Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Будущее » В новый дом первым впускать мужчину – сетхианская традиция


В новый дом первым впускать мужчину – сетхианская традиция

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Время действия: 2010 г., 4 октября, вечер.
Место действия: ФИО, планета Сетх, имение Канатлари.
Действующие лица: Аноис Амат, Ольгрейн Эйо.

http://s8.uploads.ru/4eNvf.jpg

+1

2

Дом

http://s7.uploads.ru/BwOv5.jpg
http://sh.uploads.ru/2vh65.jpg
http://s3.uploads.ru/bU83Y.jpg
http://s8.uploads.ru/VEFso.jpg
http://sg.uploads.ru/aqrJ5.jpg
http://s7.uploads.ru/vCotZ.jpg
http://s9.uploads.ru/CVN0H.jpg
http://s3.uploads.ru/b0XCR.jpg

Грозовой фронт смешался со снежной бурей по правому борту, и системы скайджета на секунду мигнули, погружая пассажиров юркого борта в мрак и ощущение свободного полета. Но уже через мгновение все работало, а Аноис даже бровью не дернула, прибавляя скорости и направляя легкое судно в узкий проем меж двух хребтов. Из-за атмосферной и магнитной аномалии сизые и фиолетовые облака падали на землю, застя обзор и пугая невыразимой красотой льющегося с неба космоса. Еще пара минут, и они бы не миновали тайфун, намертво застряв или в нем или на его границах, а лететь в обход – минус сутки.
На это Аноис, если честно, и рассчитывала, оставляя буйствующую стихию далеко позади и маневрируя меж висящими в воздухе, поросшими мхом и поломанными плазменными залпами скалами. Ну, еще на то, что ее скромное убежище зажато на границе меж двух чужих территорий враждующих Соболей и Соколов: друг к другу они не полезут, в облаве на нахалку меж собой не договорятся. А выковырять лэри Амат из ее норы не сможет никто. Скорее она эту нору взорвет вместе с доброхотами.
Однако Эйо об этом знать совершенно не нужно.
Но не факт, что он не догадывается.
Пока Фиах улаживал дела СБ, Аноис решила увезти новообретенного супруга подальше, во-первых, от его радушных родичей, во-вторых, от уже навострившей клыки тещи, в-третьих – от моря, на берегу которого стоял домен Змей. Она украдкой заметила, что пробывший на дне и в окружении воды несколько сотен лет Ольгрейн не жалует стихию, ему прямо противоположную, поэтому и вела скайджет так высоко: вернуть дуэнде небо, которого тот был лишен – подарок из разряда бесценных, а на их сумбурную, скомканную свадьбу у нее как раз ничего нет.
Это было еще одной причиной, по которой Аноис, скрепя сердце, везла мужа в свое убежище, в личный домен, в котором кроме нее бывал лишь Фиах, да и то пару раз: личная крепость страдающей от паранойи лэри находилась в горах, высоко, очень высоко в заснеженных горах. Увидеть снег спустя столько лет – это ли не чудо?
Садились уже в бурю, в кромешной серой хмари, по приборам. Лэри Амат вела технику безукоризненно, будто чувствуя ее каждой клеточкой собственного тела. Вспыхнула и погасла приборная панель, мощным, и в то же время деликатным телепатическим импульсом пришел отклик: они дома.
«Тебя давно не было. Я скучал. Ты оставила меня слишком надолго».
Этот дом – едва ли не единственное, к чему Змея испытывает детскую привязанность. Она прикладывает ладонь к шершавым угольно-серым стенам коридора, наслаждаясь звуком и ощущением.
«Знаю. Прости».
Снаружи на убежище лэри и ее мужа обрушивается Геена Огненная, буря захватила весь перевал и даже здесь, в стабилизированной и подкрепленной собственным источником питания системе происходят короткие перепады. Для нее – уже привычно, как будто Аноис только рада будет, если связь с миром оборвет окончательно.
Будьте как дома, мой лорд, – говорит она Оли через плечо, – Мы проведем здесь несколько дней или чуть больше. Вы можете обратиться к домашнему искину, если вам что-либо потребуется. Только учтите, что он не в голосовом режиме.
Читай: здесь я молчу, здесь я слушаю. Аноис сбрасывает части летного доспеха прямо на входе, на низком столе, и расстегивает комбинезон, смахивая с волос сырую морось. Она дарит Ольгрейну в его личное распоряжение не слишком большую комнату, но вся ее северная стена – горы и небо, а от угольных стен исходит тепло. Очень гостеприимная хозяйка, эта Аноис... А может, ей просто не хочется, чтобы ее тревожили в ее берлоге.
Буря на улице пикирует на крышу пурпурно-серым маревом и на какое-то время они и впрямь остаются одни.

+4

3

*пост согласован с обеими леди

Весь полет Оли украдкой потирал виски, голова трещала зверски. В самый красочный момент темнооблачной феерии еще и замутило, будто влетели не в Приполярье, а снова – в воздушное пространство проклятого атолла на Амадоре. Воинственная леди-пилот явно не учитывала, что последствия давнего поединка будут аукаться ее консорту до конца его дней, особенно при таких неблагоприятных геофизических параметрах плюс две грозы – жерновами, между которыми таки проскочил юркий кораблик. Но, даже если бы размолотый перегрузкой мозг потек из ушей, Ольгрейн не признался бы в том, что изнемогает. Отказа приборов он просто не заметил – отключился сам. А когда очнулся, стало вроде бы чуть полегче, во всяком случае, картинка за бортом больше не плыла. Война в это ущелье алмазным молотом своим вдарила от души – до отколовшихся обсидиановых лезвий скал и вмятин-воронок, полных каменного крошева. Фатальность последствий даже мох и покрывало снежка не смогли прикрыть бесследно, как ни старались. Интересно, это кто так порезвился – Соколы, Соболи или орионцы, когда лупили по тем и другим сразу? – успел полу-риторически вопросить у мироздания Лейт, прежде чем первый из серии непрерывных снежных зарядов скрыл все зловещие постапокалиптические живописности. Совы видят во тьме, но буранный занавес непроницаем и для них. Зато он отличный экран для ретроспекции того, от чего они улетали.

Домен Змей – сущий террариум, разве можно этому удивляться? Обед практически закончился, Ворон, извинившись, упорхнул по срочному вызову Матери, и в одной из малых столовых замка они завершали трапезу вдвоем. Леди Аноис давно что-то говорила, но Ольгрейн, по праву официально признанного безумца уйдя в подобие транса, услышал лишь конец фразы:
– …насколько отразится на нас скандал, связанный с женитьбой.
– А кому вообще нужен скандал? – его непосредственный виновник, тихий меланхолик-флегматик, со сноровкой белых, однако же, невесть когда успевший вкратце и вчерне выяснить соотношение сил и влияний, кажется, из гостевых комнат не выходя, наконец включился в разговор. – Никто же не заинтересован...
– Мне он будет, я нарушила приказ матери, – с невольной улыбкой напомнила Аноис.
– Какой? Взять второго мужа? – темная бровь Совы, та, что пресекалась родинкой, выгнулась чуть насмешливо.
– Взять мужем не того, на которого она указала.
– Меня тоже выбирала ваша генохранительница, – напомнил и Лейт. 
– Это было давно, не вопреки воле Матери, не в обход уже существующего жениха. – Леди Амат взглянула беспощадно прямо. – Экая ирония, ты должен был стать первым.
На эту реплику лорд Эйо не отреагировал, хотя иронии не оценить не мог, забавы предков с судьбами потомков иногда жестоки… как сами дуэнде. Спросил деловито о другом, о важном:
– У существующего... кхм... пока жениха дети есть?
– Нет.
– Вообще? – Оли взглянул исподлобья, свободно откинулся на спинку стула, скрещивая руки на груди, вновь обретая безмятежный вид, вертикальные морщинки над переносицей разгладились. – Тогда в чем проблема? У него нет преимуществ. К тому же... сделай его несуществующим, – взгляд Совы был так же прям. – Или это сделать мне?
– Мне Фиах не разрешает, – за это совершенно детское признание Ольгрейн мгновенно простил будущей супруге чохом тридцать три грядущих прегрешения, любых.
– Значит, я сделаю, – сказано было как о чем-то простом и естественном, ну да, вот как передвинуть столовый прибор. – С меня никто таких обещаний не брал.
– Ты мне начинаешь нравиться, – не сдержалась лэри.
Оли будто бы снова не услышал, но…  согревший сердце блик в зеленых глазах Змеи был им ожидаем.   
– Змей... из чужого клана муж всегда предпочтительнее, – добавил Лейт нейтрально.
– У нас выбор невелик, к нам особо никто не идет, – признание далось леди нелегко, хотя было всего лишь констатацией факта.
– Теперь выбор есть, – так же нейтрально заметил претендент на место второго консорта.
– Я свой выбор сделала, – холодно отрезала леди Амат.
– Ну вот и славно, – белый остается белым всегда: Ольгрейн слегка повел широкими плечами – чего, мол, так сердиться. – Попрошу тетю поделиться образцами ее искусства, и... – он взмахнул рукой, в эдаком поэтично-небрежном жесте шевельнув пальцами. – ...лорд Эхо не заживется. Правда, Змея отравить посложнее... но сложно – не значит невозможно, – мрачноватое лицо Совы смягчила раздумчивая улыбка. – Тетины яды очень оригинальны, моя лэри.

Циклон навалился на горы всей своей мощью, пропарывая пиками животы снеговых туч. Однако сели, надо же, сели. Скайджет леди Амат оказался удачливее «Дакатара», и совиный лорд, внутренне усмехнувшись, окончательно уверился, что умереть от падения с неба в зиму ему не суждено. А вот от неврологических расстройств в результате временной утраты природных способностей – вполне грозит, если собой не заняться хорошенько: телепатическое приветствие «домика в снежных горах» опять почти сбило с ног. Оли возблагодарил тьму, скрывшую его лицо, и предков, придумавших для консортов этикетную норму следовать на пару шагов позади жены.
Но совы всегда летают бесшумно, и бесшумно влетают в любое дупло, бесшумно отряхивают перья от любой непогоды. Застежками своего комбинезона он занялся ровно на секунду позже женщины. Пока лэри общалась со своим укромным и тайным гнездом, свежеиспеченный консорт, не скрипнув дверцей встроенного шкафа, аккуратно складывая свои и ее вещи. И воспоминания о недавнем, но уже прошлом.

Хорошо иметь в покровителях начальника кланового СБ: он не только позаботится о том, чтобы утомившегося с дороги гостя не беспокоили в отведенной ему спальне, но и проследит, чтобы разговор кое с кем проходил по выделенному, защищенному от прослушки каналу связи. С любимой тетушкой например. Которая в шесть вечера и в виде голограммы выглядела так, словно ее не с праведной постели подняли, а из могилы. На миг Ольгрейну даже показалось, что в ее пышных, разумеется, неприбранных волосах застряли сухие травинки.
– А! Тетя, мне нужен хороший яд. Мне… нам немного мешает несостоявшийся пока-жених моей жены ...пока-живой, – невинно добавил Оли.
– Тыковка, не вопи с утра пораньше... – сонно зевнула в ладошку леди Ирдес.
– Мать-Змея и генохранительница Змей нашли младшей дочери жениха, – Лейт тоже был Совой и знал, каково ночным птицам спросонья, поэтому излагал суть как можно более внятно. – Муж из другого клана всегда предпочтительнее, тебе ли не знать, и детей у него нет, так что я – партия лучше, но... Если его не будет вообще, скандал потухнет, не начавшись. Нет дуэнде – нет проблемы.
– Вот мне всегда нравилась эта философия, – Ирдес даже почти совсем проснулась, во всяком случае, ожила. – Без проблем, племяш, пожелания есть?
– Хотелось бы, чтобы смерть выглядела естественной. Э-э-э... как же она сказала, Аноис?.. «Мозги ему выверни».
– Это мы и без яда можем, – с короким смешком отозвалась лэри Корриган. 
– Я пока слаб для... – не закончив фразы, поморщился Ольгрейн. Сказать это вслух именно при тете гордость вполне позволяла.
– Лан-лан, – Ирдес отмахнулась от племянника. – Вариант «заболтать до смерти» тебе не подходит, – ухмыльнулась озорная тетка, и перешла на ту разновидность менторского тона, которая была для нее возможна: – При нынешнем развитии технологий, племяш, есть яды, которые вызывают смерть от, типа, естественных причин, да еще и из организма выветриваются так, что концов не найдешь, если не знаешь, что именно искать.
– Ве-е-ерно... – круглые золотистые глаза бывшего заложника просияли, – и настроенные сугубо на объект. 
– И-и-именно, – сладенько выпевать слова Ирдес умела не хуже. – Если хочешь вот прям настроенные, мне нужен генетический материал.
– Сложно... но можно. Постараюсь добыть. Главный вопрос – как и куда добавить яд, не встречаясь с противником.
– Смотри, если я создам токсин, именно на него настроенный, можно добавлять, так сказать, в места общего пользования, на других не сработает. Разве что на очень близких родственников может.
– Угу, действительно. Великолепно!

Буря бесновалась снаружи, а внутри было тепло и тихо, если не считать шороха снега о стекла.   
Айе, моя лэри, – хорошо воспитанный муж, о да… (и к лотку наверняка приучен), – Спасибо, я постараюсь поскорее здесь освоиться. – Оли наконец вскинул на диво не мирные, хотя и спокойные глаза.
Не в голосовом режиме? Но смогу ли я?.. – они чуть растерянно моргнули, будто от слишком яркого света.
Конечно, «Амрита» тоже управлялась искусственным интеллектом, тупеньким, правда, и общаться с ним можно можно было на уровне простейших просьб – «включи свет-пришли обед», при всей обновленности техника двухсотлетней давности больше не тянула, да и нужды не было – о чем с пленниками беседовать? В домах орионцев искины, разумеется, поновее и попродвинутее, могли и философские дискуссии поддержать, буде кому такая блажь придет, но все-таки в голос, управлять жилищем мысленно представителям расы-победительницы еще технический прогресс не позволял. Не столько, в конце концов, телепатов, чтобы…         
«Дом, ты слышишь меня?» – совиный (бывший совиный?.. нет, Сова – это навсегда) лорд до сих пор замирал, затаивался после каждого выпущенного на волю телепатического импульса, по привычке ожидая кары в виде ощутимого удара по мозгам. Но получил лишь внятный отклик, тоном самой искренней приязни:
«Да, мой лорд, и готов служить Вам».
«Хорошо», – ровный ответ, завершающий знакомство. Еще один чужой дом, который не станет родным за «несколько дней или больше». Ничего, и это пройдет. Как ночная вьюга за панорамным окном, так похожая на шторм за стеной его аквариума. Но эти темные монолитные стены, кажется, надежны?..

…Уткнувшись взглядом в стену и раздумывая о том, на что именно нанести яд, Ольгрейн посидел минуту, постукивая пальцами по кромке стола, за которую держался, тяжеловато нахохлившись в кресле. При всем великолепии придуманного выхода кое-что его не устраивало. Нет, он не сомневался в качествах губительного изделия от тетки-искусницы, но ведь сам факт смерти лорда Эхо, хоть бы и трижды естественной, непременно свяжут с присутствием в домене конкурента – его, лорда Эйо, племянника отравительницы. Доказать, конечно, ничего не докажут, но зачем нам осадочек подозрений? Можно же его избежать, можно. Лейт подцепил вертевшееся в голове «Мозги ему выверни», прищурился и снова связался с лэри Корриган, не успевшей вернуться ко сну. Буквально через пару фраз будущий второй консорт легко выпорхнул из уютных кресельных объятий и бесшумно понесся следовать жизненному призванию – танцевать с чужими склонностями и интересами. К вечеру он уже выстроил ловушку обстоятельств из не своих слов и дел.
Давно назревавший скандал между лордом Эхо и лордом Лиази наконец разразился, да так, что обоих не сдержавшихся аристократов пришлось вывести с вечернего приема у Матери клана. После полуночи во внутреннем парке домена кто-то из слуг обнаружил лорда Эхо мертвым, в луже собственной рвоты, со следами нехилого такого кровотечения из носа и ушей – наитипичнейшая картина для жертвы телепатической дуэли. Лорд Лиази ничего не отрицал, да и с чего бы? Дуэль – дело чести, наказание за нее минимально – вира семье убитого, ссылка в имение на несколько лет, обязанность взять и вырастить воспитанника – а одолеть столь сильного противника, каковым был покойный лорд Сильв Натайр Эхо, почетно, рейтинг победителя подскочил до небес. Сама мысль о том, что им, то есть победителем, (да и инициатором поединка тоже) мог оказаться еле живой после веков заложничества Эйо, любому показалась бы абсурдной: даже сильный, опытный, тренированный Сова против Змея не выстоит, а тут – сломленный безумец со смятым напрочь даром. Не смешите, право.
       

Он вернулся в сетхианский уклад так, словно и не выходил из него – не то что на два с четвертью века, на две недели. Вернулся не орионцем, но дуэнде. Впрочем, разве можно перестать им быть?.. Теперь они имели право на передышку. Отдыхать от отдыха – трудная работа, особенно если делать ее вдвоем. Особенно если в процессе и в результате нужно превратить женщину из союзника в собственно жену. Особенно на чужом поле, даже если оно вспахано горами. Однако невозможно лишь то, чего плохо захотели, не так ли?     
И увидели мы новое небо и новую землю, – Ольгрейн с тяжеловатой грацией истинной совы опустился на мягкий, бархатистый параллелепипед дивана, – ибо прежние небо и земля миновали. – Крупные круглые глаза второго лорда-консорта остановились на гибкой фигуре Аноис. – Так чего Вы ждете от меня, моя лэри? В чем будут мои обязанность перед кланом Змей, помимо желаемого отцовства?
Мудрый всепонимающий гуру, вкрадчиво укутывающий каждого белым пуховым одеялом обаяния? Рохля-ипохондрик, навсегда напуганный немощью большого тела и сломанного разума? О, тьма, эти маски только что завалились на самое дно сундука с реквизитом.

[SGN]

Мрак лес недальний тишиной сковал,
Но лунный свет стволы забинтовал,
Спасая нежной перевязкой ночь.
Бесшумно, мягко боль уносят прочь,
Над дождиком серебряной травы
Седые крылья медленной совы
...

http://sg.uploads.ru/Th4zu.gif

Внешний вид: простой и просторный летний костюм небесно-голубого цвета. Белые летние туфли.
С собой: браслет-консоль. Чипирован.

[/SGN]

Отредактировано Ольгрейн Эйо (16-04-2018 16:24:58)

+2

4

Аноис, сама не раз говорившая, что нельзя несерьёзно относится к собственным угрозам легкомысленно, тем не менее взяла с Ольгрейном личный, достаточно близкий тон, который позволял ей не только адаптировать в край затираненного лорда Сов после веков заключения, но и чутко улавливать любые всплески возможной психической нестабильности.
Уловила, мать её растак.
С лордом Эхо уже всё было решено, Фиах ясно дал понять, что для них желательно в этой ситуации, а что нет. И внезапная смерть конкурента явно была не в перечне вариантов, более того: сознаться первому консорту в том, что это её нелепый, шутливый разговор с Эйо привёл к переполоху в домене, у Аноис не хватило духу на тот момент. Как и на высказывание Оли каких-либо претензий. Ведь она действительно ХОТЕЛА, чтоб Сильв исчез и более не тревожил ее, а Сова, этот немощный, нестабильный, дезориентированный тюфяк... В ту секунду, когда труп несостоявшегося второго консорта уносили в морг, а взгляды Диславы и Ольгрейна пересеклись, её затылок обожгло ощущением опасности. И она вычеркнула все эти определения из характеристики второго мужа. А затем поспешила его увезти, пока Матери не пришло в голову расспросить её ещё раз...
...Аноис вывела на панорамное стекло системный компьютер, работая с тем, что выдал ей дом. Она привыкла держать технику в полной готовности и педантично проверяла жизнеобеспечение. Было бы очень неприятно, если бы в случае опасности им помешала убраться отсюда какая-нибудь сущая мелочь вроде ошибки кода в команде экстренного открытия шлюза. Женщина водила блистающими пальцами по голографической панели, стоя в мужу спиной и только полу-движением головы давая понять, что слышит. Им стоило бы вовсе не о обязанностях поговорить, но лэри Амат не знала, хочет ли знать хоть какие-то обстоятельства смерти неудачливого конкурента. Или спускаться рукой по бедру, где у неё до сих пор не снят с предохранителя игольник.
Ваша первейшая обязанность сейчас – восстановиться, мой лорд, ни больше, ни меньше. Вам очень важно наверстать пси-способности и физические показатели до вашего потенциального максимума. Это как минимум. Вы не обязаны нести какую-либо повинность в домене, впрочем, если угодно, то можете спросить у Фиаха, он может поделиться с вами работой СБ.
Это было не совсем то, о чем он спрашивал. Ольгрейн и без того догадывался, что вся его роль – это выиграть супругам Амат время, с которой он уже справился. Сейчас, когда единственный подходящий кандидат был мёртв, в Эйо отпала необходимость, и она, как Змея, имела все основания на вероломное расторжение брака, дабы не обременять себя заботой о ещё одном супруге. Ей приходила эта мысль в голову.
И тут же была безжалостно выброшена, как не достойная и не практичная: теперь приходилось думать тактически, и второй муж усиливал её позиции. Тем более – Сова. Тем более, с одной ненароком оброненной фразы – убивший за неё. Не факт, что он не сделал этого ради обеспечения собственного комфорта, но изощрённым коварством Белых её теперь было не напугать – спасибо Фиаху.
Аноис в последний раз пробежалась по иконкам и командный пульт погас, оставив за собой буйствующую стихию. Женщина повернулась к Эйо, она так и не успела выскользнуть из лётного комбинезона и создавалось впечатление, что может отбыть в неизвестном направлении в любую секунду. Он был мощнее, чем она, Чёрные много потеряли, отдав Ольгрейна в ветвь Белых, он отличался во всем от Фиаха, и если с первым мужем она просто не знала, что делать, то с этим... Помоги ей предки!
Сейчас наша общая задача – выжить в этом контактном серпентарии, – Аноис села на пол, уперев руки в сложенные по-турецки колени и подняв голову к Оли. Ей предстояло стать его ориентиром, она уже дала ему новую жизнь и возможность наверстать множество упущенного, но все, что лэри Амат сейчас могла себе предоставить – это дать Сове покой и семью. Большего он от неё сейчас требовать не имел права. – Ты должен хорошо запомнить, что находишься под моей защитой и моей ответственностью. Любое действие против тебя – это действие против меня, любой твой поступок – мой поступок. Независимо от сложившегося впечатления, которое ты производишь, Ольгрейн. Мой клан имеет специфическую репутацию и ты ощутишь на себе все её бремя. Именно поэтому нельзя дать даже призраку намека на то, что наш брак непрочен, просочиться. В этом наша общая задача на данный момент. И не скажу, что смерть Эхо упростила нам её.
Аноис его не осуждала, видят предки, всей своей подлой змеиной натурой желая ублюдочному интригану прямой дороги в пекло! Но определённые трудности смерть кандидата как сняла, так и принесла.

+2

5

Пожалуй, этот дом и вправду задумывался и сделан был убежищем. Не проведя и пары минут в его угольно-серых стенах, пересекающий прихожую Ольгрейн уже инстинктивно берег тишину в нем, глубокую и завораживающую. И спрашивал Сова тоже негромко, едва ли не так же раздумчиво, как цитировал одну из священных книг, разумеется, тоже выводившую из тьмы к свету, на вопросах тон стал жестче совсем не намного. Но не спросить о самом важном представлялось неразумным – иногда даже белым не нужно выстраивать предположения из ненароком оброненных слов, случайных взглядов, неосторожных жестов – редких драгоценностей в среде высших дуэнде, где самообладание с лицемерием вписаны в геном, кажется; иногда не нужно плести словесных кружев, теряя время… даже ничтожный запас которого может спасти жизнь.
Когда вдруг, лишь теперь и здесь, ледяным фонтаном от копчика до макушки его ударила мысль, что со смертью нежеланного претендента, в принципе-то, у лэри отпала и необходимость брать в семью второго мужа, очень кстати оказалось понаблюдать за медитативно мерцающими на оконном стекле данными о состоянии систем жизнеобеспечения этой маленькой, но самой настоящей крепости, которыми так лихо дирижировала ее хозяйка. Голубоватое сияние ей тоже шло, даже жаль, что погасло. Зато теперь видно ее лицо. Еще до того, как приземлиться на бархатистую обивку мягкого диванного модуля, лорд Эйо… то есть уже Амат успел согнать с лица бледность, сделать сердцебиение ровным, в общем, ликвидировать все следы недомогания и стресса. Вернуть контроль над собственной биохимией, к счастью, удалось почти сразу после выхода из-под пресса «Амриты». Испуг? Ну что вы, какой испуг? Судьба решается сейчас? Да бросьте, что за чушь, лорд-консорт просто расслабленно присел отдохнуть и бездумно наслаждается хищноватой красотой жены-воительницы.
Как минимум, довести себя до максимума, м-да, – Лейт отзеркалил ее позу по-турецки, но на диване, вот только ответная улыбка, кажется, получилась столь же досадливой, сколь смущенной. Да он и был смущен, просто не счел нужным это скрыть, любой белый знает, что искренность, истинность чувства – незаменимая основа хорошей актерской игры. – И как всегда – выжить, ну разумеется.
А чем еще мы все занимаемся, с момента, когда каждому из нас исполняется тринадцать? – Оли произнес это не вслух, на мгновение разомкнув телепатические щиты. Скромности, с какой он опускал ресницы, позавидовала бы любая из целомудренных адепток его секты.
Я запомнил, чтимая супруга моя, я не доставлю вам хлопот. Потенциальные женихи ведь кончились пока, равно как и их необходимость? Тогда с чего бы нашему браку быть непрочным? – эта бровь Совы вообще оказалась дивно гибкой и выразительной: – Моя лэри... репутация моего бывшего клана весьма неоднозначна уже тысячи лет, а сам я… – как смущенная улыбка может быть одновременно такой белозубой и обаятельной – личный секрет Лейта, опершегося ладонью о диван. – Душа моя, быть безумцем – тоже бремя не из легких, мне не привыкать, я нес его в одиночку. Но теперь я не один, и мои плечи тоже в вашем распоряжении. Прямо сейчас, не дожидаясь пика личной физической формы.
Шорох метели, без завывания ветра, только шорох подсушенных морозом снежинок, проносящихся мимо стекол, как такое может быть? Но звук, в самом деле, невероятно умиротворяющий. Этот покой манил, засасывал сладко, в нем хотелось раствориться, хоть день побыть собой усталым неимоверно от «отдыха в тропическом раю» и пока краткого, но интенсивного «поиска единомышленников в контактном террариуме». Хотя бы эту вьюжную ночь побыть собой. Он принесет пользу клану, непременно, землю носом будет рыть на выбранном поприще, но только не сегодня, о, Совоокие, не сегодня.

Отредактировано Ольгрейн Эйо (16-04-2018 14:52:34)

+2


Вы здесь » Приют странника » Будущее » В новый дом первым впускать мужчину – сетхианская традиция