Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Окрестности » Парк Аллегры


Парк Аллегры

Сообщений 91 страница 107 из 107

1

Большой парк совмещает в себе дикого вида старые деревья и очень аккуратно ухоженные кусты и клумбы. Здесь можно прогуляться по тропинкам, можно посидеть на скамейке, радуясь погожему дню. В центре парка расположена целая композция, состоящая из деревьев, камней и каменной вазы-фонтана.

http://s4.uploads.ru/b3ZqY.jpg

Виды и уголки

http://se.uploads.ru/eHdN3.jpg
http://s8.uploads.ru/SLp5R.jpg
http://sf.uploads.ru/urXMc.jpg
http://s5.uploads.ru/deAF9.jpg
http://s1.uploads.ru/sFT6w.jpg
http://sg.uploads.ru/0yvje.jpg

0

91

Жизнь полна удивительных случайностей. Это расхожее мнение могло бы стать лейтмотивом сегодняшнего дня, если бы Мураки не жил убеждением, что в любой случайности можно отыскать объективную закономерность.
Прогулка по парку не должна была слишком затянуться – еще ожидали своего часа несколько пунктов в намеченном на сегодня списке дел, и сорока минут на то, чтобы проветрить голову и оценить живописность окрестностей своего нового местопребывания хватило бы с лихвой. На ходу всегда думалось гораздо лучше и, меряя шагами одну из ухоженных, будто только что подметенных дорожек, доктор не мог не отметить – с удовлетворением – что даже в дневное время количество народа в поле зрения не делает это место менее умиротворяющим. Маленькое, но несомненное преимущество, которым не могла похвастаться клиника в огромном городе-муравейнике. И не единственное.
От намеченной на завтра встречи с одним из своих новых подопечных ожидалось не меньше, чем от вчерашнего более близкого знакомства с его товарищем. Оба случая были предельно сложными, но, как выяснилось, не только на поверхности листов медицинских карточек, поэтому требовали повышенной внимательности. Но в этом Мураки оставался верен себе – поиском подводных камней не следовало увлекаться слишком рьяно, особенно находясь на чужой территории. Осмотрительность еще никому никогда не вредила.
Мелькнувший на периферии зрения силуэт в белом в первую секунду не привлек к себе пристального взгляда – среди прогуливающихся тут можно было наблюдать не только пациентов, но и персонал. Однако что-то, какой-то едва уловимый импульс заставил Мураки замедлить шаг и, прищурившись, присмотреться к фигуре, заметно выделяющейся в небольшой группе собравшихся недалеко от входа в столовую. Не зря. В пору было бы решить, что это дурная шутка или мираж, но человек, поразительно похожий на него самого, совсем не казался иллюзией. Осознание этого заставило японца остановиться, с настороженным неверием на бледном лице продолжая разглядывать своего близнеца. Кто-то более суеверный, возможно, даже припомнил бы древнюю легенду о том, что встреча со своим двойником – это предупреждение о скорой смерти, но доктору стало не по себе вовсе не от этого. Единственного человека, похожего на него почти как две капли воды, он видел раньше, так давно, словно было это в прошлой жизни, но хорошо запомнил день, который стал днем их последней встречи. Память услужливо подсовывала ему картинку за картинкой, но Мураки усилием воли стряхнул с себя наваждение. Финальному кадру – отрешенно спокойному лицу сводного брата суждено было остаться лишь образом из прошлого. Мертвецы не восстают из могил, чтобы пройтись по парку в погожий денек, да еще в другой точке земного шара. Да и при любых иных обстоятельствах – тоже. Ничуть не утихшее с годами желание прикончить Саки еще пару раз и собственными руками вынуждало порой очень сильно сожалеть об этом.
И все же, что все это значит?
Неожиданность уже куда меньшая и не столь потрясающая воображение – звуки родного языка – вернула хирурга в реальность. Двоих японцев среди собравшихся он подметил еще на подходе, и удивляться чему-то, разве что кроме явного недостатка воспитания одного из юнцов, вряд ли стоило. Впрочем, только ли в нем, и в нем ли вообще была причина откровенного возмутительного поведения?
Дальнейшие события, разворачивающиеся со стремительностью молнии, дали красноречивый ответ на этот вопрос. Хирург двинулся на крик сквозь толпу, минуя тихо, но истово молящегося мужчину и чуть вытянутой вперед рукой приостанавливая другого – видимо, приятеля юноши, рухнувшего в судороге на землю:
Успокойтесь, – он обратился к молодому человеку на родном языке, не слишком громко, но достаточно твердо, даже жестко. Привлечение внимания таким способом в экстренных ситуациях было объяснимо и логично, но в людном месте неизбежно влекло за собой панику, а та в свою очередь – потерю драгоценного времени. – И помогите мне. Нужно придержать ему голову, – свою просьбу он озвучил уже на английском, склоняясь над подростком и поворачивая его на бок. – Что и когда в последний раз он принимал?

+3

92

Определённо этот день, лично для директора начавшийся весьма приятно, вошёл в анналы (и точно с одним «н») приютской истории, ибо даже для сумасшедшего дома божок сегодняшнего дня отсыпал честнóй компании, теперь вывалившейся на крыльцо, сверх всякой меры абсурда и суетливости.
Эдаким ледоколом проследовав впереди всех и указав путь, на волю, практически в леса, если не в пампасы, доктор Штейнвальд сбьежал по ступеням, не без удовлетворения заметив приближение из-за деревьев высокой голенастой фигуры… оу, двух высоких голенастых господ в белых плащах, казавшихся отражением друг друга. Японского Максимилиан не знал, но восклицание юного бунтаря на английском расслышал отчётливо и понял гораздо полнее прочих. Даже украдкой и секундно сбившись со стремительного шага, оглядел остальных – не написано ли на лицах то же изумление, может, только он, доктор Штейнвальд не замечает, что маскировка далийца сбилась? Но нет, нет, все прочие изумленно посмотрели на молоденького японца, бормотавшего странное, а не на того, о ком он это странное бормотал.
Ого! – усмехнулся про себя директор. – А мистер-то Рен – действительно чудо-мальчик… и куда более, чем подозревают его любящие заботливые родственники. Интересно, у него этот визионерский дар всегда, или только под веществами? Пожалуй, стоит понаблюдать за ним повнимательнее, – сам психиатр лишь однажды видел скромного и деликатного «ДАЛа по особым поручениям» а-ля натюрель, что называется, когда тот был на постельном режиме в палате Скального бункера после очередного своего задания. Не сказать, что впечатление осталось глубоким и неизгладимым – за годы и не к такому привык – но оно вполне позволяло заценить глубину проникновения узкоглазого мажорчика в истину, которая не просто где-то рядом, а в паре десятков шагов и идет навстречу.
Макс солидарно прищурился  от полуденного солнца, снова беря разбег, намереваясь отозвать в сторону заблаговременно вызванного «специалиста по системам видеонаблюдения», и всё заверте… Ох уж эти японские детишки, у них даже от мультиков про покемонов эпилептические припадки случаются! Вот и эффект от синхронного появления на площадке перед зданием из двух разных аллей двух беловолосых господ в белом, что и говорить, оказался не только калейдоскопическим, но и сногсшибательным, причем для некоторых в буквальном смысле. То ли дело психически устойчивые швейцарцы! – увидев, как парнишку скрючило и уронило прямо на мостовую, куда более кратко, чем своевременно ушедший в молитву падре, и куда более доходчиво, наверное, благодаря бога, что доктор Мураки (не психиатр, а врач куда более общего профиля) тоже оказался именно здесь и сейчас, Штейнвальд думал недолго… вообще не думал, практически, потому что уже действовал: в очередной раз за этот злосчастный час тащил из кармана мобильник, до крайности бегло пролистав телефонную книжку номеров, вызывал теперь уже Дом Возрождения, чтобы сказать в трубку быстро и напористо:
Это Штейнвальд. Реанимационную бригаду к Дому Успокоения, естественно, срочно. Да, прямо ко входу из парка Аллегры, второй подъезд. Да сами увидите всё, здесь столпотворение.
Все, отбой, он сделал всё, что мог, дальше дело специалистов, которые прибудут, да и пока о мальчике есть кому позаботиться, а глааврач всея Приюта обогнул группу азиатских товарищей, стоящих и лежащих в разных позах, деловито дёрнув за руках одного из белоплащных ангелов, отзывая его в сторону:
Герр Манн, на минуточку. – Он не счёл нужным переходить на немецкий, тем самым дополнительно привлекая внимание к беседе, всё что необходимо, «Тео» услышит и помимо нейтральных обыденных слов. – Там засбоила одна из камер в столовой, я заметил, что изображение с неё искажено. Это может причинить неудобство охране и пациентам, Вы не могли бы…     
Он умолк, не закончив фразы, расслабился внутренне, даже не стараясь мысленно формулировать суть и причину столовских безобразий – знал, что Тлан и сам найдёт всё необходимое в его воспоминаниях. Только подумал:
Падре – с ним работайте аккуратно, то, что он видел, а главное, как воспринял увиденное, можно потом использовать. И Скиннер. Этот ценен, как рекламный фактор, его поберечь надо, он на грани. Но вычищать из памяти всё не надо, это ещё опаснее. Аккуратненькая штопка маленьких дырок, да?..  
А кстати… самого бывшего лётчика директор, оглянувшись, не увидел в окрестностях, и чуть заметно нахмурился: где, собственно, он, отстал, что ли, от процессии? Непорядок. Плохо бы не стало… – Штейнвальд кивнул Тиату, разворачиваясь и направляясь обратно, взбегая на крыльцо. Ветер раздул полы и его плаща – чёрного, картинно, как у потерянного государя-бродяги в экранизации «Властелина Колец». Визуальный пафос нынче рулил, как никогда, однозначно.

+2

93

У одной из наций Земли, с интересом изучаемой Хранителем вот уже больше полугода, есть презанятная словесная формвлировка – «морально подготовиться», которая употребляется чаще всего, когда кому-либо грозит что-то малоприятное. Тлан Тиат еще на аллее, ведущей к санаторному корпусу Приюта, проделывал с собой нечто подобное. Гораздо точнее, правда, было бы сказать, что он готовился ментально, (ну просто потому, что мораль у ДАЛов на высоте всегда, и ее возбуждать не нужно), ведь, во-первых, жрецу предстояло хорошенько потрудиться именно разумом, как в интеллектуальной его ипостаси, так и в чувственно-эмоциональной, а во-вторых – такую работу не назвать экстатически приятной. Да, тащить из болота бегемота, да еще и на одного, а десяток – нелегко, и для начала в эту самую вязкую и не розами отнюдь благоухающую топь, весьма мало похожую на искрящийся, светозарный, радостно и радужно переливающийся Океан Душ, следовало войти по маковку, чтобы поймать в руку куцые гиппопотамьи хвосты. И без всякого водолазного снаряжения – экранироваться нельзя, ведь чтобы вернуть людям их собственное, но уже очищенное и отмытое от зла, надо его сперва принять в полной мере. Так что Ти, быстрым шагом приближавшийся к группе людей, входил в чужие разумы издалека, подспудно, пропитывался ими, как губка на дне заполняемой ванны. Издалека он чувствовал всех сразу и каждого, неповторимого – отдельно и наособицу: относительно спокойную, деловую озабоченность Штейнвальда, приправленную четко направленным недовольством и рассеянной досадой, тревога и страх, горячая от боли злоба у двух юношей, смятение… усталое смятение кого-то еще, тепло – далиец, кажется, ощутил его телесно – надежды и желания помочь, и…
О!.. – стальные глаза повернувшего на ходу голову Хранителя блеснули интересом и легкой насмешкой: из соседней аллеи на маленькую площадь с фонтаном будто выходил он сам – так симметрична было явление еще одного фигуранта. – Как вовремя! Вселенная не только мудра, иронична, но и благосклонна сегодня. – Тлан не сдержал улыбки, и ее примешивая к своей спокойной безмятежности, которая окутывала всех невидимой, белотуманной, смягчающей кисеей, – Как там гласит определение недоброжелателей насчет Старшей расы?.. «ДАЛийцы! Бледные, бескровные, смотришь им в глаза, а там лишь зеркало, бесконечность отражений»?.. – «Тео» теперь следил за почти двойником боковым зрением, что не мешало ему любоваться чередой отражений – тот, для кого Хранитель некоторое время назад стал незнаемым и незримым куратором, был всего на пол-головы ниже, и походил на него не только внешне, не только одеждой. Ах, эта зеркальность, отражение в отражении, инь в ян! Как знакома, как опробованна эта яростная, ненасытная, вечно грызущая изнутри тьма!..
Тлану очень, очень хотелось чуть повернуть, пойти встречным курсом, поравняться с человеком (тонкие губы далийца опять незаметно дрогнули на этом определении) в белом плаще и в очках, подхватить его под локоть и вкрадчиво сказать что-то вроде «Пройдемте» или даже «Отойдем и побеседуем, Мураки-сан», но… дело прежде всего, к тому же, после уже произнесённого общего приветствия, кое-кто пошел встречным курсом прямо к нему. Японский Ти знал очень неплохо – мать-японка входила в его личную легенду для непосвященных – да и английские фразы самого младшего и самого страдающего молодого человека он вполне разобрал. На мгновение Тлан, мягко придержавший бесцеремонно схватившую его руку, растерялся, и улыбнулся растерянно по-настоящему – слетела маскировка? Но нет, нет. Все остальные не выказывали удивления ничем, кроме нелепости услышанных слов, в в каждом из чужих восприятий Хранитель видел себя прежним, значит исказилось только одно.. однако на этот анализ ушло время и внимание, придержать и своевременно подхватить падающее, словно сломанное пополам болью худенькое тело любознательного и несдержанного юноши ДАЛ не успел, как и снять физический дискомфорт… впрочем, на последнее он не имел права: к лишним-бессмысленным эти страдания не относились; как ни жестока пословица «беды мучат, да уму учат», однако в правдивости ей не откажешь. Вот сгладить ослепляющее чувство вины у другого паренька – это можно и даже можно. Как и передать падающего в заботливые, умелые, а главное крайне вовремя оказавшиеся рядом руки врача. Замысел Вселенной привел его сюда, как теперь можно в этом сомневаться? – Тлан молча слегка поклонился доктору в белом плаще, и отступив на пару шагов, чтобы не мешать оказывать помощь, а доктору в черном плаще ответил со всей любезностью:
Конечно, герр Штейнвальд. Я обязательно посмотрю, где произошел сбой, и, разумеется, приложу все силы, чтобы система работала в штатном режиме.
И он посмотрел, причем не сходя с места и не поднимая глаз от мостовой, собирая событие по кусочкам свежих, разрозненных, застрявших в головах воспоминаний всех присутствующих… даже вне зоны видимости. Ужаснуться, конечно, не ужаснулся – ДАЛы славятся уравновешенностью и невозмутимостью – но несколькоrо огорчился безответственностью, чрезмерной даже для кхы-лаа. Взрослого кхы-лаа.
Пожалуй, жрецом местного недоброго божества можно заняться и попозже, такая мнемологическая «мережка» не терпит торопливости… Помедлив еще пару мгновений, Тиат своей нарочито неуклюжей журавлиной походкой, так не похожей на его настоящую поступь, направился вслед за Максимилианом на крыльцо.

Отредактировано Тлан Тиат (20-06-2017 22:56:29)

+2

94

Мамору сегодня катастрофически тормозил и опаздывал, оказывался вопиюще бестолковым и бесполезным, а такого ощущения беспомощности он в жизни своей не испытывал. Хотя нет… нет, один раз было такое именно паническое оцепенение – в тот самый зимний вечер, когда Кен практически на обледенелой дороге пытался вытащить того бедолагу с тяжелой черепно-иозговой, которого они вдвоем чутом выволокли из грозно задымившейся машины. Реанимация в окровавленном сугробе у обочины – это надо видеть… то есть не надо, никому. Кошмары потом любому зеваке обеспечены надолго, даже если потрясение такого рода имеет значение в какой-то мере судьбоносное. Младшему Тейджо просто пялиться и застывать рядом в замораживающем ужасе, правда, долго не дали – брату нужен был помощник, и…
«Успокойтесь» по-японски было сказано тем же абсолютно тоном, каким тогда его отрезвил старший брат, и произвело примерно тот же эффект – будто звонкая пощечина. Истерить и суетиться действительно было не время, времени на это не было. Да и Тейджо уже не тот перепуганный мальчишка …по идее. До мозга дошло то, что раньше ухватил слух: скорую уже вызвали… скорую, реанимацию, не суть. Важно, что сейчас приедет бригада, и Рена отправят в нормальные условия. Но уже здесь, прямо на мостовой можно что-то сделать.
И так же, точно так же, как тогда: «Придержи ему голову!» следующим холодным распоряжением. В том только и разница, что того бедолагу на обледенелом асфальте он видел в первый и последний раз в жизни, а Шер – это Шер, черт возьми!.. И башка у него одна такая, может, на миллиард… нет, на все шесть миллиардов одна. Уж для кого-то точно…
Да-да, конечно! – так же автоматически переходя на аглийский, пробормотал Мамору, вставая на колени перед другом, которого выгибало судорогой, и осторожно придерживая лохматую голову, чтоб не билась о плитку, чтоб не запрокидывалась, а то язык западет – еще не хватало.
Хорошо, что этот господин в белом уже повернул Ичи на бок… он знает, что делать. Врач? – перень встал на коленях понадежнее, придержал друга еще и за плечо, бегло взглянул незнакомцу в лицо, в незакрытый седой челкой глаз, хорошо видный сквозь линзу очков почти без оправы, мимолетно удивился тому, что он такого странного для азиата цвета – светло-серый, удивился тому, что сам еще способен удивляться таким несущественным вещам и прикидывать – не схожи ли они в том, что оба японцы уже только «этнические», и ответил негромко, четко, как и полагается отличнику, будто на лекции:
Кокаин. Но не сейчас, минимум неделю назад. – Миндалевидные глаза чуть прищурились в горестном недоумении. – Он проходил детоксикацию, странно, что его ломает. Точно знаю, что дозу взять ему было негде, и с собой не было. Но вчера он пил настойку из мухоморов. Вчера вечером, возможно, ночью.     
Теперь он совершенно перестал волноваться – собрался наконец, и не чувствовал ничего, будто разум окутал мягкий анестетик.

Отредактировано Мамору "Ватсон" Тейджо (25-06-2017 00:49:04)

+1

95

Включиться в ситуацию, требующую его присутствия здесь и сейчас, оказалось не так-то просто. Но несгибаемый контроль над собой, как случалось много раз до этого, не подвел Мураки. Он наступил на горло такому глупому человеческому желанию обернуться вслед удаляющемуся в компании с директором господину в белом, так похожему и на призрак из далекого прошлого, и на отражение в зеркале, но больше всего – на очередную издевку судьбы, решившую разбередить старые раны и освежить в памяти события, которые в этом и не нуждались вовсе, ведь не забывались никогда. Ожесточенная борьба внутренних противоречий так и не добралась до поверхности, даже воды не возмутила - сохраняя сосредоточенность и отстраненность, доктор все так же удерживал юношу, ощущая, как под пальцами напрягаются мышцы, охваченные судорожным спазмом, и улавливал фоном, но не упускал ничего из  речи своего помощника, обретшую четкость и ясность. Случайна эта запоминающаяся встреча или она была лишь вопросом времени, кто этот человек и как он оказался здесь – вопросов целая вереница, но бросаться на поиск ответов, к которому так и толкало в спину сдерживаемое, но от этого не менее сильное желание выяснить все во что бы то ни стало, Мураки не стал бы, пожалуй, даже при других, не столь экстренных обстоятельствах. Слишком хорошо знал, что похожий – не значит идентичный, и это знание лишь обостряло и без того никогда не дремавшие недоверие и осторожность. Точно так же хирург не торопился принимать на веру слова молодого человека – едва ли он стал бы лгать намеренно, но вряд ли неусыпно следил за своим приятелем круглые сутки, а мог и попросту не знать, какие чудеса изобретательности порой проявляют наркоманы в погоне за дозой.
Он поступил сюда на лечение от наркозависимости, или ему диагностировали что-то еще? Эпилепсия, травмы головы, опухоли головного мозга, сахарный диабет? Какие препараты получал? – информация, которую следовало передать реанимационной бригаде, своевременно вызванной директором, была очень ценна, но Мураки подозревал, что дело вовсе не в перечисленном им стандартном списке факторов, провоцирующих такую симптоматику. Судорога начала понемногу сходить на нет, и доктор улучил момент -сперва проверил пульс на сонной артерии, а затем, склонившись и положив руку на лоб юноши, оттянул двумя пальцами верхние веки, высвечивая зрачки извлеченной из нагрудного кармана ручкой-фонариком. Узкие - значит, его товарищ был прав, вариант с передозировкой кокаином можно было исключать. Одинаковые - геморрагический инсульт, так часто настигающий именно молодых, – тоже. О самой обычной ломке, к тому же после детоксикации, даже говорить не приходилось, как и об алкогольном отравлении, а вот услышав про настойку из мухоморов, Мураки понимающе приподнял бровь. Спрашивать, где и каким чудом удалось добыть такую экзотику, а главное – с какой целью она принималась внутрь, нужды не было. Удивляться тоже не стоило – будучи не только хирургом, но и фармацевтом, японец не мог не знать, что, стремясь забыться, люди были готовы глотать что угодно. Даже глазные капли.
Уверены, что это была настойка из мухоморов? Утром он не жаловался на самочувствие? – убрав фонарь, он ощупал голову молодого человека, дабы убедиться, не расшиб ли он ее при падении. Завидев вдалеке машину реанимационной бригады, мчащуюся к месту действа, доктор не стал терять времени даром – подхватил пострадавшего на руки и направился навстречу спешащим коллегам, держа свою ношу крепко и не спуская с нее глаз ни на секунду – не было гарантий, что судороги не возобновятся. – Сейчас нельзя сказать наверняка, но это похоже на отравление. Как много он выпил?

Отредактировано Мураки Катзутака (28-07-2017 19:03:56)

+2

96

Было ли это своеобразным адреналиновым бумом, Тейджо не знал; по эффекту – вполне: он действительно успокоился, не то чтобы взял себя в руки, поскольку волевых усилий к тому особо и прилагать не пришлось, все произошло само собой, все эмоции будто разом отключило, остался только разум, не просто холодный, а застывший в ледяной ясности, примерно такой же айсберговой, каким был этот господин в белом, по первому впечатлению. По последствиям же физическим на выброс адреналина состояние почти доктора на эти моменты не походило – сердцебиение больше не било по ушам, ни ваты в голове, ни рваности мыслей… хотя поле внимания, конечно, сузилось, это да. Свет клином сошелся на Ичи… сейчас особенно на нем, вот уж точно. Не удивительно – у Шерлока продолжались судороги. Однако Мамору больше не чувствовал оглушающего и оглупляющего ужаса от того, что видел, что ощущал пальцами и ладонями. Растерянность прошла, ее прогнал, просто вытеснил собой, своей уверенностью, четкостью действий и слов этот не старый, но седой человек в очках и белоснежном плаще… второй такой, – теперь Мамору догнал умом странность того, что видели чуть ранее глаза: их было двое – почти одинаковых мужчин не самой неприметной наружности.
Вроде не близнецы?.. Или все-таки… ну хоть не сиамские, и то хлеб, – парень понял, что не успел присмотреться к тому из «людей в белом», на кого Шер налетел со столь странными речами про синее лицо, а значит, судить об их похожести объективно не получится, да и некогда. Главное, некогда!
Да, поступил по поводу наркозависимости. Нет, он не эпилептик, черепно-мозговых травм в последний год не было, онкозаболеваний тоже, – Мамору отвечал так же внятно и быстро, запнувшись только на последнем пункте: – диабет… да, есть подозрения на диабет первого типа, сахар повышен, но точно еще не диагностировано.
Да поди тут диагностируй что-то!.. Он же, поросенок, как молоко на плите – раз, и убежало. Кровь на сахар не взять ни силой, ни уговорами, он, паразит мелкий, своей кровью охотнее с чьим-то кулаком, летящим ему в нос или в бровь, поделится, чем с глюкометром. – Продолжая придерживать друга, Тейджо наблюдал за работой врача почти завороженно, отмечая, как тот ищет пульс и осматривает зрачки. – Вообще странно, что такая тяжелая ломка, – думать Ватсон тоже начал намного быстрее, словно сам нюхнул того, что губило младшего Рена, – физически же абстиненция от кокаина не в пример легче. Он еще чем-то догнался, что ли? Так ведь налоксон…
Обычная детоксикационная терапия, – ответил Мамору вслух, – плюс ноотропы, антидепрессанты и транквилизаторы. Но все шло без осложнений до сегодняшнего утра, – Мамору подтверждающе кивнул на вопросительное выгибание брови очень белым доктором: дескать, ну вот такой придурок у меня друг, и вздохнул: – Да, он сам так сказал: настойка из мухоморов, но я не видел, меня вчера с ним не было.
Краска стыда выступила на скулах лихорадочными пятнами, но уже через секунду Мамору довольно агрессивно думал, что он, вообще-то, кое-кому слишком резвому и умному не сторож. И не нянька! А если кто считает иначе – это его исключительно проблемы.
Поэтому я не знаю, сколько он… – сирены реанимобиль не включал, видимо, чтобы не беспокоить многочисленное и не совсем здоровое население прочих корпусов Приюта, но его приближение все же было слышимым и прервало на полуслове фразу Тейджо, который поднял глаза на мчащихся спасителей, и упустил момент, когда доктор начал поднимать Шера на руки. А потому в следующие моменты оставалось только помогать врачу, придерживать бедовую лохматую голову, идти рядом, не мешаться при укладывании на носилки… и тихо договариваться пустить внутрь к этим самым носилкам. Перед тем, как задняя дверца кареты «скорой помощи» захлопнулась, скрывая от взгляда высокую белую фигуру, Мамору успел сказать:
И спасибо Вам огромное, сенсей.
Но почему второму человеку в белом плаще Шери говорил про синюю кожу?.. – усаживаясь бочком в салоне реанимобиля, вновь спохватился парень. В бред он не верил, Шерлок иногда выражался странно, но лишь потому, что его догадки летели далеко впереди отрывочных слов, которые потом получали логичное и простое объяснение.

+1

97

Сэм разомкнул руки, едва только услышал приближающуюся бригаду медиков. Только тогда понял, что закрыл глаза, чтобы отрешиться от окружающего мира и молиться, сосредоточенно взывая к помощи высших сил. Естественно, он отступил назад, кажется, в одну из боковых тропинок парка, чтобы не мешаться, не путаться под ногами, не заставлять людей терять драгоценные секунды времени.
До его слуха доносились обрывки фраз. «Настойка из мухоморов», «героин», «транквилизаторы» да только он не прислушивался. Максимально и смиренно постарался закрыть слух свой, ибо те, кто захочет поделиться с ним своей историей - сделают это сами. Негоже тайком урывать клаптики чужих историй и жизней, пряча их в жадные карманы собственной памяти.
Растерянный, он отступал все дальше и дальше, пока не зацепился за ветки кустов, довольно ощутимо уколовшие его в зад. И только тогда развернулся на каблуках, полностью и окончательно отрешившись от того странного и нелепого куска жизни, который вдруг бурно вскипел у порога больницы.
Его голова кружилась и мягко гудела. Чувство было едва уловимым, на самом краю сознания, но тревожно неприятным. Сэмюэль перекрестился.
Неисповедимы пути Господни.
И не ему, грешному смертному, пытаться понять все, что ему сегодня довелось увидеть и всех, с кем ему довелось познакомиться.
Доктор Штейнвальд наверняка был занят, причем, судя по всему, надолго. А вот Скиннер, о котором его попросили позаботиться, окончательно пропал из поля зрения священника.
Хорош пастырь, что и сказать.
Мужчина оглянулся. Навскидку, здесь было достаточно много высокого кустарника, за которым вполне мог бы спрятаться взрослый человек в инвалидной коляске. Хотя «спрятаться» вряд ли верное слово. Тут бы скорее подошло – укрыться. Сэм бы и сам с удовольствием где-нибудь укрылся. Он слишком устал с дороги, слишком утомлен был сегодняшним насыщенным утром, чтобы чувствовать себя нормально.
Отогнав эгоистичные мысли, Сэмюэль медленно зашагал вдоль тропинки, стараясь обнаружить пропавшего вдруг подопечного.

+1

98

Дом Беззаботности

Несмотря на осень, дни стояли теплые и солнечные. Многие дети, не занятые заданиями и учебой, с удовольствием играли на улице. Что может быть лучше для ребенка, чем прогулка на улице? Когда можно погонять в мяч, покататься на велосипеде или поиграть с другими в догонялки. А уж если есть качели-карусели, так вообще детвору в дом не загонишь. Хотя в нынешний век современных технологий подрастающая молодежь с доступом к интернету и компьютерам предпочитала сидеть дома и находить себе более спокойные «подвижные» игры. Какой там велосипед, когда с него можно упасть и разбить коленку, а вот на экране ты можешь погонять на танке или самолете, управлять военным крейсером или космическим кораблем, и главное – совершенно безопасно для коленок и локтей! Все это, конечно же, здорово, хотя взрослые так не считают. Таркос хоть и не был взрослым, тоже не считал, что компьютерные гонялки и стрелялки – это хорошо. Мальчика больше интересовали книги. А уж если говорить об играх, то что-то с логическими головоломками, где и мозгами подумать надо, и удовольствие от процесса получить. Да и время, потраченное на игры, будет не бесполезным. Но сегодня Тар решил все же прогуляться в парке. Погода чудесная, особенно для октября, да и книгу можно почитать и на планшете на скамейке.
На свежем воздухе думалось лучше. Об этом было написано много книг по здоровью и развитию ребенка. Тарк их читал. С чем-то соглашался, в чем-то сомневался, но информацию получил, проанализировал и принял к сведению. И вот даже некоторыми советами пользовался. Иногда.
Поиск интересующей информации затянулся. Слишком много лишнего, бесполезного и бессмысленного. И среди этой горы информации следовало выбрать крупицы, которые могли бы быть ему интересны. Тар слегка нахмурил брови, внимательно изучая ссылку за ссылкой. Конечно, шагать по аллее уткнувшись в планшет – не самая лучшая идея. Вообще читать в движении – идея довольно глупая. А мальчика хоть и сложно назвать глупым, но любознательность и жажда знаний победили логику и осторожность. Хорошо хоть периферическое зрение спасало, вылавливая посторонние объекты на пути и позволяя вовремя отреагировать и свернуть в сторону, обходя препятствие.
И вот уже зерно интереса проклюнулось в душе ребенка, одна из статей показалась весьма подходящей, чтобы посвятить ей некоторое время, когда посторонний шум отвлек Тарка, заставляя поднять голову. В стороне, порядка пятидесяти метров, не меньше, (мальчик прикинул на глаз расстояние, хотя ручаться за точность не стал бы), группа людей решала какие-то свои взрослые проблемы. Кажется, даже с одним из них что-то происходило. Но двое в белом могли быть и медиками, тем более один вроде бы уже и так был рядом с тем, кто на вид чувствовал себя не очень. В происходящее Тарк посвящен не был, потому мог оперировать лишь теми данными, которые получал непосредственно от наблюдения. А с такого расстояния что-либо услышать или рассмотреть четко было не так уж и просто. Остановившись в тени дерева, Тар наблюдал за происходящим со спокойствием статуи, которой, собственно, до лампочки, что там устроили эти смертные снова. Его интересовало не столько, что произошло и можно ли человеку помочь, сколько испытуемые им и остальными эмоции. Самая сложная и непонятная часть человеческой жизни для самого мальчика. Он продолжал держать в руках планшет, который, не дождавшись активных действий пользователя, уже успел потухнуть, уходя в спящий режим. Но статью о заинтересовавшем его ученом, как и его книги, можно почитать и позже, а взрослые, вернее всего, скоро разойдутся, лишая его возможности наблюдать и анализировать данные. Такой шанс упускать было бы непростительно.

Отредактировано Таркос Ри`Дольк (17-01-2018 03:55:31)

+1

99

Коридоры

Тлан обрел прежнюю кристальную ясность разума, смущенную было людскими нечеткими сознаниями, буквально за один вдох – и вот он уже снова продуктивен и готов к выполнению каждодневных миссий, больших и маленьких. Судя по по-прежнему доносившемуся шуму… во всех аспектах – физическом, в режиме, собственно, аудио и ментальном – слишком шумному, предстоящая Хранителю по плану малая миссия, с как бы незначительной беседой тет-а-тет, стояла первой в списке, а большую, с успокоением и подчисткой смятенных умов, стоило ненадоло отложить, пока интенсивность событий не снизится, а их канва, которую предстояло прореживать, не будет вышита на полотне времени до конца. Да и удобнее работать с каждым участником «странного происшествия» индивидуально, более тщательно, при массовой правке «крупными мазками» иногда можно что-то упустить. Нет, с Тиатом такого пока не случалось, но саму возможность, пусть даже исчезающе малую, следовало исключить. Внезапный салют, сиренный вой и явление отполированного скелета в мехах из-за подстриженных парковых кусточков – это вам не смена облика кем-то, увиденная тремя посетителями столовой, тут человек двадцать, как уже навскидку отметил неспешно сбегающий с крыльца дома Успокоения Ти, обрабатывать придется в частном порядке той же аккуратной мережкой, что и с мистером Скиннером применялась. Это подождет, а сейчас… сейчас можно сделать кое-что важное, и… как здесь говорят, одним выстрелом убить двух зайцев, – Тлана до сих пор умиляли эти образные выражения аборигенов, яркие и забавные, как картинки в детских книжках… о! – голенасто шагающий по аллее далиец не то чтобы споткнулся, но… резко встал, будто наткнувшись на невидимую преграду, и через миг сосредоточенности даже сделал несколько шагов назад (наверное, и это выглядело забавно) – уж очень недетской была книжка, которую выбирал… ребенок?.. – структура… вкус его мышления оказалась так отлична от всех кипящих вокруг, что Тиат, почти не зашуршавший немногими еще листьями под намеренно белыми сегодня ботинками, обок парковой дорожки, с подлинным интересом заглянул за дерево, опираясь бледноватой ладонью о шершавый древесный ствол:
Доброго дня, юноша, – без улыбки поздоровался «герр Манн», уверенный, что за время начатой беседы не потеряет из поля ментального зрения другой интересующий его объект, столь же характерный. – Вы правы, перинатальные матрицы Грофа – весьма интересная теоретическая модель, не лишенная остроумия.

Отредактировано Тлан Тиат (17-01-2018 17:48:29)

+1

100

Все же он увлекся. Не то, чтобы этого с ним не случалось раньше, но обычно это вызывали книги или исследования, а тут… Но происходящее оказалось весьма увлекательным зрелищем, его даже посетила мысль, что стоит больше обращать внимание на окружающих, а не только уходить в себя и книги. Тарк и прежде мог легко отключаться от реальности и погружаться в свои мысли, но обычно быстро возвращался, любой звук, легкое движение, попавшее в поле зрения, пусть и мельком, тут же привлекало внимание, и требовало выяснить причину своего появления.
Мальчик не дрогнул, хотя голос прозвучал достаточно неожиданно. Тар не чувствовал за собой вины или каких-либо иных похожих ощущений, ведь он не делал ничего плохого, в общепринятом понимании. Он медленно повернул голову и посмотрел на мужчину. Человек в белом. Сложно было сказать, тот ли это человек, который не так давно ушел из той шумной компании, но вероятность была довольно высокая. Вряд ли в Приюте так уж много клонов, чтобы разгуливать свободно, не привлекая ничьего внимания. Да и вообще, насколько помнил мальчик, клонирование было запрещено. Конечно, был вариант и того, что эти двое в белом просто близнецы. Такая вероятность была значительно выше теории клонов.
Доброго дня, – приличия требовали такого ответа, хотя мальчик и не понимал, как может быть день добрым или злым. День это просто светлое время суток, ему не присущи качества человека. Да и понятие добра и зла, как считал Тарк, скорее сугубо индивидуальны, хотя и имеют общепринятые для всего общества определения. – Мне тоже так показалось. Изучить ее будет интересно. Любая информация, так или иначе, отражается на развитии человека, в том числе и так, что получает плод при внутриутробном развитии.
Мальчик опустил взгляд на планшет в руках. Темный экран не проявлял признаков жизни, хотя Тарк давно знал, что стоило нажать кнопку блокировки – и прибор вновь оживет. Да, современные дети разбирались в технике не хуже некоторых взрослых. Особенно если эта техника была им полезна. Например, для игры в те же стрелялки и гонялки. Или, как в случае с Тарком, для самообразования.
Этот взрослый не походил на других. Заметь кто-то из старших в Доме Беззаботности, что он читает такие серьезные книги, мигом бы стали читать ему нотации о том, что сие дело не для детей, и вообще не лучше ли заменить эту умную книжку на сказку про семерых козлят. Сказки Тарк не любил. Они казались ему глупыми и бессмысленными. Ну какой разумный ребенок станет крошить хлеб на дорогу, отмечая путь, когда самому есть нечего? Есть более удобные и менее растратные способы отметить пройденный путь. Да и какой смысл идти в лес, если ты даже банально ориентироваться в местности не способен? И все эти разговоры с животными… Нет, сказки казались Тарку очень странными и порой непонятными, не поддающимися логике. Не то что такие вот научные труды. Их хотя бы пытаются логично обосновать, а не просто объяснять все магией, как часто бывает в этих детских книжках.
Хотя я искал что-нибудь похожее на труды Альберта Хофмана. Но большая часть информации не имеет никакой практической пользы.
Таркос решил поделиться своими планами, пусть и не увенчавшимися успехом пока что, потому что взрослый отнесся к нему иначе. К тому же, из его речи можно сделать вывод, что человек перед ним образованный и понимает, о чем говорит. А значит, способен порекомендовать некоторые труды по интересующей мальчика теме. Конечно, вероятность получения такой информации не слишком высока, но процент все же есть, и не такой уж маленький. И им стоит воспользоваться. Не часто в окружении Тарка появляются люди, относящиеся к нему и его увлечениям с такой серьезностью.

+1

101

Закрываться еще не научился, просто потому, что и читать других еще не может, во всяком случае, осознанно. – Тиат сканировал разум паренька легко и бережно, практически неощутимо. – Но, в принципе, способен, и даже неслабый получится телепат. Правда, если начать обучение уже сейчас, и очень, очень интенсивно. Форсированно. А кое с чем уже, по-видимому,  непоправимо опоздали, например, с восприятием юмора. Жаль… это заставит его чувствовать себя чужаком в обоих мирах. Впрочем… можно попробовать развить и этот аспект ума, прецеденты были.
Занятный, занятный мальчик,
– глядя на него с высоты своего роста, Тлан видел несколько больше, чем просто светловолосого неулыбчивого… отрока. – И занятнее всего в нем – возможность. Нет, даже не так: возможность возможности. Неизвестно, не упущено ли время… о, какой все-таки занятный мальчик. – Хранитель смотрел на него так же серьезно, не улыбаясь даже взглядом, не как на ребенка, без малейшего, вернее, без каким-либо образом проявленного умиления, как на равного себе. Равного во всех смыслах: не узнать не только весьма характерную форму черепа, но и ментальный строй, почти обесцвеченность эмоциональной сферы Ти не мог.
Такой знакомый спектр… «Далийцы – бледные, бескровные…» – так ведь их воспринимают другие? Вот уж действительно: все познается в сравнении, когда все вокруг таковы, в рассудочном, уравновешенном и чувственно-приглушенном мире Федерации ДАЛ осознать свою принадлежность к Старшим сложнее, чем в импрессионистски-размытой, варварски-пестрой, кричащей круговерти эмоций младших рас. Эти двое – взрослый, неспешно удаляющийся сейчас по аллее, и ребенок, которого жрец рассматривал, слушая со спокойным интересом, от рождения ощущали свою инаковость. Но будучи по факту, по праву происхождения далийцами – целиком, на четверть, стали ли они ими? Нет. Очевидно, нет, несмотря на то, что оба выглядели сейчас на фоне окружающих, будто лаконичные черно-белые фото среди собрания ярких праздничных открыток. Родиться ДАЛом мало – это доказывали раз за разом земные «деревни Мидвич», рассеявшие потомков по всей Земле. Прискорбно немногочисленных потомков, уж слишком мало объектов этих масштабных экспериментов выжило.
Потомков тьмы, созданных светом Вселенной…
ДАЛ – это не геном, целиком или отчасти далийский, не определенная и характерная структура мышления, не эмоциональная скупость, не привычка вечного самоконтроля, и даже не сумма этого всего. ДАЛ – это цель, то, ради чего эта сумма живет в гармонии со Вселенной. Без идеи служения… – Тиат вышел из-за древесного ствола, и ветер, словно дождавшись наконец момента, сразу поднырнул под полу его белого плаща, но ментальные щиты лишь уплотнились. – …без идеи служения он лишь заготовка существа Старшей расы, зародыш с задатками, который может стать и смертельно опасным чудовищем... с большой степенью вероятности.
Но даже с этого пути можно вернуться. Всегда можно вернуться и служить.
– Вот теперь улыбка коснулась стальных глаз, но не тонких губ белоголового мужчины. Она относилась и к тому, о чем он думал и в чем имел счастье убедиться на собственном примере, и к тому, что мальчик говорил.
Что же тебя особенно интересует в трудах «отца ЛСД»? – спросил жрец мягко, без тени осуждения.
Он знал ответ, он знал даже первопричину, по которой подростка вообще интересовали различные методы выхода на над-личный уровень знаний и опыта – природу не обманешь, Океан душ стучит ему в темечко по капле, желая продолбить отверстие и влиться в сознание, которое само хочет слиться с памятью и всеобъемлющим разумом Вселенной – но было любопытно, как Тарк будет формулировать.

Отредактировано Тлан Тиат (06-02-2018 21:04:40)

+1

102

Человек, стоявший напротив, был странным. Не похожим на остальных. Что-то в нем было не так, неправильно. Хотя мальчик не считал это неправильным. Скорее наоборот. Но для остального общества, как и сам Тарк, этот странный человек в белом наверняка тоже был неправильным. Выбивающимся из общей массы, не похожий на них. Мальчик уже давно понял, что для большей части живущих на планете людей, отличаться в чем-то, выбиваться из рамок нормы, которые они себе навязали, не принесет ничего хорошего. Такого человека начнут порицать, обсуждать и издеваться. Ограниченные человеческие особи, не выделяющиеся умом и талантами, весьма жестоки, потому вместо того, чтобы развиваться самим, подниматься над другими, они старательно топят в своем негативе и неудачах других, более успешных, не таких, как они. Понять причин такого поведения Таркосу не удавалось. На его взгляд, это было совершенно нелогично, ненормально и невозможно. Но люди считали иначе.
Иногда, чаще в ситуациях, когда он находился в больших компаниях людей, у мальчика создавалось ощущение, будто он кусочек паззла совсем из другой коробки, и к этой картинке не подходит даже близко. Рядом с этим человеком такого ощущения не возникало, что заставляло невольно проникаться уважением к нему. Непривычное ощущение, которое заставило ребенка серьезно задуматься, анализируя неизвестную до этого информацию. Органы чувств фиксировали информацию, поступающую из окружающего мира. И затихающие звуки со стороны привлекшей его внимание ранее компании, и шелест легкого ветра в листве, трепет крыльев пролетевшей мимо птицы… Почему-то раньше он не замечал, что получает такую развернутую картинку даже не сосредотачиваясь на мире вокруг. Казалось, даже закрыв глаза, Такр способен ориентироваться в пространстве и мог бы сказать, что происходит вокруг. Но эту внезапную мысль пришлось отложить на потом. Сейчас был более важный разговор, который не стоило затягивать слишком на долго. И был вопрос, на который следовало ответить.
- Я хотел бы понимать мир и живущих в нем людей. Эмоции… У меня не выходит их уложить в удобную систему. Возможно, проведя ряд опытов, я смог бы это сделать. Это было бы весьма полезно для меня.
Конечно, Такр сомневался, что ему бы позволили проводить какие-либо опыты. Тем более с запрещенными законом препаратами, еще и на людях. Хотя мальчик был совершенно убежден в том, что ничего криминального и тем более опасного делать бы не стал. Но прекращать изучать заинтересовавшую тему, пусть даже пока что только в теории, не собирался. Кто знает, возможно, позже, когда он станет взрослее…
Мир, это одна большая машина. А все машины подчиняются законам логики. Люди – винтики этой машины. Значит тоже должны подчиняться системе. Просто он еще не смог вывести логичный алгоритм эмоциональным реакциям. Иногда кажется, что все просто и понятно. Больно – плачут, весело – смеются, грустно – тоскуют, скучно – скучают. Но на деле все оказывалось совершенно не так. И существовало множество промежуточных чувств, получувств-полутонов, и еще непонятно чего. Эти тонкости сбивали Тарка с толку, совершенно не желая укладываться в такую удобную и понятную систему. К тому же, многие чувства ему были совершенно не понятны. Например, скука. Всегда есть что-то, что тебя интересует. Как вообще можно скучать в мире, где столько всего интересного? Или тоска. Возможно мальчик прожил еще слишком мало, но он никогда не испытывал этого чувства и не мог понять его. Да и вообще, чувства это было что-то будто из другой вселенной. Как с этим разобраться?
Проще построить синхрофазатрон и создать действующую модель временной ленты Мебиуса, чем разобраться с чувствами людей. Тарку не нравилось это ощущение беспомощности и пробела в знаниях. И он собирался его заполнить, возможно не сразу, но обязательно.

Отредактировано Таркос Ри`Дольк (24-01-2018 14:26:04)

0

103

Забавно… право, забавно; Тлан снова воочию, пусть и не глазами, наблюдал еще одну привычную в этом мире дихотомию: «обычные» люди (Хранитель всегда аккуратно брал это прилагательное в кавычки, слишком часто уверяясь, что таких – обычных в действительности – не выращивает Вселенная, не впускает в жизнь) в детстве и юности хотят выделиться из массы таких же «обычных», в то время как заветное, не всегда осознанное стремление тех, кто на самом деле ощутимо отличен от вроде бы безликой толпы – влиться в нее, слиться с ней, стать неразличимым на общем фоне и потому защищенным. Иллюзия, конечно, но иллюзия мощная, на уровне инстинкта закрепленная эволюцией. Не всем с возрастом удается найти этот тонкий баланс между гарантирующей выживание типичностью и прорывной индивидуальностью, хрупкой, нежной, как молодой побег. Но именно такие личности стабильны… и драгоценны для мира.
Знаешь… – раздумчиво сказал Тиат, наклонив голову и посмотрев на носки своих белых ботинок в газонной траве, – немного погодя, когда мы встретимся снова, я познакомлю тебя кое с кем. С одним мальчиком, который тоже отличается от других, иначе, чем ты, но отличается, и тоже не понимает, как можно скучать, и с одним взрослым, который в детстве был очень похож на тебя. Уверен, эти знакомства будут продуктивными для всех вас.
Нагаль говорила, будто ее лучший ученик по-прежнему способен видеть судьбы. Сам Ти теперь не настолько ощущал присутствие столь редкого дара в себе, чтобы принимать утверждение Га-рин без сомнений, но и не верить более чем опытной в таких делах представительнице Серого Совета у него не было оснований. Как бы ни гордилась наставница едва ли не лучшим учеником, она не стала бы приписывать ему то, что вместе с почетом налагает колоссальную ответственность. И опасность. Уверенность, сейчас высказанная вслух, пусть даже и для пары детских всего лишь ушей, пожалуй, точно была не более чем обоснованным предположением, не пророчеством. Впрочем, грань между первым и вторым так тонка... с ним и не случалось откровенного провúдения со времен Безумного Тлана, чьи непозволительно пестрые и смутные воспоминания, да и сама личность давно надежно заблокированы. Тиат просто не мог сравнивать хмель ощущений пророка и мятного холодка аналитика, в нем давно смешанных и… выхолощенных, вымороженных, кристаллизованных. Примерно то же происходило сейчас с подростком под деревом – восприятие прояснялось, новенькие, только что стихийно возникшие щиты сепарировали реальность, остывая прозрачным ледяным цилиндром-коконом, в то же время давая четкость картинки, будто очки близорукому.
Об эмоциях мы еще не раз поговорим, – пообещал жрец, не открывая рта и снова глядя на мальчика – услышит ли тот сказанное так четко, поймет ли, как это было сказано, заметит ли, что получает ответы на не произнесенные размышления? 
А если еще и так?
Эти препараты действительно запрещены, и тебе не позволят с ними работать еще долго, – глаза цвета светлой стали были не холодны, а безмятежны, голос спокоен и вкрадчив, – зато в твоем распоряжении весь этот отрезок времени, чтобы изучать людей другими способами, с помощью других средств. Они у тебя есть, пользуйся ими и наблюдай. Количество информации непременно обеспечит качество знаний. Просто будь терпелив и… снисходителен. Люди заслуживают нашего внимания и нашей снисходительности.
Ты же не сердишься на младенцев? – тонкие бледные губы далийца снова дрогнули в быстрой и легкой улыбке.

+1

104

Знакомства. Это всегда палка о двух концах. С одной стороны, мальчик не любил знакомиться, потому что это автоматически требовало общения. А оно давалось ему с большим трудом и отнимало много энергии. Чтобы нормально общаться, нужно понимать тех, с кем ты ведешь беседу. А большинство людей мальчик не понимал. Но с другой, Тарк осознавал важность некоторых знакомств. Ведь это новая информация, а иногда и детальная, осмысленная, полезная. Когда с ним не сюсюкают, не держат за неразумного младенца, который молекулу воды от гаечного ключа отличить не способен. Когда разговор понятен и конструктивен, вот как сейчас. Мальчик не чувствовал дискомфорта, который неизбежно возникал при общении с другими людьми. Возможно, у этого человека и знакомые такие же? В таком случае, Таркос вовсе не против с ними познакомиться тоже.
Разговаривать с этим человеком, имени которого он не знал – но это не казалось таким уж и важным, он запомнил его по другим признакам и вряд ли спутает с кем-то еще, по крайней мере, знакомым – было спокойно. Можно даже сказать, приятно. Потому он был весьма не прочь и дальше хотя бы изредка пересекаться с мужчиной для бесед. Мысль, внезапно пришедшая ему в голову, показалось странной. Что-то в ней было не так, но разобраться вот так сразу, что его насторожило, не получалось. Потому Тарк отложил эту мысль на потом, решив обдумать наедине с собой. Пока что углубляться в измышления мальчик не спешил, прекрасно зная свою привычку отключаться от внешнего мира в такие моменты. А «вылетать» из разговора, как это называли его немногие знакомые, было, по меньшей мере, неуважительно к человеку, который относится к тебе, как к равному, несмотря на возраст и общепринятые нормы.
Я так и думал. Пока что я ограничиваюсь наблюдениями, – мальчик посмотрел в сторону развернувшейся драмы, которая к этому времени уже считай закончилась, – и анализом. Когда у меня будет больше данных, я смогу понять.
Тарк снова перевел взгляд спокойных черных глаз на мужчину. Представляться сам он тоже не спешил. Не из вредности, просто не видел в этом смысла. Имена. Что они дают? Ничего. Есть более подробные, более качественные модификаторы, которые могут помочь определить личность человека. А имя… Тарк забыл бы свое, если бы его не окликали. Наверное. Хотя на память мальчик никогда не жаловался. И не понимал других учеников в бывшей школе, которые не могли запомнить и двух строк, не то что хоть сколько-то сложной формулы.
Терпения у ребенка было хоть отбавляй. Пожалуй, этим его природа наделила щедро, будто извиняясь за недостаток эмоций. А может, это и связано. Но раздражения Тарк не испытывал ни к кому. И, пожалуй, не мог представить себе ситуацию, способную пробудить в нем столь сильную эмоцию. Но, если этот человек говорит, то, видимо, такое возможно. Он старше, и опытнее. Он знает больше, гораздо больше самого мальчика. Таркос это чувствовал. Он просто знал. Это одно из тех знаний, которые не требуют доказательств, размышлений, сомнений. Они просто есть. Потому мальчик только кивнул, спокойно и неторопливо. Как обычно люди, задумавшись, кивают своим мыслям.
Что там произошло? – в любой другой ситуации он не стал бы вмешиваться и лезть, просто ушел бы, когда все закончилось, и продолжил заниматься своими делами. Но сейчас… Сейчас был крошечный шанс, что ему ответят. И не просто ответят, а объяснят то непонятное, что, несомненно, будет в самом ответе.
А раз есть шанс, упускать его не стоит. Когда-нибудь ему пригодится полученная сегодня информация. В этом Тарк даже не сомневался. Информация всегда полезна. Просто нужно найти время и место, когда она будет актуальна. А с этим справиться куда проще, чем с обработкой и анализом эмоций.

+2

105

Мысленную речь юнец, несомненно, услышал, это «герр Манн» понял по мгновенной «остановке мира» у Тарка, но лишь потому, что знал, чего можно ожидать; орионец-гений или просто орионец не  заметил бы этой трудноуловимой паузы в самоосознании, о человеке и говорить нечего. Но услышав, не онял еще, с чем имеет дело, отложил на «обдумать», умница. – Беловолосый мужчина в белом повел плечами, снова еле заметно улыбаясь.
Забавный, все-таки очень забавный мальчик, – Тиат, тоже словно застывший в каком-то из остановленных мгновений, как в хрустальном коконе, заполненном чуть насмешливым умилением, продолжал с интересом наблюдать за внутренними изменениями своего покуда не выросшего собеседника. Его истинного настроения мальчик не чувствовал – уж Хранитель позаботился о том, чтобы оно никак не влияло на мальчика, тщательно фильтруя щитами собственные, столь же неяркие, акварельные эмоции и транслируя ему лишь спокойную и доброжелательную заинтересованность, совершенно искреннюю. Пока следовало быть очень аккуратным с какими-либо влияниями, до начала регулярного и планомерного обучения. Тлан не собирался заниматься им единолично, даже Хранитель не может быть единственным и абсолютно всеобъемлющим наставником там, где подрастающего далийца не воспитывает сама среда. Слишком велик риск, слишком большая отбраковка происходит в результате ошибок и недоработок, как показывает статистика по «деревням Мидвич» хотя бы за последнее столетие. Слишком многие их питомцы кончили страшно – для себя и других.
И все-таки… Забавляло и умиляло Ти именно то, насколько этот мальчик уже ДАЛ. Больше, собственно, ДАЛ, чем сам Тиат в его возрасте. Такой ровности эмоционального фона у будущего Хранителя, как раз попавшего в жернова коллективного обучения особо одаренных, добиваться пришлось долго и тяжело. Удивительная все-таки штука – передача генетических признаков – сколько же этому темноглазому пареньку отсыпано типичной для расы уравновешенности! И как же роднило этих двоих, взрослого и еще нет, не менее типичное и главное – неутолимая жажда знаний, ненасытная пытливость! Вот в этом Ти узнавал собственное отрочество – в полной мере. Впрочем, это качество с возрастом ни в коей мере не утихает… 
Пожалуй, стоит дать этому прекрасному чудовищу еще немного пищи, – прищурившись будто бы близоруко, Тлан посмотрел в ту сторону, куда кивком показал Таркос, бледной рукой отогнул ворот плаща, ветром закинутый на впалую, цвета белого мрамора щеку. Мелькнул шелково-блестящий черный камень перстня.
Там кое-кому пришлось расплачиваться собственным здоровьем за неаккуратные эксперименты с запрещенными веществами, – совершенно честно ответил «герр Манн», – а остальные пытаются помочь ему остаться живым и в здравом, по возможности, рассудке. А там, – Хранитель в свою очередь кивнул в направлении, откуда совсем недавно доносилась умопомрачительная звуковая какофония со световыми эффектами, – пытался развлекаться, коротая вечность, тот, кому помочь вовремя не смогли.
ДАЛы не лгут, – истина, известная всем. Говоря этому ребенку чистейшую правду, Тлан ничем не рисковал. В худшем случае, он ничего не поймет, примет слова взрослого за бред очередного странного человека, каких тут много. В лучшем… узнает много нового и интересного.

Отредактировано Тлан Тиат (21-02-2018 01:44:53)

+1

106

Мальчик внимательно слушал, все так же глядя в сторону, где совсем недавно разворачивались страсти. Усомниться в словах взрослого у него даже мысли не приходило. Как и посчитать его слова бредом. Для своей серьезности и ума, Тарк был несколько наивен, пожалуй, как и все дети. Он часто верил окружающим на слово, не допуская мысли, что его могут обманывать. Подобное умозаключение приходило лишь после раскрытия самого обмана. И дважды мальчик уже не доверял столь безоглядно тем, кто его обманул. Но вот с незнакомцами было сложно. Вся логика вопила просто о том, что незнакомым людям просто незачем ему лгать. А потому он верил. Даже если слова казались странными, нелогичными и непонятными.
В этом случае, Тарк скорее понимал, чем просто оставлял на веру. Запрещенные препараты, с которыми ему не дадут экспериментировать, пока он не вырастет. Да и потом… но потом у него уже будет больше свободы. А пока можно понаблюдать и сделать выводы. Интересно, что привело того мужчину к столь печальным последствиям? Передозировка? Тот, кто давал ему препарат, возможно, не рассчитал с дозой, и вот результат. Или, как вариант, у испытуемого была аллергия на какие-либо ингредиенты препарата. В этом случае, им стоило вначале сделать тесты, а потом уже проводить эксперимент. Ведь такой побочный эффект начисто лишает эксперимент чистоты. А значит, его результатам доверять уже нельзя.
На второе место мальчик обратил внимание только из-за слов взрослого. Возможно, вечером, перед сном, он бы вернулся к этому эпизоду, как делал всегда, когда обдумывал собранную информацию. Но конкретно сейчас происходящее перед ним и разговор с этим мужчиной в белом перенаправили его внимание, потому информация о происходящем там хоть и поступала, но не отвлекала от текущего занятия, оставаясь в режиме ожидания. Такое часто происходило с мальчиком. Он уже привык, что способен получать информацию всеми доступными способами, воспроизводя и сортируя ее уже после, когда занимался анализом прошедшего дня. Тарка всегда удивляло, почему родители и сверстники так не могут. Ведь они имеют тот же комплект органов чувств, как и он сам. Но многие забывают, или вовсе не придают значения тому, что идет «фоном». А вот для мальчика такого «фона» не существовало. У него вся информация оставалась важной и обдумывалась в порядке очереди. Как ни странно, мозг сам выбирал очередность и важность поступаемой информации, привлекая внимание Тарка к тому или иному объекту или действию. Доверять самому себе мальчик давно уже умел, да собственно, он просто не знал, что можно не доверять себе и своим ощущениям.
Это тоже был ЛСД? – Увиденное, пожалуй, можно обдумать и позже, и сделать свои выводы, а вот название запрещенного препарата знать было бы полезно, это может пригодиться в будущих опытах.
Мальчик задумчиво повернул голову в другую сторону, где с последствиями не справились, по словам взрослого. Интересно было бы взглянуть на этого подопытного поближе, рассмотреть влияние препаратов на сознание и психику. Хотя в этом тоже была своя сложность. Он не знал, каким было поведение подопытного до необратимых последствий, потому и выявить расхождения в психике будет непросто. Разве что опираясь на общепринятые стандарты, которым люди далеко не всегда соответствуют.

+1

107

Нет, не ЛСД, всего лишь мусцимол и мусказон, – спокойно и доброжелательно пояснил Тиат любознательному ребенку. – На фоне кокаиновой зависимости. Юноша переувлекся процессом разгонки собственной психики и зашел слишком далеко.   
Скрывать правду Хранитель не собирался, как не собирался и лгать. Детская доверчивость – вещь, конечно, потенциально опасная, но прекрасная, ценная, и ломать ее – преступно. В нормальном общстве, при нормальном воспитании она с течением времени должна естественным образом замениться на здравый смысл, как молочные зубы меняются на постоянные. Слава Вселенной, они тут под деревом и вокруг не дуэнде, которых с первого вздоха учат обманывать и никому не доверять. Далийцы умеют уважать и ценить правдивость и открытость – обычные качества для существа не изуродованного чужой злобой. К сожалению, еще во многих местах Вселенной, в том числе на этой планете, надо добавлять – «пока не изуродованного» – Тлан снова обратил внимание, но не взгляд на недалекое закустовое представление и его главного постановщика: Лерой что-то подозрительно затих, а это сулило новые каверзы, разгребать которые придется ясно, кому. Фонило из-за лиственно-веточной стены преизрядно – изумлением, растерянностью, испугом; вполне понятные эмоции при встрече с неизвестным... и невозможным.
А еще, кажется, азартом?.. – медленная улыбка снова тронула тонкие бледноватые губы Хранителя. Пожалуй.... да, стоит, пожалуй, оставить этому любознательному чешскому юноше воспоминания о какофонии в отдельно взятой парковой аллее и начищенном до блеска живом скелете в меховых трусах. Оставить их ему одному, пусть напишет в своем издании, пусть даже читатели подивятся нелепости такого рассказа очевидца – это ли не лучшая защита для тайн Центра психического и физического здоровья близ Монте-Верди? Призрак «мидвичского ребенка» своими проказами оказал прямо-таки услугу месту своего теперешнего обитания его, пожалуй, тоже стоит оставить, не загонять обратно во тьму забвения, при надлежащем контроле он может быть даже полезен Приюту. Чем бредовее рассказы о нем, тем меньше веры и им, и другим слухам и слушкам. Как в той притче про мальчика, кричавшего «Волк! Волк!», сперва – просто для того, чтобы привлечь внимание и напугать.
Кстати, об испуге и других эмоциях… – жрец снова внимательно взглянул на Тарка и сообщил самым нейтральным тоном:
Когда ты научишься читать людей, тебе станет легче. Ты увидишь, что чувства у них неотделимы от мыслей, и это обогащает, в какой-то мере, сферу восприятия,
Будто в подтверждение его слов, озорник-ветер снова поддел полу его белого плаща... несколькими секундами позже того, как сделал то же с плащом доктора Мураки, который уходил все дальше. Ти следовало поторопиться, он не собирался упускать его из сферы внимания, терять момент и случай. Тем более, мальчика перегружать не стоило, он сам себя перезагрузит, с учетом полученных знаний, на сегодня достаточно.
Мне пора, Таркос, – просто сказал Тлан, – но мы совсем скоро увидимся снова.

Отредактировано Тлан Тиат (28-02-2018 15:54:57)

0


Вы здесь » Приют странника » Окрестности » Парк Аллегры