Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » «Зачарованный лес» » Сезон 4. Серия 2. Неприятности на нижние девяносто


Сезон 4. Серия 2. Неприятности на нижние девяносто

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Время действия: 2646 г., 2 февраля. 12:00-14:00.
Место действия: «Страж», звездолёт класса «Бесстрашный» (USS Guardian NCC-74741), каюта Неро Дини, столовая, медотсек, смотровая.
Действующие лица: Неро Дини (Эдвин МакБэйн), Леонард МакКей (Питер Гудчайльд).

http://sd.uploads.ru/zEDop.png

0

2

http://sd.uploads.ru/vXPSA.jpg

Господь, ты видишь это тело.
В нем жил злодей и пасквилянт.
Его ты создал неумело,
Но дал мне шанс исправить дело,
Но дал мне шанс исправить дело,
Хоть, право, я не...

Я доктор, а не...

Госпитальные порядки и жаркий климат Латоны приучили Неро спать голышом. Но после вахты, считай, без отдыха, в шутке о подвиге раздевания доля шутки снизилась до сотой. Подушка-валик под коленями, в принципе, должна были обеспечить правильную, купирующую позу, а теплая постель и усталость – быстрое засыпание.   

…Людей оставляют в росистом саду, где цветы раскрывают умытые венчики навстречу новому дню. Пленные не могут перейти через силовые линии и толпятся на небольшом газоне у пенистого фонтана. Несколько охранников ведут себя беззаботно, словно вовсе не пленники должны бы стать объектом их внимания, а то, чем они любуются сейчас – танец прекрасной девушки в белом шелковом хитоне. Она танцует так легко, что кажется – маленькие, почти босые ножки в легких сандалиях с высокой шнуровкой не приминают мягкой изумрудной травы на небольшой лужайке.
– «Зрелище это мимолетное, подобное сну на утренней заре», – тихонько цитирует белокурый инг старинную поэму.
Люди тоже смотрят, как завороженные, они обо всем забыли. Где они, зачем, не помнится – колдовство да и только… Такое количество безудержной радости, чистого восторга, искреннего веселья, а если одним словом – благодати, идет от этого места.
Никто не успевает опомниться – секунды назад взгляд и душу ласкали трепетная красота и безмятежный покой, а сразу вслед за тем сталкивание в люк, в подвал, пытка, а для кого-то – смерть. Точек с именами на идентификаторе все меньше… Такие внезапные переходы из Элизия в Аид кого угодно выбивают из равновесия.
– Ну, ты, полоумный, двигай быстрее! – красивый стражник замахивается на Янсонса, последнего в печальном строю наряженных в белое пленников.
Шествие застопоривается. Валдис, жалобно хныкая, прикрывается связанными руками. На строго-прекрасном лице начальника караула мелькает гневное выражение. Он быстро подходит к подчиненному и рывком отдергивает его от пленного за мощное, облитое белым шелком туники плечо.
– Оставьте его! – произносит он тихо, – Вы будете строжайше наказаны!
Командир охраны, видимо, сдержал обещание – больше этот конвойный в охранение не заступал никогда. И раньше тюремщики вели себя в высшей степени пристойно, а после этого случая их вообще не в чем стало упрекнуть…

Дини, переводя дыхание, смотрел на узкие листья высокого цветка в изножье кровати. Не надо было спать, знал же! После очередного кошмара уже на взводе, а впереди трудный день, да еще маячит неизбежный визит в медотсек – испытание, которое не выдержать, если срочно не почитать что-нибудь успокаивающее. Что-нибудь, что всегда помогало.
Неро приподнялся, порылся в кармане сложенной на выступе кровати формы, нашел падд, набрал номер вызова и библиотечный код. На экранчике высветился алфавитный список заглавий. Пропустив все до буквы «В», штурман остановился на труде под названием «Вкус корней». Хун Цзычен. Старый мудрый китаец. Самое то. Вот спасибо собственной предусмотрительности! – достав с полки над головой книжную болванку, (и чуть не получив ею по голове), Неро зашуршал листами, ибо читать с падда неслужебное терпеть не мог.
«Если Небо обделит меня счастьем, я восполню это величием своей добродетели. Если Небо заставит меня до изнеможения трудиться, я противопоставлю этому возвышенность своего сердца. Если Небо не даст мне удачи, я пробьюсь к ней, идя своим путем. Что может Небо поделать со мной?».
Глаза начали слипаться через пару страниц… книга медленно легла обложкой на живот навигатора, чего он, естественно, не почувствовал. Издержав последние голубые «пуговки» браслетной суточной дозы, Неро кое-как подремал два беспокойных часа.

http://s5.uploads.ru/Sc368.png

К половине двенадцатого, тщательно умытый, невыспавшийся и злой как черт, он вяло ковырял бифштекс, собираясь с духом перед ежемесячным экзаменом.
Что, штурман, настроение на нуле? Опять пришла пора совмещать неприятное с бесполезным? – спросил, наматывая на вилку спагетти, Рикардо Барони, не только коллега, но и земляк-корианец.
Отвяжись от него, – посоветовал неотличимый от брата Фабио, – Видишь, он закипает, как чайник, того гляди, засвистит и крышкой забрякает!
Дини отвернулся, подумав: «Правда, срываюсь. Лихо мне, лихо. Даже притворяться, даже прятаться за притворным весельем не могу. Мрачен и тих, как море безлунной ночью. Метафора красивая, я заразился ими у ингов, но состояние – ужас!». И все же, как оно ни ужасно, не отвертеться от дороги в медотсек. Под ехидные пожелания близнецов не отваливать из кают-компании Неро хмуро допивал кофе, растянув это важное дело на десять минут, но у чашки все равно показалось дно…
Выкатившийся из столовой Дини проехал вперед по коридору, повернул направо и зарулил в кабину турболифта. Опустившись на пятый уровень, навигатор дорого бы дал, чтобы расстояние до докторского кабинета и смотровой чудесным образом возросло тысячекратно. На душе скребли не просто кошки – пумы, сколько Неро себя ни уговаривал, что осмотр – просто формальность.
Я верещать буду, – наисерьезнейшим тоном и абсолютно честно прямо из дверей предупредил он тирана-деспота из медотсека. – Громко и пронзительно, на весь корабль. Нечеловеческим голосом.

http://s3.uploads.ru/S4ptv.png

[NIC]Неро Дини[/NIC]
[STA]Хрустальный штурман[/STA]
[AVA]http://s3.uploads.ru/ZGdDh.jpg[/AVA]
[SGN]

«Хрустальный штурман»

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (15-02-2018 03:48:00)

+2

3

Иногда у Леонарда всплывало сильное желание начать делать зарубки прямо на стенах кабинета. По одной на каждый день. Чтобы наглядно наблюдать течение времени, потому что в космосе время теряло свою актуальность. Череда искусственных смен суток, несмотря на разнообразие задач и ситуаций, с которыми они сталкиваются, сливаются в нечто… собственно, очень показателен был их личный «день сурка». Даже сохраняя память и трезвое сознание, невозможно было сказать, начался новый день или ты застрял в прошлом дне. Порой даже могло показаться, что это всё сон. Или сон во сне. Точно, пора начать ставить зарубки.
За такими мыслями и был застигнут Леонард МакКей. Хотя со стороны могло показаться, что он просто в раздумьях над очередным сводным отчётом медицинской службы, выуживает суть для составления итогового отчёта, что будет отправлен в базу флота… отчёт на отчёте и отчётом погоняет. Даже в дальнем космосе от бюрократии невозможно укрыться, только если частично.
Здравствуйте, Неро, – с секундной задержкой отреагировал медик, с усилием возвращаясь к реальности и фокусируя взгляд на штурмане.
Хорошо, что в смотровом кабинете хорошая звукоизоляция, – спокойно парировал Леонард. – Да, собственно, как и по всему кораблю, – док на секунду зловеще усмехнулся, сверкнув взглядом, говорящим «Кричите, сколько вздумается. Вас всё равно никто не услышит».
Но мгновение миновало и МакКей снова был профессионально сосредоточен. По пути к двери док перехватил падд, обратился к системе: «Приготовить первый смотровой кабинет», и, обогнув Дини, кивком головы указал ему следовать за собой. Смотровой кабинет был буквально в паре метров дальше по коридору, так что путь их был недолгим, но зашли они в уже освещенный отдельный бокс, где температура плавно поднималась до комфортных обнаженному человеку 22,5 градусов по Цельсию.

+4

4

Дни катились одинаковые, будто таблетки в упаковке. Однообразие сводило с ума, и от него кто уж как спасался. Да хоть бы и обычно ненавистное служение бюрократии годилось, как средство, – потемневшие почти до черноты синие глаза Неро следили за доктором, вылипающим из служебной документации. Больше отчетов богу отчетов… пусть их никто уже никогда не получит и прочесть их попросту некому в этом забытом кармане Вселенной.     
Здравствуйте, доктор МакКей, – не сказать, чтоб браво и радостно отозвался навигатор. – Ну, понятное дело, как без звукоизоляции в пыточной, – невозмутимость удалась ему даже сейчас, несмотря на продравший загривок от одного только слова мороз. И лавину образов уже не сдержать, там, за ставнями на миг всего опустившихся век.
 
Пол, наверное, тоже смертельно холодный, заиндевелый, хрустит. Хотя пола Неро ни разу не видел, но стены, точно, всегда были в инее… воет свет в длинных белых трубках, проклятый ледяной свет без теней! Кислый запах страха. Да, да! Он щекотал ноздри…
– …Погодите, лежачего сгружайте пока, его оставим на десерт. С ним дел-то всего ничего, – ясный голос инга посейчас звучит в ушах, – Господин Иирт подойдёт с обеда, тогда уж займется им лично. Осторожно, не уроните его…

Смигнув, Неро кивнул в ответ на приглашающий жест. Серо-стальной цвет стен его нисколько не угнетал, напротив – успокаивал и умиротворял. Вот если бы здесь было бело – уже вопил бы от ужаса и забивался в угол… которого тут и нет. А так… только ерзал в коляске, пытаясь найти для тела то положение в пространстве, в котором будет хотя бы терпимо, но тут не могли выручить все навигаторские умения. Сегодня позвоночник надумал испортить ему жизнь по максимуму. Обернувшись, Леонард мог бы увидеть, что взгляд штурмана стал отсутствующим, а губы на миг искривились. Нижняя часть туловища прямо от пояса болела вся, целиком. Он ощущал себя с середины мешком переломанных костей, который, к тому же, время от времени нещадно встряхивали. – «…Ах ты, волчья сыть…». О том, как резала и жгла тугая невидимая завязка, крепившая этот куль к относительно нормальной верхней половине тела, говорить не стоило. Показывать – тем более.
Нельзя, никому нельзя показывать своей слабости. Боунс хороший мужик, по сути-то, но если держать круговую оборону, то уж от всех. Если оглянется – улыбнемся ему, покажем: ничего не случилось. Трудно дается только первая улыбка, не так ли?..
Однако доктор, слава богу, топал себе вперед без оглядки, дальше, в свои владения, так что навигатор, не особо торопясь, ехал следом. Поспешал медленно, так сказать, на ходу начиная раздеваться, ибо… не, ну а что им с Боунсом время терять, таким привлекательным? Ясно же, чем все обернется в смотровой. Выворачиваться из форменки тоже было больно, но, поглядывая на собственное отражение во второй прозрачной двери, Дини с некоторым удивлением обнаружил, что его лицо стало менее напряженным.
Однако. Клин клином, что ли?
Дом, милый дом. И его до жути гостеприимные хозяева, угу. «Мы – санитары Космоса без края! – замурлыкал пиратскую песню вредный пациент, вкатываясь в место своего испытания. – Мы умножаем постояльцев рая!». И скажите, что это не годится для гимна медотсека.
[NIC]Неро Дини[/NIC]
[STA]Хрустальный штурман[/STA]
[AVA]http://s3.uploads.ru/ZGdDh.jpg[/AVA]
[SGN]

«Хрустальный штурман»

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (08-03-2018 23:30:30)

+3

5

Сзади раздавался только неясный шорох, но МакКей не торопился оборачиваться. Обычно почти все, кого он знал, испытывали дискомфорт и напряжение, когда дело доходило до медицинских манипуляций. Это было нечто на уровне генетической памяти, ещё со времен, когда разумная жизнь только зарождалась. Каждая из разумных рас прошла этот путь боли и ужаса, на определенном этапе своего развития, который отложился на подкорке каждого существа. Поэтому, доктор старался не торопить никого и реагировал на нервное ерзание штурмана в кресле… никак. То есть, как будто и не замечал, хотя для доктора осмотр начался, как только Дини появился в дверях. Отметить цвет кожных покровов, подойдя ближе, заметить зрачки, расширенные чуть сверх нормы, кожа в меру влажная… а значит, то, что вызывает расширение зрачков, не так уж сильно. И док мог бы биться об заклад, что такая реакция уж точно не на него самого, а значит – это, скорее всего, боль. Что совершенно неудивительно. Боль сопровождала их штурмана, как верная супруга, надоедливая стерва, которая назло тащилась за ним через галактики, цепляясь своими корявыми пальцами за кресло.
Но это лирическое отступление. Речь внятная, чёткая, незаторможенная. – Это было уже рефлексом – собирать анамнез всех, кого Леонард видел вокруг себя. Профдеформация.
Какие у Вас интересные представления о моей работе, – не то чтобы доктор не имел дел со смертью, но как-то все чаще старался спасти попавших к нему в руки, а не устроить их скорейшее отбытие в мир иной. Впрочем…
Размеренный поток мыслей доктора сделал резкий привал, когда он обернулся к Неро… полуголому. Бровь доктора помимо его воли поползла вверх, как и уголки губ.
Нет, всё было верно, именно это бы он спустя пару секунд бы и попросил сделать, однако такая ретивость штурмана немало позабавила Леонарда. Он даже хотел было сказать нечто вроде «Не так быстро, парень!», но у них уже было отнюдь не первое свидание, и док мужественно сдержался.
Что ж... Прекрасно, – после секундного замешательства и визуального осмотра выдал Леонард, не уточняя, что именно прекрасно в том, что он увидел.
Теперь было необходимо уложить Дини на усеянную всевозможными техно-рецепторами и датчиками койку смотрового кабинета.
Я вам помогу, – мягко, но ультимативно сообщил доктор, подготавливая место для осмотра. Автоматическая система транспортировки хороша, но Леонард предпочитал не доверять всю работу интеллектуальной технике, предпочитая максимально делать все своими собственными руками.

+4

6

Естественно, в этих закругленных серо-матовых помещениях бравого космокрейсера ничего хорошего Неро не ожидало, и он с досадливым раздражением оборвал бы всякого, кому пришла бы блажь разуверять в этом. Такого рода неприятности бывалый пациент давно научился автоматически зачислять в разряд неизбежных. А неизбежное можно только достойно встретить и пережить. Готовясь к нему – алгоритм-то был выучен назубок – Дини, пока коляска лавировала мимо при въезде в смотровую и уже внутри, успел и водолазку с себя стащить. Разумеется, ему далеко до непринужденного изящества, с каким раздевался вчера капитан, но… Хотя без «но»: мистер Гордон вне конкуренции.
Интересные? – со спокойной ленцой переспросил Неро, стараясь откровенно не морщиться от случившейся от раздевания добавки неприятных ощущений в пояснице и повыше. – Хотите сказать, неверные? – он пригладил пятерней растрепанные каштановые пряди. – Ну, о Вашей работе я сужу по наблюдения за другими врачами… многими.

http://s5.uploads.ru/f0MQt.png

Увидев на привычно хмуром лице вовремя, слава богу, обернувшегося доктора непривычно живой мимический этюд, означавший удивление, но, судя по беглой полуулыбке, скорее со знаком плюс, штурман тоже… совершенно искренне выразил удивление. Мимическим этюдом, разумеется: бровь мистера Дини поднялась не менее выразительно – чего, мол, пошло не так?.. Нет, хорошо, конечно, что и его, черт побери, недо-стриптиз кого-то порадовал, и даже показался прекрасным, но…
Мне приятно, что Вам приятно, доктор, – иногда от собственной вежливости Неро поташнивало, вот сейчас как раз настал такой момент. Как раз потому любезная фраза и прозвучала с дивным оттенком вкрадчивой угрозы, вообще-то, необъяснимым, безосновательным и напрасным в плане осуществления. Навигатору самому стало смешно от этого, он тоже легко и быстро улыбнулся, сразу как-то расслабившись. И, глядя вверх на МакКея, спросил совсем просто: – А что, не надо было ничего снимать? Серьезно? Так я и обратно надеть могу…
Для убедительности он даже взялся за лежавшую на коленях форменку – дескать, я мигом все напялю, дорогой и прям-таки любимый доктор, если Вы готовы меня без всех этих сомнительных осмотровых увеселений отпустить. Не только жестом, еще и взглядом Неро это выразил довольно отчетливо, но, правда, мгновенно – сам он не верил в эдакое счастье ни на грош. Ага, щас! А чего тогда доктор с аппаратурой колдует? Так, типа, по привычке, как аккуратная хозяйка в родной квартире салфеточки, вазочки, накаминные безделушки поправляет?
Расстегивая пряжку и стягивая туго прилегающее к запястью псевдоукрашение, Дини вдруг поймал себя на том, что ёрничать больше не хочется, доктор всего-то парой обыденных совершенно слов сбил весь боевой пыл.
Помогите, – согласился он без спора, но, косясь на приготовления доктора, добавил, так, уточняя варианты: – А может, андроида позовем?
Не, ну вот в таких-то случаях они же незаменимы, Леонард тоже не грузчик, а на высокую койку самому взбираться – еще одна пытка. И леший с ней, с гордостью. Не сегодня.
Вот, возвращаю, – Неро подержал у ладони пустой браслет, поглаживая подушечкой большого пальца побелевшие «камушки», потом протянул его врачу. – Пользовался, – признался штурман нехотя, метнув на МакКея сумрачный взгляд, – часто. Спина болит, – голос его был ломким от боли и раздражения, темные глаза стали совсем рассеянными. – Откуда мне знать, почему? Потому что неудачно сел, потому что не хотелось приходить сюда, потому что я дурак, потому что меняется микроклимат… да, я знаю, что предпоследняя причина Вам нравится больше всех.
Дини понимал, что за последние полмесяца ему стало значительно хуже. И раньше обострения случались, постепенно нарастая, а потом постепенно сглаживаясь, но такого долгого и свирепого не бывало давно. А может, и совсем не бывало.
[NIC]Неро Дини[/NIC]
[STA]Хрустальный штурман[/STA]
[AVA]http://s3.uploads.ru/ZGdDh.jpg[/AVA]
[SGN]

«Хрустальный штурман»

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (21-03-2018 05:12:28)

+3

7

Дини оказывается на удивление сговорчивым, и доктор видит в этой покладистости симптом. Симптом чего? Усталость, или нечто большее? Это и предстоит выяснить. Так что Леонард принимает его браслет: занятная безделушка, что позволяла им обходить необходимость вынужденного постоянного контакта, автоматизируя некоторые врачебные манипуляции. Потом МакКей без резких движений перекладывает штурмана на койку, устроив его максимально комфортно.
Мне не нравится ни одна из причин, ни сам факт того, что вы испытываете боль, – доктор не привык шутить на такие темы, иногда до зубовного скрежета занудно отстаивая мысль о том, что со здоровьем не шутят.
Как иронично: человеку, что сам гробит своё здоровье, так рьяно поучать всех остальных. Как хорошо, что у него самого было не так много тех, кто вообще были в курсе его графика жизни и работы. Ведь он буквально жил в медотсеке, зачастую после обязательных смен проводя время в лаборатории или личном кабинете, там и засыпая над всевозможными раскладками экспериментов, новых вакцин, алгоритмами лечения и просто за отчётами. Леонард педантично, с маниакальной упёртостью ведет всю предписанную документацию, это словно якорь, удерживающий его от безнадежности их положения. Он сохраняет видимость нормальности, не в силах по настоящему расслабиться и отдохнуть. Так что он прекрасно понимает Неро... он бы и сам сейчас не отказался от такого браслета. Но ему не положено, да и его проблемы этим не решить.
Запускаю сканирование, – он практически на автомате оповещает пациента о ходе осмотра, это где-то в подсознании засевшие схемы, как и руки, что действую на автоматизме. Дедушка Леонарда говорил: «Привычка – это худшее, что случается с врачом... привычка, автоматизм действий, это свидетельство того, что мозг ленится. Мы не движемся вперед, когда шагаем по привычному маршруту».
Леонард хмурится. И не только от осознания собственной нейронной лени, но и от результатов сканирования.
Что-то не так... имплант. Тест-реакции отличаются, – мозг нехотя включается в работу, доктор перепроверяет. Потом проводит другой алгоритм. Снова проверяет. Пальцы порхают по панели. Он разворачивает экран к Неро.
Я не совсем понимаю, – немного напряженно произносит врач.
Нет, угрозы жизни, на первый взгляд, нет. Но и что-то идет не так. Определенно что-то идёт не так. Начиная от усилившихся болей штурмана... этого не должно быть.

+3

8

Ну-с, передача артефакта состоялась, теперь переходим к следующему этапу нашего совместного квеста, – провожая взглядом ненавистное «украшение», понял Дини – открытие, достойное архимедова возгласа, чего уж. – О-о, вот он, «момент Х», настал-таки, неизбежный.
Причем навигатор вовсе не был так уж уверен, что буква в закавыченном обозначении оного мига – это невинно-загадочный латинский «икс». Потому что… объятия с доктором крайне редко случаются по любви и сулят …наслаждения райские. С ним, Неро Дини, во всяком случае, такого покуда не случалось, и судя по всему, этот раз положения не изменит… в смысле, положение вещей, а не тел, – примерно об этом штурман и думал, заученно обнимая доктора за плечи в ответ на то, что Боyнc обнял его за талию, чтобы поднять-переместить, самому не срывая спину. Этому и ухмылялся рассеянно, укладываясь на супертехнологичной лежанке, и уложившись, ерзая и инстинктивно придерживаясь за ее края.
А мне-то как не нравится, – все-таки отпуская их усилием воли, пробормотал опытный пациент в тон врачу. – Вы себе представить не можете. 
Или можете? – лежа стало даже полегче, а из доступных в эти минуты и в этой… «позе трупа» занятий для Неро оставалось только наблюдение за хмурым, как обычно, доктором, желательно в тишине. Штурман ее и не нарушил практически, лишь коротко и спокойно угукнув в ответ на дальнейшие действия, полуавтоматически объявленные МакКеем. Спасибо ему, что доверяет сканнеру, а не пытается по старинке – еще и пощупать лично. Вот у очаровательной рыжей докторши в пансионе, где Дини жил до полета, прям руки чесались на каждом осмотре… а он злился и не понимал, зачем ей нужен этот устаревший метод, раз в её распоряжении множество измерений по всевозможным параметрам и снимков, только что сделанных, во всех проекциях и ракурсах. И в то же время понимал это «зачем» слишком хорошо – при его скрытности проще всего было схватить его тайну кончиками пальцев.
М-м? – снова ограничиваясь нечленораздельным междометием пока в ответ на неожиданную... и ожидаемую в глубине души реплику Боунса, навигатор приподнял голову, а потом и сам приподнялся – на локтях. – Что там? Что может случиться с имплантом?
Он неловко перевалился на бок, чтобы взглянуть на любезно развернутый доктором экран. Всмотрелся в знакомую, в общем, картинку. Что она означает, пояснений не требовалось – инги сразу после ранения вшили ему в спинной мозг фрагмент синтетической нервной ткани, и Неро, хоть и не был врачом, мог сравнить и расшифровать два изображения. 
Она меняется. В имплантированном участке увеличилась проводящая способность, возросло количество синапсов – связей между нейронами. И самих нейронов тоже… Это трансформа? – голос не дрогнул, только лицо отвердело. – Нет… Изменяется искусственная ткань, а не моя родная, – поняв это, навигатор облегчения почти не испытал. Ну или оно было настолько малым, что могло не считаться. Он сглотнул, нахмурился тоже, но упрямо договорил: – Тут другое. Болевой порог? По сравнению с предполётным уровнем и даже первыми замерами здесь, на «Страже», он снизился больше чем на треть. Да?
Под ложечкой тяжело заледенело: одно дело чувствовать изменения к худшему, но, пусть и легкомысленно, надеяться – пустяки, пройдёт, и совсем другое – знать точно, что…   
Вы хотите сказать, что... боли будут усиливаться? – тёмно-синие глаза смотрели прямо. Иногда Неро бывал совершенно бесстрашным.
[NIC]Неро Дини[/NIC]
[STA]Хрустальный штурман[/STA]
[AVA]http://s3.uploads.ru/ZGdDh.jpg[/AVA]
[SGN]

«Хрустальный штурман»

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (11-07-2018 18:25:05)

+1

9

Да, Неро не был дураком и почти мгновенно увидел то же, что и сам доктор. И, признаться честно, вот в данном случае Леонард бы предпочел растерянный взгляд и вопросы «И что это означает?», чем настолько близкую к его мыслям точку зрения пациента. Он наблюдает за сменой эмоций на обычно непроницаемом лице навигатора, и ловит себя на мысли, что не имеет права потерять его. Опасения доктора зашли уже дальше, чем озвучил Дини, и теперь МакКей невольно закусил щёку изнутри, словно боясь, что выскажет то, чего не стоит говорить вслух... организм навигатора и имплант работали в симбиотической связи, так что влияние организма на синтетическую составляющую, говорило о том, что вероятность обратной связи весьма велика. Это лишь дело времени, когда изменения в теле Неро выйдут за пределы имплантированного участка.
Сейчас идёт активная фаза нейрогенеза, и новые клетки могут работать некорректно. Так что я бы не сказал, что обязательно будет лишь усиление болей. Нам необходимо более тщательно следить за этим процессом.
«Я боюсь, что клеточная регенерация выйдет из-под контроля и распространится», – имеет в виду Леонард, но скрывает свои опасения под более оптимистичными фразами.
Такими, как:
Предупреждён – значит, вооружен. Мне нужен круглосуточный динамический мониторинг вашего состояния.
Другими словами, доктор хочет повесить на шею Дини трикодер, который будет без передышки сканировать его состояние и отправлять данные. Но это привлечет внимание, а Леонард знает, насколько штурман не хочет внимания. И поддержать его решение входит в обязанности МакКея, так что он должен придумать способ, как это сделать.
Возможно, мы могли бы усовершенствовать ваш браслет... – задумчиво тянет Леонард, посматривая на структуру синтетической нервной ткани на экране. – Надо лишь добавить туда сканирующий чип и передатчик. – Док переводит взгляд обратно на Дини и в этом взгляде уже больше уверенности, чем опасений.
К тому же, это позволит вам избегать наших с вами свиданий. Я же знаю, как вы их «любите», – усмехнулся доктор, которому явно полегчало, это даже было слышно, как напряженные нотки ушли из его голоса. – А мне позволит быть чуть более спокойным, образно выражаясь, держа руку на пульсе.
Что ж, у них есть план, а это уже неплохо. Даже если план неважный и в итоге придется придумывать другой. Скорее всего так и будет, и понадобится подстраиваться под изменяющуюся ситуацию. Но доктор не хочет переживать из-за того, чего ещё нет.
Он будет решать проблемы по мере их поступления.
Да. А теперь стоило зарядить браслет и набросать требования к модернизации сего девайса.
Вот так. – Леонард перенес Дини обратно на его кресло и убедился в том, что тот устроился без риска травматизма.

+3

10

Дураком Неро, вот уж точно, не был сроду, а сейчас к этой констатации факта, пожалуй, стоило бы добавить малодушное «к сожалению», потому что слышать и понимать сказанное иногда означает и несказанное слышать и понимать. Или сказанное не впрямую, намеком, даже умолчанием, а это далеко не всегда полезно для просто здоровья, не говоря уж о душевном спокойствии. И всё-таки, (да будь она неладна, эта отвага!) навигатор не был бы собой, если бы, не отводя взгляда, не спросил быстро:
То есть, что значит «не обязательно лишь»? Что-то еще, кроме?..
У него побелели и напряглись губы – даже у бесстрашия есть предел, и Дини его сейчас достиг, потому что... если бы ему грозило просто умереть! Господи, если бы!..
Зрачки навигатора неумолимо расширяются, так что глаза становятся совсем черными – он слишком чётко видит совсем не Боунса и не уютно-серые стены смотрового бокса.   

…Утро не торопится осветить заснеженные вершины горной Швейцарии. Румяный зимний рассвет не успевает в «Приют Странника» даже к восьмому часу. В небольшом подсобном помещении собравшийся персонал потрясённо переглядывается и перешёптывается, не решаясь высказываться громко. Вбегает дежурный врач с гипошприцем, молоденькая медсестра торопливо наливает воду – отпаивают одного из амбалов, обессиленно рухнувшего на табурет. Стакан в его руке ходит ходуном, зубы стучат о край, жидкость льётся мимо. Перед белой униформы здоровяка сплошь залит густо-красным. Мелкие брызги крови уже засохли и побурели на шее, на плохо вытертых щеках, отчего выпученные светлые глаза смертельно напуганного человека кажутся белыми. Он крупными шумными глотками жадно высасывает остатки питья и начинает сбивчиво рассказывать, захлёбываясь только что пережитым кошмаром:
– Буйствовал этот… бывший, с «Ётуна». Второй, белобрысый который …Янсонс. Он железку какую-то нашел, наточил, как мы недоглядели? Пришёл к штурману, хотел, видно, освободить… Да дело-то известное, мы с Хуго по инструкции действовали, как это безобразие увидели… Отобрали у него ножик, сунули в койку в мягкой комнате, заперли … Не мог он там изувечиться!
Амбал сжимает в кулаке стакан, так, что тот со звяканьем лопается, раня ему ладонь. Кто-то суетливо подаёт стерильную салфетку, чтобы унять кровотечение из пореза, которого сам санитар даже не чувствует. Не в силах остановиться, он говорит и говорит:
– Всё тихо было часов до трёх. Мы наблюдали за ним сначала, а потом… Не знаю, что случилось… Ничего не было видно, все следящие камеры будто ослепли. Может, он ногтями себя поцарапал… Или язык прикусил?.. Ничего мы ему не сделали… нас ведь предупреждали… Ни я, ни Хуго его пальцем не трогали! Потом он в дверь колотиться начал. Нам бы глянуть, чего там делается… А не было видно… Как же это, а? – вопрошает он, потерянно оглядываясь на слушателей, – Как такое могло быть?!
Ему никто не отвечает. Всякое бывало в богатой практике тихой лечебницы, но такого…
– Долго он колотился, часа два без передыху, – рассказывает дальше крепыш, – Мы ждали, ну, постучит и перестанет, надоест же когда-то. А потом… Всё произошло так быстро… Изнутри замолотило так, что дверь вспучило! Хуго подошел и сдуру заглянул в форточку. Я хотел сам, да он первый полез… Я отскочить только успел, и дверь вообще к чертям разнесло! Как картонную! А оттуда такое щупальце вырвалось, Боже!
Санитар со стоном прячет лицо в ладонях, его плечи вздрагивают, но потрясение требует выхода, и он продолжает, давясь словами:
– Оно сизое, скользкое такое, с этот стол толщиной, еле в проём пролезло… Присоски на нём, что твоя тарелка, здоровые, и хлюпают! Хуго концом захлестнуло, не оторвать, обмотало, сдавило… он посинел сразу и только мычит да дёргается. Смотрю – дело плохо, и тут его потащило внутрь. Человека через разорванную дверь проволокло, перемяло всего, силища какая! Кровища фонтаном хлестала! Я на Сссне такого не видел, уж на что была бойня… И тут же второе щупальце из дыры выметнулось! Шарило, шарило вслепую, по стенам, по полу… остатки двери выломало. И ко мне подбирается. Чуть не задело! Я убежать хотел, а ноги не идут. Стою, смотрю, как дурак… А в комнате чёрт-те что… или кто. Щупальцев этих целый клубок, перевиваются они все. Наружу в коридор вываливаются, как кишки из брюха, давят друг дружку, тесно им там… В серёдке огромный бурдюк какой-то бесформенный, вроде как желе в нём, а спереди – чёрные глаза не глаза… нет, смотрело оно, смотрело!
Голос говорившего срывается на визг, он снова затравленно оглядывается, и почти шёпотом объясняет не смеющим перебивать слушателям:
– Это же он был, понимаете?! Офицер Звездного флопа бывший! Смотрит на меня и Хуго щупальцами раздирает, вернее, то, чего от него осталось. Это Янсонс был! – повторил санитар, то ли для того, чтобы убедить других, то ли чтобы окончательно поверить самому, – Только он уже был не человек, а это… это… – он задохнулся, не найдя нужного определения, – Оно Хуго даже не сожрало, просто растерзало, как тряпку… располосовало на ленты… – и здоровенный мужик затрясся, громко икнув.
– Успокойся, – стоящая рядом степенная пожилая женщина гладит его по спине, – Успокойся, всё уже кончилось. Его больше нет.
– Да, да… – бедняга дрожит, как осиновый лист, – Многих уже нет… Почему же оно меня не тронуло? Почему?! Ведь оно не только Хуго убило! Потом… Оно вытряхнулось в коридор, как куча вонючая, и свистит так тонко! Щупальца во все стороны пораскидало... машет ими без толку, будто корчит его, одним меня с ног сшибло, отшвырнуло, об стенку спиной шмякнуло. Я подняться не могу, гляжу – Ремек на шум из палаты вышел… его оно сразу двумя руками… или что у него?.. ухватило, прилипло присосками спереди и сзади, сжало, и просто смяло в лепешку… Сразу насмерть! Отбросило, тут же второго схватило, я не видел, кого… и так же! Дверь в палату проломило, с одного раза! Ну, думаю, всё! Никого живого не оставит… они кричали так, кто проснулся! Оно их хватало и бросало, многих… хватало и бросало! Не знаю, убило кого ещё, или больше не успело – его распирать начало, раздувать этот бурдюк с глазами, прямо как пузырь… Медленно, дует и дует изнутри… А потом… потом он лопнул, взорвался! Разнесло его на куски! Я подумать успел – сейчас зальёт меня кровью или чем, а из него только пыль тучей...

Неро смигнул воспоминание, слишком похожее на наваждение, стараясь выдохнуть поровнее. Увы, он слишком хорошо знал, чем может обернуться трансформа, а ведь это ее МакКей имел в виду под «некорректной работой клеток»? Только в самом удачном случае, при самом большом везении все могло закончиться только его собственной смертью.
Или все-таки доктор о чем-то другом говорил? Да, надежда и самообман – два сходных недуга, иногда даже один и тот же, однако сейчас, кажется, знать только правду, всю правду, ничего, кроме правды, штурман был не готов. Он, в конце концов, не в суде, он в медотсеке. Пожалуй, даже на ложь во спасение он бы сейчас согласился, то есть вот прямо в этот момент, пусть она и дала бы облегчение ненадолго. Умница-доктор, кажется, это понял, деликатно отводил разговор от опасного края, за которым сплошная тьма отчаяния. И холод. И тишина, потому что все слова обессмысливаются. Честное навигаторское, Дини был благодарен врачу за это, но какой-то бес дёрнул его спросить всё же:
Значит ли эта «некорректная работа» клеток, что… чувствительность может не только увеличиваться, но и пропадать? – конечно, это меньшее из зол, и чтобы даже нечаянно не перейти к большему, Неро кивнул в ответ на слова доктора о мониторинге: – Нужен, конечно, я понимаю.
Ещё бы он не понимал, что чем раньше будут замечены признаки …нежелательных изменений, тем меньше риск для всех. Малодушие и отвага так перемешаны сегодня… Даже мысленно штурман старается не повторить это страшное слово – «трансформа». Сорвалось оно один раз с языка – и хватит. Будто мерзкая жаба с уст заколдованной принцессы… принца в их случае; жаль, нет такого волшебства, чтобы превратило ее в розу, и нет такой крапивной рубашки, которая превратит его обратно в человека. Хотя МакКей и старается быть добрым волшебником, спасибо ему, – неудивительно, что усевшийся на койке Дини счастьем, мягко говоря, не лучился.
Да, с браслетом – это было бы удобно, – деликатность Леонарда навигатор тоже оценил, – Можно попросить… да во хотя бы Нэда, для него это сущий пустяк. Он и не это впендюрить может, точно, – Выражение «держать руку на пульсе» в их случае было почти буквальным, Неро тоже усмехнулся в ответ, но не только этому: – Доктор, ничего личного, да? Если бы наши свидания проходили не тут, и включали бы бокал вина или партию в шахматы, а не вот это всё, – Неро cкупым, но точным жестом умудрился показать на все помещение разом, – я бы наведывался к Вам хоть каждый день. А так – сами понимаете.
Он качнул головой перед новым раундом служебных обнимашек с МакКеем, пересадившего его обратно в коляску. Горизонтальное положение, лёжа пластом, проще говоря, его несуразному телу нравилось больше, в спину опять дало так, что потемнело в глазах на миг. Но без обморока обошлось, ура.
Да, вот так, – снова согласился Дини, и, расправляя на коленях водолазку, добавил, не поднимая взгляда: – Док, мне уже плохо помогает этот препарат, дозы хватает на полчаса всего, – ей-богу, сегодня корианец переходил все границы позволяемого себе, потому что еще и спросил: – А этот нейрогенез можно как-то остановить? Что его вызвало?
И как его выключить? – кто подталкивал задать главный вопрос – тот самый бес или надежда?
[NIC]Неро Дини[/NIC]
[STA]Хрустальный штурман[/STA]
[AVA]http://s3.uploads.ru/ZGdDh.jpg[/AVA]
[SGN]

«Хрустальный штурман»

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (14-07-2018 12:47:44)

+1


Вы здесь » Приют странника » «Зачарованный лес» » Сезон 4. Серия 2. Неприятности на нижние девяносто