Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Дом Возрождения » Палата номер 4


Палата номер 4

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

http://sh.uploads.ru/ucO8S.jpg

0

2

Первое, что он увидел, открыв глаза, была капельница. Вернее, ее смутные, но легко узнаваемые, в общем-то, очертания. Затем взгляд сквозь немного слипшиеся ресницы сфокусировался на каплях, срывающихся с фильтра на поверхность жидкости, что вливали ему в организм.
Кап... как... как... кап...
Две секунды перерыва и снова капля сливается с общим объемом. Он даже слышит эти моменты слияния. А еще слышит чужое дыхание совсем рядом, ощущает тяжесть на одеяле, будто кто-то придавил собой ткань, натянул ее своим весом, не давая поднять руку уже Ичи. Взгляд вниз и в сторону прояснил картину – Мамору, видимо, заснул, сидя возле кровати друга. Сколько они уже тут? И где – тут?
Мозги заработали вторыми. Он начал отмечать детали, анализировать и синтезировать из них выводы один за другим.
Он свежевыбрит. Вопрос лишь - в который раз за период нахождения без сознания?
Дата… какая… сейчас дата? – едва слышно просипел он сквозь жажду. Мозг требовал информации наперед первостатейных потребностей организма – воды и еды. Что-то смутно знакомое вспоминалось по поводу ушедших в небытие дней, но он никак не мог вспомнить, что. именно. Что-то важное. Но, пожалуй, пальцы, сжимающие его запястье, были важнее – они придавали реальности едущей картине мира.
Пульсометр пусть так же ровно, зато чаще запиликал над головой, возвещая о том, что пациент таки проснулся, а Шер на это лишь досадливо поморщился – к гулу в голове добавился этот участившийся писк.
Что же… что он не может вспомнить? Что-то, что внушает страх почти первобытный, совершенно ему не свойственный.
Хэй… – выдох, даже не зов, а сиплый выдох воздуха, зовущий Мамору. Пришлось коснуться его носа слабыми и дрожащими пальцами. Вдруг поможет разбудить?

+1

3

Бледно-зеленое –
Выпьешь
И станешь прозрачным,
Словно вода...
Если б такое найти лекарство.

Исикава Такубоку

Лекарство, которое прилежно капали сейчас «мистеру Рену», было всего лишь совершенно прозрачным, но уж точно не от него бледно-зеленым с некоторым правом мог считаться сам мистер Рен. Это, несомненно, стало его собственной заслугой, достигнутой… ну уж точно не медикаментами. Вот только не надо знахарских баек о лечебных свойствах мухоморов, да? Любого, кто о них вздумал бы сейчас заикнуться, тихий и миловидный японский юноша покалечил бы безо всяких угрызений совести.     
Может, даже хорошо, что он без сознания, – эта мысль возвращалась с ритмичностью нижнего витка спирали, когда Мамору уставал изводить себя беспокойством, в изнеможении, нахохлившись, хмурясь, присаживался где-нибудь – в приемном ли покое, в коридоре ли отделения, и замирал в какой-нибудь из защитных поз – обняв себя за плечи зябко, или скрестив вытянутые ноги, а руки на груди, опустив голову. Здесь, уже в палате, она приходила чаще, при каждом взгляде, вскинутом на пусть и зеленоватое, осунувшееся, но вроде бы спокойное лицо Шерлока. Самому Мамору тут, как обычно, как далеко не впервые в роли добровольной сиделки, стало гораздо спокойнее, потому что Ичи – вот он, можно увидеть, можно слегка коснуться, поправляя одеяло или подушку, можно, наклонившись, услышать и ощутить дыхание, неглубокое, но ровное. Это было глупо, однако своим чувствам Тейджо, почти уже врач, в такие часы каждый раз доверял больше, чем аппаратуре. Так же глупо было думать, что его собственный присмотр надежнее, чем контроль состояния пациента со стороны персонала клиники; он понимал, что любая медсестра, в случае чего, будет эффективнее и поможет лучше, чем он, пока еще никто в медицине, что Ичимару от его присутствия рядом ни горячо, ни холодно, но... продолжал думать, что не зря тут находится. И продолжал высиживать возле койки третий час, пятый, седьмой...
Когда его сморило, он, конечно, не заметил, а кто когда замечает момент засыпания? Вот только что, кажется, взял Шера за руку, потрогал его влажноватую ладонь подушечками пальцев, а сейчас уже ступает резиновым сапогом на ворсисто обросшую бело-зеленым мхом кочку, которая уходит из-под ноги. Жадная глубина хватает за лодыжку, с чавканьем и всхлипами засасывает – голень, колено, бедро. Проваливается вторая нога, вроде бы стоявшая на надежной, каменистой даже земле, и парень ухает в жидкую топь cразу по грудь, а от попытки дотянутся до корявой, в пятнах белой плесени еловой лапы с порыжело-ржавыми иголками зеленая, вонючая вода доходит до подбородка. Заполошно, через короткие равные промежутки пищит какая-то мелкая птица с дерева, которое аж в целых трех ярдах. Не достать, ни за что уже не достать… намокшая одежда пудово тянет вниз. Кроваво-золотой осенний листок, сорванный ветром, касается породистой самурайской горбинки на носу Тейджо, за секунду до того, как в ноздри заливается вода.
Мамору вздрагивает с глубоким вздохом-стоном, вздергивается, во сне еще, наверное, и… просыпается. Боже, какое счастье! – сердце колотится так, что еще трудно дышать, но Ватсон уже проводит рукой по лицу, стирая с него кошмар, как липкую паутину.
Ичи? – он ведь звал, точно звал?.. – Ресницы дрожат… – Ты проснулся? – старший парень снова касается ладонью прохладной ладони Ичимару, а, вот и веки поднялись. – Привет. Хочешь чего-нибудь?

Отредактировано Мамору "Ватсон" Тейджо (27-04-2018 02:45:51)

+1


Вы здесь » Приют странника » Дом Возрождения » Палата номер 4