Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » «Зачарованный лес» » Сезон 4. Серия 48. Эта веселая планета


Сезон 4. Серия 48. Эта веселая планета

Сообщений 1 страница 30 из 46

1

Время действия: 2446 г. 21 апреля, 09:00-22:00. 
Место действия: каппа-квадрант, «Страж», звездолёт класса «Бесстрашный» (USS Guardian NCC-74741), медотсек 8-ой палубы, кают-компания, планета-колония Фрея.
Действующие лица: Неро Дини (Эдвин МакБэйн), Леонард МакКей (Питер Гудчайльд), Джеймс Гордон (Кристиан МакКензи), С`Андарак (Джек Каннингем), Валерис (Джереми Самптер), Сонак (Эшли Эмден), Интар Джар`ра (Кел Мартон), Бенет Фалк (Константин Тьери), Гаэтано Мори (Малькольм Рокколини), Мария Кельх (Мария Кравиц), Анзор Сахим (Дмитрий Корицкий), Чиро Иммобиле (Уильям МакГроу).

http://s3.uploads.ru/0dOmZ.jpg

0

2

http://sh.uploads.ru/8ejOQ.jpg

Включить ночной режим оконной панели? Хорошо. Эту подушку я уберу, она слишком мягкая, вам лучше без неё. Или, если хотите, Мадлен принесёт вашу из каюты. Надеюсь, вы здесь хорошо отдохнёте, – сказал Энди. Унося под мышкой убранную подушку, он добавил предупредительно, – Спокойного сна.
Какой к шутам, сон?! К половине десятого утра штурман наконец-то оказался в постели. Правда, не в своей, однако… ничего неблагопристойного, к сожалению… Стоило ради служебной этики наступить на горло гордости однажды, и дальше уступки последовали одна за другой. Правда, народу сегодня в медотсеке немало. Викки замели, как недавно болевшую, ещё кое-кого… После первого сканирования, которое ничего тревожного не показало, Боунс насмерть упёрся на том, что Неро побудет в стерильной палате медотсека, чтобы через шесть часов обследоваться повторно. Дини бы отбрехался, но Гордон зашёл в медотсек следом за навигатором. А как же! Кто покажет пример остальным, если не капитан? В его присутствии спорить с врачом – значило унизиться самому. Пришлось зажевать протестующие вопли и дать андроиду увезти себя в палату. При этом Неро с тоски завыть хотелось. 
Хоть немного полежать. Хоть немного.
Против родной кровати здешняя казалась просто топорной лавкой в древней избе. Особенно сейчас, когда из-за бессонной ночи и получасового пребывания под сканером позвоночник крошился, будто все полчаса возили спиной по чуть менее древней стиральной доске из этнографического музея Монте-Фьоре, в тех самых стилизованных избах и расположенного. К тому же снятый перед обследованием браслет забыл, снимая одежду в смотровом блоке.
Снова вызвать андроида и попросить принести? И этим показать, что мне больно? Да ни за что. Обойдёмся своими силами. Как там принято поступать страдающим суперменам?..
Дини закрыл глаза и представил боль разлитой по телу полужидкой субстанцией. Сосредоточившись, заставил её выйти наружу, выступить на коже, будто слабо светящийся выпот. Он оказался отчего-то ядовитого, светло-фиолетового оттенка. Неро велел ему сползаться от ступней, коленей, живота в точку Танден на два пальца ниже пупка. Капли, живые и подвижные, как шарики ртути, сбегались проворно и даже весело. Притягиваясь краями, сливаясь, поглощая друг друга, они собрались в большую, с металлическим блеском, сферу, похожую на ёлочную игрушку, зависшую в паре сантиметров над телом. Мысленным щелчком Дини отправил её прочь, и сиреневый пузырь унёсся вверх, вихляясь зеркальными стенками. Неро улыбнулся темноте. Так-то! Визуализация всегда была его коньком, спасибо сэнсею Тайрано! Светящийся неоном светло-лиловый пузырь улетел. На этот раз вроде обошлось без последствий?..
О, нет!..
Боль вернулась на третьем же вдохе – и не одна. Следом за ней обрушился страх. Молодой человек забился в жестокой судороге, скорчился на боку, прижимая подбородок к груди, завернул себя в широкие плечи, из последних сил удерживаясь, чтобы не заблажить тонко, по-детски. Дурак, дурак, знал же – нельзя больше играть в такие игры!.. Всё скрылось под тяжёлой, жгуче-холодной, белоснежной лавиной ужаса, запирающей, а секунду спустя – и забирающей дыхание… 

…Вроде бы чьи-то пальчики теребили правое запястье Неро. Мадлен?..
Ваш браслет, – пояснила она, застёгивая пряжку, – Ещё я принесла вашу подушку, господин навигатор. Приподнимитесь-ка.
Благодарю, Мадлен, – он послушно, но не без труда привстал на локтях. – Уже не нужно. Спать я больше не буду.
Тогда полежите так, – согласилась она, разглаживая наволочку за его спиной и заразительно зевая, – А лучше всё-таки засните, мистер Дини. Когда спите, вы такой милый.
Мадлен хихикнула, поднимаясь. Дини приходилось временами напоминать себе, что она андроид – эта темноглазая деревенская девушка с приветливым нежно-розовым лицом, работящая, расторопная, с острым язычком. Она, как и все, носила светло-серый комбинезон, но почему-то Неро каждый раз мысленно дорисовывал ей темно-бордовую юбку до пят, чистейший сборчатый фартук, кофточку с низким декольте и белый чепец с оборками, доводя её внешность до полного сходства с образом лиотаровской «Шоколадницы». Репродукция этой старинной пастели в гостиной его родной тёти висела, маленьким он любил рассматривать её.
«Прекрасное пленяет навсегда». В его случае хрестоматийная строчка Китса звучала весьма двусмысленно, хотя и совершенно точно. Ангельски прекрасные инги вернули из плена его тело, но часть души оставили в заложниках до тех пор, пока он способен помнить. Психиатры из «Приюта странника» предупреждали, что панические атаки будут повторяться при любой самовольной попытке вторгнуться в область подсознательного…

[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]http://sd.uploads.ru/xtiF8.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (21-04-2019 19:35:38)

+8

3

Колония. Личное помещение корабельного психолога первого ранга.

http://s3.uploads.ru/L3x8X.jpg

Комм пискнул, и выдал информацию, что упали данные, когда-то запрошенные через орден от отца Штиглица о некоторых расах. Вроде ингов и Кью. Эти скудные сообщения, хранившиеся в памяти корабля, представляли собой полевые исследования десятков добровольцев, а иногда и не очень добровольцев. Сырые, необработанные данные составляли несколько томов, но иных источников информации не было. С'андарак, конечно, предпочел бы поговорить непосредственно с очевидцами событий, однако большинство из них давно скончались. Но в любом случае, исследование о ценности страдания и его влияние на формирование личности, а также переориентацию системы морально-этических норм, было крайне важно. Как для понимания общественного устройства указанных рас, так и для выстраивания политики взаимодействия.
Вулканец вспомнил книгу, которую читал несколько лет назад и которую по нелогичной причине возил с собой: это были «Записки у изголовья», книга, которая рассказывала обо всём и ни о чём. Маленький, ограниченный мир маленького человека, который как в чудесном зеркале отразил огромную древнюю цивилизацию. Книга-жизнь. Книга-опыт. Книга, словно бы написанная вулканкой, а это о чем-то да говорит...
С'Андарак вспомнил:
«Весною – рассвет. Все белее края гор, вот они слегка озарились светом. Тронутые пурпуром облака тонкими лентами стелются по небу».
Когда же для него наступит весна? Он будто заново пережил первые дни в колонии: ужасный холод не давал думать, и только тот факт, что вулканской культуре минимальное потребление энергии считается отдыхом, помогло ему найти в ситуации положительную сторону.
В последнее время С'Андарак пристрастился к странному напитку, который по необъяснимому капризу как-то раз выдал ему репликатор. Напиток назывался «голубая масала». Он был сладок, исполнен тонкого букета более, чем десятка специй, имел действительно потрясающий голубой оттенок. Заменив исходное коровье молоко на продукт-суррогат, получаемый из бобовых, С'Андарак обрёл вполне приемлемый напиток, который не пил никто, кроме него. И который сейчас, словно драгоценный жидкий голубой опал, лениво колыхался в легком стеклянном бокале.
Странным образом сочетание древних текстов, искусственно созданного напитка и огромных баз данных для анализа привело С'Андарака к состоянию, которые он сам мог бы охарактеризовать как «беспричинная тоска». Но в его словаре это понятие отсутствовало. Он вспомнил строки одного из сподвижников Сурака:

В предчувствии слияния душа
Стремиться перейти границу плоти,
Уйти за мысли рваный окоём,
Сравняться глубиной с самой Вселенной,
Успокоение ей найти возможно
С такою же мятущейся душою,
Которая вот также, как она,
Собой завесу бытия пронзает...

Но довольно лирики и экспериментов по переводу изысканных вулканских строк на грубо-утилитарный всеобщий. Пора приступать к работе. С'Андарак был уже наслышан о бесчеловечных экспериментах тех же ингов, но не был готов к той лавине ужаса и мучений, которая обрушилась на него... Долго выносить это было сложно, а необходимые перерывы на медитацию удлиняли срок.
Исследование грозило затянуться из-за ненужных отвлечений, но всё равно С'Андарак в какой-то момент вместо медитационного коврика потянулся к старой, затрёпанной книжице:
«Случается, что люди называют одно и то же разными именами. Слова несхожи, а смысл один...
Немногословие прекрасно».

Он отпил из стеклянного бокала ещё один глоток: пожалуй, древняя леди-матриарх поможет ему с честью выдержать испытание. Логика подсказывала, что реальной поддержки извне ждать бессмысленно – так почему бы не довериться мудрости веков? Но где-то глубоко внутри, словно маленький тёплый сехлат, ворочалась и зевала робкая надежда.

Отредактировано Джек Каннингем (22-04-2019 00:50:52)

+8

4

Доктор Леонард МакКей, он же Боунс, был страшно недоволен. Вернее так – он был страшен и недоволен. Недоволен он был тем, что «опять ничего не готово! Почему вакцинация отстает от графика? Ну и что, что в колонии тоже люди?! Что с того, что наши люди, ребята из ЗФ?! Кроме них на этой планете есть ещё и нелюди: бактерии, вирусы, патогены и паразиты всех мастей! Где развернутый анализ местной флоры и фауны? Где нормальное заключение об уровне биологической опасности? Да те пару строчек, что у нас есть – прелюдия к прелюдии полноценного исследования! Далеко не во всех случаях краткость – сестра таланта! Вот посмотрим, как вы запоете, когда весь экипаж сляжет с местным штаммом «болезни путешественников», не говоря уже о более серьезных вещах!».
И в своем недовольстве доктор МакКей был не только прав, но и страшен. Он пророчил грядущие катастрофы и генетические увечья на весь род вплоть до десятого колена в обе стороны, каждому, кто не явится в медпункт для внеочередной сдачи образца крови, прохождения медосмотра, вакцинации, иммуностимуляции и проверки на латентные признаки психических болезней. Страшно и беспощадно он тасовал кандидатов на высадку, грозя не только лишением прогулки в колонию, но и досрочным выходом на пенсию по состоянию здоровья.
В общем, Леонард МакКей в лучших традициях человеческого подсознания пытался компенсировать сильнейшую тревогу и сомнения по поводу правильности своего решения. Ведь, несмотря на всю суровость, даже брюзгливость, он носился со своими пациентами как курица-наседка. Да, пусть они отважные, сильные и опытные покорители космоса – звездные волки до мозга костей, но его задача состояла в том, чтобы эти бравые ребята не пострадали от какого-то невидимого врага, разящего не хуже, чем самое мощное оружие в арсенале их корабля. По крайней мере, так считал сам доктор МакКей, и именно поэтому он накануне подготовки к экспедиции дважды прошел тест на профнавыки и трижды на психическую адекватность и, даже получив каждый раз вердикт «годен», сомневался в себе, собственноручно подписавшем допуск штурману Неро Дини к высадке на планету и собственноустно сообщившему, что, по его данным, микроклиматические особенности местности, где основана колония, могут положительно сказаться на его самочувствии.
Но, прежде чем открыть рот и занести над формой допуска палец для отпечатка, Леонард с десяток раз перепроверил имеющуюся информацию. И вердикт «курортотерапия местным климатом рекомендована пациенту» подтверждался с безапелляционным постоянством. Потому доктор Леонард МакКей, страшный и недовольный корабельный врач, бегал по палубе, силясь подстелить соломку своему экипажу, в то же время отчаянно держась за соломинку надежды, что чаша всех тех бедствий, что он пророчил «отлынивавшим» от предэкспедиционных медицинских процедур, не достанется «хрустальному штурману», неприкосновенному для подавляющего большинства оных.
Леонард замешкался перед входом в палату, словно он не в своей вотчине, где он царь и бог, а на пороге чужого дома, и неизвестно, будут ли рады ему хозяева.
Дверь отъехала в сторону с легким шелестом. Войдя, Боунс заметил явные признаки недавнего присутствия медперсонала – о пациенте уже позаботились, но все же МакКой, стараясь скрыть неловкость, прятался за уместными, но в целом, лишними в данный момент проявлениями заботы:
Здравствуйте, мистер Дини. Как себя чувствуете? Хорошо спали? Вам нужно что-нибудь?
Боунс сыпал вопросами, на самом деле, спотыкаясь, но стараясь подобраться к главному:
Ну как ты, Неро, нервничаешь перед высадкой на планету? Я вот – чертовски!

Отредактировано Леонард МакКей (24-04-2019 01:21:57)

+9

5

http://s7.uploads.ru/NbP9c.png

Сколько Джеймс себя помнил, его всегда манили звезды. Такие далекие и величественно недоступные, по крайней мере, так ему казалось, когда он был еще ребенком. Гордон частенько забирался на крышу и любовался яркими точками, манящими и одновременно пугающими своей таинственностью. Он грезил звездами, был болен ими, он стремился к ним, стремился познать их холодность, разгадать тайны, которые они в себе хранили. И, каждый раз, провожая взглядом падающую звезду, маленький Джимми загадывал свое самое сокровенное желание, наверное, как никто другой в обитаемой вселенной надеясь на то, что оно сбудется.
И вот он здесь, среди величественных звезд, которые и в бесконечно холодном космосе кажутся такими же крохотными яркими искрами в абсолютной темноте. Мечта сбылась, но иногда так горько и тяжело осознавать, что ценой всему этому великолепию стало одиночество. Одиночество,  которое в минуты разрывает душу на куски, заставляя выть от безысходности, словно волк на Луну. Ведь, что ни говори, он был всего-навсего человеком, держащим в жестких рамках все эмоции и чувства, но всего-навсего человеком.
Бойтесь желаний своих, ибо они исполняются… – процитировал Джим, отводя взгляд от обзорного экрана.
Поудобнее устроившись в широком кресле, он взял в руки небольшую бумажную книгу и начал с благоговением переворачивать страницы. Несмотря на то, что технический прогресс уже давно загреб все в свои лапы, вытеснив печатные издания и прочее из повседневного использования, Гордон все равно любил посидеть в тишине, попивая ароматный кофе и отложив в сторону падд. Книга была замечательным дополнением ко всему этому. Иногда и капитанам не мешает сбросить со своих плеч груз ответственности. Особенно учитывая то, что скоро предстоит высадка на планету. Там-то точно никакого спокойствия и днем с огнем не сыщешь.
Да и рек-зал так удачно оказался пустым. Видимо, члены экипажа, свободные от несения вахты, развлекаются в медицинском отсеке на очередном внеплановом медосмотре у Леонарда. Джеймс и сам туда заглянул, подавая пример всем остальным. В конце концов, капитан он, или кто? Ему ли бояться гипошприцов? Конечно. нет… Гордона невольно передернуло при воспоминании о том, как именно Боунс эти самые шприцы использует. 
Впрочем, решив, что лишний укол в зад от очередной надуманной болезни ему точно не нужен, капитан тихо, словно мышка, ворующая сыр в кладовой, слинял из филиала ада на отдельно взятом звездолете. Как говорится, засветил свою физиономию, и довольно.
Сделав пару глотков из кружки, Джим отставил ее в сторону, и снова перевел взгляд на обзорный экран. Хотел отдохнуть, почитать, и на тебе, грусть-тоска напала и покусала… никак в преддверии предстоящего спуска. Но, что там не говори, даже самым отпетым космическим волкам необходимо ощутить под ногами твердую землю. Да и по изученным данным, планета была просто восхитительной. Со своими недостатками, конечно, но у кого их нет?
Пролетевшая мимо комета мелькнула хвостом, оставляя за собой россыпь серебристых искорок. Гордон зачарованно уставился на то, как они гаснут одна за другой, и снова возвращается всепоглощающая тьма. Не мешало бы ее разбавить, хоть чем-нибудь.

Ты – музыка, но звукам музыкальным
Ты внемлешь с непонятною тоской.
Зачем же любишь то, что так печально,
Встречаешь муку радостью такой?
Где тайная причина этой муки?
Не потому ли грустью ты объят,
Что стройно согласованные звуки
Упреком одиночеству звучат?
Прислушайся, как дружественно струны
Вступают в строй и голос подают, –
Как будто мать, отец и отрок юный
В счастливом единении поют.
Нам говорит согласье струн в концерте,
Что одинокий путь подобен смерти.

Джим замолчал, но его голос еще долго отражался эхом от стен, разбивая звенящую тишину.
И сердце корабля билось в такт сердцу капитана...
[AVA]http://sg.uploads.ru/51hM7.jpg[/AVA][STA]Я не страдаю безумием, я им наслаждаюсь.[/STA][NIC]Джеймс Гордон[/NIC] [SGN]Курс на вторую звезду справа и дальше до самого утра[/SGN]

Отредактировано Кристиан МакКензи (24-04-2019 21:20:13)

+10

6

http://s5.uploads.ru/a0rLt.jpg

Ставшие привычными стены с удивительным, едва заметным рисунком естественной горной формации. Слои породы, движения, карта для тех, кто умеет читать. Для Интара всего лишь узоры – геодезию он знал посредственно, ценные ископаемые и руды не перепутал бы, слои движения бывшей магмы от осадочных отличил, но вот как некоторые, назвать сходу, что росло, куда упало и когда сие произошло – не смог бы.
Зато легко бы сейчас назвал, что в наличии в колонии, чего нет, но хотелось бы. По счастью, то, что необходимо и критично – есть, распределение поступающих ресурсов уже вошло в нормативную колею. Исследования – полным ходом, улучшение обстановки и адаптации места проживания – вовсю. Это сейчас – его личные два часа отдыха, которые опять тратятся на перспективное планирование, на идеи – потом на Совете предоставит их остальным, рассмотрят, решат.
Личное время. Неужели кто-то думал, что он имеет на него право? – Встряхнув головой, Джар’ра мысленно вернулся к правоте собственного решения – не вести в этот закоулок, уже названный «капитанским» отопление. Когда холодно – мысли работают быстрее, не так хочется спать. Да и не на чем, по сути, гамак никак не закрепит, а те час-полтора в сутки от силы, которые он выделял на сон после высадки – и в кресле ничего так, нормально. Вот только в последнее время Анзор начал на него странно поглядывать, но после встречного вопроса о его собственном режиме на время унялся. Надо бы проследить за СМО, если измотает себя – это будет катастрофой для всех. И заглянуть к психологу – С’Андарак обещал сводные данные о состоянии членов экипажа и пассажиров и свои выкладки по перспективному планированию развития колонии.
Запищал будильник. Тихо, но ясно – акустика здесь и виброзвонок превращает в ощутимо слышимый. Значит – снова действовать. «Страж» обещал перенести кое-какую аппаратуру, которая жизненно необходима новой колонии.
И которая освободит еще немного места для желающих улететь, – внезапно промелькнуло.
Так ли их много, этих желающих? Рыцари жадно потирают руки, уже просчитав все перспективы – если один корабль нашел, то и другие отыщут, восстановится сообщение с обитаемой частью, а колония, в которой можно прибрать власть к рукам Ордена – сказка, мечта, тем более, что основную работу диктаторов уже выполнят, останется разве что сместить, ввести желанные послабления. И остальные пассажиры за такой короткий срок то ли прикипели к этому необычному месту, то ли просто боятся вернуться в космос.
Это для команды – и то не для всех – застыть ночью, когда Гулливер не виден, вглядываясь в черничную сочность темного неба и в сверкание искр, режущих до боли в глазах. Для них – даже родная планета, ставшая навсегда «звездою, огнем пронизанной насквозь» – не удержит. Что там про колыбель у того, кто первым разорвал земное притяжение силой мысли? А мы – дети Галактики…Уймись, Интар. Вспомни свой принцип – мокрую дрянь по щекам не мазать.
…И до боли хотелось улететь отсюда. Чтобы снова – не принадлежать ни одной из планет, чтобы снова – только искусственная гравитация. А не притяжение. И чтобы действительно не превратиться в диктатора. Хотелось, но будет ли у него это право?
Встряхнуть отросшими кудрями, уже падающими на плечи – большая часть экипажа начинала шутить, что капитан на себя гейс наложил. Где только услышали такое, умники? Сейчас еще Дикую Охоту вспомнят, ши в Холмах увидят и блюдечко с молоком для домового поставя…
…Едва сдержавшись и удержавшись, чтоб не наступить в блюдце, оставленное на полу в коридоре, Интар поднял посуду и понюхал. Пиво из репликатора. Уже наловчились варить похожее из местного «риса», так нет же, трепают установки. Так, с блюдцем в руке, он и собирался идти выяснять, кого это так спаивают. Пока не наткнулся на второе. И на третье. Что здесь творится?

[NIC]Интар Джар`ра[/NIC] [STA]Первый после бога[/STA]
[AVA]http://s8.uploads.ru/dscq0.jpg[/AVA]

+8

7

http://s3.uploads.ru/V1Tda.png

Когда в расцвете сил, в полдневный час,

Светило смотрит с высоты крутой,

С каким восторгом миллионы глаз

Следят за колесницей золотой! –
подумал Сонак, промолчал и только закашлялся у порога. Так делал сравнительно большой процент землян и жителей колоний, и жест предупредительности вошёл и в сонаковский обиход. К чему отвлекать капитана от чтения стихов неприятными заявлениями? Нет, может, конечно, и цитатой, но уж очень она похожа на лесть... Хоть и подобает случаю. Это ведь Шекспир? Он не мог ошибиться: Шекспир. К сожалению, именно у прочитанного капитаном сонета не было достойного логического продолжения, и продекламировать сообразное случаю становилось сложнее. К тому же, судя по позе, капитан вовсю наслаждался только что произнесенным и в добавке не нуждался. Более того, Сонак как представитель иной расы, возможно, не мог вникнуть в определённые тонкости произношения и подачи литературных работ. И, в завершение, разве не стоило продлить начальству приятный, пусть и краткий, столь грустно заверяющийся момент единения со «своей стихией»?
Исходя из всего вышеизложенного, Сонак предусмотрительно кашлянул и притих. Испытывал он в тот момент смесь очарованности, досады и предвкушения в соотношении один к полутора и пяти.
Капитан, – позвал он негромко спустя ещё десять секунд. – Вы нужны в медотсеке.
Предположительно данная новость должна была вызвать у капитана резко негативные эмоции. Также, вероятно, сообщи Сонак сразу о готовящейся высадке, настроение мистера Гордона изменилось бы несколько меньше. Однако контраст негативного и относительно позитивного предположительно возымеет положительный эффект – вероятность этого составляла семьдесят целых и три сотых процента ровно. В случае самого Сонака. Как же дурно поддаётся анализу эмоциональная сфера жизни людей...
Мистер МакКей и прочие назначенные вами ранее члены экипажа к высадке подготовленны. Ожидаем вас, – добавил наконец Сонак к первой фразе и обрадовался: значит, он всё-таки можно принимать взвешенные решения, основываясь на чувствах, своих и чужих. А затем обрадовался повторно, из-за предыдущей радости: наконец эмоциональное состояние прошло этап аутоиммунности и прижилось среди прочих реакций мозга. Это было... Приятно. 
Сонак выдохнул, чуть расширяя ноздри, отчего весь его нос немного непривычно, но весело дёрнулся:
Учитывая также, вероятно, слова юмористического содержания мистера Леонарда МакКея, мне позволяется применять грубую силу и, цитирую, «сгребать за ноги и тащить глубоко уважаемого капитана Джима, чтобы точно не брыкался». Предположу, что подобное действие не является необходимостью... Однако было бы забавно попробовать.
Вот видишь, Сонак, ты даже произнёс слово «забавный, не заостряя на этом внимания, – похвалил сам себя второй помощник капитана, глядя на непосредственное начальство. – Так... Капитан – есть, мистер МакКей в медотсеке – есть, мистер Скригестад – и отчего землянам тяжело произносить его фамилию? – будет захвачен по пути. Вероятно, тоже за ноги, если капитана придётся перемещать подобным экстравагантным способом.

[NIC]Сонак[/NIC] [STA]Неправильный вулканец[/STA]
[AVA]http://sd.uploads.ru/4z58M.jpg[/AVA]
[SGN]

«К чему приводит метафизика»

Сезон 4. Серия 1. За гранью
Сезон 4. Серия 8. День душевнобольных
Внешний вид: униформа навигатора Звёздного флота.
С собой: он сам, коммуникатор на всякий случай и стратегический пакетик сахара с треллиумом-D в нагрудном кармане. Стимулирует мозговую активность и снижает чувствительность нервных окончаний... Короче, почти алкоголь.
Положительный такой алкоголь.

«…и они, наверное, делают неправильный мёд!..»

Сонак воспитывался теми же методами, что и все вулканские дети, вплоть до четырнадцати лет. Родители молча поджимали губы – неслыханное проявление эмоций для глав столь влиятельного клана – воспитатели мрачнели, не меняясь в лице, а четырнадцатилетний Сонак логично и аргументированно объяснял всем желающим, почему отказ от эмоций является наиглупейший поступком из всех возможных. Благодаря связям родителей его отправили в Академию Звездного флота ещё до совершеннолетия.
Сонак служил на Земле, пытаясь научиться тому, что столь хорошо удавалось людям – выражать свои эмоции осторожно, но искренне и предельно честно. Не получалось. Никогда не получалось, а чувства были слишком негативными в 87 и пяти десятых процентов случаев: вулканца не отпускали в космос. Он мечтал – да, именно мечтал, переживая весь спектр эмоций – о полетах к звёздам, а родители с каждой беседой все больше и больше мрачнели. Наконец, на его двадцатипятилетие, Сонак понял, что означает слово «счастье». Он взошёл на борт космического крейсера «Страж» в роли второго помощника капитана. Сонак впервые в жизни по-человечески улыбался.

[/SGN]

+8

8

Длинные, тонкие стебли мягко терлись друг о друга, наполняя воздух монотонным шорохом.
– «Шумел камыш…»
Бен даже не осознал, что это строка из какой-то там поэзии… такой далекой планеты. Просто два слова, которые на этой планете обозначали вполне реальное явление.
Да и камышом эти узкие растения они окрестили весьма условно. Просто людям… а правильнее будет сказать, гуманоидам, всё надо назвать привычными для себя словами. Прижилось вот – «камыши». Как и «рис» – из которого уже варили «пиво», или «угри» – которых Бен сейчас старательно таскал из озера на самолично сконструированную «удочку», получив спешное задание кухни. Еще бы! Они весьма недурственны на вкус, а к ним вновь собирается десант с прилетевшего корабля. Понятно, что хотят попотчевать местным деликатесом.
Корабль… Техник скользнул взглядом по ясному небу, но, разумеется, ничего не увидел. Интересно, кто захочет улететь… если еще предложат... да и куда? Они не знали, куда их забросило, прилетевшие не знают, где их нашли... Вопросы остались вопросами.
Бен поправил небольшой костерок из сухих стеблей этого же «камыша». На прутике над ним коптился первый выловленный «угорь», парень никогда не отказывал себе в удовольствии полакомиться натуральным мяском, да и позавтракать, вообще-то, не мешает.
Камыш на утреннем ветерке сплетался в причудливые фигуры. Вдруг сами собой из памяти выплыли строки:
Два журавля на поляне унылой
Танец ведут бесконечный.
Выгнуты шеи, распахнуты крылья,
Позы изящно-беспечны.
Клювы остры и воинственны звуки,
Заняты самозабвенно.
Две серых тени на просеке лунной
Рисуют любовь вдохновенно.

Надо же… Не увлекался поэзией никогда, считая её совершенно лишней для себя… И где прочел-то? Луны только уже нет, Гулливера, то есть, и журавлей…
Странно, но он не хотел сейчас думать о возможности возвращения. Весьма призрачной возможности. Где-то и когда-то он услышал фразу: «Если вы боитесь потерять кого-то – потеряйте. И больше не бойтесь».
Он потерял. Потерял желание вернуться на Землю. Наверное, через месяц примерно, после высадки здесь… На Земле его никто не ждал. И он нигде не задерживался так надолго. На твердой почве не задерживался. Корабли не в счет.
А на этой планете Бен вдруг почувствовал… удовлетворение, что ли, от того, что обживает её, создает условия для процветания их маленькой пока колонии, угрей вот ловит… Получается, он не боялся остаться?
Странно. Даже глупость какая-то – он, офицер Звездного Флота – и осел на земле? Вообще неизвестно где, ведь прилетевшие не пролили свет на данную проблему – нечего у них проливать оказалось.
Ну вот, он еще и пессимистом стал… Может, с психологом поговорить? Его хвалят, умный парень. Вулканец. А они до всего докопаются.
Но сначала дело – технарь ловко подсек очередного угря, нанизал его через подобие жабр на крепкий шнур, к остальной добыче. Прикинул на глаз – да больше тридцати явно, целое ожерелье, считай. Заказ выполнен, да и время уже. Бен быстро затушил костерок, ожерелье с угрями одел на плечо, прутик с завтраком подхватил – и потопал к пещерам.
В каменном проходе мысли, как всегда, сместились в сторону нужд насущных. Ну, вот капитан, например, чей закоулок как раз по курсу, упрямо отказывается от отопления. Суперджаффа, так его и растак.
– «Надо сделать так, чтобы отопление все же было, но как его провели и где оно есть, капитан не видел, не понял, а потому будет считать, что его нет…» – техник задумчиво и меланхолично откусывал на ходу от аппетитно пахнущего угря на прутике.
Углубившись в обдумывание сей весьма нетривиальной проблемы, Бен обогнул каменный выступ и…
…чуть не наткнулся на предмет своих размышлений, во плоти, так сказать. Капитан Интар зачем-то старательно расставлял блюдечки – ведь именно так показалось рыжему со своей точки наблюдения. Бен проглотил недожеванный кусок, втянул воздух – и рыжая бровь против воли слегка выгнулась.
– «Пиво? Это кого же капитан хочет к себе приманить?»
Непроизвольно поправив сползающий с плеча шнур с угрями – последний пойманный еще и дернулся вдобавок – Бен озадаченно вопросил, указывая прутом с остатками угря на блюдечко:
У Вас появился питомец, капитан?
[AVA]http://s3.uploads.ru/OGhui.jpg[/AVA]
[NIC]Бенет Фалк[/NIC] [STA]Технарь. Просто Технарь.[/STA]

+4

9

Луны Коры в искусственном окне палаты опять кочевали в ясном небе Коры по своим вековечным маршрутам. Притупившаяся на короткое время боль терзала снова.
Со спиной-то у меня совсем стало плохо, – подумал Неро тоскливо. Он не мог прогнать тягостного чувства – часть сил каждый день уносит насовсем.
Эти три с половиной года вообще были для штурмана процессом медленного сжатия, сворачивания, угасания, отключения от жизни. Он узнал и потому имел право сравнить два разных типа смерти. Смерть в бою, на пике – это прибор, внезапно вспыхнувший и сгоревший ещё под напряжением. То же, что с ним делалось сейчас – смерть умирающего от ран после боя, проигранного боя. Долгая, горькая, мучительная – как прибор, который отключают постепенно, отрывая проводок за проводком. А он при этом всё пытается работать, ещё тлеет на каких-то своих аккумуляторах, ожидая, когда перережут главный кабель, и зная, что «сумасшедший техник» не отступится, не уймётся, доведёт дело до конца. Граница между жизнью и смертью порой незаметна – прозрачна, растянута, скользяща…
И снова здравствуйте, ага, – Неро опять пришлось приподниматься на узкой, так её и перетак – лазаретной койке. Не лежать же пластом при докторе, невежливо, если можешь не лежать пластом. – Да-а… спал, – всё-таки стараясь не слишком супиться, протянул он.
То, что по тону реплики формального согласия и подтверждения было понятно, что спал он не так уж хорошо, а вернее – вообще никак, являло собой знак небывалого доверия бывалого «партизана». Ну а что… И Боунс заслужил, и врать бессмысленно – у него «все ходы записаны», вплоть до того, сколько раз мистер Дини вздохнул за прошедший час и как глубоко.
Уже пора, доктор? «Вперёд, бегом, об стенку лбом!», сползать в тележку – и на выход? – недолгая служба под началом капитана Зайчик… то есть Серяка обеспечила штурмана затейливыми русскими идиомами по гроб жизни – не один же Паша Чехов в Звёздном флоте русский, ой, не один… – Я себя чувствую, – мрачновато порадовал пациент МакКея, – во всех местах, поэтому жду, не дождусь, когда уже поступит команда «гулять».
Нервничал ли штурман перед первым за много лет спуском в новый мир? Первым в новом своём… качестве?.. состоянии? Да, наверняка, но так, как нервничают фаталисты – что-то предстоит, но толку бояться, если всё равно случится то, чему суждено. Так или иначе, рано или поздно…
Мы ещё кого-то ждём? – осведомился Неро, выпрямляя руки в локтях и садясь не без опасливого взгляда обок – высоко падать, если что. Поскольку коляску доктор к кровати не подвёл и форму не отдал, сомнения в том, что поездка «на курорт» не отменяется, у Дини резонно оставались. – Место сбора здесь, или?..
…или здесь вы меня оставляете? – спросил он внимательным, совершенно спокойным взглядом. Досадно, если так, но вполне объяснимо – опасно же, для всех опасно. Проще не рисковать всеми ради возможного, но ничем не гарантированного улучшения самочувствия одного.
[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]http://sd.uploads.ru/xtiF8.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (01-05-2019 18:40:23)

+5

10

Колония. Личное помещение корабельного психолога первого ранга.

С'Андарак погрузился в книгу: пациентов не предвиделось, да и время свободное появилось вне всякого графика и расписания. Следовало употребить его с толком, но психологу вовсе не хотелось ни толка, ни этого самого времени. Самообразование и работа утомили его, С'Андараку не хватало общения, новых лиц, необычных случаев и вообще какого бы то ни было движения. Проводя часы в медитации и перебирании того, что он уже и так знал, вулканец чувствовал, что буквально зарастает мхом. Единственным собеседником, который не вызывал в нем желания немедленно после приветствия свернуть разговор, была Сэй Сёнагон.

«Госпожа кошка, служившая при дворе, была удостоена шапки чиновников пятого ранга, и ее почтительно титуловали госпожой мёбу. Она была прелестна, и государыня велела особенно ее беречь.
Однажды, когда госпожа мёбу разлеглась на веранде, приставленная к ней мамка по имени Ума-но мёбу, прикрикнула на нее:
– Ах ты негодница! Сейчас же домой!
Но кошка продолжала дремать на солнышке. Мамка решила ее припугнуть:
– Окинамаро, где ты? Укуси мёбу-но омото!
Глупый пес набросился на кошку, а она в смертельном страхе кинулась в покои императора. Государь в это время находился в зале утренней трапезы. Он был немало удивлен и спрятал кошку у себя за пазухой.
На зов государя явились куродо – Тадатака и Наринака.
– Побить Окинамаро! Сослать его на Собачий остров сей же час! – повелел император.
Собрались слуги и с шумом погнались за собакой. Не избежала кары и Ума-но мёбу.
– Отставить мамку от должности, она нерадива, – приказал император.
Ума-но мёбу больше не смела появляться перед высочайшими очами.
Стражники прогнали бедного пса за ворота. Увы, давно ли сам То-но бэн вел его, когда в третий день третьей луны он горделиво шествовал в процессии, увенчанный гирляндой из веток ивы. Цветы персика вместо драгоценных шпилек, на спине ветка цветущей вишни, вот как он был украшен. Кто бы мог тогда подумать, что ему грозит такая злосчастная судьба.
– Во время утренней трапезы, – вздыхали дамы, – он всегда был возле государыни. Как теперь его не хватает!»

А он не такой ли пес? Не ему ли сейчас приходится ежедневно выслушивать жалобы на самого себя, но стоит только начать исполнять свои прямые обязанности должным образом, жалобы усиливаются. Конечно, на Вулкане никто не привязывал бы к нему веток сливы или абрикосового дерева, но увенчанным славой... что ж, почему бы и нет? Отец, призывая его следовать традиционному пути, не предполагал застоя, напротив – показывал кратчайший путь к признанию заслуг. Так почему же его упорно тянуло в ту сторону, где камни и побои? Нет ли в этом какого-либо симптома неустойчивой психики? С'Андарак продолжил читать.

«Через три-четыре дня услышали мы в полдень жалобный вой собаки.
– Что за собака воет без умолку? – спросили мы. Псы со всего двора стаей помчались на шум.
Скоро к нам прибежала служанка из тех, что убирают нечистоты:
– Ах, какой ужас! Двое мужчин насмерть избивают бедного пса. Говорят, он был сослан на Собачий остров и вернулся, вот его и наказывают за ослушание.
Сердце у нас защемило: значит, это Окинамаро!
– Его бьют куродо Тадатака и Санэфуса, – добавила служанка.
Только я послала гонца с просьбой прекратить побои, как вдруг жалобный вой затих.
Посланный вернулся с известием:
– Издох. Труп выбросили за ворота.
Все мы очень опечалились, но вечером к нам подполз, дрожа всем телом, какой-то безобразно распухший пес, самого жалкого вида.
– Верно, это Окинамаро? Такой собаки мы здесь не видели, – заговорили дамы.
– Окинамаро! – позвали его, но он словно бы не понял. Мы заспорили. Одни говорили: «Это он!», другие: «Нет, что вы!»
Государыня повелела:
– Укон хорошо его знает. Кликните ее.
Пришла старшая фрейлина Укон. Государыня спросила:
– Неужели это Окинамаро?
– Пожалуй, похож на него, но уж очень страшен на вид, – ответила госпожа Укон. – Бывало, только я крикну «Окинамаро!», он радостно бежит ко мне, а этого сколько ни зови, не идет. Нет, это не он! Притом ведь я слышала, что бедного Окинамаро забили насмерть. Как мог он остаться в живых, ведь его нещадно избивали двое мужчин!
Императрица была огорчена».

Да. Окинамаро все-таки любили. Императрица была огорчена. Будет ли огорчена матриарх Т'Плон, узнав о его работе в качестве психолога крохотной колонии, почти сплошь состоящей из людей? Будет ли огорчена его мать, Т'Птанг, выяснив, что долгие годы ее сын не видел – и не увидит – ни единого соотечественника? А если ему не удастся подавить пон-фарр, будет ли огорчена она позором и гибелью своего сына? С'Андарак покачал головой и усмехнулся: на все вопросы ответ – нет. Счастливый Окинамаро!

«Настали сумерки, собаку пробовали накормить, но она ничего не ела, и мы окончательно решили, что это какой-то приблудный пес.
На другое утро я поднесла императрице гребень для прически и воду для омовения рук. Государыня велела мне держать перед ней зеркало.
Прислуживая государыне, я вдруг увидела, что под лестницей лежит собака.
– Увы! Вчера так жестоко избили Окинамаро. Он, наверно, издох. В каком образе возродится он теперь? Грустно думать, – вздохнула я.
При этих словах пес задрожал мелкой дрожью, слезы у него так и потекли-побежали.
Значит, это все-таки был Окинамаро! Вчера он не посмел отозваться. Мы были удивлены и тронуты.
Положив зеркало, я воскликнула:
– Окинамаро!
Собака подползла ко мне и громко залаяла. Государыня улыбнулась.
Она призвала к себе госпожу Укон и все рассказала ей. Поднялся шум и смех.
Сам государь пожаловал к нам, узнав о том, что случилось.
– Невероятно! У бессмысленного пса – и вдруг такие глубокие чувства, – шутливо заметил он.
Дамы из свиты императора тоже толпой явились к нам и стали звать Окинамаро по имени. На этот раз он поднялся с земли и пошел на зов».

И я бы пошел на зов, только некому звать. По умолчанию, мы, вулканцы, вроде бы как сами в себе вещи, самодостаточные и автономные. Все так. Но не совсем. Собрать волю в кулак и 250 лет жить так, будто нет в мире никого живого и разумного – это реально. Но жить среди тех, кто любит, страдает, ненавидит, дружит, ссорится и мирится по сотне раз на дню и при этом выситься среди этого бурлящего моря эмоций холодной скалой – немыслимо. Волны подточат самую основу скалы и она рухнет, но так и не станет частью океана.

Невероятно! У хладнокровного вулканца – и вдруг такие глубокие чувства! – вслух язвительно заметил С'Андарак и продолжил перелистывать страницы.

«– Смотрите, у него все еще опухшая морда, надо бы сделать примочку, – предложила я.
– Ага, в конце концов пришлось ему выдать себя! – смеялись дамы.
Тадатака услышал это и крикнул из Столового зала:
– Неужели это правда? Дайте, сам погляжу. Я послала служанку, чтобы сказать ему:
– Какие глупости! Разумеется, это другая собака.
– Говорите себе, что хотите, а я разыщу этого подлого пса. Не спрячете от меня, – пригрозил Тадатака.
Вскоре Окинамаро был прощен государем и занял свое прежнее место во дворце.
Но и теперь я с невыразимым волнением вспоминаю, как он стонал и плакал, когда его пожалели.
Так плачет человек, услышав слова сердечного сочувствия.
А ведь это была простая собака… Разве не удивительно?»

А ведь это была простая собака, – повторил вулканец в раздумьи. – Действительно. Собака, которая плачет от слов человеческого сочувствия. Невероятно. Удивительно.
Он погладил рукой мех, устилавший его ложе, которое, будучи покрыто этим самым мехом, превращалось в кушетку. C'Андарак до последнего крепился и не спал под шкурой, но в конце концов холод начал буравить его внутренности, как древнее ручное сверло, и он сдался. Сейчас надо было отвлечься от мыслей, или наоборот, углубить их до предела.
С'Андарак зажег благовония, от чего в келье, казалось, стало немного теплее, и попытался сосредоточиться на медитации. Сначала ничего не выходило: все мерещилась избитая и окровавленная морда пса. Потом психологу показалось, будто по щеке что-то течет.
Слезы? Не может быть.
Он вытер щеку рукой и недоуменно замер: на пальцах остался отчетливый красно-кровавый след. Чего в принципе не могло быть хотя бы потому, что кровь у вулканцев – зеленого цвета. А это означало, что С'Андараку удалось упасть в самый центр моря боли и сейчас должен был наступить момент истины и нахождение ответа на вопрос: «Почему?»
[NIC]С'Андарак[/NIC] [STA]Немного солнца в холодной воде[/STA]

+7

11

Коммандер, четко выверяя каждый шаг, шел в сторону медицинского отсека. Проверить, все ли там в норме и поторопить припозднившихся членов экипажа было не просто необходимо, жизненно важно. Вулканец категорически не любил опозданий и отклонений от запланированного сценария. Да и сбор, как бы это ни было нелогично, назначили именно там. Интересно только, почему? Не иначе как доктор МакКей будет распинаться по поводу того, как опасно спускаться на до конца не изученные планеты, и что ни в коем случае нельзя вступать в близкий контакт с местной флорой и фауной, и зачитывать кучу других правил, которые все и так прекрасно знают и стараются придерживаться. За исключением самого капитана Гордона, конечно же. Джеймс обязательно умчится в закат, собирать, как он это называет, цветочки, или еще во что вляпается.
Нужно будет за ним присмотреть, – решил Валерис.
Конечно, по поступающим на звездолет данным, на планете не было ничего опасного. Но Гордон был в своем роде уникумом, умудряющимся найти неприятности даже там, где их в принципе не может быть.
Услышав голос второго помощника, Валерис притормозил, невольно вслушиваясь в диалог, точнее монолог Сонака. Крайне любопытно было увидеть реакцию самого Джеймса на подобное предложение со стороны вулканца, пусть даже первоисточником и был любезнейший доктор. Но вмешиваться Валерис не стал. Мало того, что это было попросту некрасиво, так еще и попасть под горячую руку Гордона точно не хотелось. Не настолько он любил риск.
Буду ждать вас в медицинском отсеке, господа, – поприветствовав коллег кивком, ровно произнес Валерис, невольно улавливая отголоски человеческих эмоций.
Капитан Гордон был слегка раздражен, но вместе с тем, ему было весело. Что ж, к Сонаку Джеймс почему-то относился намного с большей симпатией, чем к нему самому. Нелогичные и странные люди.
Уже в медотсеке, устроившись на одной из биокроватей, Валерис достал падд и подключился к компьютеру «Стража», проверяя работу всех систем. Просто так, на всякий случай. Сидеть без дела было скучно, а рассматривать с любовью разложенные практически везде инструменты доктора МакКея не хотелось. Вулканцу иногда казалось, что Леонард делает это умышленно, для большего устрашения отдельно взятых членов экипажа. Вряд ли доктор пользуется раритетным скальпелем двадцатого века при проведении операций. Хотя, кто его знает?
Невольно вздрогнув, Валерис с головой ушел в статистику, не реагируя даже на голоса, раздававшиеся из одной из палат. Мешать доктору общаться с пациентами было опасно для жизни.

В виске кольнуло, и тут же будто бы огненный шар взорвался в голове вулканца, заполняя каждую клеточку жидким пламенем. Валерис, ничуть не изменившись в лице, медленно моргнул и чуть сильнее сжал ладонь, держащую падд. Пальцы дрогнули, и коммандер невидящим взглядом уставился в устройство. Сейчас… Еще немного… Еще чуть-чуть, и он справится. Еще не хватало, чтобы другие видели его слабость.
Боль исчезла так же резко, как и появилась, словно погребенная под собой приливной волной. Сдержав стон, вулканц поднял щиты, наглухо отрезая себя от внешнего мира, и с недоумением посмотрел на трещину, пересекающую экран падда по диагонали. Интересно, что с ним такое?
Окинув комнату цепким взглядом, Валерис заприметил лежащий на одном из столиков трикодер и целенаправленно направился в его сторону. В любом случает, сканирование не помешает. Но это можно будет сделать и после спуска. Прицепив его на пояс, он развернулся и приветствовал вулканским салютом вошедших членов экипажа.
Почему-то в этот самый момент он чувствовал себя мальчишкой, которому удалось провернуть некую шалость, и за которой его никто не застал.
[AVA]https://pp.userapi.com/c851332/v851332126/11bbe8/Kfr24pRy7yU.jpg[/AVA]
[NIC]Валерис[/NIC] [STA]Нельзя бесконечно падать в пропасть, или взлетать к звездам...[/STA][SGN]– Стоять на самом краю неизвестности и вглядываться в бездну. Теперь скажи – каково это ощущать?
– Потрясающе.[/SGN]

Отредактировано Джереми Самптер (11-05-2019 18:44:18)

+7

12

Храбрится и балагурит на пороге бездны, как всегда. Эх, Неро-Неро, вашим щитам позавидует сам «Страж».
Ощущение было странное и жутко некомфортное. Будто это не штурман покидает звездолет ради возможности улучшить физическое состояние, а МакКей смотрит сквозь совершенно прозрачное, но абсолютно непроницаемое «стекло» космопорта, как «Страж» стартует в неведомые дали, оставляя Леонарда «на берегу», и в руках у него падд со щемящим сердце снимком, на котором весь экипаж в сборе. Ещё весь.
Хотя чего тут странного?! Штурман – это и есть «Страж», так же как капитан, коммандер, остальные …как я сам. Он часть этого корабля: мостика, медотсека, столовки, кают-компании, злосчастных лифтов, в которые ему тяжело забираться; навигаторского пульта, что мурчит точно довольный котенок, когда штурман его «гладит». Без Неро Дини «Страж», конечно, останется «Стражем», но будет уже не тот.
Всегда сложно прощаться с пациентом, которого ведешь очень давно и который, как ни крути, становится частью твоей жизни. В такие моменты утешение можно найти в мысли, что ты сделал свое дело и твой, теперь уже бывший, пациент отправляется жить дальше жизнью, куда лучшей, чем у него была. Но сейчас Дини отправлялся пусть и в многообещающую, но все же неизвестность. У Леонарда было чувство, будто ему грудную клетку без анестезии вскрыли.
Не переживайте, наш бравый капитан и команда «гулять» не заставят себя долго ждать.
Он опустился на краешек койки рядом со штурманом.
К черту щиты!
Неро, скоро начнется высадка и будет не до того. Черт, «Страж» без своего навигатора, это как капитан без капитанского кресла или я без гипошприцев. Не самое удачное сравнение, наверное, но я пытаюсь сказать – вас будет очень не хватать здесь. И потому вы просто обязаны не только пойти на поправку в этой колонии, но и обрести там самый что ни на есть настоящий дом! Взамен того, что оставляете.
Леонард бережно, поддерживая, но в тоже время крепко, обнял Дини.
Вскоре, разжав объятия, улыбнулся ему.
Ну что, нас ждут великие дела, штурман! Судя по звукам из смотровой, команда уже начала собираться, значит, и нам пора.
Он встал, подкатил коляску, помог Дини пересесть и устроиться. Став у него за спиной, он хмыкнул и произнес:
Весьма к месту сейчас слова человека, впервые отправляющегося штурмовать космос: «Поехали!»

+7

13

Джеймс моргнул, выбираясь из собственных грез, и перевел взгляд на своего второго помощника. Окинув Сонака внимательным взглядом, он только кивнул. На этот раз просьба пройти в медотсек не вызвала у Гордона совершенно никаких отрицательных эмоций. Просто дежурный рабочий момент, и ничего более. Главное, конечно, чтобы МакКей не заметил огненно-рыжего цвета, хаотично покрывающие руку капитана от плеча до лучезапястного сустава – поход за очередной домашней зверушкой не прошел для Джима даром. Но это все были мелочи. Сейчас необходимо сосредоточиться на текущей задаче.
Легко поднявшись, Гордон направился было к выходу, как следующая фраза Сонака заставила его ненадолго замереть, недоуменно, в лучших вулканских традициях, задрав бровь.
Вам было бы забавно попробовать? – переспросил он. – Притащить капитана Джима за ноги в медотсек?
Тихо фыркнув и еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться в голос, представляя себе подобную картину, Джеймс направил стопы в святая святых их звездолета.
Поравнявшись с вулканцем, он притормозил и на грани слышимости прошептал:
Ушки оборву, даже за подобные мысли.
Несмотря на сосредоточенность уже на текущей задаче, капитан так и не смог полностью избавиться от посторонних мыслей, прочно обосновавшихся в его голове, да и потом, пока это никому не мешает, то чего бы и нет?

Стыдись, стыдись! Уж слишком беззаботно
И на себя глядишь ты, и на свет.
Тебя все любят – сам скажу охотно –
Но никого не любишь ты в ответ.
К себе проникнут лютою враждою
Против себя ты козни строишь сам,
И не хранишь, а собственной рукою
Ты разрушаешь свой прекрасный храм.
О, изменись! И изменюсь я тоже.
Неужто злу пристал такой дворец?
Душа красой с лицом пусть будет схожа,
И стань к себе добрее наконец.
Меня любя, создай другого «я»,
Чтоб вечно в нем жила краса твоя…
– продекламировал капитан столь дорогие ему сердцу строки. Самое главное, точно отражающие всю суть его жизни. Да и потом, любя «Страж», кого он может создать, чтобы все было не напрасно… Разве же проконсультироваться по этому поводу с доктором Турсеем? Подумав о том, что может получиться в результате данного экспромта, Джеймс уже расхохотался в голос. Видимо, рано или поздно нужно будет найти себе кого-нибудь. Одиночество претит даже самым сильным. Главное, чтобы этот самый кто-то затмил все звезды вселенной, обитающие в сердце капитана, собой.
Ладно, как говорится, лирика лирикой, но и о космическом подумать нужно…

В медотсеке было уже довольно оживленно. Кажется, он пришел последним, ну, или почти последним. Окинув цепким взглядом экипаж, Джеймс на секунду задержал его на старпоме. Может, это ему так повезло, и именно на «Страже» все вулканцы были неправильными. Но даже для неправильного вулканца Валерис выглядел как-то не так.
Коммандер, с вами все в порядке? – спросил он, нахмурившись. Слишком бледный, с позеленевшими кончиками ушей… Даже Гордон, в свое время успевший проспать всю ксенобиологию, знал, что это не является нормой. – И зачем вам медицинский трикодер? – недоуменно уточнил он.
«Все чудесатее и чудесатее», – подумал капитан, цитируя одного довольно небезызвестного персонажа и с удивлением наблюдая за тем, как щеки всегда невозмутимого вулканца заливает легкая зеленца.
Доложите перед посадкой в шаттл, – приказал Гордон, понимая, времени на то, чтобы выяснять подробности, уже нет. – Не забудьте.
Получив в ответ испепеляющий взгляд, Джим тихо хмыкнул. Если бы подобное на него действовало, он бы давно стал органическим удобрением в гидропонном саду «Стража».
Его лекция и наставления не заняли много времени. Гордон гордился своим экипажем не напрасно. Люди и прочие формы жизни, в буквальном смысле этого слова, схватывали все на лету.
Наконец, закончив, Джим с солнечной улыбкой оглядел всех присутствующих:
Начало новой миссии положено. А теперь, как говорится, поехали!
[AVA]http://sg.uploads.ru/51hM7.jpg[/AVA][NIC]Джеймс Гордон[/NIC] [SGN]Курс на вторую звезду справа и дальше до самого утра[/SGN]
[STA]И только боль моя острей – стою, огнем обвит, на несгорающем костре...[/STA]

Отредактировано Кристиан МакКензи (12-05-2019 22:52:43)

+6

14

Пиво. В блюдцах. Для домовых? Как их еще называли – брауни? Забавный маленький народец, чем-то сродни гремлинам. Не тем, что из Кремля - в голове заиграла музыка из такого старого мультфильма с этим названием – и хорошо. Иначе Джар’ра, как диктатор, первым бы попал под их маленькие лапки. Брауни. Так еще называли вкусный десерт, похожий на кекс, только влажный и нежный, действительно шоколадный во всех смыслах. Надо будет приготовить, самому, зря что ли учили сокурсницы, а потом млели от того, как вкусно получалось.
И в первую очередь психолога угостить. Давно он не расслаблялся, совсем замотали офицера профессиональными обязанностями, – твердая решимость освободить себе место на кухне превращалась в уверенное действие.
Приятного аппетита. Формально говоря, моими питомцами можно считать всех обитателей колонии. Но в данный момент я всего лишь пытаюсь выяснить, – Интар подошел к следующему блюдцу, – в чем причина появления… Что же, понятно, чипидрисов приманивают.
В блюдцах возле стенок валялись слизни. То ли пьяные, то ли неживые – выяснять это у капитана не было никакого желания, хотя брезгливостью он не отличался.
Очевидно, кто-то решил постепенно избавляться от них. Хотя это может нарушить экологическое равновесие, надо бы с нашими биологами посоветоваться, – джаффа обратил внимание на связку «угрей». Готовятся к прилету гостей? Что же, неплохо, но можно еще и… – Мистер Фалк, у меня к вам будет просьба. Я оставлю вам свой падд, а сам возьму один из шаттлов и быстро слетаю на экватор, к тем джунглям на вулканическом массиве. У нас в команде вулканец, на «Страже» двое, да я думаю мало кто из наших откажется от свежих фруктов. Если повезет – еще и нескольких «бронебаранов» на шашлык подстрелю. А вы предупредите нашего СМО, что с него маринад.
Действительно, не сидеть же оставшиеся два-три часа в томительном ожидании, поглядывая на небо и думая о том, что вот еще немного, вот еще чуть-чуть…
Занять и ум, и руки, и заодно – вырваться подальше. Там, на экваторе, ни на миг ни в чем нельзя быть уверенным. Молодая, дышащая, еще такая живая Фрея. Дрожащие горы, сметающая все и всех лава, скалы, крошащиеся под ногами – там тепло, там растительность куда пышнее – и негде найти укрытия, когда огненные пропасти раскрывают жадную глотку, пожирая все, что успело прорасти или выжить, когда небо и земля меняются местами.
Там растет столько всего, там удивительные, роскошные образцы флоры, за семена которых на  других планетах бы дрались. Фруктовые деревья, успевающие вырасти и плодоносить за неделю – они уже есть и в оранжерейной теплице «Квиринала», но фрукты с них не настолько вкусные, как те, которые можно привезти оттуда.
Держите падд. Не хочу, чтобы меня поминутно окликали, часы у меня с собой, – Джар’ра ткнул устройство ошарашенному технику и направился к пещере-ангару.

[NIC]Интар Джар`ра[/NIC] [STA]Первый после бога[/STA]
[AVA]http://s8.uploads.ru/dscq0.jpg[/AVA]

Отредактировано Кел Мартон (13-05-2019 22:36:21)

+6

15

Упс. Капитан блюдечки не расставлял, он их нашел. Занятно.
Благодарю, – Бен стянул губами с прутика последний кусочек угря «с дымком», быстро прожевал, невозмутимо наблюдая за изысканиями джаффа истины.
– «Избавиться от чипидрисов подобным образом? Да такое самой глупенькой хористке в голову не придет. Вы же видели, капитан, сколько их в той пещере… а в подземных расщелинах? Туда мы вообще не заглядывали. А в других пещерах, подальше? Да и не дохнут они от этого пива, нажираются до чипидрисового столбняка, это да. Потом сутки отходят, я проверял. Зато сразу зависимость приобретают и желание повторить. Один мой подопытный был с уродливым рогом – так он потом три вечера подряд вылезал откуда-то, как только я пиво себе наливал… пока не раздавил его, к чертям собачьим… Домашний чипидрис, ёпт… Так что не избавляются тут от них, капитан, а на ваше жилище натаскивают… Зачем вот только и кому это надо?»
Но делиться с Интаром своими соображениями Бен не спешил. Сам выяснит, какой «биологический» шутник тут развлекается, БИТ вон подежурит на потолке пару суток, поснимает на камеру, а потом техник с юмористом побеседует приватно, так сказать.
Да, у биологов надо спросить…
– «…хотя я бы их вообще повывел всех, слизняков этих, лопаются они противно, когда наступишь…»
– …Слушаю Вас, капитан? – только выучка офицера ЗФ помогла сохранить бесcтрастное выражение лица, покуда Джар’ра излагал свою просьбу, весьма смахивающую на приказ.
– «Куда? На экватор?.. Один???» – замысловатая и мгновенно возведённая, пусть и про себя, трёхэтажная словесная конструкция сочных эпитетов и ёмких глаголов, характеризующая гипотетических родственников джаффы и минимальные действия, что им необходимо совершить, для достижения морального равновесия создавшего эту конструкцию человека, осела сталью в потемневших и чуть прищурившихся глазах Бена.
Да, конечно, капитан…
– ««Бронебаранов» захотелось? Мяска с фруктами свежими гостям… А про тигрогов забыли, да? Которые тоже мяско этих баранчиков любят, да и от джаффы в своей пищевой цепочке не откажутся. Вместо «бронебарана». А фазер как приправа пойдет».
«Бронебараны», как их окрестили колонисты, а проще сказать панцирные копытные, и правда были вкусны, особенно в маринаде, что Анзор колдовать умел. Да вот только не одни свалившиеся на Фрею гуманоиды оценили качество их мяса. Естественными охотниками на них были тигроги – тонна-полторы мышц, сухожилий и зубов с когтями, приправленная наисквернейшим характером. По виду они напоминали гибрид тигра с носорогом: огромная, слегка вытянутая вперед зубастая пасть-чемодан, для пущей убедительности снабженная еще двумя клыками-саблями, растущими вниз и одним острым, с зазубринами, рогом над ноздрями. Мощные лапы с острыми, словно стальными, когтями и такой же острой шпорой на месте пятого пальца – всё для того, чтобы вцепиться в твердую костяную броню, покрывающую спину и бока «барана», опрокинуть его – и рвать на куски мягкое пузо. Да, и еще хвост – тигроги использовали его как балансир в прыжках – но его удар спокойно мог отправить человека на личную встречу к давно почившим родственникам. И охотились эти твари всегда по двое-трое, так удобнее было загонять баранчиков.
Первый такой монстр, добытый и притащенный на территорию колонии, вызвал почти истерику у всего женского населения. Клыки, когти и зубы растащили на талисманы мужчины. А вот шкура у него была на удивление мягкая и пушистая – цвета шиншиллы, с оранжевыми подпалинами у самцов. Теперь она согревала вулканца С’Андарака.
Предупрежу, – Бен подхватил сунутый ему падд. Ошарашенным он выглядел только снаружи, внутри у него всё так кипело – лава на экваторе, вырвавшаяся из очередной «глотки дьявола», и то позавидовала бы.
– «По утрам, надев трусы, не забудьте про часы…»
Спорить с капитаном было бесполезно, это уже успели уяснить себе все бывшие пассажиры и нынешние колонисты. Надо было действовать. А посему Фалк изучал затылок удаляющегося капитана Интара ровно пару секунд, затем метнулся в его закуток, отбросив ставший ненужным прут, положил падд на кушетку и самой короткой дорогой помчался в сторону кухни. Вручил на бегу связку угрей первому попавшемуся помощнику кока, приткнул куда-то ненужную уже снасть и на предельном варпе, по одному ему ведомым переходам и расщелинам, почти как электрон сквозь преграду, «тунеллировал» в ангар с шаттлами. С ходу определил, внутри которого находился уже Интар – ну а уж незаметно прокрасться до технического люка в хвосте, открыть его и заползти внутрь не хуже чипидриса в блюдечко с пивом – плёвое дело.
Бен не стал вылезать из технического отсека, ждал, пока шаттл взлетит. А пока, удобно устроившись между родной проводкой и кабелями, быстро набросал на своем падде, с которым никогда не расставался, сообщение Анзору Сахиму. Как и просил капитан – про маринад. Отправит, как только в воздухе окажется.
– «Шашлык он подстрелит… А свой собственный приказ, по одному далеко от колонии не отлучаться, Вы тоже забыли, капитан Интар? Или считаете, что Вас это не касается?»
[AVA]http://s3.uploads.ru/OGhui.jpg[/AVA]
[NIC]Бенет Фалк[/NIC] [STA]Технарь. Просто Технарь.[/STA]

+6

16

Сиделось на прискорбно узкой, пусть и навороченной, лазаретной кровати так себе – хотелось сменить позу, но штурман нерационально, на чистых инстинктах, опасался навернуться, приходилось держать царственную осанку и в больничном балахоне, напрягаясь и усиленно удерживая равновесие. Чёрт, больно… «Насухую», без браслета, Неро уже через полчаса ощущал, что у него в спине – длинная пробоина с острыми рваными краями, которая алчно выпивает тепло жизни, заменяя его смертельным космическим холодом.
Мне стало хуже, – опять допустил тоскливую мысль Дини, не морщась, однако. – Я никому под пыткой не признаюсь, но это правда. Все медотсечные старания Боунса убирают боль на два полных дня, не больше. Отключки же стали уже плохим обычаем… чудо, что они происходят только в каюте, и позора прилюдного обморока больше не было. Работа спасает, однако и платить ей приходится дорого. Наивно было надеяться, что после санаторного режима пансиона мне удастся без последствий долго выдерживать темп, предназначенный для нормальных людей. Латона меня хорошо поддержала, может, и Фрея тоже поделится жизнью?.. Как Атлант, приникну к земле, силой подпитаюсь, – навигатор, уже не сомневаясь в решении Боунса, усмехнулся мягко, взглянув на него. Доктор тоже взирал, что-то долгонько и со странным выражением… знакомым: вот в точности так на маленького, долго хворавшего Нериньо перед отъездом в детский санаторий смотрела бабушка, аж на целых пять минут переставшая причитать «да-как-же-ты-роднулька-там-семь-недель-без-нас!».
Вот это поворот! Неожиданный ракурс, в который развернулась если не картина мира, то картинка, и подкрашенные насмешливостью мысли о том, что доктор МакКей, пожалуй, действительно чем-то похож на родную нерову бабулю – да вот хотя бы привычкой непрестанно ворчать на беззаветно любимых внуков и носиться с ними на манер сумасшедшей наседки, вытирая носы, смазывая йодом ссаженные коленки и пичкая целебным вареньем при простуде – заставила навигатора несколько зависнуть. Он даже перестал ощущать неловкость… разного рода неловкость – и физическую, и от слишком пристального разглядывания. А ещё – как-то упустил момент, в который СМО боком присел к нему на койку. Объятия же стали и вовсе неожиданностью полной – пусть и бережные, но всамделишные же объятия, не те, что по необходимости, когда с коляски и в коляску – и доктор обнимает за пояс, а доктора – за шею.
Но, доктор, – в некотором смятении пробормотал Дини, выдавая кардиомонитору значительное учащение пульса, – пару-то недель перекантуетесь же как-то без меня, не разгрохаете же кораблик наш, я надеюсь? – Неро столь же аккуратно погладил обтянутую формой спину доктора, вдруг оказавшуюся под ладонями. – Я, конечно, постараюсь обжиться в тамошних пещерках, но дом мой всё-таки здесь, и останется здесь, мне другого не надо. И потом, – отстраняясь, навигатор взглянул в тёплые тёмные глаза Леонарда, – разве вы с нами не летите? Вроде ведь собирались, как же я без вас-то? Да и все – как?
Значит, точно спускаюсь, – уж когда Боунс коляску подогнал, всякие сомнения испарились, как остатки душистого лечебного аэрозоля, специально для корианца пахнущего лесными ягодами. – Интересно, а на этом подмороженном фрейском шарике внизу какие запахи? Подтаявшего снега, вытаявшей почвы? Там же весна… – Неро выдохнул с облегчением и, с помощью МакКея, ненадолго стал боддисатвой – совершил схождение с… и на. На сиденье, в смысле.
Ну да, весна – подходящее время для великих дел, – начиная процедуру одевания, хмыкнул он почти беспечно. – Пора любви, авитаминоза и обострений у психов. Но я-то обещаю только пить, а гулять я не могу, я падаю, даже приказ «Отставить, костыль поправить и снова па-а-автарить!» не поможет.
В смотровой и впрямь завозились, заговорили – народ для разврата собрался. Явственно слышались не только голос Джеймса, но и чистое сопрано Адели Фумаки, и перекрывающий всех добродушный басок Скригестада:
Сегодня люди в гости уж походят… – произнесла Адель.
Вот и приходи ко мне вечером в келью, – с тихой вкрадчивостью предложил Викинг.
Расклонившись, чтобы застегнуться, штурман наткнулся на взгляд заглянувшего в палату капеллианца, усмехнулся:
Ох, Олаф, она теперь и повыламывается!
– Ничего, я подожду,
– ответил Скригестад. – Знаешь, как в анекдоте: лучше полчаса подождать, чем три часа уламывать, – он продемонстрировал свою обычную, спокойно-ленивую ухмылочку, кивнул «подопечному» – готов уже, молодец, давай на выход. 
Услышав сакраментальное «Поехали!» и из капитанских уст, Дини кашлянул многозначительно, и, покосившись на идущего обок МакКея, спросил негромко, но отчётливо, «офицерским» голосом:
Доктор, а вообще остались среди нас те, кого Чехов не покусал? Перезаражаем же народ в колонии. Или у вас от этой инфекции вакцина есть?
[NIC]Неро Дини[/NIC] [STA]«Хрустальный штурман»[/STA]
[AVA]http://sd.uploads.ru/xtiF8.jpg[/AVA]
[SGN]

Со щитом, а может быть, на щите

Космонавигатор. Да, в коляске, а что такого? Голова у него работает, руки на месте, а остальное… по космосу, в конце концов, не пешком путешествуют, и пути в нём прокладывают не пешие. Почему он в допотопной коляске, а не в экзоскелете? Почему вообще не вылечен, при высочайшем-то развитии медицины? Ну… есть нюансы. В результате «какой-то невнятной локальной космической войны» и плена у него вместо обычной последовательности генов в ДНК некая каша, в его генетическую цепочку вмонтированы фрагменты десяти различных видов ксенобиологических существ, и это отнюдь не безобидные зверушки. При малейшем повреждении, влекущим за собой усиленное деление клеток, наступит неконтролируемая мутация организма. Он человек лишь в пропорции один к десяти. Он человек лишь до первой царапины или серьёзного ушиба.

[/SGN]

Отредактировано Эдвин МакБэйн (17-05-2019 21:30:54)

+5

17

Колония. Личное помещение корабельного психолога первого ранга.
Пещера для медитации.

«Осенью – сумерки. Закатное солнце, бросая яркие лучи, близится к зубцам гор. Вороны, по три, по четыре, по две, спешат к своим гнездам, – какое грустное очарование! Но еще грустнее на душе, когда по небу вереницей тянутся дикие гуси, совсем маленькие с виду. Солнце зайдет, и все полно невыразимой печали: шум ветра, звон цикад…»
Сумерки на душе у него, а пора бы уже и без них. Зачем? Помнить несколько вариаций собственной судьбы, помнить до малейших деталей – это не для всякого посильная ноша. Для него, казалось бы, проще, но вот ведь: находить и терять свою единственную любовь – и не одну и ту же, а разную в разных вариациях вселенных – зачем? Раз за разом оставаться одному – зачем? Эти точечные уколы сливались в одну древнюю китайскую пытку «Смерти от от тысячи порезов»... А если всё вернётся, если он снова встретит своего т'хи'лу, что скажет? А если нескольких – это же невозможно в одной точке пространства-времени. Впрочем, всегда остается медитация и возможность пройти Колинар. Только теперь уже полный, без возврата – и уйти в сумерки осени, из которых только один путь – в зиму. Сэ открыл «Записки у изголовья» и прочел в сотый раз:
«Зимою – раннее утро. Свежий снег, нечего и говорить, прекрасен, белый-белый иней тоже, но чудесно и морозное утро без снега. Торопливо зажигают огонь, вносят пылающие угли, – так и чувствуешь зиму! К полудню холод отпускает, и огонь в круглой жаровне гаснет под слоем пепла, вот что плохо!».
И огонь в жаровне гаснет под слоем пепла. Вот, что плохо, – повторил он вслух, закрывая книгу и аккуратно кладя ее в карман.
Впрочем, аллюзия не хуже любой другой. И что, что огонь погаснет? Разве плохо от этого кому-то? Зимнее солнце тоже жарко греет, у кого-то – теплый комбинезон, кто-то – греется методом алгонкинских индейцев... Собственно, не о чем расстраиваться, ошиблась велемудрая Сэй Сёнагон, ошиблась по молодости – сколько ей было, когда она писала? Восемнадцать? Шестнадцать? Много ли зим видела она?
Вулканец, понемногу начинавший привыкать к климату пещер, все же оделся теплее – пора было выходить из добровольного заточения, которое никто не торопился нарушить. Потопал ногами в форменный сапогах – холодно. И вышел наружу. Коридоры пещер, извиваясь, вели вверх и вниз – чем выше, тем холодней, и Сэ направился вниз. Наклонные коридоры выводили то в тупики, то в незанятые еще пещеры, темные и неуютные. Путь, который был намечен на картах как тропа к озеру Сурака, разветвился и отклонился направо – к тому времени Сэ уверенно и быстрыми шагами шел по наклонному пути уже больше двадцати минут. Воздух был свеж так же, как и на поверхности, что заставляло предполагать наличие вентиляционных шахт естественного происхождения, но температура неуклонно повышалась.
Закономерное явление. Но почему в таких благоприятных условиях в таких пещерах ничего не растет и не обитает? – Сэ притормозил и прислушался. На пятой минуте напряженного стояния он увидел впереди слабый, постепенно разгорающийся сине-зеленый свет, явно природного происхождения. – Иногда приятно ошибаться, – подумал он и зашагал навстречу сиянию.
Минуты через три коридор резко оборвался, превратившись в пещеру – обширную, очень жаркую и наполненную выше щиколотки спорами грибов-кастанед. На стенах гнездились две-три колонии чипидрисов, которые светились в темноте, если их никто не тревожил. Четко посредине пещеры лежал камень-пуховик – большой, высокий, пригодный для медитации...
Место казалось практически идеальным, но примерно три часа Сэ потратил только для того, чтобы отловить и переместить на ее стены еще около полутора десятков чипидрисовых колоний – и только тогда света оказалось достаточно.
Пожалуй, надо подкормить их пивом, – подумал вулканец, с удовлетворением обозревая получившийся ландшафт. – Вряд ли кто случайно забредет сюда – превосходное место для медитации, – верхнюю одежду он давно скинул, и теперь скидывал сапоги, сидя на пуховике, медленно принимавшем форму его за... тела. Теплые споры приятно щекотали босые ноги, и Сэ впервые за много лет расслабился. Чипидрисы, которых больше не пугал звук шагов и голоса, засветили в полную силу.
Достав из кармана «Записки», Сэ наугад открыл книгу и прочел:
«Буддизм учит, что душа проходит через ряд земных воплощений. Карма предопределяет, в каком образе возродится душа».
Усмехнулся – да что тут думать, только одно существо во Вселенной вечно разрываемо между нельзя и хочется, между любовью и ненавистью, между долгом и честью... Сколько раз он предал свою расу? Несчитано. Принципы Сурака гибки – и он гнёт их как ленту Мёбиуса, только вот этим он создает себе путь без начала и конца...
Сэ покачал босой ногой, наслаждаясь обтекающими стопу спорами – сиюминутная радость. А достоин ли он большего?
[NIC]С`Андарак[/NIC]

Отредактировано Джек Каннингем (03-06-2019 20:13:13)

+6

18

Валерис коротко кивнул, давая понять, что Гордона он услышал, но не выдал бушующих в его душе эмоций. Кажется, его шалость обернулась против него самого же. Капитан оказался слишком внимательным и цепким до деталей. Разумеется, это было его собственное упущение – теперь придется рассказывать о своем состоянии. Мысль о том, что можно и соврать, даже не пришла коммандеру в голову. Теперь его точно заставят проходить внеплановый медосмотр. А зачем, спрашивается? Было и прошло, как говорится. Он же телепат… Мало ли какие волны можно уловить в этом квадранте. Странный он, да и не изучен до конца. Решив, что этих доводов Джеймсу будет вполне достаточно, Валерис присел на кушетку с вниманием внимая речи капитана.
Джимово «Поехали!», честно спиз… да что это такое, скажите на милость – кажется, влияние людей на неокрепшую вулканскую психику становилось просто катастрофическим - честно стянутое у первого человека, побывавшего в космосе, было уже сродни своеобразному ритуалу. Без него не обходилась практически ни одна высадка. Ну и, являлось командой к действию, соответственно.
Чутким вулканским слухом невольно уловив фразу Неро Дини о Чехове, Валерис дернул ухом. Безусловно, в чем-то штурман был прав – весь экипаж к месту и не очень употреблял русские выражения или же отдельные слова. Даже те, кого Павел покусать еще не успел. Что там говорить, даже он… Коммандер неопределенно повел рукой и устремился в ангар, следом за капитаном. Они уже отставали от графика, страшно сказать, на целых шестьдесят четыре и восемь тысячных секунды.
Усевшись в кресло второго пилота, Валерис ненавязчиво включил трикодер, собирая поверхностные данные о своем состоянии. И только приподнятая бровь спустя небольшой промежуток времени, выдала его удивление – если с ним что-то и было не так, то сейчас оно никак себя не проявляло. Его самочувствие было в пределах допустимой вулканской нормы.
«Нужно будет проверить все более детально», - мрачно подумал коммандер, активируя  ремни безопасности. Он еще не знал кто будет управлять шаттлом, но если капитан, то следовало заранее приготовится к крутым виражам и «мертвым» петлям. Джеймс был первоклассным пилотом, но иногда перегибал палку.
Люди в очередной раз что-то выясняли, стоя рядом с шаттлом. И задерживали время вылета, в который уже раз.
Подавив желание выйти и сделать замечание, вулканец просто прикрыл глаза, погружаясь в поверхностный транс. Может быть собственное подсознание подскажет, что же с ним не так… Анализу мешали доносившиеся снаружи голоса и какой-то странный гул. Валерис наглухо закрылся, отрешаясь от всего и погружаясь в видения о палящем зное и горячем песке родного мира. Но полного погружения так и не вышло. Мысли вулканца плавно перетекли к планете, на которую им предстояло спуститься. На первый взгляд – безобидная. Но кто знает? Может там есть какие-то незримые опасности. А если и нет, то экипаж «Стража» обязательно их найдет. На девяносто девять процентов. Уж Гордон точно. И ему опять придется лазить по болотам, собирать разных странных (читайте «опасных») существ и прочее…
Невольно вспомнилась одна цитата: «Каждый, чье представление о мире складывается из понятий о том, каков он должен бы быть, а не каков он есть на самом деле, просто не готов к последнему экзамену. Научитесь расслабляться и проще относиться к ударам судьбы. Совсем ни к чему трепать себе нервы и тратить адреналин при каждом ее фортеле».
В этом высказывании была доля истины. Но получится ли у него поступать так, а не иначе? Наверное, стоит попробовать.
[AVA]https://pp.userapi.com/c851332/v851332126/11bbe8/Kfr24pRy7yU.jpg[/AVA]
[NIC]Валерис[/NIC] [STA]Нельзя бесконечно падать в пропасть, или взлетать к звездам...[/STA][SGN]– Стоять на самом краю неизвестности и вглядываться в бездну. Теперь скажи – каково это ощущать?
– Потрясающе.[/SGN]

+6

19

МакКей сдержанно улыбнулся краешками губ и глазами. Вопрос Дини был риторическим и в то же время сошел бы за отличный старт для дружеской беседы. Но обстоятельства к таковой не располагали. Напутственная речь капитана была, как всегда у Гордона, легка, красноречива, вселяла уверенность и разряжала обстановку одновременно.
Джим молодец! Он всегда умел управляться с кораблями и людьми.
Пока они небольшой процессией двигались от медотсека к посадочной площадке, МакКей катил коляску Дини. Странное, какое-то даже инфантильное чувство заставляло доктора прикрываться любезностью и транспортировать навигатора к стальной птице, что понесет того к новой земле, новым встречам, новой жизни. Боунс уже исчерпал весь словарный запас сквернословия, мысленно кроя себя за неуместно потекшие «сопли», хорошо хоть удавалось держать лицо. Однако, доку заметно полегчало, когда он увидел, что провожать штурмана пришли многие. Пока Леонард вез Неро по коридорам, им навстречу вышло в общей сложности не меньше дюжины человек: соплеменники-корианцы всех рангов и дожностей желали ему удачи на двух языках, энсины, ребята из инженерной службы, из «ведомства» самого Боунса, да чуть ли не со всего корабля. Они тоже её чувствовали, эту потерю. И хотя все знали и понимали, что так будет лучше, что это не надолго, но все же... было в этом что-то, нарушавшее законы мироздания их маленькой вселенной. Как если бы кто-то сказал землянам, что какое-то время солнце будет вставать на севере и садиться на юге, потому что так надо.
Перед самой посадкой в шатл, к ним подошла совсем юная энсин и протянула Дини маленький, нежный цветок, похожий на эдельвейс, а потом поцеловала навигатора в щёку. Но на прощания времени не было тоже, поэтому МакКей решительно вкатил штурмана по трапу на борт, помог перебраться в кресло и пристегнуться. Сам сел рядом. Проводить мысленную инвентаризацию собственного багажа, чтобы, как всегда «вовремя», поймать озарение, что «надо было ещё взять вот это!» категорически не хотелось.
МакКей думал о планете, которая ждет их впереди. Он проникся огромным уважением и благодарностью к людям, которые волей судьбы стали её обитателями. Особенно к тем, кто, узнав о состоянии чужого «хрустального» штурмана, о его нужде и о об опасности, которую этот человек в себе несет, согласились дать ему приют. В момент, когда МакКей получил согласие от их совета, так, кажется, у них называется новоиспеченный руководящий орган (Боунс, к своему стыду, этого так и не выяснил, но сейчас точно знал, что непременно исправит свое недопустимое поведение). Так вот, когда доктор узнал, что Неро Дини возьмут под крыло «квиринальцы», он понял, что никогда не сможет больше испытывать к этим людям жалость. Только уважение перед их силой. Мозг не поворачивался жалеть тех, кто так силен духом, кто сам будучи в сложнейшей жизненной ситуации, протягивали руку помощи другим.

+5

20

Джеймс, подтянувшийся к шаттлу практически последним, легко пресек несанкционированный митинг научников, споривших о том, стоит ли брать с собой преобразователь или же оставить его на «Страже», сгрыз большое красное яблоко, втиснутое ему кем-то из членов экипажа и, убедившись, что все отбывающие уже на борту, пробрался следом.
Тихо хмыкнув при виде свободного кресла первого пилота – вот же черти окаянные, знают, что капитану нужно – он тщательно осмотрел каждого присутствующего, на секунду задержав взгляд на  коммандере.
Валерис, вы подготовили отчет, о котором я просил? – спросил он, вырывая старпома из… откуда «из» Джеймс не особо как-то представлял… Кто этих остроухих разберет, в каких дебрях собственного подсознания они блуждают, приручая демонов?
Получив в руки трикодер с данными и возмущенный вулканский взгляд, Гордон мысленно улыбнулся. Хотя, прочитав показания, нахмурился. Дело было явно нечисто, вот только в чем – понять пока было весьма и весьма сложно.
«Ладно, будем решать проблемы по мере их нарастания», – подумал Джим, плюхаясь в кресло и пристегиваясь.
Готовы? – весело спросил он, сжимая ладони на рычагах управления.
Дождавшись неясного гула, явно подтверждающего согласие, он отдал приказ на старт.
Космос завораживал… Впрочем, как и всегда. Но со «Стража» все это величие воспринималось совершенно по другому. Шаттл же казался мельчайшей песчинкой в бескрайних просторах вселенной. Одно неверное движение и они будут скитаться от звезде к звезде вечно. Холодные и всеми забытые.

Среди океанов энергий безбрежных,
  В звездных купаясь лучах,
  Сбросив земные свои одежды,
  С радостью в светлых очах –
  Несутся Монады, бесплотные тени,
  Скитальцы межзвездных дорог.
  И в круговороте перевоплощений
  Уж близок желанный порог…

Голос капитана был тих, наполненный осознанием величия происходящего. Они ведь,  по сути, и есть звездные скитальцы, которые вот-вот обретут свой дом. Не все… yо какая-то часть из них перестанет скитаться от звезды к звезде в поисках судьбы.
Несмотря на мнение о том, что он любитель «быстрой езды», как к месту и не очень любит повторять Чехов, Гордон ведет шаттл аккуратно, плавно… Даже вход в верхние слои атмосферы проходит спокойно. Иначе какой из Джеймса пилот экстра-класса… Конечно же?/ никакой.
Будь он один, Гордон бы, безусловно, развернулся бы… Но с членами экипажа на борту, некоторым из которых противопоказаны перегрузки… Просто непростительно. Он же капитан, и в ответе…
«За тех, кого приручил», – подсказывает внутренний голос…
«В ответе за свою команду», – посмеивается Гордон, уверенной рукой направляя кораблик в заданную точку посадки.
Планета встречает их дружелюбно, и это не может не радовать.
[AVA]http://sg.uploads.ru/51hM7.jpg[/AVA]
[NIC]Джеймс Гордон[/NIC] [SGN]Курс на вторую звезду справа и дальше до самого утра[/SGN] [STA]И только боль моя острей – стою, огнем обвит, на несгорающем костре...[/STA]

Отредактировано Кристиан МакКензи (09-06-2019 18:12:24)

+5

21

Взлет задержала необходимость заплести волосы в короткую косу, стянув их тонкой кожаной лентой, до этого намотанной на запястье, и переодеться – ну да, не совсем же он тут свихнулся, в капитанском мундире лезть туда, где искр полно, прожгут все, объясняйся потом, откуда штопка. Плотный комбинезон – такой же, как носят техники, как они сами шутят: в огне не горит, в тазике для стирки не намокает -  на пояс два тесака-мачете, которые быстро вытащил из сейфа шаттла. И оттуда же – балестру с короткими копьями-дротиками. Сам делал и то, и другое, потратил почти две недели, выделяя и без того драгоценное свободное время, вытачивал из местного дерева ложе, отшлифовывал наконечники из обломков крепежных «костылей» и лезвия из пластин, даже тетиву перекручивал из оларианского шелка – скользящей нити, которая прочнее металла, но хоть ты что делай – не держится в ткани или в вязании, только крутка на Z-тип и веревки самого разного назначения. И спусковой механизм надежный, не как в старинных, когда перезарядка минуту длится. За минуту и подбегут, и сожрут, и закусят фруктиками, здесь скорость нужна. И пробивная способность. До осадной баллисты далеко, но и арбалет, пусть даже спортивный и современный, его балестра превосходит. Хорошее, крепкое оружие, мощное и проверенное уже не раз.
И даже не два, и не три. Твое счастье, Интар, что никто об этих вылазках не знает, поварам бы и в голову не пришло спросить у капитана, каким был состав очередной экспедиции за провизией. Вот только сегодня… Знаешь же свой экипаж, въедливые, любопытные и глазастые. Хотя может и обойтись, интендант до сих пор не сообразил, почему капитан Джар’ра, как принцесса из сказки, раз в неделю себе обувь ремонтирует и снова стаптывает. А потому что подошвы горят, надо будет посмотреть, насколько сложно их из бараньей брони сделать. Этих-то точно не прожигает.
«И копыта вместо каблуков прикрути. Хорошо получится, колоритно», – заботливо мелькнуло в голове. Да, остается надеяться, что не заметят и в этот раз, спустят «на тормозах», тем более, что ждут гостей, все заняты, а потом за давностью преступления… Не трепали бы они себе нервы, возвращался же, даже иногда без единой царапины получалось. Эти вылазки давали хоть какое-то ощущение жизни, движения, позволяли размяться. Тренировки – обязательно, но привычно, пусть даже на них выкладываешься до легкой усталости. Но с тем нервным напряжением до состояния натянутой нити – не сравниться. Да и партнеров хороших не было даже среди СБ-шников, у которых и без того дел по горло.
Джаффа провел рукой по отшлифованной направляющей, проверил тетиву, спусковой механизм, отложил в сторону, закрепив покрепче, и, резко крутнувшись на кресле, пробежался пальцами по панели управления, отключая автопилот.
Он любил эти маленькие шаттлы, так напоминающие небольшие тренировочные самолеты, в которых еще было что-то, не поддающееся описанию. Воля летчика, что ли. Его руки, его умение, его выдержка в противовес устойчивости больших лайнеров и тем более – кораблей.  А здесь было за что – за маневренность, за какую-то особую легкость и за ощущение полета, покорности управлению и отсутствие стабилизации. Все, что не успели закрепить – свалится на первом же вираже.
На последнем вираже
Станем толсты и учены.
Помянем тогда о чем мы?
Да о том, как в море Черном…
– Интар прервал песню - несмотря на то, что голос у него был хороший и поставленный, при ком-то он не пел еще с Академии – затылком почувствовав чье-то присутствие. Паранойя? Вот непонятно, как звали пару Ноя, ведь была же, трое сыновей не партеногенезом… – Кто здесь?
Отрываться от пилотирования было нельзя, для скорости и экономии ресурсов он поднялся достаточно высоко, а вихревые потоки даже шаттл могли сбить. Наверняка что-то просто свалилось, когда он попробовал ради шутки выполнить на шаттле «петлю Нестерова». Будет грузить добычу – надо посмотреть и закрепить заново. Потому что хорошая «петля» была, в кресле удержался только благодаря естественным перегрузкам на пике "завитка".

[NIC]Интар Джар`ра[/NIC] [STA]Первый после бога[/STA]
[AVA]http://s8.uploads.ru/dscq0.jpg[/AVA]

Отредактировано Кел Мартон (15-06-2019 08:15:24)

+5

22

– «Надо же, как сорвался… Фрукты для вулканцев… А больше некого было послать? И почему один?» – оторвавшись от падда, Бен задумчиво разглядывал провода, немного недоумевая, отчего капитан теперь задерживает вылет.
– «Может, забыл чего? Или передумал? Не самое же главное, стол накрыть. Ну, если через несколько минут не взлетим, пойду, проверю…» – техник протянул руку, поправил выбившийся из общего жгута проводок. Ну, не любил он даже малейшее отклонение от идеального во вверенном ему хозяйстве.
Шаттл наконец заурчал, выруливая из ангара.
– «Хм… переключился на ручное… Не доверяет автопилоту, или просто хочет почувствовать, как послушная машина выполняет команды? Скучает капитан, похоже… По космосу скучает, но не подает вида… А вот интересно, сколько он так уже раз летал? И… один?» – Бен вдруг припомнил, что фрукты, да и свежее мясо появлялись на кухне с завидной регулярностью.
– «Интереснее и интереснее… Нужно посмотреть график вылетов… Вернусь – сделаю. Делов-то, обойти пару паролей… Как-то себя капитан так вёл, словно для него это привычно – сгонять на экватор за яблочком, пусть и размером с арбуз… А там небезопасно, между прочим… адреналина не хватает? А нам капитана может не хватить. Кто заменит-то? Ни у кого такой хватки больше нет…» – палец рыжего поглаживал падд по боковой кромке, медля нажимать на «отправить». Что-то подсказывало технику, что Анзор, получив сообщение про маринад, может и тревогу объявить, особенно в свете прибывающих гостей… Зачем капитану такие сложности? Маринад СМО колдует за пять минут, так что смысла предупреждать настолько заранее нет никакого… еще мясо поймать нужно, его там никто не положил в виде готовых тушек, оно бегает, и весьма быстро, кстати.
Бен улыбнулся и, выключив прибор, пристегнул его к поясу.
Так, летят они уже несколько минут, можно и выбираться, обратно капитан теперь точно не повернет, так что самое время поинтересоваться…
Да твою ж дивизию вдоль через одного да раком! – сквозь зубы ругнулся техник, со всего маху впечатавшись спиной в переборку, как только выбрался из своего закутка.
– «Не летается Вам спокойно, Интар! Петли покрутить захотелось!»
Пришлось несколько секунд изображать из себя пародию на насекомое-переростка, наколотое на булавку – в фигуральном смысле, конечно, ничего острого по конструктивным параметрам шаттла из стенок внутри торчать не должно – а то Бену пришлось бы совсем не сладко. Это в кресле пилота можно даже не пристёгиваться при такой петельке, а вот распластанным на стене…
Блять… – негромко резюмировал рыжий, когда небо и земля вернулись на привычные места и его перестало плющить. Перегрузки-то, кстати, весьма ощутимые, хорошо хоть – очень кратковременные.
– «Какая фигура высшего пилотажа на очереди? Как вернемся, протестирую шаттл на дополнительные нагрузки, если он так каждый раз развлекается, то тут нужно удесятеренный запас прочности закладывать… О, музыкальное сопровождение пошло…»
– …Мы купались неглиже, – подхватил Бен последнюю строчку, протискиваясь в кабину. Тоже учился в Академии, знакомая песенка. И даже в мотив попал весьма неплохо, только вот сарказма в голосе было чуточку больше, чем обычно.
Я здесь, капитан, – не дожидаясь приглашения, Фалк приземлился во второе кресло, взглянул на Интара сбоку. – Выполняю Ваше же собственное распоряжение.
– «Надеюсь, Вы его тоже помните».
Губы техника тронула легкая улыбка, пока он поёрзал позвоночником по спинке, выискивая наиболее удобное положение. А ничего он так приложился… Ну да ладно, не стеклянный, заживет.
Вы хорошо поёте, капитан. Но, надеюсь, это было не краткое изложение программы предстоящей экскурсии?
[AVA]http://s3.uploads.ru/OGhui.jpg[/AVA]
[NIC]Бенет Фалк[/NIC] [STA]Технарь. Просто Технарь.[/STA]

+5

23

Три преимущества смуглой кожи джаффа: не видны синяки после драки, не бледнеешь, когда плохо, не краснеешь, когда неловко себя чувствуешь. И именно третье сработало сейчас, когда нельзя было особо отвлекаться, поскольку впереди уже виднелись экваториальные области: пышные и сочные «леса», багрово-алые скалы и холмы, кое-где залитые пятнами растительности и кляксами голубоватых озер. Пожалуй, вот тот холмистый берег подойдет, неподалеку целое стадо, надо сесть чуть в стороне, чтобы сразу не распугать. Бен, вот зачем вы… Как же неловко – бегают за ним, как за несмышленым мальчишкой, напоминают о его же приказах. О том, что застали во время пения – вообще говорить не хочется, не положено ни капитану, ни «команданте» – да и это уже в свой адрес слышал.
Благодарю за столь лестную оценку, которой я, возможно, не заслуживаю. Нет, подобного времяпрепровождение не входило в текущие планы с учетом того, что рельеф дна данной области изменчив, – да, а еще с учетом того, что капитан у вас – джаффа, и на родной планете – пустыня, в космосе – даже душ в большинстве случаев волновой. Но об этом знать никому не обязательно, да и в теории сержант Уокер говорил, что научившийся двигаться в невесомости по умолчанию плавать умеет. Проверять, правда, не приходилось, но ничего, может… – Могу ли я поинтересоваться, насколько спланированным было ваше решение сопровождать меня? И есть ли что-то из оружия? Потому что фазер я не брал, и могу поделиться разве что мачете. Или балестрой – вам, как мастеру, не составит труда обращаться с ней.
Интар посмотрел на свое «снаряжение», закрепленное рядом с креслом, потом – на Бена, потом – на панель управления, резко и точно опуская шаттл на небольшое плоскогорье. Можно считать, что прибыли.
Мы на месте. Корзину я взял только одну, но можем сделать «сидор» из чехла, – Джар’ра кивнул на спинку кресла. – Потом выстираю, если пятен наставим. Не в первый раз.
Действительно, не устраивать же сейчас допрос с пристрастием, раз уж прилетел сюда с напарником – значит, так надо. Значит, и охотиться вдвоем, а все остальное – оставляем без внимания. Сам хорош. Формально – не у кого спросить, на деле – да, не хотелось кого-то тащить и рисковать. Собой – это привычнее, кем-то… Никогда не привыкнуть к тому, что можешь приказать. Но привыкнуть отвечать перед собой за то, что по твоему приказу обрывались жизни.
И не понять, почему офицер Фалк так смотрит. То ли непривычно видеть капитана вот таким – в комбинезоне и куртке техперсонала, с волосами, заплетенными в косичку, то ли на древнее оружие, то ли просто прикидывает, как бы потом поаккуратнее поговорить с медиками. А может – и это вероятнее всего – ему тоже хочется вот так, свободно вырваться на охоту. Или все и сразу. В свой экипаж Интар верил, второй такой состав не найдешь по всему космосу.
И командование было с этим согласно, но почему-то данный тезис чаще выражался криком с ультразвуковыми нотами «где ж ты таких понабирал, заразные вы, что ли». Обычно подобное поведение вышестоящего начальства вызывало легкое и недоуменное пожатие плечами, поскольку большинство членов экипажа было отнюдь не выбором самого капитана, но тем не менее… Приходилось снова чуть склонять голову, отвечать «сожалею, что столь непочтительно указываю на ошибочность данной сентенции, но при всем моем уважении к вашим логическим цепочкам, команда моего корабля не страдает заболеваниями вирусной природы. Данный тезис готов подтвердить выкладками СМО, а в случае кардинальной необходимости – согласиться на медосмотр указанными вами...». Как правило, на этом месте звучало «Капитан Джар’ра, идите на… свой корабль». И уже вслед, забывая об обостренном слухе – «Зануднее вулканца!».
Пойдем? – беглый взгляд на Фалка.

[NIC]Интар Джар`ра[/NIC] [STA]Первый после бога[/STA]
[AVA]http://s8.uploads.ru/dscq0.jpg[/AVA]

+3

24

Что-то неуловимо изменилось в лице капитана... Нет, смуглый джаффа так и остался бронзовым изваянием, даже бровь не шевельнулась и никакая другая мимическая мышца не дернулась. Стальная выдержка капитана Джар`ра, о которой слагали легенды во флоте и шептались в коридорах Академии молоденькие курсантки. Но что-то промелькнуло, в глазах, наверное - тенью мимолетной зацепило на грани восприятия, когда через секунду сомневаешься уже в самом себе – а было ли, нет ли...
Не хотел вот совершенно ставить капитана в неловкое положение, сам-то не меньше его смутился, ввалившись вот таким нежданным подарочком... да еще во время пения. Может и не положено капитану… а колонисту – в самый раз. И как объяснить, что тревога за него заблокировала любые доводы рассудка? Да, он джаффа, сильнее, выносливее - да хрен еще знает, в чем превосходит обычного человека – но, черт побери, капитан! Мы здесь не на курорте с круглосуточной охраной СБ, планета таит много неизученных еще сюрпризов, и не все они приятные, если не сказать опасные.
– «Да, безумству храбрых пели песни, но мне милее прагматизм выживших. Как у офицера ЗФ, у меня достаточно выучки, чтобы прикрыть Вам спину – и не надо думать, что всегда возвращались... Вы же знаете, насколько непостоянна Фортуна».
Улыбка погасла, брови чуть сошлись к переносице – первый, самый неудобный момент – уже прошлое. А мог и послать... Хотя, зная капитана, это действие имеет столь малую вероятность, что ее просто отбрасываем.
Мое решение планировалось ровно с того момента, как Вы отдали мне свой падд, капитан, а значит, квалифицируется, как спонтанное. Постоянное ношение оружия мне не предписано, так что... – Бен нагнулся, задрал штанину, демонстрируя нож на лодыжке, отстегнул ремни, перекидывая его поверх брючины, – ...в наличии только это.
«Это», имевшее вид обыкновенного охотничьего ножа, было последней разработкой техника – в рукоять он поместил аккумулятор нехилой такой ёмкости, и направленный разряд мог оглушить приличную тушу. Проверить только не придумал пока, где... Так вот и случай подвернулся. А капитану про начинку знать пока не нужно, если пройдет испытания, тогда...
Мачете тоже подойдет, а балестру себе оставьте, Вам с ней привычнее.
Бен снова улыбнулся, ощутив вдруг, как отпускает напряжение, и все существо наполняется азартом. Он ведь впервые видел капитана вот так, в неформальной обстановке, и обычный для техника комбинезон смотрелся на нем, как родной.
Впереди бушевало море цвета. Бен повернул голову, пару секунд разглядывал пейзаж, потом хмыкнул:
Гоген... Художник такой... был. Любил яркие краски. Я не предупреждал никого, капитан... Интар. И разумнее будет набрать и наловить побольше, ртов-то много.
– «И победителей не судят, кажется...»
И следом профессиональное:
– «Особое внимание при проверке – посадочным амортизаторам. Капитан любит резкость».
Там, в техническом отсеке, есть пара складных брезентовых емкостей, – Фалк кивнул головой назад, - вполне сойдут для транспортировки. И это нагрузим, – он оценил размер чехла на глаз, – можно даже оба.
Он не был жадным, просто элементарная практичность свистела в оба уха: «это же всё равно пропадет через несколько часов, так почему не воспользоваться?»
И как-то пропустил мимо ушей это капитанское «не в первый раз», отмахнулся сознанием, как от назойливой мухи. Он же не нотации сюда припёрся читать, а помогать – так и не заостряй внимание на мелочах.
Предусмотрительно отстегнув от пояса падд и пристроив его в выемке сбоку кресла, Бен окинул капитана внимательным взглядом чуть прищуренных глаз, на дне которых плескалась разбуженная, тщательно еще скрываемая, но грозящая вот-вот выплеснуться за край серой радужки жажда ощутить жизнь во всей её невыразимой прелести древнего охотника – вот так, с мачете и ножом страхуя бесшабашного джаффу, который судьбой был дан ему в …капитаны? команданте? Да плевать, как это называется там, здесь они – сообщники и соратники, именно так – со-ратники.
Пойдем…те, капитан… Интар, – Бен легко поднялся из кресла и протянул руку за обещанным мачете.
[AVA]http://s3.uploads.ru/OGhui.jpg[/AVA]
[NIC]Бенет Фалк[/NIC] [STA]Технарь. Просто Технарь.[/STA]

+4

25

Лучше по имени и на «ты». Быстрее можно обратиться в экстренном случае, – Джар’ра протянул один из мачете, задумчиво посмотрел на то, как Бен приноравливается к весу и длине, и вышел из шаттла, прихватив с собой, кроме оружия, оба стянутых чехла. – Да и высказать все, что захотелось, удобнее. На стандарте у многих пейоративов нет формы уважительного множественного числа.
Интар, уймись. Не та ситуация, чтобы лекции по лингвистике читать, когда в воздухе сладким, но не приторным и не душным разливается шлейф ароматов: да собирать уже надо, фрукты, яркие и необычные для кого-то, здесь, на Фрее, прочно вошли в рацион. Даже не верилось, что когда-то, в самую первую вылазку на экватор, на них смотрели с недоверием, предлагая брать, как образцы, и исследовать уже в пещерах. «А вдруг ядовитые, не может же настолько красивое быть съедобным» звучало чаще, чем желание попробовать. Но сейчас уже отлично знали весь ассортимент. Ксенобиологи лепили сложные и длинные названия, остальные – как и кому что напоминало, ксенолингвисты придерживались мнения, что самое удачное приживется и без искусственного вмешательства с составлением словарей и указаний «сверху».
Мир создавался заново. Называя, разумный привязывал к себе природу – и в то же время сам привязывался к ней. Может поэтому Интар всегда молчал, когда предлагали варианты названий. Не хотелось оставлять здесь что-то.
Начнем с фруктов или с вот тех… – договорить не удалось. Видимо, вот те, обычно пугливые бронебарашки, решили, что сейчас среди них достаточно боевых особей с рогами, располагавшимися не как у обычных терранских баранов – прижатыми к голове, а оттопыренными, как уши у какого-то сказочного героя. И вот сейчас сразу едва ли не с десяток летели вперед, решительно намекая, что кому-то надо пододвинуться.
Стрелять было бесполезно. Интар, резко разбежавшись, повторил одно из примитивнейших упражнений для младших школьников: ухватившись руками за эти самые уши-рога, он прыгнул так, как прыгают через «козла», и не довел прыжок, опускаясь на спину животного и быстро разворачиваясь.
Бен, давайте!

[NIC]Интар Джар`ра[/NIC] [STA]Первый после бога[/STA]
[AVA]http://s8.uploads.ru/dscq0.jpg[/AVA]

+4

26

Логично, Интар, – Бен принял самодельное, а потому не отличавшееся особыми изысками мачете, взвесил на руке, крутанул пару раз кистью, накинул петлю на запястье и последовал за джаффой.
– «Зато в надежности его я не сомневаюсь. Для себя капитан делал, с его силой и костяной щиток наверняка пробить можно, не сломается».
Чисто инстинктивно почуяв, что заумное словечко «пейоратив» означает не мат (а то бы так и сказал, перед кем тут политесы-то разводить? Хотя, после арии…), но что-то близкое, техник только хмыкнул. С его точки зрения мат проще в употреблении и намного доходчивее, но при случае вот эти самые капитанские «пейоративы» он с удовольствием послушает.
На плоскогорье уже вовсю бушевал «сезон спелых фруктов». Бен втянул носом сладковатый запах и сглотнул. К этим удивительным экваториальным областям можно было применять только такие вот, как он их про себя называл – «внезапные» глаголы: бушевал, обрушился, лопнул, взорвался, вырвался… Ни в чем тут нельзя было быть уверенным – кроме тех нескольких часов, что отведено на эту вакханалию жизни. Техник себе даже куста еще не успел присмотреть, не определившись, с какого цвета он начнет сбор (Фалк предпочитал фрукты называть по цвету, а то он по-первости ляпнул однажды про «малиновые биты», имея в виду только форму своего подручного-паучка – так рядом работавший СБ-ник так на него зыркнул, что он заткнулся и в творении названий больше не участвовал), как пожалуйста вам – на них буквально обрушились особо ретивые барашки.
– «Самок вам, что ли, не досталось? Ку…»
Додумать не то, чтобы не успел – просто задвинул. Да и какой тут думать, когда капитан так лихо оседлал этот мясной брикет в костяной упаковке на четырех копытах? Мгновенно сбросив с себя всю серьезность, но нисколько не потеряв в цепкости, Бен метнулся по касательной к другому и запрыгнул на него похожим приёмом. Ну, может, и уступая джаффе в грациозности немного, зато вцепился – не оторвёшь. Вот где пригодилась выучка лазить по коммуникациям, да и рога у этих созданий словно специально так развернуты, чтобы…
Практик создан для чего? Правильно, чтобы пробовать. Вот Фалк и попробовал тут же «рулить» ошалелым бараном при помощи его же собственных рогов – и получилось ведь! Животное, не сбавляя скорости, неслось туда, куда смотрела его голова… ну а то, что крутила эту голову сейчас отнюдь не шея, до барашка явно не доходило.
Остальные, вдруг потеряв объекты своего воинственного азарта, и не догадываясь идентифицировать их на спинах сородичей, издали трубный рёв, видно, означавший одержанную победу по завоеванию территории, и стали утюжить эту территорию, не сбавляя скорости, для закрепления достигнутого, не иначе.
Интар! Да ими рулить можно! Живой мопед, блять! Йо-хооо! – какие там пейо… подхуй. Бен веселился, как подросток, вырвавшийся из стен строгого учебного заведения. – Догоняй! Первое фреянское ралли стартовало!
[AVA]http://s3.uploads.ru/OGhui.jpg[/AVA]
[NIC]Бенет Фалк[/NIC] [STA]Технарь. Просто Технарь.[/STA]

+4

27

Отлично! Ралли – значит, ралли. Первое и, возможно, не последнее, хотя все, что было «капитанского» внутри, резко запротестовало – только представить, что кто-то полезет, расшибется, обидят. Уймись, действуй, carpe diem, quam minimum credula postero. Хотя бы сейчас. И как будто нарочно, слетает кожаный шнурок с волос, а ветер растрепывает их. Гонки.
Рулю! Наперегонки? – и мелькание красок, подчиняющееся «виражам» этого недобайка, носящегося с таким азартом, как будто решившего вытоптать тут все. Да и остальные не отстают, весело им. Или что-то другое? В этой группке одни самцы, причем не сказать что сильно юные, видимо, сейчас как раз сезон спаривания. Как это называл их психолог? «Реакция замещения субдоминанты»?
На третий круг заходим. Долго они тут бегать будут? Родео – прекрасно, и ветер в лицо, и ощущений столько, что хватит… Наверное, на сутки или двое, чтобы не вспоминать, потом все равно захочется повторить, если не такое же, то, как минимум, вылазку.
Бронебараны были обычно размером с хорошего высокого пони – на земном барашке вряд ли бы усидел и подросток, не говоря уже о взрослых мужчинах. Но на этих разве что пришлось чуть сгибать ноги в коленях - как при езде на лошади без седла, чтобы вовремя шенкеля дать.
Бен, направляй поближе к шаттлу, – и в идеале все стадо бы чуть прижать туда. – И меняй «транспорт»!
Даже не повышая голос, просто чуть четче, чем обычно, чуть напряженнее связки – тот самый метод «дальнего посыла звука», который до сих пор используют при постановках, чтобы играть без микрофонов. Услышал? Кивнул? Или просто взлетел на очередном прыжке, удерживаясь и выруливая.
Интар перехватил оставшийся у него мачете, подскочил на очередном ухабе, отпуская рога и резко втыкая клинок между пластинами загривка. Уже выдергивая его с легким проворотом, джаффа «бросил» свой «транспорт» наперерез более крупному, а когда тот затормозил – перепрыгнул на него.
Три круга – и меняем еще раз! Согласен? – снова Бену, но на этот раз в голосе уже звучал неподдельный азарт охотника, а глаза сами выискивали вожака. Стадо небольшое, перебить всех не удастся, но если хотя бы по три… И шаттл не перегрузят, и хватит с запасом. 

[NIC]Интар Джар`ра[/NIC] [STA]Первый после бога[/STA]
[AVA]http://s8.uploads.ru/dscq0.jpg[/AVA]

+4

28

Ветер свистит в ушах, горячий воздух слепит глаза, заставляя прищуриться.
– «Сюда бы сейчас защитную рабочую маску», – всплывает практичность.
– «Да ты еще подушечку под задницу попроси,» – тут же затыкает её азарт.
Капитан принял вызов – пару кругов по поляне они несутся с переменным успехом, подпрыгивая на ухабах и стараясь не столкнуться.
Странные существа эти баранчики – у них на спине по добавочном грузу, а сбросить не пытаются… а, понял – в кусты всё норовят ломануться, там с колючками есть, штыри такие сантиметров по десять – а мы их мордой в сторону и по кругу.
В груди разлилось что-то тёплое…

– Какой огромный! – рыжий, вихрастый мальчуган задрал голову, разглядывая серого, в яблоках, рысака, протянул на раскрытой ладошке морковку, тут же аккуратно накрытую мягкими губами. Темный, блестящий глаз в густой опушке ресниц, казалось, подмигнул, прогоняя муху.
- Не дрейфь! – бородатый хозяин конюшни легко подбросил пацана в седло, поправил поводья: – Давай, до леса и обратно.
Звонкий шлепок по крупу – разомлевший и застоявшийся на жаре полуденный воздух сразу стал осязаемым, засвистев тонкими струнами в обоих ушах, земля замелькала далеко внизу, а кромка леса стала приближаться с удивительной быстротой.
Его несла Сила – первобытная, мощная, живая – но послушная малейшему движению повода.
– Грэээээй! – звонкий мальчишеский крик переплелся со свистом ветра. Жеребец лишь пряднул ушами и немного прибавил…

… – «Я же не заорал?.. Капитан за идиота посчитает со своими пейо…»
Знатно носятся баранчики! По мини-варпу им тут, что ли, всобачили? На третий круг завернули…
Бен, направляй поближе к шаттлу. И меняй «транспорт»!
Есть! – на очередном подскоке чуть язык не прикусил, но, как и требовалось, направил «транспорт» в сторону шаттла, заодно тесня туда же еще парочку… Силой они так, что ли, меряются? Кто кого бегом до инфаркта доведет? А победившему – самочка…
Улучив момент, Бен крутанул кистью, перехватывая поудобнее болтавшийся до этого на шнурке (крепко капитан сделал, даже и не сомневался, что не оторвется) мачете, уткнул своего баранчика мордой в соседнего, отчего на мгновение затормозили оба – достаточно, чтобы точным ударом между щитков уложить первого и перескочить на второго. Не стал пока тянуться к ножу, успеется.
Интар, похоже, что-то подобное проделал и тоже на свежем «скакуне» оказался.
Принято! Три! – азарта в голосе было не меньше капитанского, а радости так и намного больше. Рыжий даже пришпорил своего баранчика, пытаясь обойти джаффу.
Слабо догнать вон того, с обломанным рогом? – крикнул Бен, кивнув на крупного самца, огрызнувшегося на бегу на другого, помельче. Тот безропотно отскочил в сторону.
– «Не иначе, вожак… Вот бы уложить…»
[AVA]http://s3.uploads.ru/OGhui.jpg[/AVA]
[NIC]Бенет Фалк[/NIC] [STA]Технарь. Просто Технарь.[/STA]

+3

29

Даже не видеть - скорее, чувствовать, что все прошло гладко, под Беном сменился бронебарашек, две тушки остались лежать не так далеко от шаттла, круги по поляне нарезались все так же резво, по видимости, для существ, привыкших бегать от раскаленной лавы и прыгать по скалам все три-четыре часа извержения и разломов - это так, легкая разминка. Поэтому и мясные, кости тонкие, мышц много, жира мало. Все абсолютно правильно по логике общей ксенозоологии.
- Попробую, - действительно, с отбитым рогом. Еще и пытается в этой “карусели” задевать остальных. Интар начал направлять свой “байк” так, чтобы как можно резче завернуть оставшихся.
Барашки теряли привычную “орбиту”, сбивались, чуть ли не наталкивались друг на друга. Первый круг - и вся эта разношерстная - разнорогая - разноброневая кучка в девять - все-таки их было одиннадцать, а не десять, только сейчас четко пересчитал - морд ринулась срезать дистанцию.
Второй круг. Аккуратно двинуть наперерез двум и едва ли не в фланг на третьего. Они - в стороны и обратно, при этом смешивая еще раз и позволяя пробиться к вожаку так, чтобы почти - но не окончательно - рядом. Джар’ра поймал мимолетный взгляд Бена, светившийся азартом, яркостью и впечатлениями, которые вряд ли в ближайшее время могли с чем-то сравниться.
И заходим на третий круг. Двух - в стороны резким броском почти под ноги. Третьего - нарочно притормозить, чтобы врезался, отлетел, спихнул еще двоих под ноги вожаку, которого чуть ли не волной отшвырнуло, и он тут же попытался ответить, причем стадо уже равнялось с шаттлом
- Бен, он к тебе скачет! - вонзить мачете в своего и, прыгая, оттолкнуть его в сторону сломанорогого, подпихивая того к технику. А самому прыгнуть на спину ближайшего и в этом прыжке просто ударить клинком куда надо, перекувыркнуться и приземлиться. Прифреиться? Пожалуй, именно так.

[NIC]Интар Джар`ра[/NIC] [STA]Первый после бога[/STA]
[AVA]http://s8.uploads.ru/dscq0.jpg[/AVA]

Отредактировано Кел Мартон (20-06-2019 09:38:18)

+4

30

В мареве азарта внезапно выкристаллизовалась мысль – а как капитан воспринимает их спонтанное ралли-родео? Ведь давно не секрет для команды, что джаффа за каждого из них глотку чужаку перегрызет, всеми доступными способами, и никогда на ненужный риск не пошлет. Но и команда, в свою очередь, отвечала тем же – взаимопонимание шло чаще всего уже на уровне мысли, и своего капитана команда тоже берегла. Негласно, да – попробуйте позаботиться о джаффе в открытую – светлая вам память, как говорится. Потому и шалели от команды «Квиринала» большие начальники – разломить не могли.
Но раз Интар и сам подначивает – значит, уверен, что Бен справится. Не оправдать доверие капитана – это неприемлемо, как любит повторять их вулканец-ксенопсихолог. Именно вот так спокойно – неприемлемо.
Техник улыбнулся, моментально поняв стратегию Интара по «загону» вожака этих ретивых созданий, направил своего «скакуна» так, чтобы отсекать мешающих… и только на третьем круге сообразил, что капитан ювелирно «вывел» щербатого прямо на него! Он-то думал, что джаффа сам… Ах, капитан… проведу я Вам обогрев в пещеру так, что ни один чипидрис не догадается!
Бен, он к тебе скачет!
Не упустить… Фалк напрягся, словно рысь перед прыжком – буквально впился взглядом в приближающегося вожака – и когда того отбросило к нему падающей тушей, коротким ударом уложил своего, перепрыгивая на спину щербатого.
Да, это действительно был вожак, альфа во всей красе. Остальным бронебаранам и в голову не пришло попытаться сбросить с себя лишнее – а этот сразу заартачился, забил задом. Бен едва удержался, но сообразил – пришпорил норовистого со всей силы каблуками тяжелых ботинок в незащищенный живот, заставляя сделать затяжной прыжок – и в этот момент изловчился, и всадил мачете между щитками, тут же отпрыгивая в сторону.
Баран издал рёв, который сразу отрезвил оставшихся самцов – они замерли на секунду, остановившись на всем скаку, а потом, как по команде, ломанулись прочь – и повалился на траву.
Бен перекувырнулся через плечо, вскочил на ноги, выдохнул.
Готов! – цепкий взгляд в сторону Интара: – Хватит, похоже, еще же фрукты.
[AVA]http://s3.uploads.ru/OGhui.jpg[/AVA]
[NIC]Бенет Фалк[/NIC] [STA]Технарь. Просто Технарь.[/STA]

+4


Вы здесь » Приют странника » «Зачарованный лес» » Сезон 4. Серия 48. Эта веселая планета