Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » «Зачарованный лес» » Сезон 1. Интерлюдия 2. Поствечериночный бардак


Сезон 1. Интерлюдия 2. Поствечериночный бардак

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Время действия: 2010 г., 5 октября, 11:00-13:00.
Место действия: Лондон, квартира Роберта Штейна.
Действующие лица: Роберт Штейн, Патриция Лейза.

0

2

Штейн с глухим стуком свалился с дивана. Вычурная поза, в которую господина хозяина квартиры заботливо уложили коллеги по разгульному образу жизни, не способствовала комфорту и банальному сохранению равновесия. На полу ему оказалось намного уютнее, поэтому он не преминул сообщить об этом миру посредством всхрапа.
Рядом настойчиво трезвонил телефон, под мерные звуки вибрации выводя нетленного «Iron man» от Black Sabbath. В глаз светило солнце, по полу тянуло из открытой двери, отравленный алкоголем мозг генерировал персонифицированных чудищ. Но все эти факты мистер Штейн надежно игнорировал.
Из пучин забытья, подобного смерти, Штейна вырвало вовсе не падение с дивана или громкие звуки. Хотя в иных случаях телефон подвергался остракизму, отправляясь в ближайшую стену. Дело в том, что мистер Штейн учуял нектар Богов, к которому он, кстати, оказался прилипшим. Был бы мистер Штейн в сознании, он, конечно же, не допустил бы такой оплошности и не спутал бы разлитое полусладкое со стоящим рядом виски.
Издав какой-то нечленораздельный звук, Бобби попытался определить, откуда орет Оззи, но был безрезультативен. Он попытался пойти на запах, но единым жестом смешал виски с вином, подскользнулся на всем этом великолепии и остро ощутил боль бытия.
Утро не задалось.

+3

3

Раз за разом набиралась заветная комбинация цифр. Увы, безуспешно. Телефон молчал, словно обиженная кинозвезда в творческом кризисе или, что было вернее и страшнее, сценарист от Бога в полной алкогольной отключке. Но выбора у Патриции не было совсем, да и времени не так уж много. Придется вваливаться без предупредительного звонка и надеяться, что не выгонят. «За веру лишь в горчичное зерно летать нам обещание дано». В свою звезду и удачу Пэт верила настолько крепко, что ее желание исполнилось практически буквально: и ввалилась, и не выгнали.
Не выгнали, потому что в квартире царила мертвая тишина, а ввалилась, ибо свой, как говорят в кругах, близких к политике и далеких от искусства, «деловой и дружественный визит» она начала с того, что споткнулась об одну из валяющихся на полу бутылок. Пожелав что-то неразборчивое скользкой стеклотаре и лично господину Штайну, Пэт, не разуваясь, прошла в квартиру. Мало ли, что тут еще будет на полу. Опыт и интуиция подсказывали молодой женщине, что сегодня тут можно будет найти все, что угодно: от находящихся явно не на своих местах неодушевленных предметов до бесчувственного тела хозяина квартиры.
К сожалению, так оно и оказалось. Хуже того, на довольно энергичное встряхивание «бог сценариев» не среагировал совсем. Однако сдаваться не собиралась и Пэт. Не для того сюда ехала, в конце концов. Просто вместо одного дела придется сделать три: преобразить помещение так, чтобы оно стала мало-мальски пригодным для творческой работы, любым возможным способом привести Бобби в чувство, и объяснить этому джентльмену ситуацию, после чего вручить листочки с набросками.
Всем этим Пэт и занялась. В первую очередь, нужно было переложить Бобби на какую-то поверхность покомфортнее пола. Тяжело, а надо, иначе простудится при проветривании, лечи потом. Сделать это хоть и с трудом, но удалось. Разница в весовой категории, физической подготовке и бессознательное сопротивление объекта акту милосердия все же давали себя знать. Теперь можно было продолжить превращение вертепа в кабинет. Настежь распахнув все окна, Пэт почувствовала сильное облегчение: от витавшего в комнате винного духа голова начинала слегка побаливать. Ничего, сейчас станет лучше. И засучив рукава, трезвая Муза пьяного сценариста продолжила уборку, параллельно обдумывая, как будет объяснять хозяину квартиры свое присутствие и свое дело.
Неожиданно со стороны дивана послышались какие-то неразборчивые звуки. Похоже, холодок подлечил не только её, но и слегка пробрал хозяина квартиры, возле которого Патриция моментально оказалась, не выпуская из рук тряпку, которой протирала стол.
Доброе утро! Подъем! А то завтрака лишу!
И неважно, что уже обед. Громкий звук и повторное встряхивании должны были, по ее мнению, подействовать.

+3

4

Казалось бы, что может быть хуже. Как оказалось, и вправду показалось. Могло! Собственно, самого акта нарушения личного пространства Бобби не заметил, иначе бы отпустил какую-нибудь дерьмовенькую шуточку. Чувство юмора на утро обычно его подводило (ах, если бы только оно!). И смену поверхности на более мягкую он ощутил смутно. Организм упрямо возвращал его в сон к чудищам, сюрреалистично их видоизменяя. А вот холод подействовал на уровне инстинктов, которых у Бобби наблюдалось ровно два – размножения и самосохранения. Они частенько конфликтовали, пытаясь выяснить, какой же из них главнее. Нынче они решили действовать заодно, ведь последствия переохлаждения могли дать о себе знать в сфере ответственности каждого. Поэтому Штейн предпринял попытку укрыться чем-то, что наивно предположил нащупать по-близости. Руками, как оказалось, он владел не полностью, поэтому заехал сам себе кистью в глаз. Тычок был ощутимым, поэтому Бобби даже возмутился, сквозь сон задаваясь вопросом, кто посмел его бить.
А потом случилось самое неприятное. Рассинхрон.
Первым заработала аварийная версия сознания. Бобби услышал женский голос, который в приказном тоне выставлял какие-то требования и условия. Дальше сработал механизм «больных» аналогий, подправленный выборочным ориентированием в пространстве и времени. В общем, Бобби отчего-то решил, что это его жена, и недюжинно перепугался. Конечно, он помнил, что вроде у себя дома и вроде разведен, но потребность повиноваться женским рявкам... как говорится, он впитал с молоком матери.
С запозданием, показавшимся перепуганному сознанию вечностью, подчинилась и физическая оболочка. Вот тут Штейн уже подлетел на диване, наспех разлепляя глаза и выдавая:
Я не пил, денег нет... убийца дворецкий!
Обретя способность видеть, Штейн быстро сообразил, что перед ним не жена, а просто какая-то иная особь женского пола. На этом мозг отключился. Испытав разочарование, обильно приправленное болью от скачка, более характерного для горного козла, а уж никак для Бобби, тот сполз на диван. Закрыв лицо руками, со вздохом «ох, ё», он еще раз остро ощутил боль бытия.
Ты кто? Зачем ты жизнь мою взяла и изменила? – спросил Штейн, сам с себя удивляясь. Второй вопрос он произносить не хотел. Мозг продолжал генерировать чудищ, теперь стихотворных. Или это цитата? Штейн с щелку между пальцами глянул на женщину и наконец ее признал, но смутно. Больше интеллектуальная деятельность в его мозгу не осуществлялась.

Отредактировано Роберт Штейн (10-01-2018 19:24:59)

+3

5

Я – часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо, – железным голосом отчеканила Патриция. А как, скажите на милость, еще можно было представиться в данной ситуации мистеру Штейну, про чей ассоциативный ряд «Голливуд, преисподняя и далее по списку» давно уже ходили в студийных коридорах байки разной степени циничности?
А резиновые перчатки снять, снять, снять! Еще решит на неопохмеленную голову, что я к нему с вещами переехала!
В ближайшие лет десять Пэт никуда переезжать не собиралась и, похвалив себя-умницу за то, что своевременно освободилась от фартука, сдернула левую перчатку. Правая почему-то не хотела слезать с подозрительно подпухшей и зудящей руки.
Ну, все, здравствуй, аллергия! У него что тут, вся бытовая химия просрочена со времен развода?
Наконец непокорная перчатка поддалась. Теперь можно подойти к снова отключившемуся гению, энергичненько его встряхнуть со словами: «Бобби, это я, Патриция, Боб, очнись, слышишь?»
Его реакция оставляла желать много лучшего. К радикальным мерам прибегать не хотелось, но необходимость их принятия явно назревала. Ладно, извинится в конце концов... Крайнюю меру Пэт применила по-женски деликатно. Лить другу холодную воду за воротник... Как можно?! Поэтому она просто смочила ледяной влагой носовой платок и приложила его ко лбу Роба Штейна. А потом отняла... И еще раз приложила... сопровождая эту реанимационную пытку тихой вразумительной речью:
Во-первых, ты пил. И много. Во-вторых, у меня есть пара сотен долларов взаймы. В-третьих, прежде чем посадить дворецкого в кутузку, нужно сделать кое-что покруче... Помочь человеку силой искусства.
С этими словами молодая женщина прекратила манипуляции с платком и слегка отодвинулась. Получить синяк под глазом, пусть даже приправленный потом извинениями протрезвевшего Бобби, ей не хотелось.

Отредактировано Патриция Лейза (26-01-2018 22:49:07)

+3

6

Со скрипом две извилины Штейна что-то начали переваривать. Для начала он искренне возмутился наличию в собственной квартире женского варианта Мефистофеля. Конечно, он не был до конца прилежен в соблюдении Галахи, но чтобы к нему, обрезанному еврею, явился какой-то вымышленный явно христианский Сатана? Возмутительно. Потом до него стало доходить, что где-то его... обманули. Воспользовались доверчивой натурой и нагло обвели вокруг пальца. Уйти в беспамятство к любимым кошерно-еврейским чудищам ему не дали, елозя по думательному центру какой-то мокрой тряпкой. Штейн хотел было отмахнуться, но чувство самосохранения подсказало, что не стоит – хватит ему одного фингала от несогласованности действий. Он решил пока разлепить глаза. Это оказалось почти подвигом, заплывшие веки размыкаться не хотели.
Женщина в его квартире явно к беде. Особенно после пьянки. Если бы еще пахло едой, он бы подумал, что его вычислила мать, но пока пахло какими-то женскими духами. Учитывая увещевательно-вежливые нотки, женщине за ночь он ничего был не должен, поэтому даже как-то от еврейской душеньки отлегло.
Я пил? – переспросил Штейн с искренним непониманием. – Нет, я бухал. А что, имею право.
Кое-как удалось продрать глаза, но пришлось их усиленно тереть кулаками. Меж цветных пятен затем показалась Патриция. Как-то сформулировать свое отношение к ее нахождению здесь Роберт не смог.
Дорогая, помочь человеку силой искусства невозможно. Человека поднимет на ноги только повторная алкогольная интро... интер... Слово забыл. Прием внутрь, короче, - пробубнил Штейн, затем заныл и схватился за голову. – Мамочка, что ж так кроет-то.
Категорически хотелось совершить акт самоубийства, но допиться хотя бы до сердечного приступа, не говоря уже о белой горячке, у Бобби не хватало талантов. Конечно, можно было пить технический спирт, но ты поди его еще раздобудь! Дав себе очередное слабовольное обещание больше не пить, Боб снова открыл глаза и уставился на Патрицию со внезапным интересом.
Тебе явно что-то надо, ты просто так ко мне не приходишь. Все вы, женщины, такие. Я к вам со всей душой, а вы...– Бобби фальшиво вздохнул, екнул и более деловито уже продолжил, принимая условия: – Я тебе не банк, я фунтами хочу в долг. И вообще, сбегай за опохмелом, будь зайчиком, а? Это явно усилит эффект от твоего шантажа. Я хочу кальвадоса...

+2

7

Выслушав встречные условия, Патриция внутренне усмехнулась. Наглеет – значит, трезвеет. Что, собственно, в данной ситуации и требовалось. Положение дел начинало хоть и медленно, но меняться в лучшую, как ей хотелось бы верить, сторону. Но своей тихой радости Пэт решила Бобби не показывать, скрыв ее под показной суровостью, хотя будь ее собеседник немного потрезвее, он быстро бы заметил пляшущие в ее глазах насмешливые искорки.
Не буду зайчиком. А также мышкой, рыбкой и прочими Playboy-символами. Собой была – собой останусь.
На всякий пожарный спрятав за спину руку с мокрым платочком, Пэтти сменила интонацию на более мирную и деловую.
Теперь о деле. Фунты у меня есть. Я же знала, куда иду.
Леди-менеджер не врала. Действительно знала. И необходимость снять и разменять некую сумму денег почувствовала еще тогда, когда Бобби на телефонный звонок не ответил. Отойдя к сумочке за бумажником, Патриция деловито продолжала:
По поводу остального. За всех женщин говорить не буду, но к тебе я действительно не просто так пришла. А за помощью. Со всей душой к нам, говоришь? Докажи на деле.
В ее волшебной сумочке нашлась не только нужная сумма в фунтах, но и не вскрытая еще упаковка ярких красно-белых капсул. Дорогая штука, но можно принимать, не запивая водой. Две таких капсулы она Бобби и протянула. Чуть подумав, и воды решила налить. Вдруг не проглотит в его-то состоянии.
Теперь делаем так. Ты выпиваешь это чудо-средство для прояснения головы и облегчения состояния. После чего сидишь смирно и ждешь моего возвращения с кальвадосом. И после приема внутрь давай приступим к делу. Я к тебе сегодня не совсем от студии... Скорее от себя. Мне очень будет нужна твоя помощь, Бобби. Профессиональная и срочная, – тихо и серьезно, безо всякой насмешки сказала Пэтти. – А кальвадос за мной...

Отредактировано Патриция Лейза (15-02-2018 21:28:32)

+1

8

Еврейский боженька, зачем послал мне ты эту женщину? Меня обдурят, как водится! Но так сладок голос её, надежду вселяющий, словно херувимчиков рать... поющих в цветущих садах Из`гаиля! – выдал Бобби малосвязный набор помпезных фраз и решил заткнуться, чтобы далее себя не дискредитировать как профессионального словоблуда.
Дамочка по делу пришла и сулила аванс. Дают деньги, надо брать – аксиома. Условий Бобби не слышал, а может их пока не было. Когда Патриция достала из сумочки таблетки, Штейн готов был сменить веру и стать Свидетелем Лейзы. Его напрочь интоксицированный мозг не мог поверить, что в мире существует такая предусмотрительность. Проглотив таблетки и даже не икнув, Бобби расплылся по дивану в предвкушении отходняка.
Все для тебя сделаю, дорогуша. Я не специалист в эротической прозе, но для тебя... все для тебя! Со мной ты войдешь в историю Плэйбоя, и не как какая-то кошечка или зайка, а как… эээ... секс-крот или... обольстительная землеройка, – забубнил Штейн, растирая виски.
В общем, я согласен писать сценарии для ролевых игр в Плэйбой или просто тебе лично, но после кальвадоса, хотя... – Бобби приоткрыл глаз и оценивающе посмотрел на женщину. – Нет. Не могу я предавать искусство. Тащи три бутылки!

+3


Вы здесь » Приют странника » «Зачарованный лес» » Сезон 1. Интерлюдия 2. Поствечериночный бардак