Приют странника

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Приют странника » Окрестности » Велосипедная стоянка


Велосипедная стоянка

Сообщений 61 страница 77 из 77

1

На стоянке, в пронумерованных с немецкой педантичностью "стойлах" в основном оставляют свои велосипеды служители Приюта. Но здесь же можно получить двухколесную машину и если вы захотите покататься по окрестностям.

http://salexy.com.ua/images/img_ua/700/cb/c8/cbc80dd422188d05dcca9d930d260be9.jpg

0

61

Геке *из кустов)*

Ей приключений было достаточно, а вот приключениям её недоставало. Они уже соскучились по ней. Фея не слышала ни разговора хозяина рюкзака с девушками, ни тем более шёпота Рэйми в ухо на светлой, как Тилькина (до её невольного купания в саже), голове мальчишки, ни даже вопля самого мальчика. Она упрямо волокла каменную фигурку. Сначала, ещё в траве у самой кромки со стоянкой ей пришлось ободрать накапавший полиэтилен. Благо, застыв, тот довольно легко (после третьего удара пяткой и скобления ногтями), отстал от ставшего на осеннем ветру холодным, краба. И вот тут и началось. Сначала фея тащила его за собой, было совсем неудобно, клешни то и дело выскальзывали из рук, прижимая повисшие крылья феи.  Миратильда спотыкалась и падала на коленки. После очередного падения носом в пыль, она не выдержала и, обойдя краба, стала толкать фигурку впереди себя, словно тачку. Не далеко утолкала. До первого бугра, в который краб воткнулся каменным боком, буравя землю. Тилька встала и, уперев кулаки в бока, сердито смотрела на краба. «Я, между прочим, выполнила честно, что обещала! Я нас вытащила. Так что же ты не идёшь-то?» - мысленно ворчала фея, почесав черными, как смоль пальцами в сажисто-чёрных волосах. Пальчики выковыряли кусочек чипса из спутанных прядей.
- А-а-а-а-а, - фея смотрела на свою открытую ладонь с крошкой картофеля на ней, - а-а-а-а.
Она перевела взгляд на вторую руку, наклонилась, чтобы глянуть на ноги, живот, резко развернулась, изогнувшись, разглядывая свой зад и сложенные вдоль тела крылья. Всё было чёрным. Придти в себя Тилька уже не успела. Что-то огромное с треском вломилось в кусты и сграбастало её, тесно стискивая вместе с крабом.
- Ага! – Захлюпало где-то снаружи.
- Угу! – Как масло сквозь сжатые пальцы, пачкая его руки чёрным, протиснулась фея, - пусти! Моё!
Тилька дёргала за торчащую из сжатых пальцев мальчишки клешню краба. В груди яростно клокотала ядерная смесь из страха и возмущения. Человеческий мальчик, ребёнок. Это представляло для феи опасности больше, чем все присутствующие на стоянке взрослые вместе взятые. Если не считать того глазастого, белого истукана, с которого всё и началось.

Отредактировано Миратильда (11-05-2013 20:10:31)

+3

62

Джейн взглянула с искренним изумлением, а потом просто махнула рукой, едва не смеясь и как-то очень беспечно, словно шестнадцатилетняя девчушка, пожала плечами.
- А я никогда не задавалась этим вопросом, честное слово. Кто знает, может у меня период размеренной жизни и талант откроется. Но пока книжным историям все больше предпочитаю истории реальные, - в голосе проскользнула некоторая неопределенность, словно бы Джейн сама не слишком-то знает, о каких именно историях говорит. На деле, конечно, все было просто — ей хотелось просто жить здесь и сейчас, а книжки, даже если ей когда-нибудь захочется писать, могут подождать до того возраста, когда ей действительно станет нечем больше заняться.
- Историк? Это занятно. А конкретная специализация или все-таки широкая область познаний? - девушку личность мужчины явно заинтересовала. - Что касается истории, многим она кажется скучной, признаюсь честно, школьная программа порой и мне казалась скучноватой и местами нудной. Но вот к примеру, к истории архитектуры меня странным образом тянуло. Грешным делом проскальзывает мысль, что я немного ошиблась в выборе специальности.
Разговор мог бы течь в привычном русле, если бы их не прервали, но на пути всегда встречаются преграды, которые Джейн предпочитала не преодолеть, а обойти. Так вышло и сейчас, она отошла в сторону, и там же намеревалась оставаться до того момента, пока мужчины не закончат разговор, так внезапно ставший очень важным. А ситуация, что сложилась на велосипедной стоянке чуть поодаль, сначала никак не привлекла внимание девушки, пока не стала уже более очевидно настолько, что не заметить ее было просто невозможно. Взявшийся из ниоткуда пожар отчего-то нарисовал в мыслях Джейн картинку, словно бы она — персонаж какой-нибудь книги и вокруг нее происходило странное. Между тем, все было таким реальным, что приводило в изумление, но ее помощь в любом случае не потребовалась, и она по-прежнему оставалась в стороне от развернувшихся событий. Во всяком случае, как мысленно заверила себе сама девушка, ожидание не стало таким томительным, как могло бы быть.

+2

63

Миратильде

- Твоё?? - от возмущения Гек на время аж рыдать раздумал - головешка головешкой, а его кричит на него, гляньте-ка! Сквозь навернувшиеся на глаза слёзы не особо было видно, ктойто там вопит, но что таких он еще не видел - это точно. Вспомнилась Геклю невовремя страшная сказка про солдатика, который стоял на одной ноге, пока в дело не вмешался такой же вот, чёрный, чорт. Никаких мышей или там крабов Гек не боялся, а вот черти, черти это совсем другое дело - их всякий боится. Даже самые смелые рыцари з сказок, особенно если у них сабли нет. И от ужаса, мгновенно перехлестнувшего всякие пределы, мелкий Хёгель таки заревевл, растопырив пальцы всех рук, какие у него только были:
- Аааа!! - начал он испуганно и басовито, сползая из кустов на асфальт, подальше от всяких чумазых чертей...
- Ыыыы! - продолжил он обиженно и глухо, наступив разбитой коленкой на острый камушек, соскочивший с гравийной засыпки у стоянки...
- Ууу...  ыаа... - завершил он звонко, как и полагалось мелкому, основательно испуганному и сильно ляпнувшемуся шкету пяти лет, плюхнувшись прямо на попу и размазывая перепачканными руками по вымазанному в земле и пыли лицу крупные соленые слёзы и кровь с пострадавшей ноги.
В конце концов он-то ещё даже в школу не ходил.

Отредактировано Гекльберри (11-05-2013 17:35:42)

+4

64

Гекльберри

Миратильда дёргала краба. Она упёрлась ногами в землю и, от напряжения оскалив зубы, всем телом тянула камешек из пальцев мальчика, упрямо повторяя:
- Моёоооо! Я достаа-алааа, - пальцы мальчишки внезапно разжались, и фея, перекувыркиваясь через голову, полетела назад. 
  Краб, при этом, вырвался из её ладошек и с силой выпущенного из рогатки камня улетел за спину феи. Недалеко. Видно, резинку рогатки несильно натянули. Фигурка шлёпнулась в траву, подскочила и упала на край небольшой ямки. Покачавшись секунду, накренилась и скатилась вниз, утыкаясь в ствол куста. Вызванный падением небольшой обвал - мелкие камушки и комочки земли, осыпавшиеся следом, присыпали крабика, а слетевший с ветки куста лист накрыл всё это, завершая маскировку.
  Не видевшая всего этого Тилька подскочила с земли и, распрямляя крылья, приподнялась в воздух. Её взгляд, шаря в траве, заметался в поисках фигурки. В голове застучала мысль - «Где-где-где-где он? Где мой краб!
  Сзади раздался рёв малыша, фея, резко развернувшись, бросилась туда – дети не должны плакать! Вцепившись в травинки руками, Тилька с расширенными зрачками смотрела на оставляющего грязно-кровавые полосы на щеках Хёгеля. Его рёв заслонял собой всё вокруг. Набат его плача звучал в ушках феи треском разрывающейся над головой молнии. Чёрная от сажи кроха заметалась, то отлетая в поиске фигурки, то подаваясь в сторону Гека. Она раздвигала траву, носилась от ветки к ветке, но всё было тщетно.
- Я отдам. Отдам! Только не плачь! – внутри что-то непоправимо рвалось от понимания, что это она заставила малыша так надрывно плакать.
Она не видела лежащего под кустом краба. Она не могла его вернуть. Она не могла остановить гековы слёзы.
Это было больше, чем крошечная фея, это сминало всё, что было заложено в ней. Зажав ушки руками и через силу зажмурив глаза, она бросилась прочь, ничего не видя перед собой. Она заставляет малышей плакать, её Таэль болен, её видят взрослые. Она отвратительна.
Мерцающее голубоватое облачко неслось, пробирая листву на кустах. Неслось подальше от плачущего мальчика, от себя и своих мыслей.

>>>>коттедж семьи Штейнвальд>>>>>

Отредактировано Миратильда (22-09-2013 08:15:16)

+4

65

Глядя на то, как брезгливо поморщился дядя в белом, Скиннер от несвойственного ему вообще-то злорадства даже почти, что называется, страх потерял – сейчас это выражение следовало понимать буквально – и прям-таки любовно (из благодарности) потискал ёрзавшего на его многострадальных коленях мальчишку, ворчащего про «никудайто»: ах ты, умница вихрастая, насолил-таки неприятному типу! Но вслух Рэймонд так же почти ворчливо, правда, ласково-ворчливо прогудел на ушко:
− А чегой-то ты не поедешь-то, чудо моё лохматое?
О как! И лаборатория тоже сгорела… ну надо же! – Рэю вдруг резко стало не до ёрзаний. Даже в женском щебете он уловил и на диво чётко вычленил – будто все остальные аудиоканалы смикшировались, а на нужном до предела выкрутили громкость.   
Теперь мальчуган мог бы хоть мозоли на коленях бывшему штурману натереть; человек в белом вещал такое, что впору стало сомневаться: а в самом ли деле доктор тот, кто доктором… как там его?.. Мураки?.. представился, или он тоже того… головушкой скорбен. Это ж надо такое вывезти: «перейти к полноценным операциям, которые смогут поставить на ноги любого человека, какого бы рода ни была его травма»! Неожиданно Скиннер даже разозлился всерьёз: он, что, охренел вконец, этот плащеносец? Нашёл, кому такую лапшу на уши вешать, скотина! Нашёл предмет для розыгрышей! Это же трагедия, самая что ни на есть! Хотя… − остыл Восьмой так же быстро, как вскипел,  − … чего ж возмущаться, если он действительно не врач, а такой же пациент, как я или этот мужик в коляске? Нет, ещё хуже, мы всё же более-менее адекватны, а этот… Ещё и не такие фантазии в больную-то голову забрести могут. Но он доктора Моргана упомянул, − вякнул полузадавленный рассудком страх, на что рассудок возразил: − Ну, я тоже мог упомянуть, имя же слышал.
На этой здравой мысли вдруг обнаружилось, что маленький вихрастый хитрюга уже не сидит у Рэя на коленях, а стоит, прижимаясь к ним попой, однако в охапке ещё, утягивая вперёд корпус самого бывшего штурмана. А это, между прочим, больно.
Скиннер качнул головой и посмотрел в ту сторону, куда указывал испачканный сажей пальчик (и мальчик), бормотавший… бормотавший… да что ж он такое бормочет-то? – глаза Рэймонда опять округлились от удивления: ну ничего себе сейчас мальцы пошли, подкованные в творчестве Профессора с пелёнок… эээ… с памперсов то есть.
− Ты думаешь, из Дунланда? – серьёзно переспроил Восьмой, сам знатный толкиенист. − А ведь верно, ветер-то, и правда, в другую сторону.
Однако договорил он это уже вихрастой макушке мальчугана – тот шлёпнулся задом на асфальт, но долго в таком положении не задержался, шотландец и заметить толком не успел, как этот шустрый донельзя дитёнок оказался на четвереньках и рванул по-собачьему, на четырех же конечностях, за закопчёным пакетом… из-под чипсов, что ли? – из-за жирных чёрных хлопьев, налипших на некогда блестящую поверхность плёнки, точно вид фаст-фуда определить было сложно. Выпрямившись, Рэй снова невольно взглянул на мужчину в белом, и понял слишком хорошо, что мальчик служил живым щитом, а теперь его нет.

Отредактировано Рэймонд Скиннер (18-06-2013 03:04:00)

+2

66

Отель "Верный спутник"

Заблудиться труда не представляло. Первая прогулка в абсолютно незнакомой местности, сгущающиеся сумерки, и собственный топографический кретинизм незадачливого туриста Нанкерроу.
Со стороны его перемещения выглядели бесцельным блужданием, однако на самом деле у них имелось вполне определенное направление. С прицельной точностью выбравшись на подступы к клинике, Элиот немного послонялся по пустынным дорожкам, и свернул в сторону, где полагалось находиться велосипедной стоянки. Сведения оказались верными. Нанкерроу замедлил шаг, выстраивая в голове несколько основных схем поведения в зависимости от ситуации - хотя, конечно, первым и главным условием было присутствие на площадке хоть кого-нибудь.
"Возможно, следовало все-таки подождать до утра. С другой стороны, вечером как-то оно естественнее".
Бабушка Элиота любила повторять, что Шотландия щедро отсыпает везения своим добропорядочным сынам. Насчет собственной добропорядочности Нанкерроу ещё подумал бы, но повезти ему повезло - со стоянки слышались голоса.
Он не рискнул прятаться по кустам и тайком оценивать диспозицию, а просто ускорил шаг, как человек, который счастлив наконец встретить кого-то.
На стоянке оказалось людно для такого часа, причем здесь, похоже, разыгрывалась какая-то сцена, смысла которой Элиот не понимал. Бегло оглядывая участников, и мысленно составляя краткий словесный портрет каждого из них, он невольно задержался на мужчине в инвалидной коляске - черная одежда, черные волосы, и такой знакомый акцент, безошибочно выдававший в незнакомце ещё одного "добропорядочного сына". Его внешность показалась Элиоту смутно знакомой, но, впрочем, в сумерках могло действительно показаться.
- Вечер добрый! - громко обратился Элиот сразу ко всем. - Прошу прощения, не мог бы кто-нибудь помочь мне? Я, похоже, немного заблудился.

Отредактировано Элиот Нанкерроу (26-08-2013 18:09:52)

+3

67

И опять, опять это странное, неприятное, давящее как прессом, сковывающее ледяным обручем грудь чувство начало овладевать бывшим штурманом, то самое, должно быть, которое испытывает сакраментальный кролик перед удавом. Во рту пересохло, а глаза опять трудно было отвести от тонкого, особенно бледного в почти темноте лица человека в белом плаще, от его бликующих очков, считай, без оправы. Сколько разум ни шептал, пытаясь достучаться в висок пульсом, что это никакой не всемогущий хирург-чудотворец (ибо таких волшебников, каким он себя, бедолага сумасшедший, считает, на свете не бывает от слова «совсем»), оцепенение не отпускало Восьмого, замораживало будто, пуская ледяные мурашки по хребту и высушивая слюну, заставляя дыхание затаиваться, а сердце колотиться бешено.
Да что со мной? – сердясь на собственную беспомощность, попытался прийти в себя Скиннер. – Что, чёрт возьми, за гипноз?..
Умей он хоть сколько-нибудь молиться, взмолился бы, наверняка. Но… духи предков (единственное, во что Рэй из сверхъестественного условно верил) и так знали, когда и какую помощь своему незадачливому, но исправно носившему плед потомку ниспосылать: по-над мелкими, но по большей части неприятными странностями велосипеденой стоянки разнесся не тихий, но растерянный мужской голос с безошибочно узнаваемым произношением английских слов. Кого отодравший взгляд от белой, будто бы даже мерцающей фигуры Рэймонд поблагодарил за офигительно вовремя случившееся явление земляка, осталось неясным, но благодарность точно была; если даже она на его лице и не написалась, то уж точно читалась в тёмных глазах, обратившихся на новоприбывшего – высокого жилистого мужчину… рыжеватого, что ли?.. – или это фонари такой отсвет на волосы его бросали, золотистый?
–  Доброго вечера, – уже заговорив, Скиннер сообразил, что неосознанно перешёл на гэльский: – Позвольте я Вам помогу? Куда бы Вы хотели попасть? – он машинально провёл по бёдрам вспотевшими ладонями, вытирая их о вельвет, – Мне нетрудно будет проводить Вас в нужное место.
Опа… а поймет ли он меня? – с некоторым опозданием озаботился Рэймонд, замолчав и моргнув, – Нэрнский гэльский – это ж малость особая статья…

Отредактировано Рэймонд Скиннер (21-08-2013 00:38:40)

+2

68

Выйдя на площадку, Элиот уловил слабеющий запах горелого пластика и ещё почему-то картошки. Под подошвами ботинок что-то захрустело - опустив взгляд и приглядевшись, Нанкерроу опознал раскрошенные и частично почерневшие (горелые?) чипсы. Источник запаха гари также определялся - рюкзак, принадлежащий одному из людей на площадке ("шатен, внешность не выделяющаяся, но приятная, рост чуть выше среднего, глаза светлые, возможно, голубые"). Что бы не послужило причиной возгорания, владельца это уже не беспокоило, судя по тому, как любезно он общался с двумя молодыми блондинками.
Все присутствующие легко делились на группы, и одной компанией скорее всего не являлись. Эти трое - сами по себе, рядом же ещё более любопытная группа. Весь в белом азиат  - да, японец, не то действительно альбинос, не то задался целью эпатировать окружающих. Двое мужчин в инвалидных колясках, вероятно, пациенты клиники. Молодая женщина с велосипедом (шатенка, и весьма приятной внешности, с каким-то особенно располагающим лицом) - судя по тому, как близко она стояла к одному из колясочников, его спутница. Второй мужчина, обладатель родного шотландского выговора, казался чем-то взволнованным, и даже испуганным. И даже не чем-то, а кем-то - как он смотрел на японца. Впрочем, эти трое все смотрели на японца, и не слишком дружелюбно, как показалось Элиоту. Тот также не выглядел особо жизнерадостным. Напряжение чувствовалось в воздухе не хуже гари, и достойным центром мизансцены являлся рыдающий ребенок лет пяти, чумазый и растрепанный.
Тот самый шотландец в коляске отреагировал на появление Элиота с энтузиазмом, много говорящим о ситуации.
Однако же диалект, на котором ему ответили, несколько удивил Нанкерроу. Он не так уж часто общался с кем-то на шотландском со времен школы, а тут ещё и какой-то особенный выговор.
- Tha mi duilich*, - сказал он, пожимая плечами и виновато улыбаясь, - Если только вам удобно, я бы предпочел английский. И да, спасибо, видите ли, я приехал только сегодня, остановился в отеле "Верный спутник". Вот вышел погулять, и, кажется, свернул куда-то не туда. Если честно, вообще не представляю, где нахожусь.
Элиот помолчал, обеспокоенно глядя на мальчика.
- Чей это ребенок? Он тоже потерялся?

*** ***
"Tha mi duilich" - "Извините".

Отредактировано Элиот Нанкерроу (21-08-2013 14:00:08)

+2

69

Извинение, определённо, было принято – это второй из шотландцев, на стоянке велосипедов очутившихся, мог бы понять по широкой, откровенно радостной улыбке бывшего штурмана. Ещё б тому не радоваться – его же будто из-под вакуумного колпака выпустили – и дышать можно, и видеть что-то, кроме высокой, сияющей, кажется, белой фигуры в плаще. Кивком извинившись перед всеми, Скиннер откатился-таки, на сей раз ни на что (и ни на кого) не наехав, развернул коляску, и заставил её приблизиться к новому участнику малопонятной со стороны мизансцены.
– Да, конечно, прошу прощения, – уже по-английски (и по-английски сдержанно уже) ответил Рэймонд бесценному поистине земляку, – Попробуем Вам помочь. Вообще-то, до деревни тут не слишком далеко, но я охотно провожу, если нужно.
Сообразив, что, пожалуй, уж слишком навязчивый из него получается провожатый, Скиннер слегка смутился и осадил себя – не наглей, мол, Восьмой, напугаешь и так растерянного человека, который, между прочим, в твоей проблеме «как сбечь отсюда поскорее» не виноват ни капли. – Ну, или дорогу попросту покажу… Вы ведь, как я понял, в гостиницу хотели бы вернуться?
Да, я сегодня обходителен донельзя – все законы вежливости успешно обхожу, прям слалом какой-то, – ругнул себя фантаст.
– Ребёнок? – Рэй глянул на улепетывающего со всех ног… и рук (на четвереньках потому что) йуного… ну очень йуного толкиениста, удивился тому, как далеко он уже улепетнул, озадаченно подёргал себя за прядь волос, собранных в хвост, и ответил на последний вопрос соплеменника с некоторой долей неуверенности: – Как-то не похож он на потерявшегося. Местный, наверное, раз тут в кустах сидел… и опять сидит.
И ревёт… – сердце Скиннера сделало почти успешную попытку порваться на две части – одна стремилась к плачущему громко мальчугану, а другая аж выпячивалась и вспучивалась от желания оказаться подальше от этого места. Альтруизм победил, но довольно злобно шипя.
– Да, господи… что там стряслось-то? – Восьмой обернулся и сам чуть не взвыл от боли, резко бледнея – спина таких порывистых упражнений не прощала.

Отредактировано Рэймонд Скиннер (22-08-2013 02:38:37)

+2

70

Доктор в белых одеждах был напорист.
- Что ж. Давайте поговорим, - Рамон жестом указал на обочину дороги, скрытую от шума и гама велосипедной стоянки кустами и невысокими деревцами. С той стороны долетал запах пепла и гари, но не в таких количествах, чтобы говорить о жертвах. Да и палёной плотью не пахло.
- Дорогая Джейн, я буквально на пару минут. Только назначу доктору встречу в будущем, - короткий взгляд на хирурга, - в ближайшем будущем. Но явно не этим вечером.
Планы на вечер у Рамона были обширными, и заключались не только в изучении окружающей территории и поход к специалистам и терапевтам, но и общение с прелестной девушкой.

Отъехав к кустам, наркобарон на отдыхе повернулся к доктору:
- Новые методы лечения? Это... по крайней мере, интересно. И экспериментаторство... - у инвалида в глазах появился проблеск надежды, впервые с того времени, как Тан сообщил о Приюте, - Расскажите чуть подробнее, и назовите время, когда к Вам можно подъезжать.

+2

71

Он живой и светится
Гека ревел. Причем ревел уже, в основном, просто потому, что остановиться не мог и устал плакать - сложно же самому прекратить реветь. Особенно когда слёзы так сами и катятся. Вот если бы не рыдать, он бы не отпустил эту малявку, лучше бы с любыми штуками расстался - штуки, они ж мёртвые, просто вещи, а эта, она живая и с крыльями... разве ж одно на другое променяешь? Гек не променял бы, но коленка болела, слёзы катились, а скоро и фея тоже пропала, бросив его одного. От этого стало обидно и... рёв стал даже громче, Геккель сжал в кулаке лист, и камушки, и землю, и невесть как затесавшегося туда краба, которого сейчас и не отличить от головешки, в другом кулаке оказался пучок травы, которым Гек, юзом выползая обратно на асфальт, утирал горькие слёзы. Под веками закололось, защипало, и "юный толкиенист" захлопнул рот, вместо этого сосредоточивши все силы молодого организма на орошении слезами асфальта. К тому же голос сел и прям громко рыдать уже не особенно получалось - скорее, всхлюпывать распухшим покрасневшим носом, да отползать на попе подальше от злых кустов.
Для того, чтоб день продолжился, надо было успокоиться, но пока это никак не получалось - из-за обиды, болюче рассаженой коленки, испоганенных шортов и набившейся в глаза земли, а пуще того от того, что дома попадет. Только вот до дома далеко, даже бежать если, а коленка болит прямо здесь.
Пусть бы уже попало, но и домашние пусть уже окажутся тут, только сразу!

+3

72

"Mo chreach*" - только и пронеслось у Элиота в голове, видимо, благодаря всем этим языковым упражнениям. "Вот это я удачно зашел - прямиком к детской истерике". По крайней мере на взгляд Элиота это была вполне себе истерика. Также на взгляд шотландца, люди вокруг уделяли преступно мало внимания ребенку, даже наоборот - под шумок, так сказать, расходились по своим делам. И дело даже не в том, что "это же ребенок", а в том, что проблему придется решать тому, кто останется.
Незаметно вздохнув, Элиот вслед за отзывчивым земляком приблизился. Ребенок рыдал. Самозабвенно, хотя уже героически молча. Элиот плохо помнил, как сам вел себя в таком нежном возрасте, но ещё хуже он представлял, чем детей успокаивают. Не "Крошку Вилли Винки" же петь. "Хотя мне самому вроде помогало".
"Впрочем, горе-то у нас по крайней мере вполне ощутимое", - подумал Нанкерроу, разглядывая пострадавшее колено.
- Ну, ну, тише, - попытался он. - Я вот в твоем возрасте дольше минуты никогда не ревел. В Шотландии это считается позором для настоящего мужчины. Вот ты - мужчина?
А в карманах даже платка нет...
- И вообще, если так и будешь тут сидеть, колено твое никогда не пройдет. Чтобы прошло, его надо лечить.
"Логично? Логично. Хм. Улавливают ли дети логику?"
- Так что давай-ка мы тебя будем лечить. К врачу пойдешь? Или, может, поедешь? - Элиот покосился на другого шотландца, сперва состроив извиняющуюся гримасу, а потом подмигнув.

____________________
*Mo chreach!  – «Чёрт подери!»

Отредактировано Элиот Нанкерроу (02-09-2013 16:50:48)

+2

73

Неладно что-то в датском королевстве… − подумал застывший на несколько секунд в неловкой позе Восьмой, кое-как всё же отдышавшись – видимо, за детолюбие в награду, (ну или просто правильное дыхание помогло – что гораздо вернее), боль почти утихла относительно быстро, как раз за то время, покуда коляска успела докатить до ползущего им навстречу хлюпающего и скулящего мальчугана. – Мир вывихнут, если дитё ревёт белугой, а женщины не обращают на это внимания и среагировали хоть как-то только два шотландских мужика… вот оно, преимущество более-менее патриархальных краёв и стаомодного воспитания. – Скиннер ухмыльнулся и ос-то-рож-нень-ко сел прямо.
– Точно, – авторитетно подтвердил он слова земляка, – шотландские мальчишки долго не ревут. А швейцарские, что ли, плаксы? Не, я не верю… – Рэй покачал головой, будто в сомнении. – Да и этот храбрец сейчас успокоится, правда же? – взгляд карих глаз обратился на зарёванное личико. – Ему просто больно немножко…
Бывший штурман торопливо зашарил в боковом кармане брюк – мама приучила его с детства, что чистый, выглаженный носовой платок – непременный атрибут настоящего джентльмена, так что стерильная почти тряпочка всегда была у Рэймонд при себе, и сейчас он извлёк её на свет божий:
– Вот, давайте приложим пока к ссадине, а потом к доктору поедем. Он коленку промоет, помажет и всё пройдет.
Вообще-то, врач рядышком почти стоял, но… он на детский плач и ухом не повёл. Ну совсем… – Рэймонд поморщился, оглянувшись на фигуру в белом. «Гениальный хирург» почти равнодушно втирал что-то второму колясочнику, и фантаст со всей отчётливостью понял, что тип с фамилией Мураки (если, конечно, это и вправду его фамилия) точно псих. Нормальный врач при виде детской травмы, пусть даже такой пустяковой, столбом бы говорящим не воздвигался. Ребёнка такому доверить? Да вы что?! Это себя не уважать…
– Эх, прокачу! – Восьмой вовремя повернулся и заметил земляково подмигивание. – Усаживайте юного пострадавшего мне на колени, и поедем, и помчимся. − Он протянул руки и помог поднятому Элиотом мальчику усесться, подхватывая за подмышки, а потом придержал ладонью за грудь, чтобы тот не шатался и не сполз. − Держись, чудо моё чумазое, – шепнул в оттопыренное ухо. – Не плакай уже. 

Отредактировано Рэймонд Скиннер (03-09-2013 16:27:48)

+2

74

Держшаться нету больше сил...
- Вот ты - мужчина?
В этом месте внезапно окруженный настоящими человеками Гек всё же сумел перестать рыдать и вполне натурально насупился, растерев последние отчаянные слёзы по щекам кулаком: чегойто они вдруг спрашивают? Это они что, сомневаются, что ли?
- А швейцарские, что ли, плаксы?
Тут уж никакой мочи у Геки не стало, - вот ещё! Никогда это не было такого, чтобы смелые разведчики в его лице посрамили бы... ну, разве что когда он в начале лета с забора упал прямо в заросли крапивы и там ногой босой ржавый гвоздь нашёл. Так то ж по делу был вопль!
- И вовсе я никакой не плакса! - Геккельбери был практически суров и весьма убедителен, - Это просто песок в глаза попал, поэтому слёзы текут! Сами!
Притихший было после угрозы лечения коленки врачом пацанёнок нахохлился, но платком завладел, зажав волшебную тряпицу в перечучканном землёю кулаке и нетерпеливо поелозив на уже знакомых коленках:
- А по лесенке она как поедет? - успокоившийся Хёгель вовсю уже крутил головою и, выбрав время, для верности ухватил второго дядьку за полу одёжки. Чтоб не потерялся...
- Я и не плакаю. А вы родственники, да? Это ты его навестить приехал? - басовито интересовался Гек, забыв почти уже, что плакал. - А на каком моторе она ездит? На бензине, да? А ты на заправке её заправляешь? Вы, наверное, двоюродные, да? К нам часто родственники приезжают в гости. А ты где будешь жить, тут или в деревне? Если в деревне, то приходи к нам, мамка тебе домашнего пирога даст... А ты надолго приехал? А почему у этой штуки нет руля, только рычажок?
Про рассаженную коленку он уже забыл, да и про повод для рыданий напоминал только зажатый в кулаке краб....

+3

75

Способность детей переключаться - восхитительна, подумал Элиот. Любая неприятность - горе невыносимое, но зато и забывается моментально. Даже жаль, что люди из этого вырастают. Если бы все беды можно было исправить с помощью носового платка и новых впечатлений...
Устроившись на коленях второго мужчины, мальчишка успокоился, и тут же проявил себя весьма деятельной и общительной личностью. Пойманный за куртку Нанкерроу от неожиданности чуть не налетел на коляску, но все же успел восстановить равновесие.
"Забавное зрелище, должно быть, представляем мы трое".
- Родственники? - в легком замешательстве переспросил Элиот, покосившись на "двоюродного". - Ну, можно и так сказать...
Если уж говорят, что все люди - братья, то шотландцы тем более.
- Жить буду в деревне, верно, - он принялся последовательно отвечать, вопросы о коляске оставив её владельцу. Опыт общения с детьми у Элиота был небольшой, и он мог вообразить только две стратегии поведения - сюсюканье, либо разговор "на равных". Первая ему не нравилась в принципе, зато про вторую он где-то читал, что детям это нравится.
- Пока не знаю, надолго или нет. Понравится - так можно и остаться. А ты сам-то что же тут делаешь так поздно?
В другой руке - не занятой курткой Элиота - мальчик что-то крепко сжимал, Нанкерроу подметил это машинально, и машинально же попытался разглядеть, что именно, но тут же сам отвлекся. Смотреть под ноги в данный момент было гораздо более насущной задачей; Швейцария слыла благоустроенной страной, но от неровностей на асфальтовых дорожках не застрахован никто.
- Кстати, - обратился он к соотечественнику, - Мы что же - действительно к врачу, или лучше сразу домой проводить?
Не худо бы, конечно, поинтересоваться мнением самого пострадавшего. Вдруг он врачей боится, или уколов - что, вобщем-то, взаимосвязанно. Как бы там ни было, а стать косвенным виновником новой трагедии Элиот вовсе не хотел, к тому же бог знает, сколько времени это займет. С другой стороны, познакомиться с кем-нибудь из персонала было бы нелишним. С третьей стороны, это он ещё успеет, а детей в свои дела втягивать несколько... не по-джентльменски, да и время позднее. С четвертой стороны...
Задумавшись, он все-таки споткнулся. Парадоксально, но ясность сознания тут же вернулась.
- Ты сам-то как думаешь? Надо тебе в больницу? - крайне серьёзно спросил он у мальчишки.
На взгляд Элиота, проблему решило бы некоторое количество перекиси. Ну и мыла.

Отредактировано Элиот Нанкерроу (18-09-2013 14:23:11)

+3

76

Завуалированный призыв к патриотизму, ответом на который стало прекращение басистого рёва, чтобы не позорить родину, подействовал даже на пятилетнего… или сколько ему лет-то было? В общем, Рэймонд умел на глазок определять возраст ребёнков, но кто его знает, этот крепенький, как боровичок, веснушчатый мальчуган, сурьёзный не по годам, мог оказаться и четырёхлеткой, а для детей разница в год – это бездна времени.
Однако храбрый маленький… нет, не мышонок, а швейцарец, явно мечтал о карьере партизана, и отмёл все обвинения (и даже намёки) на сам факт своего плача. Конечно, если песок в глазах, как слезам не течь, самопроизвольно? Это же естественная реакция организма (и швейцарского тоже).
– Ясное дело, не плачешь! – подтвердил уже очевидное Восьмой, ведь малец реветь-то и вправду перестал. – Ты же не девчонка какая? 
Платок, который, вообще-то, отдавался взрослому, земляку, тоже захватили эти загорелые, маленькие, но шустрые, загребущие, а главное – грязные ручки, так что о том, чтоб его к ранке приложить, как планировалось сперва, речи уже не шло, и визит к врачу из желательного стал неизбежным, потому что столбняк – он и в Швейцарии столбняк, при всей её европейской вылизанности.
– Ну вот доедем до лесенки, и увидим, как она поедет. Нет, на электричестве, у неё мотор и аккумулятор, – успел ответить на первую очередь бывший штурман, вновь обнимая мальчика поперёк живота, а на остальные отвечать уже не успевал – столько их было, да ещё и не ему заданных. Только ухмыльнулся, глянув на дёрнутого за полу «предположительно двоюродного». Вот уж верно – устами младенца глаголет истина: в степени родства маленький почемучка мог ошибаться, а вот в самом факте… – Рэймонд легонько кивнул взглянувшему на него соотечественнику – разделяю, мол, мысль, что все шотландцы родичи. И заслушался, залюбовался на слух тем, как серьёзно сородич этот отвечал малышу, уверяясь, что кивнул не зря – отвечал неизвестный покуда шотландец в той же манере, что и сам Скиннер – как взрослому собеседнику. Вот только… малость переборщил в этом почти уже признанный родственником – кто ж спрашивает дитё малое, надо ли ему к врачу? И какое дитё малое, (будь ему хоть пятьдесят лет от роду, а не пять), скажет – «да, надо-надо в больницу!». Ясень-пень, мы будем упираться всем ногами и рогами.       
– Ну а куда бы тут руль? – спросил Рэй, и отвлекая мальца от опасного вопроса, а не просто так отвечая. – Руль большой, он мешать будет, а кнопочки – в самый раз. Вот смотри, – придерживая храбреца под пузик, он показал пальцем на клавишу поворота направо, – нажмём эту – поедем к доктору, а вот эту – в лес к медведю голодному. Какую выберешь?
Он сам нажал кнопку «к доктору», и виновато посмотел на мальчишку:
– Ох, извини, я уже нечаянно нажал… Ну, ничего ведь, да? Думаю, медведь всё равно уже спит, видишь, как темно? А давай поиграем, пусть нас двоюродный дядя подогоняет? – от следующего нажатия включился своеобразный форсаж и они поехали куда быстрее, чтобы через пять минут со смехом и урчанием мотора уже доехать до крыльца Дома Возрождения, а уж с тамошними медсестричками договориться, чтобы проводили мальца к дежурному хирургу разве проблема? Ещё и на лифте покатались.

Отредактировано Рэймонд Скиннер (18-09-2013 21:12:00)

+2

77

Сюсюканье Гека не любил, то есть как - с маленькими оно самое то - сюсюкать. Даже вот сам он, когда был маленьким, прошлым летом то есть, любил, чтобы дали конфету и про мультики разговаривать, а еще чтобы хвалили. Но теперь-то он большой и вообще - школьник почти что, - так что зачем с ним как с маленьким? С ним как с большим, конечно же!
- Понравится-понравится! У нас всем нравится! Вон, один дядька так уезжать не хотел весной, что его с полицейским увозили, - так понравилось. Он еще руками за всё хватался и кричал, но всё равно уехал. Это потому что он же не па-ци-ент был и из другой страны... - на владельца коляски Гека уже уселся верхом: что он там в этой дорожке не видел? А дядька был интереснее и до всяких кнопок у него по бокам тянуться удобнее когда видишь. Исключительно в познавательных целях! Хулиганить Гек не собирался и вовсе, а после упоминания о позднем времени и вовсе присмирел с виду. В голове Гекльберри очень-очень быстро крутились шестерёнки и метались перепуганные мысли, и предложение проводить его домой их только подстегнуло - каким бы храбрым разведчиком Гек не был, в какой бы романтической стране он не проживал - прежде всего он был реалистом и точно знал - за шорты попадёт ой-ой-ой как, а уж как попадёт за то, что опоздал на ужин... А вот если сказать, что он был в больнице... мамка же не сможет ругаться на то, что его докторы задержали, и он поэтому опоздал? Это же не он, получается?
- Ты сам-то как думаешь? Надо тебе в больницу?
- Надо-надо! - Гек прямо воодушевился от такого удачного решения всех проблем, - а то же может получиться нехорошо!
Вздумай дядьки силком волочь его домой или просто не везти уже в больницу, Гек бы ревел и цеплялся руками и ногами: докторы и шприцы это, конечно, неприятно; а зашивать коленку (опыт у Геки был) и вовсе болюче, но по сравнению с мамкиным ремнём - это вообще мелочи, а так, глядишь, и за шорты уже не попадёт и конфет дадут. Когда болеешь - всегда же дают конфет и шоколадков.
- Не хочу медведев, пусть спят, - Гекльберри вообще был наблюдателен, а уж сейчас - тем паче, вдвое, поэтому сообразительно и стремительно протянул руку и тыкнул немытым пальцем в пульт, чтоб ехало ещё быстрее.
Второго дядьку Гек при этом из рук не выпустил, поэтому особого выбора "двоюродному дяде" не оставалось...

>> к докторам за отмазкой от ремня по попе

+5


Вы здесь » Приют странника » Окрестности » Велосипедная стоянка