Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Стихи и проза » Синдром пленного


Синдром пленного

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Сон первый, далекое будущее…

Синдром пленного

Единственное, что он сейчас мог, это смотреть в окно. В огромное окно с небьющимися стеклами. И единственная просьба, в которой ему не отказали – это раздернуть шторы. Он даже не мог нажать на кнопку панели управления ими.
***
Умные стекла-хамелеоны поглотят лишние солнечные лучи. Приподнятое изголовье больничной кровати заставит смотреть туда, где колышутся высокие зеленые свечи осин и тополей. Странно, он чувствует себя совсем чужим, хотя дома. На Земле. Ему неуютно не оттого, что его тело крепко стянуто смирительной рубашкой, нет. Он просто не должен был возвращаться. Ступив 24 июня …года на борт военного крейсера «Осторожный», он покинул родную Землю навсегда.
Тогда мне было 22 года, пять месяцев и шесть дней. Через четыре месяца я умер.
***
За вершинами деревьев заходил на посадку ярко-голубой флайер госпитальеров. Наверное, только зоркие глаза степняка могли разглядеть сверкнувшую серебром точку на ясном голубом небе. Хадзи закрыл глаза, прекрасно зная, что это только подстегнет ненавистные воспоминания к возвращению.

***

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.


***
Снова сон. Будто издалека голоса.
- Он действительно спит?
- Лошадиная доза снотворного, куда денется?
- Я слышал, очень тяжелый случай.
- Именно. Боюсь придется просить помощи у них…
- А по-моему, это какое-то извращение…
Голоса замолкают. Хадзи понимает, что спит. В комнате Берждесс с перекошенным из-за повязки лицом и перевязанной рукой. Говорит человек, стоящий к нему спиной. А чьим словам поверил бы он? Стажеру военной академии, будущей надежде человеческого космофлота? Или пациенту реабилитационного госпиталя с изломанной пленом психикой?
- Он только очнулся из комы, решил, что Берджесс – инг. Только и всего.
- А рассказ о сексуальном домогательстве?
- Ну, если учесть, что в плену Ереханов подвергался насилию, а результаты анализов говорят в пользу такого вывода, ничего странного. Обычное расстройство психики.
Хадзи заскрежетал зубами и проснулся. В окно ударялись дождевые капли и стекали, оставляя маслянистый след. Ветер трепал деревья за окном. Хадзи напрягся, пытаясь разорвать свои путы. Освободиться и умереть…

***
Диагноз ему поставили нескоро. Слишком много неясностей. При отсутствии внешних и внутренних физических повреждений, абсолютно неадекватное психическое поведение. Результаты сканирования головного мозга поставили врачей военного госпиталя в тупик. После инцидента с Берджессом больничную кровать подвергли тщательной проверке, которая поломку не выявила. Кровать работала как часы, но в другой палате. А между тем, Хадзи шатался по коридорам, пугая своей растрепанной черной гривой медсестер. Антигравитационные поля заставляли его лишь изредка морщится, а электронные замки распахивали двери, даже если он просто брел мимо. Удержать Хадзи могли лишь бинты и сильное снотворное. Применять эти экстренные методы в течение двух месяцев к бывшему ингскому пленнику?..
Как раз вовремя на выручку к госпитальерам пришла «Клиника уродов». Под ухмылки персонала и больных, как куколку в коконе, Хадзи последний раз провезли по холодным коридорам госпиталя. Ярко-голубой флайер взмыл в ночное небо.
Огромное окно только казалось выходом. Хадзи хотел умереть.

***
- Привет, заставил же ты побегать этих зануд, - до боли знакомый голос заставляет Хадзи вздрогнуть.
Боясь верить, он поворачивает голову. К нему приближается Энлитль. Пушистые светлые волосы растрепались от быстрой ходьбы, на лице написана обычная безмятежность, будто он в империи Иллин, на планете, где его держали в плену. Хадзи чувствует, как сбивается дыхание под внимательным взглядом орангали.
- Ты… - вздыхает Хадзи и вдруг понимает, что от облегчения. Бездна в его душе вдруг заполняется, он понимает, зачем он должен жить.
- Я… - инг наклоняется и убирает прядь со лба неподвижного Хадзи, тот невольно подается навстречу, чтобы ощутить прикосновение прохладных пальцев. Доктор спокойно усаживается на край его постели.
- Как же тебя туго спеленали, - говорит Энлитль и начинает освобождать его из плена, - бабочке пора вылупляться из кокона.
Хадзи едва дождался момента, когда руки освобождаются от завязок, чтобы обнять инга.
- Энлитль, - шепчет он.
- Тсс, - инг привычным движением прикладывает палец к его губам, - Меня теперь зовут по-другому. Запомни, я Лоран. Я прилетел, чтобы вылечить тебя. Ты же обещал мне не умирать, мой маленький самурай? Держи слово! Мы обманем вашу костлявую дамочку, - он гладит Хадзи по щекам, вытирая незваные слезы, отводит темные прядки волос за уши и осторожно касается его пересохших губ своими.
«Ты будешь жить, пока я хочу этого», - звучит в голове Хадзи.
Он пытается задержать Лорана, прижимается к нему, обнимает, целует. Но тот неумолимо вырывается из объятий и уходит.

***

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.


***
- Милый Хадзи! – девушка, черноволосая и смуглокожая, с ярко подведенными карими глазками, прижимается к распластанному на кровати бывшему военному.
Тот моргает, не в силах ответить. Антигравы ни причем, это транквилизаторы. Пять минут свидания и он заснет. Быстрее бы. Закрывает глаза, девушка продолжает гладить его по щеке. Значит, они одни. Мисса слишком робкая, она и целовала-то его только тайком. Лишь, когда он уходит в этот чертов поход, прилюдно обняла его и пообещала ждать. Дождалась!
Уходи! Убирайся, разве тебе не сказали, какой я? Какая я грязная, извращенная тварь. Я больше не человек… - Хадзи из последних сил стискивает зубы, от усилия сводит челюсти, и лишается сознания. До следующего раза.

***
- Один раз не считается, - продолжал настаивать юноша, прижимая девушку к стене блочного дома. Черные косички, пара десятков черных косичек разметалась по серому крошеву штукатурки.
- Холодно и грязно, - она мягко отталкивала его, отворачивая лицо, - А если кто увидит?
- Тогда пойдем ко мне?
- Вот еще, Хадзи, ты вообще понимаешь, чего хочешь? – она выскользнула из-под горячих рук.
- Еще как понимаю, - вздохнул тот, - Ты куда?
- К бедному Йорику. Он обещал погадать на твой отъезд в академию, - девушка бросила на него загадочный взгляд ярко подведенных глаз. – Ты хочешь узнать свое будущее?
- Конечно! – он с детства знал, как угодить Миссе, всего-то сводить ее в квартиру жуткого Йорика – старика-венерианца, чей лысый череп напоминал небезызвестного датчанина…или как там было у Шекспира? Иначе Хадзи не переступил бы порога второй раз. Страшный старик, занимавшийся гаданиями, пообещал ему скорую смерть в космосе. Хадзи тогда же пообещал своим друзьям скорую смерть, если они распустят свой язык при его родителях. Ерехановы были известны азиатскими суевериями, вывезенными с исторической родины. Впрочем, о местоположении своей исторической родины они распространялись гораздо меньше. Хадзи с юношеским максимализмом плевал на эти суеверия с высокой башни-водохранилища. Ему хватало еще того, что с детства в играх он изображал индейцев – из-за узких глаз и черных как смоль волос.

***
- Смотри, - из широкоформатной папки Лоран вынимает снимок.
Хадзи робко прикасается к гладкой пластине. Он думал, что врачи давно используют только электронные технологии. Хадзи рассматривает черно-белые пятна, смутно догадываясь, что это изображение его самого.
- Что они значат?
- Ты умираешь.
- Каждый день приближает нас на один шаг к смерти, - отвечал пациент. – Хочешь, чтобы я вспомнил наш разговор. Тогда. В карцере? Ты хочешь, чтобы я вспомнил ту боль, что ты мне причинил? Вспомнил, что ты запретил мне умирать? Так не бывает, мой алый доктор.
-  Знаешь, почему ты оказался здесь?
- В "Клинике уродов" – уроды и мутанты ингского производства. Я один из них, так? – в голосе появляется горечь. – Зачем ты напоминаешь о том, что я прекрасно знаю.
- Ну, тогда, расскажи, о чем ты думал, когда блокировал антиграв кровати в госпитале?
- Ни о чем я не думал, я придушить того гада хотел. Мне повезло.
- Так везет, что электронные двери открываются перед тобой без карточки?
- Что, я и эту смогу открыть?
- В том то и дело, что открывать эту дверь ты не хочешь. Я проверял. Если бы в твоем мозгу щелкнуло, она бы распахнулась в самый неподходящий момент. Ну, насколько я помню, в тот раз их было четыре, - Лоран мягко накрывает напряженные пальцы Хадзи, чтобы тот прекратил мять снимок. – Значит, мое присутствие не раздражает тебя? Тебе не хочется отвернуть мне голову? Интересный эффект получается. Когда ты запсиховал в прошлый раз, вышли из строя электронные приборы. Когда тебя заперли в карцере здесь, опять отрубились камеры наблюдения. Учти, замки на дверях были самые старорежимные, железные. Не знаю, где такие и откопали. Камеры я велел снять, замки убрать, тебя оставить в покое. Как результат – ты нормальный человек, только в головном мозге есть крохотные участки с мертвыми клетками. Когда твоя больная голова излучает электромагнитные импульсы, клетки мозга гибнут. Их, конечно, миллиарды, но на все двери в мире может не хватить…
- Я просто хотел освободиться.
- Ты просто хотел умереть. Ничего странного, твой ген самоуничтожения активировали. Но, пока я рядом – ты не умрешь. И я решил вернуть тебе это, - Лоран протягивает узкую стальную палочку, - Единственная вещь, которая принадлежит тебе.
Хадзи долго смотрит на заколку, по древесной основе растекается орнамент из штрихов, потом берет ее и прикладывает к своему затылку. Волосы послушно намагничиваются и собираются вокруг палочки, образуя затейливый клубок из прядей.
- Как ощущения?
- Почему ты оказался в этой клинике?
- Я здесь давно работаю.
- Ты не слышал меня? Почему? – Хадзи повышает голос.
- Потому что вы, люди, интересный материал для моих опытов! Ты это хотел услышать?
Пациент не отвечает. Дверь палаты вдруг распахивается. Лоран вздрагивает и оборачивается. На пороге стоит доктор Шнелл, тот, кого здесь зовут доктор Шнелл.
- Ты слишком увлекся своим пациентом, герр Лоран. Это бросается в глаза. Тебе пора возвращаться в Империю. Я сообщу, когда этот черноволосый издохнет.
Хадзи делает именно то, чего от него ждут. Бросается вперед,… но дверь не закрывается. Прислонившись к ней спиной, Хадзи вдруг картинно изгибается и хватается за виски, чтобы бессильно упасть на пол. Лоран подходит и осторожно толкает его носком ботинка в бок:
- Эй, ты как?
Размазывая кровь по лицу, Хадзи вытирает шмыгающий нос и поднимает на врача покрасневшие глаза:
- Я ненавижу вас, инги! Убирайся, я не хочу тебя видеть.
- Но ведь тогда ты точно умрешь, - мягко напоминает Лоран. – Да, это была проверка. Я сейчас работаю как раз над тем, чтобы лишить тебя этой способности. Иначе тебя надолго не хватит. При всех моих усилиях.
- Убирайся! – хрипит Хадзи, вырываясь из его объятий.
- Иначе что? – усмехается Лоран, - Расскажешь, что я тебя трахал? «Какое у него бедное воображение», - передразнивает он чей-то голос.

***
Голос был тонкий и знакомый. Хадзи открыл глаза. Рядом стояла Мисса. Черные косички уложены вокруг головы, в ухе блестит плеер, в глазах слезы.
- Что они с тобой сделали? Эти проклятые инги. Тебя скоро вылечат?
- Да. Видишь, я уже почти здоров, - отвечал он, протянув к ней руку. Антигравитационная кровать работала на максимальной мощности. Его тело свело судорогой, как и предупреждал Лоран. Хадзи даже не поморщился, он сам настоял, чтобы перед приходом Миссы с него сняли смирительную рубашку.
- Ты вернешься в Лос-Сарай?
- Да, если я нужен тебе.
- Дурак, конечно, нужен. Я не верила, что не увижу тебя. Я никогда не верила тому дурацкому предсказанию. Ты теперь точно бросишь свою дурацкую армию и будешь со мной всегда, понял?
- Так точно, мэм! – он смешно салютовал.
Мышцы руки отозвались зудом. Пришлось положить руку на кровать. Как Лоран и предупреждал, перед глазами вспыхивали искры. Способности, как испугавшие госпитальеров шесть месяцев назад, сходили на нет. Хадзи не знал, благодарить ли за это. Но, может быть, если он станет нормальным, его отпустят? Домой. К Миссе. Странно, а в плену он почти не вспоминал о ней. На крейсере не на шутку увлекся Эстелой. Теперь с ним был Лоран. Не надолго. А Мисса его не предаст, она будет с ним всегда. До его скорой смерти.

***
Хадзи в последний раз подошел к окну. Оно стало ему другом в первые дни заточения и предателем сейчас. Но проститься было нужно. Он провел рукой по гладкому пружинящему стеклу. У него не было вещей, ему не надо было собирать чемоданов. Мисса обещала забрать его домой. «Домой» – он мысленно повторил это сладкое слово. Аппаратура привычно щелкнула. Хадзи усмехнулся своему отражению, собрал распущенные волосы в хвост и приложил к затылку блестящую палочку. Черные космы привычно собрались вокруг стального стержня.
Дверь распахнулась и вошла Мисса. За ее плечом мелькнул силуэт Лорана. Вот почему она опоздала.
- Ты зря собрался. Оставайся здесь на веки вечные. Ты обманул меня, ты не тот Хадзи, которого я знала. Мой Хадзи погиб в космосе!
– Опять этот бред, - молодой человек бросился к ней, чтобы обнять, переубедить, у него же получилось раньше.
– Руки! – она отшатнулась. – Такому монстру как ты, есть одно место – клиника. Видеть тебя не хочу, мутант! – выкрикнула она, едва сдерживая слезы обиды. – Мне не нужен такой муж! Я хочу обычного ребенка! Да, я рожу ребенка от простого парня и никогда тот не полетит в космос и не встретится с ингскими тварями.
- Милая! – кто говорит эти слова? Та девушка, которая нежно касалась его, боясь причинить боль?
– Мисса! – простонал он.
Девушка развернулась и пошла к дверям.
– Нет! – створка не желала открыться.
– Отпусти меня, извращенец! – Хадзи вздрогнул, дверь отъехала в сторону. – Этого предательства он не ждал.

***
Наверху остаются блочные домики, пылящая дорога, деревца-сухостои. Внизу, в ущелье – другой мир. Здесь текут подземные реки засушливой планеты. Под пустыней много спрятавшихся и забытых людьми рек. Жители Лос-Сарая нашли только одну, благодаря которой и существует Оранжерея – зеленое пятно на карте. Мисса бродит по мелководью, нащупывая босыми ступнями ракушек. Ну, вообще-то они называются по-другому, настоящие земные ракушки, помнил Хадзи, есть было нельзя. А вот эти – можно. Он послушно раскрывает ножом мягкий панцирь, поддевает ногтем студенистое существо – и наблюдает за Миссой, которая с аппетитом втягивает в себя моллюска. Она говорила, что в детстве жила у моря. Его родители переехали в глубь континента раньше. Смуглая кожа, множество косичек, комбинезон с карманами – верна завету отца-геолога. Это он нашел подземную реку.
- Не буду, - он не смог подавить брезгливость, протянул раскрытую раковину ей.
- Выкинь, заветряла, пока ты собирался. Их надо есть сразу.
- Прости, - шепчет Хадзи, закрывает сломанную раковину и опускает в воду. Оторванную створку сразу уносит течением.
Вверх по стенам ущелья поднимаются ползучие растения, пуская дополнительные корни в песчаную плоть. Однажды они разрушат ее и вызовут обвал. Вода убьет пустыню. Так происходит всегда, когда люди нарушают равновесие. Но его родители к этому времени соберут свой шатер и откочуют дальше. Когда он вернется из академии, ему придется долго кружить над степями планеты. Хотя, нет, он не захочет возвращаться.
Шлепая по воду, Мисса поднимается к сброшенной веревочной лестнице, дергает ее и исчезает. Зелень устремляется следом, царапаясь по стенам. Хадзи остается один среди медленно осыпающихся склонов ущелья. Его засыпает вместе с подземной рекой и убитыми ракушками. Он задыхается, а песок скрипит на зубах.

***
Скрипнув зубами от злости, Хадзи поднял взгляд на врача:
- Ты подонок! Что ты сказал Миссе?!
Тот тряхнул челкой и ответил с безупречной ухмылкой:
- Только правду. Никаких медицинских подробностей.
- Ты…
- Объяснил девушке популярно, что из тебя сделали психически неуравновешенное чудовище, а еще заставил припомнить уроки генетики, раздел ксенозоологии. Она наверняка сочла, что в жизни муж-мутант будет только обузой.
- Зачем ты это сделал? – Хадзи понял, что у него не осталось сил.
Уткнувшись в подушку, он зарыдал. День выписки, о котором он поначалу не мечтал, а, уверившись в его существовании, жаждал всей душой, наступил вместе с горьким разочарованием. Выждав минуту, врач потрепал его по затылку.
- Хорошо, что это случилось сейчас. Через пару месяцев она бы поняла, что ты за тип и бросила.
- Нет, Мисса не могла. Она всегда была рядом, всегда ждала…
Инг продолжал гладить его плечо:
- По-моему, твоя девушка имела полное право завести нормального парня. Никто не надеялся, что ты вернешься из плена…
- Что?
Лоран не смог скрыть от себя то удовольствие, которое получал от вида совершенно уничтоженного парня. Заплаканные пустые глаза, взлохмаченные волосы, податливое тело… Однажды он уже видел такого Хадзи.
Пациент неожиданно стряхнул с себя его руку:
- Ты врешь.
- Врач не врет.
- С чего бы его так называли тогда? – неизвестно откуда появился звериный оскал, красивое лицо Хадзи исказилось.
Инг молниеносно протянул руку и надавил на шею больного. Хадзи упал ничком. Лоран перевернул его на спину, обеспокоенно пробежался пальцами по вискам пациента, проверил лимфоузлы и вызвал помощь. По телу Хадзи пробежала первая судорога.

***
- Пожалуй, я подарю тебе самурайские мечи, - говорит Лоран. - Чтобы в следующий раз, ощутив свою полную ничтожность, ты зарезал себя и не доставлял беспокойства окружающим.
- Дари, только обещай, что отрубишь мне голову сам.
- Я и так слишком часто принимаю участие в твоей жизни, - выдает он витиеватую фразу и улыбается. – Полегчало?
- Да, - Хадзи еще не может пошевелиться. – А что случилось? Помню, как хотел тебя убить.
- Ну, не в первый раз. И тебе почти удалось, – инг встает, поправляет белоснежный халат. – Ты самое удивительное существо, над которым я работал. Никто из людей не обладает такой способностью к восстановлению психики.
Этой фразы Хадзи уже не слышит.

***
Возвращение вызвало в нем бурю неприятных чувств. Он еще по выписке из клиники для уродов, оставил здесь свою надежду. Год спустя возвращался, веря, что та еще не умерла. Сдать документы в регистратуре, дождаться санитара и подняться наверх, в свой персональный круг ада. Десять обещанных дней. Больше ему не выдержать.
- Хадзилев Талгатович Ереханов, так? – белокурая барышня скользила пальчиками с аккуратным маникюром по дисплею. – Доктор Лоран, увы, в отпуске, вами займется профессор Преображенский. Подождите, я сообщу. Вас ждали только завтра, палата еще может быть не готова, извините.
- Ничего, - Хадзи скрипнул зубами.
Лоран или обманул его или забыл. Хотелось схватить себя за волосы и удариться о ту девственно белую стену. Добавить абстракции – алых пятен. Чтобы погасить вспыхнувшую злость, Хадзи сжал кулаки, выдохнул. Повернулся и увидел прямо перед собой мужчину в коляске, к регистратуре его катил Берджесс. Елейная улыбка молодого врача погасла, едва тот увидел Хадзи. Встал как вкопанный. Мужчина в коляске спросил, что случилось, он может опоздать на рейс.
- Ублюдок, что ты здесь делаешь? – прошипел Хадзи и бросился наперерез Берджессу. Бывший стажер весьма резво попытался убежать, но одним броском, едва не вывихнув руку, Хадзи повалил его. – Тварь, ты продолжаешь свои грязные игры в доктора?!
- Пусти, я не понимаю, о чем ты! Позовите санитаров, о-о! – кости прохрустели, рука Берджесса была сломана.
Хадзи отчаянно сопротивлялся, хотя понимал всю бесполезность своих усилий. Он знал, что не почувствует, как ему введут успокоительное. На месяцы он снова превратиться в кроватное растение. Распятый на полу, он мотнул головой и вдруг встретился взглядом с тем инвалидом, что сидел в коляске. Молодой еще парень, наверняка, такой же урод, как и он. Боль полоснула по затылку, это бдительный санитар с волосами выдрал из его прически длинную светящуюся заколку – опасную заостренную палочку. Дураки, если бы он хотел ей воспользоваться! Палочка покатилась в сторону инвалида, Хадзи чудом высвободил руку, протянул ее вперед, но тяжелая подошва придавила его ладонь к полу. Это Берджесс нашел в себе силы поглумиться:
- Встретимся еще, китайчик-красавчик! Уж в следующий раз я ущемлю твое узкоглазое достоинство.

***
Слишком много света. Шатаясь, пациент идет по коридору. Неужели, он снова открыл двери силой мысли? За год он забыл, что умеет так делать. Он просто хотел закрыть окно. Коридор петляет, заставляя делать вынужденные повороты. Слепящий свет из окон не дает покоя его закрытым глазам. Ладони на прозрачном, раскаленном стекле, они начинают плавиться. Сдерживая крик от боли, он отрывает руки, створки сами собой распахиваются и ему в лицо ударяет сильный ветер. Хадзи чувствует, как ветер поднимает дыбом его распущенные волосы, щекочет веки загибающимися ресницами, заставляет зажмуриться.

***
Лоран рядом и спокойно выговаривает ему. Хадзи осторожно берет его руку и подносит к своим губам. Лоран в замешательстве, иначе не может быть, ведь рядом с ним еще два человека. Может, больше, Хадзи не хочет видеть никого из людей. Он так соскучился по Лорану, своему белому доктору. Он раньше (в плену) не думал, что Энлитль может быть таким нежным, заботливым, нужным ему, единственным, ради кого он захочет жить.
Жизнь человека, привязанного к кровати. Он понимает, насколько реальны его воспоминания, его сны, и как пуста его жизнь. Но пусть рядом будет Лоран, он согласится на все! – Хадзи понимает, что кричит. Но его криков никто не услышит.

***
Хадзи изогнулся, чтобы проследить взглядом за рукой Лорана. Накачанный успокоительным – его хорошо запомнили в клинике, поэтому вкололи сразу двойную дозу – он не чувствовал прикосновений. Шевелиться мог, насколько позволяла рубашка, а вот чувствовать - нет. Инг неторопливо осматривал его колени. Ссадины на лице он уже смазал чем-то приятно-прохладным, теперь обрабатывал разбитые колени. Наверное, только лекарство не позволяло Хадзи ощущать жар собственных ладоней. Падая, он ободрал и руки.
- Зачем, ты решил разбиться?
- Я испугался… - вздохнул Хадзи.
- Впервые за два года? По-моему, ты под ножом вел себя спокойнее. Испугаться санитаров?
- Я испугался, что не увижу тебя. А потом этот Берджесс…
- Жалеешь, что он не успел?
- Что я не успел. Свернуть ему шею.
- О, как кровожадно. Что же ждет меня?
- Приходи сегодня ночью – узнаешь.
Лоран запустил одну руку ему под рубашку, проведя по ноге от колена до бедра, повторил на второй. Хадзи перевел взгляд на белый потолок.
- Ой, не верю. – Лоран отпустил его, снял перчатки. – Ты вообще, чем этот год занимался, транквилизаторы на тебя действуют, как на младенца.
- Я валил лес на Сельве.
- Что?! – искреннее удивление инга развеселило Хадзи.
Преодолев все запреты, он улетел на эту первозданную планету с райской экологией расчищать завалы ее сельвы. Чтобы оставить природу чистой, ничего, кроме ручного труда на планете не использовали. Технику экспортировали самую необходимую. Махая топором по шесть часов в день, питаясь экологически чистыми продуктами, Хадзи заставил свой организм полностью перестроиться. Вернувшись на Землю, он даже первый день задыхался, привыкая к ее воздуху.

***
Большие глаза и выдающиеся формы крашенной счетчицы привлекают внимание всех без исключения лесорубов. Устающий к вечеру до одури, Хадзи старается не уступать. Его не особенно привлекают мужиковатые манеры перезрелой барышни, случайно попавшей в их дружный мужской коллектив, но про альтернативу он старается не думать. Альтернатива искоса поглядывает на него во время обеда и по дороге в лагерь, где в щитовых домиках проводят свободное время лесорубы. Привыкший в плену и больницах к одиночеству, Хадзи заставляет себя быть дружелюбным и компанейским, смеется со всеми над сальными шуточками по поводу собственной длинной девичьей косы. Это у него теперь получается – естественная злость уходит на то, чтобы махать тяжелым топором. Физическая работа поглощает ее целиком. Только бы не выделится, мечтает он. Поэтому в свою очередь заигрывает с девушкой, не ожидая, собственно, ничего.
- Привет.
Хадзи вздрагивает и оборачивается, он только-только успел натянуть штаны после купания в реке. Теперь отжимает свои черные космы, сидя на стволе поваленного у купальни дерева.
- Привет, - теряется он, когда женщина подходит и садится на его одежду. – Я никогда таких красивых парней не видела.
- Спасибо, - сглатывает тот. Обычно с подобной фразы лесорубы подкатывают к каждой женщине, оказавшейся на Сельве.
- Я-то правду говорю, - вздыхает женщина. – Я чего узнать хочу. Ты ведь не такой как они, ну, другие работяги. Я вижу, как ты устаешь. А в первые дни, когда ты обедал, у тебя даже ложка в руках дрожала. Теперь привык.
Хадзи чувствует, что краснеет.
- Я что хотела спросить. Я тебе взаправду нравлюсь, или ты просто прикалываешься? Ведь иначе, это слишком жестоко. Ты-то мне без дураков нравишься.
Хадзи выпускает свои волосы и внимательно смотрит ей в лицо. Теперь покраснеет счетчица:
- Я сначала думала, что ты вообще женщин не любишь, ну… то есть… - она смешалась и еще сильнее покраснела, - Любишь не женщин, а мужчин…красивых, конечно, как ты сам…
Хадзи звонко смеется, хлопает себя по коленям, а потом решительно обнимает ее. Женщина ойкает, тонкая блузка тотчас прилипает к его влажной коже, а мокрая прядка волос падает прямо в ложбинку между горячих грудей.
***

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.


***
Осознание боли пришло не сразу. Вынырнув из белого небытия, захлебываясь неконтролируемыми слезами, он очнулся в своей палате. Тело ломило, мышцы отзывались болью на каждое движение. Глаза защипало. Он знал, что больше Лоран к нему не придет. Неожиданно признался себе: пусть придет Берджесс, лишь бы Лоран… тоже пришел.
Он бессмысленно смотрел в белый потолок, вызывая из памяти серые глаза, светлые волосы, белые руки инга.
Сейчас он закроет глаза и… его ослепит белый свет.

+3

2

Сон второй. Адская вечеринка.

  Лоран чувствовал себя заинтересованным. Даже заинтригованным. Златовласое видение оставило после себя тонкий аромат цветочных духов. Ничего особенного, – одёрнул он себя, но продолжал смотреть вслед изящной женщине, пожалуй, слишком хрупкой для её роста. Как окружающие не замечают сияния, исходящего от неё? На прилавке осталось лежать бриллиантовое колье – «Слёзы Севера». Слёзы, которые не испарятся от солнечных лучей. Не зря предки всех человеческих цивилизаций обращали своё внимание на камни. Трудно найти что-то долговечнее.
  Но этот алмаз во плоти он должен встретить снова. Нет, её нельзя отпускать… Солнечные блики играли на отшлифованных гранях. Хрупкая и крепкая одновременно. Ей не впервой ранить грудь, к которой припадает для объятья.
«Прозрачный камень, напоенный кровью – есть ли что-нибудь прекраснее?»
  Его мыслям ответила блюзовая мелодия телепорта.
  - Говорите, – равнодушно ответил Лоран. Выслушал непродолжительное молчание. – Значит, ты всё-таки прилетел? Не побоялся пространств и веков? Я ценю твою храбрость, самурай. Я предупрежу консьержку, но адрес найдёшь сам. Считай, что это вступительный экзамен.
Незнакомка свернула за угол, когда мужчина в белом костюме закончил разговор. Его ожидали четыре часа работы в гереонской поликлинике. И долгая ночь воспоминаний.

                   ***
  Правильное воспитание тем днем в очередной раз подвело Жанну, не сумела отказать. Нетерпеливая мисс Эрикссон не стала слушать многословесных извинений, схватила ее за руку и потащила за собой.
  - Сейчас меня клинит на сапфирах, – болтала Соня. – Потому что у меня уже есть вещицы с бордовенькими камушками, с золотистыми, а сейчас меня интересуют синие.
  - Под цвет глаз? Они пойдут тебе, – неожиданно сердечно сказала Жанна. – А что ты хочешь с сапфирами?
  - Серёжки бы купила, но у меня же уши не проколоты. Браслет можно, я браслеты люблю. Или какую-нибудь подвеску на шею. Да, скорей всего куплю кулончик – простенько и со вкусом, – смеётся Соня, открывая дверь ювелирного.   
  На целую четверть часа беспокойная девица застыла над подсвеченным изнутри прилавком. Какие мы, женщины слабые существа, падкие на блеск благородных камней и металлов… Но какая же красота, - Жанна поняла, что сама не может оторвать взгляда от полупрозрачных нитей колье.
  - Хотите рассмотреть поближе? – розовый корпус робота-продавца вызывает улыбку. идентифицируя ее мимику как согласие, он вынимает из-под стекла подставку с украшением, выставляет на свет. И Жанна понимает, что не видит на синем бархате ничего, кроме крохотного ценника и застежки. Блеск и роскошь. Не хочется узнавать, сколько, потому что рука потянется за картой…
  - Идеально. Это колье создано для вас, - вкрадчивый голос, завораживающий. Жанна оборачивается к его обладателю вопреки собственной воле. Высокий блондин в светлом плаще. Таких не бывает, хочется ей возразить собственным глазам. В приглушенном свете верхних ламп, имитирующих вечернее освещение светских приемов, он сверкает, как привлекшее ее прозрачное колье с нескромной ценой.
  - Вы сами как алмаз, - комплимент определенно для Жанны.
  Она смущается. Незнакомец убеждает ее примерить. Продавец поспешно поворачивает туловище вокруг оси, розовый передник сменяется зеркальной спиной. Жанна поправляет ровно уложенные волосы, позволяет ловким пальцам незнакомца застегнуть крохотный замочек, он случайно касается ее шеи. Жанна понимает, что прикосновение на самом деле случайно. Он не из тех, кто любит эффектно приударить за незнакомой женщиной.
  - Вы не одна? – мужчина чересчур внимателен. Ловит в отражении восхищенный взгляд Сони.
  - Это слишком… - говорит Жанна. – Мне некуда его надеть…
  В неловкое молчание врывается Соня:
  - У вас вид такой, будто присмотрели вещицу и решили ее умыкнуть...
  - А я всегда беру то, что мне нравится... - тот делает независимый вид.
  Случайная встреча, случайный разговор. Жанна медленно снимает украшение, наблюдает, как   ловкие манипуляторы-пальцы укладывают его в коробку и возвращают под стекло.
- Разрешите? – незнакомец вдруг протягивает Жанне свою визитку. – Позвоните мне, обязательно! Я буду ждать. – и уходит. Хороший ход, оригинальный, отстраненно думает Соня.
  - Ничего не нашла?
  - Нашла, – мрачно буркнула Соня. – Но не могу этого себе позволить. Я решила истратить на украшение половину жалования, и не юнионом больше. - и подумала: "Всё-таки в душе каждой женщины есть что-то такое… А этот красавчик прав, Жанне идеально подходят именно бриллианты. Она и сама ассоциируется у меня с алмазом. При всей чистоте и благородстве её грани могут ранить".

0

3

***

  - Удивительно, как меняет людей время. Смотрю я на тебя и удивляюсь, ведь ты ни капли не изменился. Прямо страшно становится.   
  В минималистичной по обстановке, удобной по планировке, белой по преобладающему цвету комнате парень в пёстром шёлковом халате выглядел чужим. Он просто не вписывался в интерьер квартиры. Сидел на квадратном диване, подпирая ладонью острый подбородок, распущенные чёрные волосы скользили по плечу за спину, в другой руке он вертел пустой толстостенный бокал.
  Лоран невольно закрыл глаза, чтобы представить вместо этого вызывающе яркого пятна прозрачный силуэт незнакомки.
  - Ты не торопился, – привычно коверкая звуки, сказал гость.
  Когда-то его манера смягчать «р» вызывала у Лорана чувство, близкое к умилению. А сейчас просто раздражала. Шесть часов пустого ожидания подточили бесконечное терпение доктора Энталларе. Гость это почувствовал, кивнул на нераспакованный чемодан в углу:   
  - Не делай вид, что тебе все равно.
  - Брось, времена изменились. Война закончена, иинглаяне, как вы нас, иллинов, называете больше не враги людской расе.
  - Ты-то прежний. Я хотел увидеть совершенный мир, который ты хотел создать. а получилось так банально. Чистый воздух, девственные леса, огромный океан… Если бы это не был твой мир, и я остался бы на Латоне.     
  - Кто тебе мешает? – доктору оставалось пожать плечами. Сегодня он был не в настроении улавливать прихотливую логику бывшего пациента, прекрасно знающего о своем проклятье.
  - Я возвращаюсь в империю Иллин, – сказал азиат, – чтобы встретится со своим духом.
  - Цветы того сезона опали. Тебя никто не вспомнит в белом городе. – Лоран предпочёл смотреть на пустую стену рядом с тем, кого обрек на смерть еще шесть лет назад.
  - Прозрачный камень, напитавшийся моей кровью, вспомнит, – отвечал тот, – Я постарел для тебя, взгляни, мой алый доктор?
  Чтобы не считать себя слабаком, Лоран посмотрел в чёрные человеческие глаза. Взгляд старше, мудрее, только боль в глубине прежняя… Несчастен пленник, чья красота тронет ингов, ибо нет у них души. Они не могут просто созерцать прекрасное. Они привыкли пользоваться прекрасными вещами.
  Значит, ты не хочешь умирать?

   ***

  Старший орангали Энлитль Отламэ морщится. Ему неприятно от того, что он на целое мгновение дольше, чем требуется, прикасался к обнажённому пленнику. Каждый раз, когда перед ним на узком металлическом алтаре Эвелнаэ оказывается этот узкоглазый юноша, он боится отступить от кодекса врача, военного, учёного. Именно поэтому юноша оказывается на операционном столе реже всех. Пока не остаётся единственным из всей партии пленных каольнов. Чёрные перепуганные глаза. Однажды Энлитль увидел в них своё отражение и потерял дорогу назад. Белое и чёрное, сила и слабость, разум и чувства – вечные враги, которые не могут существовать по одиночке. Ян и инь. Их изображение, поразившее молодого орангали мудростью и лаконизмом, присуще не жалким творениям каольнов, выродившихся и растерявших божественную правду, а лишь лучшим образцам культуры Иллин…   

      ***

  - Я сразу понял, что ты не хочешь меня видеть, – сказал азиат, запахивая яркий халат и снова становясь чуждым для идеальной комнаты. – Но я остался ради себя. Энлитль, – как он и ожидал, инг вздрогнул, – Твои серебряные волосы снились мне каждую ночь. Только благодаря этим снам я и жив. Ты уехал специально? Я уже давно понял, что начинаю умирать вдали от тебя.
  Лоран лежал, уткнувшись лицом в пружинящую подушку. Постельное бельё придётся выкинуть. Оно навечно пропиталось запахом вишни. И диван из гостиной тоже.
  Гость реагировал на молчание хозяина квартиры спокойно:
  - Ты любишь поступать вопреки правилам. Я это понял уже в госпитале на Земле. Тамошние врачи говорили, я счастливчик. Но ты отнял у меня смерть, чтобы уязвить кого-то, да? А когда эксперимент завершился – я тебе больше не нужен?
  Лоран не мешал ему говорить. Этим утром он ждал звонка от «бриллиантовой слезы». Возможно, сегодня он узнает её имя.
  - Ты нашёл что-то новое, удивительно-прекрасное, чтобы вновь утратить разум? Удач.
  Дверь осталась открытой. Лучший выход – выбросить эти часы из памяти. Ночь, говорят, создана для того, чтобы мечтать и любоваться звёздами. Возможно.

+1

4

***

  Долго извинялась, перешла от волнения на французский, смутилась: «Вы ведь француз? Мне так показалось из-за Вашего имени».
  - Нет, – ответил он честно и продолжил разговор на её родном наречии с безупречным выговором, не злоупотребляя грассированием.
  Встреча на перекрёстке двух оживлённых улиц произошла как-то буднично. Жанна в льняном костюме с белой сумкой через плечо показалась излишне простой. Возможно, причиной тому – послевкусие от восточной вычурности. При их первой встрече всё было очень просто, сейчас – излишне сложно. И всё-таки «бриллиантовая слеза» была прекрасна. Хороша, как воплощённая Онтала. Он никогда не ошибался в выборе.
Как живое напоминание о несовершенстве людской расы возник Хадзи. Обмахиваясь газеткой,  он сидел на ограждении, разделяющем тротуар и проезжую часть. За его спиной проносились приземляющиеся флаеры, развевая полы цветастой рубашки, длинной, но с короткими рукавами, что-то вроде гавайки отпускника. На груди блестели цепочка от телепорта и солнечные очки. Длинные волосы собраны в хвост.
  - Ты следишь за мной? – Лоран едва сдержал ярость.
  «Я же служил в разведке» – сказала ироничная улыбка Хадзи. Успокаивало присутствие Жанны, её прохладное дыхание, как лёгкий бриз:
  - Познакомьте меня с вашим другом.
  - Он мой бывший пациент, – поправил Лоран. – Хадзи.       
  Жанне на мгновение пригрезился белый сад, где сквозь метель опадающих лепестков ей навстречу шёл… Она сморгнула. Через дорогу им отчаянно махала Соня: 
  - Эй, вы куда-то собрались? Возьмите меня с собой! Мне сегодня нечем заняться! 
  Она ринулась через дорогу, нарушая разом все правила дорожного движения – до зелёного огонька на светофоре оставалось секунд тридцать. Транспортные флаеры послушно притормаживали перед её пышной пронзительно салатовой юбкой. Последний метр мисс Эрикссон пропрыгала на одной ноге. Ей показалось, что шнуровка на босоножке разошлась.
  - Привет! Вот и я! – помахала она рукой смутно знакомому незнакомцу из ювелирного отдела, чмокнула Жанну в щёчку, успев шепнуть, – А он просто красавчик!
  Жанна с улыбкой кивнула, Лоран виделся очень привлекательным, лишь потом догадавшись, что речь о черноволосом.
  - Это Лоран, а это Хадзи.
  - Очень приятно! – только из вежливости Соня несколько секунд подержала кончики пальцев и покраснела. – Так куда вы собрались пойти?   
  - В больницу.
  - Ну, тогда мы с Хадзи, пожалуй, прогуляемся по парку, да?         
  Парень улыбнулся ей и протянул руку снова:
  - Скажите же ваше имя, мисс.
  - Я Соня…
  Избавленная от назойливого внимания бывших и мнимых друзей, светлая парочка направилась к вратам, за которыми оставляли надежду большинство из входящих. Хотя, собственно, на своих двоих сюда и не входили почти, а въезжали, своими ногами вперёд.

     ***

   - Я подумывал о том, чтобы покинуть Латону. Прежде я работал в частной клинике на Коре, планете санаторного типа. Признаюсь, до нашей встречи я дни считал, мечтая о возвращении туда… – серые глаза доктора не сводились с лица Жанны. Та не решалась отвести взгляд, поэтому будто случайно взглянула на стойку бара. Ее пальцы переплелись с послушной бахромой скатерти, наткнулись на тонкие длинные пальцы врача.   
  - Ты родился на Коре? – сухая реплика, но это оттого, решает Жанна, что в горле пересохло. За рядом бутылок с разноцветными ярлыками в зеркале отражается вечернее солнце Латоны, слепит глаза, как огни встречного флаера.
  - Нет, в другом месте.
  - А семья?
  - Я давно один. Что тебе хочется узнать обо мне, спрашивай, я расскажу, - в светлых глазах Лорана лед.
  - Правда? – она касается холодного стакана и вздрагивает.
   - Но зачем мне тебя обманывать? – Лоран скрывает замешательство.
   - Откуда мне знать? – улыбается она.
  Лоран спокойно выдыхает задержавшийся вдох. Обычное женское кокетство.

         *** 
    От Сони веяло одновременно загадкой и безыскусной простотой. Похоже, та не видит в нечаянном знакомом угрозы. Слишком обычная, слишком нормальная молодая женщина. Хадзи с удовольствием сопровождал ее. Он словно окунулся в прошлое, на десять лет назад, когда жил на такой же планете, сидел теплыми вечерами с друзьями и любимой девушкой на веранде, тайком от родителей пил пиво и не думал ни о каких ингах… Хотелось оставаться с Соней наедине, касаться ее плеч, целовать нежную кожу, дышать через шелк ее золотых волос.

         ***
      Какими-то родными стали стены больничного морга для них за это время.
  - Клиника доктор Хэлл открылась совсем недавно, но у неё хорошие перспективы. Военное ведомство взяло ее под свое крылышко, а ветеранов ингских войн накопилось достаточно. некоторые из них проживут еще долго, а лечиться будут часто, – Лоран прошёлся по помещению. Не хотелось уточнять, что практичная Хэлл пригласила ингских врачей, они знали, как исправлять свою прежнюю работу.
  - Как? – Жанне показалось, она ослышалась.   
   - Доктор Хелен Кент-Романова.
  - Хелен Кент… – повторила она знакомое имя. – Как тесен мир.
  - И узки врата, через которые мы приходим в него. Доктор Кент стремится сделать такими же и врата в смерть. Едва ли оставит узкую щелочку. Думаю, для меня и совсем работы не будет. 
  - Значит, вернётесь на Кору… – Жанна погрустнела, вспомнив про мужа, тоже вынесшего  в плену нечеловеческие муки.
  Рэй теперь жил на той блаженной планете. Их мечта о белом доме у моря оказалась миражом. Вернее, дом остался, сиял в лучах тёплого Латонского солнца, абсолютно пустой. Проезжая мимо, Жанна никогда не смотрела в сторону океана.     
  - Вы одиноки?
  - Ещё как, ученики и коллеги не в счёт. Разве что бестолковая блондинка с повадками бульдога. Вцепится – не оторвать. Жанна пожала плечами.
  - В таком случае, я предлагаю полететь со мной.
  Женщина уставилась в его светлые глаза. На секунду ей показалось, что видит в них безумие. Она тряхнула волосами:
  - А почему бы и нет? – подумав, «теперь мы с Рэем свободные люди», решительно подалась навстречу губам доктора.                                     
  - Эх, романтичное местечко вы выбрали, чтобы ворковать и обжиматься, – белокурая бестия по фамилии Эрикссон заглянула в мертвецкую.    Сидящая на каталке Жанна невольно отодвинулась от Лорана. – Между прочим, у Хадзи пошла носом кровь. На ровном месте. Ты вроде был его лечащим врачом. Не знаешь, от чего?
   - Я был его калечащим врачом, – Лоран скривил рот в ухмылке, – Продолжить могу прямо сейчас.   
  - Вы, доктора, все циники, – с чувством произнесла Соня. – Между прочим, человек умереть решил.
  - Это в его самурайском духе…
  Жанна спрыгнула на кафельный пол. Существуют люди, которые созданы отравлять жизнь другим. Харакири в таком случае рассматривается как неплохой выход.
   - Я не позволю! – патетично заявила мисс Эрикссон. – Я теперь рядом с Хадзи и его без присмотра не оставлю! Я за ним последую куда угодно!
  - А он куда-то собирается?  – слишком живо откликнулся доктор.

+1

5

***

  Уже на мягком сиденье флаера, несущегося над извилистой дорогой между зелёных холмов Коры, Жанна продолжала сомневаться, правильно ли поступает. Только огромные солнечные очки и шляпа с полями в пол-лица были способны скрыть её чувства. Если бы не Лоран за рулём и Соня, крепко сжимавшая в своих ладошках руку Хадзи, она бы точно повернула назад к космопорту. Ей неплохо удавалось притворяться чужой в краю холмов и коттеджей, похожем на частный рай.
  Лоран искоса наблюдал за спутницей. Что заставило его позвать свою бриллиантовую леди на Кору? Неужели он снова влюблён? Присутствие Хадзи охлаждало его чувства. Конечно, будет неприятно, если тот проговорится. В этом и заключается один из нюансов наших рас.
  - Что из себя представляет эта Хэлл? – подал голос азиат.
  Соня поёжилась и прижалась к нему поближе. Жанна поджала губы, – до сих пор, думая о Хелен, подспудно вспоминать о своей ревности. Разве это нормально?
  - Она симпатичная. – Лоран понял, что отвечать всё-таки ему. Девушки не желают признаваться в знакомстве с рыжей докторшей, – Мыслит очень широко, профессионально… В её пансионе хорошо работать.
  Он свернул в сторону парковки, встал в ряду, предназначенном для служебных машин:
  - Идём здороваться?
  - Ну, Хадзи, ты же не откажешься закинуть вещи в номер? – Соня потянулась, – А я пойду прогуляюсь. Тело всё затекло.
  - А ты не боишься, что он повесится прямо в холле? Там удобная люстра, – подначил девушку Лоран. – Или зарежет себя в уголке?
  - Не бойся ты, его меч для харакири в моем чемодане, – улыбнулась она.
  - В каком корпусе находятся апартаменты для особых гостей? – спросила Жанна у проходящих мимо людей и, ничего не объясняя спутникам, зацокала каблучками по аллее в том направлении.
  - Вот мы и снова вместе, – сказал Хадзи Лорану.
  - Скажи, зачем ты полетел на Кору? Кажется, ты хотел отправиться в свой мавзолей.
  - Я не могу допустить, чтобы инг причинил боль земной женщине…
  - Это ты за Жанну волнуешься?
  - В причастности Сони к людскому роду я сомневаюсь. Она слишком адекватна.
  - Вот как? – брови доктора весело подпрыгнули, – Тогда тебе стоит познакомиться с самой Хэлл! 

            ***

  - Привет, – прозвучал знакомый до боли голос.
  Рэй повернул голову. Жанна стояла, прижавшись спиной к двери. И почему-то казалось, будто пыталась спрятаться в ней.
  - Привет, – усаживаясь, растерянно ответил бывший штурман. – Это ты?
  - Нет, это я. – Летучая Рыбка повторила шутку несуществующей больше семьи. – Ты ждал кого-то другого? Меня не ожидал увидеть?
  - Нет, не ожидал. Но рад.
   - И я рада, что ты рад.
  Если честно, Жанна не знала, о чём говорить. Она даже не знала, что заставило её разыскать мужа. Какое-то чувство… незавершённости.
  - Ну что ты стоишь? Проходи, садись, – пригласил Скиннер, немного оправившись от неожиданности. – Неправильно даме стоять перед сидящим мужчиной, - он-то встать не сможет никогда.
  Дама притихла на стуле возле кровати. Опустив глаза, Жанна ожидала, что ещё скажет Рэй. Но тот молчал – светская болтовня не шла с языка, говорить же серьёзно не было ни сил, ни времени. Подумать только, ведь когда-то им так легко молчалось вместе… Но теперь пауза становилась невыносимой.
  - Как живёшь? – не выдержала женщина.
  - Ничего, – он спокойно пожал плечами. – Тут неплохо. Я же не привередлив, ты знаешь. Живу… Стараюсь не скучать по белому дому у моря. Прости, что не вышло.
  - Это ты меня прости.
  - Наверное, мы с самого начала не рассчитали своих реальных возможностей. – Рэй покачал головой, – Мудрости не хватило. Терпения.
  - Что ты хочешь сказать? – Жанна поняла, что отреагировала излишне резко. – Да, наверное, не смогли…                   
  Просто набор шаблонных фраз, их можно поставить в любом порядке, – снова подумала замолчавшая женщина. – Важно другое… Мы по-прежнему можем быть рядом.
  - Ещё Соня приехала, скоро появится, – снова нарушила затянувшееся молчание Жанна. – Знаю, она тебе отчего-то нравится. Пустосмешка.
  - А-а… – наконец-то он улыбнулся, но не ей, а воспоминанию об этой настырной задаваке. – Да это у неё просто панцирь такой… смешной.
  - Она черепаха, что ли? Не говори глупостей, – она встала. – Ну ладно. Пойду, а то меня потеряют.
  - Может, ещё увидимся… – Рэй проводил её движение взглядом снизу вверх. В его голосе Жанне послышалась надежда.
  - Конечно, – удивлённо откликнулась настоящая леди. – Мне обещали проживание в пансионе. Возможно, будем соседями.

+1

6

***
     
  Соня обнаружилась между двумя из трех одинаковых корпусов – розового и зелёного. Жёлтый за озером стоял рядом с мраморным VIP-корпусом. Девушка просто сидела на скамейке у начала лабиринта и смотрела на игрушечную мельницу, лопасти которой медленно перекатывались через верхнюю точку.
  - Почему ты сбежала? – спросил Хадзи, присев рядышком.
  - Я же не спрашиваю, почему ты преследуешь Лорана.
  - Это так очевидно?
  - Мне – да. Не первый год в полиции.
  - И несмотря на это, ты последовала за мной? – вот интересно, если бы не мельница, на что бы оба глядели?..
  - Я сказала, что постараюсь сохранить твою жизнь, если ты не приведёшь мне действительно стоящих резонов от неё отказываться. – Соня серьёзно взглянула на Хадзи, но её отвлекла смутно знакомая фигура, – А что это за парнишка? Какой симпатичный… а волосы… Неужели? Кажется, я его знаю… Это точно он…
  Хадзи с невольной досадой всмотрелся в незнакомца, шныряющего под балконом корпуса для особоважных. Шапка тёмных вьющихся волос, униформа садовника… Парень явно выдавал себя за другого. И походил на кое-кого.
  - Ты тоже заметил? – прошептала Соня и, воспользовавшись случаем, прильнула к кавалеру.
  - Заметил-заметил, – Хадзи почувствовал, что начинает поддаваться её чарам. – Глазастая моя валькирия…
  - Милуетесь, значит, – редкий человек мог подойти незамеченным к этой парочке. – Здравствуйте, мисс Эрикссон.
  Рыжая главврач пансиона специального назначения крайне приязненно улыбалась и протягивала руку для приветствия.
  - Очень рада, – улыбнулась и Соня, показав все тридцать два зуба. – А это Хадзи, мой друг.
  - Вы к нам серьёзными намерениями?..
  - С самыми серьёзными, – перебил рыжую азиат, – Набраться сил, отдохнуть, заплатить за отдых хорошую цену.
  - Неужели Лоран привёз клиента? – улыбка Хелен стала ещё радушнее.
  Мужчина поневоле сопоставил двух молодых женщин. Они будто перетягивали канат, когда улыбались: «У меня лучше получится, – Нет, у меня».               

               ***

  Прекрасная леди загрустила на Коре. Лоран был слишком умён, чтобы отрицать свою оплошность. Мог бы проверить, не связывает ли мисс Дюран, бывшую миссис Скиннер что-то с этим местом. Оказалось, связывает, и очень многое.
Комплименты, поцелуи были бессильны, терапия цветом откладывалась. Его работодатель захотела устроить сабантуй. Наверное, полностью смысл этого тюркского слова доступен только Хадзи. Миссис Романова-Кент вовсю пользовалась служебным положением, но кто её посмел бы осудить?
  Из-за проволочек строителей заселение новых зданий пансиона страждущими и жаждущими покоя и исцеления откладывалось. На родине Лорана подобного просто не могло произойти. Потомки землян его иногда раздражали. В этом случае он начинал думать о своих опытах, оставшихся незавершёнными. Но сегодня безотказный в любое другое время приём не сработал. Вспоминался только Хадзи, перепуганный парнишка с какого-то военного корабля. Лоран было зажмурился, чтобы отогнать видение, но, словно повинуясь зову из прошлого, перед орангали появился Хадзи из настоящего. Легко взбежал на террасу перед ЛФ-корпусом. Густые волосы собраны в хвост на затылке, вокруг головы – повязка, облегающий светло-голубой спортивный костюм. Вторая утренняя тренировка, значит.                 
  - Какой-то взгляд у тебя голодный, – бросил ему Хадзи.
Произношение, привычно коверкающее знакомые слова, стало для Лорана последней каплей. Сильные руки врача прижали Хадзи к стене. Стряхнуть с себя Лорана парень не смог, лишь боднул лбом стену, свежая побелка медленно осыпалась на его тёмную гриву.
  - Что ты вынюхиваешь? – прошипел инг. – Чего тебе от меня надо?
  Хадзи удалось-таки вывернуться и освободить руку из захвата. Распластавшись по белящейся стене, он глубоко вздохнул и посмотрел в глаза взбешённому от двусмысленности ситуации ингу.
  - Ненавижу, – прошептал ему в лицо Хадзи, - Думаешь, я благодарить тебя буду за подобие жизни, да? В ногах твоих валяться буду, лишь бы видеть тебя? Лучше сдохнуть.
  Лоран отшатнулся, будто от плевка.

+1

7

***

  - Нужно устроить вечеринку! Ну когда ещё столько наших соберётся. Вителли весь в делах! Джонатан… чёрт с ним! Чёрной желчи у нас и у самих достаточно… Жаль, малявки далеко. Зато Саня как раз вернётся… – через полуоткрытую дверь кабинета доносился звонкий голос Хелен, перечислявшей бывших соратников с "Орла-17", – Надо же, Её Ледяное Величество заявилось… с новым поклонником. Чувствую, вымотает она его и бросит… даром, что инг.
  Значит, Хэлл задумала вечеринку… "Адская вечеринка" – то, что мне надо, – ему легко удавалось подслушивать разговоры в пансионе.    Заведение переезжало, заново набранный персонал друг с другом только знакомился. Всюду его принимали или за своего, или за недавно поступившего пациента. Вот и сейчас он спокойно вошёл в пустую приёмную.
  Хелен шмелём носилась по кабинету. Доктор Ольсен спокойно сидел на стуле, заложив одну длинную ногу на другую, чтобы главврач ненароком не задела его, передвинулся вполоборота к столу.                 
  - Ведь представь, собрались родственники и близкие друг другу. Твой соотечественник Лоран притащит Жанну, Рэй – братца, даже этот ингофоб Хадзи девицу привёз. Знаю, она та ещё штучка. Ну и народец подобрался! Стоп! – рыжая на секунду замерла. – Банкетный зал, тьфу, столовая – на ремонте. Чёрт бы подрал этих шабашников! – как говорит Саня. Не среди же скамеек и белил нам танцевать!
  - Маляров нужно было в первый же день поторопить.
  - В обеденном зале VIPа гулять не хочется… – рассуждала начальница. – Больные могут настучать. Какое ещё просторное помещение у нас пустует?
  - Морг, –  не моргнув глазом, ответил инг.     
  - А что? – не поведя бровью, согласилась Хелен, – Ну а раз в этом местечке лучше стоять, чем лежать, устроим фуршет.   

            ***

  Как в старом анекдоте. Доктор сказал «В морг», значит, в морг! – усмехнулась рыжая молодая женщина, оглядывая помещение. Кислородный баллон в углу немного портил общую картину. Какой-то гений приволок его сюда, решив, что уж без него-то в морге точно не обойтись. Но если на него закрыть глаза, а ещё лучше – задрапировать чем-нибудь, будет вполне ничего, – размышляла Хелен. Под матовым потолком протянулись разноцветные ленты. Живенько, – решила главврач и удалилась.

             ***

  - Ну и о чём ты хотел поговорить? – спросила Хелен, в одиночку разобравшаяся к вечеру с документами. После получасового молчания Ольсена в кабинете стало очевидно, что инг сидит рядом не просто так. – Ладно, кто из пациентов тебя тревожит?
  - Гости. Вернее, один.
  - Да, злобный Хадзи и меня достал. Чего Соня в него вцепилась?.. – пожала плечами рыжая. – И что с этим волосатиком не так?
  - Он умирает.
  - Не сказала бы. Физические параметры в порядке.
  Хелен открыла файл с надписью «Хадзилев Ереханов», вчиталась и всмотрелась. Разумеется, она предусмотрительно проверяла состояние здоровья всех посетителей пансиона. Разумеется, без их ведома. В конце концов, всего лишь нечаянный проход под сканирующей аркой лечебного корпуса уже достаточно информативен. 
  - У него аннуннак стоял с программой самоуничтожения. Он еще долго прожил. Я слышал, что возможно поставить психологический блок, – веско сказал Кай-Таль, – Спросите мсье Энталларе, почему у его пациента бывают носовые кровотечения. Я с таким сталкивался. Специалисты Атлокана не халтурят. Реакция пошла, он убьёт себя. Ему бесполезно мешать. 
  Хелен с недоумением взглянула на небывало разговорчивого «Ольсена».

0

8

***

  У корианских лун сегодня редкий совместный выходной. Хадзи залезает в комнату через окно, выходящее на общий балкон. В ночном сумраке он разглядел единственную освещенную точку – ночник, горящий в изголовье постели бывшего штурмана.
  - Здравствуй, Восьмой!
  - Здравствуй, Самурай!
  - Извини, но мне осточертело это прозвище. Я даже мечи свои отдал девушке. Кстати, я думаю, она тоже из ингов.
  - Сонька? – слишком быстро спросил Скиннер, – А я думаю, ты параноик.
  - А ты мутант. – Хадзи хохотнул коротко, нервно и горько. – Очень смешно. Скажи ещё, что тебе без разницы. Ты из тех, кто бежит прочь от прошлого? Забыл, что они с тобой сделали? Или тебе теперешнее состояние по вкусу? 
  - Вообще-то я благодарен ингским военным врачам за жизнь, – вполголоса заметил Рэй, – Даже в этом состоянии, как ты любезно напомнил, я друзей нашёл, любовь, и не одну… Ну помер бы я тогда геройски, и что толку? А за эти шесть с половиной лет я успел состояться, понимаешь?
  - Безумец! – вспыхнул азиат, и соскочил со стула, на котором сидел верхом, сдавливая руками спинку от избытка чувств. – Это ведь они тебя едва не убили! Они погубили команду «Ётуна»! Это ты забыл?
  - Помню. Но с того света меня вытаскивали другие люди…
  - Инги! – перебил восклицанием Хадзи, – Те ещё изверги…
  - Да, у них были причины сохранить нас. Тебя за молодость и красоту. Меня – как интересный медицинский случай. Но нам какое-то дело до их причин? Главное, что мы живы.
  - Тебе так твой доктор сказал? – хищно осклабился Хадзи. Из-за встрёпанной гривы он напоминал в этот момент волка.
  - Во мне перегорела ненависть, разве я виноват? – мягко сказал Скиннер, – Давным-давно перегорела. Не пытайся поджечь пепел, не выйдет. Если вдуматься, враги, которых ты так ненавидишь, ничем не отличаются от нас самих. Они точно так же выполняли долг, делали свою работу. Всего лишь. Это война…
  - Ну да, а сейчас дружба и жвачка, или как там говорилось на старушке-Земле в прежние времена? Пустили их на свои планеты, вынюхивайте… Женщин наших уводите… Милости просим!
  - Ты о Жанне? – бывший штурман чуть напрягся. – Мы расстались по другой причине.
  - Это несправедливо! – выкрикнул Хадзи, – Они столько мучили нас! Теперь мы живём с мукой в телах и душах, а они как ни в чём не бывало разгуливают среди нас. Только красный цвет униформы сменили на белый. Я видел, как Жанна пожала твоему руку. А с моим она спит…
Истерику требовалось срочно остановить. По спальне прокатилось эхо от звонкой пощёчины. Дрожа от физического усилия, Рэй посмотрел на свою руку, потом на Хадзи, схватившегося за щёку.
  - Прекрати визжать! – сказал он, – А ещё самурай…
  - Прости, – темнота скрывал выражение лица Хадзи. – Я больше не буду трепаться без толку. Прощай.
  Он покинул комнату так же, через окно. Даже тот, у кого он надеялся найти поддержку, переметнулся на сторону врага.

           ***
         
  Хадзи присел на кровать и вытер кровь рукавом: «Опять, – сыграл звоночек в мозгу, – ...Всё чаще». Видит Лорана каждый день, но… очевидно, это все…
  Стоило задуматься над тем, как отсечь лишних людей – Рэя и его братца. Но невинные жертвы всё равно на небеса попадут. Просто пораньше и предоставляется шанс поменьше нагрешить. У Восьмого же был бзик – умереть быстро…
  Ещё женщины – Хелен, Жанна и Соня. Что ж… В старину мои кочевые предки при погребении воинов рядом с ними хоронили в курганах и прекрасных женщин. Ничего страшного, если подержим традицию. Просто в нужный момент запереть двери, повернуть вентиль и… Восемь жизней завершатся быстро, яркой вспышкой, оставляющей только пепел.
  Соня проснулась и вытаращилась на него, взъерошенного, своими голубыми глазищами. Жалость шевельнулась в груди Хадзи. Он протянул руку, провёл по щеке девушки:
  - Милая…
  Соня с воплем повисла на его шее. Поддаваясь приятной тяжести, Хадзи опрокинулся на спину. Ласковой кошкой Соня прильнула к нему, целуя.
- Мечи у тебя?
- Ты что задумал? – светлая головка приподнялась.
- Выбрось их.
- Вау!
Хадзи невольно подумал, что удушение в объятиях прекрасной девушки - тоже неплохая смерть.

+1

9

***

   - А теперь – караоке! – заголосил Эдди. – Дамы хотят петь.
   - Ничего мы не хотим, с чего ты взял? – серые глаза Лорана отразили возмущение Жанны.
   - Он говорил не про тебя, – улыбнулся орангали.
   - Тоже в шутники записался? – Жанна не особенно скрывала, что чувствует себя чужой в этой компании.
  Она держалась на расстоянии и от обоих Скиннеров, но те и вдвоём чувствовали себя весьма неплохо. Это, пожалуй, было обиднее всего. Вспомнив единственный разговор с мужем, мадемуазель Дюран ощутила весьма чувствительный укол, и с удивлением обнаружила, что Рэй вообще ни на минуту не остаётся один.
  Соня появлялась рядом с ним редко, танцевала с Хадзи, Хелен то и дело вызванивала мужа, застрявшего где-то в космопорте Орифламмы. Доктор Ольсен с поистине скандинавским нерушимым спокойствием распечатывал для неё устрицы. Рыжая незаметно раскладывала их по чужим тарелкам.             
  Лоран держал перед своей дамой полосатый жёлто-красный коктейль с трубочкой и зонтиком. Его белый костюм диссонировал с вырви-глаз-дикой расцветкой бокала, но для Лорана это как-то естественно. Жанна в который раз отметила: тот смотрит на азиата в ярком платье-костюме.
Прохладный взгляд остановил её с поднятым бокалом. Ольсен смотрел на мадемуазель Дюран так, будто она совершила что-то, достойное его внимания. Побывавшая в плену Жанна вынесла из этого трёхлетнего периода своей жизни лишь разрозненные и весьма смутные воспоминания, одним из которых было: к блондинкам отношение у иллинов особое, а черноволосые люди для них – как животные, двуногий скот. Да, Рэя и Хадзи ей действительно не понять.
  Рыжая чертовка тем временем увела её белого доктора. Оставалось заметить очевидное: парочку Рэй-Эдди старались не разбивать. Младший братец возмужал и стал ещё больше походить на старшего – стройный, черноволосый, кареглазый… Наверное, мысли у них тоже похожи, даже разговаривают мало, неясными полуфразами. Больше переглядываются и улыбаются друг другу.
  - Веселуха в стенах морга, – прошептала Соня на ухо Хадзи, но сделала это как раз в тот момент, когда смолкла музыка. – А? Вон месье Лоран уже третий «Секс на пляже» забирает. О, у меня идея! Объявим конкурс на составление коктейля под названием «Секс в морге»! А то здешние морги благодаря деятельности этих выдающихся личностей, – мисс Эрикссон кивнула на Ольсена и Романову, – теперь пустуют. Нужно же кому-то обтереть пыль с каталок.
  - Пошлая ты у меня… – обнимая девушку, хмыкнул азиат. – Но в проницательности тебе не откажешь.
  - Тс-с! – девушка заметила, что мадемуазель Дюран обернулась, слушая их с Хадзи любовное воркование. – Не хочу я сцен с разоблачениями. Кроме одной, постельной. – Соня хихикнула. – Всё. Чувствую, я была в составе жюри и всё распробовала. Блин, я уже сидела под столом.
- Ничего, только обзор не очень, – согласился Хадзи. 
   Потрясённая Жанна обернулась на звук. Расположившись на корточках напротив брата, младший Скиннер вполголоса говорил о чём-то старшему, потом поднял руки. На его открытых ладонях лежала настоящая самурайская катана. Ножны не могли скрыть опасность, исходящую от оружия.
  - Где ты взял её? – резкий вопрос Хадзи шутя перекрыл музыку.
  - А нашёл! – в глазах Э-тяна запрыгали чертенята.
  - Хадзи, честно, я их выкидывала. В урну… – подала голос Соня.
  Лоран подавил усмешку. Хадзи вскинулся:
  - Значит, крысой подрабатываешь?
  - Ну, это лучше, чем голубой канарейкой…
  Второй меч, короткий вакадзаси, схваченный с пола, свистнул в опасной близости от Восьмого. Эдди пришлось выставить клинок против Хадзи. Он сделал скользящий шажок в сторону, закрывая собой брата.
  Взгляд Хадзи был красноречивее любых слов. Эдди с безрассудностью молодости отразил его, вдобавок улыбнувшись во весь рот. Напряжение в воздухе будто обрело вес. Прошелестело, скрипнуло. Это коляска Рэя вклинилась между ними, разделяя, отстраняя друг от друга.
За левым плечом Хадзи появился Лоран, за правым – Соня. Лоран хотел остановить его, да вовремя одумался и уступил Соне. Девушка, как будто так и нужно, приняв эстафету, погладила воздух вокруг плеча Хадзи, что-то шепнула ему на ухо и, взяв под руку, нежно прильнула и отвела в сторону.
  - Не задевай человека, – выговаривал Рэй брату по возможности мягко, посмотрев на гордо выпрямленную спину Хадзи, – Он держится из последних сил. – Восьмой коснулся рук Эдди, сжимающих чужую катану. – Оружие любит кровь. Не искушай его.   
  Из Рэя и Хадзи искусные мастера-иллины выковали первоклассные клинки. Правда, понять это в полной мере могли лишь Энлитль и Кай-Таль. Илла – точнее, всё-таки Соня – просто ластилась к любимому, женское сердце говорило в ней громче.
  Жанна растерянно смотрела по сторонам. Лоран тоже скользнул по ней взглядом, но его внимание тотчас вернулось к чёрному затылку азиата.             

      ***

  …В этой комнате никогда не было света. Солнечного света. В ней не было окон. Зажатая между какими-то непонятными и строго охраняемыми помещениями, она напоминала могильник, о котором позволялось знать лишь посвященным – начальству и техническим служащим. Здесь немногие каольны-военнопленные, пережившие эксперименты, ждали своего часа. Будущего обречённые не знали.
Матовые лампы по углам рассыпали искусственный свет без теней на белые стены, отсеки сантехники, полотняные покрывала на узких лежанках. Он стекал по белоснежной одежде юноши, по синим венам, просвечивающим сквозь кожу цвета кумыса, и смоляным волосам, отросшим за время плена ниже плеч.
  Когда Энлитль вошёл, пленник даже не открыл глаз.
  - Я думаю только об одном, – сказал он. – Почему на этой нашпигованной аппаратурой базе никто не замечает, что происходит с нами. Ты военный врач. Я военнопленный. Почему ты не дал мне умереть?
  Энлитль сел рядом с Хадзи, свернувшимся как эмбрион.
  - Ты не умрешь, пока видишь меня. Я твоя жизнь, – ингу нравилось исследовать стройное тело Хадзи, с кукольной достоверностью повторяющее человеческое. А Хадзи в который раз позволил себе забыть, что он не игрушка…

+1

10

***
     
  - Как-то здесь свежо, – Хелен зябко повела обнажёнными плечами, – Вентиляцию внезапно починили, что ли?
  Взгляд скользнул по закрытым дверям. Решили же не пугать охранников на КПП громкой музыкой.   
  - А теперь адская феерия подходит к своей кульминации! – объявил Эдди, приближаясь к огромной крюшоннице с зажигалкой в руке. – Кто хочет выпивки с огоньком?
  Хадзи криво усмехнулся. Соня вспомнила, что это вообще-то была его идея – поджечь что-нибудь. Обидевшись на «канарейку», он самоустранился, но эта его отстранённость угрожала не меньше, чем ярость во время поспешно замятой стычки.
  Вот сейчас Эдди крутанет колёсико, оно чиркнет о кремень и что-то случится, – в сознании Сони раздался щелчок. – Газ без цвета, без вкуса, без запаха… – её взгляд упал на кислородный баллон, обмотанный лохматой тканью на манер ствола коротенькой пузатой пальмы. Искусственные листья слегка трепетали, хотя потоки воздуха в этом помещении исключались.
  Эдди обернулся на движение Сони. От удара по правому запястью зажигалка вылетела и закрутилась посреди зала, как заведённый волчок. Азиат сделал тигриный прыжок и схватил её.   
  - Что ты задумал?
  Эту фразу Хадзи уже слышал. Правда, сейчас голос девушки звучал куда как жёстче, и интонация была угрожающей.
  - Брось. – Соня в вечернем платье, в меру открытом и сияющем блёстками, напомнила ему  воительницу. Именно такими были ингские женщины.             
  - Я был прав. Ты тоже из этих.
  - Да какая разница! Отвечай, что это за баллон и зачем он здесь?
  Хадзи обвёл взглядом присутствующих:
  - Ну, чем больше ингов я заберу с собой на тот свет, тем лучше.
  - А ты не думал о том, что эти инги нужны людям, которых здесь лечат?           
  Лоран выступил вперёд:
  - Если тебе нет покоя, возьми с собой меня. Отпусти женщин и братьев…
  - Замолчи! Нет у тебя больше власти ни над моим телом, ни над душой.
  - Что это значит? – раздался звенящий от негодования голос Жанны. – Лоран, о чём этот лохматый говорит?
  - Об умершей любви.
  У Жанны почва ушла из-под ног. Реальность окончательно рухнула, не оставив ничего, кроме пустоты. Конечно, как она не понимала эти двусмысленные взгляды и рассказы о плене!.. Как же она была слепа! Что её сделало настолько слепой?.. Лоран рядом только до времени. Его влюблённость – всего лишь бабочка-однодневка, яркая и неуловимая. А Рэй, Рэй, всегда прощавший, в спокойную и терпеливую любовь которого, казалось, всегда можно вернуться, больше ей не принадлежит.
  Ольсен-Ольон уже распахнул двери морга, концентрированный кислород уходил. Хадзи отбросил зажигалку. Ему стало совершенно наплевать на то, что затея сорвалась. Жалко было только катаны, которой завладел этот сопляк – младший братец Восьмого. 
  - Я проиграл. – Хадзи отступал к дверям. – Снова. Снова тебе, Энлитль.
  На светлый мрамор пола упало несколько тяжёлых капель. Хадзи шмыгнул носом. Выпрямился, вытер струйку крови, схватил и залпом выпил чей-то бокал, зажав маслину между длинных тонких пальцев.
  Соня перехватила его руку со вторым бокалом, но безуспешно пыталась поймать его взгляд:   
  - Ты знаешь, что не вышло…
  Она всё угадала, но спокойная реакция девушки казалась ему необъяснимой, он не предполагал, что кто-то сможет его оправдывать.
Соня вдруг прильнула к нему, обхватила за талию, уткнулась лбом в плечо.
  - Перестань, – шепнул он.
  Лоран искоса рассматривал идиллическую картинку. Напряжённого Хадзи в обрамлении изящных рук Иллы, слабых женских рук, пусть и принадлежащих представительнице его расы. Хадзи что-то шептал в её белокурую макушку, потом поднял голову и столкнулся с ледяным взглядом белого доктора.
  Ничего не изменилось. Прохладный интерес и полная чистота. Сколько должно пройти лет и на сколько парсеков убежать, чтобы избавится от этого наваждения? – Хадзи отшатнулся от Сони. Для него теперь существовал только один человек. Лоран сделал шаг, выпустив из руки кончики пальцев Жанны, всё это время надеявшейся удержать его, слепо верящей в ошибочность собственных догадок. Пациента и белого доктора притягивало друг к другу что-то выше их понимания.

           ***

  Положив катану на край стола, Эдди вернулся к обязанностям бармена. Краем глаза присматривал за психом с хвостиком: Соня его не отпускала. В морге как будто стало легче дышать, и дело было не только в вынесенном баллоне.
  Хадзи подошёл с пустыми бокалами. Эдмонду пришлось принять их из ледяных пальцев. Не думал, что тот настолько неприятный тип. Разве что Лоран – вторая ледышка после Ольсена – мог найти в нём что-то привлекательное. Даже обжигающий напиток в руках Хадзи покрылся бы льдом. Однако взгляд чёрных, немного раскосых глаз так и обжёг Эдди. Парень тревожно оглянулся на оружие. Катана была на месте.
Хадзи с бокалом направился не к Соне, а к Лорану. Подъехавший Рэй дёрнул Эда за рукав, чтобы брат слишком громко не удивлялся. Но в итоге младший Скиннер всё-таки перелил крюшон через край стакана Хелен, занявшей место Хадзи.                         
  Пёстро-чёрный азиат и Лоран в серебристо белом костюме. Высокие, статные, красивые каждый по-своему. Разве что Ольсену они напоминали прирученное животное и его хозяина. Очень опасное животное и слишком самонадеянного хозяина.
  Лоран принял бокал из дрогнувшей руки:
  - Дай я угадаю твой тост…
  - За смерть, которая всё равно ждёт нас… – хрипло отвечал Хадзи.         
  - Похоже, свидание с тобой она отменила. С курганом ты просчитался.
  - Мне не удалось освободить невинные души из этого лживого мира. Но тебя я заберу с собой.
  - Глупый влюблённый мальчишка. За один поцелуй ты готов натворить чёрт-те что, – свободной рукой Лоран погладил Хадзи по щеке. Тот неожиданно нагнулся и прильнул к орангали, закрыв глаза. 
  Лица оказались в опасной близости.
  Жанна изумлённо обвела взглядом собравшихся. Соня разговаривала с Ольсеном. Хелен шёпотом ругала Эдди за пролитый крюшон. Рэй задумчиво рассматривал плитку в дальнем углу. Никто из них будто не замечал совершенно не гетеросексуальную сцену. Или им было не привыкать? Всецело принадлежавший ей Восьмой стал совершенно чужим, назойливый братец не отходил от него ни на шаг. Загадочный Лоран оказался связан тайными узами с азиатом, следовавшим за ним по пятам. Мужчин уводили у неё из-под носа. И кто?..
  Нетвёрдо ступая, потому что не могла отвести взгляда от чёрно-белой парочки, Жанна приблизилась к столу с напитками. За бокалами тускло светились ножны позабытой катаны.     
  - Впрочем, я сам… – задумчиво сказал Лоран, – Зачем я туда пришёл? Ты всегда стискивал зубы и молчал, пока не терял сознания. Мне так хотелось услышать твой голос, крик, хотя бы стон… Мне не с первого раза удалось…
  - Я жалею только об одном, что не умер перед тем, как ты пришёл ко мне…  – прошептал Хадзи. – Я видел глаза Эстеллы. Она уже не могла говорить, только смотрела на нас и тихо плакала. Я никогда не забывал этих слёз, никогда. Даже когда ты стал для меня светом, воздухом, теплом…
  - Любовь сквозь слёзы. Какие вы, люди, странные… – усмехнулся Лоран и молниеносно отпрянул. По губам Хадзи скользнула кровожадная улыбка, а следом – разочарованная гримаса. Другой попытки у него не будет.
  Инг схватился за бок. Только благодаря его невероятной реакции нацеленный в сердце клинок прошёл по ребру, распорол одежду и ожёг кожу длинной царапиной. На ткани рубашки расплывалось отвратительное бордовое пятно.
  Хадзи поймал отражение в глазах Лорана и обернулся.           
  Позади стояла Жанна с катаной. Тонкая, в воздушном платье цвета неба – голубые наряды все­гда к лицу блондинкам. Азиату предстояло защищаться. Тут же ему за спину скользнула Соня. Он едва успел уклониться от захвата ласковых обычно рук. Шею обволокло предчувствие тёплых ловких пальцев. Он никогда не хотел столкнуться с нею в бою. Но всё-таки пришлось. После сле­дующего её внезапного броска, плохо различимого из-за скорости, азиат рухнул на пол, но тут же отбросил девушку от себя. По полу разлетелись блёстки. Илла сгруппировалась, при­земляясь как кошка.
  Свет в пустом и длинном коридоре, куда бойцы вывалились из морга, мигнул. Эдди загородил Рэю проезд, вынудив оставаться в глубине помещения:
  - Хватит того, что я едва не убил нас всех из-за этого психа. Пусть-ка сладит с двумя бабами…

+1

11

Молниеносное движение Жанны – и ножны отброшены в сторону, изогнутый клинок устре­мился в грудь мужчины. По лезвию пробежала дрожь, тонкие пальцы слишком сильно сжимали плетёную рукоять. Хадзи узнал своё оружие и отступил к Соне. Та наблюдала за происходящим, будто окаменев, не делала попыток подняться с колен.         
  - Что ж, умереть от руки красавицы – тоже неплохая смерть, – пронеслась в голове азиата недавняя мысль. Лицо мадемуазель Дюран походило на прекрасную холодную маску. Хадзи скинул пиджак в сторону Жанны. Та уклонилась от летящей на неё одежды, нырнула вбок, выставляя опасное ост­рие наружу. Зарубить придурка на фиг.             
  Два доктора в стороне наблюдали за бесславной кончиной «Адской вечеринки», которая слиш­ком буквально следовала названию.
  - Смотри, как легко он парирует её удары. Он же её заводит, – бросила Хелен своему заму.
  - Не хочет пустячную рану получить. – Ольсен флегматично отодвинул женщину от прохода. – Кровь Жанну только отрезвит, а он решил умереть.
  - Ха! – фыркнула Хелен. – Не дождётся! После того, как всех нас чуть не угробил, он у меня тот свет не скоро увидит. На этом ещё помучается как следует!
  - Значит, за Жанну вы не волнуетесь? – третий доктор, невольный виновник стычки, подошёл к коллегам.     
  - Восьмой звал её валькирией. Видимо, не так уж преувеличил, кто бы мог подумать. Хотя я бы тоже озверела, если бы у меня второго мужика мужик увёл, – раздумчиво сказала Хелен и легко поправила воротник, единственное, что осталось целым на испорченной рубашке Лорана, – Он тебя скомпрометировал.
  - Сам виноват, заигрался. Забыл, что он животное. – Ольон перешёл на родной язык, что не сде­лало его речь эмоциональнее. – А бешеное животное приходится убивать.   
   Хадзи ударился о стену, перевернулся, чтобы взглянуть в глаза женщине.     
  - Я забыла, где находится сердце, – сказала Жанна, опуская руку с мечом.
  Грязно-красные капли заскользили по лезвию вниз. На полу коридора стремительно образовы­вались две кровавые лужицы, поменьше и побольше. У ног Жанны и у ног Хадзи, зажимавшего рану на животе. Азиат с облегчением сполз по холодной стене, чувствуя, что его жизнь наконец завершает оборот Махаяны.
  Соня провела рукой по его взмокшему лбу:
  - Ты этого хотел, Хадзи, скажи честно?
  - Не знаю, – он изобразил улыбку. – Всегда знал, а сегодня – нет.
  Соня оглянулась на медиков, которые вообще-то не рвались оказывать ему первую помощь.
  - Хочешь жить? – серые глаза Ольона понимали всё слишком хорошо.
  - Нет, точно. – Хадзи покачал головой. – Разрешите почувствовать всю боль до конца.
  - Успехов! – Лоран обошёл Соню и осторожно забрал катану у Жанны.
  - Добро пожаловать в наш клуб, – сказала ей Хелен, наклоняясь, чтобы самой рассмотреть рану камикадзе-неудачника.
  Соня присела рядом с умирающим:
  - Я побуду с ним, –  и попросила докторов, – Дайте же умереть человеку спокойно…
  - Да, – с шорохом задвинув меч в ножны, согласился Лоран. – Думаю, так мы и поступим. Если учесть, что он собирался прихватить с собой нас…
  - Не стойте над душой, - Соня вновь обернулась к любимому.
  - Ладно. Его решимость умереть сомнению не подлежит, – подытожил доктор Ольсен, поднима­ясь. – Мисс Эрикссон за ним присмотрит, а нам всем не помешает немного крепкого…
  - Чаю, чаю, чаю. – Хелен покачала головой и повела Жанну прочь с места убийства. – Ты не дрейфь, тюрьмы на Коре комфортабельные. Я с правительством сотрудничаю – устрою по выс­шему классу. Да шучу, шучу, – ответила она на взгляд побледневшего Лорана. – Надо же, в ком чувства проснулись. Выпьем сейчас и обсудим, как выпутываться будем.
  Хадзи прикрыл веки:
  - Они ещё могут шутить!
  - Смех облегчает боль… – откликнулась Соня, снова утирая ему пот со лба. – Когда больно смот­реть реальности в глаза, смех помогает казаться сильнее.
  - Самообман. 
  - Конечно.
  - Я никогда не умел шутить.
  - Зато улыбался только от искренней радости.
  - Спасибо, – он из последних сил сжал девичью руку, отводя её от лица. – Можешь идти. Ос­тавь меня со смертью наедине.   

   ***

  - Ну почему мужчины используют любой повод, чтобы бросить меня? – рыдала Соня на плече Э-тяна. – Ну почему? Я же красивая, добрая, умная…
  - Знаешь, этого слишком много. Мало кто может вынести сразу столько достоинств, – вздох­нул парень, поглаживая её ласково по спине.           
Рэй неодобрительно взглянул на брата и украдкой показал кулак: «Нашёл время прикалы­ваться!».
  - Покойный отличался эклектичными вкусами, – сказал прощальное слово доктор Лоран, как знавший Хадзи дольше других. 
Соня звучно высморкалась в протянутую Эдди салфетку. Жанна хмуро смотрела в пол, потом подняла взгляд на Соню и Лорана:   
  - Вы ведь знали, что этим закончится?! Он всюду таскал с собой свои дурацкие мечи! Он ненави­дел меня…
  - Я за валерианой, – бросила Хелен и испарилась.
  - Я помогу, – через миг спохватился Эдди, – Незачем женщине тяжести таскать. Рэй, идём.
  Один Ольон-Ольсен со стоическим равнодушием инга или скандинава взирал на набирающую обороты истерику Жанны.
  Муж доктора Кент, капитан Александр Романов обещал подъехать через полчасика. Хелен объ­яснила ему ситуацию и попросила связаться с министерством, чтобы замять инцидент в подведом­ственном Космофлоту учреждении. Это хорошо, что вместе со службами приедет свой человек.
Ольсену предстояло проследить, чтоб Лоран и Жанна сообща не выкинули чего-нибудь эдакого, в своём духе. Удивительно, но эта парочка нашла друг друга.

   Конец.

+1


Вы здесь » Приют странника » Стихи и проза » Синдром пленного