, даже этот не слишком вкусный в обычном состоянии овощ приобретал правильные оттенки. — Неужели ты подумал, что ты будешь есть, а я смотреть?
Для того, чтобы так думать, надо было слишком плохо ее знать, а уж племянничек таким похвастаться не мог, как ни странно. Несмотря на все прошедшее время, они все равно умели понимать друг друга, пусть даже и вполне можно было запутаться в мелочах и показаниях. Родство — не столько кровное, сколько внутреннее понятие.
Ох-ох, сколько сложных слов и все для одной глупой тетки! — Ирдес легко рассмеялась и покачала головой. В ее глазах привычно читался знакомый озорной огонек, но понять и прочувствовать, что она думает по всему этому поводу, казалось почти невозможным. Почти, ведь умельцы всегда найдутся, жаль, что не здесь. — Хотя я вообще думала, что в вашей компашке тот сладенький пророк. А ты так, очередной городской сумасшедший, как принято в нашей семейке.
Два сумасшедших на один дом — это уже, казалось бы, перебор, но такие вещи вряд ли можно считать совпадением. Возможно, где-то в генах закралась какая-нибудь зараза, которая уже второму поколению мало позволяет спокойно жить и быть хозяином своей собственной головы.
А насчет трех отличных спален мы еще посмотрим. Может, я тебя еще заболтаю и они вовсе не понадобятся.

+1

6

Племянник любимую (не лицемерно-показушно, а по-настоящему) тетушку действительно знал неплохо, поэтому, что означает этот лукавый блеск типично совиных, крупных и круглых ее глаз,,примерно догадаться мог. «Глупая тетка» Ирдес слишком умна, чтобы поверить в то, что звучит наполовину шуткой. Ну в самом деле, она же не простушка-орионка вроде тех, что в сетевом общении выбалтывают своему «гуру» всю свою подноготную, все тайные страхи и надежды, а потом пораженно ахают над тем, насколько он зорок, читая в душах, да как проницателен, всматриваясь во тьму грядущего. Леди Корриган – даже не орионка-умница, вроде тех пройдошистых и вездесущих разоблачительниц, которым просто чешется время от времени разузнать, что же это за «Свет во тьме», манящий мотыльков обоего пола и всех возрастов. Ирдес, урожденная Эйо – дуэнде, да еще и вдвое старше. Предки Совоокие, да она умела виртуозно обманывать, когда сам Оли не научился еще проситься на горшок. Забывать об этом не стоило, да и… кто забывал-то? Простодушный, зависимый, растерявший навыки манипуляции в плену Лейт …все-таки тоже дуэнде, а значит...
Ничего ты не понимаешь в сектах… – он шагнул в сторону, чтоб не теснить и не мешать Ирдес осматриваться на новом месте, – …то есть в духовно-благотворительной карьере, тетя. Если ты гуру – просто обязан медитировать, как прóклятый! 
Ох-х… вот я словечко подобрал, конечно. Прямо порадовала бы оговорка одного из самых последних изобретателей психоанализа.
Ольгрейн снова повел плечом, конечно, обиженно, хотя и со смиренным выражением лица: мол, не веришь – твое дело, вроде бы по рассеянности снова взялся за отложенную влажную тряпку, и ненужно изобразил на протертом-перепротертом кухонном столе широкую петлю, заблестевшую на полировке следом из мельчайших, моментально испаряющихся капелек. Первый слой лжи тетушка сняла легко, как сухую шелуху с початка маиса. Но ведь он и был затравочным всего лишь. Разумеется, под ним должно найтись чего-то более похожее на правду. Тем более, Ирдес перевела тему настолько удачно, что лучше он бы и сам не смог, именно в то самое русло, куда он сам и собирался – что значит родня, мысли поворачивают в сходном направлении.
Я, вообще-то, свой не-домашний зверинец имел в виду, – буркнул «незаслуженно обозванный племянник». Судя по выражению лица, перспектива веселить народ на городских улицах не особо адекватными речами его не прельщала вовсе, однако… Будто бы только теперь заметив тряпку у себя в руке, Оли слегка насупился, шагнул к утилизатору и скормил ему улику своей не-сосредототоченности. Потом заглянул в духовку, выпуская из нее вполне аппетитные ароматы, снова закрыл дверцу и обернулся к женщине: – А в домашнем, ты права, место пророка забито Феахом. Не с Вороном же соревноваться в прорицаниях, угу?
Пирог мирно пропекался, судя по запахам, готовка как процесс этому дуэнде отвращения и ужаса не внушала. Улыбка шагнувшего к «выставочному» табурету Лейта смягчилась, стала даже смущенной, он опустил взгляд, словно (безусловно) потому, что начал таки собирать в охапку по одному разноцветные флаконы с чистящими и моющими жидкостями, а в голосе появились почти интимные нотки:
Я и так… оттяпал изрядный кусок «его поля», того, что принадлежало только ему, вклинился… между. – Не дав выпасть из рук бело-оранжевому пластиковому бутыльку, Оли вздохнул. – Показалось, что надо на время перестать быть третьим… иногда лишним, и дать им с леди Аноис возможность снова побыть вдвоем.
Очень правдивая причина для отлучки из домена сюда. Вернее, очень правдоподобная. Второй консорт леди Аноис не решился уйти из кухни надолго – темнело, мало ли что, паранормальщине время активничать приходит, как и Совам. А флаконы можно и тут пока составить. Как кегли, у стеночки. Стоят себе, пирога не просят.
Да и мне самому от укусов змеиных передохнуть нелишне, переварить яд без свидетелей и помех, – добавил он, поднимаясь с корточек.
Ну и как этому-то откровенному признанию не поверить?
[AVA]http://sd.uploads.ru/qxdVH.jpg[/AVA]

Отредактировано Ольгрейн Эйо (20-02-2018 02:07:41)

+1

7

Обмануть родича — не грех, особенно когда обман течет в твоих венах и прививается с самого рождения. Дуэнде учатся врать чуть ли не быстрее, чем ходить, а потому верить, даже близкому, нужно очень осторожно. Впрочем, Ирдес было мало дела до того, какие причины привели её племянника в это дальнее... дупло, понадобится помощь — попросит сам, а уж с сущностью, чей след она чувствовала где-то за левым плечом его, он просто обязан совладать самостоятельно. В этих делах она совсем не помощник, увидеть увидит, а сделать вряд ли что-то сможет, разве что какую-нибудь иллюзию наведет, мягко послав неупокоенный (или все же упокоенный, на Сетхе разницы особо-то и нет в нынешней ситуации) дух куда подальше. И чем дальше, тем лучше.
Конечно, не понимаю! — Олли очень вовремя отодвинулся, дав женщине побольше пространства, чем она не преминула воспользоваться, легкой, бесшумной походкой пройдясь по кухне и кончиком пальца оценив чистоту. На самом деле, больше для вида, как это так — прийти к племянничку да не с инспекцией! — Как известно: не состояла, не привлекалась, не замечена. Если б была — основала бы свою, осталось только придумать повод.
Ирдес всегда любила быть первой — первой сумасшедшей на районе, первой в свежеоснованном роду, первой вдовой по собственному желанию в этой тусовке, а потому в  этом плане она тоже стала бы такой. Кто-то назвал бы это защитной реакцией, а кто-то просто разбился бы лбом о алмазную маску уверенности в себе и непрошибаемой жизнерадостности, которой славилась самая нетипичная дуэнде во всем Совином обществе.
Ну да, тыковка, со сладеньким тебе тягаться сложновато будет, — очередная двусмысленная усмешка промелькнула на ее губах, и женщина отступила поближе к стене, давая Ольгрейну разобраться со своими баночками-скляночками. — Поэтому я бы на твоем месте наоборот постоянно крутилась рядом, давая им привыкнуть к тому, что нынче вас трое. Немного неверную тактику выбираешь, племяш.
Причина звучала ну просто удивительно... не то, чтобы совсем глупо, но определенно эту логику постичь было гораздо сложнее, чем токсикологию во всей ее красе. Зато последняя фраза Олли добавляла туда каплю разумности. Всего лишь каплю, но этого уже было достаточно для той, кто особо-то и не хотел вникать в эти хитросплетения. Но скептическую морду от любимой тетушки он все же получил. И поделом.
Кстати, и когда тебя только покусать-то успели? Или это такой приветственный ритуал в не таком уж и ядовитом, судя по тому, что я видела, клане?

Отредактировано Ирдес Корриган (13-12-2017 06:48:05)

+2

8

Да неужели? Неужели тетушка поверила уже во второй слой полуправды? Как-то не верится… – следя за перемещениями гостьи по кухне, инспектируемый племянник согласно строжайшему и рафинированному дуэндийскому этикету ел глазами старшую родственницу женского пола с такой почтительной скромностью, что редко таковую показывают по службе подчиненные иных рас своему начальству. Еще бы чуть-чуть, малую малость больше сконфуженности и напряжения в выражении лица – и он бы переигрывал. Но нет, потому что врожденный артистизм чаще всего осложняется хорошим вкусом и чувством меры, и к тому же, сколь ни вольной казалась их с леди Корриган неформальная манера общения тет-а-тет, тот самый этикет оставался ее фундаментом в каждую из прожитых вместе секунд. Уважение к Ирдес было чем-то впитанным в химический состав крови, если не прописанным в геноме, столь же настоящим, как и любовь. Однако, ни искреннее почтение, ни самая нежная взаимная привязанность, в свою очередь, не отменяло извечных дуэндийских плясок – вокруг этикета, и… вокруг собственных интересов. И тайн.
Ну что ты, за полгода семейной жизни, знаешь ли, яду змеиного в организме поднакопилось, – поделился очередной сокровенностью бывший лорд Эйо, увидев, что до абсурда с проверочным протиранием забытых-неотмытых им кухонных поверхностей батистовым платочком с фамильными вензелями (буде вдруг такой у тетушки отыскался бы) дело все же не дойдет. – Иммунитет уже начал сдавать, не справляясь, несмотря на то, что лорд Феах взял меня под крыло и берег от укусов лучше, чем собственного птенца. Вот он был безупречен, – глубокая искренность этой фразы не исчезла бы даже после снятия щитов. – Возможно… я как раз хотел отблагодарить его за это временным отсутствием, потому что этой тактикой я с первого дня и руководствовался: крутился рядом, давая к себе привыкнуть, – Ольгрейн серьезно кивнул обернувшейся леди Корриган, скептично глянувшей на племянника.
Ну вот, что и следовало ожидать… Не верится, нет, никак не верится, что лэри, пусть и новенького-маленького рода вот так просто удовлетворилась столь немудреным объяснением, пускай и охотно поддержала тему. – Лейт, выглядевший совершенно расслабленным и свободным в своих хозяйских ипостасях повара и уборщика, алертности не терял, и держал наготове новую обертку уже из чистой правды для секрета, раскрывать который ему хотелось меньше всего.
О, моя леди, в клане Змей, не в обиду будь сказано, Вы разбираетесь еще хуже, чем в сектах. А я пребываю в самом эпицентре того и другого. Состою, привлекся, участвую даже не тайно, а совершенно официально.
Не слишком ли грубый выпад? Ну да он в любом случае смягчен теплой насмешливостью и самой почтительной улыбкой. К тому же чистая правда – тетю он с этой идеей опередил лет на пятьдесят, сколько дурочек-бабочек на его «Свет во тьме» слетелось, из тех, что сейчас уже бабушки?..
Что ж… – задумчиво пробормотал Оли, берясь за ручки дверец посудного шкафа. – Если ты решительно отвергла предложение осмотреть мои прекрасные спальни, я не менее решительно накрываю на стол. Потому что забалтывать племянников натощак вредно, это тебе даже братец Фло скажет…
Он понадеялся, что осекся не слишком резко – по спине прошел знакомый холодок; видимо, солнце совсем скрылось за горизонтом. Не оборачиваться, не оборачиваться, спокойно снимать с полок тарелки… тогда можно еще несколько мгновений не видеть дымно-белесых волокон, плывущих в подступающем сумраке.
[AVA]http://sd.uploads.ru/qxdVH.jpg[/AVA]

Отредактировано Ольгрейн Эйо (20-02-2018 01:51:19)

+1

9

Есть в мире одна такая вещь, в которую ни один нормальный дуэнде никогда не поверит, потому что этого в культуре нет и не было никогда. Это не заложено в генетике, этому не учат в школе, и вообще мало кто представляет, что так в принципе бывает. И нет, это совсем не доверие, которому оборотни не обучены, это постулат «не суй свой нос не в свое дело». Ольгрейн приготовился скрывать правду всеми мыслимыми и немыслимыми способами, но не учел одного: Ирдес может быть просто не интересно. Ее вполне устроит та самая полуправда, а глубже ей лезть просто нет смысла. Это не принесет ей радости, разве что только понимание событий, но в чем тогда соль?..
Зато новость о том, что ее любимая парочка двух идио... дуэнде спелась во время жизни в змеином гнезде, заставила ее усмехнуться и вполне себе обрадоваться. Когда она увидела их первый раз, ей сразу показалось, что тут все будет не так уж и чисто, и этот вывод оказался почти правдивым. Впрочем, тут стоит посмотреть, что будет еще через полгода, мало ли, может быть, чтимая супруга там вообще лишняя, что, кстати, не раз случалось за всю историю их расы. Когда мужчин много, а лэри всего одна... Возникают очень странные союзы.
Наблюдая за тем, как почти истерично племянник натирает поверхности, она почти поверила, что именно это и заставило ее милую тыковку отлететь в это горное гнездо. Почти – ключевое слово, но оно ее вполне устраивало. Нечего лезть туда, куда не особо-то и хочется.
Значит, сладенький взял тебя под свое крыло? Немудрено, птицы в змеином гнезде редкость, а некоторые виды змей вполне не против закусить каким-нибудь пернатым, – задумчиво заявила Корриган, совершенно проигнорировав следующий, достаточно наглый выпад племянника в ее сторону. Будь она наивной дурочкой, верящей словам больше, чем интонациям и выражениям лиц, она бы обиделась, но увы, это было совсем не про нее. – А вообще, Оли, тебе удивительно везет на жизненные неприятности. Мы в принципе их притягиваем, конечно, но ты прямо какой-то магнит. Мало того, что пленником торчал, так еще и сразу же после этого в зоопарк попал.
Фраза прозвучало одновременно и немного оскорбительно, и вполне философски. Ей и самой примерно так же «везло», ведь от хорошей жизни не сбегают от семьи, разорвав практически все связи, и не скитаются по миру, забывая о том, что вообще такое «дом». Впрочем, об этом Ирдес всегда предпочитала не думать. Ибо если задумаешься, начнешь себя жалеть, а это дорога в никуда.
Корриган хотела еще что-то добавить, но внезапное ощущение чужого присутствия заставило ее остановиться. Рядом не было вообще никого, поэтому, поразмыслив с минуту, женщина решила, что это игра воображения, а потому не стоит упоминания. Нечего окружающих пугать, главное, чтобы это ощущение не стало предвестником того, что обычно выключает ее порой на несколько часов. Безумие – настоящее совиное проклятье.
Между прочим, кое-кто обещал мне пирог, так что я очень даже его жду, – тон ее казался укоризненным, но потом сменился на привычную спокойную мягкость. – Тебе помочь?

+3

10

[AVA]http://sd.uploads.ru/qxdVH.jpg[/AVA]
Старый детский способ прятаться от страшного – не видеть самому того, что пугает. Наивно, глупо и бесполезно, но проживи хоть тысячу лет, все равно инстинктивно сперва пользуешься именно им, всякий раз: не оборачиваться, не замечать старательно, а обернувшись вынужденно, делать вид, что нет там ничего, никаких бело-дымных разводов в вечернем полумраке, никаких снующих в них бледных рыбок. А даже если и есть… не в тарелки же расставляемые они попрыгают! Ведь нет же? Даже призраки должны уважать любую лэри. Любую! И уж тем более – эту, просто потому что…
…потому что Ирдес всегда была не просто любимой теткой, о нет – обожаемой! Именно она, по сути-то, своими нечастыми, но долгожданными визитами (правильнее было бы назвать их налетами) учила маленького Оли если не выходить, то заглядывать за рамки – этикета, домашнего уклада, возможного и допустимого. Они всегда были не родственниками – старшей и младшим, а друзьями-заговорщиками, странной парочкой, озорничая напропалую, и иногда недопустимо, пронзительно доверяясь друг другу.
Да, сладень… то есть лорд Феах покровительствует мне, – с приятным хрипловатым звоном первая глубокая тарелка встала донцем на сервировочную, и Лейт воспользовался поводом опустить глаза, якобы скрывая смешливую искру в них, хотя данное Ворону теткино прозвище по-настоящему забавляло и сейчас. Да предки и то не знают, почему «сладенький», и спрашивать бесполезно – уж сколько раз приставал с вопросами, стараясь узнать «тыковка»-то почему! – Змеи, и верно, такие змеи – не закусают, так живьем заглотят, не подавятся. Действительно не знаю, что бы я без лэрда делал, сожрали бы, как птенца.
Одна рыбка все-таки скакнула в тарелку и закружилась там по дну сумасшедшей сверкающей запятой с длинным из-за скорости хвостом. Ольгрейн только вздохнул – ну не вытряхивать же ее оттуда? Тете-то она не видна, а немотивированные как бы манипуляции с пустой посудой странны даже в обществе другой Совы. Это Ворон уже не спросит, что да почему.
Вы правы, моя лэри… – «племяш» будто подавился официальным обращением, на которое то и дело сбивался – что значит самомуштра и сугубая вежливость из осторожности в стенах домена! – Ты права, тетушка, – во-о-от, другое дело, и тон стал нормально-неформальным: – я прямо-таки непристойно… везуч. Но думаю, зоопарк в любом случае лучше аквариума. – Еще одна зараза-рыбешка принялась наматывать светящиеся круги на дне тарелки, да что ж такое! – Пирог – само собой, он сегодня главное блюдо, но не единственное, я тебя еще супом накормлю, – обрадовал Лейт, вооружаясь половником, колдуя у кастрюли на плите и  небезосновательно надеясь, что его готовка все же менее опасна для здоровья, чем снадобья леди Корриган. – Чур не плевать в него, и яд не капать. – На то, что случилось с благоверным Ирдес, бывший совиный лорд вдосталь насмотрелся. – Уже этим ты мне весьма поможешь…
Когда белые пряди, змеясь дымно, потянулись в супницу, стоило открыть крышку, Ольгрейн не выдержал, разогнал их взмахами ладони. И… спрятал руки за спиной, ссутулился, закусил губу, взглянув на женщину исподлобья.
Эх, пришло-таки время последней обертки для тайны, – вздох получился правильно глубоким и донельзя сокрушенным.
Извини, – глагол «выдавил» тут подходит лучше всего. – Я… На самом деле я действительно болен, и сейчас мне… нужно переждать период… психической нестабильности. Не хочу, чтобы он стал очевидным, не хочу еще сильнее позорить леди Амат. И в Сопорис не хочу, уже к Арреку под крыло.
Ну вот чистая правда и сказана. Почти вся.

Отредактировано Ольгрейн Эйо (20-02-2018 01:52:02)

0

11

Если бы Ирдес хоть кто-нибудь когда-нибудь спросил, почему лорд с невыговариваемым именем, Как-его-там Амат, получил от нее такое прозвище, она бы честно ответила: «не знаю». Или бы собрала все свое чувство юмора и выдала бы что-то в стиле «Нет, ну вы просто посмотрите на него, он такой сладенький», и этим бы ограничилась. Если бы она каждый раз думала, прежде чем давать кому-либо кличку, которая стопроцентно прицепится потом чуть ли не на всю жизнь, процесс шел бы слишком медленно. А так ляпнул, что в голову придет, и в дамках.
Учитывая фамильную ядовитость птенца, подавились бы, – вскользь заметила она, с удивлением наблюдая за его очень странными манипуляциями с абсолютно пустой посудой. Удивление, правда, нисколько не отразилось на ее лице, разве что предательская бровь поплыла вверх вне зависимости от мнения хозяйки на этот счет. Порой обидно иметь слишком подвижную мимику – ты еще только думаешь, а она уже действует. – И вообще, это еще какая лэри там у тебя выплыла? – официальное обращение в стенах того домена, это, конечно, вполне неплохо, но свою родную тетю так обозвать! – И вообще, при мне не ругайся. Официал вызывает во мне зевоту, чесотку и адское желание сбежать куда подальше. Или уснуть, но тут скорее речь про наши церемонии, без которых вечно никуда.
Впрочем, новость про суп немного заставила ее примириться с реальностью, а реальность в ее лице очень даже была не против подкрепиться. При чем, учитывая опыт Корриган в токсикологии, можно с ядом, можно без яда, на ней это совсем не скажется. Ну, поболит немножко что-нибудь, не такая уж и беда. И не такая уж и цена за приличный напиток, еду или общество.
Добавлю себе по вкусу, – милостиво согласилась она не искушать судьбу в этот раз и не подвергать племянника ненужному риску. У него-то не было всего ее опыта, ох как не было... как минимум потому, что он все еще махал на свои глюки руками, при этом не прерывая разговора. Дилетант. – И не надо меня кормить байками про нестабильность, тыковка, ты помнишь, в какой семье ты родился. Среди нас нет стабильных в принципе, и никакой период тебя не спасет. Тебе просто нужно научиться с этим жить.

+2

12

От совершенно не радостных, жестких даже слов лэри стало, тем не менее, легче дышать – в прямом смысле. Настолько, что Ольгрейн действительно глубоко, всей грудью вздохнул, но впервые за эти невыносимо долгие дни облегченно, а не обреченно. Хотя, казалось бы, слова «никакой период тебя не спасет» и «надо научиться с этим жить» в статус обреченности прямо-таки вгоняли. Однако, действительно, если в семье стабильных нет в принципе, странности в порядке вещей, трагизм ситуации здорово осыпается – быть одним из многих таких же гораздо проще и приятнее. Вот и слава Совооким. Даже если это не совсем правда, даже если такая точка зрения слегка смещена относительно статистики клана, недолго на ней постоять можно, хотя бы здесь и сейчас, пока никто не угрожает… ну разве что кроме самого визуально оформленного сумасшествия, будто бы приобнимающего второго консорта леди Амат прядями тумана, тончайшими, струящимися вокруг прекрасного, но мертвого лица с пронзительно аквамариновыми глазами.
Байками… – нахохленный до этих секунд Оли усмехнулся, расплетая пальцы сложенных за спиной рук, выпрямляясь, раздумчиво качнул головой. – Меня, тетушка, официально признали сумасшедшим все теперешние имперские классики психиатрии, и по их байкам как раз лечили два с четвертью века. Мудрено ли, что я и сам в них поверил? – бывший лорд Эйо снова вздохнул, раздувая ноздри.
Пахло между прочим, в кухне весьма и весьма аппетитно, немудрено, пожалуй, что даже существо бестелесное выманилось к очень позднему, но не для сов, обеду. И, кстати, несмотря на все эти фокусы с несуществующими рыбками в тарелках, с донельзя негигиеничным залезанием дымно-белых неосязаемых волос прямо в супницу, именно ароматы пищи, и пищи вкусной-недешевой держали реальность в этой обшитой золотистым деревом просторной комнате, не давали все вообще принять за морок, за которым прячется даже не тьма (если бы она!), а зыбкое ничто, насылающее такую тоску, что не совой ухать, а волком выть впору.
Суп в подхваченную снова супницу Ольгрейн черпал и переливал из кастрюли знатный, сам удивляясь, что смог сварганить с первого раза такое сложное блюдо. Кроме переполошившей торговцев несезонной тыквы на рынке хозяйственным Совой нынче были куплены еще и другие овощи: картошка, капуста, морковка, горох, петрушка и свекла. Ох!.. Да-да, и сколько уж времени они, прямо как в детском стишке – «накрытые крышкою, в душном горшке, кипели, кипели в крутом кипятке», вместе с пережаренным в томатной пасте луком, тремя видами мяса, сваренными с пряностями, копченой грудинкой, ветчиной, окороком, маринованными огурчиками и охотничьими колбасками! Мелкие черные колечки нарезанных оливок и лимонные дольки лорд засыпал под кастрюльную крышку прямо перед приходом леди Ирдес. Повозиться с этим кулинарным шедевром, конечно, пришлось, но…
…кажется, оно того стоило, – вслух закончил мысль Оли, густое золотисто-красное, умопомрачительно душистое варево наливая уже в тетину тарелку и аккуратно ставя ее перед гостьей. – Ты пока пробуй, говорят, это едят со сметаной, – племянник и плошку с ней переставил поближе, чтоб леди не тянуться – со всем же уважением! – А я пирог посмотрю.
Однако, вместо того, чтобы метнуться к духовке, и с не меньшим почтением вытянуть из ее раскаленного чрева главное угощение вечера, лорд медлил, наливая солянку и себе.
А как же Аррек? – тихо спросил он, не поднимая взгляда. – Будь он тоже… нестабильным, его не взяли бы в Сопорис… то есть, не взяли бы в качестве работника, – уточнил лорд. Шутка получилась топорная и черная донельзя, ну да сейчас не до изящества было. Да и не до шуток, собственно. Младший брат не был легковерным орионцем, и имел полное представление о безумии именно дуэнде, так что если уж он сомневался в адекватности ближайшего родича...
[AVA]http://sd.uploads.ru/qxdVH.jpg[/AVA]

Отредактировано Ольгрейн Эйо (15-04-2018 17:56:38)

+2

13

Почему-то гораздо легче осознавать, что ты в семье далеко не один такой. Вроде бы все остается так же плохо и Сопорис плачет горькими слезами, мечтая о подобном пациенте, но ты знаешь, что ты не один. И статистика клана Сов просто кричит об этом, правда, степень безумия у всех разная, кому-то везет больше, кому-то меньше. Ирдес в этом плане, почти так же как и ее племянник, была одной из первых в списках главных душевнобольных клана, даже несмотря на довольно высокое положение.
Хотя ей было определенно проще, женщины в их обществе имеют гораздо больше прав и свобод, а стабильность клана и его положение среди других Корриган волновали мало. Она уже вполне неплохо выполняет свой долг в качестве генохранительницы (в те редкие моменты, когда бывает на Сетхе), а к остальному ее вряд ли могут принудить. Даже если она останется первым и последним представителем своей новообразованной семьи.
Тыковка, а теперь представь, что будет, если прогнать всё наше семейство через этих светил психиатрии. Либо мы все там под замком в комнатах с мягкими стенами заседать будем, общаясь с прежними жильцами и бесконечно выясняя отношения, либо светила отправятся в мирное плавание по Морю. Как туристы, – Ирдес хмыкнула, выражая все свое доверие к этой самой медицине и психиатрии. Имперские «мозгоправы», может, и могут разобраться в серьезных нарушениях, вызванных причинами банальными и физическими, но лезть со своим уставом к представителям мира, который они совершенно не понимают, было глупостью. Жаль, правда, что этого никто не понимает.
Меж тем грустные мысли определенно сбивались ароматом и совершенно внезапным приступом голода. Подумав об этом, Ирдес с удивлением вспомнила, что ела, кажется, еще вчера. Или это ей тоже показалось? Во время пребывания на Сетхе время становилось довольно странной категорией. Иногда дни пролетали как минуты, иногда часы тянулись годами, а некоторые из них просто выпадали из памяти, сложно было уследить. Но самой незаметной категорией здесь становились непосредственно годы. Это только тем, кто живет около столетия, кажется, что год – это много, Корриган иногда едва только вещи успевала разобрать по приезде, а уже год прошел. Или больше. А она только-только со всеми поздоровалась и свое гнездо заново обжила...
Говорят? Вот это мне уже внушает опасения, – Ирдес придвинула тарелку поближе к себе и ложкой подчерпнула варево, разглядывая его с подозрением и опаской. Потому что горячо, а не потому что боялась кулинарных способностей племянника, естественно. – Но попробуем. Если что, хоронить меня только под моим любимым дубом.
Первая ложка оказалась вполне недурна, так что опасения в любом случае не оправдались, независимо от того, чего именно они касались. Немного подумав, лэри последовала недавнему совету, и все оказалось еще лучше. Или это просто с голодухи?.. Впрочем, такая немузыкальная пауза давала возможность (и оправдание) не слишком быстро отвечать на следующий вопрос племянника. Над этим вопросом стоило поразмыслить, пусть и не слишком долго, но все же.
Понимаешь, в чем тут фишка, Оля... – начала она после недолгой паузы и вновь прервалась, потому что организм нещадно требовал еще еды. – В Сопорис, конечно, берут наиболее стабильных, но это не говорит о том, что он совершенно нормальный. В нашем случае выбирать особо не из чего, у нас есть более стабильные и менее стабильные. Если включать черный юмор, то наш клан состоит из «работников» и «пациентов». И мы с тобой определенно принадлежим ко второй категории.
После такой не слишком веселой прелюдии следующая фраза Ирдес прозвучала особенно неожиданно, но зато вполне в духе взбалмошной лэри. Надо же как-то разряжать обстановку, особенно во время разговора на подобные темы, а то так и с тоски помереть недолго.
Суп, кстати, очень даже ничего. В детстве ты готовил гораздо хуже, – ну, если это, конечно, вообще можно было назвать готовкой, ведь племянник был совсем мелким, когда она с ним прощалась. Но не подколоть его по этому поводу – это просто не спортивно.

+3

14

Глайдер бесшумно рассекал пространство, неся своего владельца к месту назначения. Наступало его любимое время сумерек, когда ночь еще не вступила в свои законные права и можно было наслаждаться этим пограничным состоянием. Нуад научился любить его, вероятно, это и спасало его от кланового безумия, помогало казаться «нормальным» для остальных. Балансировать на краю, не теряя равновесия, поддерживая связи и социальное положение. Кто-то и это мог бы назвать безумием. Вполне возможно... как некая разновидность, Аррек был не против. Именно это и делало его Совой, разве не так? Впрочем, о такой его особенности и тяге к пограничному состоянию никто не знал. Не было того, кому бы он мог подобное доверить.
Не то чтобы Аррек имел какие-то серьезные связи, но без кое-каких услуг не обходится ничего. Ты мне – я тебе. Самый распространенный стиль общения. Эйо обычно берег должников, потому как неизвестно, кто захочет пощипать тебе перья этим вечером, а сейчас из ветви семьи Эйо он остался один. Старшего брата, увы, можно было не считать после того, как он женился. Стоило быть осторожным, но не в этот раз. Хоть Ольгрейн и вышел из клана, но Совой быть не перестал, следовательно, надо было хотя бы познакомиться с ним. Ну, по крайней мере, Аррек из этих соображений узнавал, где сейчас находился его брат. А вот перед порогом уже взяла шефство паранойя.
Скайджет рядом с домом свидетельствовал о гостях, что так же не прибавляло решимости, и Аррек достал из кармана своей кожаной простеганной куртки тонкую трубку и мешочек с травами. Подперев ближайшее дерево, Эйо закурил; тонкий аромат смеси трав пополз по каменистому склону.
Сомнения имели свое оправдание. Помимо того, что кровная связь не гарантировала распростертых объятий, так не факт, что Ольгрейну вообще нужно это знакомство. Сдался ему очередной кровный родственник? Если еще вспомнить лорда Улула... Короче, перспектива была так себе. Но раз уж он проделал весь этот путь, развернуться и свалить восвояси было бы трусостью, по меньшей мере. Так что, выбив из трубки все еще тлеющие травы и убрав ее вновь в карман, Нуад подошел к порогу нынешнего места обитания старшего брата. Когда стучал в дверь, все его чувства будто облили холодной водой, чтобы те заткнулись. Адреналин всегда так на него действовал, в этом были свои плюсы.
Ну, рад познакомиться, старший брат, – Аррек даже чуть улыбнулся, когда дверь ему таки открыли.
На самом деле фраза вышла жутко наигранной, чувствовалось, что заготовлена она была давно, и автор не счел нужным ее изменить.
А рыбки вокруг тебя – это антураж такой, или я чему помешал? – младший Эйо перекатился с пятки на носок, чуть подпрыгнув на месте, вышло несколько неловко.

+3

15

Посмотри, как блестят
Бриллиантовые дороги.
Послушай, как хрустят
Бриллиантовые дороги.
Смотри, какие следы
Оставляют на них Боги.
Чтоб идти вслед за ними, нужны
Золотые ноги.
Чтоб вцепиться в стекло,
Нужны алмазные когти.

Черный-пречерный юмор лэри самого малочисленного на Cетхе рода, который она, вообще-то, включала без спросу и без предупреждения, как обычно, оказал на Лейта действие целительное; уж кому, как не первой отравительнице планеты, знать, что всякий яд – еще и лекарство. Иногда и от жизни, да, но это уже другой вопрос... другое время и место. Сейчас Ольгрейн, оттянувший таки петлю из дымно-белой пряди с горла и стряхнувший проклятую рыбку, которая золотой хвостатой каплей канула в пол, окончательно расслабился внутренне: картинка «заседания всего семейства Эйо в психиатрической лечебнице вместе с местными призраками» встала так живо, что депрессоры «Амриты», окажись они тут каким недобрым чудом, уже сработали бы, заподозрив создание иллюзии, и Ольгрейна бы вовсю донимали мигрень с тошнотой. И, да, (что значит фамильные склонности!.. или клановые… или расовые), не сосчитать сколько раз за скрупулезно подсчитанные годы бывший лорд Эйо мечтал поочередно отправить в Море всех орионских психиатров, ради него прилетавших на атолл, слывущий образцовым местом роскошного отдыха. Тем охотнее, что Морей у них нет, и из-за алмазных мостов эти короткоживущие мартышки практически не возвращаются. Если бы не спецаппаратура чудо-острова, светил, пользовавших (и использовавших для собственного карьерного роста) поломанную психику дуэнде, несомненно, стало бы меньше, но в этом высокооплачиваемом раю «мрачный лорд» был слабее неоперившегося птенца, и таким же голым и беззащитным.
Что значат какие-то месяцы, даже не слипшиеся пока в год, если речь о воспоминаниях? Уж конечно, Оли не забыл об этом унижении. Однако в ответ на его сдвинувшиеся на миг брови, призрак, проявившийся за спиной у леди, придирчиво разглядывавшей варево в своей уже ложке, ухмыльнулся так злорадно – мол, слабое ты существо, с лицом не справляешься – что лорд-теперь-Амат поспешно вернул себе самый безмятежный вид. Ну разве что самую чуточку обеспокоенный – тем, насколько жданной и желанной гостье придутся по вкусу его кулинарные изыски.
Под дубом, моя леди, непременно под дубом, – с готовностью поддакнул племянник. – А если ты выживешь, но тебе не понравится моя стряпня, под тот самый дуб лягу я, верно?
Но, судя по легким морщинкам в углах прищурившихся от удовольствия темных глаз, сменившим несколько настороженное выражение клановой генохранительницы, на этот счет можно было не беспокоиться, и Ольгрейн наконец приступил к торжественному выниманию из духовки второго блюда вечера. Второго, но главного.
Из духовки тоже порскнула стая рыбок, на этот раз серебряных, но с такими же вуальными хвостами. Видимо, чтоб напоминало белые пряди лорда Мтандао, который, как Лейт не видел, но видел, согнулся над плечом женщины, как стебель камыша под ветром. Почти прильнул к ней эдак интимно. Словно любовник перед поцелуем – щеки Ольгрейна порозовели вовсе не от печного жара, но сжал он в гневе не кулаки, и не неосязаемый кадык проклятого наваждения, а всего лишь край противня… и опомнился. Лизнул обожженную подушечку пальца, заставил сердце забиться ровно, а запаху злобы не проступать больше на коже, надеясь, что кухонные ароматы заглушат его совсем. Пирог, между прочим, тоже благоухал. Помянув добрым мысленным словом бабку и ее наставления, бывший лорд Эйо накрыл его, оранжевого красавца, полотенцем, чтоб «отдохнул», и вернулся к своей тарелке. Призрак уже выпрямился, но его усмешка была столь же мерзкой. Чтобы не видеть ее, Оли смотрел, как от движений кончика ложки растворяется бухнутый им и себе в тарелку ком сметаны и слушал рассуждения лэри Корриган о нестабильности Сов вообще.

Горят над нами, горят,
Помрачая рассудок,
Бриллиантовые дороги
В темное время суток.

Угу, тетя, что называется, все там будем. В смысле, в Сопорисе – не работниками, так пациентами. Аррек просто пока не перешел из первых во вторые, но дайте Совоокие, чтоб такое положение вещей продлилось подольше. – Ольгрейн даже смог улыбнуться. – Может, это не я лучше готовлю сейчас, а просто продукты качественнее? Корианская зимняя дичь вообще малосъедобна, а уж в супе…
Ностальгирование о голодном военном «детстве» прервал стук в дверь. Поднимаясь, Лейт взглянул на тетку и, плавно огибая стол, по-настоящему недоуменно пожал плечами – он точно никого больше не ждал… и в то же время, как теперь оказалось, в смутном, обманном ощущении чужого присутствия в последние пять-десять минут был повинен вовсе не проклятый глюк, хоть он и исходил злорадством, как удушливым дымом. Хотя… запах тоже был реальным.       

Посмотри, как узки
Бриллиантовые дороги.
Нас зажали в тиски
Бриллиантовые дороги.
Чтобы видеть их свет
Мы пили горькие травы.
Если в пропасть не пасть,
Все равно умирать от отравы,
На алмазных мостах,
Через черные канавы.

Отцовские глаза, серые, медленно-цепкие – вот что он увидел сразу. И узнал сразу. Только у второго консорта матери, у отца, были такие… и не такие, потому что сам разрез – совиный, мамин.
Аррек? – имя спорхнуло с губ глуховато, Ольгрейн еще не был уверен, глядя из ярко освещенного нижнего холла в ночной полумрак, можно было и ошибиться. – Ч-что, рыбки?.. – голос дуэнде ие должен звучать так растерянно, но… Тьма, это все неважно! – старший и младший брат смотрели в одну точку, где между ними в дверном проеме стайка снующих золотисто-беспамятных шалуний мгновенно собралась вместе и теперь изображала лежащую на боку восьмерку. – Ты, что, их видишь? – Лейт заглянул в черноту чужих зрачков, чужих и родных.

Парят над нами, парят,
Помрачая рассудок,
Бриллиантовые дороги
В темное время суток.

[AVA]http://sd.uploads.ru/qxdVH.jpg[/AVA]

Отредактировано Ольгрейн Эйо (15-04-2018 17:57:27)

+2

16

Мтандао появлялся относительно безобидно несколько недель, хотя в его течении сроков прошло ничтожно мало. Какие-то секунды. Со времени их связи прошло уже почти восемь месяцев, и призрачный лорд всё более осознавал себя как личность, которая могла творить великие дела, и в тоже время он был безнадежно привязан к одному существу. Это злило и раздражало его. И, как следствие, визиты к Ольгрейну носили малоприятный характер. Паук методично и целенаправленно изводил Сову, каждый раз используя всё более изощренные приемы.
В этот раз он начал с легкой прелюдии в виде «любимых» Ольгрейном рыбок, словно мягкие нарастающие волны неизбежного.
Медленно, но верно окружающее пространство искажалось, трансформируясь в подводный мир, и толща вода смыкалась над их головами, давя психологически и ощутимо – на физическом уровне, создавая иллюзию того, что они действительно находились под водой, лишаясь возможности дышать.
Постепенно и сама фигура призрака становилась более материальной, он дрейфовал между косяком послушных его воле рыбешек и собирался с мыслями.
Проникновенный уничтожающий взгляд глаза в глаза. Аквамарин, наполненный осколочными знаниями о прошлой жизни, гневом и, вместе с тем, чем-то несоизмеримо более сложным в сравнении с обычными эмоциями, которым подвластны живые.
Проведя ладонью сквозь рыбок и резко сжимая её в кулак, Мтандао с очень нехорошей, зловещей улыбкой, поднес её к губам, бережно целуя и выпуская что-то... что моментально окрасило воды вокруг них в чернильный цвет, лишая на какое-то время способности что-либо видеть. А менее минуты спустя Ольгрейн мог ощутить прикосновение к своей щеке склизкого щупальца, и оно было не одно. Множество щупалец с сильными присосками скользили по его лицу, смыкаясь, подобно рукам, на его глотке.
Медленно.
Нежно и неотвратимо.
Чернила в воде медленно растворялись, позволяя видеть смутные очертания огромного существа, которое оплетало его тело и яркие сияющие глаза его призрака, который явно в издевательском жесте прижал свой указательный палец к губам, и одновременно с этим одно из щупалец вжалось в губы Ольгрейна, настойчиво пробираясь в его рот.
О, я знаю. Ты весьма и весьма скучал по мне, – голос, проникающий в само сознание, раздающийся эхом и рассыпающийся на тысячу иных звуков от крика чаек до шума прибоя.

+2

17

Но всё, что я увидел в клетке твоей квартиры –
Маленькую смелую птицу с ясными, как небо глазами;
Сидящую на подоконнике с гордо сомкнутым клювом,
И ждущую с нетерпеньем любого попутного ветра.*

Внимательный взгляд Аррека следил за изменяющейся мимикой брата, который явно не ожидал его здесь увидеть. Впрочем, младший Эйо действительно не предупредил о своем визите, решил застать врасплох, если можно так выразиться. Только дела оказались куда серьезнее, чем он мог предполагать. Встречный вопрос Ольгрейна о рыбках заставил нахмуриться, но взгляда Нуад все равно не отвел. Вскоре появилась еще одна морская тварь, настойчиво оплетая старшего брата своими щупальцами, и раз уж это не иллюзия самого Ольгрейна, то подозрения закрались не самые перспективные, хотя...
Вижу, – согласно кивнул Аррек. – При моей работе подобное весьма полезно, знаешь.
Вплестись в эту иллюзию было сложно, преодолевать сопротивление было не в новинку, но затрачивало энергию. Поэтому можно было судить, что противник силен, приходилось действовать тоньше и ненавязчивей. Нуад поднял к лицу брата руку, осторожно касаясь скользкого щупальца возле его рта, и то отдернулось, будто от ожога. Второе такое же касание пальцев младшего Эйо заставило тварь сдать свои позиции. Существо из глубин отступало, хотя и очень нехотя, а те места, которых касался Аррек, уже покрывал иней. Младший Сова все равно продолжал настойчиво вплетаться в эту расставленную чужими стараниями сеть, ожидая дальнейших подвохов, он не ждал, что такой же незваный гость, как и он сам, сдастся настолько быстро.
Ты игнорируешь и сопротивляешься? Не стоит, – Нуад одним касанием заморозил слишком настырную рыбешку, которая все мельтешила перед его носом, мешаясь. – Вам бы найти общий язык. Ты ведь понимаешь, что изматываешь себя на развлечение своему лорду?
Младший Эйо осекся, отводя взгляд и вновь несколько нервно перекатываясь с носка на пятку. Что за сквозящее беспокойство в голосе? Только вот этого не хватало, чтобы с порога набиваться в братья, беспокоясь о здоровье и тому подобном. Но вот упрямство, видимо, у них семейная черта. Хотя еще нельзя исключать того момента, что общение с лордом Аабо сильно повлияло на Аррека, и сейчас это сказывалось куда сильнее, чем хотелось бы.
Я только хочу сказать, что было бы глупо с твоей стороны положить жизнь, борясь с этим неудобством, а не обернуть его в свою пользу.
Тот факт, что Ольгрейн все еще держал его на пороге, несколько удручал, впрочем, младший Эйо не ждал теплого приема. К тому же, он явно выбрал не то время, чтобы заявиться со своим «привет». Стоило все же вспомнить об этикете и предупредить заранее.
«Ага, чтобы он собрал манатки и смотался куда подальше, чем эта дыра. Здесь хотя бы не Амадор, и за это уже можно выразить свою благодарность».

_____________________
*БИ-2, Д. Арбенина – Птица на подоконнике

+5

18

Естественно, рыбки оказались сущим пустяком, почти невинной забавой для начала, разминкой. Ну подумаешь, лезли в тарелки и кастрюльки, выскакивали откуда ни пóпадя, выписывали символ бесконечности в дверях… это все увертюра, увертюра. Ольгрейн давно понял, что живя в ненавистной и нерушимой связке с лордом Мтандао, никогда нельзя сказать «все хуже некуда», потому что хуже всегда есть, куда. «Заморский лорд» тот еще знаток бездн всякого рода, куда можно погружать жертву… которая, конечно, погружаться не желает, но все попытки не дать воздуху превратиться в воду или заморозить ее, а потом расколоть не приводят ни к чему. Будь это чужая, совсем чужая иллюзия, Лейт бы, конечно, справился, развеял бы ее, пустил бы по весеннему ветру, тянущему в открытое окно, превратив в дымные волокна, схожие с прядями призрака, искры рыбешек заставил бы взорваться облачками сияющей пыли, но чужая-своя воля сковывает и душит, образы не успевают созреть в сознании, меняются слишком быстро, гаснут… все гаснет в чернильной мгле, темным смерчем развернувшейся с ладони мертвого лорда. И удушающей больше, чем невозможность вдохнуть, пусть и впуская тяжелый холод моря в легкие.
Что-то делается с пространством – миг назад Аррек стоял в каком-то шаге, только привидению и протиснуться между ними, а теперь Оли словно относит в этом кромешном мраке, отдавливает от брата чуть ли не на милю… или в другой конец маленького, круглого, обшитого досками холла. Давит… давит, обвивая сперва грудь, потом горло, то склизское, смутное, чьи очертания – клубящаяся тьма во тьме, которая все гуще… светятся в ней то ли прямо перед лицом, то ли на другом краю вселенной пронзительно и неотводимо лишь тарелки глаз, но не желтых, родных, путеводных – Большой Совы, а гибельно-голубых, звенящих ледяными осколками, рокочущими отглосками, вскриками… И не отодрать щупалец от шеи, как ни вцепляйся в них пальцами, как ни извивайся сам. Мерзко-влажное, холодное скользит по щеке, тыкается в губы, Лейт, задыхаясь, но изо всех сил стискивая зубы, обмирает при мысли, что это… донельзя непристойное действо видит впервые им встреченный брат.
Эта… паутинистая дрянь трахать меня собралась прилюдно?! – кажется, смешанный с отвращением, вскипающий изнутри лавой гнев должен был разорвать в ошметки не только самого Ольгрейна, (и ладно бы!.. к предкам!!..), но и спрута. А нет. Нет!..
И все-таки что-то меняется… сама тьма, она перестает быть непроглядно, поглощающе черной, еле заметно светлеет, становится гладкой, начинает отражать, подергивается бело-серебристыми прожилками, будто инеем… или алмазной пылью. Пусть она еще гранитно-прочна, но удары по ней – уже не в пустоту, уже не отвратно проваливаются в нее, уже покрывают этот каменный пенал-колодец сетью трещин, грохочущие, рассыпающие осколки, обломки, глыбы… удары с двух сторон – изнутри и снаружи.       
Спасибо... – выдох, в котором непозволительно откровенное облегчение. Лейт тяжело опирается рукой о дверной косяк на уровне лица, вытирает о собственное предплечье взмокший лоб, на мгновение задерживается в этой позе отчаяния, сам того не замечая, но глаза надо, надо открыть. И поднять голову. И посмотреть на Аррека, снова отчетливо его увидев, без морской мути, застившей взгляд, без проклятого кровавого криля, мельтешившего до последней минуты, а теперь зависшего в движении, как на стоп-кадре голограммы. – Как можно найти общий язык с паразитом, который выжирает тебя изнутри? Я сопротивляюсь, да, – гордости в этом признании ни на грош, одно упрямство на грани обреченности. – А игнорировать… уже не получается, – Лейт кривовато усмехается, и добавляет по неизменной привычке белого подхватывать слова и интонации: – знаешь ли.
Предки, ведь теперь он действительно знает, – вроде уж доказанный факт, но снова окатывает ознобом и слабостью такой, что подгибаются колени.
Прости, брат, я не позвал тебя в дом… – второй консорт леди Амат переступает на месте, резко обрывает себя, свой слишком родственный, недопустимо интимный в своей растерянности и усталости тон, практически отталкивается от стены ладонью, отступает на шаг, второй, четким кивком обозначает поклон, и так же четко, как и плавно, будто в танце, отточенном многолетним умением, отступает в сторону с приглашающим жестом, уступая Арреку место, чтобы пройти, произносит почти ритуальное: – Мой лорд, будьте гостем в моей скромной обители.
Желанным гостем, – это звучит не вслух, но настолько наполнено теплом и тихой радостью, что у самого Лейта екает сердце – не нарушил ли он сейчас всех границ приличия?             
Надеюсь, Вы останетесь ночевать и не откажетесь от ужина? – этикетные любезности смягчают глуховатый голос Ольгрейна, улыбка, почти не вымученная, и прямой, совиный взгляд золотисто-карих глаз в серые… неужели озабоченные?..
И прочь, прочь сейчас, на самые задворки сознания мельтешащие, как те самые хлопья темно-алых рачков, мысли о том, что Фло тоже сначала лицемерно помогал справляться с кошмаром. Но ведь он не признавался, что видит его?..
[AVA]http://sd.uploads.ru/qxdVH.jpg[/AVA]

Отредактировано Ольгрейн Эйо (16-05-2018 00:11:45)

+1

19

На самом деле, улечься под тем самым дубом, о котором упоминала Ирдес и с которым были очень сложные отношения у одного мужчины из дальних далей литературы Земли (впрочем, совсем не факт, что именно с тем самым, но уж больно похож), у племянничка просто шансов не было. Как минимум потому, что она это место для себя застолбила и иные варианты не принимаются, а потому придется тыковке искать другое место последнего отдохновения. В крайнем случае можно скинуться в озеро, основательно подразложиться и пойти вонять обитателям Сопориса, о котором только что непосредственно шла речь. Впрочем, эти коварные планы можно претворить в жизнь только после смерти, а ее духа здесь пока что даже не намечалось. Легкий флер безумия и иные вариации, которые Корриган старательно игнорировала хотя бы потому, что ей было лень лезть в чужой монастырь, размахивая кадилом, и наводить свой порядок.
Знаешь, племяш, с такой анатомической особенностью, как руки из... задницы, скажем так, ни одни продукты не спасут, – вполне невинное замечание прервалось внезапным стуком в дверь. Причем внезапным, как минимум, потому, что они, вроде как, хотели просто посидеть и поболтать тут вдвоем, так сказать, семейным подядком, а не приглашать на тусовку всю округу, включая ближайших родственников. А ближайших родственников, к сожалению, тут почти целый клан. Хотя, вполне возможно, что это были гости самого Оленьки... Подумав об этом, Корриган проводила единственного мужчину в доме только взглядом, решив, что этот взрослый и женатый мальчик сам как-нибудь разберется, а тетка старая, голодная, суп несъеденный, корова не... Так, это опять немного иная опера, в которую ей то ли еще рано, то ли уже совсем поздно погружаться.
Лэри совсем не удивилась, когда племянник пропал на довольно большой срок – все-таки пара минут для нее это уже много – и оставалась все на том же месте все с тем же супом ровно до тех пор, пока окружающий ее фон не изменился настолько, что это начало ее беспокоить. Но даже после этого она выждала еще пару минут и только потом неспешно поднялась и двинулась в сторону двери, где и задержался ее сегодняшний собеседник.
[indent]
Жизнь, полная радости, прости – не получается.
Твой берег отчаянья и мой неосторожный шаг.
Я плавниками на камни, я на берегу не могу
Дышать.

[indent]
Хотя, пожалуй, с ожиданием она все же переборщила, ведь к моменту ее появления все было уже в полном порядке, во всяком случае, по ее ощущениям, которые редко подводили, но нередко приводили совсем не туда, куда надо было. Особенно в этом плане было сложно с географией, когда вся натура кричит, что нужный объект находится в одном направлении, а карта говорит, что совсем в другом. И карта оказывается всегда права.
Кажется, на самое интересное я уже опоздала, – со смешком выдала она, заметив уже вошедших в дом аж двух Эйо. – Это у меня в глазах двоится, или дорогой товарищ Аррек осчастливил семейство своим присутствием?
С ее интонациями это вполне можно было бы принять за сарказм, но умилительное добродушие, сквозившее в ее глазах, сводило эффект на нет. Тем более, что ситуацию, можно сказать, уже взяли под контроль, а потому можно было любезно ни о чем не напоминать. И не париться, что самое главное! Лэри Корриган всегда ценила самостоятельных людей.

+3


Вы здесь » Приют странника » Будущее » На высоте...