Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Хоровод историй » Когда закончатся чёрные-белые танцы


Когда закончатся чёрные-белые танцы

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Время действия: 2011 г., 16 мая, после полудня. 
Место действия: ФИО, планета Сетх, континент Орофоджу, заповедник Фа`ти Айе, Сопорис.
Действующие лица: Ольгрейн Лейт Эйо, Флориан Нэйл Улула.

0

2

http://s3.uploads.ru/8q10B.jpg

Прием на приход, поворот налево,
Коридор, тараканы, туалет, говно,
Соседа несет, он блюет, он весь белый
Выход есть – как всегда в окно.
*

Белизна резала глаза, но уже не вызывала никаких чувств, вообще никаких, потому что бояться стало поздно, сожалеть – не о чем, надеяться – не на что. Страх и сожаления отсекли старинные, тяжеловесные ворота Чертогов, которые, однако, закрылись за спиной современно, по-совиному, совершенно бесшумно. С этого мига время перестало существовать, как категория – исчезло и прошлое, в котором что-то там было когда-то, и будущее с какими-либо планами и надеждами. Осталось одно бесконечное и короткое, как вдох, «сейчас», секунда, возникающая из ниоткуда и бесследно стекающая в никуда, в ничто.
Впрочем… нет, не совсем бесследно, кое-какое наследство эта непрерывная череда расколотых на вдохи и шаги «сейчас» все-таки оставляла – боль. Больно было и одно мгновение назад, и пять, и десять, и там, в громадном, с гуляющим эхом шагов холле, и перед вратами, и на белой плитке посадочной площадки Сопориса, и в скайджете. Боль тоже была белой, прорезающей затылочные кости изутри, ввинчивающейся в виски ледяным сверлом, выдавливающей глазные яблоки. Тьма-а… ткани мозга не могут болеть, они вообще нечувствительны, хоть режь, хоть кромсай, кусочки выстригая, почему же так больно?.. До дурноты, до опасения вдохнуть поглубже или оступиться на гладком полу коридора. На ходу Оли держался в шаге от одной из надежных стен бывшего совиного домена, на длину руки – чтобы опереться, если вдруг поведет.
А может быть, мутило от отвращения к самому себе: прийти к Фло таким было позором однозначно. Не справился сам, проиграл эту дуэль, слабак. Всегда был слабаком, никчемным родичем гениального Улула, что и требовалось доказать. И изменить, как гений-Фло решил… за всех. Сволочь. Самоуверенная, лживая, надменная, властная сволочь. Хотя ведь чувств же нет… разве что их слабая тень, истаивающее с каждым шагом вспоминание из канувшего в небытие то ли «вчера», то ли «когда-то».
Все, кажется, этот поворот, и дверь та, судя по табличке, – пытаясь ее прочесть, Оли прищурился, отчего боль снова охватила голову нестерпимо колючим обручем. – Она даже открывается сама, какое гостеприимство!.. Прямо по-родственному. Фло же не та шарлатанка-пророчица из орионского анекдота, которая после стука посетителя спрашивает «Кто там?», он знает, кто войдет.

___________________________
*ДДТ. «Черно-белые танцы»

Отредактировано Ольгрейн Лейт Эйо (30-06-2018 23:25:12)

+3

3

http://s7.uploads.ru/EVStk.jpg

Флориан находился в некоем медитативном трансе, с удобством устроившись в своём кресле и откинувшись на его подголовник. Нити событий и происшествий всё туже затягивают узел, переплетаются и наслаиваются друг на друга, пытаются сбить с толку и спровоцировать на неверное решение. Увы, не повезло им столкнуться со старшим сыном рода Улула, терпеливым, что ненавистные ДАЛы, дотошным, что неродные ему Пауки, целеустремлённым до упёртости, что бросившие своих детей ГОРНы. Он потратит дни и недели непрерывных размышлений на то, чтобы разобраться в хитросплетениях навалившихся забот, но всё-таки найдёт наилучшее решение.
   Для своих планов наилучшее, разумеется.
   Но вот чуткой совиной псионики коснулись посторонние колебания. Глава мед.департамента клана прислушался к ним – и узнал, пускай источник привлёкших его волнений находился в пределах десяти метров. Что уж он, собственный эксперимент не узнает, на который столько всего поставил?
Стоило дальнему родственнику остановиться на пороге кабинета, как его хозяин приказал дверям открыться, одновременно с тем поднимаясь из кресла единым мягким движением и цепким, внимательным взглядом сканируя Ольгрейна.
   Кто бы стал сомневаться, что дело хуже некуда? Этот Сов на удивление не вовремя и не к месту проявляет упрямство, отличился и в этот раз. Нэйл подавил отчётливое желание закатить глаза и показательно вздохнуть: лишние затраты времени и сил, а они делу не помогут. Вместо подобных глупостей он стремительно шагнул к Эйо и перехватил того за плечо, поддержать ослабевшего сородича и дополнительно продиагностировать.
   – Дотянул до неприятностей? – ровным тоном, но отнюдь не с ровным эмоциональным фоном вместо приветствия вопросил Флориан. Вместе с тем он недовольно зыркнул на призрака, неотступно следующего за своей жертвой, и шуганул его прочь от них двоих сгустком энергии. Минут десять уединения такой фокус гарантировал, помимо десяти минут спокойствия для Лейта. А затем хозяин кабинета потащил почти не сопротивляющегося «гостя» к одному из кресел, предназначенных как раз для комфортного размещения пациентов, куда и толкнул его нынешнего постояльца.

+3

4

О, навстречу даже встали, пре-е-едки Совоокие, мы, значит, всерьез играем в теплую родственную встречу? – желто-карие глаза Ольгрейна блеснули, поднимаясь на хозяина кабинета – то ли иронией, то ли… удивительно, но на это сил набралось. – Что ж… еще один акт нашего вечного внутриплеменного спектакля, ладно. Продолжаем его, пока занавес не упадет, да, милый кузен? – остановившийся на пороге Лейт не удивился бы даже братским объятиям. Однако, к счастью, сыну изысканной Фило все-таки не изменил вкус, он не стал так грубо актерствовать, и лицедейство не вывалилось за грань лицемерия – просто подержал Оли за плечо. Поддержал, если уж совсем честно. И если столь же честным оставаться – хоть и непривычно это до невозможности – второй консорт леди Амат не отстранился и не скинул руку начальника совиного мед.департамента вовсе не от нежелания притворяться. Сказал ли это его взгляд? Ну-у… наверное, если бы кто-то внимательно отслеживал смену его выражений. Вот облегчение от того, что паутинистый лорд хорошо так отлетел к стене, будто ему от души вдарили поддых, читалось явно. Впечатало гада, ах, как здорово, даже самому дышать стало полегче. Ноги бы еще покрепче стояли… а то, когда так настойчиво тянут.. а куда тянут-то?.. А в кресло… да, кресло – это правильно, это надо, это прям вовремя.
Моя неприятность всегда со мной, – не мог все-таки не огрызнутся Оли, тяжело плюхаясь на сиденье, куда любе-е-езный кузен его буквально втолкнул, точно так же бесцеремонно, как бывшего стратега-Паука. – Благодаря тебе, гениальный наш.
Не выдать в ответ миленькую эмоциональную бурю в виде, правда, уже не ненависти, а всего лишь усталой злобы, почти остывшей до привычного раздражения, стало бы просто нарушением правил игры и дуэндийского этикета.
Взмокшая спина влипла в спинку кресла, и можно даже прислониться к ней гудящим затылком. Тьма-а-а… вот та, что под опущенными веками сейчас. Но ресницы тут же испуганно разомкнулись, Лейт дернулся, пытаясь освободить руки, прилипшие к подлокотникам.
Пусти!.. – он разозлился по-настоящему. – Пусти, куда я теперь-то денусь!

http://s5.uploads.ru/w6Lf7.jpg

+2

5

Не истери, – ответ на трепыхания дальнего родственника вышел банально простым для Совы чёрного крыла: телепатия слегка пристукнула горе-пациента, чьи силы и щиты даже по возвращении на Сетх не блистали надёжностью, а за прошедшее время и вовсе поистрепались. Такое «недостойное обращение» заставит уставший разум встряхнуться и встрепенуться, более не скатываясь в возмущения и переживания... на ближайший десяток минут хотя бы. Вполне достаточно для деловых переговоров, а выделять время на выяснение отношений и обмен любезностями Флориан в принципе не собирался, ибо это бессмысленная, ни к чему не ведущая трата ресурсов, которые с большей пользой можно приложить к решению не терпящего отлагательств дела.
К эксперименту с подселенцем из паучьего Моря душ, например.
   – Много раз я призывал тебя посетить Сопорис, но ты тянул, – без особого выражения произнёс глава мед.департамента клана. Просто констатация факта, а не ехидненькое «я же говори-и-ил!». Подобные эмоции сейчас тоже ни к чему. – А теперь действительно никуда не денешься.
   С этими словами лорд Улула приложил кончики пальцев к вискам Ольгрейна и «прислушался», «присмотрелся» тщательнее к его состоянию. И оно не радовало, увы. Тут бы впору и покаркать, мол, сам виноват, хотя это было сделано глубоко в сознании за несколькими стенами щитов и блоков, исключительно для утешения собственного чувства справедливости, но ни в коем случае не вслух, дабы не спровоцировать новый спор. Нэйл даже не поморщился, когда понял, какой вред нанёс его бесполезному братцу дух, для сохранения спокойствия – относительного, разумеется – у своего горе-пациента.
   Старший сын Матери клана ещё до обряда по привязке души принимал вариант того, что подопытный самостоятельно может не справиться с «новосёлом», и, увы, события стали развиваться именно по такому сценарию. Что ж, теперь необходимо подобрать метод, позволяющий подчинить строптивого духа даже такой размаз... такому неискушённому в доминировании дуэнде, как лорд Эйо. Поразительно, что и младший этого не умеет вовсе, семейное это у них?..
Флориан наконец отнял руки от висков вновь «счастливо обретённого» родственничка, и отступил от него на шаг, чтобы было удобнее говорить и смотреть в лицо собеседнику – обоим удобнее.
   – Я бы помог тебе гораздо раньше взять вторую душу под контроль... Но и сейчас я в состоянии это сделать. В этой борьбе я на твоей стороне, Ольгрейн, – серьёзно и прямо говорил он. – И, думаю, ты даже в курсе причины, а значит, и моей искренности.
   Впрочем, пока лорд Улула вёл осторожный диалог, это не помешало ему мысленно соединиться со своим коммуникатором и отослать несколько распоряжений персоналу: о подготовке необходимой комнаты, о пропорциях восстанавливающих жидкостей в капсуле, о скорейшем прибытии энерготерапевта для нового подопечного.

+2

6

Я – испарившаяся моча, я – язык, запавший в гортань,
Я – брезгливые руки врача, я понятые – ранняя срань.
Я – не выпитая роса, я – трава под лунным дождем,
Я – растущие в небо леса, я – мир, куда мы уйдем.*

Ладони и внутренние стороны запястий и впрямь будто приклеились к псевдокоже подлокотников, Лейт даже не понял, что это было – то ли вправду силовой захват для пришедших в возбуждение пациентов, то ли всего лишь иллюзия «от Фло»… а может, и Паутинистый, чуть оправившись, таки нагадил мелко. Разбирать-то природу сего явленья пренеприятного было некогда: Оли взбесился. Нет, это не было истерикой… или все же было? Чисто инстинктивно он забился, как больное животное, у которого и так-то силы и свободы на донышке осталось, и те хотят отнять, хватая и сажая в клетку. То есть, до того он буйным не был, но в этот момент точно стал, за что вполне закономерно (может, даже и заслуженно), получил от любящего кузена по мозгам. Клана Ослов на Сетхе нет, поэтому, видимо, некоторые Совы вместо них, конкретнее – род Эйо, потому что Ольгрейн на чистом упрямстве (и уже безрассудно) еще дернулся пару раз, хотя от резкой слабости опять замутило, пришлось, зыркнув яростно на лорда-так-его-Улулу, опустить веки, с трудом сглатывая дурноту. Неизвестно, опять же, что стало тому причиной – главный совиный медик родича малость пришиб, пользы дела для, или тот сам себя окончательно вычерпал гневным выплеском.   
Пош-ш-шел ты!.. – не поднимая ресниц, прошипел Ольгрейн прям-таки по-змеиному, не зря же в этом клане жил уже восемь месяцев. – Призывальщик хренов! – и эти два слова он выплюнул – злобно и с презрением, как порцию яда, но на этом все, силы кончились совсем, и бешенство тоже, ему нечем стало питаться, а Лейту не на чем держаться – из него будто вынули позвоночник… вынимали, вернее, вытягивали, через макушку. Нет, скорей всего, Фло не был груб, и ментальную ревизию как бы там ни было, но родственнику проводил со всей бережностью, однако особенно, болезненно чувствительному сейчас Сове казалось, что ободранные мозги ему сейчас прополаскивают в насыщенном солевом растворе. – Призывал он… – пробубнил Оли полуобморочно, стараясь не задохнуться, не потеряться в боли. – Куда от тебя денешься вообще… ты же и в Море душ достанешь.
Так, стоп. Он, что, ворчал?.. – собственные подушечки пальцев непроизвольно и бесполезно массировали там, где только что лежали кузеновы. Младший консорт леди Аноис стиснул зубы, глубоко вдохнул несколько раз, пока лорд Улула благостно вещал, половину суперубедительных речей главы мед.департамента бессовестно пропуская мимо ушей. Глаза были нужнее сейчас, их пришлось открыть, хотя это стоило волевых усилий. От взгляда снизу вверх снова закружилась голова.
Флориан, – уронил он тихо и хрипловато, однако не детским-дурашливым «Фло», а полным именем, так Оли звал кузена-на-самом-деле-дядю крайне редко. – Скажи только одно: почему я? Почему ты раз за разом делаешь все это со мной?.. Чем, когда я тебе так насолил? Или я настолько очевидно потенциальная жертва? Скажи мне! – последняя фраза позвучала никак не жалобно, даже не пытливо – требовательно, будто это Ольгрейн взял лорда Сов за плечи и встряхнул, требуя правды. – Скажи, я должен знать.

___________________________
*ДДТ. «Черно-белые танцы»

Отредактировано Ольгрейн Лейт Эйо (02-07-2018 02:16:11)

+2

7

Вот тут старший лорд Улула уже опасно прищурился. Как правило те, кто видел подобный его прищур, следующим впечатлением уже получали встречу с предками в Море душ, но Ольгрейн... А что Ольгрейн? Он и так опасно близок к этому. Его дальний родственник не мог гарантировать стопроцентно положительный исход эксперимента, что, разумеется, не мешает ему рвать жилы для достижения именно этого, но и не заставит его сильно расстроиться, стоит признать, если это таки произойдёт. Он именно для того и выбирал конкретно этого Сову, чтобы в случае неудачи сородичи не понесли такого уж сильного урона.
   Да и Аррек должен был всё правильно сказать, а мучивший его старшего братца призрак добавить фактов. Так что старший Эйо на самом деле знает ответы на свои вопросы, только по своему обыкновению ленится или боится включить тот самый орган, что торчит, упакованным в череп, сверху на его шее, и использовать аналитические возможности, который тот предоставляет каждому – нормальному – дуэнде. Всё это консорт леди Амат знает, а потому можно часть своих привычных масок снять – и прищуриться недобро, показав наконец часть своих чувств.
Глава мед.департамента клана Сов наклонился, приближая лицо к лицу… кхм… собеседника, и упёрся руками в подлокотники кресла, впившись пальцами в запястья родственничка и тем самым не давая ему и дальше размахивать руками, а вынуждая смирно держать их на положенном месте.
   – Оли, – голос Нэйла сочился патокой, в которой так просто спрятать яд, пока взгляд прожигал недобрым зелёным огнём лицо братца. Да, и имя его он сократил до семейного и привычного с детства намеренно, в противовес собственному полному, только что прозвучавшему в этих стенах. Для издёвки. – Мы вместе с тобой были на той войне, ты не хуже меня знаешь, какие потери мы понесли... Теперь каждый обязан сделать всё возможное, на что только способен, для нашего выживания. Ты невероятно поможешь, когда обуздаешь призрака Паука и станешь сильнее, чем был даже двести лет назад. А почему я начал именно с тебя? – почти вопросительно приподнял брови старший отпрыск Матери клана. – Историю пишут сильнейшие, братишка. Твой наставник ведь научил тебя этому? И пока ты не объединился со своим соседом, я сильнее, что значит... – он многозначительно оборвал фразу, хотя в контексте сказанного и так было понятно, что пока на правах сильного Флориан будет творить то, что посчитает нужным, не спрашиваясь чужого мнения.

+3

8

Донести синь,
Растопить боль,
Выпить Аминь,
Доиграть роль.*

Эти многозначительные прищуры Фло, если и пугали бывшего Эйо, то в давно прошедшие времена. Неужели лорд Улула об этом не догадывался? Или просто привычно пользовался наработанными, надежными приемчиками из личного арсенала? С кем-то… наверняка даже со многими, они, конечно, отлично работали. С кем-то, кто, может быть, знал его чуть хуже, или боялся чуть больше. Но сейчас-то, в эти бессмысленно улетающие навсегда секунды Оли, кажется, не боялся вообще ничего, потому ни опасно суженные, теперь уж точно рысьи больше, чем совиные, глаза хозяина кабинета, ни угрожающая приторность в голосе должного впечатления не произвели. Повзрослел, поумнел, созрел, в конце концов, не только сын Матери Сов. Не лучшее время для того, чтобы показать это, совсем неподходящее место, однако выбирать Ольгрейну ведь не приходится, не так ли? Где застигло, там и сражайся – иногда бывает и так.
Значит, по-твоему, – Лейт заговорил тихо и медленно, будто подбирая слова, хотя у него, белого, никогда с лексиконом и его правильным использованием проблем не возникало, просто такой прием делал речь весомой, заставлял каждое слово ждать и ловить, – по-твоему, я настолько …никчемен, что гожусь только на роль мальчика для битья, твоей игрушки, теперь вот в качестве подопытного кролика?       
Лицо Флориана оказалось прямо напротив, совсем близко, и младший консорт рода Амат рассматривал его внимательно и спокойно, словно увидел впервые в жизни, и пытался понять, что за тип этот лорд Улула Флориан Нэйл, что он из себя представляет вообще, и куда его, такого красивого, приспособить в дальнейшем. Оли тоже слегка прищурился, но никак не угрожающе, это было признаком пристального изучения объекта… не субъекта даже, и неспешного раздумья.
Я дорого плачу за свою ошибку, – это была просто спокойная констатация факта, без разочарования даже: – надо было отпустить тебя в кракен тогда, на «Дакатаре», братец. За то, что я однажды по дурости спас твою жизнь, ты в третий раз забираешь мою.
И снова – ни гнева, ни упрека в прохладном тоне, ибо рассчитывать на благодарность дуэнде не просто наивно – глупо в принципе, а Ольгрейн глупцом не был отродясь, кто бы что ни думал.
Я не дал тебе тогда побыть героем, – слова по-прежнему сочились и падали веско, крупными каплями холодного и вечного сталактитного дождя, – но ты сейчас у меня этой возможности отнять не сможешь, тебе это невыгодно. Ты немного просчитался, я больше не буду жертвой. Я стану победителем… и ничего, если с твоей помощью, которую я вынужден принять. Это будет наша общая плата: моя – за ошибку, и твоя – за собственную жизнь.
На мгновение стал еще более цепким взгляд второго совиного лорда; вглядываясь, тот старался понять – осознает ли собеседник однозначность и незыблемость поставленных условий? Потом почти желтые глаза так же на миг остекленели, в них мелькнула усталая паника.
Пусти, – пальцы Лейта согнулись на подлокотниках, напрягая и приподнимая прижатые к ним запястья. – Пусти, мне больно. – Он сглотнул вязкую слюну, перебарывая опять накатившую дурноту. – Пусти же, иначе я облюю твое лоохи. Голова… Отпусти или сделай что-нибудь, тьма тебя…

__________________________
*ДДТ. «Донести синь»


Отредактировано Ольгрейн Лейт Эйо (01-07-2018 22:20:51)

+2

9

Глава мед.департамента чуть насмешливо приподнял брови в ответ на недовольные вопросы своего дальнего родственника. В каре-зелёных не по-совиному глазах, казалось, можно было рассмотреть лёгкое недоумение, мол, дорогой мой Ольгрейн, ты сам-то себя слышишь? Если у кого-то в принципе получается вертеть и тобой, и твоей жизнью по своему разумению, не это ли признак «никчёмности» старшего лорда Эйо и разрешение на подобные манипуляции? Объяснять всё это взрослому дуэнде, прошедшему инициацию – просто себя не уважать, чем Нэйл Улула никогда не страдал, потому он промолчал, не снисходя до вербализации прописных истин Сетха.
   – История сослагательного наклонения не имеет, – жёстко усмехнулся Флориан после пространных размышлений собеседника. – В итоге мы оба здесь, и я в своём кабинете, а ты... – он не стал заканчивать мысль даже телепатически. Всё и так очевидно, что уж? Зато продолжение выслушал с вящим удовольствием. В кои-то веки он слышал от «ошибки совиного клана» (личное и горячее убеждение старшего сына Фило) что-то разумное и укладывающееся в его собственной светлой голове. Ему это даже очень нравилось. Когда долго кого-то презираешь, занимаешь им свои мысли и прилагаешь усилия для того, чтобы изменить его жизнь (неважно, что к худшему), невольно привязываешься к такому… кхм, кадру. Возможно ли, что и лорд Улула привязался странным образом к своему сколько-то-там-юродному племяннику? По крайней мере, его серьёзные и правильные слова сейчас ласкали слух и порождали желание по-отечески удовлетворённо улыбнуться. Ранее подобное чувство вызывали у Нэйла только его воспитанники, когда наконец начинали показывать отличные результаты. Стоит ли подозревать, что Оли тоже каким-то неведомым образом оказался в числе тех, кого старший сын рода Улула готовит к жизни?
   За сим он отбросил эту мысль. Привести она могла к странным и неочевидным выводам, а терять время на их осмысление конкретно в этот момент было не с руки.
   – Я дождался от тебя речей достойного лорда нашего клана, – вполне довольным тоном резюмировал глава мед.департамента, всматриваясь столь же внимательно в глаза напротив. – Этот день настал. Есть надежда, что ты станешь прекрасным представителем нового вида дуэнде и положишь начало возрождению нашей расы.
Мечты и отчаянные желания? Да, и ради их претворения в жизнь Флориан рвал жилы и не задумывался о цене вопроса. В конце концов, когда не знаешь иного исхода дела, кроме того, к которому стремишься, может ли этого не произойти? Никак нет.
   Минута адекватного и вызывающего уважение поведения Лейта Эйо, увы, бесследно исчезла, просочившись сквозь пальцы, и тот снова задёргался. Впрочем, он – пациент, и ему нужна помощь, для чего, собственно, главный врач клана Сов здесь и находится. Он ещё раз швырнул сгустком энергии в призрака, дабы оглушить и отвадить на некоторое время от жертвы, а затем прикоснулся кончиками пальцев к виску Ольгрейна, посылая ему волну мягко окутывающей силы, успокаивающей головную боль с тошнотой и слегка притупляющей все органы чувств оборотней. Пусть уставший Сова немного отдохнёт перед лечением и реабилитацией, он и так почти выдохся.
   Практически в то же мгновение кабинет наполнила куча народа, которая только и ждала сигнала от высокого начальства. Тут уже суетился Жираф, сновали медики и санитары, которые приняли нового пациента почти на руки и препроводили его в отведённую лорду Эйо палату. Отчёт о его «доставке» на место и сроках ближайших процедур Флориан получил уже на личный коммуникатор, находясь далеко от своего кабинета. Прочие дела не ждали, и совиный лорд на своих больших крыльях полетел ими заниматься.

+3

10

«Станешь представителем нового вида дуэнде»?..
Даже сквозь дурноту и выдавливающую мозги боль что-то в словах кузена показалось… неправильным, саднящим неприятно, как воспаленная заусеница. Что значит «станешь»? Почему в будущем времени глагол-то? Разве он, Ольгрейн Амат, уже не… стал им? Разве проклятый глюк-призрак не сделал уже с его душой всего, что нужно? Разве операция не уберет его наконец?.. – Оли опять крупно сглотнул – даже так обрывочно думать не получалось, перед глазами плыло, и мысли плыли, расплывались, как дымные струи, как призрачные, сизо-седые пряди волос Мтандао, которыми тот любил придушивать злосчастного Сову, а угроза облевать лоохи Фло совершенно не была просто фигурой речи. Кажется, любезный кузен (пусть и не брезгливый отнюдь, как всякий врач) это понял, начал действовать, пусть и во избежание вынужденного переодевания, так сказать.
И снова сперва досталось паучьему лорду, Лейт, вообще-то не без оснований, посчитал, что поделом, не фиг лезть, куда не просят; двое дерутся, пускай даже только словесно – третий не мешай. Ради еще одного столь сладкого мига отмщенья можно было даже еще потерпеть – тот самый миг, собственно. Хотя, конечно, когда тошнит и башка раскалывается, будто тренировочная тыква, по которой прилетело цепом, и мгновение – это вечность целая. Но… кое-кому, в исключительных случаях, при редкостной удаче и в случае крайнего личного расположения (читай: когда это выгодно ему лично и клану в целом) Фло все же не лгал – например, сейчас, в том, что «Этот день настал», сколь бы пафосно это ни звучало.
Следующее прикосновение лорда Улула был столь… сладостным, что Оли еле сдержался, чтобы не прижать его руку плотнее к своему виску – это выглядело бы уж совсем лаской и уж совсем странно. Да, даже для родичей... особенно для родичей. Однако облегчение стало таким сокрушительным, что, не слейся оно с необоримой ленью и наиприятнейшей апатией, Лейт бы даже ладонь братцу-кузену-дяде поцеловал – почтительно и благодарно.
Совоокие, знал бы, что будет так хорошо, давно приехал бы и… отдался. Гордость? Вражда? Пре-е-едки, да какая мелкая чушь это все… главное, что больше не больно, а остальное… да тьма все покрой.
Кажется, еще на какой-то миг, на этот раз обидно-короткий, она покрыла и самого Оли – покоем, как сном. Но когда эта секунда миновала, все словно стало уходить в свет и тишину – отдалились звуки, которых объективно, вроде бы, стало больше, ведь теперь в кабинете они с Фло уже были не одни, загомонили какие-то люди, суетившиеся вокруг, но их незнакомые лица тоже слегка расплывались… все расплывалось в легкой туманной дымке. Она не мешала смотреть, в общем, но делала все слегка нереальным, отстраненным, как в сновидении, неважным. И двигался бывший лорд Эйо, словно во сне – замедленно, чувствуя странное расслабляющее блаженство – поднимался из кресла, брел по коридорам, куда показывали…   

На дороге туман –
Нам мерещится дым.
Ты уехал за счастьем – вернулся просто седым.
И кто знает, какой
Новой верой решится эта борьба?
Быть, быть на этом пути –
Наша судьба!

Ты не один.
Ты не один.

Когда идет дождь...

______________________
*ДДТ. «Ты не один»


Отредактировано Ольгрейн Лейт Эйо (01-07-2018 22:50:07)

+3


Вы здесь » Приют странника » Хоровод историй » Когда закончатся чёрные-белые танцы