Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » «Зачарованный лес» » Сезон 1. Серия 2. Кошелек, кошелек! Какой кошелек?!


Сезон 1. Серия 2. Кошелек, кошелек! Какой кошелек?!

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

Время действия: 2011 г., 10 мая, 11:00-13:00.
Место действия: Великобритания, Йоркшир, бывший особняк леди Ингилби.
Действующие лица: Деннис Макги (Эдвин МакБэйн), Леонард Снарт (Кристиан МакКензи), Хэйл Д'Эвиль (Мэран Тэйг Флеминг).

http://s7.uploads.ru/XB2SD.jpg

+1

2

Ласточки выстригали крыльями небольшие воздушные круги низко над землей. Если верить приметам – это к дождю, так же как и пухлые башни кипенных облаков, и занывшая сильнее прежнего спина, и внезапно потянувший сыростью нагретый воздух. Пахло какой-то душистой травой, нагретой землей, запахи были настоящие, родные. Макги прикрыл глаза и с наслаждением глубоко вздохнул. Он здесь. Странно, однако это так, и каких-то сверхусилий или хитроумных ходов не понадобилось. Кто бы мог подумать.   
Незаметно истек полуденный час. Солнце долго и лениво заволакивала тучка величиной с носовой платок, совсем несерьезная, и Деннис удивился, когда ему на щеку упала одна тяжелая капля, на колено, расплываясь по материи – другая, а потом они посыпались без счета. Плотный деним рубашки долго не промокал, но мочить волосы дождю ничего не мешало, затекать человеку за шиворот – тоже, так что пришлось коляске задом въезжать по пандусу в дом.
Дождик? – выглянул на крыльцо Кит.
Да это так, чисто для прикола. Туча-то уже прошла.
С почти безоблачного неба падали косые струи, брызги изредка долетали в тамбур, ветер шевелил мелкие перистые листья по краям пандуса. Исчезнувший на секунды Синклер, подойдя сзади, молча закутал Макги в плед вместе с креслом. Тот, тоже молча, одним спокойным взглядом поблагодарил его. Кит заботливо захлестнул края пледа у подопечного на груди.
Все нормально. Мне не холодно.
Не дожидаться же трупного окоченения? Здесь сквозняки, Дэн.
Парень бесшумно ушел внутрь, а журналист остался, глядеть на сочную зелень кустарников ярдах в ста к северу, по краям поля, на куртины высокой травы вокруг выстриженной лужайки, покрытые желтыми свечками мелких цветов. От всего зримого необыкновенное спокойствие, полный душевный штиль, схожий с дремотой наяву, вливался в Денниса.
Тучка провалила на юг, умытое солнце взбодрилось, плед больше не был нужен. Журналист стащил его и повесил на ручку двери. Дождичек кончился, и хотя с крылечного козырька веско покапывало, Макги выехал на прежнее место.
Во влажном воздухе с недальних деревьев ссыпалась птичья трель, острым и сладким серебром. Еще лежали крупные капли в пазухах листьев, но припекать начало снова. На потемневшем асфальте чуть наклонного пандуса растеклась стеклом лужа. «Глядя в жидкое зеркало луж…» – вот как раз такая. Ден смотрел в нее, и спокойная мысль: «А ведь скорей всего, это мое последнее лето…» пришла без шлейфа тревоги и возражений, впиталась в душу без горечи, просто, как дождевая вода в землю.
Может, и стоило бы использовать это время для построения каких-то планов своего здесь пребывания, да только мыслей, как таковых, больше и не было, но это бездумье тоже ощущалось чем-то, сродни блаженству. За пару минут синяя кожа колясочных подлокотников накалилась – не прикоснись. Горячий солнечный свет сушил губы, обжигал лоб и скулы. Поймав под веки россыпь зеленых клякс, человек из-под опрокинутой ладони взглянул на стоящую в зените, белую от жара звезду.
[NIC]Деннис Макги[/NIC] [STA]Никто не знает, будет ли у него завтрашний день[/STA]
[AVA]http://sd.uploads.ru/kOvVu.jpg[/AVA]
[SGN]

«Я вам даю возможность не согласиться со мной категорически»

Внешний вид: клетчатая рубашка с футболкой под ней. Джинсы, кроссовки.
С собой: коляска инвалидная 
http://s3.uploads.ru/t/t9eb0.jpg

«Журналистские расследования»

Перспективный многообещающий журналист, специализировавшийся на журналистских расследованиях, репортажах с внедрением и т.д. После его публикаций некоторые и за решеткой оказывались. Естественно, отдельные поклонники его таланта в переносном смысле не раз и не два грозились ноги переломать. Однажды переломали. Только не ноги, а спину. Но, увы, редакции он нужен лишь как поставщик жареного материала и ни в какой другой ипостаси. Желая сохранить за собой рабочее место, акула пера самостоятельно находит себе интересное задание.
Сезон 1. Серия 1. В хрустальный шар заключены мы были
Сезон 1. Серия 2. Кошелек, кошелек! Какой кошелек?!
Сезон 1. Серия 3. И к неземному рубежу плыву, и тих, и нем

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (18-11-2018 02:27:51)

+4

3

Леонарду было скучно. Книга, взятая им с полки, чтобы занять себя чтением, казалась ему непонятной – стоило Леонарду закончить какое-то предложение, как он понимал, что совершенно не помнит начала. Первые двадцать минут он пытался бороться со своим состоянием, мужественно продираясь сквозь нагромождения слов, но скоро сдался и захлопнул книгу.
Он мог бы отправиться погулять, но внезапно откуда-то взявшийся дождь разрушил его планы. Леонард не любил дождь, каким бы слабым тот не был; он всегда умудрялся промочить брюки и обувь. Бывают люди, которым не везет в чём-то, а Снарту никогда не везло с дождём. Как назло, он всегда, когда попадал в него, был обут в свою самую лучшую обувь. Вот и сейчас он задумчиво посмотрел на носки кожаных туфель и решил, что останется под крышей.
Также беседа могла бы помочь ему развеяться, но, несмотря на послеполуденный час, все обитатели особняка прятались по своим комнатам и не казали носа наружу, кроме самого Леонарда, шотландца-калеки и ухаживающего за ним брата милосердия. Или того, кто выдавал себя за брата милосердия. Леонард невесело усмехнулся.
Ну и мысли лезут ему в голову! Ничего удивительного, что он с утра чувствует себя, как на иголках. Потому и книгу не может прочесть, что мозг его занят совсем другим, он штудирует информацию, полученную от одного из организаторов его пребывания здесь. Ах, будь у Снарта чуть больше времени, он никогда бы не согласился запереть себя в этом особняке посреди глухого леса, где, по слухам, водились приведения. В особняке, который он не мог даже покинуть. Но его занятия были столь специфичными, что всегда вступали в конфликт с законами той страны, которую Леонард выбирал местом своего проживания. Он был на трёх континентах, и полиция всех континентов никогда не была рада его пребыванию. А в последний раз копы подошли к нему так близко, что почти наступали на пятки; пришлось срочно спасаться от их назойливого внимания. Звонок знакомому решил эту проблему, и, сменив гардероб и имя, Леонард попал в список счастливчиков, которым предстояло провести в этом доме несколько недель.
Проблемы у него начались, когда один из организаторов этого «проекта» (или его помощник) случайно проболтался, что один из участников  точит зуб на другого, и никто не был бы удивлён, произойди в доме убийство. Леонард поёжился: быть убитым ему вовсе не улыбалось, но и переиграть он уже не мог, как не мог отказаться от участия в проекте. И вот он здесь, в этом странном особняке, с его нелюдимыми обитателями, что, как мыши, прячутся по своим комнатам. Потому и не лезет в голову ничего, кроме мыслей о том, что с этим проектом что-то нечисто.
Леонард посмотрел на закрытую книгу, отодвинул её от себя и решительно встал. Если верить сказанному, то здесь может находиться и его враг. Леонард слишком многим насолил, чтобы быть уверенным в своей святости. Он решил, что стоит, пожалуй, узнать чуточку больше об обитателях дома, кроме той информации, которой они сами с ним поделились. Он знал их имена, у некоторых - род их занятий, но не был уверен, что всё услышанное соответствует действительности. Если он счёл за нужное всем им солгать, то нужно полагать, что кто-то ещё говорит неправду. А может, и все скопом солгали.
Более приватное знакомство с другими участниками проекта следовало начинать с обыска их комнат. Но сейчас, когда все сидели по комнатам, это было затруднительно сделать - только один обитатель особняка грелся под лучами выглянувшего солнца. Леонард вспомнил его имя, и где его комната, но прежде, чем идти туда, следовало удостовериться, что хозяин не вздумает в неё вернуться. Неблаговидный поступок для джентльмена - рыться в вещах другого джентльмена, рискуя при этом попасться; другое дело, когда точно знаешь, что есть фора во времени. А Леонард Снарк считал себя джентльменом.
Потому вначале он решил поговорить с Макги, прежде чем обыскать его комнату. Неторопливо он вышел наружу и тоже подставил лицо солнцу. Оно обожгло кожу горячими лучами.
Добрый день, сэр, – Снарк прикоснулся пальцами к шляпе, чуть поднимая её. Если не знаешь, с чего начать разговор, то надо начать с погоды. - Удивительно, что сегодня творится на улице, вы не находите?
Он посмотрел на небо, провожая недавнюю тучу взглядом.
Подумать только, пародия на тучу, можно сказать, а столько наделала. – Леонард неодобрительно покосился на подсыхающую лужу. Потом словно бы спохватился:
Будем знакомы? Леонард Снарт. А вы Деннис Макги, если не ошибаюсь?
[NIC]Леонард Снарт[/NIC][STA]Обитатель странного особняка[/STA]

Отредактировано Кристиан МакКензи (04-07-2018 14:02:43)

+4

4

[NIC]Деннис Макги[/NIC][AVA]http://sd.uploads.ru/kOvVu.jpg[/AVA][STA]Никто не знает, будет ли у него завтрашний день[/STA] [SGN]Я вам даю возможность не согласиться со мной категорически[/SGN]

Откуда эта мысль – о том, что это лето для него будет последним – Деннис и не сказал бы, вроде ничто не предвещало, а «природный пессимизм» – это было явно не про него, он вообще-то собирался жить долго, назло судьбе – глупой индейке, и по возможности счастливо. Понятия о том, откуда у этого неожиданного инсайта такой апатично-философский окрас, шотландец тоже не имел ни малейшего. Помнится, когда он, лениво рассматривая Куинс-хаус и Гринвичский госпиталь в четверти мили впереди, словил нечто подобное таким же жарким днем в прошлом году, точно так же сидя на солнцепеке, июльском, правда, лужайки в лондонском Гринвич-парке, ознобом по вспотевшей спине продрало только так. И это при том, что тогда и мысль была более …щадящей: «А ведь для кого-то это последний жаркий день в жизни». Особенно не по себе стало, когда, вернувшись уже в сумерках в свою холостяцкую берлогу на Нью-Кросс-роуд, он услышал на автоответчике голос матери, сообщившей о внезапной смерти от инсульта одной из ее подруг, довольно близко, с детства знакомой Дэну.
А сейчас о себе такое …узнал, что ли, и эмоций ноль? – щурясь и позёвывая в кулак, с ленцой хмыкнул про себя журналист. – Неужто я наконец познал дзен? И познал, что означает «познать дзен» заодно, ага. А может, мне хоть сейчас не умничать, и просто насладиться природой и погодой? Моментом, так сказать текущим… кроме которого и нет ничего, говорят. – Дэн опять подставил лицо горячему солнечному свету, твердо обещая себе назавтра сбрить бороду.
Момент истёк, а следующий принёс звук открывающейся позади двери – кому-то еще обрыдло сидеть в затенённом покое комнат. Макги сперва настороженно покосился – не почудилось ли, потом, уверившись звуком шагов, понял, что коситься неудобно, и вообще развернул коляску – взглянуть, кто это у нас тут такой отважный, нехарактерной для мая жары не боится?
И обалдел натурально. Потому что увидеть «джентльмена во всём великолепии» он никак не ожидал. На нём даже была шляпа, господи боже! – еще б чуть – и Деннис икнул бы от изумления: да кто сейчас носит шляпы?! Нет, даже не так: кто в наше время умеет их носить? Этот навык относился к почти утраченным человечеством – вот отец, например, мистера Макги, умерший пятнадцать лет назад, мог делать это с должной элегантностью, а сам мистер Макги – уже нет, он пробовал как-то. А этот мужчина, хоть и не намного старше, вроде бы, даже приподнимал её в приветствии правильно!
Хлопая ресницами, шотландец взирал на незнакомца, будто вышедшего не из двери особняка, а из другого времени – годов эдак шестидесятых минимум.
Д-да, сэр, – промямлил гордый скотт, тут же на себя за неуверенную дикцию разгневался, и произнёс уже с должной твёрдостью: – Я Вас приветствую. Вы правы, но у нас же не погода, а климат, сами знаете. Все меняется в момент, не континент же. – О, что бы делали жители Королевства без бесед о погоде? Они бы, вероятно, так и не научились говорить друг с другом. – И, да, это моё имя, Вы не ошиблись, мистер Снарт.
Он так косится на лужу, будто она из кислоты, которая проест ему ботинки, забавно, – отметил профессионально наблюдательный Макги. – А ещё… воды будто бы боятся призраки. Может, он как раз и есть призрак здешний? Судя по виду – оч-ч-чень даже может быть.
Но, кажется, туча окончательно рассеялась, – поддержал традицию Деннис. Ласточка, почти чиркнувшая крылом над не включённым фонтаном, явно это одобрила. – А в доме осенью насидеться можно.

Отредактировано Эдвин МакБэйн (18-11-2018 02:30:03)

+2

5

Мужчина снаружи дома, Деннис Макги – Леонард вспомнил его имя лишь потому, что тот был в инвалидной коляске – услышал его приближающиеся шаги еще до того, как Снарт встал рядом с ним. Макги дернул головой, прислушиваясь к звуку шагов, затем развернул коляску и взглянул на Леонарда.
И тут на лице калеки отразилось столь неподдельное изумление, что Снарт про себя даже оторопел, но мигом спохватился, овладел лицом и постарался не выдать своего состояния. Он только раздвинул губы в вежливой улыбке, подходя ближе, поздоровался и коснулся своей шляпы.
Макги ответил после секундной заминки, и его голос при этом сбивался. Чуть заикаясь, он приветствовал Снарта в ответ, но тут же голос его выровнялся, и дальше их разговор шел уже без сбоев. Макги не сказал ничего, что на его месте не сказал бы другой вежливый человек на замечание о погоде, и потому Леонард лишь вполуха слушал его. А сам между тем размышлял, пользуясь несколькими свободными секундами.
Леонарда удивляла и немного сердила странная реакция его собеседника в самом начале из встречи, когда он впервые увидел Снарта. Отчего он так удивился, словно не ожидал никого здесь увидеть? Но это не вязалось с тем, что он слышал шаги Леонарда и даже развернулся навстречу ему.
«Или он был уверен, что увидит кого-то другого, а отнюдь не меня?» – думал Снарт, внимательно разглядывая лицо Макги. Тот был ему не знаком; никогда и ни при каких обстоятельствах ранее он не встречал этого человека в коляске.
«Странное, весьма странное удивление при виде меня. И совершенно необъяснимое. Но ведь оно что-то значит!» – калека начинал всё меньше нравиться Леонарду, потому что он был настороже и никак не мог забыть случайно оброненной фразы про убийцу в доме. Сейчас Леонарду как никогда чувствовал, что нужно как можно скорей обыскать комнату и личные вещи Макги, вдруг он найдёт там ответ на свой вопрос. Решив так про себя, Леонард встрепенулся и ухватил смысл последних фраз Денниса.
Ну, я не собираюсь сидеть в этом доме до осени, – пробормотал он, невесело усмехаясь. –  Я жалею теперь, что вообще согласился сюда приехать: скучно здесь, знаете ли. Вот уже стрелка часов подбирается к часу дня, а, кроме нас, еще никто и не думал выходить наружу. Кажется, нам придётся обедать вдвоём, мистер Макги. Другие обитатели этого дома весьма нелюдимые...
Он на секунду задумался, и тут ему пришла идея, как можно обыскать комнату Макги; и даже не идея, а так – легкая мысль, но имеющая все основания быть осуществимой. Нужно только немного наглости и везения.
Да, туча совсем ушла и уже не вернётся, пожалуй, –  Леонард быстро взглянул на небо, затем перевел глаза на запущенный сад, подступающий к дому, на выстриженную лужайку перед самым выходом и предложил:
Трава уже высохла под солнцем. Может, немного прогуляемся перед обедом по парку? Я могу вас отвезти, не стоит беспокоить медбрата. Мне это совсем не трудно.
[NIC]Леонард Снарт[/NIC]
[STA]Обитатель странного особняка[/STA]

Отредактировано Кристиан МакКензи (07-07-2018 14:35:20)

+3

6

Взгляд инвалида совсем растерял томную негу разморённого на солнышке отдыхающего. Дэн воззрился на собеседника с ещё бóльшей заинтересованностью, а сам машинально, не замечая, расстегивал манжеты, начиная подворачивать рукава сорочки, будто готовился к некоему делу – привычка работящего парня из маленького шотландского городка, который с детства научен хозяйственным делам, и при нужде может и рыбину в ручье поймать, и дров для камина наколоть. Клавиатура ноутбука, в конце концов, далеко не сразу стала его основным рабочим инструментом, а главным и единственным – так и вовсе недавно.
То есть? – тёмная бровь выразительно выгнулась. – Хотите сказать, в Вашем варианте контракта не было пункта «Время эксперимента не ограничено заранее оговорёнными сроками»? – Макги снова всмотрелся в лицо собеседника – без неприязни и зависти, но цепко, не упуская смены выражений. – Раз Вы надеетесь выйти отсюда до осени.
Его действительно удивила реплика «настоящего джентльмена»: ему самому на вопросы типа «И на какой же срок рассчитано проживание в этом «доме с привидениями», хоть примерно?» секретари профессора каждый раз давали ответы самые неопределенные, но с ласковыми уверениями, что ему оплатят все рабочие во имя науки часы добровольного заключения, причём довольно щедро… весьма щедро, настолько, что это начинало казаться подозрительным. А теперь получалось – кому-то эти временные рамки резиновыми не делали? Впору начинать то ли гордиться, то ли параноить – это он такой ценный-особенный кадр, или над ним готовится некий особый опыт. Из особо неприятных, разумеется.   
Погулять, говорите, перед обедом? – отложив размышления о серьёзном до холодка под ложечкой на «после и наедине с собой», Дэн опять прищурился на окружающее благолепие: кусты в алмазно-свежих дождинках, тепло, трава, впрямь, высыхает, а парковым дорожкам короткий ливень не всерьёз – и вообще ни о чём, даже не заметишь, что непогода была – всё это манило. – Звучит соблазнительно, пожалуй. Я ещё не видел здешнего парка, а он, будто бы, даже с розарием и оранжереей. – Макги на удивление задорно, хотя и тепло улыбнулся собеседнику, глядя снизу вверх. – А и пойдёмте, в самом деле, почему бы нет? – решил он бесшабашно. – Только везти меня нет нужды, коляска же сама едет, куда надо, даже по тропам неведомым. Я привидение с мотором, – усмехнулся шотландец.
А Вы?.. – подмывало его спросить, но вопрос этот так и остался незаданным – дорогое и качественное инвалидное кресло, повинуясь движению пальца, нажавшего кнопку на джойстике, тронулось с места, еле слышно урча. Под шорох шин Деннис вспомнил ещё одну занятную вещь, которую и не преминул озвучить в манере «эврика!»:
А кроме того, я читал в старом рекламном проспекте особняка… нашел его в своей комнате, что излюбленный старопрежними садовниками лабиринт из подстриженных буксовых кустов в парке тоже есть. Вы, как, не опасаетесь лабиринтов, мистер Снарт? – и бог знает, что плескалось во внимательных, слишком тёмно-синих глазах шотландца, в то время, как на губах играла улыбка, прячась в бороде.
[NIC]Деннис Макги[/NIC] [STA]Никто не знает, будет ли у него завтрашний день[/STA]
[AVA]http://sd.uploads.ru/kOvVu.jpg[/AVA]
[SGN]

«Я вам даю возможность не согласиться со мной категорически»

Внешний вид: клетчатая рубашка с футболкой под ней. Джинсы, кроссовки.
С собой: коляска инвалидная 
http://s3.uploads.ru/t/t9eb0.jpg

«Журналистские расследования»

Перспективный многообещающий журналист, специализировавшийся на журналистских расследованиях, репортажах с внедрением и т.д. После его публикаций некоторые и за решеткой оказывались. Естественно, отдельные поклонники его таланта в переносном смысле не раз и не два грозились ноги переломать. Однажды переломали. Только не ноги, а спину. Но, увы, редакции он нужен лишь как поставщик жареного материала и ни в какой другой ипостаси. Желая сохранить за собой рабочее место, акула пера самостоятельно находит себе интересное задание.
Сезон 1. Серия 1. В хрустальный шар заключены мы были
Сезон 1. Серия 2. Кошелек, кошелек! Какой кошелек?!
Сезон 1. Серия 3. И к неземному рубежу плыву, и тих, и нем

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (10-08-2018 15:49:31)

+2

7

Деннис Макги, выслушав его, стал вдруг совершать странные движения – Леонард часто видел в детстве, как люди делают такое. Первым, кто так делал, кого помнил Леонард, был его отец – когда после работы хотел наколоть дров. Но чем старше Снарт становился, тем всё реже ему попадались те, кто заворачивал рукава своей сорочки.
Здесь же подобный жест казался неуместным: складывалось ощущение, что Макги сейчас встанет со своего кресла и начнет заниматься каким-то делом, как то таскать воду или колоть дрова. Ощущение оказалось настолько сильным, что Леонард заметил за собой, что с напряжением ждёт этого момента. Он быстро мотнул головой, прогоняя наваждение.

Да... погулять... перед обедом, – медленно протянул он, а затем, решившись, добавил:
Так у вас в контракте был такой пункт? И там точный срок указан не был? Странно это... мне кажется, я видел что-то другое... Хотя, возможно, вы правы, я просто оказался невнимательным, когда читал свой экземпляр. Вам же известно, как люди читают скучные бумаги: по диагонали.
И он махнул рукой, словно признавая свою невнимательность. Но Леонард лукавил – по самому себе непонятной причине он не пожелал признаться Макги, что читал совершенно другое. Снарт точно знал, а сам текст контракта сейчас ясно стоял перед его мысленным взором, и пункт окончания контракта был той строчкой, которую он отлично помнил. В его бумагах стояла дата – 17 июля, середина лета; и он уже мысленно строил планы на вторую его половину. И планы Снарта не были связаны с особняком леди Ингилби.
Его неприятно поразило, что сроки по меньшей мере в двух контрактах кардинально расходятся. Снарт не мог объяснить себе причины происходящего, но эта мелочь, безобидная в любой другой ситуации, в этом месте показалась ему весьма дурным предзнаменованием. Впервые с часа подписания злополучного контракта Лео подумал о том, что никто, по сути, не знает, где он сейчас находится. Его бегство от полицейских было столь поспешным, и проходило в режиме такой секретности, что только один его друг знал о планах Снарта. Но и друг его тоже «залегал на дно» на несколько месяцев. То есть Снарт ближайшие полгода был потерян для всех, и вряд ли бы кто спохватился, если бы от него не поступало вестей. Всё это совершенно не нравилось Леонарду, но он постарался не выдать Макги своего состояния и продолжать их разговор как ни в чём не бывало.

Да, предлагаю небольшую прогулку, – повторил Леонард ещё раз. – Вот и отлично! Тогда я вас жду, – и, несмотря на единственную непросохшую лужу и боязнь за свои туфли, он храбро сбежал террасы на дорожку, посыпанную крупным песком.
Я бы с удовольствием взглянул и на розарий, и на оранжерею, которые, как я уверен, выше всяких похвал, но только чуть позже, – начал разговор Леонард, которому очень хотелось сейчас как можно быстрей завезти джентльмена в коляске подальше от особняка. И желательно в такое место, откуда сам Леонард сможет быстро выбраться, а Деннису Макги придется попотеть, чтобы вернуться назад. Десять минут свободного времени и уверенность в том, что в это время Макги не вернётся из сада – вот что было нужно Снарту. В чемодане, тщательно спрятанные под потайной крышкой, лежали наборы отмычек – его рабочий инструмент, так ему необходимый ещё полгода назад. Сменив паспорт и гардероб, Леонард не захотел терять отмычки, которые он любил и берёг, и с которым работал уже много лет. – Но только чуть позже. А сейчас я с удовольствием взгляну на лабиринт.

Вот, пожалуй, самое лучшее место для того, чтобы оставить там шотландца на двадцать минут в одиночестве, а самому под благовидным предлогом вернуться в особняк. У Снарта в комнате не было никакого рекламного буклета, и потому он не подозревал, что парк таит в себе лабиринт, пока Макги не сказал ему об этом. Зато Леонард в первый день пребывания нашёл в столе цветную копию плана особняка, включающий в себя все этажи, чердак и подвал. На этом плане кто-то заботливо вписал шариковой ручкой фамилии гостей поверх прямоугольников, обозначавших их комнаты. И теперь он знал, какую из них занимает шотландец.
[NIC]Леонард Снарт[/NIC]
[STA]Обитатель странного особняка[/STA]

Отредактировано Кристиан МакКензи (13-07-2018 13:51:10)

+3

8

Ну да, действительно, кто же целиком читает контракты, – как бы на полуавтомате поддакнул шотландец, и, в принципе, если хорошенько прислушаться, можно было, кроме притворного сочувствия, отыскать в его интонации изрядную долю иронии.
Сам Макги, как истинный сын своего народа, такую беспечность понять не мог – он всегда внимательно читал все контракты, договора, правила и инструкции, вот и этот конкретный документ о своем «заключении» изучил наивнимательнейшим образом вдоль, поперек и по диагонали (хоть и не принадлежал к клану Кэмпбеллов-законников).
Отлично, погуляем! – уже по-настоящему бодро согласился он на ходу… в смысле на ходу коляски, шелестевшей шинами по отменно, хоть и давно, вымощенной дорожке. – Заодно и познакомимся поближе, чтобы даже вдвоем обедать было посвободнее в обществе друг друга.
Наверное, настоящий англичанин, не в смысле житель Британии, а именно англичанин, «рожденный южнее Твида», такого бы никогда не сказал – вопиющее же нарушение privacy. Но… в чем-то будучи не совсем англичанами, шотландцы, тем не менее, каким-то непостижимым образом ухитряются быть, что называется «святее самого Папы», и природным уроженцам Англии в «английскости», если можно так сказать, фору дадут. К примеру, в любви к садам и паркам, которой покорны все жители Соединенного Королевства без различия возраста и пола. Ну кроме, может быть, Шерлока Холмса – его эта национальная благородная блажь обошла, как и многие другие. Впрочем, что с него взять, он многие необходимые вещи считал несущественными, в этом будучи совершенно нетипичным англичанином. Настоящие же джентльмены прямо-таки состояния просаживали… или засаживали, или закапывали в землю в буквальном смысле, устраивая оранжереи и выращивая в них… орхидеи, допустим.
Как раз про орхидеи, их редкие сорта, говорилось (и даже показывалось на отменно сделанных фото) в том самом буклете, найденном Деннисом в ящике ночного столика в пока-своей спальне. Сам Дэн в орхидеях понимал… ну примерно столько же, сколько свинья в апельсинах, а розы предпочитал колумбийские и прямо в букетах, но посмотреть розарий и оранжерею его таки побуждали туристский такой зуд, любопытство и упрямство, сплавленное в желание увидеть то, чего раньше не видел, и узнать то, чего раньше не знал. По большому-то счету, именно это желание вело его по жизни вообще, а не только по этой песчаного цвета дорожке, в мимолетном размышлении о том, что раз его новый знакомец в шляпе все-таки перешагнул через лужу, его, пожалуй, можно более не причислять к потусторонним обитателям особняка.
Кажется, это где-то за домом, надо его объехать, это в парке, – пояснил шотландец крутой разворот коляски в конце дорожки, у кустов, – розарий и оранжерея тоже там, но чуть дальше и в другой стороне. И до них когда-то доберемся, я уверен.
[NIC]Деннис Макги[/NIC] [STA]Никто не знает, будет ли у него завтрашний день[/STA]
[AVA]http://sd.uploads.ru/kOvVu.jpg[/AVA]
[SGN]

«Я вам даю возможность не согласиться со мной категорически»

Внешний вид: клетчатая рубашка с футболкой под ней. Джинсы, кроссовки.
С собой: коляска инвалидная 
http://s3.uploads.ru/t/t9eb0.jpg

«Журналистские расследования»

Перспективный многообещающий журналист, специализировавшийся на журналистских расследованиях, репортажах с внедрением и т.д. После его публикаций некоторые и за решеткой оказывались. Естественно, отдельные поклонники его таланта в переносном смысле не раз и не два грозились ноги переломать. Однажды переломали. Только не ноги, а спину. Но, увы, редакции он нужен лишь как поставщик жареного материала и ни в какой другой ипостаси. Желая сохранить за собой рабочее место, акула пера самостоятельно находит себе интересное задание.
Сезон 1. Серия 1. В хрустальный шар заключены мы были
Сезон 1. Серия 2. Кошелек, кошелек! Какой кошелек?!
Сезон 1. Серия 3. И к неземному рубежу плыву, и тих, и нем

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (12-11-2018 22:50:55)

+2

9

Макги ловко спустился вслед за Снартом с крыльца и выехал на дорожку. Они миновали фонтанчик, затем коляска сделала крутой разворот у кустов и покатила туда, где, если верить словам шотландца, находился живой лабиринт из буксовых кустов. Леонард старался держаться чуть в стороне и позади коляски, позволяя Макги показывать ему дорогу.
Мне вот немногое известно о лабиринтах, – начал он разговор, пока они неторопливо продвигались по дорожкам парка. Скоро особняк полностью скрылся за кронами деревьев и разросшихся кустов. На взгляд Леонарда, им не помешала бы стрижка, но сейчас он был благодарен неведомому садовнику за его леность. Только благодаря густой юной листве их с Макги прогулку никто не мог видеть из окон особняка. – Зато все мои знания говорят о необычности такого места, как лабиринт. Всем, наверно, известен знаменитый египетский лабиринт недалеко от Каира, или построенный по его подобию лабиринт в Кноссе, на острове Крит. Правда и то, что сегодня они потеряли свой мистический флёр и превратились в обычные достопримечательности, а их собратья в Британии – в забавное развлечение для туристов.

Сказав это, Леонард вдруг испытал лёгкую тревогу: занятый мыслями о том, чтобы как можно быстрей заманить своего спутника в такой лабиринт, он совсем позабыл спросить, а как тот выглядел на рекламном проспекте. Не слишком обширных знаний Снарта хватило на то, чтобы припомнить, чем является буксовый куст. И то, что куст может достигать высоты в десять метров, он тоже помнил, только обычно для живого лабиринта кусты стригут. А вдруг они выстрижены так, что с высоты своего роста можно увидеть весь лабиринт? Тогда Макги не составит труда выехать из него, если Снарт задержится в его комнате.
Полностью занятый этими мыслями, он совсем позабыл развлекать Денниса разговорами и дальше шёл молча.

Лабиринт скоро показался, и Леонард облегченно перевел дыхание, остановившись на миг, чтобы окинуть взглядом всю открывшуюся картину. Ленивый садовник и тут слегка запустил кустарники, и они вымахали уже приличного роста, выше самого Снарта. Здесь и его не будет видно, не то что Макги на коляске. Из зелёного коридора тянуло легкой сыростью от недавнего дождя и запахом земли. И тем не менее Леонард храбро сделал первый шаг, ступая на мощеный камнями квадрат, указывающий вход в лабиринт.
Сможем пройти лабиринт и не запутаться? – он улыбнулся шотландцу, желая и его заразить мальчишеским задором исследования всего незнакомого. - Как думаете, как быстро мы это сделаем, и что увидим в его середине? Может, беседку или фонтан? Хотите проверить?
Он сразу же вспомнил правило руки, которым рекомендовали пользоваться для подобных лабиринтов, расположенных на одной плоскости. Правило позволяло не запутаться, и вернуться к исходному месту – ко входу в него, где сейчас и стоял Леонард. Даже если он не доберется до середины лабиринта, то жалеть не станет - ему и не нужна середина. Ему надо проверить комнату шотландца.
Я готов пожертвовать своими новыми туфлями и костюмом, – Леонард с легкой улыбкой кивнул на буксовые кусты, где на листве еще дрожали редкие капли влаги. – И попытаться раньше вас дойти до середины и узнать, что там.
[NIC]Леонард Снарт[/NIC]
[STA]Обитатель странного особняка[/STA]

Отредактировано Кристиан МакКензи (16-07-2018 13:05:59)

+2

10

Да и мне не намного больше известно, – отозвался Деннис, целеустремленно кативший уже по свернувшей под прямым углом дорожке – Разве что то, что они расположены по всему миру и по каким-то там определенным параллелям, по каким, надо уточнить, так я не помню. – Он обернулся к собеседнику, перекинув локоть через колясочную спинку – было неловко говорить с тем, кто идет позади, не видя его. Взаимно впрочем, не видя. – Ну знаете, все эти криптогипотезы, которые так любят исследователи всякой аномальщины, – шотландец слегка поморщился, если по правде, не столько выражая презрение к одинаково двинутым на всю голову искателям и разоблачателям непознанного, сколько оттого, что спина против такого разворота очень ощутимо возражала. Скручивающие движения корпуса при его травме – вообще нож острый… в спину, да-да. Даже в корсете. Сидеть так тоже было не ахти, но можно и потерпеть. – Хотя с широтами-то как раз довольно убедительно звучит, это же легко проверить по любой карте мира. 
Упоминание о британских диковинах и «местах силы» заставило Дэна улыбнуться, он с интересом взглянул на Леонарда, качнул головой:
Вы, мистер Снарт, забыли о Шотландии. Далеко не все тамошние лабиринты освоены туристами. Конечно, Каланишское каменное кольцо на острове Скай уже всем известно, но вот, допустим, о спирально уложенных кэрнах возле Нэрна вообще мало кто знает. Про него и местные то почти забыли… ну, точнее, не придавали значения, растаскивал местный народец сотнями лет камни на дома и коровники. Я там был, видел. Рекомендую, кэрны Клава – интереснейшая штука, будет время – съездите, посмотрите.
Все, поясница взвыла уже на манер пожарной сирены, и журналисту пришлось сесть нормально – и то осторожно. Медленно и печально, как говорится. Хотя ехал он вдоль протяженной стены особняка к кустам вполне быстро и весело. Пытаясь ровным дыханием прогнать боль и отмечая, что теперешние садовники на службе у аристократов не прежним чета – куда как ленивее, за садовые ножницы берутся нечасто, кусты-то уж больно запущенными выглядели, неухоженными.
Хотя буксовые именно не стригли, позволив вырасти так сильно, видимо, все-таки не из-за лени, а согласно задумке здешнего ландшафтного архитектора… или его задумку переиначили под собственную лень – разница, в общем, нулевая. Главное-то что? Главное – факт того, что стены лабиринта оказались ого-го какими высокими, выше человеческого роста.
Однако, – не сказать, что радостно, удивился Макги. – Пугать так пугать, да?
Он не был уверен – действительно ли можно назвать страхом тот холодок, что свился под ложечкой сейчас, эдакая ледяная змейка. Однако детским восторгом тут уж точно не пахло. Дэн заглянул в мохнато-зеленый коридор, перекрытый вдалеке поперечной стенкой, и вздохнул. Мда, не мечта всей жизни – попасть туда. Но отступать уже стыдно – взрослый, разумный вроде бы мужик испугался каких-то подрезанных кустов? Ради бога, это же смешно.
Главное, чтоб нас Минотавр не ожидал в этой середине, или какой-нибудь Кубок огня, – пробормотал он проходящему мимо джентльмену, а потом ему вслед. – Но, поскольку это имение точно не на широте Стоунхенджа, а Атлантида отсюда точно не просматривается даже в телескоп, будем надеяться всего лишь на беседку или фонтан. Я готов пожертвовать получасом времени и отложенным обедом, – сделал он свою ставку, тоже въезжая в пахнущий зеленью и дождевой сыростью коридор.
[NIC]Деннис Макги[/NIC] [STA]Никто не знает, будет ли у него завтрашний день[/STA]
[AVA]http://sd.uploads.ru/kOvVu.jpg[/AVA]
[SGN]

«Я вам даю возможность не согласиться со мной категорически»

Внешний вид: клетчатая рубашка с футболкой под ней. Джинсы, кроссовки.
С собой: коляска инвалидная 
http://s3.uploads.ru/t/t9eb0.jpg

«Журналистские расследования»

Перспективный многообещающий журналист, специализировавшийся на журналистских расследованиях, репортажах с внедрением и т.д. После его публикаций некоторые и за решеткой оказывались. Естественно, отдельные поклонники его таланта в переносном смысле не раз и не два грозились ноги переломать. Однажды переломали. Только не ноги, а спину. Но, увы, редакции он нужен лишь как поставщик жареного материала и ни в какой другой ипостаси. Желая сохранить за собой рабочее место, акула пера самостоятельно находит себе интересное задание.
Сезон 1. Серия 1. В хрустальный шар заключены мы были
Сезон 1. Серия 2. Кошелек, кошелек! Какой кошелек?!
Сезон 1. Серия 3. И к неземному рубежу плыву, и тих, и нем

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (10-08-2018 15:50:26)

+2

11

Если я выберусь отсюда, – пробормотал Леонард, внимательно разглядывая аллею из кустов, прямую, как стрела. Недалеко от того места, где они стояли, аллея перекрывалась стеной из таких же кустов, и было видно, что она уходит вправо под углом. – Если я выберусь отсюда, то обязательно съезжу в Шотландию, чтобы увидеть кэрны Клава.
Вот уже две минуты он топтался в нескольких шагах от входа и не решался идти дальше. Ничто не мешало ему воплотить свой замысел, совсем недавно казавшийся Леонарду таким удачным - ведь Макги легко поддался на его провокацию и согласился добраться до сердца лабиринта, но теперь что-то останавливало самого Леонарда. Он поймал себя на мысли, что боится идти дальше.
Да, он, здоровый, сильный и взрослый человек, боится зайти в лабиринт, хотя вовсю светит солнце, а день обещает быть жарким и не таит ничего необычного. Однако он боится так, словно собрался спуститься в мрачное, тёмное, полное смертельных ловушек подземелье. Было в его страхе что-то нелогичное, как в страхе ребёнка или дикаря.

«Послушай, это же самые обычные кусты, высаженные в определенном порядке, и давно нуждающиеся в стрижке. Что такого страшного может быть в кустах?» – Леонард уговаривал себя, словно младенца, и внезапно догадался, чего именно он боится.
Денниса Макги!

Он, Леонард Снарт, боится своего спутника в инвалидной коляске, и потому вот уже три минуты топчется у входа, не решаясь сделать еще шаг. Он трусит так, что весь придуманный план летит к чертям. Виной ли тому знания шотландца о лабиринтах, оказавшиеся более обширными, чем у самого Леонарда, или его замечание о Минотавре, но он вдруг подумал, что лабиринт не только надёжно укроет его самого от Макги, но и Макги – от него. Леонард вспомнил то, что слышал об убийце, и услужливая память быстро подсунула видение легкой улыбки, скользнувшей по губам шотландца, когда тот впервые упомянул проклятый лабиринт.

Леонарду мигом захотелось отказаться от плана обследовать это место, даже несмотря на то, как глупо он будет выглядеть, когда, едва зайдя в аллею, тут же повернёт обратно. Но другого удобного случая посетить комнату Макги у него может просто не быть, потому, скрепя сердце, он решительно пошёл вперед, до первого поворота.
Недалеко от него аллея разветвлялась, и зелёные коридоры уходили в обе стороны.
Тут и разделимся! – громко произнёс Леонард. – Я пойду вправо, и надеюсь, что мой путь окажется верным, и я достигну середины раньше вас.
[NIC]Леонард Снарт[/NIC]
[STA]Обитатель странного особняка[/STA]

Отредактировано Кристиан МакКензи (18-07-2018 15:12:07)

+3

12

Вот надо же, а? – заметно мрачнел Макги с каждым намотавшимся на колеса футом. – Вот какого чёрта меня сюда понесло? – несмотря на начало мая, листва буксов казалась сплошными стенами в этом мохнатом зелёном коридоре, узком – коляску почти не обойти, если б кто позади шёл и ему бы понадобилось, разве что протискиваться, просачиваться, прижимаясь к этой самой щекочуще-прохладной стене спиной или животом и щекой. – Не хочу, но прусь, дубина шотландская, и ведь не развернусь на развилке, не-а, и назад не покачу, хотя понимаю, что взяли меня сейчас на элементарное «слабó», будто мальчишку, сопливого подростка. Ну, как всегда, в общем. Ох, я и ду-у-уб…
Поэтично эта «дубовость» и невозможность повернуть назад при чётком, трезвом, ясном понимании того, что вернуться-то надо бы, за-ради священной практичности, называлась «каледонским антисизигием», а в просторечии – упёртостью и мочой, ударившей в голову. Вернее, сперва в голову любого уроженца Нагорья время от времени шибало какой-нибудь дурацкой идеей, вроде этой – посмотреть лабиринт, а потом… а потом с упорством, достойным лучшего применения, ее воплощали в жизнь вопреки здравому смыслу.
Нет, ругавший себя внутренне во все корки Дэн отродясь не страдал клаустрофобией, и вовсе не боязнь увидеть над головой только узенькую полоску неба его так угнетала – ну, это ж всяко лучше, чем тот же голубой лоскут с облачками в больничном окне. И не уверенность в собственном географическом кретинизме даже на открытой, но незнакомой местности, из-за которого он, осматривая близ того же Нэрна знаменитые сады еще более знаменитого Кавдорского зáмка, возле точно такого же лабиринта только потоптался опасливо и побыстрее пристал к другой уже группе хлопотливых и любознательных японских пенсионеров, гуськом свернувшей в сторону Дикого сада, к рододендронам и родному для них бамбуку. И уж тем более не россказни о затаившемся среди участников эксперимента убийце – в них он не верил ни на грош: тоже мне «Йо-хо-хо и десять негритят»! Тут же не Агата Кристи хозяйничает, ну в самом деле. Какой нормальный убийца заранее объявляет о своём намерении кого-то укокошить – да не в дебрях лондонских улиц, а на площади одного отдельно взятого поместья в лесу? Разве что он самоубийца или придурок… но таких моментально вычислят остальные. Ясно же, что это выдумка для нагнетания атмосферы – эти психиатры такие затейники, право.
На самом деле, внутри у него, журналиста, чёрт возьми, считавшегося отважным до слабоумия, (чему, собственно, стало доказательством вот это самое инвалидное кресло, и то, что оно сейчас тут, а не в квартире на Нью-Кросс-роуд), захолодело внутри от двух вроде бы невинных, но, как оказалось, волшебных слов «мистический флёр». Плохо иногда быть шотландцем. Каким здравомыслящим и храбрым ни будь, а леденеет затылок от любой суеверной чуши.
Что ж, тогда я сверну налево, – откликнулся он, докатив до развилки, – и да пребудет с нами Сила, – хмыкнув в бороду от неожиданного даже для него самого продолжения фразы, Деннис только головой качнул, ну и, конечно, нажал на нужную кнопку джойстика. Притом, что вообще-то впору было драматично закатить глаза или приложить руку ко лбу – в честь собственной дурости.
О господи. Вот ведь засмеяли бы, скажи я кому, что очень надеюсь не встретить в этих проходах какую-нибудь Белую Даму, Зелёную, или вообще… саму Cailleach Bheu. Синелицую ведьму зимы. Хотя, нет, Бельтайн уже был, при Большом солнце ее не увидишь, сейчас она либо камень, либо дева... прекрасная. Ну, всё сердцу легче, – поднятую к стене ладонь щекотало листвой, шины шуршали по песку, почти не продавливая его, коляска ехала, солнце взбиралось в зенит.
[NIC]Деннис Макги[/NIC] [STA]Никто не знает, будет ли у него завтрашний день[/STA]
[AVA]http://sd.uploads.ru/kOvVu.jpg[/AVA]
[SGN]

«Я вам даю возможность не согласиться со мной категорически»

Внешний вид: клетчатая рубашка с футболкой под ней. Джинсы, кроссовки.
С собой: коляска инвалидная 
http://s3.uploads.ru/t/t9eb0.jpg

«Журналистские расследования»

Перспективный многообещающий журналист, специализировавшийся на журналистских расследованиях, репортажах с внедрением и т.д. После его публикаций некоторые и за решеткой оказывались. Естественно, отдельные поклонники его таланта в переносном смысле не раз и не два грозились ноги переломать. Однажды переломали. Только не ноги, а спину. Но, увы, редакции он нужен лишь как поставщик жареного материала и ни в какой другой ипостаси. Желая сохранить за собой рабочее место, акула пера самостоятельно находит себе интересное задание.
Сезон 1. Серия 1. В хрустальный шар заключены мы были
Сезон 1. Серия 2. Кошелек, кошелек! Какой кошелек?!
Сезон 1. Серия 3. И к неземному рубежу плыву, и тих, и нем

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (10-08-2018 15:51:27)

+2

13

Что ж, тогда я сверну налево, – вот так, оказывается, всё легко решается, когда твой спутник или не боится лабиринтов, или не хочет показать, что боится их. Он соглашается и храбро ступает в заросший коридор, ведущий в другую сторону, и скоро исчезает с глаз, а ты не в силах поверить, что всё так легко сложилось.
Леонард, опасаясь, что Макги может заметить, как он до сих пор нерешительно топчется на месте – заставил себя сдвинуться с этого места.
«И в самом деле, что на меня сейчас нашло? Вот неловко-то будет, если Деннис сейчас покажется, и поймёт, что его спутник струсил и боится сделать шаг». – Леонард и мысли не мог допустить, чтобы кто-то увидел сейчас его страх.
Он дошёл до конца зелёной аллеи, повернул, как поворачивала она и, заметив по обеим краям уходящие вбок коридоры, тут же нырнул в один из них, изогнувшийся настоящей дугой. Он оказался коротким, а в конце снова раздваивался, и Леонард тогда вновь повернул вправо. И снова. И снова. И упёрся в глухую стенку – коридор оказался тупиковым.
Здорово, – усмехнулся Снаарт, разглядывая разросшийся куст, перегородивший ему дорогу. Он протянул руку и отщипнул несколько жестких листочков, размял их в пальцах и бросил на гравий. – Это тупик.
Какое-то время он ещё раздумывал, лениво обламывая веточки: стоит ли тут подождать немного, или идти обратно и обследовать ещё один коридор, на этот раз левый? По прикидкам самого Леонарда, ему нужна была ещё минута-вторая, чтобы Макги отъехал подальше от входа и не смог заметить выходящего оттуда Снарта. А там уже придётся бегом бежать до особняка, и при этом не попасться на глаза Синклеру.
«Нет, подожду лучше тут». – Лабиринт всё меньше прельщал его, из него тянуло запахом прелых листьев и странным ароматом. Леонард сделал глубокий вдох и нахмурился, узнав запах: так когда-то пахло в старом и страшном погребе, куда он имел несчастье забраться мальчишкой. Против воли ледяные мурашки пробежали по спине, едва он вспомнил тот далёкий день из своего детства.
«Глупости!» – Леонард резко одёрнул себя и швырнул под ноги обломанную ветку, на которой уже не оставалось листьев. Пора было идти; минута прошла, и Макги должен был оказаться уже далеко от входа. Леонард двинулся в обратный путь, поворачивая теперь налево.
Только вот поворотов этих оказалось немного больше, чем он запомнил. Недоумевая, Леонард остановился и попытался мысленно вспомнить свой первый путь вглубь лабиринта и мысленно сосчитать, сколько раз он повернул направо. Затем так же мысленно повторить путь назад... вроде всё получалось, только вот на последнем повороте он вместо того, чтобы выйти из лабиринта, увидел обычный коридор из плотных буксов.
Я что, где-то не там повернул? – он принялся озираться, пытаясь сообразить, как так вышло. Вроде выход должен быть где-то рядом, Леонард не уходил далеко вглубь, всего-то обследовал несколько коридоров. И вот вроде как заблудился. – В трёх соснах...
Снарт еще немного постоял, затем решительно двинулся назад, намереваясь вновь вернуться в то место, где он щипал листы с веток и бросал их на дорожку. И уже оттуда попытаться второй раз выбраться из лабиринта. Он словно ощущал, как утекают драгоценные минуты, и что ещё немного, и ему не успеть осуществить задуманное. Потому, торопясь, он делал поворот за поворотом, постоянно направо.
Ощипанный куст со сломанными веточками не показывался. Все дорожки, какие он видел, оказались довольно чистыми, и даже трава не пробивалась через мелкие камушки. Скоро Леонард Снарт вынужден был признать очевидное.
Он заблудился в проклятом лабиринте!
[NIC]Леонард Снарт[/NIC][STA]Обитатель странного особняка[/STA]

Отредактировано Кристиан МакКензи (05-08-2018 15:13:58)

+4

14

Вот как раз никакого предубеждения против левой стороны чего-либо, при всей скрытой и скрываемой даже от себя суеверности, у Дэна отродясь не бывало, поэтому никаких сомнений по поводу того, куда свернуть, тоже не появилось – раз мистер Снарт пошел направо, ему, мистеру Макги, не тащиться же следом? Надо, стало быть, ехать в противоположном направлении. Хотя совсем противоположное – это на выход, прочь из лабиринта… и вот оно манило, если честно. Но журналиста, как утром правильно заметил рыжий мистер, кормят ноги... даже если они колеса, а он сам здесь, в парке того самого особняка, хотя никто в это не верил. Упрямство шотландца уже включилось, одновременно с гордостью, а значит – со стремлением делать наперекор… даже себе, если стало страшно.
Ну что за дурацкий характер!.. – мысль снова повернула в привычном направлении и попала на заезженную дорожку, в отличие от самого Денниса, который доехал до второй развилки и снова почти уперся коленями в образованную кустами вертикальную стену, монументальную такую, ровно-мохнатую. В другое время он бы на нее даже помедитировал минуты три, созерцая столь приятную темно-зеленую бархатистость в футе от носа… однако время познания дзена у Дэна, очевидно, кончилось в тот самый миг, когда за спиной и спинкой инвалидного кресла скрипнула входная дверь, выпустившая из особняка этого лощеного джентльмена в шляпе, которого шотландец уже совершенно потерял из виду. Откровенно неподходящим для медитаций стало внутреннее состояние, если честно, слишком… неуютным. И что тому виной, поди пойми – мрачноватая ли, слишком темная зелень вообще-то аккуратно подстриженных буксовых стен, тишина ли, нарушаемая лишь шорохом шин и тихим урчанием колясочного электропривода, странный ли запах, что принес прохладный слишком, знобящий прямо-таки среди зноя ветерок, захолодивший левую щеку и шею… а ведь только что припекало так, что темечку и плечам стало совсем горячо, и Макги уже начал расстегивать пуговицы, чтобы снять рубашку совсем, сделать из нее нечто вроде куфии, оставшись в одной футболке.
Он бы, собственно, так и сделал, если бы не очередная развилка в виде буквы Y. Оба прохода казались абсолютно одинаковыми, просто зеркальным отражением друг друга, но справа коридор застыл в расплавленном золоте зноя – солнце стояло прямо над ним и жарило вовсю – а из левого тянуло сквознячком с запахом грибов.
Вот уж не шотландцу бояться прохлады и легкой сырости, а если голову напечет – кто поможет в этом безлюдье?
Да и когда найдут, если что… – разумеется, Деннис, пробормотав это вслух, снова свернул налево, и чтобы не путаться заодно. По возвращении можно будет просто все время поворачивать направо. Впереди лежал довольно длинный прямой участок, за то время, пока коляска проезжала его, журналист успел снова обернуться назад на сиденье, нашарить в кармане на спинке небольшую, но полную бутылку воды без газа, (спинальнику пить надо много и часто, даже если не хочется – этому его научили за пару последних лет), откупорить ее и сделать несколько глотков. На третьем Дэн поперхнулся, потому что в открывшемся проеме между стенами в ореоле слишком яркого полуденного света мелькнула женская фигура – с распущенными белокурыми волосами, в белом платье до босых пяток и шелковом шарфе, с небрежным изяществом надетом на голову от солнцепека. Донесся тихий смешок, волна нежного запаха – жасмин, кажется? – длинный лоскут невесомой бликующей ткани бахромчатой лентой проплыл следом за стройной фигуркой, и шотландец наконец смог судорожно выдохнуть.
Хотел белую даму? Получи, – закрывая горлышко одним движением пальца на пробке, Макги уже не раздумывал, куда повернуть – конечно, за Дженной. – Она похудела…
Дэнни, – проворковал девичий голосок вкрадчиво, с новым смешком, – Дэнни… давно не виделись… ну где же ты? Опять бросаешь меня одну?
[NIC]Деннис Макги[/NIC] [STA]Никто не знает, будет ли у него завтрашний день[/STA]
[AVA]http://sd.uploads.ru/kOvVu.jpg[/AVA]
[SGN]

«Я вам даю возможность не согласиться со мной категорически»

Внешний вид: клетчатая рубашка с футболкой под ней. Джинсы, кроссовки.
С собой: коляска инвалидная 
http://s3.uploads.ru/t/t9eb0.jpg

«Журналистские расследования»

Перспективный многообещающий журналист, специализировавшийся на журналистских расследованиях, репортажах с внедрением и т.д. После его публикаций некоторые и за решеткой оказывались. Естественно, отдельные поклонники его таланта в переносном смысле не раз и не два грозились ноги переломать. Однажды переломали. Только не ноги, а спину. Но, увы, редакции он нужен лишь как поставщик жареного материала и ни в какой другой ипостаси. Желая сохранить за собой рабочее место, акула пера самостоятельно находит себе интересное задание.
Сезон 1. Серия 1. В хрустальный шар заключены мы были
Сезон 1. Серия 2. Кошелек, кошелек! Какой кошелек?!
Сезон 1. Серия 3. И к неземному рубежу плыву, и тих, и нем

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (18-11-2018 02:33:54)

+1

15

Спустя час солнце, уже вставшее в зенит, палило так, будто бы намеревалось поджарить несчастного бедолагу, так некстати угодившего в собственную ловушку. Леонард, сохраняя остатки собственного достоинства, сдерживал так и рвущуюся с языка нецензурную брань. А ругаться он мог долго и на многих языках, будучи по жизни довольно эрудированным человеком, легко схватывающим новые знания.
Правило правой руки оказалось полной чушью, поэтому Снарт, заблудившийся окончательно и бесповоротно, просто медленно брел вперед, эпизодически ломая ветки у имевших несчастье подвернуться ему под руку буксов, чтобы иметь хоть какой-нибудь ориентир. Вот только, несмотря на то, что Леонард бродил уже больше часа – точнее он сказать не мог, ибо его швейцарские часы, служившие безотказно последние восемь лет остановились, его действия не приносили желаемого результата. Лабиринт казался просто бесконечным, да и сама поломка оставила неприятный осадок в душе Снарта, что не добавляло позитива. Ему показалось, что это какое-то дурное предзнаменование. Интуиция вовсю кричала, что отсюда нужно выбираться, и как можно быстрее, иначе случится что-то непоправимое, что-то… страшное.
Невольно передернувшись, Леонард остановился и окинул заросли внимательным взглядом. Ничего особенного – кусты, как кусты. Вполне себе такие – изящные, что ли. На миг человеку подумалось, что буксы вполне себе издевательски шевелят листьями. Мол, ты такой умный, а не можешь найти выход... Заблудился в трех… буксах.
Это просто черт знает что такое, – пробормотал Снарт. Стянув пиджак, он закатал рукава у рубашки и вытер покрывшийся испариной лоб. Если так и дальше пойдет, он превратится из джентльмена обычного в джентльмена запеченного, с великолепной хрустящей корочкой. Тут же потекли слюнки. Весело фыркнув из-за внезапно обнаружившейся склонности к каннибализму, Снарт решил продолжить путь, но не тут то было.
Раздавшийся за спиной громкий шорох и треск заставил Леонарда резко обернуться. Никого не было.
Ну вот, уже слуховые галлюцинации начинаются, – вздохнул Снарт. – Что же это за жизнь такая? – горько добавил он, мысленно начиная перебирать варианты собственного спасения. Собственно, их практически не было. В голову лезла только совершейнейшая дичь.
Наконец, отбросив пункт, включающий в себя попытку забраться по буксам вверх и осмотреться, Леонард уныло побрел вперед. Хрупкие ветви вряд ли бы выдержали его вес… Да к тому же, мягкие на вид, они оказались довольно-таки колючими.
Был еще вариант просто позвать на помощь, хотя бы того же Макги, но гордость не позволяла сделать такой, по сути совсем не сложный, шаг.
Дойдя до очередной развилки, Снарт задумчиво приподнял бровь. На этот раз проходов оказалось три.
Камня путеводного не хватает. А в остальном полный порядок, – горько усмехнулся Леонард. – Ну кто так строит, вот скажите на милость?
Решительно двинувшись в правый проход – все-таки интуитивно он решил придерживаться так жестко разочаровавшего его правила – Снарт вдруг резко остановился, почувствовав, как его душа, в буквальном смысле этого слова, уходит в пятки, и его затягивает в липкую паутину страха.
«Как будто кто-то прошел по твоей могиле», –  раздалось вдруг насмешливое эхо, и Леонард застыл статуей самому себе, пытаясь понять, на самом ли деле он слышал голос, или это его подсознание играет злые шутки.
«Девятнадцатое июля», – дата появилась словно ниоткуда и назойливо замаячила перед глазами. Моргнув пару раз, пытаясь отогнать видение, Снарт досадливо поморщился. Ему вдруг пришло в голову, что эта дата далеко не его отъезда из странного особняка, может быть, именно в этот день он умрет?
Да ну, что за бред такой? – Леонард невесело рассмеялся. – Не может такого быть. Все эти разговоры про убийцу просто сказка. Да и кирпичи на голову просто так никому не падают.
Успокоив себя подобным образом, он решил вернуться и воспользоваться центральным проходом. Внезапно впереди что-то мелькнуло, заставив выбросить из головы все посторонние мысли.
Подождите, пожалуйста, – крикнул он, довольно резво стартуя с места. – Я заблудился. Не могли бы вы мне помочь найти выход?
Через пятнадцать минут Леонард понял, что нифига не понял. Он уперся в тупик. Либо этот лабиринт нелогично опровергает все возможные физические законы, либо все россказни о призраках – правда.
Опустившись на колени, Снарт потрогал валявшийся на песке белоснежный шелковый шарфик. Тихое покашливание, шорох и хруст, раздавшееся откуда-то сзади, заставило Леонарда испытать острое чувство дежа-вю. В прошлый раз за спиной никого не оказалось. Медленно развернувшись, Снарт, при виде возникшей перед ним картины попятился назад, забыв о том, что отступать, в принципе, некуда.
[NIC]Леонард Снарт[/NIC][STA]Из букв «Ж, О, П, А» нельзя сложить слово «ВЕЧНОСТЬ».[/STA]

Отредактировано Кристиан МакКензи (18-11-2018 00:41:58)

+2

16

Белая дама, синелицая ведьма-зима, невинной девой вбежавшая в жаркий полдень, будто и не касаясь утрамбованного песка босыми ступнями, не оставляя на нем следов. Слишком яркий свет, слишком белый, рассеянный, размывающий очертания и объем, вдобавок окутывал все видимое тончайшим золотым ореолом, лучистым и тоже скрадывающим контуры – зеленых кустарниковых стен, женской фигуры… вот ее особенно. Однако, ясности зрения хватило на то, чтобы разглядеть в пальцах девушки тонкий стебель белоснежной лилии, которую она поднесла к лицу, видимо, чтобы понюхать цветок… а может, прикрыть его изящной чашечкой насмешливую улыбку?.. Одновременно с ироничным удивлением – пахло-то все-таки жасмином, а не удушливо-сладкими лилиями – Деннис совершенно неиронично, малообразованным прямо-таки шотландским дикарем разом взмок и обмер: подчеркивая и подтверждая то, во что верить не хотелось, и что было невозможной сейчас правдой, что смешивало реальность и миф, еще и общебританский культурный код считывался на раз: девушка с цветком, намек на погруженную в реку Офелию прерафаэлита Милле, утопленницу, вообще деву, покончившую с собой из-за несчастной любви...
Мерзкий, режущий уши звук опрокидывает на много лет назад, слишком яркий свет гаснет разом, с характерным глуховатым щелчком, как выключенная над умершим бестеневая лампа в операционной.

…Во тьме сумерек не сразу разглядишь знакомый проулок. Садовая калитка отзывается немилосердным скрипением – понятно, петли сто лет не смазывали, да и саму ее давным-давно перекосило. Прийти, что ли, завтра с инструментами, поправить?.. Или оставить как есть, чтоб сигнал подавала, вместо раздолбанного могучим кулаком дверного звонка?
Дэн проходит в залужавший дворик, и останавливается с тыльной стороны неприглядного  домишки. Маленькие окошечки прируба вспыхивают – в коридоре включили свет.
Дверь тоже скрипит, но тише, когда из дома выбегает худенькая девушка. Его Дженна. Его сорванец. На этот раз на ней не юбка, а коротковатые линялые джинсики и просторный льняной балахон, явно с отцовского плеча, но тщательно отстиранный и отутюженный. Девчонка без матери, одна держит дом. Когда-нибудь, может, даже совсем скоро, у нее будут самые красивые наряды, – клянется себе парень, подхватывая ее в объятия.
Дженна встает на носочки, закидывает легкие руки ему на шею, сияет глазами.
– Пришел?
– Обещал же… – он целых двое суток мечтал ее поцеловать…
Соседские кумушки чего только не нарассказывают про молодого Макги, но девушка счастлива, потому что необузданный Деннис в то же время – нежный и остроумный парень. Он умеет рассказывать интересные истории, умеет рассмешить, умеет порадовать неожиданным подарком. Другие, гораздо более благополучные девчонки из уважаемых и обеспеченных семей откровенно ей завидуют.
– Не будем в дом заходить, ладно? – шепчет она робко, – Папка только угомонился.
– Ладно. Здесь постоим. Что я тебе принес… – Дэнни вытаскивает из-за спины руку с густым и довольно неряшливым букетом наломанных веток.
Дженна не надувает губок, но он видит разочарование в ее глазах, вернее, догадывается о нем, почти читает ее мысли: «Да, нечего сказать, оригинальный подарок… нарвал веник, пока сюда шел… лучше бы с пустыми руками приперся!». В падающей из дома полосе света видно, что молодой человек улыбается:
– А хочешь, сейчас будет чудо?
Он обнимает Дженну и ведет ее, непонимающую и чуть обиженную, по темному, узкому проулку между небольшими домами, куда свет от фонарей не доходит. Видимо, поэтому тупичок облюбовали безумные маленькие кузнецы, отстукивающие своими платиновыми молоточками по серебряным наковаленкам тонко-звонко. Здесь одуряюще пахнет ландышами, их запах серебрист и удивительно гармоничен для этой ночи. Деннис встает у поваленного заборного звена в самом темном уголке и легонько встряхивает ветки, будто зонт после дождя:
– Тсс, подождем минутку! Сейчас они освоятся…
У него уже немного устает рука, когда на большом листе в середине веника неуверенно вспыхивает первая голубовато-призрачная точка на спинке жучка-светляка, за ней, почти сразу – вторая, а дальше – пошло-поехало. Через четверть минуты шершавые, мелко иззубренные, покрытые с изнанки седоватым пушком листья сплошь светятся, словно обрызганные крохотными звездами. Убедившись, что они, правда, освоились и горят ровно и спокойно, Дэнни протягивает растерянной девчонке иллюминированный букет. Дженна встряхивает головкой, и, не дыша, осторожно принимает необыкновенный дар...

…Журналист неловко вытер кулаком мокрые глаза. Майский полдень сиял, как ни в чем не бывало, подножка инвалидного кресла, съехавшего с дорожки, утыкалась в стену переплетенных, подстриженных буксовых ветвей, жесткие листочки прямо перед лицом еще слабо шевелились от толчка, пахли терпко, ну никак не лилиями, не ландышем и не жасмином, упавшая обок бутылка еще раз слегка катнулась, пятная темным песок, выплескивая воду, тот самый глоток, который Деннис не допил, вероятно, поперхнувшись.       
Дженна?..
«Твои густые, темные ресницы – как два крыла, готовые взлетать»... Дженна… Маленькая и слабая, как светлячок на листе, не нужная никому в целом мире, кроме того, кто заметил ее нежное свечение во тьме…
Говорили, теперь все в родном его городке говорили за глаза – Дженна-брошенка, Дженна покончила с собой. Слышал ли он эти шепотки, когда приезжал к родителям изредка? Слышал. Верил ли? Нет. Потому что… не так все было. Молва – кто разберет почему – сложила красивую историю в духе сентиентализма из прозаической и грязной, горькой, страшной: Дженна подвернулась под горячую руку папаши-алкоголика, в бреду утопившего дочь в домашней ванне. Узнав об этом две недели спустя, Дэн один проплакал всю ночь на кладбище городка. После этого потрясения жизнь его изменилась кардинально. Нет, строптивый нрав остался при нем, но универсиьтет он закончил лучшим на курсе.
Дженна… двенадцатый год пошел со дня ее смерти. Старая боль, загнанная глубоко-глубоко внутрь, почти не беспокоила Макги, а теперь, растревоженная ярким сновидением наяву, тупо ныла где-то в области сердца.
...которое снова пропускает удар, потому что с другой стороны коляски лежит на песке белый шелковый шарф. 
[NIC]Деннис Макги[/NIC] [STA]Никто не знает, будет ли у него завтрашний день[/STA]
[AVA]http://sd.uploads.ru/kOvVu.jpg[/AVA]
[SGN]

«Я вам даю возможность не согласиться со мной категорически»

Внешний вид: клетчатая рубашка с футболкой под ней. Джинсы, кроссовки.
С собой: коляска инвалидная 
http://s3.uploads.ru/t/t9eb0.jpg

«Журналистские расследования»

Перспективный многообещающий журналист, специализировавшийся на журналистских расследованиях, репортажах с внедрением и т.д. После его публикаций некоторые и за решеткой оказывались. Естественно, отдельные поклонники его таланта в переносном смысле не раз и не два грозились ноги переломать. Однажды переломали. Только не ноги, а спину. Но, увы, редакции он нужен лишь как поставщик жареного материала и ни в какой другой ипостаси. Желая сохранить за собой рабочее место, акула пера самостоятельно находит себе интересное задание.
Сезон 1. Серия 1. В хрустальный шар заключены мы были
Сезон 1. Серия 2. Кошелек, кошелек! Какой кошелек?!
Сезон 1. Серия 3. И к неземному рубежу плыву, и тих, и нем

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (25-12-2018 15:14:15)

+1

17

Уперевшись спиной в колючие ветви букса, Леонард чувствует, как они разрывают тонкую ткань рубашки и оставляют длинные, ярко-алые полосы на спине. Но это не имеет значения. Ничего сейчас не имеет никакого значения, даже шарфик, на который он наступает ногой, нарушая его белоснежную целостность. У того, кого он видит сейчас, никогда не было подобной вещи. Да и не могло быть.
Грегори, – шокированно выдохнул Снарт. – Как? Как это может быть? Ты же мертв.
Он делает шаг вперед, вытягивая вперед руку, чтобы коснуться стоящей перед ним фигуры. Фигура, подернувшись легкой дымкой, практически мгновенно растворяется в воздухе. И не остается уже ничего, кроме все тех же бесконечных кустов, плотно переплетающихся ветвями. В очередной раз мечта разлетается на множество мельчайших осколков, причиняющих невыносимую боль израненной душе. Леонарду уже не страшно… Ему все равно. Боль сменяется полным безразличием, отупением даже.
Плюхнувшись прямо на песок, Снарт тянет к себе шарфик и сжимает его в ладони, старательно сдерживая рвущиеся наружу слезы. Он мужчина, он не должен плакать… Не должен. Однако все напрасно. Одинокая слезинка все же стекает по щеке Леонарда, срываясь вниз и впитывается в кристаллики песка.
Лабиринт, или то, что представляет его сущность, удовлетворенно вздыхает, что выражается в легкой дрожи, прошедшей по земле, и еле уловимой для человеческого восприятия. Боль и страдания – это его хлеб.
Я же видел твою смерть, я сам закрыл тебе глаза, – невидящим взором смотря прямо перед собой, шепчет Снарт. – Сам… Лично… Или у меня уже галлюцинации от перегрева?
«Уходи отсюда, Лен, уходи как можно скорее», – раздается голос Грегори у него в голове. – «Иначе чудовище, обитающее здесь, поглотит тебя навсегда».
Я запутался, Грегори, – тихо произносит Леонрад. – Я не знаю, куда мне идти.
И Снарт уже не уверен, что он имеет ввиду именно то, что он заблудился в лабиринте. Все намного сложнее и, вместе с тем, настолько просто. Вот только ему кажется, что он опоздал, что упустил свой последний шанс и никакого спасения уже нет.
«Уходи. Ты найдешь дорогу домой», – твердо произносит голос, и Леонард, пошатываясь, будто пьяный, медленно поднимается и делает несколько шагов вперед, сам не зная для чего и зачем. Ему хочется остаться здесь… С Грегори… Пусть он и не может коснуться его, но может слышать его голос. Этого достаточно. Снарт не может и мечтать о большем.
«Беги, Леонард, ради нас, беги и не останавливайся, я прошу… Нет, я умоляю тебя», – снова слышит он, впитывая каждое слово, наслаждаясь тембром голоса и не особо вдумываясь в смысл фразы.
Неужели он сошел с ума? Ну и пусть. Леонард готов заплатить подобную цену. Уже давно готов.
Повторно опуститься на песок ему не дали, какая-то неведомая сила мягко подтолкнула его, словно побуждая двигаться.
«Ты должен жить, Лен», – услышал он.
«Ради нас. Ты обещал».
Обещал, – эхом отозвался Снарт, делая очередной шаг вперед, за ним следующий и еще.
Леонард практически не осознавал, куда идет, перебирая в памяти все произошедшее с ним в лабиринте, прокручивая в голове фразы Грегори снова и снова, до тех самых пор, пока ему не перебежал дорогу огромный клен, возвращая в жесткую реальность.
Потерев ссадину на виске, Снарт с недоумением огляделся. Как оказалось, он уже выбрался из лабиринта и даже добрался до небольшого лесочка в метрах десяти от него.
Спасибо, Грег, - тихо прошептал он. – Спасибо за все.
Намереваясь вернуться в особняк, видневшийся в отдалении, Леонарт вдруг резко замер и выругался сквозь зубы. Деннис, черт бы его побрал. Наверняка он все еще в ловушке… Не то, чтобы Снарт был честным и благородным, но, учитывая последние события, бросить Макги в этом адском строении категорически не позволяла проснувшаяся не к месту совесть.
Деннис, – громко крикнул он, подойдя ко входу в лабиринт. – Деннис, отзовитесь, – еще громче позвал он, размышляя над тем, стоит ли лезть сюда снова, без всякой подготовки, или все-таки стоит заручиться чьей-нибудь поддержкой, желательно не одного человека, а целой группы. Так точно будет безопаснее… Или же все-таки проявить невиданное мужество и вновь вляпаться в неведомое нечто с головой. Как говорится, вопрос на сто миллионов.
[NIC]Леонард Снарт[/NIC][STA]Из букв «Ж, О, П, А» нельзя сложить слово «ВЕЧНОСТЬ».[/STA]

+1

18

Шелест жестких листочков букса перед лицом не раскрывал секрета, что делать, если приставленный после получения травмы бес-мучитель ворошит раскаленной кочергой в спине с воистину адским энтузиазмом, а таблетки забыты на ночном столике у кровати. В доме, естественно.
Но белоснежный шарф клочком утреннего тумана лежал на траве, и его тоже трепал еле заметно сквозняк из лабиринтового коридора. Секунды три Дэн смотрел на него сверху, хмурясь от мерзкого звона в ушах – похоже, импровизированная куфия из рубашки от теплового удара не спасла. Вздохнув, журналист чуть сдал назад коляску и наклонился вбок, перегибаясь через подлокотник. Бес воткнул кочергу до остановки дыхания, до затуманивания взора, но Деннис все-таки подцепил шелковый лоскут кончиками пальцев, схватил, кое-как выпрямился на сиденье, поднося шарф к лицу.   
Скользкая материя ожидаемо пахла ландышем. Приятный вроде бы аромат сейчас вызвал едва ли не дурноту, солнечный свет, казалось, переходил в действительно белый, будто светилу выкручивали яркость до предела, как старинной керосиновой лампе. Зрение теряет четкость, словно в мозгу включили опцию «уход в белое», видимое расплывается в неясные, размытые кляксы. 
Чтобы немного прийти в себя, пришлось потрясти головой, гадкие-комариные бубенцы в ней звякнули особенно громко и смолкли, зато ошалело пришлось моргать, пытаясь сообразить, каким волшебством и вот уж верно в мгновение ока из развилки узких проходов лабиринта переместился... куда-то. Поляна была знакомой, той же самой, где он сидел до этой идиотской авантюры с прогулкой в лабиринт, с подстриженной лужайкой… но без фонтана в центре. И кусты, вроде бы, те же. И ласточки… очень похожи на ласточек. Одежда только… жарко же в такой… – он прислушался к себе – перегрева в этой теплой, чуть ли не простеганной на кокетке форме не ощущалось, наоборот, зной перестал лапать за руки, за шею… и к ним будто приложили прохладное-приятное, странно! И коляска… она словно выцвела на солнце до белизны, да и обводы кресла на колесах обтаяли до плавно округлых.         
А ведь, если присмотреться, видно, что трава не косилкой подстрижена, а обкусана резцами каких-то животных – неровно, характерно, так бывает на пастбище. Поскребя ногтями бороду озадаченно, мужчина оглянулся и офигел совсем – особняк тоже исчез, вместо крыльца сзади был невысокий подиум, к которому полого уходил к раздвижным дверям металлический пандус.
Повернувшись обратно, штурман поймал глазами несущийся по траве комок чёрного меха. Зверюшка? Откуда? Секунду назад в этом месте никого не было.
Похоже на белку… весьма крупную белку. Может, пряталась в кустах? Вряд ли, я смотрел в ту сторону, но не видел, как она приближалась. Ишь, до чего резво скачет, и прямо сюда! Может, из-под земли? Нора, подкоп… Что-то в ней неправильное, в этой белке. Появилась из ниоткуда и бежит так, словно хочет наброситься. Дурой белочку зовут…
Видать, друг, твоя фишка в этой жизни – глупейшие ксенобиологические контакты. Йыйын тебя однажды оплёвывал, – подумал штурман. – Не хватало теперь стать жертвой нападения взбесившейся белки! Смешнее и стыднее некуда, но и от неё придётся удирать.
Пристально следя за зверьком, он заставил кресло ехать назад к кораблю, одновременно перекинул руку за кожаную спинку и вытащил из колясочного кармана фазер. По настоянию капитана теперь даже невиннейшая прогулка на свежем воздухе совершалась с оружием. Всеми, кроме старшего навигатора, который делал вид, будто берёт его с собой… а в последний момент оставлял в арсенале. Дабы не использовать по назначению… против себя. И лишь сегодня взял, решил наконец испытать своё появившееся желание жить.
Узнают, что я устроил пальбу по мелкой живности, – доставая «ФП-2287» и снимая его с предохранителя, подумал бородач в коляске, – и от звания «законченный псих» уже не отмоешься. И правильно.
Пальбы не получилось. Хватило одного красивого, близкого к совершенству выстрела – животное напоролось на луч и не завершив прыжка, пало в жестковатую траву. Человек коротко улыбнулся: оказывается, ежедневные медитации в тире не такая уж бессмысленная трата времени; потом всё-таки побыстрее упрятал фазер обратно. А обернувшись, увидел точно такую же белку. Та, которую он убил, валялась посреди поляны сброшенной меховой шапкой, но вторая такая же целеустремлённо скакала навстречу человеку.
Они что, размножаются делением?.. Граждане боги, ошибочка вышла, «белочка» – это не ко мне, я же больше года ни капли спиртного в рот не брал!..
Коляска успела вкатиться на пандус, однако зверёк ещё припустил, его прыжки стали просто огромными. В корабле чувство юмора у седока-ездока вдруг пропало: он услышал, как о броню закрывшейся шлюзовой двери со всей силы ударилось небольшое тельце.
Шлюз на то и шлюз – для перехода в иную среду предназначен, окон тут не предусмотрено, а свет, видимо, включить забыли: темнота такая, будто нырнул в чернила.
Или брезжит что-то? Брезжит?.. Под пальцами джойстик, только без кнопок, гладкий, но откуда-то известно, как правильно тронуть зеркальце-панель, чтобы откатиться назад, назад, назад… помещение обширнее, чем ожидалось, но наконец спинка стукается о стену, судя по звуку, совсем не металлическую – камень, штукатурка?.. И действительно брезжит квадрат ночного окна за светлой занавеской. Неполная луна белым пятном… запах ландышевого шелка под пальцами правой руки на колене перебивает едкий, ознобно-знакомый дух антисептиков. Вспыхнувший свет так ярок, что не зажмуриться невозможно, он режет глаза даже сквозь веки, он душит…

…Стекло. Стекло с перламутровым, еле заметным отливом. Настолько тщательно протёртое, что кажется, будто его и нет. Только по смазанным, бледным подушечкам пальцев и ладошкам девушки, прижатым к невидимой преграде, догадываешься – стеклянная стена есть всё-таки. Но ведь застеклённая галерея высоко, как же оказалось, что я на одном уровне с её глазами?.. Какое прекрасное лицо! Прямой нос, маленький женственный рот, большие фиалковые очи. Золотистые волосы уложены в простой тяжёлый узел на затылке, забранные в него локоны у висков завиваются немного… Напоминает что-то такое знакомое… да это же Афина Паллада, только без её знаменитого шлема! Ну конечно! И смотрит так же бесстрастно. Она меня видит? Видит?.. Нет, просто скользнула взглядом, смотрит вниз.
Кто там растянут на столе? Эка, крепко же бедолагу закоротило! Техника тут чуть помоложе египетских пирамид, однако ж, зачем менять, коли работает исправно. Интересно, а стол в виде креста – для удобства персонала, или в честь крёстных мук?.. Вот и шипастый венец на голубчике имеется… В белом венчике из роз…
Белая меховая накидка у неё постоянно съезжает – подкладка белого шёлка соскальзывает с обнажённых плеч. Они у неё гладкие, лилейные – такое смешное прилагательное раньше было. Ей холодно? Или это тоже часть церемониальной одежды, вроде монархической горностаевой мантии? Она, наверно, принцесса, раз носит лиловый шёлк. Лиловый – цвет любви у японцев…
Вообще-то в платье, длиной до самых пят, падающем мягкими складками, ей здесь, конечно, прохладно – вон, даже иней на стенах. Шалтай-Болтай сидел на стене… ай! И, как положено, свалился во сне. Ух ты, как обжигает бока этот иней! Ётун – инеистый великан… Ну вот, точно, на стенке от меня след остался…

     
Деннис, – доносится издалека мужской голос, – Деннис, отзовитесь.
В нос бьет запах пыли и травы, плечу больно, под ним что-то твердо-упругое, давит, скользкое, выворчивается, стоит шевельнуться, мочит через ткань. Под тыльной стороной запястья и ладонью слежавшийся песок, липнет к потной коже. Голова-а-а… о, боже! И как же мутит…
Здесь, – голос такой слабый и хриплый, что отклик вряд ли услышат. Надо громче, но ведь глаза можно не открывать?.. – Я здесь.
[NIC]Деннис Макги[/NIC] [STA]Никто не знает, будет ли у него завтрашний день[/STA]
[AVA]http://sd.uploads.ru/kOvVu.jpg[/AVA]
[SGN]

«Я вам даю возможность не согласиться со мной категорически»

Внешний вид: клетчатая рубашка с футболкой под ней. Джинсы, кроссовки.
С собой: коляска инвалидная 
http://s3.uploads.ru/t/t9eb0.jpg

«Журналистские расследования»

Перспективный многообещающий журналист, специализировавшийся на журналистских расследованиях, репортажах с внедрением и т.д. После его публикаций некоторые и за решеткой оказывались. Естественно, отдельные поклонники его таланта в переносном смысле не раз и не два грозились ноги переломать. Однажды переломали. Только не ноги, а спину. Но, увы, редакции он нужен лишь как поставщик жареного материала и ни в какой другой ипостаси. Желая сохранить за собой рабочее место, акула пера самостоятельно находит себе интересное задание.
Сезон 1. Серия 1. В хрустальный шар заключены мы были
Сезон 1. Серия 2. Кошелек, кошелек! Какой кошелек?!
Сезон 1. Серия 3. И к неземному рубежу плыву, и тих, и нем

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (21-01-2019 00:47:48)

0

19

Устав кричать, Снарт опустился на мягкую траву и устало облокотился о куст букса. Колючие ветки добавили новые полосы на его многострадальной спине, но Леонард уже не обратил на это совершенно никакого внимания. До жути уставший, находившийся практически в шоковом состоянии, Снарт пытался проанализировать произошедшее с ним, но не тут-то было. Мозг начисто отказывался делать логические выводы и объяснять произошедшее с научной точки зрения.
Поморщившись, мужчина стер пот со лба, окидывая себя брезгливым взглядом. Буквально за несколько часов он превратился из истинного джентльмена в грязного оборванца. Сплошное разочарование для всех.
Грустно усмехнувшись, Леонард прикрыл глаза. Не так он представлял себе поездку в этот «пансионат», совсем не так. На первый взгляд все выглядело довольно просто. А на деле… на такое он точно не подписывался. Все происходящее здесь довольно странно. Не то чтобы Снарт не верил в сверхъестественное – этот мир был достаточно странным и в нем происходило достаточно необъяснимого – но, все-таки сталкиваться с чем-то подобным не хотелось бы.
Можно подумать, меня спросили, – вздохнул Леонард. – Сунули… Вот это… И что теперь делать прикажете? Да еще и Деннис там где-то застрял и не отзывается.
Не открывая глаз, он с брезгливой гримасой повел ладонью в сторону лабиринта. Наверное, все-таки стоит вернуться в особняк. По-быстрому обыскать свободные комнаты – в конце концов, должен же он сделать то, что запланировано – после чего вернуться с помощью сюда. В конце концов, не случится же с Макги ничего страшного за час – другой? Лезть в лабиринт одному, снова,  не зная даже, где Деннис может находиться, было просто бессмысленно.
Но, вставать было лень. Все было лень. Снарта забрала в свои сети апатия. Хотелось просто сидеть и не двигаться, а не вот это вот все.
Крикнув еще пару раз, просто для порядка, Леонард и сам не заметил, как погрузился в легкую дрему.
Он видел свою жизнь… Видел себя маленьким мальчиком, который случайно разбил любимую вазу своего отца… И помнил, какая страшная кара обрушилась тогда на него. Постепенно он взрослел, становился старше… Становился тем, кто он сейчас… Он видел смерть Грегори и чувствовал собственное отчаяние, чудовищную боль… Слишком резко видения сменились с его нынешней жизни на другую.… Он был Леонардом Снартом, и вместе с тем, кем-то совершенно другим. Но Леонард знал, что тот, другой – это тоже он. Он видел разные странные миры, огромные корабли и существ, которых даже во сне сложно было воспринимать без чувства глубочайшего ужаса, пробирающего до самых костей… Он видел чудовищ… чудовищ, которые преследовали его по пятам и которых нельзя было убить… Снарт знал, что рано или поздно они доберутся до него другого.
Собственный крик заставил Леонарда проснуться. Хватая ртом воздух и старательно пытаясь отдышаться, он обводил бездумным взглядом окрестности. Образ жутких тварей прочно закрепился в сознании, ни в какую не желая уходить. Настолько реалистичных снов Леонард еще не видел никогда. Нет, отсюда точно пора уходить, а то привидится еще какая-нибудь дрянь… И не выберешься из нее без помощи психиатра.
Деннис, Дэннис, отзовитесь, – предпринял Снарт последнюю попытку докричаться до своего нового знакомого, просто так, для очистки совести.
Но, на этот раз, как ни странно, Леонард услышал слабый отклик. Определив направление, мужчина вломился в лабиринт, решительно отгоняя прочь все посторонние мысли, вроде размышлений о том, что будет, если он снова заблудится. К его огромной радости, плохие предчувствия на этот раз не оправдались. Макги обнаружился в первом же из ответвлений,  измученный, или, как говорила его матушка «краше только в гроб кладут»,  но, на первый взгляд, без особых повреждений.
Присев на корточки перед коляской, Леонард тихо спросил:
Как вы?
Дождавшись какого-то невнятного бормотания, он еще тише добавил:
Надо убираться из этого проклятого места. Я помогу.
[NIC]Леонард Снарт[/NIC][STA]Из букв «Ж, О, П, А» нельзя сложить слово «ВЕЧНОСТЬ».[/STA]

+2

20

Импровизированная куфия нисколько не помешала солнцу напечь бедовую шотландскую голову, но непреодолимо мешала эту самую голову поднять теперь, когда Макги валялся на земле, прижимая плечом подол собственной, намотанной на башку мелкоклетчатой рубашки. Упрямый журналист попытался еще раз, напряг шею и уперся ладонью в утрамбованный песок дорожки. Бутылка наконец не только промялась, но и вывернулась из-под плеча, катнулась вперед, плеснув водой на тыльную сторону кисти и на перед пропотевшей футболки Дэна. От неожиданности он прерывысто вдохнул и выдохнул, все же немного поднимаясь навстречу человеку, присевшему на корточки возле опрокинутой на бок коляски. Ну, все верно, тут места-то – не развернуться… не рассядешься.
Это лицо… эти глаза… они же точно знакомы…
Капитан… – откуда, ну вот откуда это обращение – нелепое и в то же время совершенно правильное? – Капитан, – сильнее переваливаясь на бок и цепляясь слабыми пальцами за лацкан еще совсем недавно щегольского пиджака Снарта, опять пролепетал Деннис. Казалось, он не понимает, что говорит, и все-таки упорно силился рассказать нечто важное …для обоих: – Там были корабли… – здесь, в узкой, наполненной застоявшимся зноем аллее лабиирнта это звучало сущим бредом, Макги сам слышал, и попытался уточнить: – звездные корабли, звездолеты…
От объяснения степень бредовости только возросла; Дэн умолк, сводя брови и пытась сосредоточиться. 
Простите, мистер… Снарт, – куда более собранно сказал он, выпуская из пальцев качественную костюмную ткань и таки приподнимаясь на локте. – У меня, наверное, тепловой удар. Голова раскалывается…
И мутит, – шотландец сглотнул горькую слюну, метнувшись взглядом к бутылке – тянуться за ней, или не стоит? Укатилась, зараза.
А шарф?.. Был же шарф, белый, шелковый, ландышами пахнущий… лежал же на траве еще две… три минуты назад? Сколько времени прошло в забытьи? – Деннис туповато осмотрелся вокруг себя, потер лоб, но это ничем не помогло. – Нет шарфа. Нет. Может, и не было.
А у той девушки, не Дженны, «Афины» в пеплуме, он был лиловый. Нежно-лиловый палантин, подбитый белоснежным мехом.
Так, стоп. Девушки тоже не было. И пыток, и плена… это сон. И Дженны не было?.. Она тоже сон? – взгляд рассеянно скользил по плотной, лохмато-зеленой стене подстриженных кустов, в мозгу журналиста, обычно отменно функционирующем, все смешалось, как в первой строке толстовского романа о семейной жизни. – И сумасшедшей белки-не-белки не было, и… ласточек? Нет, ласточки были… вроде бы, и фонтан, и лужайка, и особняк. Особняк точно где-то есть. Близко где-то.
Вы не поможете мне, Леонард? – попросил Дэн мягко, кивнув на свой болтающий в воздухе колесами транспорт. – Надо поставить коляску, а сам я…
…мне бы себя поднять, – но сел он вполне бодро, и даже на сиденье вскарабкался, не без помощи «образцового джентльмена 50-х». Как ни странно, сидеть оказалось проще, чем лежать – тошнить почти перестало. 
Они благолучно выехали из лабиринта, и даже удалились от него, когда их окликнул полноватый мужик в рабочем комбезоне и респираторе, поливающий наружную сторону кустов и верхний, ровно подстриженный торец зеленой стены из опрыскивателя со шлангом на длинной штанге.
Ну что за люди! – глухо из-за маски-лепестка воскликнул он после первого «Эй, вы!». – Табличка для кого стоит, ну?! Ведь на самом виду поставил, большими буквами написано – «не-вхо-дить!». Что, так трудно глаза разуть?!
Садовник положил свою длиннющую прыскалку поперек ярко-желтого, как стручок паприки, пластикового ведра, и зашагал к парочке идиотов, на ходу сдергивая респиратор: 
Вы как вообще? Голова не кружится? Не тошнит?
– А?..
– Макги заторможенно обернулся, отрывая взгляд от…
...большой разлапистый куст, кажется, папоротника, с перистыми седоватыми ветвями, росший в десятке шагов по левую руку, у самой лабиринтовой стенки, содрогнулся весь, от корней до кончиков листьев, будто по нему ударили чем-то невидимым. И так же весь на миг просиял нежно-лиловым по бледным своим ворсинкам.
Воздух, пропитанный духотой, был неподвижен, ни малейшего дуновения.
И Деннис мог бы поклясться, что лиловые искорки чуть дольше мига пробегали по всей площади лабиринта, как будто внутри, в толще его стен, была спрятана сеть тонких, с волосок, светодиодов-сединок.
[NIC]Деннис Макги[/NIC] [STA]Никто не знает, будет ли у него завтрашний день[/STA]
[AVA]http://sd.uploads.ru/kOvVu.jpg[/AVA]
[SGN]

«Я вам даю возможность не согласиться со мной категорически»

Внешний вид: клетчатая рубашка с футболкой под ней. Джинсы, кроссовки.
С собой: коляска инвалидная 
http://s3.uploads.ru/t/t9eb0.jpg

«Журналистские расследования»

Перспективный многообещающий журналист, специализировавшийся на журналистских расследованиях, репортажах с внедрением и т.д. После его публикаций некоторые и за решеткой оказывались. Естественно, отдельные поклонники его таланта в переносном смысле не раз и не два грозились ноги переломать. Однажды переломали. Только не ноги, а спину. Но, увы, редакции он нужен лишь как поставщик жареного материала и ни в какой другой ипостаси. Желая сохранить за собой рабочее место, акула пера самостоятельно находит себе интересное задание.
Сезон 1. Серия 1. В хрустальный шар заключены мы были
Сезон 1. Серия 2. Кошелек, кошелек! Какой кошелек?!
Сезон 1. Серия 3. И к неземному рубежу плыву, и тих, и нем

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (14-02-2019 23:16:06)

+2


Вы здесь » Приют странника » «Зачарованный лес» » Сезон 1. Серия 2. Кошелек, кошелек! Какой кошелек?!