Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Окрестности » Парк Аллегры


Парк Аллегры

Сообщений 1 страница 30 из 107

1

Большой парк совмещает в себе дикого вида старые деревья и очень аккуратно ухоженные кусты и клумбы. Здесь можно прогуляться по тропинкам, можно посидеть на скамейке, радуясь погожему дню. В центре парка расположена целая композция, состоящая из деревьев, камней и каменной вазы-фонтана.

http://s4.uploads.ru/b3ZqY.jpg

Виды и уголки

http://se.uploads.ru/eHdN3.jpg
http://s8.uploads.ru/SLp5R.jpg
http://sf.uploads.ru/urXMc.jpg
http://s5.uploads.ru/deAF9.jpg
http://s1.uploads.ru/sFT6w.jpg
http://sg.uploads.ru/0yvje.jpg

0

2

2010 г., 27 сентября, после обеда

---Начало игры---

Красота! - Аксель забрался в глубь парка и вдохнул полной грудью. Вся утренняя работа была сделана, и пока его присутствие в клинике не требовалось. Мальчишка с самого утра успел перемыть половину клиники, помочь в столовой разгрузить продукты, починить по мелочи в покоях клиентов. Кстати, ему чуть не пришлось участвовать в каком-то глупом споре между двумя клиентами, что обсуждали возможность приглашения сюда гостей. Парень-то знал, что с их положением тут, им скорее всего откажут - но вот объяснять причины и следствия этого ему ну никак не хотелось, поэтому забрав в стирку полотенца из номера, он быстренько юркнул по лестнице, закинул их в прачку и спокойно смылся из душных помещений на свежий воздух.
А с воздухом, как повезло, было все в порядке, равно как и с погодой. Яркое солнце над головой ласкало мягким теплом бледную кожу, которая, кстати говоря, никогда не была расположена к загару. Редкие облака мерно плыли по бездонному голубому небу и казались такими огромными хлопьями сладкой ваты. Мальчишка облизнулся, подставляя лицо прохладному ветру, трепавшему его светлые пряди, что на данный момент времени пребывали в своем обычном творческом, как это принято говорить, беспорядке. В руке сверкала бликами прозрачной воды бутылка минералки, а через плечо был перекинут нехитрый светло-бежевый мягкий плед, которому суждено было быть расстеленным на приятной, сочной, мягкой траве - насыщенного зеленого цвета, такого каким ему положено быть в ухоженном парке.
Аксель расправил углы тряпицы, кинул не нее бутылку и расположился сам. Он выбрал место под густой сенью исполинского дуба, что пустил свои корни на небольшом холме, его окружали густые кустарники и было полным полно ярких цветов, игриво выглядывающих из травы. Парень хорошенько потянулся и расстегнул верхние пуговицы рубашки. Он раскинул руки и закрыл глаза...
Вечером надо бы проверить новые палаты... Чтобы все там было хорошо и в порядке... И надо бы все-таки познакомиться с остальными из персонала, а то так и буду привидением ходить по клинике... Скоро зарплата... Док, конечно, мог бы платить и побольше, но мне хватает.. с учетом того, что я живу в клинике... А еще это задание... Зачем, интересно, кому-то понадобилось развращать агента ЦРУ? Мы успели с ним познакомиться, вроде неплохой парень, жестковат, правда, ну с его работой это и понятно...  Выбраться бы на выходных в деревню...
Мысли мерно текли в голове, тело расслабленно предавалось отдыху, активно греясь в лучах послеобеденного солнца. Через несколько минут вялотекучих раздумий, Аксель стал впадать в дрему...

Отредактировано Аксель Тэйлор (16-01-2011 20:13:43)

+1

3

откуда-то с просторов клиники ===)

К началу второй половины дня поднявшееся было с утра настроение снова упало. Никто из врачей не спешил с ним контактировать, и Салливан все больше убеждался: здесь сделают все, чтобы продержать его вдали от большого мира как можно дольше. Так что, вполне может статься, медицинского обследования придется требовать чуть ли не с боем.
Если я буду валандаться здесь вот так вот, день за днем, ничего не делая, то и правда сойду с ума.
Да, в Приюте было много приятного, и чем заняться тоже было, но Роб принадлежал к числу клинических трудоголиков, которые и отдыхать согласны разве что недолго, твердо зная, что впереди их ждет работа. Тем более, что пока он здесь будет развлекаться, ублюдки, упекшие его сюда, разумеется, спрячут все концы в воду. Нет, определенно, приятные мелочи вроде симпатичного тренера по фитнессу не способны улучшить ситуацию в целом. Хотя назвать Гая мелочью... Салливан ухмыльнулся собственным мыслям и огляделся, пытаясь понять, куда это он забрел. Красивый парк, нечего сказать. И, судя по всему, очень большой, казалось, что мужчина в нем вообще один. Впрочем, пройдя еще около километра, он увидел, что это не так. Дремлющий на пледе молодой человек был Салливану знаком. Роб обладал профессиональной памятью на лица, и поэтому сразу же узнал в парнишке работника приюта. Тут же заработала профессиональная паранойя.
Интересно знать, он здесь случайно? Или же... да нет, скорее всего случайно. Следи он за мной, я бы, во-первых, скорее всего это заметил куда раньше. А во-вторых, ну как бы он успел обогнать меня, да еще и разлечься здесь?
Парень, похоже, дремал, и Салливан не захотел ему мешать, пройдя мимо, но при этом достаточно близко, не скрываясь. Если парень здесь случайно - скорее всего, и не проснется. Если же специально - поймет, что следить дальше бесполезно.

+1

4

Аксель спокойно себе дремал, нежась в лучах щедрого солнца, сон его был спокоен и не так глубок, как могло показаться. По всей видимости, это от того, что Акс отдавал себе отчет, что отдыхает на природе и полностью расслабиться все равно не выйдет.  В общем-то не в том дело. Тело спокойно себе предавалось сладостному безделью, как его покой неосмотрительно нарушили самой незначительной, а потому весьма обращающей на себя внимание в этой тишине и уединении мелочью - тень от проходившего мимо человека пробежалась пятнышком по лицу мальчишки и тот, вздрогнув, распахнул глаза. Он успел испугаться от неожиданности и еще от одной мелочи, о которой станет известно чуть позже.
- РОБ?! - Парень резко сел. - Эм... Простите, мистер Салливан. Вы меня напугали... - Собственно в чем и заключался испуг парня, так это не в том, что его внезапно разбудили такой незначительностью, а в том, что разбудивший его был - Роб Салливан - человек который без ясных на то причин заставлял парня его опасаться. Да и к тому же - этот самый мистер Салливан являлся мишенью Акселя, которую ему подсунул Док со словами о том, что "этого персонажа нужно тут хорошенько задержать, а потому лучший способ..." - Совращать кого-дибо по указке - дело жуткое, надо сказать, а потому парень вообще не собирался за него браться в ближайшее время. Ему нужно было познакомиться, пообщаться... Но как это сделать, если твой объект наводит на тебя смутную тревогу и желание молчать и не говорить не слова?
Акс сам не понимал, но было четкое указание, а терять свою работу из-за невыполнения задания по каким-то глупым, даже необъяснимым ничем причинам - он не хотел. Тем более - прекрасно осознавая, что идти ему некуда, а потому... Лишаться дома. Нет. Определенно, нет - Аксель был не готов потерять те крохи, что с таким трудом были им получены. Променять теплую постель, жалование и нормальную одежду на отсутствие крыши над головой, лохмотья и порченную еду? На такое у Акса должны быть куда более веские причины, чем неясные тревоги и догадки, не имеющие под собой какой бы то ни было основы.
Белобрысый поднялся и слегка поклонился мужчине, отдавая дань почтению как младшего к старшему, так и работника к клиенту, ну и, конечно, в извинение за свою невежливость относительно этого человека:
- Еще раз извините, мистер Салливан, я не ожидал тут кого-то встретить...

0

5

Либо парень был ну просто гениальным актером, либо и правда их встреча случайна. Теперь, пожалуй, Роб склонялся ко второму.
Да уж, ну и вышколенная здесь прислуга. Раньше мне не кланялись даже в самых дорогих отелях. Ну, разве что в Японии, но это ведь совсем другое дело.
Не то чтобы Салливан очень уж сильно хотел общаться с этим пареньком. Но тоска от бездействия одолевала. До ночи, когда можно будет более пристально исследовать территорию клиники, еще далеко, а до этого надо хоть чем-то себя занять, если уж местное управление решительно не желает обращать на него внимания. Что ж, ладно, пусть будет этот мальчишка, в общем-то все равно.
Разумеется, по лицу мужчины нельзя было понять, о чем он думает. Роб располагающе и весьма убедительно улыбнулся юноше. Аксель Тейлор, так его, кажется, звали. Обычно Салливан прекрасно запоминал имена и в них не ошибался.
- Привет. - беззаботно откликнулся мужчина - Зачем извиняешься? Скорее, это я должен просить прощения, если тебя напугал, так что извини, что нарушил твой покой. Да, вижу, что здесь людно не бывает. Просто так скучно, что я от безысходности даже сюда забрел.
Если объективно - чего полезного может рассказать мне подсобный рабочий? Казалось бы, ничего, доступа к действительно важной информации у него нет. Но с другой стороны, он всюду ходит, много видит и слышит. Определенно, стоит его разговорить. Что ж, если я - эксцентричный, но не буйный сумасшедший, будем вести себя соответствующе.
Роб беззаботно присел на разложенное Акселем покрывало.
- Может, поболтаем, а? Если ты не против, конечно.

0

6

Столовая>>

Он купил в баре небольшую флягу с французским коньяком, банальная классика, но на эксперименты его уже давно не тянуло, и направился в парк. Это было излюбленное место для прогулок и уединения, да и народ сюда не часто наведывался. Не прошло и получаса, как он пожалел о своей выходке в столовой, впрочем, сожаление так же быстро рассеялось, как и привкус кофе.
Никогда не любил культуризм. Что-то есть в этом чрезмерное, потерявшее свою естественность. Современный мир насмешливо отбросил канон Поликлета, творя свои мифы и свою красоту. Взбухшие мускулами каменные гиганты или худосочные андрогинны с выступившими косточками ключиц. Нет больше гармонии, есть лишь крайности. Вопрос в том, кто от этого выиграл?
Песчинки покрытия похрустывали под ногами, теплый ветер трепал волосы. День клонился к вечеру, принося долгожданный покой. Вит провел ладонью по нагретой солнцем каменной чаше фонтана, вглядываясь в размытое отражение на воде. Все бы хорошо. Но ему безумно не хватало моря, его соленого ветра и разговоров с тем, кого это море навсегда скрыло в своих глубинах. Теперешние их разговоры были, мягко говоря, односторонними и безответными. Хотя и без скандалов. Этого тоже недоставало.
Глухой кашель долго скребся мелкими коготками изнутри, чтобы потом рвануть легкое уже привычной болью. Вит равнодушно закинул в рот очередную капсулу. Вдруг безумно захотелось… рисовать. Просто до дрожи. Хотя бы вон ту старую иву. Четкими штрихами остро очиненного графитного карандаша по белоснежному листу бумаги. И как назло ничего под рукой. А пока дойдешь до комнаты, растеряешь пресловутое желание.
Чертовски жаль.
Итальянец отвинтил крышку фляги и сделал глоток коньяка.

Отредактировано Витторио Гримани (17-03-2011 23:52:36)

+1

7

Комната пациента Скиннера

Единственными, кто посмотрел на него с укоризной, были рыбки в лифте. Стеклянные двери холла распахнулись сами, и писатель наконец вдохнул полной грудью.
А вот на открытой веранде дома его ждала неожиданность в виде медсестры, которая, видимо, тоже вышла передохнуть.
- Добрый вечер, синьор Скиннер, - окликнул его женский голос, когда Рэймонд съезжал с крыльца по боковому пандусу, - Не поздно для прогулки?   
Вздрогнув, Восьмой обернулся и чуть виновато улыбнулся: он знал эту добрую, но некрасивую девушку. А вы думаете, итальянки всегда бывают красивы? Вовсе нет, вот, скажем, она, Джемма, была живым примером, что чрезмерность вредна. Бедняжке достались большие, тёмные, что называется, с поволокою, очи, но навыкате, римский нос, но слишком крупный, губы пухлые, но чересчур и с заметными усиками, грудям позавидовала бы Памела Андерсон, а бёдрам – рубенсовские женщины. И всё это телесное излишество было постоянно упаковано в розовую мини-униформу, которая трещала по швам, но треснуть всё не могла каким-то чудом. Зато нрав у девушки, которой всерьёз грозило остаться девушкой до пенсии, был мягче пуха, а сердце золотое.               
- Вы не простудитесь? Сыро сейчас… давайте я Вам плед принесу? – спросила она, выходя из полутьмы на яркий свет у крыльца.
Её глаза блестели, а нос был красноватым и припухшим. Почему-то Рэю показалось, что она только что плакала. Не дожидаясь согласия, она метнулась в только что покинутый Скиннером холл, с проворством, которое всегда кажется необычным у людей полных, и, тем не менее, нередко им присуще.       
Внутренний голос злорадно хмыкнул: «А я что говорил? Кому не спится в ночь глухую? Дурень и не лечишься, куда вот к лешему понесло?», а сам Рэй уже заикнулся, пытаясь озвучить отказ, но было поздно. Уехать, то есть удрать, тоже было неудобно, Джемма же как лучше хотела, старалась. Пришлось дожидаться, пока она вынесет плед, содранный с ближайшего дивана, безропотно терпеть, пока закутает одеялом ноги.
Удрал, называется, по-тихому.
- Спасибо, Джемма, - улыбнувшись виновато от того, что никому не дал покою своей дурацкой выходкой… выездкой, сказал Скиннер. – Я недолго погуляю. Не простужусь.                 
Джема кивнула, мимоходом погладив его по волосам, и зашла в здание, а значит, Рэймонд был отпущен восвояси. Облегченно вздохнув, он покатил по главной аллее парка. Здесь всё было так, как мнилось и желалось: мокрые деревья покачивались, рассыпая пятна голубоватого, отраженного от фонарей света, но гроза свалила за гору, ещё вспыхивая у горизонта розоватыми, беззвучными уже зарницами. А этот воздух!.. Его можно было пить, и свежее, слаще напитка не существовало в мире. Восьмой снова вдохнул во всю силу легких, поневоле запрокидывая лицо к небу. Тучи разнесло, в темной, но чистой и невообразимо глубокой синеве мерцали по-южному крупные звезды. Рэймонд поспешно опустил голову. С некоторых пор звёздное небо не только притягивало бывшего космонавигатора, но и внушало сильнейший страх, доходящий до ужаса. Вот и сейчас в тенях начало мерещиться невесть что, холодок пошёл по хребту, дыхание начало спирать.

+1

8

Муза вдохновения еще более капризна и непредсказуема, чем пресловутая госпожа Удача, и если уж эта синьорина обратила на тебя свой взор, не стоит кочевряжиться. Итальянцу удалось отловить парнишку из обслуживающего персонала, и вытребовать у него бумагу на жестком врачебном планшете и карандаш. Это оказались какие-то бланки, но с обратной-то стороны они были чистыми. Грифель  был мягковат, он такие не любил, но выбирать не приходилось. Очинив карандаш перочинным ножом, с которым никогда не расставался, он успел испортить четыре или пять бланков, прежде чем остался более или менее удовлетворен работой. Старая ива, каменная чаша фонтана с длинной закатной тенью и парой травинок на переднем плане сплетались в причудливую вязь коротких штрихов, сквозь которую проступало юношеское лицо, полускрытое карнавальной венецианской маской. Ивовые ветви перемежались с растрепанными прядями волос, складывалось впечатление, что образ словно парил в воздухе. Может, ничего и нет? Всего лишь игра нетрезвого воображения.
Вит не был пьян, коньяк лишь немного согревал тело, которое уже отказывалась греть кровь. Он был так увлечен работой, что даже не заметил скрывшегося за грозовыми тучами солнца, и очнулся, лишь когда первые капли дождя упали на бумагу. Пришлось спешно ретироваться под одно из деревьев, листва которого была достаточно плотной, чтобы защитить его от короткого, но сильного ливня.  Вит опустился на землю, прислонившись спиной к шершавому стволу дерева. Редкие капли все-таки пробивались сквозь листву, но это его не особо беспокоило.
Странное чувство… одиночества. Когда и одному никак, невыносимо, немыслимо, и рядом не видишь никого, с кем бы хотелось действительно БЫТЬ. Словно падаешь куда-то, бесконечно долго паря в воздухе, будто Алиса в кроличьей норе. Когда же это все закончится?
Кажется, он все-таки задремал. Ибо когда открыл глаза, было уже темно, дождь прекратился, а в парке зажглись фонари. Вит вышел из своего укрытия, зябко поводя плечами.
Вода в бассейне теплая и свет звезд сквозь тепло потолка… - слова тренера сами всплыли в памяти, и он лишь усмехнулся. – Однако, поэзия.
Итальянец вышел на главную аллею парка, сжимая в руке подмоченный врачебный планшет, ловя себя на недовольной мысли, что, пожалуй, пора возвращаться. И тут заметил мужчину в инвалидной коляске. Свет фонарей выхватил фигуру из темноты, делая ее несколько ирреальной, словно состоящей из светлых пятен и глубоких теней.
Европеец, лет тридцать навскидку… Бесспорно, пациент. Авария?  Нет, не видел его здесь раньше, а может не замечал.
Вит неоднократно ловил себя на мысли, что окружающие люди были ему малоинтересны. Он сознательно старался избегать контактов и отношений, чтобы не привязываться, чтобы ничего не держало здесь, но сейчас ему хотелось услышать живой человеческий голос. Быть может, чтобы доказать самому себе, что он еще здесь, а не по ту сторону.
- Buona notte, - хрипловатый голос вспугнул тишину парка. – Поздняя прогулка или побег из Приюта под покровом тьмы?

0

9

- Скиннер, ты идиот, - по-настоящему сердито зашипел внутренний голос. - Хуже всего, что ты сам об этом знаешь, но поступаешь всё равно как полный неадекват. Вот Рауль бы ни за что тебя не отпустил.
- Неразумный поступок, конечно,
- Рэй безотчётно вцепился в подлокотники, упрямо катя, тем не менее, вглубь парка. – Ну и пусть! У меня последний свободный вечер, Завтра я уже стану пациентом, которого завертит распорядок - обследования-анализы-процедуры от и до, с утра до вечера. А сегодня – я пока вольная птица, клиент, который сам себе хозяин и делает, что и когда вздумается. Вот только… страшно.    
Пульс тяжело забухал в висках, в горле пересохло, язык прилип к гортани, а волосы на загривке норовили встать дыбом. Страх мешал дышать, стягивая грудь куда сильнее корсета, которого Восьмой не надел. 
Оглянуться было страшно, очень страшно, но не всматриваться в тени по сторонам, на краях поля зрения – ещё страшнее. Хуже всего то, что тени шевелились, их скопления были подвижными, постоянно меняли форму, поэтому не годился способ, выручающий в тёмной комнате после страшного фильма: сказать себе – это же знакомые предметы, всего лишь мебель. Здесь всё было неизвестным, неузнанным, неверным – деревья, кусты, лавки, тени. Казалось, будто в них, в шорохах и вздохах, каждую секунду рождалось нечто, неведомое и пугающее.
Что за чёрт! Ты же никогда не боялся темноты… - вновь попытался себя обуздать Скиннер, и тут же понял, что самообманом этого не добьёшься. - Нет, неправда. Боялся… но умел справляться со страхом. А теперь не могу.
Да ладно, ну что за детская глупость! Что страшного может быть в больничном парке? Привидения? Маньяки? Смешно же…

Но смешно не было. Было страшно до одури.     
Развернуть коляску, прибавить скорость и в минуту домчать до гостеприимного, ярко освещённого  крылечка, потом въехать в корпус, где полно людей, в уютную палату, а там залечь под тёплое одеяло – от всего этого отделяло только одно почти незаметное движение пальца на джойстике. Но… в борьбе упрямства и здравого смысла побеждало упрямство, а потому Рэй ехал вперёд. До тех пор, пока из-за поворота не выплыла высокая фигура.
Вот тут сердце замерло совсем, а палец сам нажал на кнопку тормоза. Коляска затормозила так резко, что если бы не страховочный ремень между подлокотников, Восьмого выбросило бы прямо на усыпанную опавшими листьями дорожную плитку.     
Так что смысл того, что говорил хрипловатый голос, дошёл до бывшего штурмана не сразу, потому как и с дыханием у него случилась засада: пару секунд он вообще не мог вздохнуть. Потом, кое-как, с присвистом вдохнул и закашлялся.
- Buona notte, signor, - Рэймонд наконец смог посмотреть на эту длинную и угловатую фигуру, которая сама будто соткалась из теней. – Я просто гуляю. – Почему-то прозвучало с лёгким вызовом. – А Вы? 

Отредактировано Рэймонд Скиннер (31-03-2011 21:22:22)

0

10

Коляска резко встала, взвизгнув тормозами. Пассажира по инерции дернуло вперед, и на какой-то момент Виту показалось, что он сейчас катапультируется. Но, кажется, обошлось.
Мда. Ночь, психушка, одинокий маньяк что-то спрашивает скрипящим голосом. О, мы знаем итальянский… Или это с перепугу? Но язык явно неродной.
То, что Приют стал называться медицинским центром широкого профиля, сути, по мнению Вита, не меняло. Реабилитационная психушка для поломанных людей, физически или морально, какая разница?
Я просто гуляю. А Вы?
Мужчина выглядел достаточно воинственно.
Боец... А я сложно гуляю. По пересеченной местности, отлавливая места поглуше и посырее, желательно с проливным дождем, последствия которого уже завтра свалят меня в очередном приступе лихорадки. Я извращенец? Вы мне льстите…
- Простите, я, кажется, Вас напугал, - мягко усмехнулся ювелир. – Витторио Гримани, пациент Дома Успокоения. За психическое здоровье не ручаюсь, но для окружающих с крепкими нервами и чувством юмора совершенно безопасен. Задремал в парке во время дождя, вот и возвращаюсь… - он махнул планшетом в сторону корпусов, - …так поздно.
Грудь привычно ныла при каждом более-менее глубоком вздохе. Поэтому он старался дышать короткими вздохами-глотками, как пьют горячий чай, опасаясь обжечься. Мужчина оперся рукой на спинку одной из лавочек, не подходя ближе. Не хватало пугать единственного потенциального собеседника еще больше.

+1

11

Поёрзав на сиденье, чтобы подвинуться и усесться поглубже (всё же инерция здорово выкинула корпус вперёд) Рэймонд вновь поднял глаза, прищурился, всматриваясь в темноту. Незнакомец сам был будто соткан из теней и провалов – фигура, одежда, лицо… но всё-таки он был живым человеком, а не тем неопределённо-неизвестным, что мерещилось Скиннеру за каждым кустом и деревом, в суматошно и мелкой от лёгкого ветра пляске теней и голубых фонарных бликов. Можно было с облегчением выдохнуть, выпустив изо рта еле заметный парок. Нечаянный собеседник стоял спокойно, держась рукой за спинку лавочки, держа в другой врачебный планшет, и писатель снова нажал на кнопку джойстика, но уже для того, чтобы подъехать ближе.
А чего теперь-то бояться? Я, конечно, идиот, но не настолько же.             
- Да, Вы, правда, напугали меня. – Рэй не стал отрицать очевидного, - Только я сам в этом виноват, а никак не Вы, синьор.
Английский акцент, от испуга проявившийся в первой фразе, уходил из его итальянского, всё-таки не прошло даром годичное житьё в Санта Флавия.
- Вот и я за своё психическое здравие не ручался бы. – Скиннер почти беспечно хмыкнул, страх, как и британский выговор и вместе с ним исчез мгновенно, осталась неосознанная благодарность к собеседнику, который его рассеял, - У меня его, кажется, ещё меньше. Вы хотя бы… - задохнувшись, бывший штурман кашлянул, - …вышли засветло. А я вообще попёрся ночью в парк, ну не псих?
Дыхание снова перехватило – вечерняя сырость разбудила хронический бронхит, как и следовало ожидать, грудь будто покрыли свинцовым слюнявчиком, Рэй поднёс левый кулак ко рту и мучительно закашлялся, прекрасно понимая, что это, в общем, бесполезно.
- Вот чёрт… - задохнувшись и чувствуя головокружение от натужного и непродуктивного кашля, прошипел Восьмой. – Опять… 

Отредактировано Рэймонд Скиннер (03-04-2011 21:51:22)

0

12

Коляска подъехала ближе, повинуясь воле хозяина и силе электропривода. Механический звук неприятно резанул тишину ночного парка. Вит остался неподвижен.
- Да, Вы, правда, напугали меня. Только я сам в этом виноват, а никак не Вы, синьор.
Людям, утверждавшим, что они никогда и ничего не пугались, Вит не доверял. Они врали либо себе, либо окружающим. В признании собственных страхов присутствовала сила духа, и итальянец проникся к собеседнику невольной симпатией. Правда, собеседник не пожелал представиться, и Вит не знал, как к нему обращаться, но уточнять и переспрашивать было, с точки зрения Гримани, невежливо.
- Вы хотя бы… вышли засветло. А я вообще попёрся ночью в парк, ну не псих?
Мужчина мучительно закашлялся и Вит с трудом сдержал цепную реакцию организма, наступив на горло лебединой песне собственных легких.
- Все мы здесь не в своем уме - и ты, и я, - рассеянно пожал плечами итальянец, цитируя Чеширского кота.
Ночной воздух становился все холоднее, кончики пальцев слегка онемели. Впрочем, возможно, это был совершенно иной холод, но все равно неприятно. Надо было возвращаться. Вит раскрыл портсигар и подцепил пожелтевшим ногтем курильщика очередную сигарету. Пламя спички на мгновение озарило его лицо, лизнув теплом пальцы.
- Надеюсь, мы не собратья по диагнозу, - усмехнувшись, он протянул собеседнику наполовину опустошенную флягу с коньяком. – Так что же, позвольте полюбопытствовать, подвигло вас на столь позднюю прогулку?

Отредактировано Витторио Гримани (09-04-2011 05:40:59)

+1

13

Кашель почти до рвоты, как обычно, был изнурительным, но бестолковым. Изменил он только то, что голова закружилась, да свинцовый нагрудник стал колючим изнутри. Лёгкие будто шерстью кололо. Рэймонд кое-как отдышался, ругая себя за то, что позволяет такое при чужом человеке, вообще-то он терпел до последнего, сдерживался, не показывая слабости. Да и вообще, как раз раскашляться хорошенько всегда было для него проблемой – от недостатка движений мокрота не отходила, застаивалась, мучила одышка… а тут на тебе.
- Да уж… - согласился он с утверждением-цитатой из Кэрролла, – вряд ли тут найдутся здравые люди…
Незнакомец вынул портсигар, закурил, показал лицо при тёплой вспышке огня, пока прикуривал. Лицо оказалось измученным и худым - сплошные обтянутые смуглой кожей скулы, да лихорадочно блестевшие угольно-чёрные глаза. Бывший штурман успел заметить всё это, прежде чем погасла спичка.
Сам-то лучше выглядишь, думаешь? – спросил себя Скиннер, отводя глаза, и чувствуя странную неловкость, будто подсмотрел что-то запретное. – Ну вот и молчи тогда. У самого, поди, вид такой, что краше в гроб кладут.        
- Если встретились в одном заведении, то наверняка, если не собратья, то родственники, синьор. – Рэймонд тепло улыбнулся. Пусть улыбку в фонарном свете и трудно было увидеть, но она слышалась в тоне.     
Курильщик оказался ещё и пьющим. А вдобавок к тому – щедрым, протянул флягу. Нетрудно было догадаться, что не с чаем. Рэймонд только гадал, пока отвинчивал крышку – виски там или коньяк. Оказался коньяк… очень кстати. Пальцы застыли, Рэй знал - по идее, надо бы уходить с улицы, здесь сыро и прохладно, что совсем не здорово для нездоровых лёгких. Но… тут, на воздухе, дышится относительно нормально. Теперь-то Восьмому ясно стало, что одышка в комнате у него началась не только и не столько из-за духоты, а неожиданное нерациональное желание прогуляться в ночном парке было ничем иным, как попыткой организма хотя бы таким образом восполнить недостаток кислорода. Неразумно, но действенно.
- Дурость и духота в комнате подвигла, - ответил он просто. Сделал небольшой глоток, вернул фляжку хозяину. – Спасибо, недурной коньяк, - повозился, устраиваясь в кресле, мысленно ругнул себя за то, что таблетку всё-таки не выпил, недоумок, мучайся теперь, тряхнул головой, отгоняя эту мысль и продолжил раздумчиво. –  А может, вовсе и не в духоте дело. Горный воздух, до этого перелёт… перепады давления зверские, вот дыхалка и не выдержала. На старые-то болячки немного надо. 

+1

14

Кашель собеседника совершенно изнурил, дышал он с трудом, Вит чувствовал все, словно это был его приступ. И рвущиеся на клочки легкие, и выступившую на лбу испарину, и уничтожающую слабость.
Надо вернуться в тепло. Ему, да и мне не помешает.
- Спасибо, недурной коньяк, - Вит протянул руку за флягой, кивнув.
- Других не держим, - то, что это прозвучало несколько самодовольно, мало его волновало. В этой жизни ему доставляло удовольствие слишком мало вещей, и он мог себе позволить тратить на это достаточно денег. Коньяк был в этом списке. Итальянец приложился к металлическому горлышку фляги, отхлебнув щедрый глоток обжигающей жидкости.
Он кивнул, слушая мужчину.
Перелет. Откуда? Интересно, он здесь впервые?
О болезнях собственных и чужих говорить не хотелось, поэтому он постарался перевести тему.
- Никогда не умел пить коньяк. Точнее не видел смысла в описанных традициях. Поболтать в стакане, насладиться ароматом, подержать во рту… - насмешливо процитировал. – Если цель было опьянение, то к чему все эти политесы? Все равно что в былые времена долго расшаркиваться перед противником, которого собираешься убить. Разве это меняет суть?
Витторио сделал еще один глоток и тщательно закрутил крышечку фляги, не выпуская сигарету из тонких пальцев, опустил флягу в карман пиджака и стряхнул пепел на землю, проследив за осыпающимися серыми крупинками и слабо подмигнувшим угольком.
- Одно хорошо в традиции пития коньяка. Знаменитые три К. Кофе, коньяк, курение. Именно в этой последовательности. Кстати. От кофе я бы не отказался. Да и от слабо прожаренного бифштекса тоже.
Вопреки распространенному мнению, что итальянцы употребляют в пищу исключительно пасту и пиццу, запивая все это литрами красного вина, Вит ценил традиционную европейскую еду, особенно английскую, хотя во всем мире она до сих пор считается самой тяжелой и «лишенной воображения» (с). Коньяк осторожно расправлял свои лепестки где-то в желудке, распускаясь теплой благодушной волной едва заметного опьянения.
Ну, еще бы… На голодный-то желудок.
Вдруг серьезно захотелось есть.
- Пойдемте-ка обратно. В гостеприимные объятия верных слуг Асклепия и Гиппократа. Тяга к Танатосу должна иметь свои пределы, хотя человеку это и не свойственно. Пойдемте.
Он отправил окурок в пасть ближайшей урне, ожидая согласия собеседника.
- Вы здесь впервые? – подразумевая Приют, а не парк.

+1

15

Отдав фляжку, Рэй вложил одну ладонь в другую, складывая в замок, поднес их ко рту и подул внутрь, пытаясь согреть дыханием.
Совсем озябли, надо же. Желудку только тепло - от коньяка, но один глоток не согреет, - Восьмой покосился, наблюдая, как парок, вырывающийся изо рта, извиваясь округлыми прядями, пробивается в щели между ладонями и большими пальцами. - Нет, не согреет, я довольно крупный мальчик.
Он убрал руки ото рта и, чуть разомкнув губы, медленно выдохнул. Изо рта вырвалось сизое облачко, почти такое же, как у курящего собеседника. Струе произведенного бывшим штурманом пара позавидовал бы иной локомотив... ну уж чайник-то точно.
Здесь холоднее, чем я думал, - Рэймонд хмыкнул про себя: что и говорить, глубокомысленный вывод, мысль, воистину достойная прирождённого логика.
Наблюдения, размышления и упражнения в самоиронии не мешали Скиннеру внимательно слушать собеседника. Приятного собеседника, надо сказать, ибо смысл фраз и его манера говорить нравились бывшему штурману, он всегда любил само звучание итальянской речи. Язык отличался от того, к какому Скиннер привык на Сицилии, и выдавал в синьоре, не выпускающем из пальцев сигарету, уроженца северных областей Итальянской республики. Милан или Венеция? - гадал Восьмой, следя за тем, как с окурка сыплются крошки пепла, Удивительно, но в голубоватом, слабом, вообще-то, свете фонарей отлично просматривалось почти невидимое при нормальном освещении - пар и пепел.
И визуальные образы того, о чём говорилось - Скиннер с юности обладал этим свойством - видеть чужую речь. В темноте же картинки смотрелись особенно отчетливо: коньячный бокал, прозрачная жидкость чайного цвета в нем, пара шевалье, разряженных в бархатные камзолы с прорезями на рукавах, с пышными кружевными воротниками и манжетами, в чулках и бальных туфлях. Кавалеры эти порхали друг перед другом и расшаркивались, прежде чем вынуть шпаги из ножен, отсалютовать ими и встать в позицию.
- Ритуал… - Рэймонд встряхнул головой, чтобы отогнать яркое видение, и чуть улыбнулся, - Иногда он важен.
Писатель повел плечами, даже в свитере было прохладно. Стылость осенней ночи проникла и под плед... а вот это уже было скверно - парализованные ноги согреть куда как непросто. К тому же от холода мышцы охватила скованность, и спина заболела сильнее, Скиннер почувствовал это, подтыкая края одеяла назад, к пояснице.
Итальянец говорил, шотландец слушал. И видел - толстостенную белоснежную чашку кофе... бифштекс, сановно возлежащий на постели из салатных листьев, будто с иллюстрации кулинарного журнала...
- Да, бифштекс с кровью, оно неплохо бы. - Скиннер сглотнул слюну, от острого голода желудок свело, а его обладатель вспомнил, что в последний раз он ел почти сутки назад, в самолёте. – Правда, пойдёмте, холодно тут. – Восьмой проследил за полётом огненноголового бычка в урну, тронул кнопку, разворачивая коляску, потом придал ей прямолинейное движение по аллее к корпусу клиники, – К чёрту Танатоса, хотя бы этой ночью, пусть ещё подожидается, к нему не опаздывают. - Рэй обнял себя за плечи, зябко потёр их, усмехнулся. – Надеюсь, слуги Асклепия в гостеприимных объятиях своих нас не придушат. А может и чашу накапают, там где-то бар был, я точно помню.
Коляска ехала по мощеной дороге рядом с итальянцем, оба собеседника то ныряли в тень, то показывались в голубоватых световых пятнах. В этом был определённый темп, небыстрый, andante. Пожалуй, на его основе возможно было написать какую-нибудь романтичную мелодию под мерцание холодных звёзд…
- Нет, я не в первый раз в Приюте, - негромко ответил Скиннер и, со смущённым интересом покосившись на собеседника снизу вверх, снова спросил: - А Вы, синьор? 

Отредактировано Рэймонд Скиннер (23-04-2011 21:26:53)

+1

16

Осенние ночи здесь, в горах, были достаточно холодными. По крайней мере, так казалось уроженцу солнечной Италии. Но чистый и сухой воздух позволял дышать, и ради этого можно было примириться с небольшим понижением температуры. Кроме всего прочего, Вит действительно любил здешние зимы. Снежные, с внезапными теплыми ветрами и снежными бурями, когда так приятно сидеть у растопленного камина и слушать, как стихия бушует за окном, обрушивая на оконные стекла сотни тысяч колких снежинок. Но до зимы надо было еще дожить. 
- Да, бифштекс с кровью, оно неплохо бы.
В голосе мужчины проскользнула искорка настоящего аппетита, итальянец почувствовал себя змеем искусителем.
- В таком случае, имею честь предложить поздний ужин в моей компании, - Вит чуть насмешливо поклонился, пародируя галантный век чопорной викторианской эпохи.
Да уж, поздний, если не сказать полуночно-предрассветный. Интересно, сколько времени? Впрочем, не важно.
Только сейчас он обнаружил, что, видимо, когда прикуривал, машинально положил врачебный планшет с рисунком на скамью, да там и оставил. Возвращаться уже не было смысла, и он продолжил идти рядом с коляской. Приноравливать свой шаг к ее движению ему не приходилось, они оба двигались достаточно гармонично в полутьме притихшего парка.
С собеседником он расставаться не желал, не так уж часто удается поговорить здесь с кем-то на своем языке в столь поздний час, когда все добропорядочные пациенты уже дремлют в своих кроватях. Это желание было эгоистичным, ведь уже было достаточно поздно, но ведь никто не мешает незнакомцу отказаться? А пока этого не случилось, Вит был намерен получить от этой холодной ночи вдоволь приятного общения. Фраза о Танатосе его порядком рассмешила, хоть и приходилось признавать, что она была более чем актуальна в его положении.
Надеюсь, слуги Асклепия в гостеприимных объятиях своих нас не придушат. А может и чашу накапают, там где-то бар был, я точно помню.
Вит истово перекрестился.
- Не поминайте сих слуг в столь поздний час, не хватало еще накликать. Главное, чтобы это была не чаша с ядом. Бар! Точно! Только не в столовую, - губы итальянца против воли сложились в хищную усмешку. – Там мне не дают ни пить, ни курить, а я от этого зверею. Впрочем, там уже наверняка закрыто, а вот бар примет нас как родных. Бармен там совершенно очарователен, - мурлыкнул Гримани, не сдержав восхищенного поцокивания языком. Вит никогда и ни от кого не скрывал своих пристрастий, не видел смысла делать это и теперь. – И потом, мясо там готовят совершенно восхитительно. По всем писаным и неписаным правилам, уж можете мне поверить.
Вот уже и показался один из корпусов клиники, известный как Дом Отдохновения. 
- Я здесь, в Приюте, уже почти завсегдатай, - хрипловато рассмеялся. – Второй дом… Если не последнее пристанище.

Дом Отдохновения>>>Бар>>>

+1

17

В ответ на поклон Восьмой машинально поклонился, не сгибая спины – условный рефлекс сработал, и только потом до разума дошло: мог бы ограничиться не менее вежливым поклоном-кивком, вовсе не обязательно было разводить китайские… то есть японские церемонии.
- Буду рад поужинать с Вами, - Скиннер мягко улыбнулся. – И отчего-то уверен, что компания будет весьма приятной.
Двинулись снова, и бывший штурман вдруг понял, что внутри, щекочет не только кашель – хотя он по-прежнему остренько поцарапывал в груди – но ниже, под ложечкой, тоже щекотало – и вовсе не голод, а смешинки. В ответ на католическое крестное знамение, как защиту от языческих слуг божеств, представившихся почему-то чертятами-альбиносами, проштемпелёванными красными крестами на пузиках, Восьмой смешливо фыркнул. В ответ на жалобу что «пить-курить не дают» - писатель покосился с насмешливым сочувствием:
Да ты, друг мой итальянский, похоже, тоже оттянуться намерен, вынырнув из больничных будней? – догадался Рэймонд. - Ну что ж, это я всецело поддерживаю… всеми руками. Гульнём напоследок… как родных, говоришь, примет, бар? Вот и я о том говорил себе совсем недавно – на сегодняшний вечер меняем статус.
- Клиент – это звучит гордо! – сказал он вслух. – А смиренными пациентами заделаемся с завтрашнего утра.
Аллея повернула и стала шире, кусты разошлись, как декорации, явив очередной, но более помпезный корпус.
- Я больше боюсь, что этим преданным слугам врачевания удастся нас убедить, – слово было выделено голосом, – что мы сами наливаем в чаши яд. – Восьмой сделал большие испуганные глаза. – Яд Зелёного Змия, ага. Думаете, очаровательный бармен будет на нашей стороне?          
Шутливо-игривые интонации собеседника забавляли и заставляли улыбаться. Вот только прозвучавшая после хриплого смешка фраза разом всё веселье смыла, как волна нарисованный на песке смайлик. Рэй отвлёкся от прицеливания на пандус, поднял голову, пытаясь проникнуть взглядом в тень, где пряталось лицо собеседника.   
– Последнее прибежище? – тихо переспросил он, посмотрев внимательно и серьёзно. – Да, я тоже так думал о Приюте. В позапрошлом году.
Рэй чуть улыбнулся, пожав плечами – дескать, представьте, так уверен был, а ведь ошибся. Причем особого восторга по этому поводу в голосе и взгляде бывшего штурмана как-то не наблюдалось. Да, он жил, дышал сейчас, пусть через раз, чтобы снова не зайтись мучительным кашлем, но всё-таки дышал холодным осенним воздухом, смотрел на пляску теней от поредевших листьев возле ближнего к крыльцу фонаря, слушал шорох шин и урчание электромотора, но радостью бытия от всей этой чувственной симфонии, на манер упомянутого фонаря, не лучился. Возможно, в этом и была некая неблагодарность, но что поделать.
– Я был убеждён, что уеду отсюда только в Последнее Путешествие. – Рэймонд произнес эти слова так, что в них отчетливо послышались многозначительные большие буквы, - ...нет, не так, Окончательное Путешествие, – снова ясно различимые на слух пафосные заглавные, – как говорилось в одном стареньком фильме с индейцами. Но... – Скиннер не развёл руками, потому что они были заняты – управляли коляской и придерживали дверь в коридор, ведущий к бару, но умелая интонация и жест заменила вполне успешно. – Смерть всегда стоит за левым плечом, синьор, у каждого. Кто знает, когда она выйдет из-за спины, чтобы заглянуть в глаза?
Коляска въехала на пандус и покатила дальше по коридору, где, как космонавигатор помнил,  находился маленький, но уютный бар.

Дом Отдохновения. Бар

Отредактировано Рэймонд Скиннер (23-04-2011 21:27:25)

+1

18

Кабинет Безымянного

Путь Тлана по нижним коридорам Скального, пустынным, безлюдным и запутанным, оказался долгим и смутным, будто во сне. Точнее даже было бы назвать его не путем, а блужданиями – несколько раз ДАЛиец забредал в тупики, приходилось поудобнее подхватывать сползающее с рук бесчувственное тельце Тори, возвращаться на развилки подземных ходов и искать верную дорогу. Девушка не была тяжелой, но Хранитель, еще не восстановившийся после позавчерашней суточной бойни в Эль-Мирадоре, изнемогал. Он уже не раз пожалел, что отогнал назойливых серых... они нести бы помогли... Хотя, куда бы эти помощнички утащили ребенка?.. Нет уж.
Наконец очередной коридор, пусть и особенно трудный, потому что ведущий вверх, сменился все-таки ровным прямым и широким отрезком с пятном неяркого света – снаружи уже стемнело. Тиат снова приподнял обвисающее тело Торлауг, голова девушки мотнулась, светлые волосы шёлковисто мазнули по щеке Хранителя, прибавившего шагу.
Из открытого (не иначе, Архитектор озаботился!) дверного проема несло прохладной сыростью с горьковато-терпким, пронзительным запахом палой листвы. Один желтый пятипалый лист, с стоящего неподалёку каштана, ветер занес в коридор и бросил на бетонный пол. Тиат аккуратно обошел его, и через десяток шагов уже ступил на траву парка. Точнее – сперва на площадку с пучками сухих прутьев, торчавший из земли – потайной выход из Скального бункера был скрыт зарослями преколючих кустов в самом дальнем и глухом уголке парковой территории. Через эти дебри Тиату ещё и ломиться пришлось на манер лося. Он только склонился, закрывая своей головой лицо Тори, чтоб не нахлестало ветвями, и через несколько не самых простых и ровных шагов вышел на лужайку встрепанный, в сухих листьях, иглах, мелких веточках… леший, да и только.
Выбредая на аллею, он уже понял, что до дома ему просто не дойти. Вот банально – нет сил ноги переставлять. Да и стоять-то… А надо как-то добираться. И понятное дело, не по центральным аллеям и хорошо освещенным улицам. Потому что зрелище здорового беловолосого мужика, шатающегося от слабости и с искалеченной девушкой на руках вызовет панику, крики «Маньяк!» – И прощай навсегда, вся и всяческая конспирация.
Хоть бы помог кто… хоть бы не увидел никто… – два взаимоисключающих желания мутили разум. Нужен был помощник, но такой, чтоб не болтал лишнего. А где такого… – внезапно Тлан выругал себя за непростительную тупость. Что поделать, не привык он еще, что подобный человек у него, кажется, появился. Осталась, правда, трудность, но пустяковая.
Он остановился, поднатужился, закидывая тельце Тори на плечо, уж совсем мешком, но что поделать, хоть одну руку надо было освободить, чтобы достать мобильный. Сейчас Тлан намеревался использовать свой линк именно как обычный мобильный. В темноте парка зажглось крохотное прямоугольное оконце.
– Алан? – позвал Хранитель тихо в поднесенный к уху аппаратик, – Мне помощь нужна. Я в парке.

Отредактировано Тлан Тиат (26-05-2011 18:23:03)

+2

19

«Признайся хотя бы себе, Ал. Ты понимаешь, во что ввязываешься?» - внутренний мысленный голос был настойчив. Глянув в зеркало заднего вида, Алан пожал плечами: «Если честно – понятия не имею» - хмыкнул сам себе.
Хорошо, что два дня назад он взял машину напрокат.
Хел просился с ним, следом за хозяином, но центавриец подумал, что собаку брать ни к чему.
Огни фонарей расплывались во влажном, осеннем воздухе. Мокрый асфальт блестел тусклыми металлическими отсветами. В противовес солнечному дню вечер казался чересчур темным. От земли и мощеных камнем парковых дорожек тянуло сыростью. Пахло прелыми листьями. Было очень тихо. Деревня Монте-Верди казалась похожей на расположившуюся на чьем-то столе декоративную композицию, украшенную крошечными лампочками.
Тлану не пришлось долго объяснять Алану, в чем конкретно понадобилась помощь. Через пятнадцать минут черный Мерседес внедорожник М класса остановился у ворот парка. В багажнике была сумка со всем необходимым. Хотя, что необходимо – Алан представлял себе весьма поверхностно. Все-таки речь шла не о местных аборигенах и не о представителях его родной расы. Но как бы там ни было, простая мед подготовка, которую проходят все служащие центаврийских войск, сыграла свою роль.
Ориентировался, что называется, «по запаху». Шел на знакомый энергетический фон. Тлана теперь он узнал бы среди сотен тысяч таких же. Однако к нему примешивалось кое-что еще – крайне болезненное, неприятное, с характерным «металлическим» привкусом.
Ощущения были очень яркими, поэтому Алан нашел ДАЛийца и его ношу без труда.
Пару раз срезал прямо по газонам, не боясь запачкать ботинки. Не то, чтобы Алану нравилось нарушать  порядок и топтать общественные клумбы. Просто чем быстрее – тем лучше.
Раздвигая руками ветви, появился из-за ствола большого раскидистого дерева. У парковой скамьи. Точь-в-точь как в популярных триллерах. Свет фонаря косым лучом освещал сверху.
- Здесь, - сказал коротко и сделал шаг вперед. В левой ладони звякнули ключи. – Добрый вечер.
Первым делом заметил, что Тлан выглядит неважно, его бездыханная ноша – тем более. Лишних вопросов не было. Глухо стукнулось о реберную клетку недоумение перемешанное с возмущением, выплеснулось простым и четким мысленным вопросом: «Какого черта здесь произошло?».

Отредактировано Алан Берг (26-05-2011 19:02:48)

+3

20

Теперь, когда Тори висела на плече, стало удобнее, но не легче. Сунув линк обратно в карман, Тлан устроил свою жутковатую ношу удобнее, и пошел дальше, выбираясь из парковой чащи. Через некоторое время он вышел-таки на одну из дальних аллей, рассудив, (и справедливо!) что немного найдется извращенцев, любителей стихий, желающих прогуляться под вспышками молний, громовыми раскатами и начинающимся дождем. Так оно и получилось – никто не встретил, никто не заприметил, и с воплями «Спасите, помогите, убивец!» прочь не побежал. Тиат, уставший до отупения, как раз подумывал о том, чтобы сгрузить Тори, отгребая в сторону опавшую и уже слегка намокшую листву на сиденье, на такую соблазнительную ближайшую лавочку, и самому на нее присесть хоть ненадолго, дожидаясь Алана, приближение которого он уже чувствовал, но не успел, центавриец уже был тут как тут – вышел из-за дерева в свет фонаря.
Тиат снова слегка встряхнул тушку юной ГОРН, устраивая ее на плече половчее, и невозмутимо ответил: 
– Я ждал, спасибо, – и добавил так, что улыбка скорее угадывалась в голосе, чем замечалась на лице: – Кое для кого вечер перестал быть… томным. Да и добрым, пожалуй, тоже. 
ДАЛиец глянул на звякнувшие в руке герра Берга ключи, на миг центаврийцу позавидовал, подумав, что никто в добропорядочном молодом немце с выправкой кадрового военного, солидном, несмотря на возраст, ни в жизнь не заподозрил бы человека не только с другой планеты, но и из соседней звездной системы. Сам Тлан в толпе европейских горожан все-таки выделялся сильнее – хотя бы более экзотичной внешностью. Вот в Японии-Корее – другое дело, там таких как он, сейчас было пруд пруди. Как только не изощряются молодые азиаты в угоду моде, в какой только радикальный цвет не красят свои прекрасные черные волосы – от карамельно-розового до вырви-глаз-голубого через все тона и оттенки. А уж выбеленных до почти седины голов – так и вообще завались…
Ко взаимному удовольствию, Ал не принадлежал к числу праздно любопытствующих. Он волновался, да, тревожился – что вполне понятно, хотел знать, что творится, и как Тиат дошел (хотя правильно было бы сказать – доковылял) до жизни такой с ношей эдакой – тоже совершенно законный интерес. На экспрессивный, но незаданный вопрос «Какого черта здесь произошло?» Тиат ответил тоже беззвучно, с ядовитой иронией, которая всегда просыпалась в нем в стрессовых условиях или с большого устатку, (а сейчас имело место быть и то, и другое):
"Случилось обострение любви к праву со стороны Древнейших и Мудрейших, – он вызвал в памяти и передал Алу не секретные образы главного куратора и сантехника. – А потому состоялись келейно суд и экзекуция".
Краткое содержание – очень сжатое и в клиповой манере – этого процесса века Тиат тоже счел возможным показать соратнику.
– Нам бы девочку положить скорее, – мягко, тоном просьбы сказал  после этого Хранитель. – И домой ее надо. Она восстановится за сутки, ГОРН все же. Но лучше, если это произойдет в тепле и заботе.

Отредактировано Тлан Тиат (28-05-2011 15:28:56)

+1

21

Берг поежился. Холодные капли дождя попадали за ворот куртки. «Картинки», которые Тлан показал Алану, центаврийцу крайне не понравились. Неодобрения он скрывать не стал, хотя оно не было бурным.
Конечно, все это было их личными делами участников инцидента. Делами, о которых Алан даже поверхностного представления не имел, но тенденция – чуть что стряхивать с ветки ворон у всех так называемых высших была налицо. И если два дня назад ДАЛиец признал свою ошибку, то эти ребята считали способ вполне приемлемым.
Имели право, но боль учит только страху и злости. Страху – потому, что любое живое существо подсознательно старается избежать боли и при закреплении реакций начинает избегать ее рефлекторно. Злости – потому что страх унизителен, а за унижение обычно мстят, иногда очень жестоко.
Перемазанная в крови, бледная и похожая на куклу представительница расы ГОРН представляла собой жалкое зрелище и почему-то выглядела очень хрупкой.
Нет, Ал не испытывал жалости в ее обычном понимании. Это было скорее со-чувствование, отзывавшееся внутри не слишком приятными эмоциями. Но весьма далекое от желания изломать и раскурочить обидчика, как если бы кто-то попытался сделать что-то подобное с его Ханной. Вряд ли это можно было назвать бездушием. Просто напросто, если вздыхать над каждым раненным, принимать близко к сердцу любое происшествие, можно потерять ориентиры и разучиться тому, что требует от тебя служба - воевать и убивать.
Тлан был другим. Он не руководствовался личными предпочтениями и его служба заключалась в прямо противоположном. Хотя оба старались делать то, что должны.
Центавриец коротко кивнул. Тлану не обязательно было озвучивать свою просьбу, потому что это являлось самым логичным в данной ситуации, а значит, именно так и следовало поступить.
- Давайте ее мне. У вас мало сил, - констатировал Алан. – Машина у ворот парка. Идем.

Отредактировано Алан Берг (28-05-2011 16:04:39)

+3

22

Хоть мыслепередача – дело почти мгновенное, но все же именно «почти»,  а не «совсем». Даже мысленный диалог занимает время на передачу и получение информации. Дождь усиливался, через пару минут стояния на открытом, в общем-то, месте тонкие волосы Тлана уже намокли и повисли косицами вдоль впалых щек.
Отношение Алана к тому, что сделали (хотя Тиату упорно приходило на язык и ум более точное слово «натворили») Древние по отношению к нарушительнице частных владений, стало просто бальзамом на угнетенную ДАЛийскую душу. Неравноценность прегрешения и наказания была очевидна, а последствия бестолковой жестокости слишком хорошо просчитывались… всеми, кроме Мудрейших. Они имели право совершать глупости. Богам дозволительно ошибаться… это низшие (которые таковы лишь по мнению «высших») должны быть безупречны и отвечать за свои поступки… хотя Тори… – вечная привычка смотреть на ситуацию с разных точек зрения заставило Ти пригасить обличительный пыл. – Тори же принадлежит к высшей расе, однако ее заставили отвечать за ошибочные действия?.. Но… несоразмерно, как же несоразмерно!.. 
Лацканы пиджака почернели – темных клякс от капель становилось все больше, они сливались в пятна, а потом – в сплошную черную поверхность.
– Да-да… – осторожно снимая девушку с плеча, чтобы снова взять на руки, пробормотал Хранитель. – Нужно идти… 
Предложению центаврийца Тиат откровенно обрадовался, ибо ноги подгибались, руки опускались. К счастью, Алан все понимал правильно – Тлан действительно устал до чертиков, как это называется здесь, на Земле. Еще прекращая жизни сперва самого недокрокодила, а потом и его невылупившегося выводка, Хранитель потратил столько сил, что хватило бы на истребление небольшой армии Тьмы. Змееныши хоть и не народились еще на белый свет по-настоящему, но энергию жрали, как хорошие корабельные аккумуляторы. Потом битва в Эль-Мирадоре, которая, мягко говоря, сил не прибавила. И наконец, усыпление юной ГОРНицы – работа ювелирная, ведь убить намного проще, чем погрузить в анабиоз. Если сравнивать, то аналогия с ударом дубиной и фехтованием в выполнении этих действий – пресечение жизни и ее возобновимой приостановки – будет правомочной.
– Так, потихонечку!..
Очень бережно Хранитель передал тельце девушки с рук на руки Бергу. Помог пристроить переломанные руки Тори, чтоб не болтались плетьми. Ещё раз уверился, что Аллу не слишком тяжело, а изуродованному подростку женского пола, пусть и бесчувственному – удобно. Только тогда Га-рин выдохнул с облегчением, расправив широкие плечи, одно из которых изрядно намокло, и пошел следом за центаврийцем.

Отредактировано Тлан Тиат (29-05-2011 18:34:52)

+2

23

Воздействие неизвестного излучения.

В результате чего, все пришельцы в парке замедлились в 60 раз. 1 минута = 1 час. С точки зрения пришельцев все ускорилось в 60 раз. Однако, до конца воздействия они ничего не замечали. Максимум: "Как-то быстро стемнело"

В 04:00 или чуть позже - они пришли в себя.
Локализовать источник излучения невозможно. Воздействие отличалось невероятной силой, незаметностью и невозможностью определить источник и что подверглось воздействию.

Конец излучения с этого момента. Соответственно, ваши предыдущие посты - еще в процессе воздействия, вам еще казалось что все нормально. Последующие сообщения - в конце воздействия или после него.

P.s. все физиологические процессы так же замедлились. Кроме регенерации.

+1

24

Перед тем как взять девушку на руки Алан передал Тлану ключи с антиугонным устройством.
Вечерние сумерки как-то быстро сгустились до непроницаемой чернильной темноты. Даже свет фонарей, казалось, кто-то притушил. Дождевая вода хлюпала под подошвами ботинок. Запах прелой листвы щекотал ноздри, и центаврийцу захотелось курить. Пообещав себе, что сделает это как только доберется до машины, Алан нес девушку аккуратно, но старался торопиться, чтобы как можно скорее отвезти ее домой у Тиату, где можно было оказать нормальную помощь.
Внутри по нарастающей, как катящийся снежный ком, становясь все больше и больше, ощущалось чувство тревоги, сравнимое с тем, что он испытал на недавней прогулке в горы.  Это чувство было в несколько раз сильнее, имело совершенно другую «окраску» и давило примерно так, как давит пресловутый инфразвук. Но в отличие от инфразвукового воздействия, вибрации скакали от высоких частот к низким, вызывая непреодолимое желание двигаться быстрее, бежать неизвестно куда и зачем.
Так, по древним легендам землян своим пением серены заставляли моряков бросать все и прыгать за борт. Ненароком вспомнив об этом, Берг улыбнулся. Бросаться центавриец никуда не собирался, спокойно шагал по парковой дорожке к своей цели, которой был черный внедорожник. Мысль о том, что он приехал в Монте-Верди в чертовски удачное для всевозможных приключений время, посещала его теперь все чаще и чаще.
Сначала прогулка, потом изувеченная особь вида ГОРН, теперь это нечто, что фонило на всю округу, ни коим образом не обнаруживая себя.
Тлан тоже должен был чувствовать нечто подобное и, взглянув не него, Алан убедился в верности своих догадок. У изрядно вымокшего под дождем ДАЛийца все было на лице написано.
Дорога до автомобиля показалась невероятно длинной, хотя они двигались в прежнем темпе, быстрым шагом, не размениваясь на лишние реплики и поддерживая постоянную ментальную связь.
У самой машины Ал кивнул на умытый дождем Мерседес, чтобы  Тиат открыл дверцу. Затем поднял глаза на сочащееся дождем как сукровицей небо, и тихо, хрипло охнул.
За низенькими строениями, просвечивая сквозь желтеющую парковую листву, занимался самый обычный земной рассвет.

+2

25

Передав Тлану ключи и брелок взамен почти безжизненного тела Тори, Алан будто запустил некий механизм, хотя, конечно, это было всего лишь совпадением по времени: Хранитель ощутил сначала смутное беспокойство, необъяснимое, не имеющее внятной причины. Он сразу подобрался, как охотничий пес, услышавший подозрительный шорох, незаметно для Алана оглянулся, и хотя ничего потенциально опасного не заметил глазами, беспокойство только усилилось. Тиат тщетно поискал его причины в себе – что он сделал не так? В чём ошибся, где допустил оплошность? – ибо ощущения были именно из этого разряда: я что-то сотворил и виноват в этом; предстоит что-то ужасное, грозящее всем. Однако разумом это таинственное «что-то» не определялось, только брезжило невосстановимыми, но болезненными воспоминаниями о прошлом и столь же сильно пугало катастрофическими последствиями в будущем. Разум молчал, но чувства вопили. Тревога… сильнейшая тревога и страх… почти панический страх, от которого спирает дыхание и хочется, зажмурившись, опрометью броситься в безопасное место.
Идущий следом за центаврийцем Хранитель приотстал на полдесятка шагов, вполне логично рассудив, что раз обычные, доступные любому человеку, чувства (пусть и обострившиеся до предела) не помогают, и воспринимают лишь терпкий до горечи запах прелых листьев, шелест вновь зарядившего ливня, в который опять как-то незаметно превратился бурный, но быстрый грозовой дождь, непроглядную – если не считать участков света под фонарями – тьму, плеск воды в быстро образовавшихся лужах под ногами, тяжесть и промозглый холод неумолимо промокающей одежды, то стоит, пожалуй, воспользоваться тем, что отличало ДАЛИйца от людей Земли. Раскинутая «ментальная паутина» зазвенела сразу и вся, по всем направлениям одновременно и с равной силой, струны не просто откликались вибрацией, они норовили раздернуть Га-рина в разные стороны, будто укрощая… или уничтожая? – непокорную, взбунтовавшуюся марионетку, да еще эта тяжесть, что давила сверху… и выпирала снизу. Хранитель чувствовал себя средоточием… точкой пространства, в которой пересеклось множество, бессчетное множество силовых линий. Это было нечто невиданное и небывалое.
Алан оглянулся, и по выражению его глаз (они как раз проходили мимо очередного фонаря) Тлан понял, что подобных средоточий, как минимум, два.     
Какая долгая дорога… кажется, до дома, где будет хотя бы тепло и сухо – но не факт, что безопасно! – не дойти до скончания века, с каким старанием не переставляй ноги, и им вечно суждено блуждать во тьме под проливным дождем. Какой-то неизобретательный, хотя и крайне неприятный, по правде говоря, ад, – подумалось ДАЛу. Ведь если у Алана в памяти была ближайшая промежуточная цель – внедорожник, то Тиат понятия не имел, куда они идут, пока не взглянул на Берга. Тут сразу жить стало лучше… вернее, идти стало веселей. Цели были определены, задачи ясны, и товарищи уже не просто шлялись по промокшему насквозь парку, а бодро топали к темнеющему в седоватом ореоле отскакивающих капель автомобилю. Алан кивнул на него и Тлан даже без телепатии правильно понял этот жест: ему было доверено отомкнуть запоры и отворить двери, но сделать это важное дело он не успел, хотя и зазвенел уже ключами в замерзшей и мокрой руке – отвлек хриплый тихий возглас центаврийца. Тревога нещадно скрутила душу, так что в глазах на миг потемнело, но как оказалось – напоследок, перед тем, как в мгновение ока исчезнуть, будто и не было ее никогда. Посмотрев в направлении взгляда Берга, Тиат и сам резко выдохнул от удивления: рассвет? Или… - предположения, одно другого хуже, зазмеились по мозговым извилинам Хранителя.
– Видели ночь, гуляли всю ночь до утра… – сорвалась с его уст неуместно веселая песенная строчка из тех, что напевал русский грибник, который, наверное, замаялся икать – так часто его вспоминал за последние дни инопланетный приятель.

Отредактировано Тлан Тиат (31-05-2011 19:26:13)

+3

26

Отель "Верный спутник"

Очень быстро дойдя до парка, они обсуждали пришельцев и объект, который показал Сид. Курт размышлял, вспоминал похожие объекты, но пока не показывал, что причастен к уфологии так сильно, как только можно. И их прогулка по влажному ночному воздуху была просто замечательной. В такое время ночи не бывают страшными, они бывают чудесными, мистическими.
Иногда разжигая огонек своих сигарет, они блуждали, как вдруг...
В темноте, до рассвета, среди дождя, они по счастью (для пришельцев) не видели этих троих, застывших в темноте. Но по счастливому стечению обстоятельств...
Курт и Сид повернули из-за ближайшего поворота, скрывающего намертво Сида с Куртом от Тлана с Бергом. Ну и черный мешок...
"Да... погуляли. Двое что-то в джип явно грузили..."
На дороге рядом с ними было все мокрое, но в нескольких метрах - спасибо рассвету - были видны следы, сухие участки асфальта. Вон - кто-то стоял. Нет... "Очень-очень-очень медленно двигался, если припоминать дождь", - умозаключил Ланцерт, любящий вначале обратить внимание на обстановку, а потом - на фигуры внутри.
И вторые следы. От второго. Но они не сходились. Курт снял на пару минут очки, рассмотрел все придирчиво и надел их обратно.
Он увидел важное в следах... Последний след... был от чего-то большого, продолговатого... Это большое и продолговатое нашлось в руках беловолосого фрица. Рука уверенно залезла в карман и приготовилась нажать тревожную кнопку.

Мистер Ланцерт притормозил, улыбнулся компании у мерседеса, резко прекратив бывший бурный диалог о пришельцах.
Девушка была без сознания, все были мокрые, и какие-то оголтело-удивленные. На лацкане одежды китайца "нет, монгола" были какие-то черные пятна. Казалось, что он просто вылил на себя чернильницу.
"или кровь?.. Зачем нужно было стоять на дороге около машины с девушкой на руках? Этот немец настолько силен?"
- Доброе утро уважаемые, надеюсь мы вам не помешали, - ответил, не выказывая смятения (очки помогали). Предлагать помощь Курт нашел опасным. Говорить, что заблудились - еще опаснее. Что туристы - тем более.

+3

27

Отель "Верный спутник"

Сколько времени занял путь до парка, Сид не знает. Он и не засекал. Все, что ему было важно сейчас, это мнение Ланцерта и его умозаключения. Впервые Тейн почувствовал, что дискуссия на интересующую его тему увлекает его и собеседника. А следствием увлеченного разговора явилось абсолютное невнимание к окружающему. По пути Сид то забегал вперед, размахивая руками, то отставал и снова догонял уверенно идущего Курта. Такого взбудораженного состояния у парня не было уже очень давно. Наконец Тейн выдохся и замолчал. Спустя короткое время, отдавшись прогулке полностью, он почувствовал безмятежность и покой. Именно в этот момент они с Куртом и вывернули из-за поворота к двум неизвестным мужчинам. Вначале Тейн их просто не заметил, однако, наткнувшись на плечо Ланцерта, был вынужден притормозить. Сощурив глаза, он выглядывал из-за спины старика и рассматривал странную картину. Необычность происходящего Сид ощутил по поведению Курта. Сам же никак не мог сообразить, что в стоящих мужчинах с грузом на руках ему кажется странным. «Что можно грузить в такое время в парке?… на рабочих они не похожи…». Тейн пристально вглядывался в незнакомцев – мокрая, даже чересчур мокрая одежда, могла говорить лишь о том, что они провели в парке длительное время. Приглядевшись, парень понял, что на руках одного из мужчин лежит девушка. Тейн вздрогнул. Ее одежда была также мокрой. «Сколько времени они таскали ее по парку под дождем. И зачем? А, вернее, почему?». Он перевел взгляд на Ланцерта, пытаясь прочитать его реакцию, а затем снова уставился на странную компанию. «Кажется, мы застали что-то не предназначенное для публичного обозрения. Одним словом, застукали». Детально рассмотреть место действия и проанализировать ситуацию, Сид даже не подумал. Он был удивлен не меньше тех двоих и еще больше растерян.
Услышав голос Курта и его слова, Тейн попытался улыбнуться и кивнул. «Я тоже надеюсь, что не помешали».
- Здравствуйте, - коротко приветствовал он двоих и поднял руку в приветственном жесте. Тейн решил вести себя так, будто происходящее вполне заурядное событие, - подумаешь, с кем не бывает, двое совершенно мокрых мужчин с бессознательной девушкой на руках, которую они грузят в машину – обыденная банальность.

+2

28

Алан не успел отозваться на слова Тлана, поскольку удивление от выполненного временем и пространством кульбита дополнилось двоими невесть откуда взявшимися наблюдателями. Он слишком поздно почувствовал их приближение. Одна нелепая случайность следовала за другой, и теперь уже удивляться не приходилось. Нужно было действовать.
Варианты действий Берг просчитал за несколько секунд и отмел большую часть них по причине крайней негуманности. К тому же, выполнять оглушающий прием с такой ношей на руках не представлялось возможным. Да и парнишка, увидев, как центавриец укладывает старика на асфальт, вряд ли будет стоять на месте и молчать. Поэтому Алан выбрал наиболее разумный и спокойный вариант течения событий. А именно - на приветствие поначалу не откликнулся, ибо был целиком и полностью занят укладыванием девушки на заднее сидение внедорожника. Благо, машина позволяла. После этого он бросил быстрый взгляд на ДАЛийца, без каких-либо мысленных вопросов или предложений.
Этим двум уже не надо было договариваться. Другие двое с интересом детей, застукавших родителей за занятием сексом, буравили взглядом спины пришельцев.
Медленно обернувшись, Берг, помятуя старое доброе правило, рефлекторно улыбнулся и спокойно поздоровался в ответ:
- Доброе утро, - улыбка была любезной. Приветствие мнимый житель Берлина произнес так, как будто только что грузил в салон Мерседеса не бессознательное тело представительницы расы ГОРН, а несколько сумок из супермаркета.
Только вот супермаркета поблизости не оказалось.
Поскольку вопросов задано не было, то и ответов не последовало. За время пребывания на Земле, как ее называли местные аборигены, он неплохо изучил законодательство, а потому не считал себя обязанным что-либо объяснять. Да и заводить разговор не спешил тоже, ибо тратить время не считал нужным. Тем не менее, ситуация была дурацкой. Нужно было отвязаться от двух любопытствующих людей и, в идеале, без каких-либо последствий. Алан с Тланом в последние два дня не по своей воле с завидной регулярностью били все рекорды по влипанию в дурацкие ситуации.

Отредактировано Алан Берг (03-06-2011 13:22:41)

+2

29

Загадка потерянного времени, безусловно, могла быть отложена до лучших времен, Тиат вообще предпочитал решать проблемы по мере их поступления. Вот сейчас как раз из-за пелены дождя подобная проблема и вышла… воплощенная, так сказать. Одна проблема в двух лицах.     
...но заднюю дверцу автомобиля ДАЛиец все-таки отпер и открыл, прежде чем повернуться к людям. Алан, столь же невозмутимо укладывавший в машину Тори, был прав – необходимо действовать, и быстро.
Торопись медленно, – сказал древний земной мудрец, почти дословно повторив пословицу одного из народов цивилизации ДАЛ. Тлан не спешил. Анализ ситуации, сделанный Бергом-Тайрахом вполне удовлетворил Хранителя, поймавшего взгляд  центаврийца – сам Га-рин не сделал бы иных выводов из имеющихся данных. Была, правда, разница – у Ти всегда в наличие простой, но безотказный способ обезвредить кого угодно, мгновенно и не совершая лишних движений. Достаточно просто взглянуть, и человеческая легенда о василиске становилась самой что ни на есть реальностью.
Вот только стоило ли это делать?
Настоящих врагов Тиат убил бы без колебаний, но оказавшиеся перед ним абсолютно точно не являлись врагами. Просто два человека, оказавшихся не вовремя в неподходящем месте: почти старик с густой, можно даже сказать – буйной шевелюрой и бородой, и почти мальчик – нескладный, угловатый, в очках. Чтобы увидеть ситуацию с их точки зрения, Тлану даже не требовалось подключать фантазию: он попросту видел картинку их глазами – два здоровых, промокших насквозь мужика грузят в машину не менее промокшую девушку, то ли без чувств, то ли вообще мертвую. 
Что можно подумать? Правильно, лишь одно: только что блондинистая парочка совершила злодеяние, намерена скрыться с места преступления и застукана, что называется, «на горячем». Нормальный вывод нормальных членов здешнего общества. Просчитать (даже не прочитать) их дальнейшие чувства, мысли и действия – тоже совершенно несложно. Тлан достаточно долго прожил среди людей, чтобы усвоить: согласно алгоритму, старцу и юноше теперь нужно:
1) испугаться того, что их тоже сейчас укокошат, как нежелательных свидетелей;
2) поняв это, незаметно смыться самим, а если не получится – сбежать;
3) сбежав, сообщить о происшествии в полицию/средства массовой информации.
Вполне разумная стратегия, направленная на то, чтобы спастись самим и минимизировать потери среди особей своего вида перед лицом реальной угрозы, путем оповещения как можно большего количества народа. Как здесь говорят – «Предупрежден – значит, вооружен».
Оно нам надо?
Нет. Ни двух трупов на аллее, ни паники в городке и округе совершенно не хотелось. Значит… следовало применить другую технику и совершить прием «Ни вас, ни нас здесь не стояло».
– Доброе утро, – учтиво, в свою очередь, поздоровался с незадачливыми прохожими Тиат, улыбнувшись и любезно сощурив без того узкие глаза, – Разумеется, вы нам не помешали, господа. Надеюсь, мы вам тоже?
Вопрос, вроде бы невинный, все-таки достиг поставленной цели: хоть на пару секунд Ти завладел вниманием праздношатающейся парочки – целая бездна времени для умелого телепата. 
Щурился Тлан не случайно – этот крохотный и, в общем-то, ненужный жест помогал все же сосредоточиться. Хранитель пристально вчитывался в память старика и юноши, пытаясь найти в довольно-таки беспорядочном клубке чувств и мыслей необходимый кончик, за который можно было потянуть, вытянуть нить, чтобы спрясть из того, что было, то чего не было. Как скажем, квартирная хозяйка Тиата вязала из распущенного свитера безрукавку.
Пожилой бородатый господин в этом смысле годился меньше, чем парнишка, хотя настроение у обоих было схожим, Тлан назвал бы его… увлеченностью. Оба чего-то желали, чего-то ждали… и ровно полсекунды спустя Га-рин уже выяснил, чего именно. Это вызвало у него сперва внутреннюю улыбку, а потом и внешнюю – уж больно их поиски напоминали смешную фразу, которую он то и дело слышал недавно на Алтае: «За что боролись, на то и напоролись».
Уфологи. Искали инопланетян. Нашли.
Вот так и покажем.
– Тлан мельком глянул на Алана, прося подмоги, ибо одна светлая голова хорошо, а две, безо всякого сомнения – лучше. – Мозги пудрить будем, как здесь это называется. То есть сейчас наша задача сляпать псевдодокументальное кинцо и внушить этим энтузиастам, что всё было совсем иначе, находились они не в парке, а в ином месте, и видели не нас, а совсем иное, – взгляд ДАЛийца на миг стал вопросительным. – Понятно? Они хотят увидеть инопланетный корабль. Они поверят, что видели его, потому что хотят верить.   

Отредактировано Тлан Тиат (05-06-2011 15:40:15)

+3

30

- Вы? Нет конечно! Мы обсуждали путешествия. Знаете, устал я на старости лет от этой всей природы. Так вот смотрю - и сразу хочется в другие города поехать. Сегодня ночью кое-как сбежал, - Курт выделял интонационно некоторые слова, складывая их в витеватую вязь скрытого смысла. Старикашка струхнул, и надеялся, наговорив немного абстрактных противоречий, которым радует нас НЛП, уйти. - от своих родственников. Более чем уверен, они нас уже по всему дому рыщут. Это похоже на поиски в темной комнате. Поищешь - и будешь таков. Искали так вот в прошлом столетние дубы, в периоды, когда хотелось отдыхать и спокойно засесть в машину из мягкой кожи. Она касалась бы, поддерживала и грела. Вам же знакомо это. Подобает каждому так отдыхать. Пока только вот. Что и говорили. Мы шли по тропинкам в темном лесу и нашли много разных слов и придумали много историй. Знаете, как, - Курт говорил удивительно спокойно и быстро, его речь была четкой, хорошо различимой и расслабленной. Теперь она начинала плавать, волнами надвигаясь на слушателей.
- А ведь все знают. Так можно отдыхать очень долго не думая ни о чем, кроме. Кроме всяких странностей, вроде шелеста листвы. Мне нравится как шелестит сейчас лес, - глаза его цеплялись за пространство вокруг, прибавляя нужные слова в образы. Курт, подготовившись, мог бы ввести этих двоих типов в транс, но в других условиях и не в таких обстоятельствах. Сам же уфолог стремился ретироваться да поскорее. В голове отчего-то пролетело воспоминание, непростительно яркое. Видеозапись, будто кто-то внутри его головы включил плеер. Там крутили неопознанный объект, показанный Сидом.
- Лес, тихо и умиротворяюще шелестит. Даже вы это слышите. Я это слышу. Мы это слышим. Подобает для каждого слушать такие звуки. Мы же понимаем друг друга. Я хочу чтобы ничто не мешало вам слушать шелест этого рассвета...
И Курт стремительно схватил за руку Сида, шепнув ему: - уходим.
- Это такой красивый лес. Он не мешает ногам ступать по раскидистым корням. Они мягике и вокруг. Их так много. Мягкие как трава. Под ногами ничего не мешает. Им. Надо побыть наедине. На едине. Один на один с лесом, - почти шепча (но так чтобы было слышно этой парочке), говорил Курт.
И, понадеявшись на хоть какой-то эффект, попятился назад, готовясь развернуться и быстрым шагом уйти. Если он вспомнил хотя бы половину того, что знал - то секунд 5-10 ему обеспечено.

Можно ли назвать его действия адекватными? Не совсем. Но судя по реакции "да, все в порядке вещей", эти двое не планировали моментально убивать их. Но они не впали в ступор, что означает что их все же застукали за чем-то недетским. И Курт испугавшись, поддался страху.
Вот НЛО встретить - другое дело. Там уфолога бы подстегивало любопытство.
Сейчас оставалось надеяться, что удастся обернуться, что они так подолжат стоят еще 2 секунды, демонстрируя что НЛП техники могут спасать людей.
Но...

Спрятанные за темными очками зрачки испуганно сузились

+3


Вы здесь » Приют странника » Окрестности » Парк Аллегры