Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Окрестности » Заброшеная горная тропа


Заброшеная горная тропа

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

http://mw2.google.com/mw-panoramio/photos/medium/77053679.jpg

Начало игры

Солнце медленно спускалось к горизонту, озаряя багряным отсветом макушки деревьев. Практически исчезнувшая с лица земли тропинка шуршала под тяжелыми горными ботинками Рандома прошлогодней листвой и хвоей. Со стороны могло показаться, что рюкзак за его плечами ничего не весил. Уверенно и легко шагая, он поднимался к вершине, проходя вдоль горного бурлящего ручья. Рандом просто каждой клеточкой наслаждался единением с земной природой, вдыхая полной грудью свежий горный воздух. Добравшись до вершины и бросив рюкзак, Рандом с хрустом потянулся. Перед его взором раскинулась прекрасная долина, окруженная цепью скалистых гор. Деревня Монте-Верди и прилегающая к ней клиника уже начала зажигать ночные фонари в предверии спускающихся в долину сумерек. Достав из заднего кармана потертых джинсов пачку сигарет и спички, Рандом закурил и, повернувшись в сторону заходящего солнца, с удовольствием затянулся... Закат был прекрасен... на многие мили ничто не напоминало о цивилизации. Множество горных озер маняще поблескивали огнеными искрами отраженного заката. - Тут есть где развернуться! Прекрасная возможность отключиться от всех проблем оставленного мира и насладиться отдыхом! - подумал Рандом.
- Э-хе-хей!!! - Эхо многокрарно разнесло его вопль. - Э-хе-хе-хей!!! 
Неожиданный звук его голоса поднял с насиженного места стаю птиц, уже устроившихся на ночлег. Подхватив рюкзак как дорожную сумку на одно плечо, Рандом стал спускаться в долину по едва различимым признакам тропы. Мелкая поросль дикого кустарника цеплялась за штанины его джинсов. Духи гор были явно недовольны посторонним вторжением в их владения. Я к вам еще вернусь, - ухмыляясь, думал Рандом, - мы с вами подружимся... Крик ночного жителя леса - филина нарушил молчание гор, как ответ на его мысли. Спуск прошел намного быстрее подъема, и вот под ногами Рандома уже не шуршит листва... дорога... дорога, предвещающая скорое появление населенного пункта. Темнота уже накрыла своим пологом окрестности и только одинокие фонари, изредка стоящие вдоль дороги, пытались бороться с вступающей в свои права ночью. Новый поворот открыл взору Рандома уютную деревушку, которая уже зажгла все свои огни, радуя приближающегося путника своей близостью. Уверенно ступая по вымощенной брусчаткой дороге, он вошел на территорию деревни Монте-Верди.   

перешел на Улицы деревни Монте-Верди

+2

2

Прохладный уже осенний горный ветер колыхал не успевший ещё пожухнуть, но уже потерявший альпийскую яркость ковер разнотравия,  прикрывающего каменистый склон. Даже на вершинах крупных валунов зеленела трава, а в их тени вольготно прорастал мох.
Отчетливо заметную, хоть и не утоптанную до скальной породы, а даже, кое-где, подернутую травой тропу пересекала живая, шевелящаяся чёрно-поблескивающая лента с вкраплениями почти телесного цвета. Судя по количеству шестиногих «стежков», из которых состояла эта струящаяся «лента» - муравьи снялись всем муравейником. Возможно кто-то, или что-то вторглось в его пределы и разорило, возможно рухнуло дерево, в корнях которого семья соорудила себе кров, да мало ли… В середине колонны двигались рабочие, многие из которых несли личинок, по флангам семенили крупноголовые солдаты. Временами этот живой ручей отбрасывал от себя тонкие «струи» - отряды «разведчиков» разбегающихся по сыроватой земле в густой траве в поисках пищи и возможного места нового обоснования колонии. 
Одна такая группа отдалилась на довольно-таки опасное расстояние, с которого, случись дождь, обратного пути к своим уже не найти. Но шестиногие пионеры чувствовали погоду и… ещё что-то. Что манило их к себе. Феромоны, источаемые порождением тёплой плоти. Пищи, так необходимой колонии. И тяжесть их в воздухе все сильнее. Вот уже почти можно ощутить металлический привкус на жвалах, хотя сомнительно, чтобы муравьи ели металл. А вот и примятые, покрытые багрянцем листья и эти багровые струи стекают по травяным стрелам, подогнувшимся под их весом, к самой земле. Лужица, колышущаяся под гулкими, ударами, разбрызгивающими манящую влагу. Муравьи, конечно, слишком примитивны, чтобы проследить столь витиеватую цепь ассоциаций, но их инстинкты безошибочны, а запах тёплой крови ощутим ими издалека.
Тело, хотя не стоит так отзываться о живом ещё… эм… теле? В общем - субъект лежал на спине, неестественно, и, казалось, очень неудобно разбросав конечности. Склоненная вправо голова несколько свисала над оврагом глубиной метра полтора. Из носа и ушей тонкими струйками сочилась кровь. И если та малая её часть, что стекала из левого уха пропитывала густую копну волос, то струйки стекающие из носа, прочерчивая дорожки по смуглой, но болезненно посеревшей коже и из правого уха – частыми каплями срывались вниз, перепачкав заросли подорожника, клевера и прочей зеленой братии, собираясь в мелкие лужицы на листьях и под ними. Лежащий был, казалось, совершенно неподвижен, лишь приглядевшись, можно было видеть как часто и мелко вздымается и опадает грудь да еще ветер небрежно развевал и без того находящиеся в беспорядке волосы.

+3

3

В этот раз привычка ходить, уткнувшись носом в палм, проискивая в мануалах подходящие и самые разнообразные средства защиты (ну иногда, впрочем, и атаки) серверов, завела девушку в такие трущобы, куда она раньше и не думала заходить. Впрочем, если так подумать, то за этот безумнейший день она просто физически не успела бы попасть сюда, но прошлый визит, столь поспешно завершённый ею, как и большая часть событий жизни Генриетты, отчётливо пропечатался в её памяти, и сейчас, стоя на узкой тропе, она вертела головой, пытаясь точно вспомнить, где же она находится. А вообще, эта её рассеянность, ей не нравилась совершенно. Она не то, что бы расслабилась – просто с головой ушла в решение задачи, и пропускала большую часть того, что проходило мимо неё. И сейчас, когда рядом с ней не было брата, который внимательно смотрел бы по сторонам, и мимо которого ни одна мышь не проскользнула бы – это было чревато.
Темнота не была такой уж помехой для девушки – другое дело, что переводить взгляд с тускло светящегося экрана КПК в темноту было равносильно входу из светлого коридора в тёмную комнату, так что на некоторое время Генри остановилась, отводя в сторону руку с палмом, прикрепленным к предплечью, и закрыла глаза, медленно считая до двадцати.
Как всегда в такие моменты – обострился слух, нюх, и даже кожа, как будто бы, стала чётче воспринимать резковатые порывы горного ветра. Пусть – ранняя осень, но ночами в горах всё равно прохладно… холоднее, чем вечером, так что девчонка слегка поёжилась от заползающих под лёгкую курточку невидимых и холодных воздушных потоков.
Вовсю надрывались цикады, словно ошалевшие от пьянящего чистотой воздуха, напоенного запахом различных трав и прелых листьев… их сладковатая нота ощущалась сильнее всего, но почему-то что-то мешало в полной мере насладиться этими короткими моментами тишины и почти-покоя. Нечто тревожащее, и неприятно знакомое, задевающее струнки «опасность!» в душе Генриетты, и она снова вздрогнула – но уже от напряжения, медленно приоткрыв глаза, и плавно поводя рукой с палмом из стороны в сторону. Рассеянный и тусклый свет выхватывал некоторое пространство на еле заметной тропке, а в паре шагов буквально (девушка нервно сглотнула), начинался небольшой овражек. Его она помнила – в прошлую «экспедицию», когда Генри едва ли не вдоль и поперёк облазила всё доступное окружающее пространство – её угораздило запнуться о вывернувшую корни корягу, и чуть не свернуть себе шею, упав прямо на дно безводной канавы, в пышно произрастающую там крапиву. Обошлось руганью, моральной травмой и зудящими руками – в падении девушка привычно закрывала голову, а гулять тогда пошла в футболке.
То, что она подошла так близко к знакомому оврагу, говорило о том, что с тропы она всё-таки свернула давно и надёжно, а тот просвет в траве, который был ею принят за проторенную дорожку был обманом зрения (в таком освещении, впрочем, немудрено)… но было и кое-что ещё, заставившее Генриетту напрячься, и привычно сунуться рукой под полу куртки – и снова наткнуться на пустоту. Ножа опять не было. Ножны были, а ножа – нет. Забыла.
Обругав себя мысленно последними словами, и не отводя взгляда от чернеющего в траве тела, она подошла поближе, поднимая повыше руку с КПК, чтобы иметь больший радиус обзора…
- Твою мать! – с чувством воскликнула, увидев, собственно, всю картину. Но рвануться вперёд и помочь, возможно, умирающему человеку помешала природная настороженность. И всё же… пересилила себя, шагнув поближе на еле согнутых ногах, готовая в любой момент отпрыгнуть, и глядя уже на совершенно безжизненное в таком освещении лицо мужчины.
В серых глазах отражалось недоумение пополам с напряжением, когда девчонка опустилась на одно колено рядом с телом, и протянула правую руку к его шее, коснувшись двумя пальцами артерии под ухом. Примерно в то же мгновение, как в подушечки упруго ударился пульс, она заметила до странного часто вздымающуюся грудь, и про себя слегка удивилась тому, что дыхания было почти не слышно.
- Вот дьявол… - пробормотала, тыльной стороной ладони коснувшись щеки мужчины, а затем, поджав губы, подхватила его свешивающуюся голову, и потянула на себя – в том числе и за плечо, утвердив повреждённую «конечность» на более-менее ровной поверхности. Покосилась в левый верхний угол экрана КПК. Антенна, как ни странно, полная… редкость в горах – в тот раз ей не приходилось заботиться об этом. А сейчас – это было очень на руку. Набрав ранее занесённый в память карты номер охранной службы, Генри ждала ответных гудков, прикрыв глаза (всё равно снова ничего не видать почти), и свободной рукой касаясь груди «тела» - контролируя возможное движение.
Через четыре гудка трубку всё же сняли, но Генриетта не стала ждать вопроса, или даже представления.
- Говорит Генриетта Эстер. Горный район. Один «трёхсотый», мужчина, европеец, лет… тридцать на вид… - короткая пауза, собранный и по делу вопрос с «той стороны». Кивок. – Северный выход парка, северо-западное направление. Около 30 минут ходьбы в медленном темпе. От тропы – свернуть вправо, ориентир - пригорок со сломанной осиной. Десять минут ходьбы. Дальше найдёмся…
Отключилась, положив палм на траву рядом с собой, и садясь уже нормально. Вероятнее всего – спасательный отряд будет двигаться быстро. Возможно – это был один из постояльцев приюта, возможно – неудачливый лесник, или заблудившийся турист, но по наблюдениям  девушки – здесь не обходили вниманием ни одного пострадавшего на территории Приюта. А этот район ещё находился под юрисдикцией санатория-лечебницы.
- Ну тебя и угораздило, мужик… - выдохнула негромко, напряжённо хмурясь и всматриваясь в лицо, исчерченное потёками крови. Где-то внутри жило странное и неприятное отчаяние – взяв на себя призрачную ответственность за чью-то жизнь, она не могла даже толком ничего сделать, и никак помочь в эту минуту. Она не врач. Оставалось надеяться, что «приютские» доктора окажутся достаточно умелыми, чтобы наверстать упущенные минуты.

Отредактировано Генриетта Эстер (30-11-2011 23:19:12)

+2

4

В ожидании патруля, девушка успела хорошенько рассмотреть свою «находку», предварительно включив максимальную яркость экрана, и запретив системе уходить в «спящий режим», положила палм в траву, на расстоянии вытянутой руки. Зарядки, таки образом, хватило бы не надолго, но до прибытия спасателей – с лихвой. Круг света расширился, хотя из-за положения его источника тени очень сильно искажали очертания окружающего пространства, в частности – лицо найденного мужчины казалось намного острее и скуластее… а может, это были последствия его травмы.
Минут пять Генри потратила на то, чтобы стереть платком кровь с серовато-смуглого лица, при этом внутренний голос раздражённо шипел и плевался на подобные действия, однако же был с достоинством проигнорирован девушкой. После недолгого колебания – стянула куртку с плеч, скатав её в тугой валик, и уложив под голову пострадавшему, приподнимая ту повыше. После – уже более детально осмотрев одежду, и отстранённо удивившись качеству материала, из которого была сделана, расстегнула липучки у ворота – до груди. Потянула на себя край ворота водолазки, еле заметно сморщившись – для такого состояния он был слишком тугим, и вот сейчас ей бы действительно не помешал нож, чтобы разрезать горловину, но – увы, но не было. Ещё на минутку её внимание привлекла странная вышивка-орнамент, окаймляющая запах странной верхней одежды, но рассмотрев её – отнесла к разряду абстрактных узоров, и быстро потеряла к ней интерес.
Ещё раз проверив пульс – негромко вздохнула, и еле заметным перекатом с носков на пятки качнулась назад, поднимаясь, и глядя по сторонам. Шагов и зова слышно не было, а значит – у неё было время обследовать место вокруг происшествия. Честно говоря – Генри не очень-то верила в то, что подобные травмы возникают на пустом месте – тем более, что телосложение у мужчины было достаточно крепким, мышцы – сухими и жёстким, а не дряблыми и слабыми, следовательно – на хронического больного он не смахивал. Особо напрягала кровь из ушей – хмурясь, девушка пыталась вспомнить, признаком какой внутренней травмы было подобное следствие. Отбрасывая вариант самостоятельного протыкания барабанной перепонки – оставался неутешительный перелом костей черепа. Следствием данной травмы, помимо внешнего проявления, могло – и наверняка было – повреждение мозга, начиная от сильного сотрясения до разрыва сосудов и инсульта.
Параллельно с этими размышлениями, в сознание Генриетты брезжило очень неприятное подозрение. Трава вокруг на расстоянии уже полуметра не была примята вовсе, так, словно мужчина сюда прилетел… хотя этот вариант тут же преобразовался в одну любопытную теорию – его действительно могли скинуть с небольшой высоты, и при падении он ударился головой.
Плохо сходится. Оглядевшись, девушка поджала губы, отмечая высокие заросли кустов, и близкорастущие деревья, и почти сразу теория стала маловероятной. Если его и сбросили – то с куда большей высоты, что предполагало нормальному человеку убиться насмерть, да и, к тому же, на каком летательном аппарате его бесшумно протащили сюда? И какой идиот рискнёт лихачить в горах, ближе к каньону? Нет, вряд ли…
Постепенно увеличивая сегмент осмотра, девушка отошла метров на пять, но шариться по кустам и бурелому без толкового фонарика было гиблым делом, так что она вернулась к телу, и бездумно снова потянулась проверить пульс.
«- И чего меня так беспокоит жизнь этого идиота?» - флегматично подумала, отмечая про себя, что наличие уверенного и обнадёживающе ровного пульса её действительно успокоило. Ответить не смогла, а потому мысленно махнула рукой на причины, рассудив так, что разберётся с этим позже.
И всё же не могла отделаться от непонятного, бессознательного ощущения тревоги. Но списала это на совершенно глупую «таинственность» возникновения здесь этого мужчины. Что непонятно – всегда напрягает и нервирует.
Усевшись на траве – скрестила ноги по-турецки, и подперев щеку ладонью принялась равно делить своё внимание между полутрупом и ночным лесом, чутко прислушиваясь к возможным звукам. Судя по её внутренним «часам» - команда спасателей уже должна быть на подходе.

Отредактировано Генриетта Эстер (01-12-2011 11:38:23)

+1

5

Час Быка, два часа ночи…  − Ламберто Мауро взглянул на дисплей электронных часов на пульте, − Вот не зря всё-таки именно так называли в древности наиболее томительное для человека время незадолго до рассвета, когда властвуют демоны зла и смерти.
Вдумчивый, не слишком-то похожий на каноничного итальянца Ламберто был человеком насчитанным, и еще в юности узнал о том, что монголы Центральной Азии определяли так: «Час Быка кончается, когда лошади укладываются перед утром на землю», удивился этому и, конечно, запомнил. Никаких лошадей, ясное дело, поблизости не было, да и не нужны они были оперативному дежурному, чтобы определить: рассвет уже близко. Мрачная, тягучая, сумрачная тяжесть давила ощутимо… особенно на веки, которые так и норовили опуститься. Наверное, в этом случае и говорят: «хоть спички в глаза вставляй»… но спичек у Ламберто не было, поскольку строгая маменька в юности запрещала ему курить, а сейчас место родительницы занимала юная и очаровательно-строгая женушка.     
Вместе с синьором Мауро утопал в сонной тишине весь штаб спасателей. Официально они считались служащими местной авиакомпании, но здесь их звали еще и «ангелами-хранителями», и это тот самый редкий случай, когда образное сравнение — преувеличение лишь в самой малой степени. Подобно ангелам, они тоже появляются с неба, правда, не в белых одеждах, а в красных комбинезонах, и не под сладкие звуки молитв, а под стрекот лопастей вертолета. Но зато они способны совершать без всяких натяжек чудеса. Достают людей из таких глубоких трещин ледника, которые и представить-то можно только в кошмарном сне. Снимают горе-альпинистов с таких участков горных стен, восхождение на которые даже очень опытный горновосходитель и в тихую погоду сочтет нелегким делом, а уж в метель, при сбивающем с ног ледяном ветре — просто немыслимым. «Альфа-12» — таковы радиопозывные команды спасателей, в которой все, включая и пилотов, и медиков — асы горных склонов, знающие секреты того, как можно вопреки всем нормам здравомыслия рисковать, когда речь идет о спасении жизни человека.
Как раз эти позывные и раздались сейчас в динамиках наушников, заставив Ламберто выпрямиться в кресле:
Говорит Генриетта Эстер. Горный район. Один «трёхсотый», мужчина, европеец, лет… тридцать на вид… − раздалось в динамиках следом.   
Мауро поморщился – если немного отойти от городка, сразу можно услышать ласковую мелодию альпийских предгорий — журчание ручьев, стрекот кузнечиков. Горные пейзажи под этот аккомпанемент предстают олицетворением покоя и гармонии. Кажется, здесь, в этом заповеднике чистых красок и прозрачного воздуха, пронизанного солнечным светом, останавливается само неумолимое во всех других местах на Земле время. Но вот пройдено еще несколько десятков метров по тропинке, и взгляду открывается кладбище Монте-Верди. Не по себе читать надписи на обелисках о том, что такой-то погиб в горах в 30 лет, а другой — в 26, а эти трое, лежащие рядом, сорвались, идя в одной связке. Тем более, когда оглянешься вокруг и увидишь, что подобные надписи повторяются и повторяются...
− Понял вас, − отозвался Ламберто в микрофон наушника, − Помощь идет, ждите! – сказал он девушке, (почему-то казалось, что, несмотря на манеру речи, это именно юная девушка), и отключился, одновременно врубая внутреннюю связь в караульном помещении. − Ребята, подъем! Очередной сумасшедший альпинист. Северо-западное направление, на север от парка. Если неспешным пешочком – за полчаса дойти. По тропе свернуть вправо, до пригорка со сломанной осиной.
− Господи, что ж их ночью-то в горы несёт? –
пробасил, вбегая на пост, встрепанный со сна Бруно Иелк, таможенник на ближнем перевале по основному своему месту службы и командир спасателей. − Ну вот где у людей мозг?
Бруно имеет право ворчать – в его списке личных альпинистских достижений два восхождения на гималайские восьмитысячники, не считая прочих знаменитых гор. вообще самой большой опасностью в горах спасатели считают человеческую глупость. Это когда, например, лезут в горы солидные немцы, как правило, полные, и по лестнице-то поднимающиеся с одышкой, в обыкновенных туфлях или другой совершенно немыслимой, якобы спортивной обуви, чуть ли не в тапочках. Да еще и экономят на инструкторе, полагая, что сэкономленные таким образом франки потом лучше всего потратить на пиво.
− Ладно, не гунди, − поддел товарища влетевший следом невысокий белобрысый крепыш, и подмигнул Ламберто. − «Жаворонка»-то поднимать?
Обычно, стоит поступить тревожному сигналу, и небольшой, красный, с белой полосой вдоль борта вертолет, названный его создателями-французами «жаворонком», начинает облет домов членов команды, так что уже через полчаса все в сборе.   
− Да ну брось, Гюнтер, − отмахнулся дежурный, − Какой «Жаворонок»? Десять минут ходьбы. Дальше, говорят, найдёмся… Там девчонка с ним какая-то.
Неизвестному покуда пострадавшему судьба отвесила невиданную преференцию: на спасательном пункте в нынешнюю ночную смену дежурили «все звезды». Бруно немногословен, суров, а его товарищ Гюнтер Бинер, напротив, — веселый и общительный. Такие разные на первый взгляд, они словно специально сведены судьбой для того, чтобы доказать, что все так называемые характерные признаки, по которым якобы можно угадывать личность человека, — не более чем затертые стереотипы, сущая чепуха по сравнению с тем, сколько можно узнать о классном профессионале, если видеть его в деле.
Вот и еще одна неразлучная парочка явилась, − улыбнулся Ламберто Уго Пуччи и маячившему за его спиной Энцо Сантини – этот-то, ни минуты не теряя, уже хватал стоявший наготове контейнер – бригада медиков стандартно оснащена специальными укладками, состоящими из лекарственных средств как для оказания неотложной помощи, так и для проведения интенсивной терапии (антибиотики широкого спектра действия, наркотические анальгетики, местные анестетики, коллоидные и кристаллоидные растворы).       
− Так чего стоим-то? – ртутно-быстрый Энцо ткнул в бок замешкавшегося, по его мнению, коллегу. − Статистику напомнить? При оказании помощи в течение первых девяти минут процент выживаемости пострадавших – девяносто, а если возиться вдвое дольше – только пятнадцать.
Но никто, конечно, не возился, Гюнтер уже подхватил носилки, Бруно – аппарат для искусственной вентиляции легких, Уго – кислородный баллон и запасной контейнер, так что слово «пятнадцать» вся сплочённая команда записных ангелов услышала уже на вольном воздухе, еще темно-сером, предрассветном, приглушающем яркость красных комбинезонов.
По улице до окраины деревни шли быстро, по-волчьи, молча, в парке тоже хватало освещения, а на выходе из паркового массива, как раз при повороте направо, Бруно включил мощный фонарь. Очень скоро его широкий голубоватый луч (не раз, ой, не раз принимаемый любителями непознанного за похищающий бедных туристов луч НЛО) выхватил сломанную осину. 
− От осинки не жди апельсинки, − озабоченно пробормотал разговорчивый Уго. − Ходу, девять минут на исходе.

+4

6

Спустя ещё несколько минут – не более трёх – Генри поймала себя на мысли, что продолжает зачем-то изучать лицо лежащего человека. Глубокий обморок его, видимо, ещё и не думал переходить в стадию сна, и больше – тревожнее – напоминал кому. И с каждой минутой, проведённой рядом с ним, девушка злилась на тех, кто сюда ещё не пришёл. Нет, умом она понимала, что даже если бы они бежали, они никак не могли бы добраться быстрее, и всё равно, иррационально она ярилась на этих «беременных улиток».
«- Чёрт бы их побрал… тут человек умирает, а они где-то шатаются! Задницы свои оторвать не могут, чтобы им всем…!» - что «человек» ещё не умер она знала точно, потому как, возможно, даже излишне часто совалась проверять пульс, и залипала взглядом на еле заметно приподнимающейся груди. Поверхностное дыхание…
Генриетта закусила нижнюю губу, и усилием воли заставила себя отвернуться. Всё-таки она слишком переживала, и недоумевала по этому поводу. Он кто, вообще? Ни сват, ни брат – чужак… и всё же что-то царапалось внутри, и заставляло сделать всё, чтобы конкретно этот мужчина – выжил. Но в том-то и беда, что она боялась его беспокоить лишний раз, и как-либо перемещать – помнила, что это вообще запрещено, и оставалось только ждать.
И в тот миг, когда она об этом подумала – в стороне, чуть левее того места, где она сидела, замелькали световые лучи, и один широкий и мощный – наверняка от переносного миниатюрного прожектора, и почти тут же её слуха достигли быстрые уверенные шаги группы людей.
Подскочив на месте, взяла в руку палм, и вскинула ту над головой. В ночи яркий свет из тёмной точки будет прекрасно виден, а кричать… нет, кричать она не хотела. Широкий луч повернулся в её сторону, и она поспешно опустила глаза, закрывая их ладонью. Дальность освещения у этой лампы была бешеная.  Слепило даже с такого расстояния.
Теперь же Генри охватила странная растерянность – а что дальше? Ну… да, конечно, надо сообщить прибывшим все обстоятельства подробно, собственные наблюдения и перечислить уже сделанные действия. Так будет лучше всего.
Вскоре на небольшом пятачке стало людно и даже тесно, отчего девчонка снова почувствовала себя неуютно и сделала шаг в сторону от лежащего мужчины, но – не отвела взгляда.
- Ламберто Мауро… мисс Эстер? – перед глазами возник тёмный силуэт, принадлежащий одному из бригады, и она сразу же узнала голос – это с ним шли переговоры. Кивнула в ответ поспешно, всматриваясь уже в его лицо пристально, и заговорила, излагая мысли в задуманном ранее порядке.
- Так точно, мсье Мауро. Пострадавший был обнаружен мною случайно, - бросила взгляд на фосфорецирующие цифры на часах. – Около четверти часа назад. Поблизости не было замечено следов борьбы, посторонних или каких-либо транспортных средств. Состояние пострадавшего я не могу оценить из-за недостаточной квалифицированности, но предполагаю, что имеет место серьёзная ЧМТ, возможен инсульт.
Выдохлась, умолкнув и настороженно глядя что на этого Ламберто, что на его сослуживцев. Вроде сказано и много – но всё по делу.
Было почти жарко, несмотря на то, что девушка стояла в одной водолазке. Предполагала, что это было последствием нервов… возникших, к слову, совершенно неясно – откуда.

+2

7

Тьма гуще всего перед рассветом, − фраза, обожаемая всяческими проповедниками, и цитированная миллионы раз в ответ на риторический вопрос «что же это в мире деется?» или, как вариант, «Доколе?!», пронеслась в голове Ламберто, который слегка приотстал, ибо его и поставили замыкать ползущую по тропе процессию. Ну, не сказать, что спасатели плелись нога за ногу, но… все, в общем, понимали, что время «золотого часа» уходит, как вода в песок. А как же, полетаешь\походишь\поползаешь по горам, по долам в одной компании с сумасшедшими итальянскими медиками – и про «золотой час» узнаешь, и запомнишь на веки-вечные, и еще уймищу всяких разнообразных вещей, − Мауро взял ноги в руки, и зашагал быстрее туда, где широкий конусообразный тоннель голубого света выхватывал ветви, сучья и прочие изломы черно-белых, вернее, черно-светло-голубых, лишь чуть не доходящих до белизны линий и пятен. Чуть впереди сопел нагруженный носилками Гюнтер, Ламберто мельком подумал, что пора белобрысому бородачу бросать курить, когда Бруно подал голос:
− Ага! Вот и вы! Не прыгайте там, стой, где cтоишь, коза… горная!
С дамами Иелк никогда-то разговаривать не умел, и как только женился? Да еще на самой завидной девчонке Монте-Верди – Верóнике Вальсекки, однокласснице Ламберто, между прочим.
Сердитый тон командира был более чем оправдан: глупость человеческая, как он выяснил опытным путем, выше любой горы и глубже любой пропасти. Горноспасатели  между собой называют такое поведение помешательством на открытках – был случай, когда корейцы, жители большого города, клерки, никогда прежде не покидавшие своих офисов и комфортабельных стандартных квартир, вместо того, чтобы отправиться на приятную прогулку по безопасному маршруту с опытным инструктором во главе группы, решили самостоятельно штурмовать экстратрудную северную стену местной супер-горы. Видно, нет ничего благоприятнее для пробуждения в людях духа авантюризма, чем горный воздух. У бывалых альпинистов-мужчин душа содрогается, когда они видят, как молоденькие итальянки в одних купальниках гуляют по ледникам, да еще частенько прихватив с собой собственных малышей, и даже не удосужатся их за руку взять, хотя дети бегают рядом со страшной трещиной — этим щебетуньям все нипочем. Так что рыкнуть на эту пигалицу, пока подоспевшее медики присаживаются на корточки перед вроде бы бездыханным телом, Бруно имел полное право, но Ламберто поспешил к девушке, закрывавшей глаза ладонью от действительно слишком яркого света. По пути дежурный ещё подпихнул вперед носилки, которые уже развернул Гюнтер.
Узнать особу женского полу удалось сразу – лицо Мауро запомнил, разлет бровей в момент знакомства ему очень понравился.
− Ламберто Мауро… − представился он, и на всякий случай переспросил, переходя на английский: − мисс Эстер?
Она заговорила в ответ, не испуганно, сбивчиво и торопливо, а удивительно взвешенно, хотя было видно, что бедняжка нервничает.
− …имеет место серьёзная ЧМТ, возможен инсульт, − было заключительными словами той обдуманной и очень четкой короткой речи.   
− Чейн-Стокс имеет место быть, − как раз в этот момент задумчиво пробормотал Уго, поднимаясь с корточек, − В букете с кровотечением это либо черепно-мозговая, либо инсульт. В любом случае, надо до Приюта быстрее довести. 
Бравые итальянцы уже занимались своими прямыми обязанностями, практически сразу начав интенсивную терапию имеющимися препаратами, выполняя необходимые манипуляции.
− Давление упало, давай к эуфеллину еще преднизолон внутривенно, − долетело до Ламберто со стороны Энцо. − Бруно, позвони, пусть томограф готовят. И грузим-грузим, раз-два взяли!
Бруно принялся дозваниваться в Центр, Гюнтер, как обычно, подрабатывал живым пыхтящим подъемником, а Ламберто поймал себя на мысли, что ему очень хочется обнять дрожащую девушку…
Она как струна…
Неподготовленность, беспечность — в процентном отношении самые частые причины несчастий в Альпах, но далеко не только они.                         
− Ты это… − пробасил и Бруно, закончивший переговоры «с Хьюстоном», и шагнувший к Генри. − Ты не серчай на меня. Зря я наорал-то. И самые опытные инструкторы совершают ошибки. Камнепад даже жарким летом непредсказуем. А еще есть люди, которых горы просто не принимают. Такие падают на ровном месте, именно им на их головы обрушиваются какие-нибудь шальные камни, и вообще с такими невезучими случаются самые нелепые происшествия, − Иелк кивнул на бедолагу, уже пристегнутого к носилкам и обряженного в кислородную маску. − Но ты не бойся, все в норме будет. Всем, кто бы они ни были и по какой бы причине ни оказались в беде, мы помогаем. Если, конечно, в силах сделать это.
− В силах будем, если ты прекратишь пафосные речи толкать и впряжешь уже наконец свою силу в носилки, − буркнул Гюнтер, − Тебя ждем, звезда местного телевидения.
Иелк смущенно замолк, насупился, отчего его суровое лицо стало совсем брутальным, и один развернул носилки на тропу, отметая суетившихся итальянцев. Процессия тронулась в обратный путь по направлению к Дому Возрождения, где больного уже ждала палата интенсивной терапии.

Отредактировано НПС (01-12-2011 21:24:11)

+2

8

Скрестив руки на груди, пальцами сжав собственные плечи, Генриетта исподлобья наблюдала за быстрыми и отточенными действиями спас-бригады. Не хотелось думать, в каких условиях они получали подобное мастерство, и сколько трагедий прошло через их руки – которые не делали ни одного лишнего движения. Всё по делу, всё – как надо. Вполуха слушала то, о чём они говорили, и изредка посматривала на стоящего рядом Ламберто, который с не до конца понятным выражением лица смотрел на неё. Кажется… в общем-то это было похоже на сочувствие, хотя Генри совершенно не понимала, с какой бы стати этому мужчине ей сочувствовать, но решила подумать об этом позже – если выпадет свободная минутка.
Движения мужчин, когда они перенесли бедолагу на носилки, были достаточно быстрыми, но предельно аккуратными – очевидно, что они превосходно знали, с чем имеют дело. Взгляд же девушки почему-то прикипел к чуть смятой головой пострадавшего куртке. На светлой ткани отчётливо проступили почти чёрные потёки чужой крови, и такое дорогое и близкое раздражение снова дало о себе знать, прошипев, что-де теперь ещё тратить время и нести куртку в химчистку, иначе та будет испорчена… но какая-то часть сознания, которой девчонка ещё не могла дать имени, заставляла её почувствовать облегчение, что этот незнакомец оказался в надёжных руках.
Когда крупный мужчина, который звонил в «Центр», подошёл к ней и чуть сбивчиво, неловко извинился – она поначалу даже не поняла, к чему это вообще было сказано, а потому глуповато моргала, глядя на него, не шевелясь. После – в сознании словно щёлкнуло, и всплыл пропущенный мимо ушей окрик про то, чтобы она стояла на месте – хотя она и не думала двигаться. Тряхнув спутанными космами, скупым движением повела ладонью, словно пресекая все оправдания.
- Всё в порядке… мсье Бруно. Вы делаете свою работу, я вам не мешаю, и стараюсь не создавать лишних сложностей. Благодарю вас за… - умолкла, нахмурившись и покачнув головой. После чуть затянувшейся паузы – пожала плечами. – За быстрое реагирование. Надеюсь, этому несчастному действительно смогут помочь.
После чего сделала шаг назад, отворачиваясь и усилием воли заставляя себя не смотреть на тропу, по которой уносили мужчину. Подошла к примятой траве, наклоняясь и поднимая куртку. Встряхнула, и, развернув, скептически оценила степень чистоты подкладки, после чего небрежно накинув на плечи – поспешила за удаляющейся процессией. Спасатели, хотя и были теперь отягощены пострадавшим, двигались всё равно с впечатляющей скоростью, и это, почему-то, тоже радовало Генриетту.
И радость эта неимоверно злила её же. Но даже дикое сожаление о том, что какой-то чёрт дёрнул её высунуться наружу в такую «срань», как она любила зло и издевательски именовать этот глухой и тёмный час, казалось совершенно неубедительным по сравнению с возникшей в душе тревогой о состоянии незнакомца. И это тоже бесило девушку, привыкшую к тому, что себе она может дать ответ на любой вопрос, и уж всяко не ожидала она от себя немотивированного сопереживания какому-то хмырю. Мужик как мужик, особо ничем не примечательный, кроме, конечно же, обстоятельств его появления в этом месте…
Генри тихо вздохнула, вытаскивая из кармана джинсов палм, среагировав на тихий писк садящейся батареи, и отключила подсветку.
«- Вот и прогулялась, да… проветрила мозги… …ядский день-вечер-ночь…» - пнув ни в чём не повинный камушек, в какой-то момент чуть поотстала от мужчин, и тихой сапой удалилась на своё рабочее место. Если понадобиться – а она наверняка понадобиться, поскольку случай, наверняка, не рядовой, - найдут. Имя она же назвала…

Серверная

Отредактировано Генриетта Эстер (02-12-2011 14:00:34)

+2

9

из бара

- Понимаешь, это очень интересный вопрос!
- Догадываюсь, - хмыкнул лирианец, придерживая леди рядом с собой.
- Понимаешь... полярные кольца.
Руководствуясь древним принципом, в свободном переводе звучащим как "если задал вопрос женщине - молчи и слушай, и не забудь вовремя кивать", Джой так и делал, с восхищенной миной далекого от звезд человека, слушая увлеченный рассказ леди Сюз о том, что видел воочию, прыгая по временным параллелям.
- Очень интересно, это наверное даже захватывающе, - улыбнулся, тормознув на тропинке и указал на какую-то звезду, по-настоящему являвшуюся Сириусом.

+1

10

>>> Из тепла и алкогольного уюта

Прыгать по камням с чемоданом чудовищно неудобно. А вооружившись при этом туфлями на шпильках, чей удел – вышагивание гордо по ровным поверхностями паркетных полов, ну, в крайнем случае, скольжение в танце, - это в принципе смерти подобно.
Поэтому энтузиазма провожатого мисс Джекил не разделяла. Она-то рассчитывала на чистенькую крышу какого-нибудь местного домика, возвышавшегося над городком. Ну и уж точно не предполагала, что придется буквально-таки карабкаться в горы. Даже с такой благой целью, как звезды.
- Ооочень, - Сюз кивнула, без особого энтузиазма кинув взгляд в указанную сторону, и уселась верхом на чемодан, разворачивая на коленях ноутбук. – Только это ооочень долго, - девушка тоскливо вздохнула, будто процесс, имеющий, в сущности, примитивный расчет, было бы так интересно наблюдать самому. – Эта сила действует на каждую частицу плазмы: и на заряженную, и на нейтральную. А возникает она из-за неодинакового искривления траекторий ионов и электронов под действием лоренцевых сил. И поэтому, в результате суммарный импульс, приобретаемый за время свободного пробега от момента ионизации до момента рекомбинации парой ион-электрон, оказывается отличным от нуля.
На экране замигала схема указанного процесса, а дама сосредоточенно клацнула по клавишам.
- Если принять, что галактический газ состоит из водорода, то в среднем от момента ионизации до рекомбинации ион и электрон проходят путь одинаковой длины. При определённом сочетании значений скорости движения облака, плотности плазмы, и напряжённости магнитного поля длина свободного пробега этих частиц в точности совпадёт с длиной ларморовской окружности электрона, - сделав это заключение, Сюзанна торжественно уставилась на «кавалера». – И тогда, в общем случае, при сочетаниях значений параметров, близких к указанным, ион будет накапливать импульс, перпендикулярный массовой скорости, на несколько порядков больший, чем аналогичный импульс для электрона!

Отредактировано Мисс Джекил (11-12-2011 21:29:26)

+1

11

- Ооочень.
Усевшись на чемодан (надо запомнить такой метод использования сего предмета), девушка принялась старательно рассказывать рыжему, о ионах, движении заряженных частиц в магнитном поле и т.д и т.п. Было довольно интересно, причем обьяснялось все так, что даже местные аборигены должны осознать. Правда на заявлении о чрезмерной наполненности космоса водородом, лирианец с трудом сдержал усмешку.
- И тогда, в общем случае, при сочетаниях значений параметров, близких к указанным, ион будет накапливать импульс, перпендикулярный массовой скорости, на несколько порядков больший, чем аналогичный импульс для электрона!
- Браво! - "кавалер" несколько раз возхищенно похлопал в ладоши. - Это замечательно!
Однако ж лирика-лириой, а время было позднее, темное и холодное. Ключевое слово - холодное.
- Ты уже решила, где остановится? Я к тому, что не стоит сдаваться. Не мытьем так катаньем, ведь измор испокон веков остается самым действенным способом достижения цели, если не получается с перого захода.
Видимо возвращение в Приют сегодня было предначертано каким-то, скорее всего злым, судя по полученной вести, Роком. Тихо и мелодично завибрироввал в кармане "Самсунг обыкновенный".
- Внимательно, - сделав жест "обождите минуту" рукой, отступил на пару шагов для телефонного разговора.
"Твою ж мать!" - подумал лирианец, не имея в виду ни чью конкретно родительницу - "Нет покоя в этом доме!".
- Леди Сюз, позволю себе наглость предложить тебе пока разместиться в Приюте странника, думаю, там будут хорошие комнаты для отдыха и сна. А утром побеседуешь со своим профессором еще раз, - улыбнулся рыжий пришелец, ничем не выражая обеспокоенность.

0

12

Замечательно? Сюз подняла туманный взгляд человека, уже забывшего с чего начался этот разговор, на кавалера и удивленно нахмурила брови. На мониторе тем временем прокручивалась картинка процесса, занимавшего долгие столетия. Пожав плечом и пропуская мимо ушей рассказы о способах добиться своей цели в кратчайшие сроки, мисс Джекил снова уткнулась в расчеты, перепроверяя свои выкладки уже в сотый и тысячный раз.
Хотя правило одного неглупого американца гласило, что удачные эксперименты никогда не стоит повторять. Во избежание.
- Ам… Да, здорово, - кивая, мисс Джекил щелкала по тачпаду, пока в ее миленькой головке туго крутились шестерни. И только бодрой трелью телефона и заветным, архаичным словом «измор» эти шестеренки наконец-то застопорило, выдавая эффект крайне неожиданный.
Скинув на тропинку одну туфлю, Сюз потянулась и улыбнулась, глядя на весело мигающие в небесах звездочки.
- Не буду я утра ждать, - прижмурившись, будто от удовольствия, девушка хитро стрельнула глазками в сторону рыжего Джоя. – Я с ним прямо сейчас и поговорю! – Явив на свет телефонную трубку, ангельское явление, Сюзанна, с самым что ни на есть невинным видом набрало заветный номер.

оос: извиняюсь за задержку! можете с чистой совестью меня бросить здесь, я подожду доктора)

+2

13

Похоже, леди Сюз была больше увлечена своим и так уже вызубренным наизусть проектом, и успешно игнорировала слова рыжего доктора. Однако вечер, вернее ночь, обещавшая быть приятной, резко перестала быть таковом благодаря звонку Макса и "невероятно порадовавшему" известию об очередном ЧП.
- Не буду я утра ждать. Я с ним прямо сейчас и поговорю!
"Все это забавно, но крайне не вовремя", - подумал Френсис, лукаво улыбнувшись на хитрющий взгляд. "Да и вряд ли профессор обрадуется, когда его разбудят сообщением о проекте..."
"Отчаянные времена требуют отчаянных мер", - почему-то вспомнилось, и доктор Ли очень аккуратно пробрался в сознание девушки, набрасывая пелену жуткой усталости, при которой предел мечтаний - любая более-менее горизонтальная поверхность. Разум заволокло темное покрывало дремоты. Рука милой собеседницы ослабла и выпустила бы телефон, если бы Ли его не подхватил и не отключил звонок. Убрав аппарат ей же в карман, а ноутбук - в сумку, забросил почти отключившуюся тушку на плечо, подхватил чемодан и быстрым шагом потопал обратно в Приют.
Одна туфля так и осталась на дороге, но лирианца сия мелочь не волновала. По плану бывший Связной собирался передать свою спутницу из рук в руки на ресепшн, чтобы позаботились, а самому направится на собрание.

Ресепшн

оос: простите за описание действий и реакции вашего персонажа, если вам что-то не нравится в моем варианте, скажите, перепишу)

+1


Вы здесь » Приют странника » Окрестности » Заброшеная горная тропа