Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Планеты и пространства » ФИО. Драккар «Аноис»


ФИО. Драккар «Аноис»

Сообщений 1 страница 30 из 45

1

http://s7.uploads.ru/RGAk2.jpg

Внутри

http://sg.uploads.ru/VfitX.jpg
http://s4.uploads.ru/I2hrT.jpg
http://sa.uploads.ru/0OUmx.jpg
http://sg.uploads.ru/QGi2O.jpg
http://s5.uploads.ru/VzvWI.jpg
http://sd.uploads.ru/4lUyq.jpg
http://sg.uploads.ru/gni1q.jpg
http://sh.uploads.ru/tBYNx.jpg

ФИО. Драккар «Аноис», мостик

0

2

Амадор, атолл Калинди, отель «Амрита». Медпункт -->

Свуп при подлете к драккару активизировал сцепку силовых полей обоих кораблей и, ведомый автоматикой захвата, плавно преодолел не только расстояние между кораблями и входной пандус, но весьма аккуратно совершил посадку в нижней секции – грузовом трюме, одновременно коснувшись пола моментально открытыми боковыми и торцевой панелями десантного отсека, используемыми при максимальном открытии в качестве полозкового шасси. Гостей уже встречала небольшая группа из команды корабля, вооруженная разнообразным оружием.
Клеменс потянулся в кресле первого пилота со словами «Мля! Вроде не был две недели – а как будто год пролетел!» и с упоением вдавил кнопку аварийного отстрела фонаря свупа. Который в тот же миг, отскакивая как мячик от пол, потолка и обоих стен трюма, с веселым грохотом улетел вдаль.
Кливси! Стармех! Не надо на меня смотреть так, будто уже видишь, как твой гаечный ключ уже пробил мою голову навылет! Вот смотри – махнул не глядя! Если раскурочишь эту лоханку и наведешь терки с нашим суперкарго, то на вырученное от запчастей бабло сможем торгануть авиетку круче, чем была! – разбитной бас старого пирата заполонил почти все ощущаемое пространство.
Пом, кстати! – продолжил Харлок, - Включи продув нижней палубы, а то эти неудачники… - многозначительный жест правой рукой капитана обвел пару-тройку трупов и их многочисленные ошметки, буквально вмороженные в стенки трюма. – Нас до добра не доведут! Как оттают – скинь за борт и маячок не забудь – мы ж не звери какие!
Выбравшись из пилотного отсека свупа, «Драхен» снял штурмовой шлем от брони и, наподдав его ногой в сторону дальнего шлюза, прорычал:
Дальний космос – не игрушка! В одну сторону билет…
И тут же шагнул к десантному отсеку.
Лейхен, цепани на этого вялого котика мою штучку, – с этими словами Клеменс кинул в сторону Юнги небольшой блестящий диск, - И на форсаже дуй в мою каюту. Подготовь бухло и хавчик. Будем дорогих гостей встречать!
Выдержав дипломатично драматическую паузу, он продолжил:
Лорды, лэрды… И остальные товарищи. Добро пожаловать на борт драккара «Аноис» под предводительством лихого контрабандиста, отчаянного пирата и просто приятного в общении верноподданного ФИО известного в широких кругах, как адмирал Свободного флота Клеменс Харлок по кличке «Драхен»! То есть меня, – сделав изящный реверанс по всем правилам высоких искусств Сетха, капитан поклонился, – Собственной персоной. Прошу пожаловать в капитанскую каюту для душевного и, в случае обычной бюрократической волокиты Ориона, продолжительного разговора по душам!
Развернувшись, Клеменс без лишних слов зашагал в боковой коридор.

Отредактировано Клеменс "Драхен" Харлок (17-01-2019 19:42:35)

+8

3

Лейхен незаметно поморщилась. Она не любила те моменты, когда ее наставник «включал режим пирата». В смысле – такого… эээ… киношно-книжного пирата. С одной извилиной – круглой такой, ровненько по краю пиратской банданы. Прежде всего это сказывалось на лексиконе, и выросшей среди бомжей степной рыси всегда хотелось сжать зубы. Потому что начинал чудиться тот, почти забытый, запах подвалов и брошенных домов. Тоскливый запах… Ну, у тех, кто бомжей и пиратов знал только по книгам и фильмам, ассоциации, вестимо, были иными. Для них все это казалось некой экзотикой, видимо. Во всяком случае, она не раз замечала, как в глазах даже серьезных мужиков зажигался детский, совершенно мальчишечий восторг, когда папаша Харлок становился таким. Наверное, им в те моменты мерещился попугай на его плече и карта Острова сокровищ – за поясом.
Кстати, Лейхен неожиданно остро обрадовалась, оказавшись, наконец, «дома». И, едва убедившись, что ее «подопечных» пасут – быстро, словно ящерка, выбралась из тяжелой брони. Успела улыбнуться и помахать парням, для которых была любимицей – на правах единственного ребенка. Да еще и девочки. И как раз поймала кинутый Харлоком диск.
Броня так и осталась лежать там, где ее бросили, а вот оружие девочка быстро разместила по карманам колета из бежевой кожи. Его передал один из встречающих, и теперь он был накинут поверх трика специального назначения. В таких, обтягивающих тело от шеи до пяток, легких защитных комбинезонах работают спасатели, скалолазы, и прочие мирные люди «опасных» профессий. Трик неплохо спасает от разного рода мелких повреждений. Во всяком случае, обувь в нем не нужна даже при ходьбе по острым камням, а переохлаждение не получишь даже на северном полюсе – он сам поддерживает нужную температуру. Лейх выпросила себе золотисто-коричневый трик на свой второй день рождения, встреченный на корабле. И таскала его почти постоянно, часто надевая даже под обычную одежду. Ценя и собственную защищенность, и то, что этот наряд совершенно не стесняет движений. Правда, перчатки обычно отстегивала. Колет же поверх носила ради многочисленных карманов в основном. И потому что классно смотрится. Этакий сплав средневековья и современности. Классно, что на пиратском корабле каждый одевался так, как ему нравилось. И Лейх особо не выделялась. Ну а когда обнаружилось, что ее трик подходит вместо трика брони – это вообще оказалось везеньем. И, кстати, помогло ей сейчас «разоблачиться» так быстро – не снимая самую сложностягиваемую часть.
Шагнув к «котику», которого все еще удерживал незнакомый ей мужчина, девочка вздохнула. Потом нащупала в кармане нож, и, стараясь действовать аккуратно и быстро, распорола на все еще лишенном сознания теле одежду – в районе грудины. Уффф, вроде получилось не поцарапать. Прижала диск к коже, выполняя поручение Наставника, и подержала так, методично отсчитывая положенные секунды. Все, готово. Теперь он никуда не денется.
Харлок уже ушел, и мелкой пришлось пробежаться (по пути касаясь в приветствии протянутых ей крепких мужских ладоней – что было приятно… все же, как ни крути – а тут ее дом сейчас), чтобы успеть в каюту раньше него.
Так… «бухло и хавчик»… «Водка? Виски? Первач? Что?» – коснулось ее недоумение «вора и пирата», когда она тенью скользнула мимо. Действительно – неизвестно просто, что он там подразумевал. Но не вино – это вот точно. С закусью все примерно понятно – бутеры. В капитанской каюте вроде был мельхианский твердый сыр. Вот его она пока и нарежет. И тосты сделает. А там, глядишь, капитан, блин, и про бухло ответит – что взять и откуда. Потому как о тайнике за его креслом ей знать, вроде, не положено. Это не означает, что она не знает… но зачем демаскировать свои «лишние» знания? Это приведет лишь к лишним печалям.

+7

4

«Младой представитель Сов», умевший кое-что, согласно привычкам тотемного животного, способного неплохо так мимикрировать под окружающую среду, будь то снег, палая подпревшая листва или кора дерева, никогда еще так виртуозно не маскировался под столб. Вот уж точно, сомнительной полезности опыт – быть запертым в скорлупе собственного тела и от нечего делать (и от «делать нечего» – с сожалеющей интонацией) работать голопроектором.
Но потеха скоро закончилась – ему самому сменили сценарий, картинка вокруг стала зыбкой, будто марево над тем ягодно-медовым варевом в бабушкином медном тазу на треноге, и наконец-то, наконец-то он смог двигаться… сперва еще собой и не совсем по своей воле, еще изумляясь подчиненности собственного организма, независимо от его желания плотно и правильно сжавшимся пальцам, шагнувшей вперед ноге, выброшенным вперед с рассчитанностью и силой паровозного поршня рукам, попадающим выше лба, носа, в подбородок, горло и грудь очутившейся впереди фигуры, тоже размытой, нечеткой, темной… но весьма ощутимой кулаком. Ольгрейн никогда прежде не умел так. Его не учили этому… его не этому учили – боевые стили Сов мягче и плавнее, почти без резких движений, Дети Лунной Ночи нападают на противника из тьмы беззвучно и неожиданно. Крупное тело лорда Эйо, пусть и якобы запущенное за века без тренировок, откликнулось идеально, опять-таки на клановых особенностях позволяя развить сразу полную скорость реакций и движений. О, Сова лишь выглядел грузным, но на деле был впа-а-алне спортивен. Талант не только не пропьешь, но и не проешь… особенно если ты дуэнде, и в праздности не прогуляешь. Дракон, чтоб у него лично крылья поотсыхали, классно и у всех на виду похерил многовековую маскировку тихого психа-затворника. Вывел, называется, из сумрака, согласно малоизвестному племенному проклятью Сов.
Уже понимая, что делает и зачем. сугубо по своей воле Оли сгреб со стола распятого на нем, порезанного и кой-как ушитого Шангхара – не оставлять же его врагу? – и взвалил себе на плечо, ничтоже сумняшеся. Просыпаться ему не надо… И дергаться не надо, во избежание, так что пальцы сами легли на шею правильным образом – чуть нажать – и снова спит... Как покойник.
Дальше Лейт шел как в коридоре между стенами непроницаемого тумана, не видя ничего, кроме темного прямоугольника открытой двери в конце корабельного трапа. Если бы он видел убийство четверых бойцов отряда дуэнде – от всей совиной души проклял бы будущего тестюшку еще раз: тот лишил своих «марионеток» не просто жизни, но возможности вернуться в клановые Моря, возродиться в новых телах, обрек на судьбу призраков, веками тающих в небытии и постепенно превращенных тоской в злобных преследователей всего, что еще живет и мыслит – единственный по-настоящему непростительный для дуэнде грех. Но он не видел. И потому, аккуратно сгрузив бесчувственного Тигра на пару разложенных сидений, осел рядом прежним бескостным грузным мешком, и закрыв глаза, пытался справиться с сосущей тоской – он не простился с Таонгой… он бросил товарища, который никогда не вернется домой. Сердце болело так, что хотелось удавить ближайшего соседа.

+5

5

Что бы ни намечалось, а получить время на ленивую регенерацию Фарэй не ожидал. Пока Тигрика обрабатывали в опербоксе, он сосредоточил внимание на собственной руке. Ускорить процессы, подстегнуть метаболизм, усилить питание регенерирующих тканей – привычная дуэндийская практика, однако же энергоемкая. Фарэй выпотрошил стоявший у стены синтезатор и распихал по карманам несколько протеиновых батончиков с витаминами и стимуляторами. Он пренебрег этикетом и пару батончиков загрыз на ходу, продолжая наблюдать за Ольгрейном и утихомиренным Тигрой, – оба явно были «вне себя», под контролем доминирующего сознания. Дожевывая батончик, Фарэй бесплодно поразмышлял, а каковы же сейчас пределы возможностей «капитана Харлока», но бросил эти мысли вместе с оберткой в утилизатор на корабельной площадке. Будут факты – будут выводы.
Или не будут.
Спокойное возвращение на Сетх приобретало совершенно иные перспективы. Непохоже, чтобы Беленький планировал его именно таким. Если «Харлок» затеял похищение, то – кого? Не спрашивая уже, зачем? Его выбор озадачил Фарэя, в нём не было смысла.
Кроме, разве что кроме Тигра, остальные и без того собирались улететь с Амриты. Официально, спокойно.
Холодная и неприятная возможность ловушки Фарэем тоже была принята во внимание. Сейчас все они – мишени. Охрана Амриты и Амадора имеет серьезный повод уничтожить «заложников» вместе с «похитителями». Не в этом ли состоял замысел провокации?
Но Фарэй и не подумал помешать Харлоку. Слишком азартным стал внезапный оборот событий, и слишком дразнил любопытство. Которое, говорят, погубило кошку – но то была не сетхианская кошка.
Жесткое сиденье свупа, на которое он поспешно упал, не собираясь выворачивать кишки при взлёте, поубавило Фарэю и азарта, и интереса, но перелет до корабля был достаточно недолог.
Отвык ты, батенька, от приключений, засиделся, нажрал задницу, скорбя по былым победам. Небрежность, с какой Харлок прикончил лишних в своем сопровождении, вернула Фарэя в ощущение привычного, родного мира; грудь расширилась от свободного вздоха. Корабельный воздух ворвался в отсек, а ухарски отлетевший в стенку колпак свупа швырнул в прилетевших вихри самых разных запахов. Фарэй поднялся, машинально поправил растрепанные порывом волосы. Рука болела с переменной силой; он достал из кармана ещё один батончик, – не от голода, а ради строительных материалов на регенерацию – но команда Харлока о еде и выпивке пообещала что-то более приятное.
Как долго он собирался держать Тигра в беспамятстве? И снова возник вопрос: что обусловило выборку? Напрашивался ответ: случай. Все вывезенные были дуэнде, и только. А ведь их могло и не быть в эти минуты у медиков. Ради чего было пробираться в медицинский сектор – подводный, помимо прочего – в середине хорошо охраняемого комплекса?
Ради случайно подвернувшихся дуэнде?
Всё дуэндийское в Фарэе восставало против подобной ерунды. Мысль об отводе глаз напрашивалась сама собой. Левой рукой берем карту, правой показываем другую.
«Аноис»? – переспросил Фарэй, с легкой улыбкой. – Прекрасное имя… для корабля.
Он рассматривал разношерстную публику, что встречала своего капитана, и пока лишь запоминал увиденное. Потом будет время сравнить наблюдения с Беленьким, тот всё же больше имел дело с иными расами и мог лучше понимать их невербалику.

+7

6

«Оборионился». Только что по необходимости новоизобретенный им лично глагол как нельзя более полно отражал состояние господина… Лорда Камо, в эти стремительные минуты молчаливого, как памятник самому себе. В него за морозно-узорчатыми, филигранно-ледяными щитами белого вмещалось все – сдержанное изумление, смятение… И практически полное непонимание того, что и зачем вообще происходит. Как ни рассматривай на поле Игры игр в этой партии не тобой расставленные фигуры, с какой стороны ни ходи вокруг этого воображаемого стола – яснее не становилось. Фигуры знакомы от и до – кроме внезапно ворвавшиихся – но смысл их захвата ускользал при любой попытке анализа.
Выкуп? Если пираты, значит, заложники и выкуп – стандартный же ход, – сунув руки в карманы плаща, Таэль наблюдал сразу за всем – за «разминкой» отключенного от мира Совы, за ворующим съестное Наставником – понятно зачем, ранка глубокая и неприятная, за взваливанием на плечо полудобровольным носильщиком легендарного в прошлом Тигра… и продолжал недоумевать. – Выкуп, да-да. Как раз тех собрали, прям-таки точечно и прицельно, от кого собственные кланы отказались сразу, еще при пленении. Какой выкуп? За них никто гроша ломаного не даст. – На свой счет главный ксенопсихолог орионского Космофлота тоже не обольщался – Империя прекрасно обойдется без такого украшения, как он. Кстати, может, как раз в этом дело? Император решил устроить ему красивую гибель? Вот это было бы заба-а-авно… практически у себя на глазах, за мгновения до прибытия. И какой случай изобразить скорбь по поводу тр-р-рагической гибели верного сына отечества и преданного слуги государства, и какой повод закрутить гайки на Сетхе!
Дойти до корабля Дейланн совершенно не рассчитывал. И потому, гибко присев в кресло свупа, удивлялся еще сильнее. Четыре пешки смели с доски, вот так запросто, но ради чего? Ради четверых никому не нужных? – загадка вернулись в исходную точку, будто бессмысленная и надоедливая сказка про белую антилопу. Вот ею-то себя лорд белый Леопард и чувствовал весь полет, а особенно – сбегая по трапу уже внутри корабля. Интерьерчик с трупами, как и манера поведения главного похитителя, сомнений не оставляла – каноничные пираты, просто как из детских мечт. Что там дальше по законам жанра? Сундуки с сокровищами, абордажи, плененные красотки, кракен?
Кракен… – задумчиво прищурившись, повторил Дей вслух, и тихое слово после приветствия с полушутовским поклоном капитана развеивало ощущение пародии на. – Капитан Харлок, вы не забыли, что кракен вне Сетха ничего не даст?

+5

7

Харлок, приложив к сенсору ладонь, шагнул в неярко освещенную каюту. Каюту капитана драккара. Проходя мимо кресла, мимоходом и особым образом пнул панель обшивки за креслом и выхватил из открывшегося сейфа бутыль коферума – весьма дорогого, изысканного, запрещенного во многих областях Ориона, а потому контрафактного пойла.
«Виски, ром и вино – мечи на стол из бара!» – мысленно коснулся Клеменс сознания Лейхен невесомым ветерком.
Насчет диска он не сомневался – этот поводок разрабатывался и делался по специальным заказам охотников на иногда опасную, изредка неизвестную фауну открываемых планет. Достаточно было упомянуть такой факт, что диск, настраиваясь на особенности строения нервной системы жертвы мог полностью ее обездвижить.
Скинув наружный экзоскелет с пластинами основной брони, Харлок плюхнулся в свое кресло, устало кинув приглашение так называемым заложникам с детальной схемой прохода к своей каюте.
Теперь осталось завершить нынешний по внешнему виду, но не по сути и скрытому смыслу, бардак степенной беседой. Перед которой Клеменс снимет тиски своей неправильной «магии» с будущего лэрда Змей (уж чего-чего, но резюме каждого «похищенного» с Амриты он успел пролистать на экране HUDа своего шлема), осторожно приведет в чувство Шангхара. А между делом перекинется парой слов со старым знакомым и, может быть, получит кое-какую информацию.
Замечательное имя, Фарей! – согласился бывший лорд Змей, – Какой корабль – таково и имя.
Только так. Точно отмеренными не только звуками, словами. Но и оттенками осколков смысла в каждом донесенном звуке. Так, как общались Драконы.
И – да, уважаемый ксенопсихолог Великого флота Солнцеликого! В этой каюте Вы можете называть меня моим настоящим именем, – Харлок поставил на стол небольшую – высотой буквально два пальца толщиной – пирамидку. – И попробуйте мне поверить, что стремиться к кракену, обладая тем флотом, который у меня есть, и тем возможностями, что дают лавры неуловимого, заметьте, контрабандиста, мне – ни к чему.
А теперь, господа, прошу вас составить мне компанию! – очертив правой рукой стоявшие вокруг стола кресла, Олл задумчиво повертел в руках бокал.

Отредактировано Клеменс "Драхен" Харлок (17-01-2019 17:23:25)

+7

8

Вообще Лейхен давно ориентировалась в капитанской каюте, как у себя дома. И, наверное, в том не было ничего странного – учитывая, сколько времени она там проводила. Все ж ученик, не хухры-мухры. И уроки чаще всего были тут. Ну и… гм… наказания – тоже тут. Иногда и сутками сидела, осваивая что-то особо сложно дающееся. А сложно давалось ей почти все, имеющее отношение к пиратскому мастерству. Так что Харлок порой просто за голову хватался от непонятливости ученицы. Но это все лирическое отступление. А главное в том, что каюту Лейхен знала, как свои пять пальцев.
И потому ворвалась в нее, подобно меленькому вихрю. Она не спешила и не мельтишила. Она словно бы… танцевала. Даже мелодия какая-то чудилась, и сплетались все эти подняться-на-цыпочки-достать-тостер/наклониться-поставить-на-стол/выпрямиться-шаг-влево-за-сыром/шаг-вправо-за-ножем как бы в одно действо. Единое плавное движение, части которого перетекали друг в друга. Не перерываясь. Ну, танец – иными словами.
Причем, не смотря на видимую плавность движений, все получалось довольно споро. Вот уже и тосты вкусно пахнут подрумяненной корочкой, и сыр разложен на тарелочках и напоминает нежнейшие лепестки приятного, почти янтарного цвета (бывает же и бледный янтарь), и крошечные тарталетки забиты какой-то острой ароматной смесью, где в основе угадывается все тот же сыр, только мелко натертый, какой-то густой соус и травы. Колбаса тоже нашлась, и сейчас лежит, как и сыр, тонкими лепестками. Красно-розовыми, в крапинках жира. И бокалы нужной формы сияют прозрачными боками, а салфетки свернуты в замысловатые цветы. Ну и таки да – заняла свое место та самая заветная бутылка, из тайника Харлока. И к ней прибавилось немало стеклянной тары из бара, хранящей в себе самое разное содержимое.

Сама Лейхен, правда, успевала не только священнодействовать, собирая на стол «хавчик», но и материться про себя, на чем свет стоит костеря капитана. Мысленно – можно, тем более что какой-никакой щит у нее был, и при попытке чтения мыслей она бы успела остановить свой поток сквернословия. Но, блин, в самом деле… хорош приказ? Собрать на стол что-то такое, что и подать не стыдно, не так и просто в короткое время. Особенно, если больше всего хочется в свою каюту и хорошенько умыться. Нет, вообще-то для нее видеть смерть не впервой. Но именно этих четверых было как-то особенно жалко. Они были ее стаей… пусть и не долго. Нет, она не собиралась по ним плакать, еще чего! Разве они бы плакали по ней, умри она в гетто? Но… блин, но вот просто – умыться и немного побыть в тишине, а?

Закончив с сервировкой, девочка прихватила лично себе запотевшую от холода бутылку какой-то газировки, как раз модной среди молодежи, и аккуратно отошла к стене, садясь прямо на пол и упираясь в ту спиной. Отсюда ей будет удобно и вернуться к столу – что-то кому-то подать, и выйти из каюты за спинами всех… да и вообще – тут она будет видеть все, сама оставаясь почти не заметной. Хватит и того, что она была вынуждена заканчивать сервировку при чужих взглядах – конечно, успеть до появления гостей вот прям все было не реально. Но Лейхен сделала вид, что просто не видит чужаков, слишком занята делом. Только полыхнувшие уши могли выдать, что это не так – но поди разгляди их еще под светлыми прядями волос.
Как и всем, кто уже вошел или только входил в каюту, Лейхен было интересно: что ж такое скажет папаша Харлок? Нет, приблизительно она знала – что-то услышала, о чем-то догадалась, а что-то было и сказано непосредственно ей. Но именно приблизительно. И это напрягало. Обычно Наставник объяснял все ясно, четко, внятно. Ну, то есть, для таких тормозов, как она как раз. Но не сейчас… в ситуации была недоговоренность, запах сложной игры. Многоходовки. Именно такие игры всегда любила мать Лейхен, и потому сама Лейхен никогда не бывала от них в восторге. Игра – это всегда опасность. Особенно если крестовина игры не в твоих руках. Пусть и не тебя дергают за веревочки… вроде бы – не тебя. А там – кто знает? Настороженные круглые кошачьи глаза пристально наблюдали за происходящим и за чужаками. Сама же юная кошка стремилась стать незаметной – еще одна «магия», доступная рысям и каракалам. Не то что они сливались с фоном, нет. Просто… чужой взгляд их как-то обходил. Ну, естественно, если не искал специально.

+7

9

Кракен? Фарэй послал эмпатическую нотку сомнения Беленькому, но без приглашения к мысленному разговору. Рано. Он хотел получить факты. И какие-то из них Драхен (...ну не мило ли, лорд Дракон, и так непритязательно!..) изложит сам. Скорее всего – факты. Достоверные, проверяемые, логичные. Не все, не той логикой, что движет его поступками на самом деле, но вполне пригодные быть принятыми за истину.
Фарэй последний раз послал в руку команду на интенсивное исцеление и отключил локальную болевую передачу. Он оценил изысканный горлодер, извлеченный ради гостей Оллом… А впрочем, нет. Теперь и, вероятно, навсегда – Клеменсом. Да, есть плюсы в контактах с контрабандистами, есть.
Тончайшая нарезка снеди, по сути очень простой, и искусная сервировка столь же простых приборов оттеняла встречу дуэнде, придавала ей утонченный аромат истинной встречи лордов. Фарэй рассеянно глянул вокруг и почти совсем забыл о своем намерении, но старая привычка переговорщика к деталям преодолела очаровательную магию малышки-Каракала.
«Спасибо, юная леди», – учтиво послал Фарэй мыслеимпульс. – «Вы истинная хозяйка этого маленького торжества».
Торжества. Бесспорно. Они – так или иначе, вне Амриты, живы и в некотором допущении – свободны.
Фарэй принял бокал коферума, с полной сосредоточенностью вобрал его аромат всеми органами чувств, фиксируя в памяти миг наслаждения. Мир подождет, а миг радости останется с ним.
Отодвинув от стола стул так, чтобы удобно расположиться, Фарэй подождал, пока Дракон подаст пример, по праву хозяина застолья, и взял с тарелки восхитительный рулетик.
Дракон, Каракал, Сова, Тигр, два Леопарда, – констатировал он очевидное вслух. – Неплохо, для начала.
«...и в присутствие приближенного к Императору союзника обеих сторон, к тому же Белого».
Эту мысль Фарэй не стал озвучивать. Наверняка Клеменс учел такой нюанс.

Отредактировано Люций Фарэй (17-01-2019 17:51:29)

+8

10

Хм. Даже имя корабля странным образом укладывалось в стандартную, если не сказать стереотипную, романтично-пиратскую схему. Пусть не имя потерянной\погибшей возлюбленной, а имя дочери – тоже ведь сентиментально почти до слащавости. Да и дочь, в той ситуации, в какой оказались оба представителя семьи Амат, с полным основанием можно было считать потерянной, – именно этому Дейланн (это имя стало все-таки более привычным) слегка улыбался – нельзя было не оценить иронию момента. – Во всяком случае, до нынешнего, для обоих, вероятно, знаменательного дня. Уж больно было похоже на то, что леди Аноис о внезапном прибытии блудного папеньки ни сном, что называется, ни духом. Конечно, все дуэнде актеры и притворщики от природы, однако так эпично запороть сватовство дочери… – лорд Камо свернул в нужный коридор, согласно впечатанной во внутреннее зрение схеме расположения помещений с указателем и крестиком на месте капитанской каюты. – Собственно, чем не цель? Выглядит, конечно, мелковато, но и ради меньшего войны затевались… даже не только у дуэнде.
…но это если не учитывать того, что этот брак, как бы ни была, по слухам, строптива леди Аноис, (и опять же, по слухам, весьма вероятная лэри) до крайности выгоден Змеям. А настолько подгадить собственному клану едва ли способны и дочь, и отец, лэрд, как-никак, пусть и бывший.
Да, флот решает многое, мой лорд, – входя в каюту, господин ксенопсихолог с профессиональной мягкостью улыбнулся. – Но, вероятно, не все?
…у Фламинго тоже был славный флот, у Горностаев, вымерших в этом уже десятилетии, у… Драконов?.. – правда нестерпимо горчила, и даже мысленная интонация осталась оборванной, потому что деловитый танец снующей челноком по покоям лорда маленькой хозяйки завершился, и его результат являл собой иллюстрацию в конце практического занятия по этикету «Как собрать изысканный стол, когда в наличии только фамильная посуда и минимальный запас провизии с вечным сроком хранения».
Моя леди, – учтиво поклонившись девочке, Дейланн не мог не отметить ее старания и умения. – Ваш наставник может по праву вами гордиться. Честь сидеть за таким столом.

+5

11

Клеменс, склонив голову, в упор посмотрел на Лейхен немигающим рептилоидным взглядом. И, без лишних слов, медленно и уверенно положил ладонь на подлокотник кресла, остающегося свободным и расположенным справа от него.
Тут же обратился к Эйо, моментально сняв те барьеры и нюансы внешнего управления, которым тот был подвержен в последнее время: - Ну что же, будущий лэрд клана Змей, позвольте поднять с Вами бокал за удачно осуществленную операцию в истинном духе предков, что даровали нам обряд кражи избранника клана, идущего дорогой, завершающейся супружеским ложем! И одновременно – за окончание прежних Ваших мытарств и огорчений!
Суровый, если не сказать – плотоядный – взор был устремлен к Ольгрейну поверх нарочито медленно поднятого бокала.
- Начало, несомненно, неплохое, уважаемый лорд Фарей. – продолжил Харлок. – Но все же, что бы оно заиграло всеми красками дебюта, придется приложить некоторые усилия… Особенно в сложившейся ситуации. И, что собственно примечательно, на определенном этапе начинающейся игры – совместные, возможно, усилия.
- Впрочем, обращая внимание на нюансы, что окружают пребывание на этом борту столь высокопоставленной и отнюдь не рядовой для Сетха фигуры, -
весело подмигнул Клеменс вошедшему, - определенные выгоды из полученного нами положения мы получим. Какими бы гротескно глупыми и предугадываемо простыми они не были.
Фразу про сервировку стола Клеменс благоразумно пропустил мимо ушей.

Отредактировано Клеменс "Драхен" Харлок (17-01-2019 19:08:39)

+5

12

Лейхен сдержанно улыбнулась – чего не сказали слова незнакомого ей представителя кошачьих, то сказала изменчивая музыка его движений и мимики. Ее цель достигнута. И бабушкина, кстати, тоже. Именно матриарх клана Каракалов нещадно гоняла юную степную рысь (а тогда – и вовсе еще ребенка) натаскивая буквально правильно сервировать стол. Даже очень простую еду можно подать так, что у сидящих за столом будет ощущение праздника. Сейчас же Лейхен (по своему личному почину) хотела создать немного иное – ощущение именно торжества. Торжественного приема высоких гостей. Может, из чистого упрямства и в пику харлоковскому «хавчику и бухлу»… А, может, по каким-то иным причнам. Как знать.
О, а вот и второй гость подтвердил - своей цели она достигла. Отлично!
Девочка салютнула в ответ на благодарность открытой газировкой и чуть склонила голову в кивке-поклоне, принимая добрые слова обоих мужчин. Молча. Отвечать, даже мыслями, ей пока не хотелось. Зато все сказанное запоминалось в точности. И про Кракена, и про то, к каким кланам относятся присутствующие – сама она определять кланы вот так, с ходу, не умела.
И тут буквально в висок ей вонзился взгляд Наставника. Ощущение - как от раскаленной спицы, если не хуже. Лейхен замерла, и рывком обернулась. Проследила взглядом за ладонью Харлока и молча заняла указанное место - на кресле рядом. Замирая с прямейшей спиной - но умудряясь при этом создать впечатление некой небрежности позы, свойственной любой кошке.
Он верно угадал - она стремилась к дистанции, памятуя о карцере. Да и перстень, спертый на корабле, жёг карман. В общем, неуютно ей было рядом с драконом... Но - он в своем праве. Что же тут спорить? Остаётся пытаться выглядеть достойно.

+4

13

Сову вело. Конечно, совам не привыкать летать в темноте, в ночном беспросветном лесу, вовремя набирая высоту, снижаясь, чтобы пролететь по-над ветками, виртуозно вовремя, без единого шороха пером, складывая крылья, чтоб скользнуть между сросшимися стволами, и расправляя их вновь для бесшумного, как во сне, парения над серебристой травой в изморози. Примерно так шел Ольгрейн в своей тьме – на звук, на ничтожную искру света… и, кажется, этой свечой за много миль был огненный язычок самой искренней ненависти.
На входе, как раз в яркий, полный уже свет, его отпустило, шатнуло, он оперся ладонью о стену, сбился не только с шага, как та сороконожка, что задумалась, с какой ноги ступать, но и с дыхания. Может быть, и от гнева. Вероятно это он на следующем вдохе и шаге раздул ноздри короткого носа совиного лорда, оглушенного всем – слишком сильными собственными чувствами, запахами сыра, трав и пряностей, освещением, под которое еще не сузились зрачки почти желтых глаз. И словами, ирония которых показалась оскорбительно неуместной.
Мы не на Сетхе, мой лорд, – зло, хоть и негромко напомнил он, вплывая в каюту. – Расовые обычаи имеют смысл лишь там, где создавались. Вы лишили посмертия и Родины четверых ради моего брачного ложа? И после этого сетуете на вымирание собственного рода?
Благосклонности он явно не искал. Да и не верил уже ни во что. Видимо, только фарса он и сам заслужил за двухвековой спектакль. Ну а как еще? Нелепый толстый турист в мятом летнем костюме среди изысканного пира – конечно, фарс, водевиль и оперетта со всамделишными, даже для дуэнде необратимыми смертями. И все-таки… Наверное, чисто на навыках, вбитых бабкой, он занял единственно правильное, свое по церемониалу сватовства место за столом, поднимая бокал в ответ.
Желаю всем процветания. Леди, лорды.

+4

14

Совиная эскапада выглядела неуместно как сам Сова, и это было нормально. В понимании Фарэя, привыкшего к Ольгрейну за все эти сотни лет. Леопард усмехнулся ласково и понимающе, он действительно понимал, хотя, по счастью, не разделял, какие муки переживает Сова с каждой смертью дуэнде в «Амрите». Путеводы-Совы, их участь была сгустком страдания с каждым уходящим вне Сетха.
Ольгрейну придется посетить Сопорис, когда это будет возможным, там его поймут и ему помогут такие же Совы, их поддержка необходима ему как можно скорее.
Фарэй использовал сострадание к собрату по заключению, как прикрытие для мыслей, занимавших его сейчас куда больше. Пока фоном он пережевывал воспоминания «Амриты», пока сочувствовал Ольгрейну, пока уважал юную Каракалочку, пока изумлялся воскрешению Дракона в облике пирата – многопотоковая обработка всего, что он знал, и оценка того огромного, чего еще не знал о современном мире, сплетала в мозгу Леопарда своих «кракенов». Наличие у Дракона пиратского флота. Освобождение Императором нескольких заложников. Репутация дуэндийского штурм-подразделения – и репрессии, какими может обернуться для него нынешняя акция Дракона. Все так же непонятная связь между этой акцией и присутствием Императора на орбите Амадора, случайное совпадение – или?
И, наконец, быть может, самое мучительное и важное. Потери дуэнде и уровень восстановления расы за минувшие двести лет.
Личные, потаенные мысли Фарэя скрывались глубоко под всеми этими. Зэн, пропавший без вести. Лэри, которую он не смел называть по имени даже мысленно все эти двести лет, лишь – «моя Лэри», бесконечно любимая и чтимая… бывшая… супруга. Фарэй отличался от большинства дуэнде и тщательно скрывал это отличие – он был однолюбом. Для него была лишь одна Лэри.
Но этим мыслям сейчас не было места, не было времени.
Он поднял бокал, отвечая Ольгрейну лишь этим жестом. После требуемой этикетом паузы, вновь перевел взгляд на Клеменса.
Мои поздравления вашей дочери и вам, лорд Клеменс. Ваше приглашение на маленькое семейное торжество было воистину оригинально, в духе вашего клана. Что вызывает естественную догадку: вы хотите поделиться с нами чем-то, кроме душевного семейного счастья, не так ли? Хотя предлагаю подождать, пока Тигр перестанет скрежетать зубами и перенесет вендетту на лучшее время… Дхаран, ваше здоровье. Уже с нами?

+5

15

В чужом пиру похмелье – кажется, так это называется? Ощущение собственной неуместности здесь, точнее, не найденности собственного места в этом секторе пространства на этом отрезке времени, не покидала. А раз неизвестны они, непонятна и желаемая от него роль в этом спектакле, и оптимальная линия поведения. Конечно, можно было выстроить свою, исходя из собственных интересов, но, опять же, для того неплохо бы понять, в чем же они сейчас состоят, согласно существующему положению вещей и с учетом целей присутствующих здесь. Это лорд Фарэй, черный, со всем нажитым опытом, которого у него на четыре века больше, (как и нахрапистости – черная же ветвь клана), мог вот так запросто делать, что считал нужным и занимать место, которое счел для себя не только подобающим по рангу и статусу, но и удобным, приятным лично себе во всех отношениях. Воспитаннику же его скромному, оторванному от корней, но с почтением и желанием вновь к ним прильнувшему, полагалось пребывать возле наставника и старательно не отсвечивать. Это сложно, когда весь в белом и щиты бликуют морозным льдом, но ведь «сложно» и «невозможно» – понятия совершенно не тождественные, уж лорд Камо это знал как никто со своих тринадцати, а значит, практически всю жизнь.
А за щитами и в учтивом помалкивании в кресле рядом со старшим Леопардом так уместно и даже комфортно воспользоваться временем передышки в сорвавшемся в безумную чехарду мельтешении событий, чтобы обработать результаты уже полученных наблюдений… И получить изрядную порцию новых. Объекты-то попались преинтересные. Сова вот… Действительно ненормальный, и даже не как все Совы, но при том, как ни странно, совершенно по-совиному, объяснимо, наставник это тонко подметил. Дейланн тоже не преминул сочувственно взглянуть и в знак разделения скорби понимающе опустить ресницы – психолог он, или где?
Что совершенно не помешало тоже приподнять бокал и отпить из него, буквально пригубить, поддерживая поздравительный тост, из-под ресниц же наблюдая за юной Степной рысью. Она явно нервничала, хотя для своих лет и положения держалась неплохо. И все же главной фигурой сейчас был господин пират. Вот его и послушаем со всем пиететом.

+4

16

Неуютность – малая из зол, что могла случиться с Лейхен. Клеменс, ровно выверенным в соответствии с традициями четверть поворотом головы и учтивым ее наклоном на пять градусов, безмолвно представил Юнгу собравшимся, как свою воспитанницу. И тут же повернулся к Эйо.
Совенок продолжает пощелкивать клювом? И даже не хочет получить по нему в ответ? Полноте! Можно даже сделать вот так…
- Мы не на Сетхе, - эхом предыдущего вопроса начал Дракон, - Именно поэтому не должны забывать, откуда вышли! Что же до четверых смертей…
Первое обоснование. Как вы могли заметить, свуп – не резиновый, а перегруз при взлете мог привести к тому, что скорости нам не хватило бы и, как предсказуемый результат, сейчас Вы не бросали бы мне обвинительные слова.
Второе обоснование, вытекающее из первого. Если бы мы просто оставили штурмовиков на ВПП Амриты, можете мне подсказать, бывший ее обиталец, что бы с ними случилось, кроме обычного военного трибунала? После подтверждения информации, что налетом руководил бывший глава разведывательно-диверсионных сил клана Драконов? И – по совместительству – бывший такой же обиталец. Не подскажете? Правильно. Вас не было на том уровне, где содержали меня. А с учетом падких до экспериментов над неведомым орионцев, всю группу заперли именно на «моем» уровне. Изучать, пытать, резать… И про них однозначно никто никогда бы не узнал. Такой, честно сказать, фиговенький аналог смерти. Что характерно – тоже без посмертия.
Ну а третье обоснование… Попробуйте на досуге провести на «поводке» группу из четырех дуэнде. Две недели. Без перерывов.
И, кстати, запишите себе в актив, профессиональный плакальщик. Не четыре смерти в этом эпизоде на мне висят. Догадайтесь, в какой отпуск убыл настоящий командир спецназовцев?
Так что, уважаемый и дорогой моему сердцу зятек, не оборионивайтесь! Оно Вам не к лицу. Хватает и того, что Вы безропотно просидели на Амрите, не попытавшись хоть как-то повлиять на ход заточения.
К Вашему сведению, на вымирание собственного клана я давно не сетую. Более того – с момента передачи родового перстня моей дочери, клан Драконов перестал существовать официально. На ее пальцах в медпункте, проницательный Вы наш, был именно он.

Присоединившись к тосту, Клеменс пригубил напиток, и утвердительно кивнул Фарею.
- Не мог отказать себе в удовольствии пригласить на свадебный ритуал близкого знакомого! Знаете ли, все эти войны, грабежи приводят к тому, что в нашей жизни начинает не хватать именно таких вот маленьких радостей… - ментальный импульс, посланный Харлоком, разблокировал механизм силков и в данный момент Шангхар мог свободно двигаться. – Не уверен, лорд Фарей, что наш старый знакомый Дхаран может так быстро прийти в себя после такой череды приключений, свалившихся ему на хвост. Дайте же ему освоиться на новом месте!
Что же до Вас, Дейланн, то спешу Вас уверить в самой острой необходимости Вашего пребывания на борту драккара. Надеюсь, средства связи с Солнцеликим у Вас при себе?

Отредактировано Клеменс "Драхен" Харлок (17-01-2019 19:20:14)

+4

17

Лейхен заученным жестом поклонилась присутствующим. Безразлично, зато тщательно - выдерживая предписанный градус, длительность и тд. После чего практически самоустранились, лишь благовоспитанно пила газировку. Маленькими глотками, не переставая держать спину прямо, и не забывая про локти, коих не должно было быть на столе. Правда, наливать напиток в бокал она не стала, прихлебывала прямо из бутылочки. Слушала разговоры, запоминая сказанное почти дословно. Наблюдала из-под полуопущенных (взгляд, типа, долу – как и положено отроку… тьфу... этой... как ее… отроковице!) пшеничных ресниц. И только на Сова на миг вскинула глаза – с понимающим сочувствием. Он, единственный, сказал то, что думал. Остальные играли в навязанную Наставником игру, старательно «держа лицо», пряча истинные мысли и чувства. Ей так и чудились роскошные карнавальные маски – причудливо изукрашенные золотом, серебром, жемчугом и драгоценными камнями. Полузвериные, полушутовские. Позвякивали насмешливые бубенчики. Сложные напевы чужих мелодий сливались, переплетались, путались в сознании.
Лейх тряхнула головой, сделала большой глоток колючей от пузырьков газа и совершенно ледяной жидкости. Плевать, из карцера она все равно без серьезной простуды не выйдет. Чуточку раньше, чуточку позже – какая разница? Зато ледяной комок, прокатившись по горлу, помог разогнать подкатывающуюся сонную усталость. Девочка вновь перевела взгляд на полноватого мужчину в светлом костюме. Он, значит, птица… надо запомнить, что Совы не сдержаны и искренни в эмоциях. Смотреть на него было равнозначно отдыху. Его мелодия была ясной и простой, без накруток отзвуков других, скрываемых чувств. Лейхен улыбнулась своим мыслям. Она нашла себе «якорь», что поможет продержаться до конца разговора и последующего за тем наказания. Может быть, она даже немного «потянет» его энергии… девочка не знала – правда ли она берет энергию у других, или это ее такая мысленная игра. Но, если намечала «жертву», чувствовала себя легче.
Информация о перстне поразила ее. Так вот что она сперла? Пальцы невольно скользнули в карман, и перстень занял вновь место на пальце: теперь девочка страшилась его потерять. Только повернула так, чтобы видно было лишь гладкое кольцо - обратная сторона перстня. А сам он скрывался в сжатой левой ладошке.
Снова отпила газировки. Закашлялась. Быстро обернулась на Харлока. И вновь – почти замерла.

+4

18

Ольгрейн лишь раз вскинул глаза – когда Дракон заговорил. Что в этом взгляде было? Неприязнь. Острая, неприкрытая неприязнь, совершенно искренняя, скрывать которую лорд Эйо не просто не хотел – нужным не счел. Потому что начинать родство с недопониманий – нехитрое дело, но дурное. Да, так на Сетхе делали часто, но это же не обязательная программа – мягко стелить, но жестко спать потом все века совместных бытностей. Совиный лорд не был строптив, и глуп тоже не был, остывающий уже – действительно остывающий, а не умело прибираемый в душевные закрома – гнев мешался в коротком прямом, том самом исподлобья-яростном взгляде на старшего со вниманием – к старшему же и мудрому. Потому что будь он хоть сто раз своенравен и сумасброден, как все Драконы, ему должны были быть известны и подлинный смысл, и цена того, что он сделал. Совиный долг – напомнить об этом. Просить прощения за то, что он Сова и, единственным в «Амрите», видел таких неприкаянных бедолаг воочию, так же, как сейчас видел гостей за столом? Ради предков!..
Должно быть, Вы правы, мой лорд, – коротко и устало признал Сова. – По-своему. Но даже если Вы не сетуете, мне-то еще размножаться, простите. С Вашей причем дочерью, а предки такие вещи прощают с трудом. – Лейт опустил плечи, не только веки, закончил негромко, оставляя так и нетронутую выпивку. – Надеюсь, из знакомого нам обоим прóклятого рая всех постояльцев отпустят раньше, чем их сведут с ума или выпьют цицимине.
Оли умолк и хмурился, все такой же нелепый и взъерошенный, вовсе не потому, что переваривал обиду – что он, птенец, что ли, безмозглый? Думал он… о своем, о де… о совином: почему ни разу за двести лет не видел тех дьялов, о которых только что говорил лорд Олл. Основных версий навскидку было три: либо тот солгал за-ради самооправдания, либо орионцы сумели как-то убить и души тех, кому не повезло попасть на «те самые уровни», либо… они все-таки нашли себе на Амадоре если не Море, то физическое Озеро душ вроде священного Й`хо Й'иранти.
Но ведь это невозможно?..

______________________
*Дьял, дьялы: ДАЛы-пра-предки, которые не стали собственно предками, но оставили следы своего страдания на Сетхе. Могут быть воплощением тайных слабостей и надломов в дуэнде.

+4

19

Гибкие и пятнистые, Леопарды умеют выживать. Им служат как свет, так и мрак. Не самые крупные, не самые зубастые и когтистые, даже не самые хищные, все Леопарды Сетха обладали способностью до смерти запугать почти любого врага. Небрежно посеять в нём страх, питающийся изнутри врага, какой приводил того к фатальным ошибкам и саморазрушению.
Совы и Жирафы умели исцелять. Это был их дар, и без них дуэнде Сетха попросту бы не смогли выжить. Но Совы, исцеляя других, подчас слишком остро принимали в себя неудачи в своей миссии. И становились… нет, Ольгрейн еще был нормальным – для Совы.
Его разговор с Драконом был только их с Драконом разговором. Поэтому Фарэй нашел минутку, чтобы мягко улыбнуться маленькой кошке у руки Наставника и мысленно послать ей импульс бодрости, как ощущение холодного потока воздуха с гор. В её возрасте, Каракал должна была уже уметь управлять метаболизмом достаточно, чтобы усилить прилив кислорода к мозгу и снять с себя сонливость.
Уделяя, со всей очевидностью, внимание маленькой леди, отнюдь не так заметно Фарэй послал сигнал Беленькому.
Дракон мог быть или не быть искренен, но даже за искренностью не следовало от старого прожженного плута ожидать откровенности.
Сигнал Фарэя, направленный и слишком краткий, чтобы быть замечен кем бы то ни было ещё, лишь напоминал Беленькому о детских годах в Мяуете. Мяуете, полной ловушек для неопытного котёнка. Когда Фарэй школил размазню Беленького, он превратил каждый его миг в тренировку бдительности.
«Логово Дракона, котёнок», – гласило краткое предостережение.
Не время расслабляться… если ты не кот.
Котам же не пристало напрягаться.

+5

20

Черные леопарды среди пятнистых – даже в нетронуто-дикой природе Сетха не так чтобы уж очень часто встречаются, а уж белые вырод… уникумы – вообще нечто. Что-то с чем-то, так точнее. Мудрено ли, что предки, то ли шутя зло, то ли развлекаясь, тоже на свой отнюдь не добрый манер, «наградив» (или это слова надо аж в две пары кавычек взять, для надежности?) Дейланна Камо такой приметной, далийско-белоснежной внешностью, и судьбу ему предрекли наособицу, неторную, как снежная целина: жить, мол, захочешь – еще и не так раскрячишься. Вот и приходилось все время «еще и не так», как еще и никто… То чернее черного становится внутри белой по-прежнему шкурки, то белее белого в роли темного лорда.
Однако… Это давало преимущества, выжившим первопроходцам вообще иногда достаются кой-какие бонусы, и речь не о лаврах – их себе заберите, у Тлана и кухни своей нет, чтоб их в суп совать, день и ночь на службе отечеству – то старому, то новому. Но вот наблюдательность, готовность в любой момент взвиться ошпаренным котом, гибкость и умение пролезть в игольное ушко – это не отнять, это нажил. Ну кроме мильона примерно желающих удавить по разным причинам при случае и в любом более-менее подходящем месте. Пиратский драккар к таковым, несомненно, относился… Наставник мог бы и не предупреждать об очевидном.
Таэль, до того наискромнейшим образом молчавший и улыбавшийся с тщательно и непритворно почти отыгранной неловкостью нечаянно попавшего на семейное торжество незваного гостя, наконец получил подтверждение тому, что просто ожидание – тоже иногда вполне выигрышная тактика; труп врага по реке пока мимо не проплыл, но любимая, как он слышал, схема самоопределения Древних сработала, и кто он, чего от него хотят и зачем он здесь, кажется, перестало быть загадкой.
О, так я, мой лорд, – Камо так же мило и скромно улыбнулся, не меняя, однако, раскованной позы отдыхающего кота, – нужен Вам только как особа, приближенная к Императору? Даже не знаю, испытать облегчение по этому поводу, или оскорбиться.

+4

21

Харлок одобрительно посмотрел на Лейхен. Хорошие все же у нее воспитатели были. В таком юном возрасте вбить в маленькие мозги нюансы общедворцового и частных этикетов – это еще постараться нужно. Тот факт, что на речь лорда Эйо она потратила больше внимания, чем на все остальные разговоры, был просто производным от малой опытности воспитанницы в делах такого рода. Только и всего. Единственное, что заставило Драхена нахмуриться, так это мимолетная напряженность Лейхен после  своей речи, обращенной к Ольгрейну. Но время на разборку «полетов» отложил на потом.
Кстати, о лорде Эйо…
Не уверен насчет предков, дорогой зятек. Ибо, как известно, на предков надейся, но ванну сам принимай! А уж насчет нам обоим почти «родного» места… Не буду скрывать то, что в принципе и так могло бы быть представлено при малой толике воображения в чаще зарослей логики… – В этот миг взгляд Харлока был почти отеческим. Вспылил Эйо – с кем по молодости-то не бывает?
Тут же, во время разговора с Ольгрейном, перехватил заинтересованный взгляд Фарея на свою воспитанницу.
«Думай, думай Леопард, для чего я собрал эту компанию. Во имя каких затей и для какой цели… И какую роль в этом играет юный Каракал».
И ответил такой же милой улыбкой Фарею.
А вот и Камо подоспел с вопросом, в котором угадывалось и стремление выведать больше, чем он имеет на данный момент, и недоумение от неоднозначности своего положения в этом месте, и слабая попытка дистанцироваться от происходящего.
Ну что Вы, лорд Камо! – Драхен вальяжно откинулся на спинку кресла. – Зачем же выбирать стезю испытаний, что ведет в туман выбора в ущелье терзаний? Все и гораздо проще и, одновременно, гораздо сложнее. Впрочем, стоит ли мне делать попытки в изысканной словесности в разговоре с величайшим мастером в этом секторе Вселенной, который обладает способностью договориться с любым живым, а может и не совсем живым существом, встреченным им на своем жизненном пути, отталкиваясь от знания всего разнообразия психологических изысков множества видов разума? Конечно же, нет! Поэтому имею для Вас предложение, что может казаться глупейшей выходкой, но, тем не менее, носить зерно рациональности и оттенок многомудрости, ведущей к сокращению числа вариантов выбора в обозримом стыке реальностей. И вот мое предложение: дайте знать Солнцеликому, какая оказия намедни произошла с Вами. Я буду не против, если в стремлении наиболее полно представить отчет Вашему куратору, Вы парой слов обмолвитесь о каком-то выкупе, что с Вас требует шайка разнузданных, не подчиняющихся закону и совсем не блистающих разумом бандитов. Мое имя, соответственно, упоминать вряд ли стоит. Вам же еще предстоит совершить небольшой круиз по окрестностям системы Амадора. Ну так как?

+5

22

«Как много внимания моей скромной персоне» - девочка с невольной усмешкой подумала это, ощутив бодрящий прохладный ветерок, предназначенный только ей. И благодарно улыбнулась старшему из леопардов.
Помогать своему организму снимать сонливость она просто не собиралась – не видела смысла. Во-первых, усталость – это как боль. Просто сигнал. Как правило, о том, что резервы этого самого организма близятся к нулю. То есть – исчерпаны. И необходимо восстановление. Сон. Лейхен всецело была согласна со своим организмом, и не собиралась напрягать его еще сильнее, гоняя остатки ресурсов из одного угла в другой. Нет, если бы ей сейчас вот прям в обяз надо было думать и принимать решения – она бы подстегнула мозг, конечно. Но такой необходимости не было. Достаточно было запомнить беседу, чтобы потом, в покое, обдумать каждое слово. Она – не более, чем пешка. От пешек решений не ждут. Правда, и свою игру ей вести никто не запретит. Ну… не запретит, если не узнает, конечно.
Кроме того, мелкая помнила, что команда проследовать в карцер могла прозвучать в любой момент, а карцер — это такое место, куда лучше прибывать уставшим настолько, чтобы уснуть даже на холодном металле. По возможности – надолго и очень крепко. Лучше всего просто потерять сознание, но для этого придётся довести до кислородного голодания мозг… а шутить с мозгом Лейхен боялась.
В общем, вместо того, чтобы упражняться в управлении метаболизмом, девочка сосредоточенно кормила себя сахаром. Газировка – самый простой и легкий способ это сделать. После сахара настала очередь белков, и, слопав два хоррроших бутера с колбасой (где слой колбасы был явно толще хлеба), Лейхен придвинула к себе не примеченное взрослыми скромное блюдечко с орехами (опять же – в сахаре) явно собираясь захомячить оное в одно лицо. Все равно к вину орехи как-то не очень. Добыла себе заныканную на полочке под столом еще одну бутылочку газировки. Много пить было нельзя, это с одной стороны. А с другой – сколько часов она уже нормально не пила? С третьей же стороны газировкой не напьешься – сколько ни пей. Обычной бы водички, а лучше – чаю… Лейхен вздохнула.
Насыщая необходимым свой организм, она занималась и еще одним делом. Чисто мысленно. А именно: представляла себе каждую фразу папаши Харлока написанной (его же каллиграфическим почерком) на листе бумаги – в виде спирали, в которые он свои фразы сейчас и закручивал. Причем – мастерски. Так же мысленно делила эти спиральки на прямые, доступные пониманию отрезки – смыслы и подсмыслы. Иначе воспринимать речь наставника, когда он плавно переходил от личины книжного пирата к личине хитрого восточного не то торговца, не то мудреца, она не умела. Всякий раз искренне поражаясь тому, как плавно и ловко он меняет стиль речи. Вот только что казалось, что кроме лексикона бомжей этому типу доступно очень мало слов, а вот уже приходится в этих самых словах тонуть, выбирая смысл. Дракон, одним словом. Ни хищники, ни птицы, ни другие имеющие реальных прототипов своих тотемов кланы вот так не делали. Во всяком случае – ей так казалось.
Она успела улыбнуться и ему – ощутив мелькнувшее во взгляде одобрение. Вообще ничего странного в ее вымуштрованности не было. Все-таки несколько лет она была живой куклой. А от кукол хотят одного – идеальности. Ну а если эту идеальность приходится вбивать линейкой в протянутые вздрагивающие ладошки – так еще и интересней. Для дуэнде-то. В общем, процесс «программирования» юной кошки не был сложным.
Слушать, запоминать, питаться белками и сахаром… и не отсвечивать. А, да. Еще казаться милой. Очень, очень милой и кавайной девочкой, которой невозможно не симпатизировать (совершенно кошачье качество!). В меру сообразительной и очень, очень послушной наставнику. Других дел сейчас у Лейхен не было.

+4

23

Не знаете насчет предков, – медленно моргнув, не то что миролюбиво, но прямо-таки кротко согласился Сова, который вовсе не лез в бутылку, как могло бы показаться любому… кто родился не на Сетхе, а всего лишь подтвердил банальнейшую банальность, истину разряда «лошади кушают овес и сено». За этим столом сидящие ее знали с того примерно возраста, когда под такой же стол еще ходят пешком и без порток: Драконы не говорят с не своими предками, и никогда не говорили, из всех кланов на это способны только Дети Лунной Ночи. – А я знаю, – и снова ни грана хвастовства или хотя бы гордости, лишь признание печального факта и долга. – Поэтому и говорю: не порадует их такое, не спустят они этого виновникам, скорей всего. И воображение тут не причем – если дуэнде мертв, я знаю, что он мертв, и вижу его, – Оли аккуратно прикоснулся пальцами к ножке своего бокала, – вот как вы видите это стекло стеклом, а не фарфором, как тарелку. Со всеми умершими лордами «Амриты» я говорил так же, как сейчас говорю с вами.
Однако вот что значит разница в возрасте и накопленный жизненный опыт, которого у лорда Олла было больше даже не в разы, и который явно пошел впрок: неприязнь таяла, круглое лицо Ольгрейна смягчилось; то, что возможный (ничего же еще не решено, да? Ну раз он, вроде как еще полчаса назад реальный претендент на место второго консорта дочери лорда Арденна, здесь, а не в кольцах Змеи) тесть знает и пользует фольклор родного лорду Эйо клана, все же подкупало. Лейт даже улыбнулся слегка, чуть повел покатым плечом:
Да какого Сову не ждет ванна, мой лорд? И хорошо, если те же предки позволят из нее вынуться.
Смотри-ка, не забыл устаревший бабушкин глагол, само употребилось к месту, сейчас и на Сетхе-то сказали бы не так, нашли бы уже словцо посовременнее – «вынырнуть», вернуться»…
…И все-таки, почему он ни разу не видел тех, о ком говорил лорд Олл, если они действительно ушли во тьму на атолле? Если действительно на этой проклятой планете образовалось Озеро, почему в него не ушли все призраки отеля?
Надежда была слишком сладка, чтобы расстаться с ней, даже видя уже ее несбыточность. У закусившего губу Ольгрейна дрогнули кончики пальцев, бокал еле заметно сдвинулся. Это заставило отвлечься и прислушаться, оставив размышления о ловушке… тюрьме для привидений за несколькими слоями щитов из невзрачного, с радужными разводами от старости, изрядно припыленного стекла. В конце концов, эта загадка – не срочная, проблемы есть поактуальнее – как всем живым попасть на родину, например. А, судя по кучерявости словоизвержений, будущий родич и это собирается превратить в загадку... или квест. Ну ладно этот фарэев котенок, он, и правда, «особа, приближенная к», с него не просто шерсти клок, хоть овца и паршивая, с него на целый гобелен можно настричь, да еще и златотканный, но вот Тигра-то, к примеру, зачем было сюда тащить? – Оли оглянулся на приятеля уже без улыбки. Какие-то совсем взрослые забавы пошли, вертят ими тремя… четырьмя, включая юную леди, старшие, как марионетками. Некоторыми даже буквально.

Отредактировано Ольгрейн Лейт Эйо (17-01-2019 19:24:37)

+4

24

«Что, прямо отсюда?» – было единственное уточнение, какое хотел сделать Фарэй, но помедлил озвучивать свой вопрос. Беленький сейчас должен был солировать, по имперскому праву, если и не сетхианскому.
Что до выкупа, то сама идея была бессмысленна. Как бы ни был ценен приближенный Императору, его позиция в отношении шантажа и терроризма была общеизвестна. Ход с «выкупом» мог быть рассчитан на «соратников» атамана Драхена, а мог прикрывать – и скорее всего прикрывал – иную комбинацию.
Фарэй не спешил вымогать из их гостеприимного хозяина основную информацию, ради которой в действительности они здесь оказались. «Аноис» была интересна Леопарду, как всякому любопытному коту, и вот так сходу завершать визит, получив какое-либо ему обоснование, придя к каким-либо договоренностям, ему не хотелось. Хотелось облазить новое место, пооткрывать закрытые двери, понаблюдать обитателей в их естественной среде – и Дракона тем более.
Желания же всегда были для дуэнде основой решений и действий.
Пока Беленький был на расстоянии прямой мысли, пока он сам был рядом с ним, и оба в сознании, Фарэй не испытывал ни малейшего сомнения в результатах любой конфронтации, если до того дойдет. Конфронтации, впрочем, он не ожидал. Будет некий договор. Или сговор… взаимно интересный всем сторонам.
Но даже и возникни какая-то угроза – их с воспитанником пара была одним из немногих на Сетхе устойчивых и в любой момент возобновляемых дуэндийских «звеньев». Скорее всего, Клеменс… нет, Олл, как глава своей СБ, знал и учитывал этот момент. Вряд ли он стал бы иметь дело сразу с обоими Леопардами, если бы собирался кого-то из них прессовать грубо и напрямую. «Звену» не было равной силы, кроме не к ночи будь помянутого «кракена»... да аварийной посадки, вроде той, когда Беленькому раздробило челюсть.
Фарэй сделал наивное лицо, на какое так талантливы все кошачьи, – маска откровенно подчеркивала его иронию, – и посмотрел на Беленького, потом на Драхена.
Гениально придумано, – восхитился он с безупречной искренностью, ещё более комичной и явно приглашающей разделить откровенную шутку.
И впрямь. Что может быть забавнее: рассчитывать на сентиментальность Императора или готовиться встретить удар имперских карательных сил?

+5

25

Дивный вечер, если подумать… вечер, давно перешедший в ночь. Впрочем, здесь на корабле, время суток становится условностью, ее и в расчет можно не принимать – чуть большая откровенность ночного времени свойственна людям, но не дуэнде. У них-то как раз темное время суток – чаще всего время охоты, раз в каждом из них спит хищник… По иронии жизни – по преимуществу именно ночной у всех, здесь собранных. Но не по этому же принципу их отбирали?.. – узкие светло-стальные глаза еще и прищурились со спокойным, но самым живым любопытством: вот это было бы забавно. Ну а что? Принцип не хуже прочих, ничуть не более нелепый, чем все, до того уже отброшенные, как неверные.
Дивный, дивный, щедрый вечер. Щедрый на наблюдения за сумрачными лордами Сетха во всем их клановом многообразии и своеобразии. Да, предки пятнистые, Дей дуэнде в таком количестве и в одном месте собранных лет эдак двести не видел, это просто праздник какой-то… Для психолога: столько схем мышления, столько моделей поведения – наблюдай-занаблюдайся. Еще и хвалят за здорово живёшь. Ну и что – лесть, она же не бывает грубой, верно? – «белый лорд» улыбнулся понимающе и безмятежно, чуть склонил голову вбок в практически игривом недопоклоне – мол, да-да, я оценил и лесть, и плетение словес, любезнейший лорд Олл. Беленький и на Фарэя бросил восхищенный и приглашающий восхититься взор – вы тоже это слышали, наставник? Это же практически искусство ради искусства сейчас было – сказать столь много, не сказав, считай, ничего. Был при дворе Солнцеликого такой занятный господин с пятном во всю плешь, будто в подтверждение пословицы, что бог шельму метит, вот бы с кем Дракону в демагогии и словоблудии посоревноваться! А то и место его занять, а то ведь выпроводили почтенного пройдоху в почетную отставку, удалили от двора за политические провалы на своей многотерпеливой планете, студентам теперь в уши словесный винегрет заливает дедуля, в качестве по-нечетным-профессора политологии.
Что, прямо отсюда мне Императору позвонить? – мило, еще милее, чем юная леди-полукровка, улыбнулся Таэль. – Ну действительно, чего проще? – продолжил он абсолютно серьезно. – Кто более матери-Империи ценен? – лучезарная улыбка снова скользнула по бледным губам, и «главный ксенопсих» уютно ерзнул в кресле. – Только точно не я, мой лорд. Ради любимой куколки на выставочном стенде Солнцеликий против принципов не пойдет, а принцип простой: с террористами мать-Империя переговоров не ведет, и неважно, пираты там они туповатые, или революционеры со взорами горящими. – Лорд Камо без насмешки, скорее с грустью и сочувствием взглянул на Тигра, и вновь перевел взгляд на того, кто так долго именовался господином Клеменсом. – И что мы в таком случае делать станем? Отражать атаку высланной по наши души группы антитеррора? Дивный вечер будет.

+4

26

Чувствовать себя идиотом не любит никто. А именно так и чувствовал себя Тигр, превращенный в тупую, обездвиженную марионетку волей Дракона. От узнавания особо не полегчало. Как и от осознания того, что он ошибся, в своем изначальном предположении. Нет, униженным он себя чувствовал не от того, что проиграл в схватке как оказалось не кому-то, а последнему в своем роду Дракону (хотя факт проигрыша тоже изрядно подбешивал самолюбивого Тигра), унижало то, что потом его таскали, как бессловесный тюк, и даже в эту чертову каюту не то принесли, не то привели, как больного, испытавшего счастье лоботомии. Да еще этот ограничитель на груди - зашибенный подарочек, спасибо, командор, низкий тебе орионский поклон.
Дхаран только одно не мог понять, его за дурака держат или боятся до такой степени? Ни то, ни другое лестным не казалось на на йоту. Кидаться на Дракона Шангхар не собирался, едва разобравшись, кто перед ним. Хотя хотелось, конечно, полоснуть когтями по самодовольной роже, чего греха таить? Но это потом как-нибудь, успеется. А пока не оставалось ничего, кроме как сидеть, сцепив зубы, и ждать, пока пройдет «дурняк», порожденный совместным действием парализующего выстрела, ментальной мути и ограничителя.
Поскольку делать все равно было нечего, а если бы и было, то не смог бы, Тигр занялся тем, что было в его власти – своим восстановлением. Быстрая ревизия организма указала необходимые точки воздействия, и Тигр направил свой же огонь на самого себя, разогревая клетки, заставляя их делиться в своеобразной имитации ядерного синтеза, ускоряя регенерацию. Главное тут было не переусердствовать и не сварить клеточные белки. Впрочем, столь тонкое издевательство над собственным организмом ничуть не мешало Тигру слышать и слушать.
Однако из всего этого велеречивого словоблудия, увитого дипломатическим дуэндийским плющиком, так и не стало ясно, а на фига, собственно, все происходящее? Идея договариваться с Императором посредством шантажа действительно представлялась бесперспективной. Разве что господин Дракон на это и рассчитывал – привлечь внимание имперских силовиков. Но для чего?
Рассказы Дракона про застенки «Амриты» поневоле заставили передернуть плечами. Будь у него шерсть, как у реального тигра, встала бы дыбом на загривке. Эти подвальные прелести Дхаран испытал на себе самом, может и не во всей их зловещей красе, однако же и того, что было, хватило с избытком, чтобы обеспечить его кошмарами на ближайшие лет двести.
Однако же благодарить Дракона за свое освобождение Тигр не торопился. Хотя бы потому, что на груди все еще поблескивал диск, красноречиво говоривший, что свобода эта так... очень относительна.
Когда действие ограничителя прекратилось, и тело снова полностью вернулось под контроль, Дхаран неторопливо поднял голову, устремив взгляд на девчушку, примостившуюся по правую руку Дракона. Девчушка пила какую-то газировку и запотевшая бутылочка в ее маленькой руке казалась куда более желанным призом, чем дорогое пойло в бокале.
«Моя леди, – мысленно обратился к ней Шангхар, памятуя о том, что именно она занималась сервировкой стола. – Можно попросить у вас воды? Самой обычной воды, но очень холодной».
Внешне Тигр остался так же бесстрастен, но разума девчушки коснулась ментальная улыбка, ласковая и слегка виноватая, дескать, простите, что беспокою, но сил никаких нет, до того хочется пить. А хотелось дико.

+4

27

Как бы то ни было, но с самоопределением в качестве шахматной фигуры Лейхен явно поторопилась. Точнее – не раскрыла все варианты ее применения. Но тем не менее, текущую ее игру Дракон поддерживал полностью.
Почему-то я уверен относительно Вас, лорд Эйо, что предки Вам позволят не только вынуться из ванны! А тем более – с учетом следующего акта этой милой комедии положений, слов и обстоятельств…
«Главное, не перегнуть палку в неподходящий момент, Ольгрейн. И – да. В следующие минуты попрошу Вас ничему не удивляться. Мне несомненно понадобятся Ваши умения в качестве представителя столь широко известного своими отличительными способностями клана родного Сетха», – слова, перемежаемые мгновенно вспыхивающими и точно так же угасающими образами, произносились так же легко, словно шла беседа о незначительном.
Гениально придуманное не может быть с ходу просто раскрыто, не так ли, лорд Фарей? – словесный выпад лорда после короткого прямого батмана вернулся к нему же ответным финтом. И тут же круговым оборотом Олл перешел к Камо.
Как вы могли заметить, уважаемый Дейланн, что в начале своей речи, в определенной степени высказывая уважение не только к Вашей личности, как таковой, но и увлечению, что привело Вас к занимаемой должности, я упомянул, что данная моя просьба является лишь мимолетной тенью моего настоящего намерения. При чем упоминание о являющемся единственным в данный отрезок времени вариантом было отнюдь не иносказанием. Впрочем, если Вам не претит детальное рассмотрение течения вероятностей, я могу показать одно из них…

...Лейхен, удивившись приходу в сознание Дхарана, протянула ему левой рукой бутылку с газировкой, одновременно уходя в зону «невидимости» лорда Фарея. Юная Каракал, сняв одним движением правой руки «силок» с Дхарана, из-под руки последнего нечаянно роняла его на колени Фарея. В миг касания диска с коленями лорда Фарея отчетливо ощущалась команда на включение «силка». Одновременно Драхен накрывал левой рукой правую руку лорда Камо, правой же рукой разбивая бокал с напитком о край стола. И в этой ситуации Дейланну не хватало лишь сотой доли мига на то, что бы предотвратить уверенный полет острого, как кинжал, обломка бокала в руках Олла в свой глаз...

Прошу простить меня за излишне разыгравшееся воображение, лорд Камо, но ведь не все, что бывает так просто, иногда бывает сложным? Так что все же прошу уступить моей просьбе, памятуя о вышесказанном? Впрочем… – поднятый бокал мог бы служить предложением к следующему тосту. Но одновременно с ним точно в сознании Камо, с легкостью раскаленного ножа, протыкающего морозное масло, возникли цифры и символы, обозначающие представителя ФИО с малоговорящим кому именем Лейо Оллин Лен.
Дорогой Дхаран! Рад Вас приветствовать в почти добром здравии на борту моего корабля! – Клеменс таки расплылся в улыбке, обращаясь к старому знакомому. – Несмотря на общую слабость Вашего организма к моменту нашего общего собрания, я предлагаю Вам одну из бутылок моего личного собрания коферума!

Отредактировано Клеменс "Драхен" Харлок (17-01-2019 20:04:14)

+3

28

«Зачем мы здесь? К чему все это?» – за вальяжностью поз и движений все сильней проступал именно этот дробный, как чечётка, недоуменный речитатив. Лейхен прямо захотелось начать выстукивать пальцами о край стола слышимую ей мелодию всеобщего ожидания ответа. Но она лишь хмыкнула. Ничего вы, господа хорошие, толком не узнаете, пока не начнёте делать, что вам сказано. Дословно. Если папаша Харлок предложил вам связаться с Императором – доставайте свою говорилку, и сообщайте, что велено. А уж рассуждать на тему что это даст, да что после будет – это можно потом. Как говорится – ответы на вопросы после исполнения приказа. Даже если он и замаскирован под изящную просьбу. Собственно – только вот так можно приблизится к сути происходящего, да. Иначе можно кружить рядом да около очень, очень долго. «Не мытьём, так катаньем», но Дракон получит свое. Он уже все продумал, и вам лишь надлежит исполнить свои роли в его спектакле. Ну и ей, Лейхен, тоже. Куда без этого.
Собственно, кошачьим то именно такой вид игры прекрасно знаком. Своеобразные шахматы, в которых «мышь» действует вроде как и сама, выбирая клеточку для следующего хода. Вот только число вариантов у нее сокращается и сокращается, пока не останется лишь один. Да – полностью будет добровольный шаг, но она ли выбрала направление? А ведь мысленный голос еще и ласково упрекнет: «Вот видишь? Ты же сама… ты же этого и хотела…».
Девчонка тряхнула волосами, отгоняя видение стайки растерянных мышей в лабиринте, пытающихся найти не предусмотренный его стенами путь.
Ага, а вот и новое действующее лицо этого театра абсурда. Какие они все милые и воспитанные... Даже с похитителями. Аж скулы сводит от ответной улыбки.
Лейхен медленно подняла глаза на того, кто был из клана Тигра. Мысленно, как и он, попросила прощения за испорченную одежду. Вежливо, но без грамма вины. Покосилась на Харлока – к нему, мол, претензии, ежели что. Потом сунула руку под столик, доставая с полки внизу небольшую пластиковую бутыль минералки без газа - точно так же, в туманной проволоке мелких капель на боках. И катнула ему через стол. Так ловко, что бутылка хоть и закачалась под конец, но так и не упала. Остановилась почти у края стола напротив мужчины.
Лейхен проводила ее сожалеющим взглядом. Она тоже дико хотела просто воды. Но пить стоило поменьше, так что – две бутылки газировки ее предел на сейчас.

Отредактировано Лейхен Линкс (17-01-2019 20:06:01)

+3

29

Как говорится, «А вот и Дхаран!» – ухмыльнулся про себя Лейт, посматривая на то, как на стул напротив-наискосок плюхнулся Тигр. Конечно, едва ли он уже соображал настолько плохо, чтоб случилось новое зажигательное шоу, («Не на моем сватовстве!» – так же мысленно закатил глаза совиный лорд. – «Оно у меня первое, не делай его единственным, будь другом»), и вряд ли любезные хозяева сего торжества допустили бы сценарий «Ёлочка, гори!» на этом празднике начала новой жизни… Для всех. Однако поопастись и самому, как верно подметил дорогой вероятный тесть, все же не мешало – береженого и предки берегут. Тигр вспылить и вспыхнуть может. Особенно спросонья. Особенно после такого унижения. Это же тихого интровертного рохлю-безумца Сову можно безнаказанно таскать по курорту, космосу и кораблю, как чучелку, и он смиренно проглотит.
И он проглотит. А потом переварит и не забудет. Выживем – учтем, – изжелта светло-карие глаза снова туповато мигнули. И посмотрели на подкатывющую по столу бутылку. Только сейчас у лорда Эйо засаднило под левой лопаткой. Вот воды он бы тоже выпил, во рту сохло после анестезии. Эти орионские медсредства времен давно минувших…
Но пафоса-то, пафоса, позолоты, рогов-крыльев-хвостов в манерах, на-а-адо же! Не то что на двоих, на пятерых хватит и в запас останется, – Ольгрейн почти восхищался – не обманули его еще детские впечатления при изучении уже тогда, считай вымершего клана. «Почти», потому что вторую часть восприятия занимала досада на эту самую бубенцовую пустую позолоту. Нет, конечно, у каждого свои недостатки, но спроста по-сыновьи с будущим… возможным, возможным! – тестем за кружечкой чего-нибудь не посидишь.
Ха-ха. Ну да, что мы, орионцы какие? Мы же дуэнде, у нас все сложно.
Угу, – невежливо не для Сов подтвердил Оли, таки подхватывая бокал с жидкостью, пусть и не особо питьевой. – Не только вынуться, но и нырнуть, хотите Вы сказать, мой лорд? – он тоже умел мило улыбаться, пусть и бегло. А что шуточки мрачные – ну так чего ждать еще от тех, кто охотится на прошлое во тьме.
«А палки вообще гнуть обязательно?» – во взгляде поверх кромки стеклянной емкости с золотым ободком и намека на улыбку не было. – «Так я нужен Вам именно как Сова? Хотите поговорить с предками? Рад буду помочь, но учтите – давно никого не звал, давно не ходил по Алмазным Мостам. Души на «Амрите» и не уходили никуда, их не требовалось искать».

Отредактировано Ольгрейн Лейт Эйо (17-01-2019 20:39:26)

+3

30

Один из недолговечных любовников Фарэя, человек из какого-то человеческого древнего рода, собирал старинные карты. Белые пятна, окружавшие известную древним Ойкумену, выглядели порой художественно, порой неряшливо.
Черные пятна того, чего Фарэй не знал сейчас, складывались в добрую галактику, а не кусок планеты, и, незримый остальным, хвост Леопарда беспокойно подрагивал самым кончиком, лоснящейся черной дугой взрезая воздух. Обмен банальностями с Драконом был увертюрой, но следующая интерлюдия оказалась скрыта от Фарэя. Он почувствовал, как ненадолго, на удар пульса, замер младший леопард, – что-то Дракон создал лишь для него, невидимое прочим.
Бывает, что исполнители эффективнее в неведении деталей и даже конечной цели, – Фарэй проследил взглядом движение бутылки, инстинкты кота погнаться за движущимся предметом вдруг проснулись из глубин детской памяти, и он невольно улыбнулся. – Но если вам нужны союзники, придется создать для них приемлемую версию происходящего.
Дракон требовал от Беленького слепого подчинения. Что ж, Фарэй достаточно знал воспитанника, чтобы не ошибаться на счет такого предложения. А вот упорная скрытность Клеменса настораживала.
Она косвенно подтверждала догадку, что Дракон, в своем великолепном и решительном действе, был далеко не во всем уверен. И не хотел подставлять под обсуждения какую-то часть своих планов не ради секретности, а из-за банальной непродуманности.
Дракон мог знать лишь опорную схему дальнейших действий, но не нюансы. В какой мере эти нюансы могли быть фатальны, оставалось только гадать.
Фарэй гадать не любил и не собирался.
Иначе возможны ошибки исполнения.

+3


Вы здесь » Приют странника » Планеты и пространства » ФИО. Драккар «Аноис»